Czytaj książkę: «Вредьмина сказка. Про поварих2»

Глава 2

Вредьмина сказка-расказка

(злая)

Про поварих, которые кормят нас и вас в группах вами же.

И вашими же собственными ногами, же!

Нагавкана ночью, как и положено вредьмам, в 03:03 по московскому времени.

Автор выражает свое субъективное оценочное мнение,

никого не обвиняет,

не судит и не берет грех на душу (упаси Бог!).

Пролаяла я в три часа ночи

из чьей-то очередной тарелки всякую чушь.

Читайте на свой страх и риск,

крутя пальцем у виска.

ЮРИДИЧЕСКИЙ ДИСКЛЕЙМЕР (ПРАВОВАЯ ОГОВОРКА)

Внимание! Всё нижеследующее является абсолютным вымыслом, художественной фантазией и, если вам угодно, санкционированным бредом сумасшедшего (у психиатра на медкомиссии, лично, психую ежегодно, а также посещала его и за свои кровные серебряники).

Любые совпадения с реальными блогерами, «импохамками», шефами, шеф-певицами, донатными пабликами в соцсетях или живыми людьми — случайны, мистичны и не имеют никакого отношения к действительности.

Автор еще не переварила предыдущий супчик, а тут этими же граблями хотели настучать Тузику по любимой моське. Но автор очень любила Тузика (он давно погиб), поэтому никому и никогда не позволит его обижать. Она сорвет зубами (и порвёт, как Тузик грелку) эту темную маску с поварихи!

Это эссе из серии «Сказки-раскраски и сказки-расказки», которые из автора вынуждено прорычать и проорать в эфир возмущенное, непослушное внутреннее животное — Тузик. Пролаяно всё это зверем Тузиком исключительно в развлекательно-поучительных целях. Как обычно и бывает — уже вслед уходящей поварихе, за калитку, на которой висит ее же вывеска: «Я голодная, давайте хоть так по 50 копеек, ну не бесплатно же мне вас тут есть, вот еще придумали!»

В общем, чушь эта полнейшая гавкается здесь подробно, регулярно и исключительно с целью утилизации полевых кухонок из эфира, кефира и сыра.

Уф, как гавкается сегодня — красиво! И когда же всё это наконец исчезнет из моего личного прекрасного поля зрения? Потому что меня от вас тошнит, а это неприятно.

Тузик вылезает из-под стола, под которым я росла и который закрашен в цвет неба на стене в ванной комнате автора (поймут лишь некоторые, кто бывал в ней), лает, отчаянно лает на неправду и на то зло, что творится во внешнем мире. У автора резануло по ране бритвой, её понесло и пронесло, и внутренний Тузик в полной ярости лает сейчас эту сказку.