Czytaj książkę: «Сказкотерапия»
Про котёнка Ластика и А-Вдругов
Я чувствую, насколько эта тема глубокая и живая. Такие страхи — «а вдруг?; а если» — это настоящие монстрики, которые живут в маленькой головке (бывают не только у деток) и нашептывают тревожные мысли. И мне кажется, что моя сказка имеет не просто успокоительный сюжет, а смех, правду и большое-большое доверие.
Почему котёнка зовут Ластик. Знаешь, почему? Потому что он всё время пытается «стереть» свои страхи, как ластиком с бумаги, а они появляются снова. Но в конце он поймёт, что страхи нужно не стирать, а разглядеть и… передоверить, посмотреть на них иначе и научится с ними справляться.
Вот сказка для уютного, может быть, даже немного смешного и исцеляющего чтения от Овсянниковой Юлии, энерготерапевта, мастера расстановок и тетасостояний.
«Котёнок Ластик и его А-Вдруги»
В одном уютном доме, где на подоконнике дремала герань, а на кухне всегда пахло ванильными сушками, жил маленький пушистый котёнок. Звали его Ластик. Он был тёплого персикового цвета, с белой грудкой и круглыми янтарными глазками, которые умели становиться огромными-преогромными, как два блюдца.
Днём Ластик был обычным котёнком: гонял клубок, ловил солнечных зайчиков и делал вид, что он — страшный тигр. Но стоило наступить вечеру, как у него в голове просыпались ОНИ. Целая армия. Армия «А-Вдругов».
А-Вдруги были крошечными, невидимыми, но очень разговорчивыми и надоедливыми, а самое главное хитрыми и наглыми. Они шуршали в ушах у Ластика, щекотали ему животик изнутри и нашёптывали всякие «а вдруг, а если…». Как только мама-кошка говорила: «Ластик, пора спать», А-Вдруги начинали свой концерт.
— А вдруг ты заснёшь, а посреди ночи тебе захочется писать? — шептал один, самый тоненький.
— А вдруг тебе приснится страшный сон, и ты не сможешь проснуться? — подхватывал второй, пониже голосом.
— А вдруг тебе станет плохо? А вдруг ты описаешь кроватку? А вдруг мама уйдёт, пока ты спишь?! А вдруг, а вдруг, а если…
Тут же заваливали его мысли, и он начинал прислушиваться. И самое страшное, Ластик начинал верить. Его сердечко начинало стучать, как маленький барабанчик, а в животе поселялся холодный, скользкий клубок, который заставлял чувствовать дискомфорт и ложные позывы.
Самое интересное начиналось потом. Ластик подходил к маме и говорил дрожащим голосом:
— Мам… мне кажется, мне надо в туалет. По-маленькому. Или по большому. Я не понял…
Мама-кошка, добрая и пушистая, с тёплым взглядом, откладывала книгу и кивала. Ластик бежал в лоточек. Садился. Сидел минуту, две. Выдавливал три капельки и возвращался.
— Всё? — ласково спрашивала мама.
— Вроде да… — неуверенно шептал Ластик.
Он забирался под одеяло, мама целовала его в лобик и выключала свет. И тут… А-Вдруги возвращались!
— А точно всё? — зудел один.
— А вдруг осталось ещё чуть-чуть? И ты не дотерпишь до утра? — вторил другой.
— Лучше сходи ещё разок. Для спокойствия. Ну, вдруг!
И Ластик, чуть не плача, снова вылезал из-под одеяла. И снова бежал в туалет. И так могло повторяться пять, а то и десять раз! Однажды он так забегался, что уснул прямо на коврике возле лоточка, свернувшись калачиком, и мама перенесла его в кроватку.
На следующий вечер всё повторялось. А потом и в следующую ночь. Ластик худел и портилось настроение, мама уставала, а А-Вдруги становились всё громче и доводили до слёз.
И вот однажды, когда Ластик в седьмой раз поплёлся к лоточку, мама-кошка мягко взяла его на руки и усадила к себе на колени.
— Ластик, зайка моя… — сказала она, поглаживая его дрожащую спинку. — Посмотри на меня. Скажи, тебе по-настоящему хочется в туалет? Прямо сейчас, сильно-сильно, так, что терпеть невозможно?
Ластик задумался. Он честно прислушался к своему животику. Там было немножко неуютно, но это был не позыв, а тот самый холодный клубок страха. Страх, который сковывал и собирал напряжение.
— Н-нет… — прошептал он. — Но А-Вдруги говорят, что вдруг захочется потом!
Мама улыбнулась. Она не ругалась, а просто прижала его к себе, и Ластик услышал, как ровно и сильно бьётся её сердце.
— Знаешь, мой хороший, наши тела — они очень умные. Намного умнее, чем эти А-Вдруги. Если телу действительно что-то нужно, оно не шепчет «а вдруг». Оно говорит громко и ясно: «Эй, хозяин, бегом!». И ты не перепутаешь. Это как когда ты падаешь с дивана — твои лапки сами растопыриваются в полёте. Ты же не думаешь: «А вдруг я упаду некрасиво, или неправильно?». Они просто ловят тебя.
Ластик хихикнул, вспомнив, как вчера кубарем скатился с кресла и приземлился на все четыре лапы, даже не успев испугаться и никаких «а вдругов».
«— Я хочу научить тебя одной игре», — сказала мама. — Завтра утром нам нужно будет поехать к бабушке на автобусе. А ты знаешь, что в автобусе нет лоточка. Поэтому мы поиграем в классную игру «Доверяйку».
Наутро Ластик проснулся с уже знакомым холодком в животе. Автобус! Он ездил на нём всего два раза, и оба раза А-Вдруги устроили ему целую бурю. «А вдруг захочешь писать в автобусе? А вдруг тебя укачает? А вдруг ты описаешь сиденье, и все будут смеяться? А вдруг водитель остановит автобус посреди дороги и скажет, что у них тут не проходной двор?! А вдруг за тошнит!? А вдруг станет плохо!?»
Мама, заметив его круглые глаза, достала его любимый рюкзачок.
— Так, Ластик. Правила «Доверяйки». Слушай. Первое: мы выходим из дома с пустым-препустым животиком и лёгкими лапками. Поэтому прямо сейчас мы вместе идём в туалет. Не десять раз, а один. Но по-честному. Делай все свои важные дела, дыши, не торопись. Если выйдут три капельки — хорошо. Если ничего — тоже хорошо, не переживай и просто доверяй своему телу.
Ластик кивнул и пошёл в лоточек. Он честно посидел, представил, что он — фонтанчик, и даже выжал из себя побольше, чем обычно.
— Умница, — похвалила мама. — А теперь второе правило: твоё тело — твой друг, а не враг. Оно не хочет тебя опозорить. Оно на твоей стороне. Если ему что-то понадобится в дороге, оно подаст тебе знак. И пока оно молчит, значит, всё в порядке. Мы просто едем и смотрим в окошко.
И запомни, тело никогда не говорит про «А-Вдруг».
В автобусе Ластик сидел, прижавшись к маме. А-Вдруги попытались было пищать: «А вдруг…», но мама вдруг сказала:
— Ой, смотри, Ластик! Там, за окном, собака в шапке!
И правда! Огромный лохматый пёс сидел на остановке в смешной вязаной шапочке с помпоном. Ластик слезу пустил от смеха. А-Вдруги от удивления замолчали. Потом они считали красные машины, потом придумывали имена облакам. И Ластик так увлёкся, что даже забыл бояться. А когда они приехали к бабушке, он гордо сказал:
— Мам, я даже ни разу не захотел писать! Моё тело молчало и смотрело в окно! Мама, я справился, я могу доверять себе!
Мама нежно обняла Ластика и похвалила.
Но самый главный вызов ждал его через неделю. Потому что пришла пора идти в садик.
В садик! Там много котят, новая воспитательница тётя Сова, и главное — там нет мамы. А-Вдруги готовились к этому дню, как к главному концерту в своей жизни. За ночь до этого они устроили Ластику такую бурю, что он намотал десять кругов до лоточка и обратно и даже тихонько всплакнул в подушку.
— Мам, — прошептал он утром, и слёзки сами наворачивались на его пушистые щёчки. — Я не хочу идти в садик. Там надо спать. А вдруг я захочу какать во время тихого часа? А все будут спать, и будет стыдно? А вдруг я не добегу? А вдруг меня не заберут? А вдруг со мной никто играть не будет?
Мама опустилась перед ним на колени, так что её зелёные глаза оказались прямо напротив его янтарных.
— Ластик, я тебе открою самый главный секрет. В мире есть кое-кто, кто заботится о тебе всегда. Даже когда меня нет рядом.
— Кто? — шмыгнул носом котёнок.
— Во-первых — твоё умное тело. Мы с ним уже подружились. Оно знает, когда дотерпеть, а когда бежать. Оно не подведёт. А когда ты в спокойном состоянии, с тобой невозможно не играть, потому что ты самый игривый из тех, кого я знала.
— А во-вторых — Бог. Он как невидимый, самый добрый водитель автобуса, который везёт нас по жизни. И он никогда, слышишь, никогда не даст тебе такой аварии, с которой ты не справишься.
