Czytaj książkę: «GROND: Высокий Ворон»

ГЛАВА 1: РУЧНОЕ УПРАВЛЕНИЕ

1 февраля 2086 года

В рубке управления царил полумрак, плафоны горели тусклым красноватым светом. Изредка тишину нарушал приглушённый шёпот вентиляции да размеренное тиканье механического хронометра, снятого Петровым с какого-то списанного корабля.

– Дистанция – двенадцать тысяч сто семьдесят один метр. Скорость – сто пятьдесят целых три десятых метра в секунду. Отметка: Икс-18, Игрек-21, – сообщил мелодичный женский голос.

– Давай, Воронок, сбрасывай скорость, разворачивай корабль и аккуратно причаливай. Внимательно следи за центром масс, – мужской голос с командирскими нотками перекрыл напев речевого имитатора.

В широком кресле оператора сидит высокая русоволосая девочка лет шести в синем летнем платье. Её серые глаза пристально следят за движущейся по экранам зелёной отметкой, ладони зависли в сантиметре от сенсорной панели. Арина Родионовна, высокая худощавая темноволосая женщина средних лет, возвышается справа от неё, одобрительно положив руку на плечо ученицы.

Зелёная отметка – автоматический транспортный корабль среднего класса, тысяча двести тонн разнообразного груза, в основном химического сырья. Грузовик заканчивает своё путешествие, преодолевая последние двенадцать километров пустоты перед стыковкой с Высоким Домом. Девочка видит транспорт лучами коротковолновых радаров, видит в объективах телескопов, видит своими глазами через фронтальный иллюминатор – вон они, красно-жёлтые позиционные огни, быстро приближаются. Если она не изменит курс и не сбросит скорость, то через семьдесят две секунды произойдёт контакт – грузовик врежется в её дом.

– Тормозные двигатели – пуск: тяга сорок процентов, вектор 351, поправка четыре – два!

Красно-жёлтые огни теряются в ослепительно-белой вспышке носовых дюз. Вспышка длится меньше двух секунд, затем Ольга перекрывает тягу тормозных двигателей: горючее надо беречь, баки почти пусты. Радары и телескопы подтверждают завершение маневра, но сильный электрический удар по ладоням наказывает девочку за непростительную ошибку – расчёт вектора сближения неточен, грузовик начинает смещаться вправо, понемногу отклоняясь от рассчитанного курса. Ещё три электрических удара, сила тока постоянно возрастает, подгоняя Ольгу словно хлыстом, заставляя как можно скорее исправить оплошность и вернуть корабль на прямую линию. Серия коротких маневров стоила ей ещё полторы сотни литров горючего, но грузовик всё же вышел на правильный курс, электрошок резко снижает мощность: чувство такое, будто по ладони бежит табун божьих коровок.

– Дистанция – девять тысяч восемьсот пятьдесят три метра, скорость – восемьдесят семь метров в секунду. Отметка: Икс-1, Игрек-0.

– Как ты, Воронок? – осведомилась няня.

– Нормально, только током бьёт очень сильно, – отвечает Ольга, массируя ладони. – Ещё немного, и у меня волосы дыбом встанут!

– Меньше ошибок – меньше боли, привыкай. Используй электрошок как подсказку и особенно внимательно следи за расходом топлива и центром масс на последнем отрезке траектории. Ты справишься!

Девочка ещё раз вгляделась в иллюминатор – с такой дистанции она и без телескопа может различить эмблему корпорации на цилиндрической туше транспорта. Насосы начинают откачку топлива из кормовых цистерн в носовые, Ольга готовится в последний раз активировать тормозные двигатели и причалить грузовик. Хронометр отсчитывает финальную минуту полёта.

– Пуск.

– Внимание: пожар в четвёртом двигателе!

Ольга отдаёт приказ перекрыть подачу топлива на четвёртый мотор, но уже слишком поздно: четвёртый взрывается, вырвав изрядный кусок обшивки. Тяга резко падает, а спавший доселе электрошок снова набирает силу – скорость грузовика значительно выше расчётной, кроме того, от полученного при взрыве импульса корабль начинает неуправляемо вращаться по продольной оси, снова сходя с вектора. Вон он, прямо за окном, между двумя объектами всего три километра пустоты, почти контакт по космическим меркам.

Стоически снося удары электрическим током, Ольга упорно одолевает аварийную ситуацию, тремя уцелевшими моторами пытаясь одновременно погасить скорость, выправить курс и остановить вращение. Тяги двигателей не хватает, и она переходит на форсаж, нещадно сжигая остатки горючего. Срабатывает аварийная сигнализация, захлопываются переборочные люки, бронезаслонка закрывает иллюминатор, ремни безопасности накрепко пристёгивают её к креслу – дистанция тысяча сто!

– Давай, корыто старое, тормози!

Запас топлива стремительно тает, но грузовик замедляет свой бег, неуправляемое вращение прекратилось, ещё полторы секунды на форсаже, и можно глушить моторы, развернув корабль у самого пирса.

– Внимание: нарушение центровки, смещение груза в трюме!

Под воздействием запредельной перегрузки контейнеры в трюме срываются с найтовых, круша переборки. Смещение центра масс приводит к потере управления, попытка перезапуска не удаётся из-за многочисленных замыканий. Аварийная сирена заходится в истошном рёве, ладони горят электрическим пламенем, но маленький пилот сражается до конца, изо всех сил пытаясь вернуть себе контроль над кораблём и не допустить столкновения.

– Внимание: горючее исчерпано, остановка двигателей!

– Проиграла!

Беспилотный космический корабль массой тысяча девятьсот пятьдесят тонн врезается в орбитальную станцию на скорости шестьдесят километров в час. Нос грузовика раскалывает обитаемый отсек, взрыв тормозных двигателей выбивает герметичные люки, гаснет свет, кислород стремительно воспламеняется, заполняя отсеки жидким пламенем. Ольга горит заживо, прикованная к своему креслу, и последнее, что успевает осознать разум перед смертью, – её выбрасывает в ледяную пустоту через разбитый иллюминатор…

– Помню похожую посадку в семьдесят третьем на северном лунном полюсе, тоже никто не выжил. Ладно, отключить тренажёр, конец урока! – суровый мужской голос комментирует очередную катастрофу.

Взорванная орбитальная станция и разбитый грузовой корабль исчезают вместе с ледяной пустотой. Ольга открывает глаза – она, живая и здоровая, сидит в кресле оператора, няня по-прежнему стоит за спиной, одобрительно положив руку на плечо. Ничего не напоминает о гибели в катастрофе, ничего, кроме боли в обожжённых руках: электрошок – единственная реальность виртуального урока.

– Внимание, упражнение закончено. Отметка: Икс-1, Игрек-0. Скорость при контакте – семнадцать целых, три десятых метра в секунду. Грузовой корабль и обитаемый отсек полностью уничтожены, экипаж погиб. Оценка за упражнение – три из двенадцати возможных, упражнение не выполнено.

Бесстрастный компьютерный голос засвидетельствовал очередное поражение. Подошёл к концу ещё один учебный день, а важнейшее упражнение по-прежнему не удалось выполнить: из пяти учебных полётов уже третий заканчивается столкновением и гибелью экипажа, её гибелью.

– Извините…

– За что? Это же не меня только что выбросило за борт, и не я разрушил орбитальный завод стоимостью двадцать миллиардов! – усатый полный мужчина в клетчатой рубашке и джинсовом комбинезоне сердито уставился на девочку с экрана.

– Куратор Петров, я категорически не согласна с вашей постановкой учебного задания и итоговой оценкой. Пусть с некоторыми ошибками, Ольга сумела бы причалить грузовик и получить как минимум восемь баллов, приемлемый результат по программе первого курса Академии. Она не справилась с подстроенной вами катастрофой, но первокурсников этому не учат. Вы задаёте Ольге слишком сложные задания, превосходящие её возможности: аварийная ситуация во всех пяти уроках, она гибнет третий раз за последние два дня! Вот обязательно было устраивать этот пожар на последних секундах?

Арина Родионовна спорила с Петровым, подняв в красном полумраке академические таблицы для наглядности своих слов.

– Арина, не начинай. Ты прекрасно знаешь, что нынешние учебные программы Академии откровенно слабы и почти не готовят курсантов к действию в чрезвычайной ситуации, целиком положившись на автоматику. А космонавт, неспособный справиться с аварией, не стоит и ломаного гроша!

– Да, я даю ей более сложные задания, чем обычно, я постоянно испытываю Ольгу аварийными сценариями и буду делать так и дальше, но оно того стоит: Воронок должна быть подготовлена по высшему разряду. Ты в неё веришь, и я тоже, значит, девчонка справится. И десяток виртуальных катастроф не будут лишними и не убьют её – в конце концов, никто ещё не слышал о героически погибшем экипаже тренажёра. Сейчас Ольге больно, тяжело и страшно, но когда-нибудь мои уроки спасут ей жизнь. И тогда не забудьте сказать спасибо!

Куратор повернулся к девочке:

– Оля, что ты можешь сказать о катастрофе?

Ольга ответила не сразу – она вспоминала пятый учебный полёт во всех подробностях, от первой до последней секунды, пытаясь найти ошибку. Что она сделала не так?

– Я не смогла ликвидировать последствия взрыва четвёртого двигателя, особенно смещение груза и отказ системы управления векторами тяги. И мне не хватило топлива.

– Да-да, всё верно: нарушение центровки, отказ рулевой системы и нехватка топлива. Но это всё следствие твоих ошибок, всех этих неприятностей можно было избежать. Смотри сюда, Воронок.

Куратор включает перед ученицей трёхмерную модель грузовика вместе со схемой размещения груза:

– Нарушение центровки при сильных маневрах происходит только в том случае, если груз в трюм укладывают неправильно, а руководила погрузкой ты. Здесь и вот здесь ты неправильно распределила вес, допустив ошибку с расчётом центра тяжести. За эту ошибку в самом начале урока электрошок дважды поправлял тебя, но ты не сделала нужных выводов. Неудивительно, что, когда ты дала полный газ, контейнеры сорвались, разрушив пост управления.

– А нехватка топлива в решающий момент – тут кто виноват, Юрий Гагарин? Из-за нарушения центровки при погрузке корабль с первых секунд плохо слушался рулей, на каждом маневре сжигая больше топлива, чем положено. Посмотри на повторе – при последнем повороте грузовик бросало из стороны в сторону, как необъезженную лошадь. Маневровые движки сожгли на двенадцать процентов горючего больше, чем положено, именно этих двенадцати процентов тебе и не хватило в решающий момент! Одна ошибка закономерно приводит к другой, и в итоге мы получаем столкновение вместо стыковки. А ведь электрошок предупреждал тебя о каждой твоей оплошности, вот для чего там стоят электроды, а вовсе не для того, чтобы мучить маленьких девочек, что бы там Арина ни говорила.

Куратор грозно нахмурил брови и продолжил:

– Стыковка – исключительно важный маневр, именно при стыковке происходит большинство катастроф. Отработать посадку грузовиков ты должна до автоматизма, в любой момент будучи способной правильно реагировать на любую чрезвычайную ситуацию просто для того, чтобы не погибнуть самой и не погубить своих товарищей.

– Пойми: всё ваше снабжение зависит от того, сможешь ты причалить грузовик или нет. Высокий Дом не является автономной станцией, ты ведь понимаешь, что значит автономный! Твой космический Дом не может вырабатывать кислород или воду, не может выращивать продовольствие или производить необходимые запчасти. Всё нужное привозят извне, и, если перевозки сорвутся из-за того, что ты не научишься как следует принимать грузовики, плохо будет в первую очередь тебе. Вот кончатся у тебя продукты, и что будешь делать? Ботинки съешь, как Чарли Чаплин в «Золотой Лихорадке»? Съешь ботинки и шнурком закусишь?

Девочка улыбнулась было, но куратор оборвал веселье строгим взглядом:

– Это совсем не так смешно, как кажется. Знаешь ли ты про случаи каннибализма во время голода во Фрипорте? Про Каппу Дальнюю, личный состав которой погиб от жажды? Про то, как на Хевроне-8 убивали за глоток кислорода? И множество других страшных катастроф времён Экспансии и Первой Космической Войны – все по причине срыва перевозок. По причине таких вот глупых ошибок!

Петров устало откинулся в кресле, рука его безнадёжно махнула в сторону Ольги. Девочка опустила голову, не зная, как оправдаться, но тут вступила няня:

– Куратор Петров, вы слишком драматизируете. Да, Ольга не справилась с уроком, но это вовсе не значит, что она не понимает смысла происходящего. Уверяю вас, моя ученица полностью осознаёт важность данного упражнения, я подробно объясняла ей значимость перевозок, и она поняла меня в точности. По паспорту ей, может быть, и шесть лет, но по уму и подготовке Ольга легко превзойдёт десятилетнего земного оболтуса! А может, и двенадцатилетнего.

Арина сердито помолчала и добавила:

– Вы думаете, она не понимает, что делает, не понимает, как это важно? Всё она отлично понимает, и всё у неё получается. Да, нам есть, над чем поработать, но всё же её результаты лучше с каждым занятием, Ольга осваивает пилотирование с удивительной скоростью! Вам напомнить ваши оценки в Академии? Напомнить с какого раза вы на ручняке состыковались хотя бы на «удовлетворительно»?

Арина убрала руку с плеча девочки, выпрямилась и стала ещё более похожа на очень строгого начальника, глаза её сурово и неумолимо смотрели на земного коллегу, не обещая ничего хорошего:

– Тройка – оценка несправедливая с учётом аварийной ситуации. В процессе подготовки Ольги я имею такое же право голоса, как и вы, и считаю, что тут как минимум «удовлетворительно», ближе к «хорошо». Пусть ещё раз попробует привести корабль, у неё получится, в следующий раз она справится с подстроенной вами аварией!

Петров оценивающе глянул на ученицу, раздумывая о чём-то:

– Только учтите: я обязательно придумаю что-нибудь особо каверзное. Ну хорошо, если успеете, то попробуем ещё раз на следующем обороте. У вас восемьдесят пять минут до начала урока. Конец связи.

Куратор торопливо удалился, недовольно бормоча что-то под нос. Ольга встала из кресла, по-кошачьи выгнула спину, потом подошла к иллюминатору и всмотрелась в проплывающую внизу тёмную Землю.

Большая часть Европы закрыта непроницаемыми облаками, только в районе Средиземноморья появлялись просветы в густом сером покрывале. Девочка наблюдает за бушующей над побережьем Туниса грозой, тёмными морскими водами, огнями Сицилии и Пиренейского полуострова, стараясь не обращать внимания на боль в руках.

– Да, Оль, сегодня электрошок задал тебе хорошую трёпку, – няня привычным движением достаёт аптечку. Обрабатывая ладони девочки анестезирующим лучом, Арина одновременно проверяет важнейшие биометрические параметры: пульс, давление, температуру, сердечный ритм. Всё в порядке, ученица готова к следующему уроку.

– Ну, ничего страшного, до свадьбы заживёт. Поменьше ошибайся, и будет не так больно.

– Арина, можно тебя спросить?

– Что именно?

– Во Фрипорте правда был каннибализм? – девочка серьёзно посмотрела на няню.

– Да, правда, в 2038, когда на три месяца сорвались поставки с Земли. А на Хевроне-8 действительно убивали за кислород, впрочем, за кислород и сейчас кое-где глотку перерезать могут. Мы живём в суровом космосе, привыкай. И давай приложим все усилия, чтобы успешно сдать урок, несмотря на ловушки товарища Петрова!

– Есть приложить все усилия!

– Хорошо, иди тогда вниз, отдохни до следующего урока.

Арина ласково обняла девочку, поправила бант и отправила Ольгу на нижний этаж по маленькой винтовой лестнице. Освещение сменилось с дежурного режима на обычное вечернее, из динамиков полилась тихая музыка.

– Так, слушай, план у нас такой. Мне надо сделать пару технических проверок, затем я организую твой полдник, а ты поиграй пока в настольный теннис, тебе надо ещё раз руку размять перед следующим уроком!

– Может, лучше в баскетбол?

– Можно и в баскетбол. Но сначала пару партий в теннис, договорились?

– Есть пару партий в теннис…

Ольга идёт к той части гостиной, где белый ковёр сменяется искусственным паркетом, здесь Арина оборудовала небольшую спортивную площадку с многофункциональным тренажёром, канатом, станком для растяжек и раскладным столом для игры в теннис и бильярд. Девочка подготовила стол, взяла в руки ракетку и запустила тренажёр. На другой стороне стола возникла полупрозрачная фигура: мальчик её роста, одетый в красную футболку и чёрные шорты – форма китайской сборной.

– Средний уровень сложности, моя подача, – скомандовала хозяйка.

Девочка и виртуальный соперник поклонились друг другу, в воздухе перед её ракеткой повис голографический мячик. Подача, игра началась.

Они сыграли три партии, Ольге удалось выиграть одну. Затем она отключила тренажёр, сложила стол и достала любимый ярко-оранжевый баскетбольный мяч. Мяч уменьшен под её возраст, кольцо установлено на нужной высоте, так что игра всегда получалась интересной. Совсем не то, что играть с голограммой: Ольга азартно била по мячу, тот упруго отскакивал, ударялся о кольцо и часто попадал в сетку.

– Ура!

Десять минут спустя Арина спустилась со второго этажа, неся большой термос, из которого она кормила воспитанницу во время долгих часов учебных занятий. Творог, орехи, шоколад – идеальный рацион для позднего времени суток, специально рассчитанный для космической девочки. Продукты натуральные, значит, очень дорогие.

– Оля, я смотрела твою тренировку, пока готовила, у тебя отлично получается, хоть сейчас в юниорскую сборную.

– Тут партнёр нужен, в баскетбол без настоящего напарника толком не поиграешь.

– Да, жаль, что я слишком высокая для игры с тобой. Но ничего, ты растёшь очень быстро, уже сейчас выше любой земной девочки твоего возраста и гораздо, гораздо умнее. Скоро я получу необходимые компоненты и соберу тебе новый симулятор, эффект присутствия будет на очень высоком уровне, тогда поиграешь с достойным соперником.

Оля доела творог и аккуратно взяла толстую чашку с шоколадом, с наслаждением потягивая горячую жидкость небольшими глотками. Её серые глазки хитро сощурились, выражение лица говорило о том, что она полностью готова к ещё одному уроку с земным куратором. Тихим голосом девочка спросила:

– Это тонизирующий?

– Конечно, так у тебя голова будет работать лучше. Ещё раз повторяю: ты всё делаешь правильно, просто поменьше волнуйся и не напрягайся. За ошибку тебя поправляют ударами тока, но ты используй шок как подсказку. Терпи боль и продолжай выполнять задание: найди и исправь допущенные ошибки и ни в коем случае не теряй контроля и не паникуй, иначе твой клипер опять потерпит крушение, поняла?

Ольга внимательно всмотрелась в остатки шоколада на дне чашки и сказала невинным голосом:

– Я тут узнала из библиотеки, что ручная стыковка нигде не используется с конца двадцатых годов, давно уже всё делает автоматика. Тогда зачем меня продолжают учить ручному режиму, да ещё и на устаревшем оборудовании, которого нет сейчас ни на одном корабле или станции?

– Затем, моя маленькая хитрющая лисичка, что если хочешь достичь вершин мастерства, то начинать надо с азов. Если ты штурман, то должна уметь обращаться с секстантом и компасом, а если радист – владеть телеграфным ключом, таков порядок. Кроме того, даже самая совершенная автоматика может выйти из строя, и тогда понадобится причаливать корабль вручную, – лицо няни стало строгим. – Не бывает стопроцентной надёжности – я, робот, говорю это тебе. Допила? Готова?

– Да, я справлюсь, я всё понимаю!

– Тогда идём, Михаил скоро к нам присоединится, – Арина убрала термос, и они поднялись в рубку управления.

Фронтальный и зенитный иллюминаторы были закрыты тёмной полупрозрачной плёнкой светофильтра, за которым разливалось оранжево-белое сияние: Дом сейчас на дневной стороне, и без защиты на иллюминаторах солнечные лучи были бы ослепительными.

– Михаил, мы готовы, – громко произнесла няня. Петров мгновенно возник на экране, дожёвывая огромный бутерброд.

– Щас, ещё пара минут, – пробубнил куратор с набитым ртом, – на ночную сторону выйдем и начнём.

Сияние за иллюминаторами исчезло, плёнка светофильтра ушла вниз, открыв прозрачную тьму с множеством огоньков, снова включилось красное рабочее освещение.

– Курсант Воронова, к выполнению упражнения готовы? – спросил Михаил громоподобным голосом.

Ольга заняла кресло оператора, автоматически застегнулся ремень, её руки легли на панель, ладони почувствовали слабые электрические разряды сенсоров, перед глазами раскрылись невесомые экраны.

– Курсант Воронова готова!

– Итак, вводная: транспортный корабль среднего класса ждёт погрузки на терминале Ленинград-5. Задача: произвести погрузку согласно грузовому манифесту, вывести корабль из дока, привести его к станции Высокий Дом и пристыковать к пирсу. Курсант свою задачу поняла?

– Так точно! Возникнут ли дополнительные трудности в ходе выполнения задания?

– Естественно, – усмехнулся Петров. – Мелкие и крупные неприятности, которые делают жизнь любого космонавта невыносимой, но ужасно интересной. Время на выполнение задания – восемьдесят две минуты. Время пошло!

Восемьдесят минут и двадцать две секунды спустя старинный Марш Авиаторов возвестил об успешном выполнении задания. Умело справившись с пробоиной от микрометеорита и ловко увернувшись от вставшего на пути аварийного корабля, Ольга сумела привести грузовик к пункту назначения.

– Внимание, упражнение закончено, стыковка произведена. Отметка: Икс-0, Игрек-0. Скорость при контакте – одна целая пятнадцать сотых метра в секунду. Стыковочный узел повреждений не получил. Оценка за упражнение – девять из двенадцати возможных, упражнение выполнено на «хорошо».

– Молодец, Воронок, сразу видно – моя школа! – куратор не намерен скрывать свою радость. Арина Родионовна тактично промолчала, подмигнув Ольге. Урок окончен, и Михаил, быстро пожелав им спокойной ночи, вышел из эфира. А няня осталась, как всегда, спокойно выполнять свои обязанности.

– Ты самостоятельно привела грузовик к Дому без помощи автоматики с шестой попытки, да еще справившись с чрезвычайной ситуацией, – далеко не каждый курсант показывает такие результаты за такой срок. Вот почему Петров так поспешил уйти: не хочет перехвалить тебя. А вот я на поздравления скупиться не стану, поскольку ты сегодня показала именно тот уровень, какой от тебя все ждут! Пойдём, моя хорошая, закачу тебе пир горой!

В честь удачной стыковки, пусть и проведённой на тренажёре, няня решила отменить обычный ужин и заменить его торжественным десертом. На праздничном столе со свечами ждёт сметанный торт, маффины с бананами и красной смородиной, фруктовый салат, три разноцветные версии мороженого «Айсберг», вкуснейшая рисовая запеканка и молочный коктейль.

– С завтрашнего дня ты будешь производить по одному учебному полёту в день, надо нарабатывать навык, тут нужна постоянная практика. В дальнейшем уроков по пилотированию прибавится к твоим обычным упражнениям, программа заметно усложнится, так что скучать не придётся.

– Ну, Арина, учебный режим – это слишком просто, надо уже с настоящим кораблём попробовать! Я могу! – радостно ответила Ольга с набитым ртом, раскачиваясь на высоком стуле. И сегодня няня решила не делать ей замечание по поводу стула, вместо того одобрительно похлопала девочку по плечу:

– Попробуешь, Воронок, года через два, когда строительство завода будет подходить к концу. Всё впереди.

– Два года, два года, – буркнула Ольга. Её клонило в сон.

– Время пройдёт быстро. А теперь тебе пора умываться и ложиться спать. Ещё раз поздравляю, Оленька, ты становишься настоящей хозяйкой Высокого Дома!

ГЛАВА 2: ПРОГУЛКА

10 декабря 2086 года

– Итак, годы с 2020 по 2027.

– Второй этап космической экспансии. Активная милитаризация космоса, ведущие военные державы выводят значительную часть наступательного арсенала на орбиту, в дальнейшем милитаризация только нарастает. Одновременно идёт строительство большого числа гражданских низкоорбитальных станций, как государственных, так и частных, что положило начало эффективной космической промышленности. Создание первых постоянных лунных колоний, подготовка экспедиций к другим планетам.

Ольга скучающим голосом отвечала на доносившиеся из динамика вопросы по курсу Космической Истории, а сама тем временем раздумывала, как получше вонзить дротик в мишень.

– Так, ещё один бросок, ещё двенадцать очков.

– О чём это ты там? 2028–2029 годы? – голос няни стал строже.

– Так, ни о чём, говорю сама с собой. Год 2028 – первый пилотируемый полёт на Марс, совместная русско-китайская экспедиция «Большой Бросок», продолжительность – девятнадцать месяцев. Я всё знаю, я просто ужас какая умница-красавица. Миссия признана успешной, несмотря на гибель двух членов экипажа.

– Так-таки уж и умница? Период с 2030 по 2050 год, – Арина тихо смеётся на втором этаже.

– Меня дядя Миша так всегда называет, между прочим.

Три дротика один за другим вонзились в мишень, девочка тихо поаплодировала сама себе и продолжила урок:

– Итак, период с 2030 по 2050 год, третья волна, или Золотой Век. В те годы число космических колоний в околоземном пространстве росло в геометрической прогрессии, быстро превысив двадцать пять тысяч. Взрывное расширение явилось следствием того, что земная промышленность больше не могла конкурировать с космической, и всё больше важнейших промышленных производств перемещалось на орбиту. Новые заводы требовали постоянного персонала, именно так появились долговременные колонии.

Промах – дротик пролетает мимо цели, вонзившись в деревянную панель.

– Наряду с личным составом требовалось всё больше сырья и строительных материалов. Одна лишь Луна не могла покрыть всевозрастающие потребности в полезных ископаемых, результатом чего стало ускоренное освоение Меркурия, Венеры и Марса, а также Пояса Астероидов, ставшее возможным благодаря созданию ядерных и термоядерных двигателей большой мощности. Пилотируемые полёты к окраинам Солнечной Системы, начало космической эмиграции, создание первых космических государств. Всё больше заводов, кораблей, колоний и людей. Вот так-то, ответ на пять!

Ольга сняла мишень со стены, подкинула к потолку и, пока та вращалась в воздухе, поразила двумя дротиками.

– Ты забыла упомянуть кое-что, – няня ехидным голосом остановила её спортивный триумф.

– Да быть того не может!

– Лифт.

– Да помню я, помню, кто про него не помнит? В начале пятидесятых годов началось сооружение Космического Лифта, по крайней мере, на стадии изготовления подъёмного троса и противовеса, – Оля на секунду отложила дротики и подошла к окну: позиционные огни Верхнего Терминала на месте, лифт скользит по невесомому тросу, вход в верхние слои атмосферы через два с половиной часа.

–– Продолжай, или теперь ты не так в себе уверена? 2050–2059 годы?

– Так, что там дальше… Холодная Космическая Война. Попытка остановить развитие космических программ России, стран Азии, Африки и Южной Америки, а также первых независимых колоний военным путём со стороны Соединённых Штатов и Западной Европы в намерении отрезать их от ресурсов дальнего космоса и воспрепятствовать нарастающей торговле между колониями. Отсюда противостояние, создание военных блоков, быстрый рост долговременных баз и наращивание флотов, гонка за новые перспективные колонии, минирование торговых путей, блокада… – девочка полностью сосредоточилась на предмете вопроса, вспоминая события, произошедшие за три десятилетия до её рождения.

– Правда, активные боевые действия не велись, но резко увеличилось число необъяснимых катастроф, что указывало на проведение обеими сторонами многочисленных тайных операций.

Ольга ждала безжалостного комментария своему ответу, но Арина назвала следующую дату:

– 2060 год.

– Первая Космическая Война длилась семьдесят девять дней, – бодрым голосом ученица чеканила ответ. – Точная причина начала конфликта до сих пор не установлена, боевые действия в основном велись в околоземном пространстве и на Луне, в меньшей степени затронув внутренние планеты и Пояс Астероидов. Война привела к разрушению большого числа колоний и гибели по меньшей мере трёх миллионов человек, завершившись поражением военного флота NASA. После подписания Пекинского мирного договора началось расформирование государственных космических агентств в США и Европе, вслед за которым последовала фактически полная ликвидация централизованных правительств. На смену государствам западного мира пришло частное предприятие – корпорация SUPERNOVA, мой непосредственный работодатель.

Ольга берёт паузу, поджидая дополнительных вопросов, и, не дождавшись, довольным тоном добавляет:

– Жаль, что дядя Миша мало рассказывает мне про войну. Я слышала, что он тогда славно покуролесил на «Иване Грозном», у него полный иконостас наград!

– Подрастёшь – расскажет, я уверена. Годы с 2061 по настоящее время.

– Относительно мирное время, четвёртая волна космической экспансии. Постоянный рост колоний, активно заселяется Марс, идёт дальнейшая колонизация Венеры и Меркурия, а также дальних планет. Закончен Космический Лифт. Власть на территории России и Китая переходит к Союзу – объединению крупнейших космических капиталистов, сохранивших единое централизованное управление на подконтрольных земных территориях. С образованием Союза и Сверхновой рождается современный баланс сил, когда большинство колоний входит в сферу влияния этих двух блоков. Не вошедшие или не принятые в Союз и Сверхновую образуют так называемую Свободную Зону: общее пространство, лишённое единого управления и законодательства, жители которого предоставлены самим себе. И ещё так называемое «Бегство», когда всё большее и большее число землян стремилось покинуть родную планету и выбраться на постоянное проживание в космос из-за непрекращающегося экономического кризиса и ухудшения климата.

– Ещё из интересного: нарастающее космическое пиратство, восстание роботов и, конечно, дальнейший прогресс в био- и нанотехнологиях, который и сделал возможным появление всё большего числа Изменённых вроде меня. Эволюция, на сей раз рукотворная, приводит к появлению нового биологического вида – Человека Космического. И, наконец, самая важная дата в истории современной космонавтики – второе января 2080 года!

– Неужели? И какое же важное событие произошло в тот ничем не примечательный день? – Арина переспрашивает, едва подавив ехидный смешок.

– В тот день произошло самое важное событие в истории современной космонавтики – мой день рождения! Меньше чем через месяц мне исполнится семь, здорово, правда? – сияя улыбкой, Ольга поднялась в рубку управления. – Скоро это всё станет моим, скоро я запущу Дом!

– Да, но только после того, как ты лично осмотришь свой маленький феод, чем мы сегодня и займёмся. Ладно, сейчас перерыв на обед, я отварила баварских сосисок с горошком. Затем час на отдых, потом домашнее задание по электротехнике, ну а вечером у нас важный урок, не забыла? Первый урок за бортом вживую, а не в симуляторе. Тоже по-своему великий день…

– А как иначе? У меня все дни великие, других просто не бывает! Так, я проголодалась от этих вопросов, где там сосиски?!

***

В десять часов вечера по московскому времени как всегда собранная Арина Родионовна и по-взрослому серьёзная Ольга стояли у тяжёлой двери шлюзового отсека.

– Боишься?

– Ну, так, самую малость. А ты?

– Роботы не знают страха, эмоции нам не нужны, так что держись меня и не пропадёшь.

Оля подняла голову и обратилась к экрану:

– А ты, дядя Миша, боялся, когда в первый раз выходил за борт по-настоящему?

– А то! Чуть скафандр стирать не пришлось. Так мне было страшно, что…

– Товарищ Петров, я бы попросила вас воздержаться от столь любимого вами флотского юмора и не отвлекать мою подопечную. Полагаю, сейчас не место душевным излияниям.

– Хорошо, хорошо, – быстро исправился Петров и уже громогласно объявил:

– Курсант Воронова, к выходу в открытый космос готовы?

– Курсант Воронова всегда готова!

– Тогда… тогда вперёд! – взволнованно сказал куратор, смахивая слезу рукой.

Этого никто не заметил, потому что Арина открыла кодовый замок и распахнула люк. Ольга осторожно переступила через высокий стальной порог и вошла в шлюзовой отсек, напоминающий тамбур железнодорожного вагона, стерильно чистый тамбур. Здесь всё как прежде: они тренируются в шлюзе уже месяц, но всё же девочка не отказала себе в удовольствии встать под прозрачный потолочный люк, любуясь Большой Медведицей.

– Оля, скафандр ждёт.

– Ах да, сейчас. Слушай, Арина, люк ведь не откроется сам, пока мы здесь?

– Исключено. В шлюзовую камеру ведут два люка, и невозможно открыть один, пока не закрыт другой, система механических замков не даст это сделать, потому я на всякий случай и держу рубочный люк открытым. Тут всё как в симуляторе: одеваемся, задраиваем люк, откачиваем воздух и только потом открываем путь наружу. Ты готова, Воронок?

– С самого рождения!

Быстро и уверенно ребёнок надел скафандр под бдительным взором няни. Ещё мгновение, и Ольга стоит в полной готовности, выжидательно глядя на Арину. Няня стала рядом, переодетая в яркий оранжевый комбинезон, и натянула на глаза широкие прямоугольные очки. Лицо её стало величественным и прекрасным, и она торжественно объявила маленькой фигурке в скафандре:

– Дальше делай всё сама, как учили!

– Давай, Воронок, покажи класс!

Ольга не спеша заперла рубочный люк, затем сверилась с распределительным табло на стене:

– Контур герметичен, включаю насосы на счёт три!

Взрослые молча наблюдали не вмешиваясь.

– Раз, два, три! – Ольга скомандовала сама себе и схватилась за поручни, секунду спустя взревели мощные насосы, почти мгновенно откачав воздух из шлюза. Дальше тишина…

– Связь только по радио.

– Я помню, помню. Можно открывать? – взволнованный звонкий детский голос хорошо слышен не только няне и наставнику, но и дюжине наблюдателей в штаб-квартире.

– Можно!

Короткая команда, и верхний люк плавно отошёл в сторону, открыв чёрный квадрат пустоты, усеянный редкими звёздами.

Пред немигающим взором этой пустоты маленькая фигурка невольно попятилась назад, но затем сделала смелый шаг вперёд. Ольга и Арина встали на очерченный красной линией подъёмник и медленно поднялись из шлюза на крышу Дома.

Две крошечные фигурки стояли на серой поверхности обитаемого отсека орбитального завода «Высокий Дом-8». Медленно двигалась напоминающая решётчатое коромысло ось, отсвечивали красным позиционные огни махины заводского корпуса, четырьмястами километрами ниже простиралось ночное полушарие Земли.

Ученица крепко сжала ладонь учителя, медленно водя головой из стороны в сторону.

– Ну как, человеческое дитя?

– Оно… потрясающе… – пыталась найти слова Оля.

– Да, Воронок, пустота всегда поражает, и первый свой выход ты будешь помнить всю жизнь, словно первый поцелуй. Давай, Арина, начинай прогулку, – подключается Петров. – Мысленно я с вами.

Арина пристегнула ранец Ольги тонким металлическим стропом к своему запястью.

– Твой вестибулярный аппарат много совершеннее, чем у обычного человека, и всё же первый раз может быть немного не по себе, особенно когда мы поднимемся к осевой мачте, где постоянная невесомость, это нормально. Если почувствуешь что-то неладное, сразу скажи мне. Для начала пройдёмся к краю Дома, просто шагай вперёд помедленнее, гравитация здесь такая же, как внутри. Иди, Воронок.

Арина включила освещение, и осевые прожектора залили пространство вокруг них холодным белым светом, протянув угольно-чёрные тени от двух маленьких фигур. Ольга, секунду постояв на месте, медленно зашагала к дальнему краю крыши, Арина пошла следом. Девочка продолжала вертеть головой во все стороны, всматриваясь в пустоту.

– Няня, эта линия огней высоко над нами – колонии высокой орбиты?

– Да, так называемый геостационарный пояс, тридцать шесть тысяч километров от Земли. Вон тот объект, огни которого напоминают вписанный в квадрат крест, – верхний этаж Орбитального Лифта, Терминал. Я работала там до того, как стала твоей няней.

Ольга на секунду остановилась, переведя удивлённый взгляд с далёких огней на высокую фигуру Арины:

– Да? А я и не знала. И как там было?

– Неплохо, но с Домом не сравнить, постоянно суматоха, как на вокзале. И такой замечательной девочки, как ты, там не наблюдалось.

– Ох-х…

Ольга замерла у края Дома, Арина снова взяла её за руку.

Они стояли словно у края пропасти, которая начиналась там, где корпус обрывался вертикально вниз. Бездонное чёрное пространство с мириадами звёздных огней, как настоящих, так и рукотворных. Космос.

– Я, я… – ребёнок в скафандре поднял голову и попытался что-то сказать, но замолчал.

– Успокойся, Воронок, успокойся, – густым басом раздался в шлеме голос Михаила. – Это не пропасть, и ты в неё не упадёшь. Ничего не бойся, пустота не причинит тебе вреда, у неё нет такого в мыслях. Это твой мир, Ольга Воронова, и он целиком принадлежит тебе, до самой последней звезды! Ты понимаешь меня?

– Да, кажется, понимаю… Спасибо, дядя Миша.

Арина также была благодарна Михаилу за своевременную моральную поддержку и предпочла не вмешиваться. Она по-своему уверена в Ольге, уверена в её навыках, тренировке и сильном характере. Также няня уверена в том, что ей не придётся воспользоваться дистанционным управлением аптечки в скафандре ученицы, чтобы моментально вколоть девочке дозу успокоительного в случае приступа космической паники – ведь у Ольги приступа паники не может случиться в силу серьёзной предварительной подготовки. Сейчас проверялась вся предыдущая работа Арины, и не только её, но и десятка других специалистов, принимавших непосредственное участие в проекте «Ольга Воронова». И всё же слова старого пилота как нельзя уместны, ибо первый выход в пустоту, несомненно, самый важный в карьере каждого космонавта.

Маленькая Ольга продолжала вглядываться в бескрайний космос, угадывая очертания созвездий и находя особо крупные колонии. Стоя на краю обрыва, она думала, что неверно, когда говорят, что в космосе нет верха и низа. Ещё как есть: всё, что над головой – верх, всё, что под ботинками – низ, правда, если сделать сальто, то мир просто опрокинется, но она с этим справится. И никакого головокружения или потери ориентиров, которых так боятся жители Земли, впервые покидая пределы своей планеты.

– Красиво! С симулятором и близко не сравнить. И совершенно не страшно. Теперь мы пойдём к оси?

– Хорошо, только не торопись, у нас полно времени. Присмотрись, пожалуйста, к заводскому корпусу, – Арина подняла руку вверх, указав на тёмную громаду над ними.

Ольга повернула голову и вгляделась в нависающий над Домом гигантский цилиндр. Она видела его множество раз в виртуальной реальности и через окна, но всё же слабо представляла себе, насколько это большая конструкция, насколько мал Дом рядом с ним.

Сложенный из серой лунной породы цилиндр диаметром в сто пятьдесят метров, уходивший вдаль почти на полкилометра. Корпус не был сплошным, в нём зияли многочисленные отверстия, так что издали завод напоминал скелет фантастического круглого зверя с многочисленными дугообразными рёбрами и внутренними переходами костей.

Она вспомнила, как дядя Миша часто повторял: «Оленька, твоя станция издали выглядит как пивная банка, в которую вставлен заводной ключ. Сама банка – цилиндрический корпус завода, из торца которого поднимается на пятьдесят метров главная мачта. В свою очередь, на мачту, как на стержень, надета гигантская ось, которая беспрерывно вращается, поддерживая искусственную гравитацию. На одном конце оси находится причал, куда ты будешь в будущем сажать транспортные корабли, на другом конце – обитаемый отсек, твой собственный Дом. Запомни, именно непрерывное вращение оси поддерживает в обитаемом отсеке и на причале постоянную гравитацию, поэтому ты, девчонка, и не знаешь негативного влияния длительной невесомости. Вот такой у тебя Дом».

«Точно, пивная банка, – думала Ольга, разглядывая цилиндрический заводской корпус. – И ось, как ключ от заводной игрушки, всё время крутится, гравитацию создаёт. Ловко устроено!»

– О чём задумалась?

– Няня, белые вспышки внутри корпуса завода – сварка? Строительство продолжается?

– Так точно. Автоматическое строительство ведётся непрерывно и день и ночь, уже почти восемь лет. Корабли с материалами и механизмами прибывают каждые пять суток. Но всё бесполезно без главной детали, и эта самая деталь сейчас стоит рядом со мной, – с хитрой улыбкой ответила няня.

– Арина, ну я же не деталь! – Оля обиженно дёрнула учителя за руку и внимательно посмотрела в глаза за тёмными очками, пытаясь что-то понять. И тут же получила успокаивающий ответ:

– Шучу, шучу, без пилота и директора завода в одном лице. Дорогущая громадина ждёт тебя, Оленька, так что давай посмотрим на твоё будущее хозяйство поближе. Идём к оси!

Из крыши обитаемого отсека поднимается решётчатая конструкция, уходящая вертикально вверх на семьдесят пять метров до осевой мачты. Это и есть ось, на дальнем конце которой Ольга видит огни стыковочного узла и сигарообразный корпус причалившего автоматического грузовика. Арина подвела её к маленькому подъёмнику, на котором с трудом поместились бы двое взрослых, встала на него первой, а затем, прижав к себе девочку, нажала красную кнопку «вверх». Подъёмник мягко тронулся с места, через подошвы ботинок Ольга ощущала слабую вибрацию.

– Чувствуешь потерю веса?

– Да, с каждой секундой я становлюсь легче. Точно как на симуляторе!

– Следи за грузилом на цепочке, оно скоро повиснет перед тобой, вот-вот наступит невесомость. Почти приехали…

Подъёмник скользил всё выше по телу колонны, с каждым метром сила тяжести слабела, в районе мачты она исчезла вовсе.

– Ещё пять секунд, четыре, три, две, одна, стоп, приехали. Конечная, просим освободить вагон!

Подъёмник остановился с мягким толчком, Арина прицепила свой строп к карабину на поручне. В этом месте ось раздваивалась, огибая семиметровой толщины мачту, вокруг которой происходило её бесконечное неторопливое вращение. Ольга чувствовала, что ещё одно лёгкое движение, и её тело оторвётся от платформы, перейдя в свободный полёт. Цепочка с грузилом повисла перед стеклом шлема.

– Так вот, значит, что такое настоящая невесомость… Ничего себе!!! – девочка закричала с такой силой, что земной куратор удовлетворенно крякнул, любуясь реакцией космического ребёнка.

– Теперь просто легко подпрыгни.

Ольга оторвалась от подъёмника, её тело медленно воспарило в пустоте, няня понемногу отпускала строп.

Маленькая полосатая фигурка парила в невесомости: девочка согнулась пополам и несколько раз перевернулась в полёте, широко открытые глаза наполнились радостью, изумлением, младенческим восторгом.

– Здорово, замечательно, просто диво как чудесно!!!

– Нравится?

– Конечно, это так просто, будто я всегда умела! Ух, как же прекрасно!

Арина наблюдала за движениями Ольги с лёгкой улыбкой, а её подопечная продолжала наслаждаться свободным полётом.

– Воронок, хорош вертеться юлой, давай испробуй двигатели скафандра, ты на уроке, не забывай!

– Есть, дядя Миша! Арина, на сколько выставить мощность двигателя?!

– Десять процентов.

– Всего десять? Да это же черепашья скорость, давай хотя бы двадцать пять, а?!

– Десять и ни процентом больше, выполняй, а то сейчас же домой пойдём! – твёрдым голосом Арина пресекла всяческое неповиновение.

– Ну хорошо, хорошо, куда мне лететь?

– К той части осевой мачты, что у тебя сейчас по левое плечо, двигатели включай плавно, без рывков… Без рывков, я сказала!

Неудачное движение – и реактивный двигатель подбросил Ольгу вперёд, как резиновый мячик.

– Не маши руками, как крыльями, тут воздуха нет, оттолкнуться не от чего, управление полётом только через двигатели, вспоминай настройки!

Няня продолжала первое практическое занятие и с удовлетворением наблюдала, как Ольга, прислушавшись к её словам, коротким включением двигателя остановила беспорядочное вращение. Девочку по-прежнему несло к мачте, правда, уже значительно медленнее.

– Оля, тебе помочь, строп выбрать?

– Нет, нет, спасибо, я сейчас сама остановлюсь, я уже почти… смотри!

Короткая вспышка двигателей, и Воронок замерла в пустоте, повиснув в метре от мачты. Она вытянулась и коснулась балки рукой, сначала подушечками пальцев, а затем и всей ладонью, ухватившись покрепче захватами.

– Теперь попробуй вернуться в исходную точку, старайся двигаться по прямой, не торопись и следи за расходом топлива.

– Я справлюсь. Раз плюнуть!

Ольга отцепилась от мачты и снова устремилась в полёт, только на этот раз её движения стали чётче, без рывков. Скорость постепенно падала, девочка остановилась, а затем начала выполнять серию испытательных маневров, вращаясь из стороны в сторону, то ускоряясь, то тормозя.

– Должен признать, Воронок, ты производишь хорошее впечатление, видимо, сказываются все бесчисленные миллионы, потраченные на твою подготовку. Ещё пять минут, и возвращайтесь, – Михаил напомнил о времени.

– Дядя Миш, а на завод сегодня пойдём?

– Нет, Оль, на сегодня достаточно. На завод я отведу тебя послезавтра, когда отчалит грузовик. Сейчас мы с тобой вернёмся в Дом, только перед этим я кое-что тебе покажу, сейчас, ещё две с половиной минуты, – вместо куратора ответила няня.

– Арина Родионовна, что ты там ещё придумала? – Петров удивлённо поднял бровь.

– Совсем скоро рассвет, пусть посмотрит, – ответила Арина, гася прожектора один за другим.

Высокий Дом продолжал своё движение над тёмным диском планеты, по краю которого разливалось золотое свечение. Ольга замерла неподвижно, восторженно наблюдая яркую серповидную дугу, отделявшую ночь от дня. Дуга сияла и переливалась всеми цветами радуги, скользя по земному шару. А перед ней, по краю кроваво-красной каймы над Землёй, стремительно летел утренний свет. В сумеречной зоне поверхность планеты по-прежнему оставалась тёмной, а высокие густые облака напоминали зазубренные раковины, залитые нежным розовым пламенем.

– Оля, светофильтр, – заботливый голос раздался, как всегда, вовремя.

Солнце появилось над пылающим горизонтом внезапно, опалив громаду завода золотым огнём и заставив Ольгу сощурить глаза, подобно котёнку, наблюдая за исполинской сияющей монетой, поднимающейся над миром. Новый день.