Czytaj książkę: «Миры Двуликого»

Название: Миры Двуликого

Автор(-ы): Жаркова Юлия

Ссылка: https://author.today/work/603311

Глава 1 Лавка "Масок и Кошмаров"

Золотая монета со звонким стуком упала на прилавок и, хищно поблёскивая, покатилась на ребре к краю, но свалиться на пол не успела. Я прихлопнул её ладонью, остановив движение. Взглянул исподлобья на заказчика, жутковатого детину здоровенного роста. Его спутанные тёмные космы торчали из-под капюшона в разные стороны: взгляд звериный, жестокий, накидка драная, в нескольких местах сшитая неровными швами грубой нитью. Запястья скрывали широкие наручи из сыромятной кожи на шнуровке. На поясе из ножен торчало навершие меча с тонкой гравировкой.

Меня передёрнуло; хорошо, что освещение в лавке было приглушённым, остальных деталей его внешности я не рассмотрел. Детина же зачарованно, с затаённой алчностью, буравил взглядом шкатулку в моих руках. Увидел я его в своей лавке впервые три дня назад, когда принимал заказ. Он был залётным гостем в нашем городке, а возможно, и мире. Впрочем, заказ у него был довольно стандартный: антропоморфная тень. Понятно, ведь когда ты оборотень — именно она выдаёт твоё истинное обличие, не меняясь на обычную человеческую даже после полнолуния. Я придирчивым взглядом осмотрел тень заказчика, чёрной кляксой протянувшуюся к порогу, лохматую, массивную, с клыками. Долго же оборотень просуществовал без маскировки; интересно, где и как? Придумывая мысленно варианты, чтобы отвлечься, я протянул ему шкатулку с заказом. Оборотень резко выхватил её, ощупывая когтистыми пальцами, поднёс к носу, с сиплым рыком втянув воздух. Мрачно кивнул, сунул шкатулку за пазуху и молча покинул помещение. Я перевёл дыхание и плюхнулся на табурет, промокая лоб рукавом.

— Осталось дождаться остальных заказчиков, — я осмотрел две шкатулки, стоявшие на прилавке. — Скорее бы за красной пришли, нервирует она меня.

— Ты же сам этот облик создал! — буркнул глухо филин, дремлющий на искривлённой ветке старого засохшего дерева, вросшего в стену лавки.

— Угу, вот именно, что я, — ответил я со смешком, но лёгкий оттенок гордости всё же проскользнул в голосе. — Пока создавал, чуть не чокнулся. Впервые принял такой сложный и неприятный заказ, и в будущем повторять нечто похожее не намерен.

Облокотившись о прилавок, я открыл блокнот, сверился со списком заказов и поставил крестик напротив записи — антропоморфная тень. Филин приоткрыл один янтарный глаз, вдумчиво изучив мою физиономию.

— Стоило и в этот раз отказать! — ворчливо попенял он, переступив с лапы на лапу.

— Сам прекрасно это понимаю, но только начал работу, открыл лавку — ты-то знаешь — совсем недавно, меньше года назад, и иногда теряюсь, не понимаю, как правильно сформулировать отказ! До сих пор! И, чего уж скрывать, азарт внезапно проснулся, такой облик — вызов моей магии и фантазии, но я справился, есть чем гордиться. Без ложной скромности! Вот уж не думал, что это чувство так быстро вытеснит желание поскорее избавиться от собственного лучшего творения, — пожав плечами, пригорюнился я.

По крышке красной кожаной шкатулке пробежали всполохи магии и она немного сдвинулась, зацепив краем вторую — деревянную, чёрную, лакированную. Филин недовольно сощурил глаза, щёлкнул клювом и, вспорхнул на верх старинных напольных часов. Часовая стрелка с щелчком передвинулась, замерев на цифре восемь, механизм гулко отбил положенное количество раз. Но так как минутная стрелка на циферблате отсутствовала, а механизм постоянно сбоил, верить им было нельзя. Заполошно хлопая крыльями, Филин, горестно ухая, перемахнул обратно на ветку. Меня пот холодный прошиб — сглотнув, я покосился на входную дверь, но заказчик не спешил ввалиться в лавку и избавить нас с филином от проклятой шкатулки.

— Опять! — простонал я, дождавшись, пока в лавке снова воцарилась тишина и одним пальцем поправил шкатулку. — Вот с чем я справиться не могу, так это с часами! Я же их уже с месяц не заводил, а механизму хоть бы что, остаточная магия всё никак не испарится. Часовщика в городке нет, придется самому разбираться.

Покосился на полку с книгами, справа от прилавка, размышляя, найдутся ли в одной из них рекомендации по починке часов. Часть из них я при переезде нашел в подсобке и еще не открывал, только почистил от пыли и подклеил порванные обложки.

Филин молчал, обиженно нахохлившись и спрятав клюв под крыло. Ох, когда я открыл лавку кошмаров на окраине городка Шарант, то не думал, что придётся постоянно разбираться с сотней бытовых неурядиц в старом помещении, долго простоявшем в запустении. Что уж отнекиваться, наивность бытовая у меня на тот момент пребывала в удручающей степени. К тому же в основном приходилось создавать товары не по своей прямой специальности. По ночам, я восполнял прорехи в знаниях и пополнял багаж магических умений, перелопачивая скудные запасы книг в местной книжной лавке. Ведь тени, живые маски и реалистичные сменные облики составляли демонову долю заказов и покупок. Устал от них нечеловечески, такая объёмная магия с овеществлением пожеланий заказчиков отнимала прорву сил, не чета кошмарным снам, да и желаемого удовольствия от работы не приносила. Деньги — да, но на душе с каждым заказом становилось всё поганей и муторней.

Впрочем, кошмары — это было немного неточное название, скорее — сны, наполненные жутковатыми сюжетами. Любой мог с головой погрузиться в историю, прожить её за ночь, не забыв утром ни единой, самой несущественной детали. Почему-то подобные магические сны менее драматичного содержания наполнять объёмом и яркими переживаниями не получалось. И нет, не только у меня! Создавал я кошмары либо по подробному, детальному описанию заказчика, либо полагаясь на собственную, весьма богатую фантазию и свод цеховых правил.

По словам моего деда, ему хоть и нечасто предлагали взять в работу совсем иные заказы, на ужасающие по своей сути сны, способные довести сновидца до сумасшествия, но он категорически отказывался. И мне не велел, строго-настрого! Тем более, что контроль процесса создания таких снов балансировал на грани и мог обернуться смертью самого мастера. Однако мне пока что подобные предложения не поступали, чему я был несказанно рад. Ах да, у кошмаров была еще одна особенность, обнаруженная случайно, не так уж давно по меркам лекарской магии. С их помощью можно было избавить людей от некоторых несложных, наложенных втихую проклятий и сонных духов, мелких пакостных вредителей. Никак иначе их заметить у неспящего человека не удавалось, они же тянули из своей жертвы силы и магию, понемногу, но с течением времени человек начинал походить на живого мертвеца. Нижняя полка как раз и предназначалась для шкатулок с особым образом зачарованными сновидениями, их покупали местные сонные лекари.

Я устало потёр глаза, закрыл блокнот, рассматривая в свете свечи красную шкатулку, тычком отодвинул её подальше от второй, вздохнул, старательно перебирая в памяти детали работы над тем, что было упаковано внутрь. Пытаясь понять, не допустил ли я ошибки. Слез с табурета, вышел из-за прилавка и, подойдя к двери, выглянул в небольшое смотровое оконце. Темнота разливала по улицам мрак и уныние, щедро приправляя варево ночи густыми тенями и редкими пятнами фонарного света. Я, охнув от неожиданности, шагнул назад и, оступившись, едва не рухнул на спину, когда тёмная фигура загородила окно, громко стукнув в дверь. Откуда он только взялся! Улица была пустынна! Прижав ладонь к сердцу, которое зашлось в груди бешеным стуком, нащупал дверную ручку, крутанул, и распахнул дверь, оказавшись, нос к носу с очередным заказчиком. Он явился за чёрной шкатулкой, эх!

Второй посетитель удалился спустя минут десять, его я, так и не смог, как следует рассмотреть, хотя зажёг ещё парочку свечей у прилавка. Он словно специально отводил мне глаза, напустив лёгкий морок. Невзрачная тёмная одежда, низкий хриплый голос — он был очень похож на стихию, существо неопределённое и изменчивое по своей природе, но мой посетитель расстарался, действительно применив магию. Лестно, столько хлопот ради затрапезного мастера кошмаров. Ох, похоже, не просто так он заказал маску самого обычного мужского лица, скрупулёзно надиктовывая все нюансы, черты, детали и даже комплект определённых эмоций. Внимательно изучил готовую маску, поднёс к дрожащему на сквозняке пламени свечи. Но придраться было не к чему. Несмотря на небольшой стаж работы, делал я заказы на совесть. Вскоре в моём кармане осела новая монета, холодная как лёд, настолько, что пришлось её споро переложить в потайной ящик прилавка, очень уж неприятно было к ней прикасаться.

Стоило въедливому посетителю покинуть лавку, внутрь ввалился глава гильдии оружейников из соседнего городка Зейнор Рокн. Худой, носатый, нескладный, фигурой смахивал на измождённого упыря в зимней мантии с капюшоном отороченным мехом, засыпанную мелкими снежинками.

— Приветствую, Тарк, — пророкотал оружейник низким басом, подходя к полкам. — Надеюсь, я не слишком поздно?

— Рад визиту, Зайнор. До конца рабочего дня около получаса, но я могу задержаться, — степенно ответил я. — Вы сделаете заказ?

— Нет, куплю что есть, — поспешно махнул он рукой и, не раздумывая, снял с полок четыре разномастные шкатулки. — Понял, что я не люблю предсказуемость. Быстро приедается! Сейчас в гильдии мёртвый сезон, скука заедает, хоть оборотнем вой. И в ученики никто не просится, снегом, поди, всех на подъезде замело. Спасаюсь, чем могу.

Я молча покивал в ответ. Покупатели сюда приходили не за болтовнёй, я лишь старался соответствовать их ожиданиям. Немногие желали предавать огласке покупки подобного рода. Дождавшись, пока я заверну шкатулки в плотную бумагу и перевяжу бечёвкой, он попрощался и удалился. Что же, а между тем время работы лавки неумолимо подходило к концу, ожидание последнего заказчика было бесполезным. За красной шкатулкой он не явился!

— Что делать будешь? — спросил филин, он догадался о чем я думаю.

— Оставлю шкатулку здесь, в торговом зале, — смиренно, со вздохом, ответил я. — Усилю защиту, надеюсь, завтра её наконец заберут. Иначе на то, чтобы развоплотить это страшилище придётся потратить несколько дней. Я с его созданием на диво расстарался, увлёкся проработкой деталей, затянуло как в трясину. Но точно нигде не ошибся, в этом я уверен.

Филин, не дожидаясь окончания моего нытья, взмахнул крыльями и улепетнул на второй этаж, в жилую часть лавки. Я вздохнул, прихватив свечу, закрыл на засов входную дверь, активировал магический щит, вернулся к прилавку и, прошёлся вдоль шкафа, осмотрел полки, заставленные нагромождением разнокалиберных шкатулок. В этих универсальных хранилищах обретались плоды моих магических штудий, которые я мастерил в свободное от заказов время. Частенько покупателям было совершенно всё равно, в кого им перевоплощаться и какие сны смотреть, они брали готовые обличия, тени, кошмары и маски. Я ведь всегда старался подходить к делу творчески и могу сказать с уверенностью — повторов и недоработок никогда не допускал. Однако, в отличие от работ на заказ, они были не доовеществлены, просто мёртвые пустышки. Особое заклятие, основу моего мастерства, я накладывал лишь после оплаты покупки, лёгким незаметным движением, отточенным до автоматизма.

И, со дня открытия лавки впервые заказ не забрали, да ещё и самый зловещий из созданных мною обликов. Защищённого хранилища для подобных вещиц у меня не было, всё откладывал работу над ним, а зря. Повздыхав, взял шкатулку, влез на стремянку и поставил её на самую высокую полку, придвинув к стене.

— Надеюсь, до утра ничего не произойдёт, — шепнул я, неловко, придерживаясь за полки, слезая со стремянки.

Прошёл в мастерскую, снял с лица маску мужчины среднего возраста, положил на тумбочку, возле рабочего стола. Умылся прохладной водой над каменной раковиной, взглянул на своё отражение в зеркале и недовольно скривился. Слишком юная, мальчишеская физиономия с длинным носом и круглыми серыми глазами. Тёмные волнистые волосы, как обычно, растрепанные и всклокоченные, их не брала ни одна расчёска. Ох, вот поэтому мне и пришлось для начала создать маску для самого себя, чтобы хоть кого-то из заказчиков и покупателей привлечь в лавку. Кто же из покупателей к такому-то мастеру станет относиться всерьёз! Потёр лоб и щёки, снимая остатки магии, утром снова маску цеплять, изображая из себя почтенного старца с седыми усами и густой бородой.

Дела на этот вечер ещё не были закончены, мне предстояла вечерняя вынужденная прогулка по городку. И обычно я старался везде, кроме собственной спальни, появляться в маске. Ведь если из моей лавки постоянно будет выскакивать молодой парень, даже самые недалёкие соседи рано или поздно сопоставят факты и догадаются, что я и есть хозяин лавки. Но на улице уже стемнело, да к тому же начинался снегопад, поэтому я решил рискнуть и оставить осточертевшую маску дома.

Недовольно пробормотав под нос пару ёмких словечек о погоде за стенами, спустился в лавку, намотал на шею шарф в три оборота. Закутался в тёплую мантию с капюшоном и меховым подбоем. Распахнул дверь и, сняв защиту, едва устоял на ногах, когда в меня кто-то врезался, поскользнувшись на наледи, образовавшейся на верхней ступеньке.

— Ох, извини, Тарк! Мне срочно парочка кошмаров нужны. Представляешь, привезли в лечебницу двоих мужиков без сознания, зато со следами воздействия каких-то мудрёных проклятий, похоже, они их друг на друга в запале наложили, — выдал одним махом Вартог Широн, лекарь, едва переводя дыхание. Он, как и я, переехал в городок недавно и тоже щеголял состряпанной мной маской человека лет сорока на собственной юной конопатой физиономии. — Уверяю, я надолго не задержу.

— Угу. Чего они не поделили—то? — спросил я, переводя дыхание от облегчения.

Прерывая панические мысли о том, что мне придётся сейчас, изображая из себя покупателя, выйти из лавки, обойти здание, просочиться сквозь заднюю дверь и, вернув прежний облик, стать за прилавок. Умеет же Вартог навести суету, но при его работе, это в порядке вещей.

— Надеюсь, когда я верну им речь и сознание, просветят! — рассеянно ответил лекарь. — Но вот, как назло, сегодня доставка со склада задержалась, из-за погоды. Повезло, что твоя лавка недалеко.

Пронесся мимо меня к полкам, впопыхах споткнувшись о порог, он схватил первые попавшиеся шкатулки, бросил на прилавок монеты и был таков. Прикрыв за собой дверь, я, покачивая головой, запер замок, нацепил ключ, привязанный к шнурку, на шею и, сгорбившись под ударами ледяного ветра, побрёл по улице. Придерживая рукой капюшон, чтобы его не сдуло. Нос и щёки щепал мороз, из глаз катились слёзы, я едва видел, куда иду. Остановился на минуту за стволом дерева, платком вытер физиономию, поглядывая на громаду каменной башни, что виднелась в вихре снега на вершине холма. Когда-то она была обитаема, а сейчас остались древние крошащиеся камни стен и покрытые мраком страха воспоминания о прошлом, да и то лишь у старейших жителей городка, и делиться ими они не очень-то горели желанием.

Спрятал платок, оглянулся и тут же заметил высоченную фигуру оборотня, маячившую напротив меня и, в свете мелкого магического огонька, вчитывающегося в строки, начертанные на листке измятой бумаги. Узнал я его без труда, вернее, не оборотня, а тень моего же изготовления. Не стал он затягивать с её применением по назначению. Я, прижавшись к шершавому стволу, практически слился с ним в единое целое. Повезло, что ветер носился по улице совершенно хаотично, поддувая со всех сторон, и учуять меня оборотню было сложно...

Ветер, поганец такой, будто нарочно издеваясь, тут же извернулся и с силой ударил меня в спину. Ох, он же легко узнает меня, нюх у него превосходный! Оборотень погасил огонёк, поднял голову и сипло вдыхая морозный воздух, повёл носом, шаря глазами по улице. Я, испуганно сглотнув, нащупал в кармане мантии пузырёк с зельем, стирающий начисто человеческий запах. Отвинтил крышку и судорожно вылил остатки на ткань. «Зелье сработает и из кармана», — подумал я, убеждая в этом самого себя, не отводя настороженного взгляда от оборотня. Детина что-то рыкнул, отвернулся и быстро зашагал к перекрёстку. Не понимая, зачем мне это нужно, я последовал за ним. Не иначе, совсем от нервов и круглосуточного сидения в мастерской лавки сбрендил.

Конечно, оборотням, по закону, не запрещено появляться в городах при наличии особого амулета, сдерживающего их истинную звериную сущность. У того, кто шел впереди, он имелся в наличии, поэтому я и принял его заказ. Так или иначе, но многие из них старались маскироваться под обычного человека, облегчая своё существование. Выискивая лавки, подобные моей, торгующие тенями, по отдалённым небольшим городкам. Но именно сейчас, уставший и замёрзший, встретиться с оборотнем нос к носу посреди пустой улицы я не горел желанием.

Остановился оборотень возле постоялого двора и отстучал рваный мотивчик по входной двери. Я притаился за углом соседнего пустующего дома, слившись с тенью. Дверь приоткрылась, впуская оборотня внутрь. Покинув убежище, я шустро пересёк дорогу и с любопытством заглянул в небольшое оконце, наблюдая за бурным общением оборотня и хозяина постоялого двора. Они о чём-то спорили на повышенных тонах, размахивая руками...

— Ого, — тихо присвистнул я. — А у оборотня-то понемногу началось преображение.

Его передние конечности обросли шерстью, когти удлинились. Я передёрнул плечами, зрелище впечатляло, давненько не видел обращения. Взревев, оборотень отступил на шаг назад, потянувшись к навершию меча. Хозяин, кажется, его звали Оронт Нарт, скривился, наблюдая за незваным гостем. Потом пренебрежительно отмахнулся и, пройдя за стойку, склонился, и, вновь выпрямившись, протянул оборотню бутыль тёмного стекла с пробкой, залитой воском. Надо же, как интересно, что там за напиток? Никак зелье против оборота? Не знал, что он им приторговывает. Бросив монеты в протянутую ладонь Шронта, оборотень молниеносно вылетел из постоялого двора и скрылся из виду с такой прытью, что я и отреагировать, никак не успел.

Потоптался растерянно на месте и, развернувшись, припомнил, что, вообще-то, я вышел из дома не для того, чтобы следить за оборотнем, а по важному делу, и пошёл мимо домов к видневшемуся впереди повороту. Свернул за дом, и меня едва не выдуло обратно, ох и ветер силён сегодня! Натянув капюшон как можно ниже, по самый кончик носа, двигаясь практически боком, сопротивляясь яростным порывам, добрёл до небольшого леска, зелёным клином разделявшего наш городок на две неравные части. Под сенью деревьев стало потише и потеплее. Выдохнув облако пара, я с удвоенным рвением понёсся к цели.

Миновав пролесок, вышел к скоплению домов, подошёл к крыльцу крайнего и дёрнул за верёвку дверного звонка. Привычно подождал около пяти минут, чувствуя, что начинаю превращаться в ледышку, с синим носом. В самом низу двери приоткрылась створка, и из нее выехал на ступеньку сколоченный из реек ящик. Открыв крышку, я осмотрел лежащие внутри травы, камни и кристаллы. Всё по списку, вот и отлично! Положил несколько монет на ступеньку, натянул перчатки и, подхватив ящик, отправился в обратный путь. Травник в этом городке был превосходный, но со странностями. Нелюдимый — это мягкое определение, он принимал заказы и выдавал готовые травы и зелья, избегая личной встречи, тоже наверняка неспроста. По моим поверхностным наблюдениям и сплетням, он точно не стихия, не оборотень, да и на упыря не тянул, но я до поры в его тайны особо и не лез, сам-то был не лучше. Предложение о сотрудничестве, я получил в виде письма, сложенного треугольником, которое мне подсунули под дверь во второй день после приезда. Расспросив кое-кого из владельцев соседних лавок, без раздумий принял это необычное предложение. Сделка была честная, товар высшего качества, в чем я вскоре убедился, по нормальным расценкам, и мне время на сбор тратить нет нужды, могу хоть сутками работать в лавке, мастеря заказы, а не рыская по лесу и холмистым окрестностям.

Я свернул на развилке, ветер изменил направление и вновь усилился, теперь он дул мне в спину, значительно ускоряя шаг. Снег валил все сильнее, совсем обнулил видимость. Едва не споткнувшись о корень дерева, я шлёпнулся на одно колено, вцепившись в ящик обеими руками. Капюшон съехал на нос, закрыв глаза. Я попытался его сдуть, но ничего не вышло, что было предсказуемо, ведь он был оторочен мехом и присыпан снегом. Попытался подняться, и в этот момент ветер взвыл особенно рьяно, а на меня свалился целый сугроб с ветвей деревьев. Фыркая и отряхиваясь от снега, шагнул в сторону.

В спину кто-то врезался со всего маху, я полетел кубарем, физиономией вниз, по инерции отшвырнув ящик в сугроб, иначе не миновать мне было переломанных рёбер. Рядом раздавалось хриплое, рваное дыхание. Стянув капюшон, я с изумлением и долей страха уставился на оборотня, ага, того самого, за которым недавно следил. Он уже полностью перевоплотился в косматого зверя и стоял на четырёх конечностях, припав к мёрзлой земле, с подозрением осматривая заросли. Я проследил за его взглядом, но ничего занимательного в кустах не заметил. Открыв рот, хотел было громко возмутиться, но, заглотив разом с десяток снежинок, прохрипел едва слышно:

— Что происходит!

— Тебя пытались убить! — рыкнул оборотень и когтем указал на ближайшее дерево, где я углядел чёрную подпалину с сизым дымком. — Кому ты успел навредить, чародей?

— Я? Навредить? — несказанно удивился я, внезапно обретя голос.

— Никого, кроме тебя на дороге нет, да и вообще в этом подлеске, — резонно возразил оборотень и растянул губы в оскале. — Я заметил тёмную фигуру, она следовала за тобой неотступно, таясь за деревьями.

— Ерунда полнейшая! Да кому я сдался-то? — выпалил я. — И я без ма…

Начал было говорить на эмоциях, но вовремя умолк. Оборотень, переступая лапами по снегу, повёл ушастой головой и втянул воздух.

— Сейчас мы одни! Потерял я его след, ловок, — прорычал он, прижав уши к голове, и добавил: — Несмотря на то, что ты без маскировки, тебя узнали. Кстати, зря у дерева использовал зелье, по нему вычислить объект проще простого: был запах человека и сменился его полным отсутствием. А учуял я тебя сразу, как только ты из лавки вышел. Как посмотрю, и сам не дурак, скрываешь физиономию под маской, понимаю для чего, ты пошёл на хитрость, только оборотней не провести!

От его слов к моим щекам и ушам прилила кровь, я смущённо почесал нос. Ничего себе, какие тонкости, вот уж не знал, я же, в конце концов, не оборотень! Впредь буду умнее. Придерживаясь за ствол дерева, я поднялся и подобрал из сугроба ящик. Вздохнул, распрямился и замер, распахнув рот, а оборотня-то уже и след простыл, ну не сквозь землю же он провалился? Обернувшись кругом, я никого не заметил, но решил внять голосу разума и, сойдя с дороги, углубился в заросли, беспрестанно оглядываясь. Петляя и закладывая виражи, бегом добрался до задней двери лавки и ввалился внутрь. Запер дверь на все замки, активировал защитные амулеты. Стянув обувь, повесил мантию на вешалку, быстро всё высушил и, стуча зубами от холода и адреналина, поставил ящик на стойку.

Поднялся в спальню, зевая и морщась от тянущей боли в локте, ушибленном при падении, и навалившейся сонной хмари. Предыдущей ночью почти не спал, доделывая заказы, вечер выдался слишком насыщенным, и теперь я просто валился с ног. Голова была пуста и понять никак не получалось: кто-то пытался меня убить? Что за ерунда! Кому я сдался? Но не мог же оборотень это выдумать. Зачем? И как объяснить выжженный след на дереве? И с чего бы это оборотню меня спасать? Ох, нет, всё завтра! Надо выспаться и отдохнуть. Филину решил ничего не рассказывать, чтобы не пугать на ночь глядя.

Он, нахохлившись, сидел на одёжном шкафу, на моё появление не отреагировал, притворяясь спящим. Я насыпал орехов и подсунул кормушку филину под клюв. Только после этого он соизволил открыть глаза и приступил к ужину. Сам же я добрёл до кухонного закутка, подвесил над огнём в очаге котелок и сварил наваристый суп из мяса и овощей, ускорив процесс магией. Вскоре перелил часть супа в глубокую тарелку, прихватил краюху свежего ноздреватого хлеба, вернулся в спальню и, сидя в кресле возле окна, приступил к позднему ужину, вслушиваясь в вой ветра за стенами дома и хруст орехов на шкафу. Умиротворяющие звуки, по-моему.

— Ты улетишь сегодня на охоту? — спросил я филина.

— Нет, ближе к утру снег усилится, крылья вымокнут, неприятно. Дай ещё орехов, — коротко ответил он ворчливо, спрятав клюв под крыло.

Вот и молодец, пусть остаётся дома. Закрыв на защёлку форточку, я выскреб остатки орехов из ящика, высыпал филину, мысленно сделав пометку: купить их завтра в лавке зеленщика и побольше, погода действительно в ближайшие недели будет нелётная. Переоделся, натянул ночной колпак на голову. В городе властвовали холодные ветра, явившиеся из далёких северных краёв, они принесли с собой туманы, снег и зябкую стылость. Откинув полог кровати, я залез под тёплое одеяло, провалившись в дрёму.

Разбудил меня шорох, что раздавался на границе слуха. Тихий, вкрадчивый звук, нахально проник в мой сон, растормошил. Я резко сел в кровати, откинув одеяло, и прислушался. Внизу в лавке, что-то глухо стукнуло, прокатилось по полу, ухнуло в трубе дымохода, а из тлеющего камина вылетело облако сажи. У меня перед мысленным взором непрошено, параллельно со звуками, появились обрывочные картинки: красная шкатулка с обликом, стоявшая на полке, грохнулась на пол и прокатилась к стойке, крышка распахнулась. Из неё выпала тёмная фигура, резко вымахав до уровня верхних торговых полок. Пасть облика ощерилась в оскал, демонстрируя острые клыки. По лестнице, ведущей на второй этаж, раздались тяжёлые шаги. Дерево ступеней скрипело и прогибалось под весом монстра. В панике я осознал, что вымороченное видение слилось с реальностью накрепко. Я слышал шаги, но никак не мог поверить в происходящее, замер как истукан, не в силах двинуться с места. С трудом, разлепил глаза, таращась в просвет между занавесями полога на часть двери в спальню и филина. Птица, щёлкнув клювом, покосилась на закрытую форточку и беспокойно переступила с лапы на лапу.

— Ох, лучше бы ты его развеял! — ухнул он с укором.

Шаги замерли у двери, я расслышал сиплое дыхание и наконец-то пошевелился, стряхивая дурное оцепенение. Откинул одеяло, расправил плечи, втянул стылый воздух и спустился ноги на пол, встал с кровати. Неловко шагая, добрёл до двери и, крутанув за ручку, распахнул её. Поднял голову, недоумённо, с заторможенным интересом осматривая фигуру собственноручно созданного монстра, ну, то есть облик устрашающей наружности.

Да, я действительно не схалтурил. Монстр вышел высоченный, жуткий. Я взял за основу внешний вид дикого оборотня, добавив массивности, лохматости, нарастив длину клыков, а глаза с вертикальными зрачками горели в темноте красными углями. Вот только почему-то вместо того, чтобы выглядеть полупрозрачным, как и было положено, он был на диво реальным. Запнувшись пару раз, мысли до сих пор путались спросонья, я пробормотал заклинание уничтожения и всплеснул руками, делая магические пассы. Монстр зло проследил за моими нелепыми взмахами, утробно рыкнул и бросился прямо на меня. От ужаса я рванул назад, врезался спиной и затылком в высокую стойку кровати. Падая, запутался в пологе, барахтаясь в спеленавшей меня плотной ткани.

Заметив замах лапы я, уворачиваясь от острых когтей, пригнулся и, сорвав наконец полог с колец, упал на пол и кубарем откатился к шкафу. Надо мной, ухнув, промелькнула крылатая тень, пронзительно звякнуло стекло. В комнату ворвался ледяной ветер. Монстр с рёвом прыгнул на меня. Я попытался увернуться, но не успел, правый бок резанула острая боль. Взвыв, я из последних сил вскочил, сбросив ткань, отпихнул ногой полог в сторону и, развернувшись, швырнул в монстра сгустком убийственной магии. Он увернулся и попытался сбить меня с ног. Второй сгусток угодил ему в плечо. Едва не оглохнув от дикого рёва, я прошептал заклинание в третий раз и прицельно запустил прямо в грудную клетку монстра. Но тут же охнул, с изумлением наблюдая за полётом портальной ловушки в мою физиономию, ого, из ящика под стойкой прихватил, ай да монстр! Непонятно только зачем? Увернуться я не успел…

Сознание возвращалось нехотя, урывками, перемещаясь волнами непереносимой боли в правом боку. Я валялся спиной на чём-то ужасно жёстком и неудобном. Постанывая, я попытался переместить вес на левую сторону тела, но едва шевельнулся, боль взорвалась яростным ослепляющим огнём, оглушив, а мысли заволокло непроницаемой тьмой. Спасительное забытьё развеялось непростительно быстро. В лицо мне ударил порыв холодного ветра, и я разобрал слова:

— Уж извини, но я здесь обернуться не могу, а от сквозняка мало проку! А тебе помощь лекаря необходима!

— Ох, ты, стихия! — выдавил я, перемежая слова жалобными стонами. — И кстати, где я очутился?

— Сам бы хотел понять, меня тоже сюда не по моему желанию зашвырнули. Пытался разобраться, и тут ты из портала неподалёку выпал, израненный, в крови, — меланхолично ответил стихия.

— Я и сам смогу подлечить рану, — заверил я его, старательно мысленно отгораживаясь от непереносимой боли.

— Ага, умник, поверь, тебе пока колдовать рановато. Подожди немного, чуть дальше в долине вроде бы какое-то жильё виднеется. Слышишь, ты пока полежи спокойно, а я слетаю, может, получится помощь позвать, — прошелестел с сарказмом стихия и, не дожидаясь моего ответа, упорхнул в неизвестном для меня направлении.

До крови закусив губу, я, подвывая, перевернулся и, уперев локоть в землю, приподнялся. В глазах плавали круги, всё заволакивал туман, видел я плохо. Осознал, что лежу на каменном плато, заросшем мелкой сухой травой. Солнца не было, небо затягивали тучи. Попытался хоть немного залечить рану или уменьшить боль, но стихия оказался прав, не стоило…

Глава 2 Секретная лаборатория

Мила

Нахмурившись, я с недоумением разглядывала пустую коробку из-под конфет и холодильник, в котором она лежала. Ну как так? Умяла всё до единой конфеты сразу после сковороды макарон с сыром вчера вечером, а на утро ничегошеньки не оставила. Ох, но что поделать, когда читаю интересную книгу, еду лучше рядом не ставить и на кухне не оставаться — точно слопаю всё, до чего дотянусь, подчистую.

Оглядела полки в шкафах, но везде царило запустение. Признаться, я не мастак сооружать стратегические запасы, предпочитаю закупать еду на несколько дней, не делая кухню похожей на склад в преддверии апокалипсиса. Обычно никаких проблем и перебоев в поставках продовольствия у меня не возникало, но всё в жизни случается впервые. Вздохнула, взяла коробку, выкинула её в мусорное ведро и захлопнула дверцу холодильника. В моём кошельке, как и в жизни, тоже которую неделю гуляет опустошающий шквальный ветер.

— Как обычно! Голова моя дурная! — сокрушённо вздохнула я. — Придётся ехать на дачу к родителям раньше договорённого дня.

По столу пополз телефон, на экране светился незнакомый номер. Скрестив руки на груди, я хмуро наблюдала за движением техники к краю стола, не предпринимая попытки остановить. Смартфон не дополз, звонок прервался раньше. Общаться мне ни с кем не хотелось, настроения, и желания не было. Понимала, что постепенно, день за днём, превращаюсь в нелюдимую затворницу, но сил бороться с собственным паршивым настроением не находилось. Объяснялось всё легче лёгкого. Полтора месяца назад моя жизнь начала превращаться в сплошное серое, мрачное пятно. Я рассталась с парнем, устав играть осточертевшую мне до ужаса роль статиста на периферии его карьерного роста и бойких ухлёстываний за сотрудницами, практически не скрываясь, работали-то мы в одной фирме, правда, после нашего разрыва не так уж долго…

Я расторгла договор аренды квартиры, собрала чемодан и, отмахнувшись от предложения родителей пожить с ними, переехала в старый семейный дом, пустующий вот уже с десяток лет. Добилась полного, так необходимого мне одиночества, но скучать как раз-таки и не приходилось. В доме постоянно что-то требовало неотложного ремонта, и я с упоением занялась его обустройством.

Однако к моему недовольству, затворничество не было абсолютным. Три недели назад я увлеклась уборкой сада на студёном ветру, после чего дюжину дней провалялась с ангиной, сгорая от высоченной температуры. Родители не согласны были мириться с моей придурью (по маминому мнению), то есть, причудой (по-моему). Мне пришлось вынужденно внять доводам маминого рассудка и переехать к родителям. Временно! Там я чуть не сбрендила под их бдительной и чересчур активной заботой. Едва я пошла на поправку, как тут же сбежала обратно, домой, обнаружив, что в моё отсутствие сломался бойлер и покосился навес над крыльцом. Ремонт мигом поставил меня на ноги, но слопал львиную долю отложенных на чёрный день денег.

В дверь позвонили, вернее, раздался предсмертный хрип старого дверного звонка, работавшего от электричества и доставшегося мне по наследству, такое вот семейное достояние. Но мне этот ужасающий звонок даже нравился: уникальный, он всякого незваного гостя отпугнёт с полпинка. Услышав его инфернальные хрипы, любой решит, что в моём доме проживает скопище жутких призраков и упырей в придачу, после чего тотчас уберётся восвояси! С трудом я вынырнула из своих размышлений, недоумевая, кто это трезвонит ранним утром, поспешно вышла в прихожую и распахнула дверь, сразу же растянув губы в неестественно радушной, широкой улыбке, аж челюсть свело. На пороге стояли мои родители, увешанные свёртками, корзинками и авоськами. Даже не удивлена! Нисколечко!

— Утро доброе, доченька! — искренне просияла мама, сунув мне в руки корзинку. Я охнула от тяжести и перехватила ношу понадёжнее. — Мы решили привезти тебе съестных припасов, наверняка в конце месяца ты сидишь без денег и с пустым холодильником!

Я только головой покачала, мама попала в точку. Впрочем, ситуация жизненная, логичная и неудивительная: главное свойство всех мам, которое частенько выводит их детей из себя, — это точность в распознавании нагрянувших бед разной степени мрачности.

— Дочка, мы к тебе ненадолго! — вынырнул из-за спины мамы отец, лукаво улыбаясь в седые усы. — Меня на работу вызвали, вот по пути и решили заодно тебе завезти продукты. Давай-ка пропусти меня, пожалуйста, мы поставим припасы в прихожей и поедем, пока дороги пустые!

Отец щеголял в дачных трениках, клетчатой фланелевой рубашке тридцати лет от роду. На ногах — полосатые тёплые носки маминой вязки выглядывающие из коротких резиновых сапог.

— Утро доброе, дорогие родители! — наконец-то умудрилась я вставить слово. — Опять срочный вызов, пап?

— Да. Я, как обычно, остался один за всех в травмпункте, и кому-то нужно принимать и лечить страждущих! — отмахнулся отец.

— Дежурный хирург-травматолог должен быть всегда на посту, но что-то ты в последнее время часто выходишь на работу вне своего рабочего графика, — укоризненно покачала головой мама, но сердиться на отца она перестала уже давно, понимая, что он неисправим.

— Завтра меня попросили подменить коллегу до утра! От остальных внеочередных дежурств я отказался, — заверил её отец, приложив руку к сердцу.

Ох, свежо предание, да он сам не выдержит и недели! Трудоголик и отличный врач с большим сердцем. Не то что некоторые, и это я о себе, конечно же.

— Людочка, — зачастила мама. — Мы после дежурства отца уедем в деревню к бабушке! Сама знаешь, связь там ужасная, так что созвонимся, как только появится возможность. Не скучай, моя родная!

— Хорошо, мам, привет передавайте бабушке! Жаль, я не смогу поехать с вами, — удручённо вздохнула я, не углубляясь в подробности, боялась, что проговорюсь.

— Ничего, она понимает, что ты занята обустройством на новом месте! — отмахнулся отец.

Сумбурно попрощавшись, родители загрузились в старенькие «Жигули» и укатили. Улыбка, превратившаяся в саркастичный оскал, медленно сползла с моего лица. Я потёрла пальцами онемевшие щёки, стирая её остатки. Мне стало ужасно стыдно за своё поведение. Прячусь в норе с головой, как в детстве под одеялом от жутких теней, колышущихся по стенам спальни, боясь нос наружу высунуть, прикрываясь собственными страданиями, неприятностями и ремонтом. Полтора месяца! Ох! Хорошо хоть работу нашла, правда, в этом мне помогла нависшая над головой обозримая угроза перейти на подножный корм. Пора заканчивать с острым приступом жалости к себе и вливаться в нормальную жизнь.

— Что же, едой я обеспечена, ещё бы найти хоть немного наличности! — пробормотала я, глядя им вслед.

Рассказывать родителям о своём бедственном финансовом положении я и не подумала: сама виновата, так что разберусь с последствиями. Дело было в том, что в начале прошлого месяца я, в дополнение к прочим бедам, да, уволилась с работы и всё это время упрямо искала новую, штудируя вакансии на сайтах, рассылая резюме и, пинками выгоняя себя из дома, носилась по городу, проходя собеседования. Но мой стаж и опыт не радовали разнообразием потенциальных работодателей, как и меня их высокомерные отказы. Вечерами, чтобы отвлечься, читала накупленные за год книги, доедая свои скромные продуктовые запасы и финансовые сбережения под названием — кот бы больше нарыдал. Зато о паршивце, исчезнувшем с горизонта моей жизни, и думать было некогда, что меня несказанно радовало. Место работы я нашла два дня назад, случайно, прогуливаясь в магазин, вернее, временную подработку в пекарне неподалёку от дома. Решила, что привередничать, смысла нет. Приняли меня с радостью, но первая смена будет только послезавтра. Однако помереть во цвете лет от голода мне уже не грозит, а по улицам нашего городка можно и пешочком походить, не такие уж и дальние расстояния. Так что жизнь, как мне кажется, понемногу начала окрашиваться в светлые тона.

Покосилась на вешалку, стоявшую в прихожей и увешанную демисезонной верхней одеждой, деловито сощурилась, осматривая, несколько сваленных на нижней полке сумок и рюкзаков. Нет, все же небольшая сумма наличности привнесла бы в мою жизнь хоть немного уверенности, а, как известно, карманы частенько бывают набиты всякими полезностями, включая мелкие монеты. Азартно обшарила куртки и рюкзаки, к моему сожалению, безрезультатно. Потянула и раскрыла сумку, с которой ходила сейчас, — всего два отделения и внешний карман на молнии. Неожиданно пальцы наткнулись на какую-то бумажку. Сердце забилось сильнее, я порадовалась, что нашла бюджет на дозарплатные дни! Естественно, радость моя была преждевременной, но я упрямо не думала о том, что бумага слишком плотная и не того формата, на пару сантиметров длиннее и шире… М-да, три секунды самообмана развеялись быстро, я и насладиться ими хорошенько не успела. Положила находку на тумбочку и разгладила пальцами плотную бумаженцию, с разочарованием поняла, что это флаер с акцией — прохождение квест-комнаты бесплатно, его мне выдали в подарок у входа в торговый ряд! Бумажку сунула в сумку на автомате и, как водится, совершенно позабыла о ней. Прямо сейчас мне именно квест жизненно необходим! Ага! Я застонала от горького разочарования.

Хотела было на эмоциях выбросить бумажку в мусорное ведро, но в последнюю секунду передумала. Ею, конечно, не расплатишься в магазине и в транспорте, но хоть отвлекусь на что-то занимательное в такое непростое и безденежное время! Тем более давно хотела попробовать поучаствовать в подобном мероприятии, но постоянно откладывала на потом: сходить за компанию было не с кем, а одной не так интересно. Что же, вот и выдался подходящий случай, и увиливать причин нет! Внимательно изучила описание квеста. Секретная лаборатория! Ключи, тайны, коды, в общем, нужно было за определённое время выбраться из подвала, разгадывая головоломки. Неплохо!

Останавливаться на достигнутом упрямо не стала и, просочившись в кладовку, чихая от пыли, обшарила карманы зимних курток. И мне повезло! Нашла несколько смятых сотенных купюр и пригоршню мелочи. Уф, на всякий случай, небольшой запас есть. На работу послезавтра дотопаю пешочком, а вечером — зарплата. Оплата в пекарне посменная, а это для мне сейчас очень важно.

Вернулась на кухню, довольная собой, жизнью в целом и тем, что я бодро взялась за воплощение обещания, данного самой себе, — выползти из норы. Ссыпала добычу на стол и плюхнулась на табуретку: она привычно заскрипела под моим весом, а я широко улыбнулась. Притащила её на зимовку домой с дачи, очень уж любила, хотя сколько в детстве заработала синяков и шишек после неудачных приземлений на неё пятой точкой с разгона — не сосчитать!. И уже много лет подряд курсирую с ней каждые полгода между дачей и домом. Мама подшучивает надо мной, но я не обращаю внимания: мне так удобно на ней сидеть, поставив ноги на перекладину, уткнувшись в книгу у окна и попивая чай. Не просто табуретка, а мой личный переносной источник домашнего уюта.

Изучила на бумажке мелкий шрифт и разглядела, что квест проходит в подвальном помещении дома, а их предложение действительно сегодня последний день. Взглянула на часы, висящие на стене: время раннее — четверть десятого утра. Если не рассиживаться, ещё вполне успею! Звонить и договариваться не стала — не из вредности, а предоставляя самой судьбе сделать ход и дать подсказку, стоит ли мне участвовать в квесте или нет, ну или просто потому, что на телефоне баланс ушёл в минус. Но прозу жизни нужно иногда преподносить более возвышенно, особенно когда идёт процесс преодоления «норного» инстинкта.

Быстро сменила домашнюю одежду на спортивные брюки и чёрную длинную футболку с зелёным принтом на спине. Протопала обратно в прихожую, сунула бумажку в сумку, перекинула ручку через плечо, натянула кожаные кеды и вышла из дома. Закрыла входную дверь, сунула ключ в карман, прошлёпала по лужам к калитке. На дворе стоял конец августа, прохладный и дождливый. Сорвала с дерева спелое красное яблоко и положила его в сумку. Мало ли, вдруг проголодаюсь, пока буду искать выход из лабораторного квеста. Погрызу яблочко. Здороваясь по пути с соседями, свернула на перекрёстке, миновала квартал многоэтажек. Обогнула остановку, продуктовый магазин, прошла сквозь арку и оказалась в районе старых кирпичных домов в пять этажей. В переоборудованном подвале одного из них и располагалась квест-комната.

Сверилась с адресом на бумажке и вгляделась в номера на табличках с названиями улиц. Вход, если верить флаеру, находился на улице Кривой (сама удивилась, что у нас в городке, оказывается, такая есть) с торца дома под номером 13. Я стояла у подъезда 11-го дома. Нахмурилась, прошла вперёд и оказалась у пятиэтажки с номером 15 на боку. Растерянно остановилась, покрутила головой и обратила внимание на парня, который, как и я, созерцал ту же цифру со знакомой бумажкой в руке. Наши взгляды встретились, он приподнял бровь, кивнул и помахал в воздухе листком. Я отзеркалила его движение. Похоже я только что познакомилась с товарищем по прохождению бесплатного квеста: симпатичный парень, короткие тёмно-русые волосы, карие глаза, чёрные джинсы, белые кроссовки, футболка тоже чёрная! То есть практически как и я в неброском, немарком костюмчике, отлично подходящем для курсирования по подвалам. Парня я, что примечательно, до этого никогда не встречала в нашем небольшом городке! Приезжий или новый горожанин? Впрочем, не суть важно.

— Не думал, что я не один такой в городе — любитель условно-научного экстрима до обеда в выходной день! Позвольте представиться, я, Александр! — витиевато сказал парень и протянул мне руку, в голосе звучала непробиваемая самоуверенность и ирония.

— Людмила! — лучезарно улыбнулась я парню, кстати, вполне искренне, вот уж сама от себя такого радушия не ожидала. — Угу, я тоже любитель, но временно, по стечению обстоятельств! Нашла в сумке рекламу и решила — экстрим, как раз то, что нужно в субботу скучающей барышне, — пожала я руку парня, внимательно его разглядывая.

— Да, понимаю, скука — это обстоятельство, которое частенько оказывает непреодолимое воздействие и не только на барышень, как видите, — с иронией хмыкнул он. — Вот я такую же обнаружил в номере отеля. Решил, что потратить час времени на выдуманные тайны и загадки — неплохая идея! Я здесь проездом, но решил осмотреться, отдохнуть и снял гостиницу на несколько дня. Уютный у вас городок, хоть и маленький, отличное место для неактивного, размеренного, сонного отдыха.

Приезжий, что же, ожидаемо, поэтому и лицо его мне незнакомо. И добровольно остался на выходные в нашем пригороде — странный выбор, но, возможно, парень просто устал от суеты, а у нас спокойствия хоть отбавляй!

— Городок у нас и правда отличный, но сейчас на повестке дня одна небольшая проблема: нам нужно поскорее отыскать строение на улице Кривой под номером 13! Иначе упустим возможность побродить по лаборатории, да ещё и секретной. Подходящий, кстати, номерок для того, чтобы запирать людей в подвале за их деньги!

— Мы ввалимся в подвал без денег, на халяву, поэтому нас проще выпустить и как можно скорее! — деланно серьёзно, успокоил он меня.

— И то верно! — согласилась я, скорчив постную мину. — Ну что же, смело идём в подвал!

— Как скажет дама! Готов вас туда сопроводить! — он галантно поклонился, приложив ладонь к сердцу, но в глазах плясали смешинки. — Подвал, так подвал!

— Найдём нужный нам дом — сопроводите, сударь! Но дело это непростое, — непринуждённо ухмыльнулась я. — Квест, видимо, начинается с поиска здания, в котором располагается их офис! Хитрые какие!

Я снова уткнулась в бумажку, сверяя адрес, вдруг прочитала неверно — со мной иногда такое бывало. И настрой парня мне нравился! Редко получалось так непринуждённо болтать с незнакомым человеком ни о чем. Он, оглядывая тихую безлюдную улицу, сказал:

— Я им звонил и договорился о времени прохождения квеста, а вот поинтересоваться, дорогой не додумался! Расслабился на отдыхе.

"Ну что же, судьба свой ход сделала", — мысленно констатировала я, — "да ещё и напарника подсунула".

Мы огляделись вокруг повнимательнее, прошлись туда-сюда, вышли из переулка, перешли на другую улицу и в отдалении заметили ещё один дом; он стоял на отшибе, в окружении высоких тополей, лип и густого кустарника.

— Уверен, это именно он — дом № 13! — ткнул Александр пальцем в сторону дома.

— Представляешь, я живу в этом городе с самого рождения, — призналась я, со смешком, — но до сего дня понятия не имела, что у нас существует улица Кривая, в таком-то укромном местечке! Удивительно.

— Даже если квест окажется неинтересным, путь сюда уже оправдал мои ожидания, утренняя прогулка вышла, что надо! Но я бы не отказался от неспешной обзорной экскурсии, — вдруг многозначительно протянул он, покосившись на меня.

— Если вам, молодой человек, так приспичило осмотреть что-либо, кроме улицы Кривой, то экскурсию я с лёгкостью проведу, у меня сегодня выходной, — я не стала делать вид, что не поняла его намёк. — Однако её продолжительность и качество зависят от того, насколько быстро мы покинем Секретную лабораторию! — закончила не менее многозначительно.

Действительно, почему бы и нет? Отличное начало для возвращения к полноценной жизни! Парень нормальный, день свободен, а я сделаю следующий шаг, прощаясь с затворничеством. Заодно освежу навык общения с представителем противоположного пола, к тому же приезжим, что немаловажно. Он вскоре скроется с горизонта моей жизни, оставшись лишь необременительным воспоминанием. Приятная прогулка, кстати, выйдет недолгой, так как все интересные "природные" достопримечательности города находятся за его пределами. В центре есть "исторические", но их по пальцам одной руки можно пересчитать. А если принять во внимание тот факт, что Александр наверняка заселился в единственный в нашем городке отель, то один объект уже можно смело минусовать из экскурсионной программы. Об истории здания наглядно повествуют многочисленные плакаты с историческими очерками и старинные фотографии, развешанные по стенам его коридоров.

— Вызов принят! — пожал он плечами и кивнул, старательно пряча улыбку в уголках губ.

И мы дружно припустили по растрескавшемуся асфальту, укладки середины прошлого века. Я шла впереди, Александр бодро топал следом. И оба, что показательно, до сих пор крепко сжимали бумажки в руках (нет бы в карман припрятать).

Пятиэтажка из красного кирпича вынырнула из-за зелёных насаждений, на металлической табличке с названием улицы действительно красовалась цифра 13. По стене к крыше над одним из подъездов змеилась впечатляющая трещина, вдоль которой тянулись в том же направлении три толстых чёрных провода из ржавой коробки возле немытого деревянного (я не заметила ни одного пластикового) окна квартиры на втором этаже. С торца и правда обнаружилась новая металлическая дверь, к сожалению, снаружи без каких-либо опознавательных знаков и надписей.

— На этот квест попасть не так-то просто. Надеюсь, мы двигаемся в правильном направлении, — фыркнул парень и распахнул дверь.

— Не сомневайся! Обнаружили подвал, и считай, первую часть квеста прошли! Посмотри-ка, — указала я на лист формата А4 на внутренней стороне двери.

— Умно! — ехидно "оценил" расположение объявления парень. — Куда же ещё эту бумажку можно было налепить, ну не со стороны улицы!

— «Квест-комната!» — прочитала я. — Зато мы можем собой гордиться! Интересно, что нас ждет дальше?

Причём надпись была сделана от руки чёрной ручкой, печатными буквами и очень корявенько, с утеканием строчки вниз. Будто сначала прикрепили листок к двери и только после этого накарябали текст, как получилось. Мы шагнули в короткий тамбур и узрели лестницу, ведущую в этот самый подвал. Александр ступил на верхнюю ступеньку и, продолжая блистать отличными манерами, протянул мне руку.

— Нет уж, шуруй вперёд, я за тобой. Такие лестницы не для парного спуска, иначе он грозит перерасти в последний полёт, — полушутя сказала я, пресекая его благородный порыв.

Парень ещё раз взглянул на узкие, истёртые бетонные ступени и смиренно кивнул, признавая мою правоту. Потянуло сквозняком, и за нашими спинами с жутким грохотом захлопнулась входная дверь. Мы вздрогнули, по инерции шагнули вперёд, но тут же застыли неподвижно, так как оказались в кромешной тьме. Я поёжилась: боже мой, фильм ужасов какой-то! Рука Александра опустилась на моё плечо.

— Атмосферно, ничего не скажешь! — выдохнула я.

— Пытаюсь припомнить, не заметил ли на стене выключатель, но не выходит, осмотреться-то толком не успели, — донёсся до меня из темноты голос парня.

Я выудила похолодевшими пальцами из кармана сумки смартфон и включила фонарик. Александр проделал то же самое. Пусть и блёклые, но всё же два пятна света, осветившие опасный спуск, меня сейчас несказанно обрадовали. Иначе пришлось бы выметаться на улицу и искать, чем застопорить дверь в распахнутом состоянии, потому что при спуске вдоль стеночки по такой лесенке мы рисковали (с замиранием сердца в районе пяток) подвернуть (а то и переломать) одну из конечностей (в лучшем случае). Кроме темноты, затаившейся по углам, и призрачной, невесомой паутинки, которая покачивалась под самым потолком, ничего пугающего при свете фонариков вокруг нас не было. Атмосфера фильма ужасов основательно поблекла. Правда, стоило нам с Александром пошевелиться, как по стенам заскользили наши вытянутые тени.

— Ого, прямо-таки ожившая поговорка — испугаться собственной тени! — прокомментировал со вздохом Александр.

— Как оказывается, легко напугать самих себя, да ещё в шаге от солнечного дня и многотысячного города! — согласно поддакнула я.

За дверью послышался шум мотора проезжающей мимо здания машины и щебет птиц. Александр хмыкнул и осветил верхние ступеньки. В неярком свете фонарей мы, опираясь руками о стены и внимательно глядя под ноги, кое-как добрались до ещё одной двери, деревянной. Из-за неё донеслись сердитые голоса, звучавшие на повышенных тонах. Мы с Александром переглянулись, синхронно выключили фонари. Крутанув круглую ручку, Александр плечом толкнул дверь.

Переступив неловко через невысокий порог в более-менее обжитое пространство, я часто заморгала, привыкая к обычному, электрическому освещению. Надо сказать, что ничего таинственного и в комнате за дверью не было в помине, а жаль. Очень маленькая, с высокой стойкой и компьютером, гудевшим с громкостью древнего пылесоса моей бабушки, необлицованные кирпичные стены и три трубы разного диаметра, уходящие в темноту дальнего угла под обшарпанным потолком.

У стойки маячил молодой парень лет двадцати: худой, высокий, суетливый. Спутанные русые волосы стояли дыбом, одежда висела на нём мешком: чёрная толстовка с капюшоном и спортивные штаны. Он снова и снова набирал какой-то номер на смартфоне, при этом в панике постоянно косился на темноволосую девушку в чёрном платье в пол с красным кожаным поясом, стоявшую к нам спиной.

— Ну что? — спросила она, скрестив руки на груди и нетерпеливо притоптывая ногой.

— До этого не брал трубку, сейчас вне зоны! — оповестил парень, бросив на девушку недовольный взгляд.

— Звони ещё раз! — холодно сказала она.

Молодой человек, не выказывая ни грамма энтузиазма, вяло ткнул в экран, поднял голову и заметил, наконец, наше появление. Тут же как-то скуксился, глаза его забегали, он выключил телефон и юркнул за стойку. Девушка непонимающе обернулась, проследив за его взглядом, и уставилась на нас.

— Ох, а мы как раз пытались до вас дозвониться! — всплеснула она руками, откашлялась и нервно сцепив пальцы.

Александр насторожился, я, тоже. С чего бы это им так настойчиво названивать непрошеному клиенту, который чудом не заблудился по пути и всё же явился без опозданий в гостеприимный подвал? Девушка кашлянула, бросила смущённый взгляд на молодого человека, в поисках поддержки, но тот старательно делал вид, что происходящее его больше не касается. Хлопнула дверь, ведущая в комнату слева от входа. Оттуда вальяжной походкой вышел небритый высоченный мужчина в спецовке и кепке, с ящиком для инструментов в одной руке, прижимая другой к уху старенький кнопочный телефон. Очевидно, у них что-то произошло, догадалась я, и вместо поиска выхода из секретной лаборатории нам придётся устраивать квест по городу, например, разыскивая работающее в воскресенье кафе (как ни странно, в нашем захолустье, они предпочитали работать по будням).

— Отремонтировали? — с надеждой спросила у него девушка.

Мужчина утвердительно кивнул, что-то невнятно буркнул, бодро топая в нашем направлении. Мы с Александром предусмотрительно сдвинулись в сторонку. Незнакомец скрылся в темноте лестницы, деревянная дверь медленно закрылась. Я краем глаза зацепилась за незамеченный ранее декоративный фонарь на стойке, похожий на тёмно-зелёный ажурный плод заморского дерева с серебристыми листьями поверху. Готова была поклясться, что секунду назад его там не было, или мне это показалось…

— Уф, — вздохнула с облегчением девушка. — Вовремя! У нас были неполадки с электрикой, вызвали мастера, но не были уверены, что он быстро исправит поломку. Пытались до вас дозвониться!

Александр моргнул и взглянул на экран своего смартфона. Я заметила оповещение — девять пропущенных вызовов!

— Забыл включить звук, а потом мы спустились к вам в подвал! Поэтому и оказался вне зоны! Надеюсь, вы не будете против, если ко мне присоединится девушка…

— Купон рассчитан на одного участника, — улыбка девушки за стойкой стала искусственной и напряжённой.

Я, изобразив на лице похожую по искренности ухмылку, продемонстрировала второй купон. Девушка кивнула более дружелюбно. Молчаливый молодой человек суетливо понажимал на клавиши клавиатуры ноутбука, схватил что-то с полки, прибитой к стене, и скрылся за дверью справа. Шелестя платьем, девушка сменила его за стойкой, продолжая озарять нас дежурной улыбкой.

— Можно ваши купоны? — она протянула руку в нашу сторону.

Мы синхронно шагнули вперёд и отдали ей две немного помятые бумажки. Она серьёзно кивнула и застучала по клавиатуре.

— Всё в порядке! Вы записались на квест «Секретная лаборатория». Вам нужно разгадать головоломки, чтобы вовремя покинуть объект. Пройдите в дверь, — указала она на ту, за которой скрылся молодой человек. — На столе лежат инструкции и первые загадки. На прохождение квеста у вас час времени.

Я с умным видом покивала, и вместе с Александром потянулись друг за другом в указанную сторону. Хлопнула дверь, а мы замерли у порога квест-комнаты. Как-то уж слишком обыденно нас выставили в Секретную лабораторию без введения в контекст и создания необходимой атмосферы, ну и ладно… Додумать мысль я не успела…

Вдруг, словно из-под земли, прямо перед нами, появился знакомый парень, облачённый в белый халат (мятый, местами измазанный чем-то красным и с подпалинами на рукаве и груди). Ого, история начинается, да не простая, а с интригой! Взгляд мой упал на пластиковый бейдж, пристёгнутый к карману его халата. На изображении я увидела рисунок с набором лабораторных склянок и непонятных готических символов. На голове у парня красовалась белая рваная медицинская шапочка, на носу очки, стёкла которых покрывали мелкие трещины. Он принял грозный вид (насупил брови и смотрел на нас исподлобья) и взмахнул зажатой в руке, обгоревшей по краям серой папкой. Свет мигнул и на пару мгновений погас. Силуэт парня негативом отпечатался на сетчатке глаз. Лампочка плавно разгорелась вновь, но свет был тусклым, а фигура парня проявлялась перед нами, выплывая из тьмы, постепенно обретая чёткость и краски. Я сглотнула, привалившись спиной к двери, оценив старания организаторов по достоинству. Всё-таки они молодцы, нагнали на нас жути! На меня так точно, на долю секунды, но все же… Александр, конечно, старательно изображал испуг, но уголок его губ предательски подёргивался, он пытался скрыть смех. Фоном играла тихая тревожная музыка, свет еще несколько раз мигнул.

— В нашей лаборатории произошла авария, — могильным шепотом прохрипел парень, — почти все работники погибли, остальные, те, кто ещё жив, по протоколу должны проследовать в бункер, который расположен в подвале левого крыла здания, — он нервно оглянулся через плечо, голос задрожал. — И лучше вам идти туда, не откладывая, прямо сейчас…

Свет погас, музыка смолкла, раздались крадущиеся шаги, скрипнула дверь, и звуки стихли, нас и подвальное пространство озарило сиянием лампочки. Комната была полупуста: справа стоял ряд металлических шкафчиков, в центре — стол, те же кирпичные стены и трубы, голая лампочка свешивалась с потолка. На столе лежал ворох бумаг, а над дверью в противоположной стене висели электронные часы, отсчитывающие предоставленный нам для выхода из квеста время.

— Драматичное вступление, молодец парень! В бункер, значит, идём, вот и отлично! Приступим! Надеюсь, умертвия из лаборатории на нас не нападут! — сказал Александр, растянув губы в полубезумной усмешке, потирая ладони с видом учёного-фанатика.

— Ох, мне уже как-то страшновато оставаться с тобой в подвале! Может, т-ты один из них? — широко распахнув глаза, наигранно пролепетала я, запинаясь и прижимая руку к сердцу.

— Не бойтесь, барышня, — отмахнулся он, перестав скалиться. — Я хочу всего лишь коварно вывести вас из подвала, в который, впрочем, вы как-то бойко стремились… зачем-то…

Он с наигранным подозрением покосился на меня. Мы выдержали шутливо-серьезную паузу и засмеялись. Что же, мне действительно повезло с напарником! Даже если не выберемся из подвала за положенный час, то скучно нам здесь точно не будет. Удачно, я-то было подумала, что за последние месяцы совсем разучилась нормально общаться, ан нет, навыки при мне!

— Сработаемся! — отсмеявшись, сказал он.

— Я тоже так думаю. Давай приступим к решению головоломок, у нас на это всего час! — деловито указала я на стол, наконец отлепившись от двери.

Александр, задумчиво потирая подбородок, прошёлся мимо шкафчиков, осмотрел навесные замки, заглянул под стол. Я взяла листы бумаги, на некоторых из них были написаны неровными столбцами цифры и буквы. Никакого порядка в них не было, и идей, как их расшифровать, у меня не возникло. Я любила почитать на досуге книги с лихими детективными загадками, но в разгадывании журнальных и газетных шарад и шифров никогда не упражнялась. Не было ни желания, ни необходимости. Под стопкой обнаружился буклет с заданием: глянцевая обложка с тем же изображением, что красовалось на бейдже у парня-лаборанта. Хотела было вдумчиво её изучить, но Александр меня опередил, сцапал тонкую книженцию, открыл на первой странице и погрузился в чтение. Выдохнув с облегчением, возможно, он разберётся с шифрами ловчее, чем я (что, в принципе, несложно, учитывая мой нулевой уровень).

— И что там пишут? — уточнила я, присев на стул напротив.

Александр порылся в стопке бумаг, отобрал парочку листов, сосредоточенно просмотрел строчки, что-то прошептал себе под нос, наморщив лоб, а спустя минут пять поднял на меня нахальный взгляд и самоуверенно усмехнулся.

— Всё понятно! Это довольно легко! Большая часть цифр и букв для того, чтобы запутать игроков. Если пропустить подробности, то в одном из шкафов ключ от двери, осталось понять, в каком именно, и разгадать код от замка.

— Логично! — с умным видом кивнула я и добавила: — И как получить этот код? Лично я с шифрами не в ладах, признаюсь честно! Предпочитаю изучать детективные истории с отгадками в конце повествования и вписанными намёками в развитие сюжета!

— Зато я очень даже в ладах! — заверил меня парень. — Обожаю с детства разгадывать головоломки, все, что под руку подвернутся!

— В таком случае, я пока буду наслаждаться винтажной и аутентичной подвальной атмосферой! — указала я на древнюю кирпичную кладку с декоративными пятнами свежей краски.

Но парень меня неслышал, вновь с головой погрузившись в расшифровку. Я без дела сидела за столом, а он что-то тихо бормотал, и тасовал оставшиеся листочки. Я встала, потопталась на месте, не зная, чем себя занять, пока он увлечённо шуршал страницами буклета, сверяясь с подсказками и подошла к шкафчикам. Самые обычные металлические, около полутора метров в высоту, как в городском бассейне. Перевела взгляд на часы. И немного занервничала. Что же, уже минус девять минут, ничего себе, а мы только начали квест. Под потолком висела лампочка — винтажная лампа накаливания, не энергосберегающая. Где они её только взяли? Не стилизация, а вполне себе настоящая лампочка времён моего детства. Может, досталась организаторам квест-комнаты вместе с подвалом? Лампочка, словно смущённая вниманием, начала медленно гаснуть. Я настороженно застыла, но она, будто усовестившись, разгорелась с прежней яркостью. Прошло уже десять минут! Это что, такой сигнал с тонким намёком для участников квеста — пошевеливаться? Или опять сбоит электричество? А, может, она предрекала появление нового чутка подпаленного персонажа квеста?

— Понял. С этой задачкой всё же пришлось немного повозиться. Недооценил на первый взгляд! Постарались ребята. Нет, правда, отличная работа! В меру сложная, чтобы заинтересовать, но вполне решаемая. Сорок три! Код замка! — возопил Александр, вскакивая со стула. — Нам нужен второй шкафчик от двери, в которую мы с тобой вошли.

В подвале никто не объявился, я с разочарованием вздохнула и облокотилась о стену. Александр пронёсся мимо меня, остановился у второго шкафчика и покрутил колёсико, выставляя верные цифры. Замок наконец щёлкнул. Парень с азартом потёр руки, распахнул дверцу, на верхней полке лежал обычный ключ. У меня дома входная дверь закрывалась и открывалась похожим ключом. Небольшой, плоский, с бороздками по одной стороне и округлым пластиковым навершием. Александр вежливо указал мне на находку, предлагая поучаствовать в квесте в качестве ключницы! Хоть какой-то от меня выйдет прок, и то верно!

— Благодарю за доверие и могу тебя заверить, двери я открываю виртуозно! Такой богатый опыт, знаешь ли! — съехидничала я.

— Научишь? — округлил глаза он и хитро мне подмигнул.

— Боюсь, не получится, — вздохнула я с наигранной досадой. — Практиковаться-то где, не гуляя же по городу?

— Могу пригласить в гости! — озорно ухмыльнулся он и тут же посерьёзнел и поднял руки. — Не пойми меня неправильно! Просто там расположена единственная дверь в городе, от которой у меня имеется ключ! И какой!

— Большой, медный, они их лет двадцать не меняли, — отмахнулась я и засмеялась. — Представляю, как обрадуются в отеле, если мы начнём открывать и закрывать дверь в твою комнату.

— Наоборот, хоть немного встряхнутся, в отеле сонное царство! — возразил он.

— Ох, так это традиция! Медные ключи и сонное царство! — с усмешкой сказала я и взяла ключ.

И мы торжественно, чеканя шаг, подошли к двери, над которой висели электронные часы. Я, вставив добычу в замочную скважину, повернула ключ дважды. Александр дёрнул за ручку и, предупредительно распахнув дверь, легонько коснувшись моего плеча. Переступив порог, я на мгновение замешкалась, какое-то странное чувство скользнуло по нервам спинного мозга, впиваясь в хребет. Я содрогнулась от гадких ощущений, покосилась на парня. Он молча стоял рядом, поднял руку, пальцами потёр лоб, повернул голову и пристально посмотрел на меня.

— Забыл, что сказать хотел! Ты в порядке? Выглядишь плохо, краше в гроб кладут, уж прости за сравнение! — поинтересовался участливо он.

— Поплохело на секунду, но всё уже прошло, — состроила я равнодушную мину, чихвостя себя, на чём свет стоит, мысленно, естественно! Тоже мне, кисейная барышня, угодила в подвал и расклеилась, стыдобища! — Знаешь, я читала, будучи лет двенадцати от роду книжку, и в ней описывался метод: как довести до панического страха незваных гостей в замке ужасов, при помощи низкочастотных звуков органа. Сейчас у меня возникли похожие неприятные ощущения.

— Я тоже читал! — ухмыльнулся Александр. — Но орган в подвал старой пятиэтажки не влезет! При всём желании организаторов! Вот и у меня по нервам, будто ток пропустили, но сейчас ничего похожего не происходит, — он передёрнул плечами.

— Да, интересный эффект, хоть и крайне неприятный. Невесть как он это провернули, ещё и без органа, — я, поправила суетливо ручку сумки на плече и махнула рукой. — У меня тоже прошло, так что и говорить больше не о чем! Пока снова не накрыло!

Захлопнулась дверь, резко щёлкнул замок, отрезая нам путь назад, а я старательно гнала сравнение с последним гвоздём, забитым в крышку гроба. М-да…

— Ну вот, мы и очутились в следующей комнате квеста, — прокомментировал нарочито громко и уверенно Александр.

Прямо напротив я заметила контур каменной полукруглой арки, наполовину утопленной в стену. Крупные камни выглядели древними, потемневшими от времени и непогоды, с неровными краями и трещинами. Александр удивлённо присвистнул.

— Ничего себе! — Он подошёл ближе и рукой провёл по кладке. — Реализм и детализация впечатляют и вызывают уважение. Не гипсовая подделка, настоящие старые камни. И это странно…

— Ещё бы, слишком много заморочек для квеста! — я в недоумении озиралась по сторонам. — К тому же, кроме этой арки, в комнате ничего нет! Никаких вам лаборантов, подсказок, шкафов, часов и бумаг, впрочем, как и ещё одной двери. Куда нам дальше-то идти?

Александр оторвался от пристального вдумчивого созерцания арки и быстро убедился в верности моих слов. Он крутанулся вокруг своей оси, подошвы кроссовок скрипнули. На полу возле порога от нашей обуви в пыли остались чёткие следы, и цепочка отпечатков кроссовок Александра вела к арке. Я, стараясь не нервничать, сохраняя остатки здравого рассудка, обернулась и подёргала ручку двери за спиной — она не дрогнула.

— На полу пыль! Много! — протянул с недоумением Александр.

— А вот следов на нём нет. Ничьих. Здесь давно никто не ходил! Ерунда какая-то. Перепутать дверь мы просто-напросто не могли. Она была всего-то одна, и над притолокой горели часы, — подвела я итог, старательно игнорируя подступающую панику.

— Да, это настораживает, слишком мудрёно. К тому же пыль в таком количестве накапливается годами, если не десятилетиями, или работники что, насыпают слой перед каждым новым квестом? — задался резанным вопросом Александр, опустился на колено и провёл пальцами по полу. — В эту комнату давненько не заходили! Ох, нет, не сходится, квест-комнаты ведь открылись совсем недавно, работники и игроки исправно бродят по подвалу. Ничего не понимаю! И куда дальше нам идти!

— Саша, давай пыль оставим на потом… Дверь не открывается! Но мы ведь совсем недавно в неё вошли. Это тоже часть квеста или её тем зарядом коротнуло, — простонала я, безуспешно проворачивая в замке ключ.

Механизм щёлкал как миленький, ручка проворачивалась, но и только. Александр хмуро обернулся, поднимаясь на ноги. Отряхнул пальцы от пыли, сосредоточенно нахмурился. Я отдала ему ключ, однако и его усилия ни к чему не привели. Дверь по-прежнему осталась закрытой.

— Ладно, Мила, не поддаёмся панике. Пойдём осмотрим внимательно помещение и арку. Может, в стене есть тайная, замаскированная дверь? Или тайник с заданием, например, за кирпичом или под плинтусом? — изучив ключ и замок, но так и не сообразив, что происходит, предположил он.

— Только как этот особый кирпич найти. Их здесь удручающе много, целых четыре стены. Плинтусов, в пересчёте на квадратные метры, поменьше, конечно, но тоже немало! Мы пару часов их простукивать и осматривать будем, — без энтузиазма протянула я.

— Ну, к тому времени квест точно закончится и сотрудники нас выгонят отсюда! — хмыкнул Александр. — Зачем им тут призраки заблудившихся посетителей…

— А что, призраки как раз очень нужны для подобных квестов! — ответила я с сарказмом. — Дёшево и атмосферно!

— Тоже верно, тогда давай всё-таки выбираться самостоятельно! Пугать после кончины посетителей подвала мне как-то не хочется, скучно и однообразно. У них для этого живой лаборант существует, осилит и другие роли, — ухмыльнулся парень, вытащил смартфон и ткнул пальцем в экран. — У нас ещё чуть больше сорока минут, времени, на самом деле, полно!

— Давай попробуем! — смиренно кивнула я.

Неспешно, мы разошлись в разные стороны и прошлись кругами по комнате. Ничего! Голые стены с немного кривоватой кирпичной кладкой. Пыльный бетонный пол и деревянные плинтусы, они были относительно новыми, но вмонтированны на совесть. Толстые металлические балки потолка, покрашенные в чёрный цвет. Белый провод, ползущий змейкой из стены к центру потолка и свисающий над нами, с вкрученной в патрон лампочкой тусклой и грязной. И висела она высоко, так просто не достать. Труб в этой комнате не было и в помине, непонятно почему.

Я провела пальцами по кирпичам, оставляя осязаемый след в пыли, отряхнула руки, осветила стену фонариком смартфона. М-да, никаких загадок и тайников здесь не наблюдалось. Ещё разочек дёрнула ручку двери, ведущей в предыдущую комнату, впрочем, с тем же результатом. Бросив бесполезное хождение, мы остановились перед аркой.

— Предлагаю её осмотреть, подсказки могут быть на ней где-то, написаны или спрятаны! Других вариантов у меня уже нет, — сказал Александр со вздохом.

Его энтузиазм тоже заметно поутих. Бессмысленность перемещения кругами по комнате, без единой внятной подсказки для дальнейшего прохождения квеста, но с ворохом тайн иного рода, перечёркивающим здравый смысл и логику, нервировала всё больше. Он уткнулся в древние камни чуть ли не носом и приступил к детальному осмотру арки.

— У меня тоже других вариантов нет, присоединяюсь к поиску. Если подсказок не найдём на арке, то останется нам только попытаться выковырнуть из стены кирпичи, наугад. Ну или например выкрутить из патрона лампочку в поисках подсказок, — кивнула я и начала осмотр с другой стороны арки.

— Уверен, что-то здесь есть, скорее всего, именно на арке и сделан акцент. Идея выкрутить лампочку конечно оригинальная, но не думаю, что будет толк. Это лампа накаливания и судя по всему год выпуска у раритета впечатляющий, а значит она огненная, какие уж там подсказки! Обожгемся, да ещё уроним, совсем без света останемся, — насмешливо сказал Александр, осматривая вершину арки, задрав голову.

Камень был действительно природным, с пятнами серого мха, и от него тянуло стылым холодом. Но что было более интересно: никакого раствора, скрепляющего камни в арке, я не заметила. Да и в стену она была встроена нестандартно, будто бы вплавлена. Ни намека на раствор и зазоры между кирпичной и каменной кладками я не обнаружила, сколько не искала, всё сильнее недоумевая, как вообще подобное проделали? От неё едва уловимо пахло тиной и пылью. Я приложила ладонь к камню, но сразу же отдёрнула: пальцы начали замерзать. Я подышала на них, согревая дыханием.

— Нашёл, посмотри: здесь какие-то знаки или руны, — сказал с возросшим воодушевлением Александр, освещая камень фонариком смартфона.

Его неяркий свет выхватил из сумрака нацарапанные чем-то острым незнакомые символы. Но была в этих закорючках одна бесящая странность: сосредоточиться на них не получалось, знаки расплывались обрывистыми штрихами. Я потёрла глаза. Не помогло. Отодвинулась немного и прищурилась, но всё без толку.

— У меня их рассмотреть, никак не получается! — пожаловалась я. — Знаки в глазах прыгают, не понимаю, как они умудрились такой эффект состряпать.

— У меня тоже, — согласно покивал парень. — Идея! Подожди, попробую их сфотографировать.

Он открыл на экране смартфона камеру, включил вспышку и сделал пару снимков. Мы вместе уставились на экран, и Александр открыл первое фото. На месте знаков были размытые пятна, даже штрихов видно не было.

— Вот это да! Мистика, да и только! Что же это за комната такая? Словно во сне очутились и не заметили как. Я начинаю подозревать, что мы уснули за столом в первой комнате, над бумажками.

— Отличный сон, реалистичный и компанейский! — как-то очень серьёзно ответил Александр.

Осторожно, я провела пальцем по царапинам; камень в этих местах был тёплым и гладким, а трещины прощупывались отлично. Подняла голову и осмотрела верхнюю часть арки. Оказывается, из стены в нескольких местах пробивались робкие ростки зелёной травы. По лицу скользнуло дуновение свежего воздуха. Я удивлённо подняла голову, смартфон выпал из пальцев…

Глава 3 Беспамятство

… сознание моё понемногу выплывало из вязкой, муторной тьмы, в мыслях плыл непроглядный туман. Я попытался открыть глаза, но глухо застонал, перекатился набок и тут же замер. Голова едва не взорвалась от острой режущей боли в затылке. Лоб покрылся испариной, по щекам потекли слезы. Подняв руку я попытался их смахнуть, только вот пальцы плохо слушались, а к горлу подкатила волна тошноты. Дышать я постарался медленно, через раз, и ни в коем случае, не делать резких движений. Постепенно, выматывающая дурнота и боль отпустили, но все равно самочувствие моё было на диво паршивым. И лежал я на чём-то твёрдом, неровном, было ужасно неудобно, что добавляло неприятных ощущений к букету уже существующих. Футболка задралась, оголив живот, а по запястью ползло какое-то мелкое насекомое, я брезгливо стряхнул его. Ощупал кое-как поверхность, на которой валялся, и понял, что лежу на земле, заросшей колкой и мокрой травой. Сорвал несколько травинок, покрутил их в пальцах, недоверчиво хмыкнул и попытался изменить положение тела, но тут же пожалел об этом. Тошнота вновь накатила беспощадно, живот свело спазмом, а по спине скользнул холод. Я, застонав, задержал дыхание, на счет шесть выдохнул, при этом, осторожно приоткрыв слезящиеся глаза и вращая несчастной головой, огляделся вокруг. Поморгал и не поверил своим глазам, потому что вокруг меня царило сумеречное время суток, вернее, тёмная и тихая безлунная ночь.

Но даже находясь в таком жалком состоянии, я осознал, что как-то совершенно неожиданно для себя оказался в близком контакте с живой природой, практически уткнувшись в неё физиономией, а вот каким образом я дошёл до жизни такой, вспомнить не мог. Решил, дабы не перегружать и без того сбившийся мыслительный процесс, выдающий только одни и те же вопросы в различных вариациях, для начала попытаться понять, где собственно я нахожусь. Вдохнул глубоко и внимательнейшим образом изучил пространство вокруг, но с пониманием у меня не прокатило. Я различил очертания многочисленных высоченных и кривоватых низкорослых деревьев и густого кустарника в непосредственной близости. Вновь закрыл слезящиеся глаза, стараясь просто воспринимать информацию, не анализируя, крепко сжимая руками гудящую голову. Желудок опять свело судорогой. Да, что за напасть! Не долго думая, я перекатился на живот, снова едва не уткнувшись носом в землю. Ладони саднили, я только сейчас это осознал, видимо, где-то умудрился их ободрать. Лица коснулись тонкие травинки, в вбок упёрся корень дерева, я немного сдвинулся вправо. Втянул прохладный воздух с запахом ночной сырости, горькой полыни и примятой травы. Расслабился, старательно игнорируя неприятные ощущения...

...отстраненно размышляя остатками разума, как я здесь оказался и где это «здесь», вспомнить никак не получалось, хотя я очень старался. Имя и собственную биографию не забыл, как и то, что приехал я за сотни вёрст от дома три дня назад, к друзьям на годовщину их совместной жизни. Провинциальный городок был весьма неплох, и, распрощавшись с гостеприимными хозяевами, я решил остаться ненадолго и снял номер в небольшом отеле, расположенном в старинном особняке XVIII века. Подумал, что купить билеты на поезд всегда успею, а выбраться именно в этот город, когда получится? Отпуск дело хорошее, но с моей работой частенько совершенно неуловимое. Да и обычно количество возможных вариантов, где его провести, превышало здравый смысл, а этот город в него вряд ли когда-то войдёт. Поэтому весь следующий день гулял до одурения, явившись в отель только к полуночи. Хорошо, что правила в нём особой строгостью не отличались (и приезжим давали возможность возвращаться, во сколько им заблагорассудится).

Забрал здоровенный медный ключ от номера у клюющего носом администратора, дополз до кровати, кое-как разделся и мгновенно отключился. Утром мои ноги гудели и решительно отказывались выступать в новый марш-бросок. И вдруг, на тумбочке у кровати я обнаружил флаер с предложением бесплатно испытать свои силы в разгадывании квеста — «Секретная лаборатория». То ли администрация отеля пеклась о досуге гостей, то ли оставил предыдущий постоялец. Начало дня выдалось солнечным, и, надевая удобные кроссовки (вчера я гулял в туфлях, о чём пожалел часа через два, но упрямство победило, и я продолжил ознакомительный забег по городу, не обращая внимания на неудобство), я пообещал сам себе много не ходить и хорошенько питаться. Начиная утро, с плотного завтрака и не забывая об обеде и ужине. Потакая своему любопытству, решил поломать голову над загадками квеста, позвонил организаторам и договорился о времени. Проглотив сытный завтрак с двумя добавками в ресторане отеля, и почувствовав себя, наконец, преотлично, я вышел на улицу, свернул в частный сектор и неспешно побрёл мимо домов, вдыхая прохладный воздух, напоенный осенним ветром и дымом костров, что тянулся со стороны частного сектора.

Прогулялся по набережной, выпил пару стаканов кофе и отправился по нужному адресу. Помещение, где проводили квесты, ещё предстояло найти, а это не так-то просто в абсолютно незнакомом городе.

А вот что произошло со мной дальше, скрывала непроницаемая темнота беспамятства, похожая ночная мгла окутывала окружающий пейзаж. Я неловко попытался поправить футболку, и мне это отчасти удалось. Одёрнув ткань, я опять повернулся набок и вытянув руку, вцепился в ветви кустарника. Неловко подтянулся и принял условно сидячее положение. Зажмурившись, переждал кружение кругов и пятен перед внутренним взором, тошнота дала о себе знать лишь на мгновение.

Приоткрыв один глаз, понял, что темнота ужасно сбивает с толку, пугая неизвестностью и полной невозможностью разглядеть подробности окружающего меня пространства. По инерции провёл пальцами по лицу и тут же об этом пожалел. Земля в том месте, где я валялся, была сырой, теперь я весь перемазался, с ног до головы, и выглядел, похоже, чёрт знает как. Посветить бы вокруг, да где фонарь взять… Смартфон! Я же совершенно про него забыл! Всё-таки все современные привычки растворяются в небытии, стоит только окунуться с головой в первобытные страхи, навеянные беспамятством и тьмой. Похлопал по карманам, телефон к моему несказанному облегчению нашёлся. Я вытер грязные и мокрые пальцы о джинсы — хуже им уже не будет, — осторожно, стараясь не уронить, вытащил смартфон и потыкал в экран. Ничего! Хмуро понажимал на кнопку включения сбоку, но никакой реакции не дождался. Я вслепую ощупал его: корпус был сухой, влага до него не добралась.

— Проклятье, не мог смартфон сломаться, я же его всего пару месяцев назад купил! — возмущённо прошептал я, не оставляя попыток реанимировать достижение науки и техники, но достижение признаков жизни зловредно не подавало.

Зрение понемногу адаптировалось к непроглядной тьме; я начал различать хоть какие-то детали. Поморгал, сощурился: меня по-прежнему окружал густой дремучий лес и ни намёка на человеческое жильё. Ветра не было, как и луны, небо затянуло тучами. Царила странная, необъяснимая гробовая тишина. Ни огонька, ни дома, ни души.

Над головой неожиданно раздалась мелодичная птичья трель. Я сначала испуганно дёрнулся, но тут же истерично ухмыльнулся и подумал, что вот сейчас самое время наслаждаться природой и одиночеством: птичка поёт, лес, ночь, красота, ага! Но отсутствие знаний о моём географическом положении очень мешало столь возвышенному времяпровождению. Вздохнув, пытаясь унять тревожно зачастившее сердце, я сунул почивший смартфон обратно в карман. Подперев кулаком подбородок, я размышлял, что мне, горемыке, делать дальше.

Внезапно дерево передо мной исчезло, растворившись в густых ночных сумерках леса. Я застыл, не дыша, уставившись на деревья, стоявшие чуть дальше — они никуда не делись. Перевёл взгляд на то место, где секунду назад росло толстенное дерево; от усердия глаза свело к переносице, но оно не появилось. Сглотнув я опустился на корточки и медленно начал отползать назад. Птица чирикнула, дерево появилось, но исчезло другое дерево — с правого бока от меня. И я не выдержал…

Вскочил, напрочь позабыв о плохом самочувствии, и бросился бежать. Нёсся, не разбирая пути, цепляясь ногами за корни деревьев и едва уворачиваясь от веток (несколько раз не успел, и они здорово приложили меня по лицу и шее). Позади раздался негромкий подозрительный звук, я отвлёкся и, зацепившись за корень, рухнул в траву. Перекатился за куст и затих. Лёгкий шорох раздался где-то совсем близко. И тут куст, за которым я лежал, исчез. Я шарахнулся в сторону, вскочил и понёсся дальше, отбежав на приличное расстояние, нервно обернулся через плечо. Слишком резко! Голову привычно стянуло болью, на несколько минут она меня ослепила. Остановился, едва переводя дыхание, согнулся и, пошатываясь, упёрся руками в колени. В боку закололо, во рту появился металлический привкус крови, но одновременно в памяти всплыли подробности…

…тёмная подвальная комната, голая лампочка под потолком, странная каменная арка, невесть каким образом утопленная в кирпичную стену. И ещё девушка, рыжие волосы, худенькая, мы с ней отлично поладили…

Ох! Как я мог забыть! Идиот! Мила! Я же был в подвале с девушкой! Куда она подевалась? Тоже очнулась в одиночестве где-то в лесу? Необходимо ее, во что бы то ни стало найти. Осталось понять, как это сделать. Лес может быть огромным, бродить в нём наугад и практически на ощупь — занятие бесперспективное, а если резюмировать кратко и ёмко — дело дрянь.

Птичье чириканье раздалось прямо над ухом, и на макушку опустились тонкие когтистые лапы. Я услышал шорох лёгких крыльев и застыл. Какое-то странное ощущение возникло в моём теле, но понять его и уж тем более объяснить я не смог бы, даже если бы захотел. Аналитический отдел моего смятенного разума приказал долго жить, вывесив табличку: «Закрыто на переосмысление»…

Неведомая, почти невесомая, птица потопталась на моей несчастной головушке, но, очевидно, посчитала, что для обустройства на ней уютного гнезда я категорически не подхожу. Вспорхнула, недовольно чирикнув, и скрылась во тьме. Я краем глаза различил лишь светлый мелкий силуэт.

Меня потряхивало от переизбытка адреналина, боли и идиотского забега. Выпрямился, провёл ладонью по макушке, приглаживая встопорщенные волосы. Но нужно было на непродолжительное время забыть о собственных страхах и хотя бы попытаться поискать девушку! Я здоровый мужик, гоняю по лесу, перепуганный до полусмерти, но признаю: являюсь типичным потомственным горожанином, в скопление деревьев под названием «лес» выезжал только на шашлыки с друзьями. Хм, ах да, и в школе нас трижды с классом водили в поход, было весело, вот только ничегошеньки из рассказов учителей в памяти не отложилось. Проклятье, что это вообще за лес такой странный, в котором деревья, видите ли, с кустами исчезают? Вопрос почему лучше вообще до поры оставить за кадром! И где и как девушку искать? Ей-то одной каково?

— Мила! — негромко прохрипел я, вращая плохо соображающей башкой.

Прошёл немного вперёд, шатаясь из стороны в сторону и с трудом переставляя ватные ноги. В лесу подул порывистый ветер, осыпая меня иголками и листьями.

— Замечательный квест — из подвала в чащу! Угу! Выше всяких похвал! Вот только понять бы, где её искать? Надежды на то, что случится чудо, и она сама выйдет мне навстречу из-за ближайшего дерева, нет и не будет, — бурчал я.

Издавать громкие звуки тем не менее пока не осмеливался. Мало ли кто откликнется? Инстинкт самосохранения, или то, что от него осталось, подсказывал: орать в неизвестном лесу — идея так себе, прямо скажем. Но и вариант искать кого-то в темноте, молча кружа среди деревьев, тоже гениальностью не отличался. Из-за облака выплыла полная луна, белая и какая-то непривычная, неземная! Я некоторое время рассматривал небесное светило. Даже притормозил, но туча ловко прикрыла бледный диск прежде, чем я понял, что с ним не так. Достижение великое: к этой минуте я стал не понимать ещё немного больше! Чертыхнувшись, поморгал и, как слепой, вытянув руки, побрёл вперёд. Теперь, когда вновь всё вокруг скрыла тьма, силуэты деревьев разглядеть стало сложно.

— Мила! — вякнул тихо и внимательно прислушался к звукам леса, пытаясь расслышать шорох её шагов или голос.

Задрожала ветка дерева впереди меня, а в нескольких десятках метров вспыхнул зеленоватый огонёк. Занятно, но если до появления света я держал себя в руках, то при виде его нервы мои окончательно сдали, и ломанулся бегом на это неяркое мертвенное сияние со всей скоростью, доступной мужику после обморока, не задумываясь о последствиях ни на секунду. В голове свистел ветер, в ушах стучала кровь. До огонька оставалось добежать совсем немного…

— Саша!

Донёс ветер до моего слуха тихий, дрожащий и очень знакомый голос. Я так разогнался, что с превеликим трудом сумел притормозить, зацепившись рукой за ствол дерева. Остановился, уткнувшись лбом в шершавую, хвойную кору, пыхтя, как загнанный слон. По мокрой спине скользнул холодный ветерок, и меня пробрал озноб. Перед глазами всплыл полноценный и объёмный образ моей невольной соратницы по прохождению квестов: девушка с тёмно-рыжими волосами и зелёными глазами, в джинсах и чёрной длинной футболке, или как там она называется? Похвалив собственный ум за отличную память на детали внешности девушки, я навострил уши, жалея, что образ до поры существует только в моём воображении.

— Я здесь! — едва слышно прохрипел я.

Понять, откуда доносился её голос, у меня не получалось. Ветер налетал с разных сторон, заглушая звук, путая, с какой именно части леса он доносится, и окончательно сбивая с толку. Ствол дерева перед моей горящей физиономией бесследно исчез! Нет, я всё ещё ощущал его: шероховатость коры, смолистый запах хвойного дерева, а тонкая ветка упиралась в плечо! Но я ствол не видел! Перевёл взгляд на свою руку, которой цеплялся за кору дерева, его не было…

За секунду мой разум перешёл из режима лёгкой паники в режим дикого страха! Не расцепляясь с деревом, я осмотрел своё тело… вернее, его полное отсутствие.

— Саша! Да где ты? Отзовись!

Край сознания зацепился за голос девушки. Разум анализировать и осмысливать увиденное наотрез отказался. Я развернулся, едва не потеряв равновесие, и галопом поскакал, ориентируясь на слух в примерном (ну, почти) направлении. Бежал по лесу, как ополоумевший олень, каким-то чудом не снёс лбом ни одного дерева. Беда в том, что под ноги я тоже не смотрел, а зря! Перед глазами мелькнул тёмный, туманный силуэт. Земля вдруг куда-то исчезла. Да что же за лес такой! И я дурной башкой вперёд влетел в холодную воду! Вдохнуть в полёте я от неожиданности не догадался, и остатки кислорода из лёгких вышибло от удара о поверхность водоёма.

Глава 4 Сумеречный лес

…и в первую секунду решила, что ослепла! Вокруг меня сгустилась непроглядная тьма. Я стояла столбом, боясь пошевелиться, одной рукой вцепившись в шершавые камни арки, обдирая кожу, но боли не чувствовала, лишь краем сознания понимала, что на ладонях останутся царапины. Перед глазами поплыли разноцветные пятна, оказывается, от испуга я задержала дыхание, хм, пора бы уже начать нормально дышать, пока ко всем остальным бедам не свалиться в обморок. Глубоко вдохнула, в лёгкие скользнул прохладный воздух, под его тяжёлой волной, напоенной густыми ароматами хвои, пряных трав, мокрой земли с нотками нежных цветов, чуть и правда не грохнулась на травку, но спустя пару минут стало полегче. Привалилась к арке плечом и медленно повернула голову, осматриваясь. И не поверила тому, что увидела.

Бледные росчерки деревьев, прорисованные в густой ночной мгле, затянутое тучами небо без намёка на звёзды и луну! Налетел порыв ветра, окружив меня вкрадчивым шелестом листвы, треском и скрипом стволов, мерным покачиванием веток. Нет, быть этого не может, какие ещё деревья, лес, небо! Зрение постепенно адаптировалось к темноте. Ох, мне не показалось, я на самом деле каким-то непостижимым образом очутилась в неизведанном лесу. Я ведь в подвале старой пятиэтажки была, как я сюда-то умудрилась попасть?

Разжала пальцы, отцепившись от арки, их неприятно покалывало, ладони начали гореть. Я, покачиваясь, сделала небольшой шаг в сторону. Одно хорошо, ко мне понемногу возвращалось реальное восприятие окружающей действительности, онемение тела и чувств постепенно отступало. Из-за тучи выглянула полная луна. Задумчиво посмотрела на свои ладони, изучая порезы и выступившие капли крови. Чего-то не хватало! Ох, конечно же, в подвале я держала в руке смартфон, а потом выпустила.

Я ведь арку освещала фонариком! Куда он подевался? Осмотрела землю под ногами, но смартфона нигде не было видно, а ведь фонарик я выключить не успела, свет был бы заметен даже в густой траве. Присела на корточки и провела ладонями по мягкой зелени, хотя умом понимала всю бесполезность своих поисков, но отчаянно продолжала шарить дрожащими пальцами. К этому времени брюки понизу промокли, хорошо, что я обулась в кожаные кроссовки, они влагу не пропускали, у арки росла высокая трава, вся в каплях воды, очевидно, здесь недавно прошёл дождь. Руки теперь тоже вымокли и замёрзли. Я вытерла их о брюки и подышала на пальцы, в попытке хоть немного их отогреть. Что-то мне отчаянно мешалось, перетягивая рёбра, ох, сумка! Внутри по-прежнему лежали лишь ключи от дома и яблоко! Больше ничего, что и следовало ожидать, не мог смартфон туда завалиться, и сунуть я бы его не успела. Наверное…

Хотя после такого происшествия с перемещением допустить можно что угодно, особенно если очень этого хочется! Перетрясла сумку ещё раз, ощупав каждый карман и подкладку, после чего вынужденно констатировала, что да, точно не успела! Сдвинула сумку вбок и поправила ручку, стало поудобнее. Оглянулась на арку, в голове забрезжила невнятная мысль, я провела ладонью по камням. Они были сухие, но по-прежнему ледяные! Не совсем понимала, чём мне сейчас это знание поможет, но вывод, для галочки, сделала. Наверное, чтобы поменьше размышлять о том, в чём разобраться пока не могла. Вывод прост: я, как и арка, была совершенно сухая, хм, всё верно, в подвале ведь не шёл дождь…

Сунула озябшие пальцы в карманы брюк. Налетел ветер, он принёс затхлый запах тины и гниения. Я поморщилась, сбиваясь с мысли. Так, где-то неподалёку от меня находилось болото! Нужно быть крайне осторожной. Смотреть под ноги было невозможно по причине непроницаемой темноты вокруг. Я задумалась: ветер дул мне в спину, значит, болото находилось в той стороне.

И наконец-то вспомнила, что по подвалу я бродила не одна. Ох, как я могла вообще о парне забыть! Что со мной? С чего это память стала такая дырявая! О смартфоне вспомнила, а о человеке нет! Но где Александр? Боже мой! Парень-то куда делся? В голове запрыгали панические мысли. Он же стоял в комнате рядом, в шаге от меня!

— Алекс… — едва слышно прошептала я и запнулась. — Саша!

Голос сел, я заметалась вокруг арки. Отойти от неё пока было выше моих сил. Я, конечно, понимала, что парня у арки точно нет и быть не может, но куда в таком случае он подевался? Где-то здесь бродит по лесу или остался в подвале? Прорва непростых вопросов без единого ответа.

— Мила!

Я затормозила на пятом круге бессмысленного хождения около арки, до моих ушей долетел негромкий оклик. Моё имя прозвучало не так далеко. Саша!

— Саша! — громче позвала я.

И наконец, отойдя от арки, неспешно пошла на голос, постоянно оглядываясь и пытаясь запомнить ориентиры своего пути: раздвоенный ствол дерева, куст странной формы, заросли высокой травы с широкими листьями. Быстро идти боялась, памятуя о болоте; мало ли, вдруг я ошиблась с направлением. Как мне показалось, голос парня доносился справа! Стволы серых деревьев выплывали из темноты, похожие на высоких призраков, и моё сердце каждый раз пропускало удар от страха. Под ногами пружинила трава, ветви норовили хлестнуть по лицу, я старательно отводила их в сторону, сумка била по бедру, ужасно мешаясь. Изо всех сил я прислушивалась, боясь из-за собственного громкого дыхания не услышать новый окрик. Неожиданно до меня долетел оборвавшийся на высокой ноте вопль и громкий всплеск. Не раздумывая о том, что найти арку у меня уже не получится, я понеслась вперёд: тревожные звуки смели последние крохи здравого разума. Между деревьев мелькнул зеленоватый огонёк, и я резко затормозила. Цвет был настораживающим, похожий на болотные огни.

— Саша! — негромко позвала я.

Тишина. Я несмело прошла немного вперед и огляделась. Нужна была палка, чтобы перед тем как идти дальше, ощупывать почву. Но ничего подходящего я не заметила. Обошла кругом деревья, всматриваясь в темноту и наконец, нашла сломанную ветку, не такую уж толстую и длинную, но сейчас выбирать не приходилось. Обломав мелкие ветки и сгорбившись, как старуха, так как длина палки была всего-то около метра, я, тыкая ей в землю, продолжила путь. Сделала около сорока шагов, и вскоре, услышала под ногами подозрительный чавкающий звук. Потыкала чуть дальше, и палка резко ушла вниз. Я в панике дёрнула её и, пятясь спиной, дернулась назад, привалившись к стволу дерева. Соседство с ним придавало уверенности, что земля из-под ног не уйдёт.

Огляделась, ужаснулась и обругала себя за невнимательность. Я настолько всепоглощающе сосредоточилась, считая шаги, что упустила из виду, как деревья впереди исчезли, и передо мной появилась прогалина в лесу, вернее, место, похожее на обширную поляну. Однако ничего, кроме чахлых кустов и травы, на ней не произрастало. Приглядевшись, различила мутноватый отблеск луны в воде. Я растерянно топталась на месте, не понимая, как поступить. Понемногу внутри меня скручивалась в змеиные кольца паника! Если всплеск, который я слышала, доносился со стороны болота, как понять, был ли это Саша или нет? Я нигде не заметила ни единого следа парня, ни отпечатков обуви на той части берега, где я находилась, ни кругов или волнения на водяной глади. Мамочки! Неужели он мог провалиться в топь и утонуть, пока я еле-еле тащилась к болоту? Я напрягла зрение и ещё раз внимательно осмотрела поверхность трясины, но по-прежнему не заметила ни тонущего силуэта, ни пузырьков, поднимающихся со дна.

В тот самый момент, когда я решилась пройтись по кромке болота, поискать хоть какие-то следы пропавшего парня, пока луна не скрылась за тучами, из кустарника в центре трясины вышло странное существо, похожее на мелкого белого лиса, но с перьями, торчащими на макушке, и с роскошными крыльями. Его серебристые глаза едва заметно светились в темноте. Крылатый лис настороженно к чему-то прислушался, прижав уши к голове, припал на передние лапы к земле и недовольно зарычал. Неподалёку от меня раздался шелест и хруст веток. Я проследила за взглядом лиса и остолбенела, страх поднимался в душе приливной волной, смывая мысли, чувства, не позволяя отвернуться или двинуться с места.

На берег, совсем недалеко от меня, выбралась из мрака леса невнятная тень без чётких очертаний. Она остановилась и замерла неподвижно, лишь слегка покачиваясь, словно на ветру, хотя ни единого дуновения не ощущалось. Над болотом вспыхнуло знакомое мертвенно-зелёное сияние. Лис взвыл и шарахнулся обратно в кусты. Тень издала жуткий сипящий вдох, сияние плавно поплыло в её направлении и втянулось в то место на тени, где предположительно мог находиться рот. Я, похолодев, осела на землю. Тень качнулась ещё раз, сгустилась, почернела, и её очертания начали обретать плотность и чёткость. Спустя пару ударов сердца на берегу стояла сгорбленная древняя старуха. Она зашипела, неторопливо вошла в болото, и спустя мгновение топь поглотила её.

— Иди за мной, скорее! — прошептал кто-то снизу. Я повернула голову на голос и увидела знакомого крылатого лиса! Говорящего лиса? Мамочки! С видом лунатика, ошалело хлопая глазами, я по-прежнему сидела на земле. Лис прижал уши к голове и рявкнул: — Да, очнись ты! Нам обоим не поздоровится, если она обратно выползет!

Поверхность болота подёрнулась рябью. Я дёрнулась, проехав спиной по коре дерева. На глаза навернулись слёзы, ободралась я знатно, тонкая ткань футболки от царапин не защитила, да к тому же порвалась.

— Вставай быстрее, хватит на меня таращиться! — поторопил он и недовольно дёрнул хвостом.

Но я не могла уйти, не поняв, не здесь ли утоп в болоте Александр, а раз уж лис не только пернатый, но и говорящий, то у него можно и спросить. Открыла рот, произнесла что-то похожее на:

— Ы–у-ел.

Лис вытаращился на меня, как на полоумную. Я покашляла и просипела, наконец-то сложив буквы в нормальные слова и выстроив их в предложения. Даже с интонацией не оплошала! Ай да я!

— Ты парня в лесу не видел? Или здесь, у болота? В чёрном, тёмные короткие волосы, белые… — запнулась и покосилась на лиса. — Белая обувь! — закончила я описание, сбившись; хотела брякнуть «кроссовки», но вряд ли он поймёт, что я имею в виду.

Лис скривился, встопорщил перья на макушке и мотнул головой, при этом неустанно бросал испуганные взгляды на болото.

— Пробегал один, по описанию подходит. Но он не здесь! У озера, это недалеко отсюда. Иди за мной, так и быть, отведу.

Еле слышно сказал он и рванул направо, скрывшись за деревом. Я неловко встала и, едва переставляя ноги, похромала следом, придерживая сумку. Пока я сидела, боясь пошевелиться, тело онемело. Лис постоянно оглядывался назад, на болото, маячил впереди мерцающей серебристой тенью в свете луны. Конечности мои понемногу обрели нормальную подвижность, и я нарастила скорость. Лис выглянул из-за ствола дерева, проверяя, иду ли я за ним, и рванул бегом, заложив по лесу кривой вираж. Я неслась следом, высматривая во тьме слишком уж подвижный белый силуэт. Заметив просвет между ветвей, я резко затормозила, и очень вовремя, иначе рухнула бы с обрывистого берега прямо на дно лесного озера. И с облегчением увидела, что из воды, хрипло дыша, выбрался мой недавний напарник по прохождению квеста. Я бочком спустилась на берег, по склону, цепляясь за низкорослые пучки травы, подбежала к парню.

— Саш, держись! Сейчас помогу, — тихонько сказала я, протягивая ему руку.

— Мила! Ох, слава богу, с тобой всё хорошо! — он крепко сжал мою ладонь, поднял глаза, сосредоточенно осмотрел меня с ног до головы и, убедившись, что я пыхчу как паровоз после забега, а не нахожусь при смерти, застонав, завалился на спину. Лицо у Саши было мокрое, с волос и одежды стекала вода.

— С тобой тоже не всё так плохо, как я опасалась, я-то думала, что ты в болото провалился! — с дребезжащим смешком выпалила я.

— Почему? — удивился он.

— После твоего крика услышала всплеск, но, видимо, ошиблась с направлением и потопала к болоту. Саша, как мы сюда попали?

— Понятия не имею, — выдохнул парень. — Арочка, возможно, не так проста… ох, не об этом сейчас! Ухнул я не в болото, но искупался знатно и воды нахлебался! — Он стащил футболку, выжал и напялил обратно.

Лиса уже нигде не было видно. Я устало плюхнулась на песочек рядом с парнем, поправила футболку и зашипела от боли. На спине саднили царапины, а я всё никак не могла прийти в себя после выматывающего забега по лесу. Хотя, если подумать, пернатый меня пожалел: следовать за летящим лисом, было бы не в пример сложнее.

— Что с тобой случилось? Как ты в озеро-то рухнул?

— Я побежал на твой голос, но, к сожалению, после исчезновения, хм, парочки странных происшествий, был не в себе, под ноги особенно не смотрел и сверзился с обрыва прямо в воду. Хорошо, что здесь неглубоко, пловец из меня так себе! И громко звать тебя по имени боялся, мало ли кто водится в этом лесу. Одного не понимаю, как ты меня в конечном итоге нашла?

— Меня лис привёл! — ответила я и убито закончила, прекрасно осознавая, как это звучит: — С перьями и крыльями!

Парень медленно повернул голову, он ошеломлённо сверлил меня взглядом, вопросительно приподняв бровь. Ещё один думает, что я чокнутая. Я тяжко вздохнула и пожала плечами.

— Сама не знаю, как к этому относиться, может, я и сошла с ума, но что есть, то есть. Да, вот такой меня спас лис, серебристый, с крыльями, и он разговаривал! — закончила я скорбным голосом и добавила со вздохом: — Но, учитывая, что встретились мы у болота, готова предположить — я на бережку надышалась испарениями, и в таком случае лис был моей галлюцинацией, сложносочинённой!

— Больше ты ничего необычного не видела? — насторожился парень.

— Видела тень, которая, заглотив бледно-зелёное сияние над болотом, превратилась в старуху и добровольно сгинула в трясине, — откровенно ответила я. Александр сглотнул и уставился на меня широко распахнутыми глазами, потом нахмурился и приподнялся на локтях.

— М-да, а я бежал, потому что рядом со мной деревья и кусты исчезали, таяли в воздухе, а после появлялись вновь, я потом… и сам тоже немного исчез, — он рассеянно осмотрел свои руки.

— Прекрасный лес, столько мистических тайн на квадратный метр. Где ты очутился, кстати? Я стояла у арки, но тебя нигде не было видно.

Он пожал плечами.

— Очнулся в чаще леса, представляешь? Валялся на земле без сознания, чувствовал себя мерзко и с трудом соображал. Только что стоял у арки в подвале, а потом тьма и лес… Как это ни странно, но то, что с нами происходит, меньше всего похоже на квест — «Секретная лаборатория»! Могу предположить, что это или другой мир, или мы дружно и незаметно для себя чокнулись в подвале.

Я молчала, сказать было нечего. Ни единого стоящего предположения в голову не приходило, да и не стоящего тоже. Постепенно у нас обоих дыхание выровнялось, жаль, спина меньше беспокоить не стала. Александр перевёл на меня взгляд, нахмурился и сел.

— Что у тебя со спиной? Футболка порвана, на коже глубокие царапины, — он кончиками пальцев коснулся обнажённой спины, вызвав толпу мурашек. Я инстинктивно отшатнулась.

— Ободрала о дерево, — объяснила я.

— Извини! — он убрал руку. — Больно?

— Не очень пока! — выкрутилась я, чувствуя, как к щекам приливает кровь. — Пальцы просто у тебя холодные! Саша, а где твой смартфон? Я свой, судя по всему, посеяла в квест-комнате.

— С собой! — Саша вытащил чёрный мокрый телефон из кармана. Купания в озере он точно не пережил. — Но он не включался ещё до моего заплыва.

— Остались мы в тёмном лесу без фонарика! На работающую связь рассчитывать просто глупо, — вздохнула я.

Над озером пронёсся сильный порыв ветра, верхушки деревьев затрещали, на нас посыпались листья. Александр застучал зубами, мокрая одежда прилипла к телу.

— Пойдём! — потянула я его за руку. — Тебе сейчас лучше двигаться, иначе совсем окоченеешь. Я точно помню, что болото вон в той стороне, значит, идём в противоположную, — ткнула пальцем прямо.

— Где арка, не помнишь? — уточнил он.

— Нет, в темноте дорогу запоминать я не умею, тем более на незнакомой местности. К тому же крошек хлебных с собой не прихватила, и за лисом я тоже знатно покружила по лесу. Ой, яблоко в сумке лежит, есть хочешь? — Он так скривился, что озвучивать ответ не потребовалось. — И что нам делать у арки? Нужно попытаться найти жильё! Или кого-то из обитателей этого леса, возможно, они подскажут дорогу, если здесь вообще есть хоть какое-то жильё или деревня. Лис, к сожалению, сбежал.

— П-продолжаем к-квест? — дрожащими губами, запинаясь, попытался пошутить он.

— Ага, на свежем воздухе! Постараемся держаться подальше от местных водоёмов, — поддакнула я.

Царапины на спине неприятно ныли и зудели. Ночь перевалила за середину, в лесу резко похолодало. Каково сейчас вымокшему до последней нитки Саше? Ох, найти бы какую-то избушку, да хоть шалаш из веток на худой конец! Вновь налетел ураганный ветер, он выл, бесновался всё сильнее, нагоняя холод и страх. Сашу колотило, словно в ознобе, я его приобняла, пытаясь хоть немного согреть.

— Н-ничего, я нормально! — сдавленно выдохнул он.

Ветер всё усиливался, очередным порывом нас сдуло в сторону. Мы с Сашей врезались в дерево, парень не удержался на ногах и осел на землю, вцепившись в ручку моей сумки, утягивая меня за собой. Я скособочилась, но выстояла чудом! У корней дерева загорелся огонёк. В обнимку с фонарём вытянутой формы с листьями поверху сидел старичок совсем маленького роста, в драной шляпе, мешковатом балахоне до пят из холстины с дырками и торчащими тут и там нитками, подпоясанном верёвкой, и в лаптях на босу ногу. Ручка моей сумки порвалась, она плюхнулась на траву. Яблоко выпало из сумки и по траве подкатилось к старичку. Он схватил его, хмуро покосился на Сашу и сунул ему в руку фонарь.

— Эть, ветер не к добру разошёлся, а вы идёте не туды, свет фонаря вас куды надо выведет! — сварливо буркнул он, встал с земли.

Я моргнула, старичок исчез. Трясясь, как осиновый лист, заглянула за ближайшее дерево, но его уже нигде не было видно. Саша, опираясь о ствол, поднялся на ноги и сделал шаг ко мне. И в ту же секунду дерево растворилось в воздухе, ой, вернее, оно стало невидимым! Саша хохотнул, протянул руку, провёл ею по пустому месту, один раз стукнул, а спустя секунду дерево появилось, словно ни в чём не бывало. По инерции я сделала шаг назад. Мне на нос опустилось маленькое белое перо. Я звонко чихнула.

— Н-ну вот! — преувеличенно спокойно указал на дерево Саша и констатировал очевидное, хоть и невероятное. — Исчезло! Опять! И снова п-появилось.

— Пойдём, разбираться с этим будем позже! — я потрясла головой, пытаясь вернуть связность мыслей.

Забрала у него фонарь и приобняла за талию. Обогреватель из меня к этому времени был так себе: остывший и дрожащий, но другого всё равно не было.

— Куда идти? Свет фонаря выведет! Как это? — призадумалась я, прервав бессмысленные размышления о странных повадках местных деревьев.

Повела фонарём влево, он потух, но я краем глаза успела заметить, размытый сумраком и ветвями контур каменной арки. Саша тоже, несмотря на то, что фонарь снова и не подумал разгореться, мы понеслись к ней, как к родной. Не добежав несколько метров, притормозили, обменялись взглядами, взялись за руки и шагнули вперёд, под своды арки. Нас окружила тьма, ещё более густая, чем в лесу, лишь впереди плясали всполохи огня под огромным котлом. Перед ним стояла сгорбленная фигура, слышался шёпот и тихий треск поленьев. Над котлом промелькнула костлявая рука, в варево полетели какие-то странные насекомые, подёргивая лапками. Фигура наклонилась и зашептала что-то, а после, втянув воздух с жутким хрипом, начала медленно поворачиваться в нашу сторону. Откуда-то сверху спикировало на нас нечто непознаваемо-крылатое. Сашка пригнулся и дёрнул меня за руку. Мы со всей дури рухнули в траву возле арки.

Со мной начало твориться что-то необъяснимое и страшное. Я сжалась в комок, тоненько подвывая. Душа и мысли горели и плавились от тоски всеобъемлющей, смертельной, безбрежной. Не осталось ничего: ни воспоминаний, ни чувств, я растворялась в печали целиком, без остатка. И ни единого просвета в этом стылом отчаянии не было. Фонарь выпал из моих обессилевших пальцев.

— М-мила, — едва ворочая языком, прохрипел парень. — Да что это за напасть!

— Ну и куда вас понесло? А?

Возле моего носа появился старичок, поднял фонарь, и он понемногу разгорелся, огонёк дрожал на сильном ветру. Я глаз от него отвести не могла, свет возвращал меня к жизни, медленно, по капле, но это чувство стало таким облегчением.

— Арка, мы хотели в-вернуться, — заикаясь объяснил Саша. — Почему так плохо…

— Попали куды не нать, вот и едва не напоролись на погибель. Вестник это, кличут у нас её по-простому — Горюн-птица, вас чутка задело, беда, ох, в нашем лесу ей делать нечего. А вы не суйтесь в арку, нет вам покудова пути обратного, и не мечтайте, не по молодцу обрядова рубаха-то. Фонарь берите, сказано было, коли светит, туды и ступайте, — он вручил фонарь Саше и сгинул, словно под землю провалился.

Я не сводила глаз с теплого огонька и мне стало чуть полегче, на душе оставалась лишь муторная грусть. Парень помог мне подняться и поднял повыше фонарь. Он выглядел бледным, но держался явно лучше, чем я. Конечно, я же только и делала в последние месяцы, что плескалась в море жалости к себе, и организм легко скатился в печаль и горесть, с полной отдачей. Ох, значит, домой дороги нет!

Огонек мигнул, и в ту же секунду разгорелся. Я вцепилась в руку парня, испугавшись вновь воцарившейся вокруг нас темноты. Ветер немного утих. Саша вытер ладони, испачканные в земле, о брюки. Я его осмотрела при свете и охнула: выглядел он как леший. Мокрая одежда перепачкана в земле и траве, в волосах застряли сосновые иголки и мелкие ветки. Запустила пальцы в свои волосы и вытянула пару листьев. Что же, а я была похожа на кикимору! Лохматую, грязную и поцарапанную! Бедовая мы парочка, замёрзшая и уставшая от бесконечных забегов и непонимания, что вообще здесь происходит, и как мы умудрились попасть в эту переделку.

— Всё п-понятно! — кивнул Саша. Я изумлённо моргнула, но он вовсе не отвечал на мои сумбурные мысли, а вник в смысл слов старичка: — Е-если фонарь потух, дорога неверна, горит–туда и идём! Хорошо, что оделся в тёмное, весь в земле вывалялся!

— Ну, в озере немного постирался! — пошутила я.

— Д-да, это я молодец. Ж-жаль, я с-сменные вещи вместе с чемоданом не прихватил, вот уж не думал, что квест перерастёт в нечто б-большее! — Саша застонал и прошипел. — Боже, я несу чушь и так трясусь, что чуть язык не прикусил!

— Потерпи, наверняка скоро придём! Будем надеяться, что там тепло и сухо! Будь это лисья нора, или птичье гнездо на дереве! На всё согласна!

— Д-д-да!

Клацнув зубами, Саша замолчал. Следуя за указаниями трепещущего на ветру огонька, мы шли по тёмному лесу неизвестно куда. Забавно мы, наверное, выглядели: шатались из стороны в сторону, трясясь от холода и пережитого, с гаснущим и вновь загорающимся фонарём, уворачиваясь от ветвей, спотыкаясь о корни, плети ползучей травы и налетая на кусты. Измученные, исцарапанные и ошалевшие сверх меры. Когда перед нами вырос из тьмы силуэт избушки, сначала даже не поверили своим глазам. Но прекрасное видение никуда не делось! Оставшееся до избы расстояние мы преодолели в считанные секунды. Обнаружив низкую дверь, негромко и деликатно постучали. Никто не ответил, тогда Саша нащупал ручку и потянул на себя — дверь мягко и беззвучно отворилась. Мы проворно ввалились внутрь, но не успела я закрыть дверь, как в избушку стрелой влетел крылатый лис. В темноте за прямоугольником входа раздался душераздирающий вой, в стену совсем неподалёку врезалось нечто тяжёлое.

— Закрывай! — заорал лис, отвлёкся на стук, зацепился задними лапами за порог и взвыл немногим тише неизвестного за стенами избы.

Я перепугалась до одури и послушно грохнула дверью, предусмотрительно задвинув в пазы засов! Лис кубарем пролетел несколько метров, глухо тявкнул, очертания его расплылись, молниеносно перетекая в пятно покрупнее, и на пол плашмя рухнул молодой парень с крыльями. Он тяжело дышал и пытался подняться, но выходило не очень ловко. Я схватилась за сердце и, привалившись боком к двери, съехала по ней на пол. Парень кое-как поднялся, покачнулся, но не рассчитал размах крыльев. Зацепился правым крылом за табуретку, сбил её, налетел на Сашу и снова рухнул на пол. Саша покачнулся, но кое-как устоял. Поставил фонарь на стол, подошёл к лежащему парню, протянул ему руку и вернул в вертикальное положение, после чего поднял табуретку и устало уселся на неё с видом задумчивым и рассеянным.

Я в немом изумлении осмотрела бывшего лиса. Парень как парень, если не обращать внимание на крылья, светлые спутанные волосы, серые глаза, острые скулы, длинный нос. И даже одет в белую рубаху и тёмные просторные брюки, а вот обуви на нём не было — он шлёпал по доскам пола босиком и выглядел в точности как мы, то есть трясся от холода, пожимая пальцы на ногах и с тоской поглядывая на очаг. Почему бы ему не обернуться в лиса? Шуба-то всяко теплее лёгкой одёжки.

— Ты кто? — мягко спросила он лис… обор. парня.

— Радомир! — неохотно ответил тот, потирая ушибленный при падении локоть.

— Угу! — принял к сведению Саша и представился с поразительным спокойствием. — Александр! Приятно познакомиться!

Я вцепилась в ручку двери и поднялась на ноги. Они, конечно, были словно ватой набиты, но вес мой удержали, чему я несказанно порадовалась, ещё и тому, что обулась в старенькие, растоптанные кеды.

— А я Мила! При прошлой нашей встрече не успела представиться! Ты от кого на сей раз убегал? Опять от старухи? Она что, из болота выбралась?

В моём голосе прозвучали нотки истерики, я глубоко вздохнула и всё-таки нашла в себе силы двинуться с места. Давненько я не проводила время столь активно и разнообразно. В дверь что-то стукнулось, она дрогнула, с притолоки ссыпалась пыль, но щеколда выдержала.

— Нет! Не от неё! — ответил он коротко, не вдаваясь в подробности.

Я проковыляла в комнату, колени гнулись плохо, а расшатанные нервы нерадивой хозяйки категорически возражали против того, чтобы присесть. Фонарь освещал часть комнаты: квадратный стол, четыре табуретки вокруг него, на одной из них восседал Саша, три окна, узкий топчан и зев открытого очага. С дровами — это хорошо! Я, выискивая глазами э-э-э спички или огниво, поставила лампу на стол.

— Чей это дом? — настороженно спросил Саша у крылатого парня.

— Не переживайте, хозяин дома против вашего визита не будет, тем более вас же сюда фонарь привел? И вручил вам его старик, — лис указал на бледный огонек.

— Он самый, ой, да, старик вручил, а привёл к избе фонарь, — запуталась я в словах, но тут же кивнула на очаг. — Радомир, не знаешь, как огонь разжечь?

— Нет, — отрезал он и даже показательно отодвинулся от него подальше. — Не я хозяин дома! Никто, кроме него, с розжигом очага не справится! Придётся обождать, надеюсь, он скоро придёт!

В дверь снаружи опять что-то с силой врезалось, мы дружно вздрогнули. Лис, хм, Радомир, пятясь задом, шаг за шагом утопал в дальний угол. Смельчак он, я так посмотрю! Ветер диким зверем взвыл в трубе, на пол из очага выпало обгоревшее до половины полено. Звякнули стёкла в окнах, а на столе невесть откуда появилась скатерть, красивая очень, с вышивкой в славянском стиле с васильками и листьями. Я перевела взгляд на фонарь, но он преспокойно стоял на ней, как ни в чём не бывало. Саша, отошедший немного от забега и встречи с лисом, закинув полено обратно в очаг, снова начал трястись от холода.

— Завернись в скатерть! — сказала я, сообразив, наконец, как его горю помочь, подняла фонарь и потянула её со стола.

Но идея потерпела крах, потому что скатерть с места не двинулась. Держалась, будто к столу приклеенная, причём по всему периметру.

— Вам бы лучше ничего здесь не трогать, — с ехидной усмешкой наблюдал за моими безуспешными попытками стянуть со стола скатерть Радомир.

Я поставила фонарь на место, осмотрела комнату. Ничего подходящего для того, что бы согреть парня, больше не нашлось. Стол стоял в центре, в окружении пяти стульев, и очаг, три оконца.

— Почему? — протянула я, непонимающе таращась на него.

— Потому что это дом хозяина леса, а с ним шутки плохи! Не любит он, когда гости в избе своевольничают, — хмыкнул парень-лис, привалившись к бревенчатой стене.

Я, признавая поражение, оставила скатерть в покое, выпустив ткань из пальцев. Да, мне бы, будь я хозяйкой, тоже подобное поведение не понравилось. Но смотреть на Сашу, дрожащего с головы до ног, и не думать, чем ему помочь, было выше моих сил.

— Так от кого ты убегал? — продолжила я допытываться, а вдруг ответит?

— Не знаю точно! Рассмотреть не успел, ветер не в меру разошёлся, ураган, — буркнул нехотя Радомир. — И уж никак не ожидал, что вас здесь так скоро встречу! Лесовик предупредил, но вы теряетесь чаще, чем идёте куда нужно. И кстати, вы откуда в лесу-то взялись? Точно не местные, это я сразу понял, когда тебя, — он мне кивнул, — у болота увидел! Запах нездешний, странный, и одежда тоже! Да времени не было выспрашивать, а сейчас нам всем спешить некуда. Рассказывайте!

— К сожалению, мы и сами не можем понять, каким образом здесь очутились, и уж тем более объяснить этого не сможем, — криво усмехнулся Саша. — Сами бы не прочь спросить кого-нибудь, например, хозяина дома!

— Угу, — отозвался Радомир, подозрительности в его взоре прибавилось, он пальцами постучал по столу. — Не только нечисть, значит, в лесу явилась невесть откуда…

Края скатерти колыхнулись, по поверхности прошла рябь, и в следующий момент на столе появилась посуда со всевозможными яствами. Ого! Пузатый расписной самовар, пышущий паром, а на его крышке стоял заварочный чайник, украшенный сшитой из лоскутков чайной бабой. Тарелки и кружки были расписаны яркими цветами и золотистыми завитушками. И еда так одуряюще пахла! Каша тыквенная, пироги, хм… ой, фонарь, плюшки, рыба жареная и картошка варёная, остальное я рассмотреть не смогла, едва не потеряв остатки самообладания. Судорожно сглотнула, но от стола отошла на шаг и вопросительно взглянула на лиса. Быстро научились осторожности в экстремальных условиях, ай да я! Радомир ехидно пожал плечами, задрав подбородок, так ничего по-человечески не объяснив, съедобное это угощение или нет. Саша взглянул на фонарь, что-то обдумывая, свет горел ровно. Видимо, он решил, раз огонёк не гаснет, то еда безопасна, а, возможно, голод взял верх над разумом, с блеском в глазах парень потянулся к пирожку.

— Может, лучше не надо? — неуверенно сказала я, на всякий случай отходя от стола ещё на шажок. — Мало ли!

— Вот именно, не надо тут ничего трогать, еда магическая. А то превратитесь ещё в зверушку диковинную, а расколдовать вас будет некому. Да и не известно, захочет ли хозяин, вам прежний облик возвращать. Характер у него непредсказуемый! Я бы не стал рисковать, — продолжил лис издевательским тоном.

— Гостей заколдовывать невежливо, тем более пирожками! Даже не очень-то званых! — не удержавшись, съязвила я, и наконец-то до меня дошёл смысл его слов. — Стой, так у вас действительно есть магия? Серьёзно? Настоящая! Не врёшь?

— Зачем мне врать? Есть, самая что ни на есть всамделишная, да только не всем она в руки даётся! — он помахал худыми запястьями с надменным видом.

Я почувствовала, что моя растерянность перерастает в раздражение на вредного лиса. Нет, он, как нарочно нарывается, шутник, уф! Я с трудом проглотила язвительный ответ, чуть не подавилась, ей-богу. Входная дверь заскрипела, я так резко обернулась, что в шее что-то нехорошо хрустнуло, а спину сковало болью. Не мог внутрь никто войти, я же засов заперла! В избу, сквозь дверь, преспокойно вошёл старичок, снабдивший нас фонарём. Надо же, ему и задвинутая щеколда не помешала пройти в избу, действительно магия. Старичок осмотрел нашу ошеломлённую и перепуганную парочку, бросил смешливый взгляд на Радомира (лис насупился, но соизволил от стены отлепиться), и, заметив протянутую руку Саши к съестному, участливо поспешил успокоить голодных путников:

— Да ешьте, ешьте, не потравитесь! Скатерть с характером, но без провианта остаться никому не позволит, тем более гостям! Почуяла она ваш голод! И хозяин против не будет, и слушайте поменьше этого бедового хвостатого! — он кивнул на Радомира. Лис фыркнул и, скрестив руки на груди, сделал вид, что происходящее и сказанное его совершенно не касается. — Что, сбег от богинки? Испужался, малахольный?

Лис тут же корчить равнодушие перестал, по бледным щекам разлился румянец, в глазах появилось замешательство, но быстро переросло в возмущение и недовольство, он нахмурился и выпалил:

— Богинка у болота осталась, я ещё кого-то видел. У меня рядом с этой новой неизведанной нечистью оборот не работает, а мелкий лис с перьями таким сущностям на один зуб! Даже не подавится.

— Вон, оно как! Сущность! — старичок почесал макушку. — И богинка сильнее стала, не к добру! У тебя перья покуда не обновились, оборот токма давеча в силу вошёл, вот и сбоит. И, поди же ты, полон лес вражин. У болота и в лесу покуда не крутись, не лезь на рожон, молод ещё, — старичок крикнул, новости ему не понравились.

— Я не лез, случайно в чаще у топи оказался! И этим двоим помогать пришлось, одна к топи вышла, второй в озеро нырнул, — буркнул он. — Если бы я знал, что там нечисть разгулялась и богинка…

— Богинка? — переспросила я, в голове, неожиданно для меня самой, всплыли обрывки воспоминаний о прочитанной когда-то книге с историями, повествующими о фольклорном славянском бестиарии. — Старуха у болота — богинка. Нечисть, а она что сделала с тем туманом?

— Поужинала, — пояснил с сарказмом Радомир. — Она питается более мелкой, слабой нечистью и после этого становится сильнее.

— О, умная какая! Твоя правда, девонька! — довольно кивнул старичок. — Ах, ты же, имя своё сказать вам позабыл, голова пустая, что твой котелок, я дед Лукич — лесовик. Этот, — и указал на крылатого парня, — оборотень. Радомиром кличут.

— Лис успел представиться! Но прошу не забывать, я не просто оборотень! — Радомир натурально подавился от негодования и прохрипел. — Я — Вилкасей — крылатый лис!

— Ох, ну да, не пойми что, но с крыльями! — язвительно протянув, кивнул лесовик. — Ладно, некогда мне тут с вами из пустого в порожнее переливать, лес без пригляда оставлять не след, разгулялась, значиться знатно нечисть. Радомир, ты передай всё хозяину, не позабудь только чего, очень прошу! За гостями пригляди, раз уж в избу удрал, и про болото расскажи подробно: вот ещё, на поляне у озера кикимора появилась, пущай её отловит да поговорит, ежели захочет, она нечисть к воде чистой не пустит, — лесовик топнул ногой и исчез.

Радомир выслушал наставления и запыхтел громче самовара на столе. Я представила, что на его макушке восседает чайная баба, и едва заметно усмехнулась. Старичок явно всерьёз лиса не принимал, но по-своему опекал, а тому это очень не нравилось. Саша трястись от холода почти перестал, и, под шумок, умял тарелочку пирожков, налил чай в две кружки, одну из которых протянул мне. Я уселась на табуретку и отхлебнула горячий ароматный травяной напиток. Почувствовала тепло в районе живота и почему-то сердца. Рассеянно сжевала отварную картофелину, присыпанную зеленью, слизывая стекающее по пальцам горячее масло. Адреналин схлынул, и в голове фейерверками вспыхивали сотни вопросов. Я покосилась на лиса. Одно непонятно: соизволит ли он хотя бы на некоторые из них ответить, особенно после общения с лесовиком.

— То есть, в вашем лесу ни с того ни с сего разгулялась нечисть? — спросил Саша, опередив меня на несколько секунд.

Радомир, который успел уже усесться за стол и запихнул в рот здоровенный кусок капустного пирога, подавился и закашлялся, но кое-как справился, прожевал, запил чем-то из кувшина и со смешком ответил:

— Ещё как, не пойму только, с чего бы это, — кивнул лис, хватая второй кусок. — Уж и не припомню, когда такое нашествие нечисти у нас бывало, да к тому же не простой, а самой пакостной.

Говорил он скупо, неохотно, в подробности не вдаваясь, но мы были рады и такой информации.

— А почему деревья в лесу невидимыми становятся на некоторое время, а после появляются, как ни в чём не бывало? Тоже проделки нечисти? — вспомнил кое-что необъяснимое Саша, допив чай.

— Нет, это птичка у нас в лесу водится — Инвиаблис — мелкая, беленькая, но всё, на что она садится, становится невидимым, кроме камней и скал, — отмахнулся Радомир.

— Птичка — невидимка! — вытаращился Саша, лицо его вытянулось. Он задумался и провёл рукой по волосам. — Люди тоже становятся невидимыми?

— Ещё как, но вообще-то обычно они от людей подальше держатся, и от лис, — широко улыбаясь, объяснил Радомир. Он сцапал новый пирог и с удовольствием жевал его.

— А где мы вообще находимся? — продолжил расспросы Саша.

— Вы у меня в гостях, чему я несказанно рад. Вот уж не думал, что вы сразу ко мне в гости заявитесь, — ответил густой низкий голос.

Глава 5 Белогор

Я испуганно съёжилась и заозиралась вокруг, пытаясь понять, что за новый персонаж обнаружился в избе, презрев запертую дверь. А ну как, на этот раз, явился кто-то из здешней нечисти лесной, слопает нас вместе с яствами и чайком запьёт. Но увидела, что на последнем оставшемся свободным у стола табурете, восседал непонятно каким это образом, появившийся в комнате колоритный мужчина, обаятельный, с доброжелательной улыбкой и лукавыми зелёными глазами. Признаюсь, изучала я его вдумчиво с некоторой долей опасений и на то были объективные причины. Но чем дольше длился мой осмотр, тем больше казалось, что он не представлял угрозы и был невероятно похож на Радомира, только постарше, степеней, уверенней в себе. Широкоплечий, высокий. С серебристыми волосами до плеч, собранными в низкий хвост. Чёрная рубашка с вышивкой серебром по вороту, кожаный жилет, широкий пояс, к которому была пристёгнута небольшая замшевая сумка с протянутым по швам вручную шнуром крест-накрест.

Пока я разглядывала мужчину, из его сумки выскользнула необычная ящерка: черная с огненными прожилками, сиганула на пол, и, споро перебирая лапками, оставляя на досках мелкие выжженные отпечатки (которые, впрочем, почти сразу исчезали) помчалась к очагу. Взобралась по кирпичам ограждения и преспокойно улеглась на дрова, свернувшись клубком, закрыла глаза, а по поленьям скользнули зеленоватые язычки пламени. Над головой ящерки поплыл дымок, принимая иллюзорные очертания колышущихся ветвей деревьев, листвы, травы и порхающих стрекоз с вкраплениями сияющих искр. То ли её грезы, то ли сны, воплощённые в реальность, таким вот необычным способом. Дрова затрещали, нас окутало теплом, по стенам заплясали отсветы пламени, рассеивая и загоняя тени под мебель, по дальним укромным уголкам и к потолочным балкам.

Саша, сидя с надкушенным пирожком, удивлённо расправил плечи, перестал трястись, одежда на нём высохла, словно по волшебству. Он с недоумением повёл пальцами по рукаву, снова покосился на огонь, рассматривая огненную ящерку. После, молча, перевёл взгляд на мужчину во главе стола. У меня же, перестали чесаться и ныть царапины на спине, я немного изменила положение тела, ничего, странно. Новоприбывший заметил нашу неловкую возню.

— Что ж, добро пожаловать в мой дом! Я, Белогор. Вы, Александр и Людмила, — мужчина склонил голову в вежливом полупоклоне.

Говорил он неторопливо, веско, вызывая не только невольное доверие. Логичный вопрос, откуда ему известны наши имена, возник, конечно, в голове, но быстро исчез, затерявшись на задворках моих сумбурных мыслей. Так вот значит кто это! Хозяин дома вернулся. И сразу навёл порядок! Очаг горит, ветер за стенами избушки тут же утих. Воцарилась дивная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в очаге, да пыхтением лиса. И не смотря на его недавние издевательские заверения, незваных гостей, хозяин дома как-то не рвался ни во что нас обращать. Радомир, кстати, появлением Белогора и ящерки не впечатлился, но перестал ухмыляться и крылья, немного расправив, сдвинув стул ближе к очагу. Я заметила, что огонь заиграл на его перьях сине-зелёными переливами.

— Спасибо. Приятно познакомиться, — нестройным хором протянули мы с Сашей.

Парень тоже выглядел сбитым с толку, как и я хотя, казалось бы, после такого вечера, поди, нас чем-нибудь пройми. Перевёл взгляд с очага на мужчину и посерьёзнел.

— Вы нас простите, не привыкли к чудесам. Насколько я понимаю это магический мир? — сказал Саша, положив пирожок на тарелку.

Белогор ответил не сразу, а некоторое время спустя.

— В нашем мире действительно существует магия и колдовство, она накрепко связана с природой. Например, огонь в очаге — живой, древний и сильный. Согревает, приводит в порядок мысли и залечивает раны. В нем обычно, как вы видите, — пояснил Белогор и кивнул на очаг, — пригрелась огненная ящерка, сохраняя его и поддерживая, она такая в Кривоборье одна, не местная, как и вы, — неспешно пояснил мужчина, глубоким, низким голосом. — Я рад, что вы добрались до моего жилища в целости и сохранности, на это у вас было не так много шансов, но везение оказалось на вашей стороне.

Вслушиваясь в его голос и пытаясь осознать услышанное, я не сразу заметила, что с появлением хозяина изменилась и сама комната в лесной избе, стала более обжитой, уютной. Пол устелил зелёный мягкий ковёр, на одном из подоконников появились стопки древних книг, с истертыми обложками и потемневшими от времени страницами. Пара шкафов: в том, что располагался, ближе к очагу виднелись пучки сухих трав, коренья и свитки, второй, у входа, был без дверей, а на крючках висела верхняя одежда. Напротив стола, между окон стоял буфет, украшенный искусной резьбой и с цветными стёклами на дверцах. На полках его теснились разномастные глиняные кувшины, пузатые банки из тёмного стекла.

— Радомир, ты слишком взвинчен, — Белогор, со вздохом встал со стула и подошёл к лису, положил руки ему на плечи и укоризненно покачал головой. Двигался он неторопливо, мягко ступая по ковру, по-лисьи, пронеслось в моих мыслях. — Обернуться обратно, вне избы, может и не выйти, сам это прекрасно понимаешь! И дело не только в нечисти! Молод ещё ты в обличии лиса и слишком горяч и вспыльчив! Учись смирять свой нрав!

— Угу! Мне об этом Лукич твердит при каждой нашей встрече, я запомнил, но беда с оборотничеством временная, перерасту, — недовольно ответил лис, крылья его расправились, едва не задев решетку очага, но тут же исчезли. Теперь в нем оборотня ничего не выдавало, самый обычный парень. Белогор, удовлетворённо кивнул и прогулялся по комнате, а лис продолжил: — В лесу нечисти тьма тьмущая! У избы, нечто жуткое бродило, рассмотреть не смог, а у дальней части болота объявилась богинка, она засела в трясине и уже закусила разряженным болотником, не то что бы я по нему затоскую, пакость не немногим ее лучше, но кто знает, кого она ещё заловит! По лесу и местные, из деревни, часто прохаживаются! Почему они появились, я не понимаю, и что вообще происходит? — возопил он, но тут же кашлянул и потише закончил: — Ах, да, ещё лесовик попросил передать, у озера…

Белогор кивнул, ни малейшего волнения или тревоги он не проявлял, так мне поначалу показалось, но потом я заметила, что тени стали немного гуще, а огонёк в фонаре почти потух. Скрестив руки на груди, хозяин дома прошелся вдоль стола. Так значит, спокойствие было напускное, внешнее. Новости Радомира о появлении в лесу нечисти хозяин дома сначала слушал, не перебивая, но когда в самом конце пламенной речи оборотень замолк, глубоко вдохнув, пытаясь перевести дух (ещё бы, он тараторил без остановки) закончил предложение за него.

— Кикимора, я видел, попытался поговорить, с ней-то, хоть и нечасто, но общий язык можно найти! Однако не в этот раз, она, пока что, еще не до конца воплотилась, соображает плохо, лесовик за ней приглядит, чтобы бед не натворила. Местные из деревни тоже уже в курсе и в лес пока не сунутся, и защиту на дома поставили. Староста Никодим записку прислал, всё же, не зря они так долго в деревне у леса живут, беду за версту чуют, — пояснил мужчина и взглянул на нас с Сашей. — Вот и хорошо, одной головной болью меньше. Из-за нашествия нечисти, появление ваше в лесу я едва не пропустил! Они словно нарочно скрывали и путали следы, не захочешь, а подумаешь, что действительно неспроста всё это, как ни крути, просматривается верный признак злого умысла…

— Белогор, откуда в нашем лесу нечисть взялась? И, кстати гости тоже? — снова влез с вопросами лис, мотнув головой в нашу сторону.

— Так возможно нас не просто так, а намеренно в лес заманили? Но попали мы сюда сами того не желая, сквозь каменную арку… — одновременно с ним выпалил Саша.

— Что? Вы говорите о потерянной арке? — заорал лис. — Она, что снова объявилась в мире? И это дело рук ведьмы? Придание не соврало, так что же, значит…

Белогор остановился и поднял руку, останавливая поток его слов. Жест вышел на диво впечатляющим, мы с Сашей тоже примолкли.

— Давай не будем торопиться с выводами, Радомир, прошу, не тараторь, — он вздохнул, перевёл взгляд на меня, потом на Сашу. — Вы прошли сюда сквозь арку, но позже ещё раз пересекли грань миров, это я понял, в лесу горюн-птице взяться больше неоткуда! Что вы увидели, после? — спросил он и вздохнул.

Лис широко распахнул глаза, громко сглотнул и покосился на окно. Сдвинул стул ещё немного ближе к очагу.

— Да, мы случайно снова на арку вышли, когда с фонарём от озера топали, подумать не могли, что нечто подобное возможно, потерялись мы в лесу знатно, — ответил смущённо Саша. — Но попали не в свой мир, как ожидали, а в комнату в избе, тёмную, мрачную. Подробностей не рассмотрели, почти ничего видно не было. Только впереди чей-то силуэт, склонённый над котлом, в длинной хламиде с капюшоном.

— Но как же… — прошипел Радомир, со свистом втянув воздух сквозь крепко сжатые зубы…

— Я сейчас постараюсь вам хоть что-то объяснить, выбора-то у нас с вами в любом случае теперь нет! И ты Радомир, повторяю, успокойся же, в том, что ведьма жива-здорова и строит козни, никто не сомневался! Плохо, другое, арка вновь проявилась и распрекрасно работает, спустя столько сотен лет, и надо же, как удачно, перенесла ребят прямёхонько к ведьме в гости, на случайность это никак не тянет! Я уверен, что именно её ворожба и причастна к появлению нечисти в лесу, хоть и это бездоказательно, пока. Да, конечно, нечисть и раньше объявлялась, однако не в таком количестве, и всё же, поверь мне, впадать в отчаяние не зачем. Будем надеяться, что нам удастся исправить уже произошедшее и предотвратить новые несчастия, — пресёк он одним взглядом желание лиса, болтать как заведённому и сыпать вопросами.

— Кто она? — выпалил Саша

— Ведьма! Часть ушедшего в небытие прошлого, проклятая всеми и позабытая! Большего вам никто о ней не расскажет, даже легенд и страшилок, да практически и не проявляла она себя никак последние пару столетий, так по мелочам, — ответил Радомир, зловещим шёпотом и продолжил как ни в чем не бывало: — Белогор, но наш лес никогда не был страшным местом, у нас тут не Мрачные пустоши, а теперь он превращается в точное подобие с невообразимой, пугающей скоростью! — оборотень недовольно поджал губы.

— Ты прав, насчёт ведьмы и леса, — Белогор согласно кивнул. — Вот только действовать нужно обдуманно, с холодной головой! Паникой и поспешностью, мы лишь ухудшим ситуацию, к тому же не забывай, нечисть, несмотря на то, что объявилась в чаше недавно и ещё не вошла в полную силу, чует страх получше всякого зверья и уже жертву из лап не выпустит, — он многозначительно указал на дверь избы.

— Угу, знаю, — буркнул лис, но придвинулся немного вместе со стулом к очагу.

Белогор заметив это, довольно кивнул. Мы с Сашей переглянулись и как-то сразу поняли, что наше возвращение домой быстрым и лёгким не будет. Но почему-то вместе с разочарованием в глубине моей души проросли робкие ростки интереса и азарта. Понимаю, что это странно — как минимум — но если уж ни с того ни с сего, мы угодили в удивительный, волшебный мир и вляпались в приключения, последнее дело ныть, жаловаться на жизнь и разбивать лагерь у арки, в надежде, что она как-то сама собой вернёт нас бедняжечек назад. Хорошо, что родители уехали к бабушке на две недели, по крайней мере, быстро меня не хватятся, хм, если мы вообще вернёмся, никто ведь этого гарантировать не сможет. Я хотела было впасть в отчаяние, но не вышло…

— Как вы сюда попали, что этому предшествовало в вашем мире, мне бы услышать все детали и подробности, — спросил Белогор, прервав мои сумбурные мысли.

Саша взглянул на меня, я кивнула, предоставляя ему возможность начать рассказ.

— Мы не знакомы были до этого дня с Милой. Но сегодня вместе так уж совпало, решили поучаствовать в… — он умолк, запустил пальцы в волосы (они высохли и теперь торчали в разные стороны), мучительно подбирая нужное слово, — игре…

— Игре? — Радомир очень удивился. Саша рассеянно покивал.

— Да, на скорость и умение мыслить ясно, собранно и быстро. Выглядит это примерно так: несколько помещений в подвале дома напичканы разнообразными загадками и головоломками. Расшифровывая которые, участники игры выбираются из ловушек. Так вот, когда мы прошли во вторую комнату, то увидели, что в кирпичную стену, каким-то невероятным образом встроена каменная арка, очень качественно, без единого зазора. Необычно она выглядела, но никакого подвоха мы не заподозрили. С чего бы! Да были внутри комнаты и другие странности, например, слой пыли на полу, отсутствие новых загадок по игре. Однако мы и помыслить не могли, что все так обернется. Решили внимательнее изучить арку, очевидно, было, что камни кладки не просто подделка, они очень древние. Ох, теперь, кстати, стало отчасти понятно, что за ерунда происходила с символами, начертанными на камнях…

— А мне нет, ничего не стало понятно, совершенно, — нахмурилась я. — В той комнате мы все еще оставались в своём мире или уже понемногу перемещались в ваш мир?

— Вы оказались на границе. В месте соприкосновения миров, бывают необъяснимые с точки зрения их жителей сбои реальности. Вы не запомнили те символы? — спросил Белогор, поддавшись вперёд.

— До — запомнить было далековато, но отдалённо они походили на руны, разобрать вот только их было практически невозможно, их контуры расплывались перед глазами, никак не удавалось изучить в деталях. Это последнее воспоминание в моей голове, после чего я очнулся уже в лесу и почти ничего не помнил о последних событиях, память позже стала постепенно возвращаться, по капле.

Белогор перевёл взгляд на меня. Сосредоточившись, я продолжила повествование, припоминая детали:

— У меня тоже был небольшой провал в памяти. Осмотр арки я помню, но не сам переход между мирами. Как отрезало! Вот мы стоим подвале, осматриваем арку. После провал и кромешная темнота. В следующий момент я оказалась возле арки в ночном лесу в полном одиночестве, не понимая, что происходит.

— При такой резкой смене разных реальностей, в памяти сохранить воспоминания невозможно. Жаль, мне бы хотелось понять, что на арке были за символы, их там не было никогда, — вздохнул удручённо Белогор.

— Я попытался снять их на камеру, она не магическая, просто техника, научная, — Саша зашарил руками по одежде и выудил мёртвый смартфон из кармана. — Но, к сожалению, камера, да и сам смартфон не подают признаков жизни, после того как я очнулся в лесу, возможно я упал на него и сломал. Он еще и в озере вымок, искупался вместе со мной, а техника такого обращения не выносит. Вещь капризная и хрупкая.

— Ваш мир не магический, по-другому, после разрыва границы и быть не могло, — кивнул Белогор и протянул руку. Саша отдал ему смартфон. — Техника и наука — его основа, а когда-то было иначе.

Лис сверлил чёрный прямоугольник заинтересованным горящим взглядом. За стенами избы вновь поднялся ветер, он громыхал черепицей на крыше, бросал мелкие ветки в стекла окон и грохотал ставнями.

— Посмотрим, может что-то получиться сделать, а пока…

Белогор поднялся со стула, прошёл к полкам, висевшим на стене напротив входа, и вернулся обратно с глиняной бутылью в руке. Разлил янтарную жидкость, пахнувшую мёдом, и травами по нашим опустевшим кружкам.

— Выпейте, это окончательно восстановит силы и собьёт нечисть с вашего пути к дому! Они идут по следу, и боюсь, если ничего не предпринять, скоро все, сколько их там повылезало из тьмы, соберутся у избы. Делать им здесь нечего, пусть дальше по лесу бродят, вам отдохнуть нужно и силами собраться, нам еще предстоит о многом поговорить. И не переживайте в вашем мире вас искать не будут, как только вы прошли в арку, воспоминания о вас стёрлись у всех, кто вас знал.

— Что? — заорали мы с Сашей вместе и переглянулись.

Я от ужаса вскочила со стула. Да быть такого не может, значит, родители просто на просто меня забудут? На секунду я ударилась в незамутненную панику, в глазах потемнело, пальца похолодели, по спине словно скользнул кубик льда.

— Все не так ужасно, как может показаться, — продолжил Белогор веско. — Смею вас заверить, стоит только вам вернуться, всё восстановится, как и было до вашего исчезновения! Такова особенность защиты не магического мира. Гостей у нас давненько с вашей стороны не было, но обрывки знаний передаются столетиями из поколения в поколение. Особенности соседства двух миров, на данный момент, противоположных в самой их основе. Ваша реальность немагична, а потому менее пластична, она не привыкла к изменениям по воли магии, и действует беспощадно и кардинально.

Я поправила дрожащей рукой выбившуюся из косы прядь волос и плюхнулась обратно на стул. Саша же наоборот, вскочил и как заведенный зашагал по комнате. Лис испуганно покосился на входную дверь. Белогор поднял фонарь со стола и легонько подкинул в воздух, он воспарил к потолку, освещая всю комнату. Я проследила за его полётом, пригубила напиток и чуть не захлебнулась; вкус у него напоминал терпкий клюквенный сироп, сладкий, густой, тягучий! Голова закружилась, и в памяти всплыло полузабытое воспоминание: я оказалась в детстве на даче, мне было лет пять. Стояло ранее свежее утро, когда ещё роса не успела испариться под жаркими лучами июльского солнца. Восседала я у густого малинового куста, перемазанная с ног до головы ягодным соком с мёдом, банку с которым я стащила из кухонного буфета. Видение схлынуло, я выдохнула и залпом допила напиток до дна. Тревога и страх развеялись как дым. И с грустью осмотрела пустую кружку. Подняла взгляд, Саша стоял у очага с видом несколько пришибленным, наблюдая за фонарём, болтающимся под потолком. Белогор внимательно к чему-то прислушался и удовлетворённо кивнул.

— Хорошо! Этот настой действует неторопливо, но неотвратимо, вскоре вы ничем не будете отличать от любого жителя Кривоборья. — постановил хозяин дома, изучив наши физиономии. — Опасность не станет меньше, тем более при личной встрече, нечисть нападает и на местных.

— Мне интересно, как арка оказалась в подвале дома! И почему мы в неё прошли? Выбрали именно нас, или это случайность? Вы говорили о кознях ведьмы? — протянула я.

Обдумав мои вопросы, Белогор некоторое время молчал, глядя на огонь в очаге.

— К сожалению, на эти вопросы, у меня пока что ответов нет, мне и самому их хотелось бы узнать. Мне путь к ведьме заказан, она отгородилась магией от попыток её найти. Вас-то, несомненно, впустит, но этого делать ни в коем случае нельзя. И всё же для кого изначально предназначался проход, понять после сбоя стало невозможно. Наши миры разорвали связь давным-давно, и арка исчезла с лица земли, появилась она словно из небытия вчера, ближе к ночи, а спустя пару минут, в неё прошли вы, судя по магическому отпечатку.

— Так вот откуда взялись в нашем мире науки и техники предания и мифы! Легенды о нечисти, оборотнях! — негромко протянул Саша. — Они остались в памяти людей вашего мира, но превратившись в сказки и небылицы, верно?

Белогор согласно кивнул.

— Как это так? — не сдержал любопытство лис. — Я слушаю и никак в толк не возьму, что же у вас за мир такой?

— Не сказочный у нас мир! — вздохнул Саша.

— Нечему тут удивляться. Изменения — естественный процесс бытия. К добру или нет, но у каждого из наших миров давно уже свой путь! — развёл руками Белогор. — Подобная участь и нас не обошла стороной за прошедшие века. Мир наш прирос другими арками. И осколками разных миров. Их собрал под свою защиту древний и очень сильный маг Двуликий. Иного имени у него больше нет. Как его звали в те далекие времена, никто уже из ныне живущих, не помнит. Когда-то, он родился здесь в Кривоборье, после оставил меня защищать и оберегать эту часть нового мира.

— Почему осколки миров? С ними что-то произошло? — не понял Саша.

— Да, Двуликий спасал их после произошедших внутри магических или природных катастроф, уцелевшие обломки, на грани полного уничтожения. Такое, к сожалению, не редкость, но ведь и Кривоборье едва не погибло после разрыва на обособленные друг от друга части. Магия осталась лишь здесь, в Кривоборье и нужно было как можно скорее найти, чем именно стоит упрочить его хрупкость, уравновесив магией иного рода. Чем-то для целей Двуликого подошли только эти осколки, а наш мир обрел хоть и своеобразную, но все же целостность. План был рискованный, не раз балансировал на грани провала, но сработал.

Ничего себе, невероятно! Я слушала хозяина дома затаив дыхание, однако, по коже пробежал озноб. Слишком уж его история звучала фантастически, пришлось сделать усилие над собой и не пропускать ни единой детали мимо ушей.

— Кривоборья? — переспросил Саша. — Так называется этот мир.

— Да, по старому названию, периода до начала эры объединения осколков в одно целое! — покачал головой Белогор. — Деревня близ леса называется — Залесье, есть и другие, их не много и расположены они на большом расстоянии друг от друга. У иных осколков миров соединённых с нашим миром двумя арками есть свои названия, жители и особенности. Я в них не бывал, и рассказать мало что могу, — признался он и мимолётно взглянул на окно комнаты. — Миры соединены арками, по цепи, а в нашем осколке их стало уже три…

— Это плохо? Может повлиять на магию? — насторожился лис.

— Арки — это переходы, напитанные магией земли. И существуют они за счет того мира, в котором расположены. Две арка не нарушит природный баланс, но три…

Лис понял, о чем не стал говорить Белогор, впрочем, мы с Сашей тоже. Три арки слишком тяжёлая ноша для одного из частей лоскутного мира. Мне пришёл в голову важный вопрос.

— А больше из нашего мира не может провалиться в арку? Понимаете ли, место, в котором мы её нашли, довольно многолюдное, — спросила я.

— Нет, арка больше не действует, в вашем мире её уже нет, а вот из леса она не исчезла, по-прежнему маячит между озером и болотом, но прохода нет. Пропустила она только вас двоих! — Белогор потёр подбородок.

— Но ведь если появилась древняя арка, то это означает, что сбылось предсказание… — опять напомнил лис.

— Да, верно. Появление древней арки сбило и остальные! Я получил несколько коротких панических посланий от магов, с которыми была возможность сохранить связь. Арки никого не пропускают! Однако, если моё предположение верно, именно вы, те, кто прошёл в арку в момент сбоя, остались практически единственными из людей, кто может их пересекать.

— А не для этого ли всё затевалось? — предположил Радомир.

— Возможно! — пожал плечами Белогор. — Даже если арки восстановятся, прежнего порядка не будет, переходы смешались.

— И наши арки приведут путешественников, не пойми куда? — охнул лис. — Вместо Ночного рынка, местных ждёт неизвестность, вторая. Так её считай и вовсе не существует, в тот мир хода нет, об этой арке почти никто и не помнит! Хорошо, если повезёт с новыми соседями. Если нет, получим под боком жуткий мир или ещё один из закрытых!

— А много осколков миров собрано воедино? — спросила я.

Надо же, а этот мир ещё сложнее и многограннее, чем я предполагала. Хозяин дома облокотился на столешницу.

— Дюжина! Без утерянной арки, — ответил Белогор.

— Тринадцать, теперь! — буркнул лис.

— И в каком-то из этих миров живёт Двуликий, когда части единого мира раскололись, он практически в одиночку остановил процесс, притянув первый мир — Ночной рынок и создав между мирами новую арку, взамен исчезнувшей. Местные жители поначалу отнеслись появлению арки настороженно, но постепенно привыкли. Тем более пройти в неё мог далеко не каждый, сопротивление чуждой магии остаётся и сейчас, несмотря на долгое сосуществование рядом. Остальные осколки появились много позже, постепенно, но их магию необходимо было держать под неусыпным контролем, чем Двуликий и занялся, удалившись в самый отдалённый и безлюдный из миров, — хозяин дома тяжко вздохнул.

— Почему Двуликий? Что за предсказание? — сыпал вопросами Саша, прекрасно озвучивая мои мысли. — В чём его суть? Мы в нём тоже есть?