Czytaj książkę: «Путь Бахи»

Я помню тот день.

Глава 1: начало

На часах было одиннадцать тридцать. Еще один из тех бесконечных серых будней, где я, словно робот, сидел за монитором в офисе, окруженный одинаково серыми стенами и лицами коллег. Мир казался блеклым и безликим, и ничто не предвещало перемен. Но вот, как будто дьявол из ящика, в тишине раздался звук открывающейся двери. Я неохотно поднял голову, и мой затуманенный разум на миг прояснился – передо мной стоял мой директор, вечно недовольный и угрюмый.

– Бахытжан, ты закончил отчет? – его голос был острым, как всегда.

– Осталось немного. Нужно только кое-что подправить в Paint, и всё будет готово, – попытался отшутиться я, понимая, что мой ответ вряд ли его устроит.

Директор раздраженно поморщился.

– Две недели ты уже занимаешься этим "небольшим редактированием"! К концу дня отчет должен быть на моем столе. Ясно?

Я кивнул, изображая погруженность в работу, хотя мысли были далеко от экрана. Я строил планы, как поскорее закончить, сбежать домой и не видеть больше этого угрюмого лица.

– Конечно, я все понимаю. Отчет будет готов вовремя, – заверил я, хотя знал, что вряд ли сдержу обещание.

В тот день я решил уйти с работы пораньше, скрываясь от неизбежной встречи с директором. Мне просто надоело. Но внутри я знал – отчет так и не будет завершен. Не потому что я ленив, а потому что работа в Paint казалась мне сущим адом. В глубине души я надеялся, что увольнение обойдет меня стороной.

Пока я брел домой, мрачные улицы города угнетали меня еще сильнее. Казалось, что и воздух пропитан безысходностью. Заходя во двор, я заметил странную сцену: из моего окна кто-то выбрасывал мои вещи в черном пластиковом пакете. Подойдя ближе, я услышал яростные крики отца, сорвавшиеся на морозный воздух.

– Чертов кретин! – кричал он с окна. – Твой директор только что звонил. Он уволил тебя! Я устроил тебя бухгалтером, а ты даже с этим справиться не смог. Уходишь раньше времени, не делаешь работу. Убирайся из моей квартиры. Ты мне больше не сын!

Его слова жгли как огонь. Я стоял внизу, беспомощный, сдавленный гневом и разочарованием. Отец выбросил меня из своей жизни, словно ненужную вещь. Но я не собирался сдаваться. Что бы ни происходило, я был готов продолжать двигаться вперед, даже если всё придется начинать с нуля.

Собирая свои вещи в снегу, я задумался о том, как жизнь привела меня к этому моменту. Когда-то я был способным, одаренным ребенком. В четырнадцать лет я мог легко умножать сложные числа, а к двадцати у меня была девушка, которую я любил. Правда, она променяла меня на инвалида-колясочника, и с тех пор всё покатилось под откос. Теперь я был один – без работы, без дома.

Город Нур-Сити был темным, опасным, особенно в зимние дни. Холодный ветер пронизывал до костей, а улицы словно дышали безнадежностью. Вдоль дороги мерцала вывеска "Неоновый Кот", её слабый свет был единственным источником освещения в этом забытом богом месте. Вдалеке раздавались крики, сирены и звон бьющегося стекла. Это была мелодия Нур-Сити – мелодия хаоса.

Зайдя за угол, я заметил старую дверь подвала. Возможно, там можно переночевать. Но внезапно до моих ушей донеслось шуршание у мусорного бака. Я подошел ближе и услышал, как кто-то копается в отходах. Я осторожно двинулся к источнику звука, но внезапно крыса выскочила из тени и помчалась в темноту. Испугавшись, я поскользнулся на льду и рухнул рядом с баком. Мир вокруг меня начал стремительно тускнеть, я чувствовал, как сознание покидает меня. В последний момент я услышал голоса.

– Он живой? – раздался один из них, хриплый и грубый.

– Давайте съедим его, – предложил другой голос.

– Да ладно тебе, хотя бы палец откусим! – настаивал третий.

И в этот момент я полностью отключился.

Когда я очнулся, вокруг было темно и холодно. Я лежал на жесткой поверхности, укутанный в шерстяное одеяло. Моя голова гудела от боли. Оглядываясь, я заметил рядом три крысы, одна из которых имела странно крашеный хвост. Они смотрели на меня с любопытством.

– Не бойся, мы не собираемся тебя сожрать, – заговорил грубый, хриплый голос одной из крыс. – Я Ибрагим, старейшина.

– Крысы… говорят? – пробормотал я, едва сдерживая панику.

– Конечно, говорим, – ответила крыса с крашеным хвостом. – Я – Хан. И да, я всё-таки хотел откусить тебе мизинец.

Я с трудом мог осмыслить происходящее.

– Мы помогли тебе, потому что ты когда-то помог нам, – продолжил Ибрагим. – Ты спас Хана и его друга, когда на вашем заводе начали травить грызунов. Ты не убил их, а вынес на улицу. Мы тебя не забыли.

– Но зачем? – спросил я, всё еще не понимая.

– Ты нам нужен, – ответил Ибрагим. – Мы знаем, что ты не сдался. Ты один из немногих, кто еще может что-то изменить.

Глава 2: детство

Лето 1985 года. Яркое солнце щедро согревало землю, дети радостно бегали по двору, их голоса сливались в мелодию беззаботного счастья. Кто-то ловил бабочек, кто-то прыгал через скакалку, а кое-кто рисовал мелом на горячем асфальте, увлеченно творя свои маленькие шедевры. Запах свежей травы и цветов наполнял воздух, напоминая о тех летних днях, когда ни жара, ни усталость не могли лишить детей их веселья. Это было то время, когда каждый момент на улице казался маленьким праздником.

Но трое мальчишек, гонимые духом приключений, решили проникнуть в соседний огород, чтобы набрать сладких яблок. Самый младший из них был поднят на плечи, чтобы достать до веток. И тут, неожиданно, из дома вышла хозяйка. С криком она ринулась к ребятам, готовая наказать их за шалость. На правом плече женщины сидела огромная крыса, больше похожая на чудовище, чем на домашнего питомца. Двое мальчишек бросились бежать, оставив младшего на произвол судьбы. Женщина схватила его за руку, и тотемный зверь на её плече внезапно прыгнул на мальчика. Крыса царапала и кусала его лицо, пока он кричал от ужаса.

После этого случая жизнь мальчика изменилась навсегда. Дети перестали играть с ним, избегали его, смеясь за спиной и называя «чуханом». Шрамы на лице стали мишенью для жестоких насмешек, а одиночество – его постоянным спутником. Дома тоже не было утешения: родители постоянно ссорились, отец уходил рано, возвращался поздно, не обращая внимания на сына.

Однажды, не в силах уснуть, мальчик спустился в гостиную. Там он застал своих родителей в очередной яростной ссоре, но в этот раз всё было гораздо серьёзнее.

– Я не могу больше это терпеть! – закричала мать, – Я устала от тебя, от этого урода-чухана! Я вышла за тебя только ради денег. Если бы не беременность, я бы никогда не связала свою жизнь с тобой!

Отец, в отчаянии, попытался её остановить:

– Не уходи. Я люблю тебя. Мы сделаем операцию, и наш сын станет таким же красивым, как Джеймс Эрл! Наш ресторанный бизнес скоро станет империей, и мы будем править этим городом!

Но женщина не слушала. Её лицо исказилось от злобы.

– Я никогда не любила ни тебя, ни этого урода!

В порыве ярости она схватила вазу с цветами и швырнула её в мужа. Стекло разбилось, а мужчина рухнул на пол, кровь медленно начала растекаться по ковру. Мальчик, услышав грохот, выбежал из-за угла и увидел, как его мать, осознавшая, что только что убила собственного мужа, выскочила из дома и скрылась в красном Ferrari. Через несколько минут на пороге появились слуги, они нашли тело отца и вызвали скорую помощь, но было уже поздно.

На следующее утро полиция сообщила мальчику ужасную новость: его мать погибла в автокатастрофе. На трассе её автомобиль столкнулся с лошадью, которая влетела в лобовое стекло и мгновенно убила женщину.

Так в десять лет мальчик остался совсем один, единственный наследник будущей империи, которую его отец так мечтал построить.

Наши дни.

– Мирон Степанович, как человек, построивший одну из самых успешных ресторанных империй в нашей стране, что вы могли бы посоветовать начинающим предпринимателям? – ведущий программы «Ұлы жол» смотрел на крупного мужчину, сидящего напротив. Его лицо, покрытое старыми шрамами, было невозмутимым, а глаза полны спокойствия.

– Я прошел через многое, – начал Мирон, голос его был спокойным и уверенным, – И могу сказать одно: всё начинается с идеи. Вы должны чётко понимать, чего хотите добиться, и идти к своей цели, несмотря ни на что. Не бойтесь рисковать. Иногда нужно подняться на следующую ступень, даже если это кажется страшным. Ошибки неизбежны, но каждая из них – это урок, который делает вас сильнее.

Он сделал паузу, оглядев зал.

– Не забывайте о своих клиентах и работниках. Если вы создаете качественный продукт, если слушаете людей, они ответят вам доверием. Важно не только расти самому, но и помогать развиваться тем, кто работает на вас. Это путь к настоящему успеху.

Мирон склонился вперёд, добавляя последний совет:

– И никогда не забывайте о честности. Ваш бизнес – это отражение вас самих. Будьте верны своим принципам, даже если будет трудно. Не останавливайтесь, верьте в свою идею, и успех придёт. Желаю удачи каждому, кто готов идти этим путём.

– Спасибо, Мирон Степанович, за мудрые слова. Это был настоящий урок для всех нас. На этом наше интервью подходит к концу. С вами была программа «Ұлы жол». Всего доброго! – ведущий повернулся к камере и, улыбнувшись, завершил эфир.

Глава 3: абсурд

Мы были частью этого города уже не одно поколение. Жили в тени, незаметно, существуя на обрывках и мусоре, что оставляли люди. Никогда прежде мы не сталкивались с враждебностью. Но всё изменилось, когда появились те, кого мы называли «Ибрагимовы охотники». Их атаки были жестокими и неожиданными. Мы, крысы, привыкли избегать людей, но эти охотники преследовали нас, словно мы были врагами. Они ставили ловушки, применяли яды. Каждый день мы теряли близких. Те, кто пытались найти пропавших, не возвращались.

И вот теперь мы здесь, беспомощные, стоим перед тобой, человек, который может понять нашу боль. Мы пришли просить помощи. Ты – наш единственный шанс.

– Нет, это какая-то нелепость! —мой голос дрожал от изумления. – Я понимаю крыс? А вы ещё просите меня помочь вам разобраться с охотниками? Это уже слишком! Спасибо, конечно, что вытащили меня с улицы, но, честное слово, я просто бывший бухгалтер! Что я могу? Максимум, могу подсчитать вам электричество или составить таблицу в Excel! Нет, простите. Лучше пойду ночевать на теплотрассу.

– Брат, не уходи так просто! – вдруг вмешался Хан, с его характерным смешанным акцентом. – Мы знаем тебя всего… ну, хмм… бір, екі, үш… всего пятьдесят две минуты. Но ты уже как родной! Помоги нам, плиз!

– Нет, Хан. Прости, но я ничем не могу помочь. – я уверенно направился к выходу.

Оставив тёмный подвал позади, я всё ещё пытался осознать произошедшее. Крысы говорили со мной. Они просили о помощи, как будто это был обычный день. Но день, конечно, был далёк от обычного. Нужно было найти место для ночлега и утро, чтобы со свежей головой обдумать всё это безумие.

я брёл по городу, пока не наткнулся на ту самую новенькую теплотрассу, о которой не раз слышал в новостях. Трубы из углеродистой стали излучали тепло, и это было идеальное место для ночлега. Тогда я устроился на одной из них, в надежде немного отдохнуть. Но вскоре мой покой был нарушен. Кто-то грубо пнул меня по ноге.

– Убирайся отсюда, это наша территория! – раздался грубый голос.

Пере до мной стояла группа бомжей: пятеро мужчин и две женщины. Эти люди, казалось, жили вне правил общества, свободные от забот о деньгах и обязанностях. На их лицах отражалась лишь первобытная жестокость. Запах перегара, мочи и тухлой рыбы витал в воздухе. Видимо, они где-то нашли прогнившую рыбу и запили её дешевым спиртным. Одна из женщин вскрикнула, обвиняя меня в том, что я на неё смотрю. Я не успел осознать, как мужчины ринулись на меня.

Первого я ударил прямо в нос, но не успел увернуться от второго. Они навалились на меня, и вскоре я оказался на холодной земле. Среди ударов я слышал крики:

– Давай, зайка! Сними с него ботинки, и я тебе тут же отдамся!

На миг моё сознание заскользило в сторону мрачных размышлений о смерти, как вдруг всё изменилось. Крики обидчиков сменились воплями ужаса, сопровождаемыми звуками падения тел. Он открыл глаза и увидел, как крысы – Ибрагим, Хан и их друзья – набросились на бомжей, разгоняя их в разные стороны. Женщина завизжала, спасаясь бегством, при этом крича: «Крысы! Крысы!»

Встав на ноги, я, всё ещё в шоке от произошедшего, спросил:

– Ребята, что вы тут делаете?

– Мы не могли оставить тебя одного, Бахытжан, – спокойно ответил Ибрагим. – Ты наш единственный шанс найти наших друзей.

– И как ты собирался один справиться с бомжами? – насмешливо спросил хан.

– Ну, у меня всё было под контролем… —я неубедительно улыбнулся. – Я просто притворялся, что мне больно. Знаете, чтобы запутать их… Но, если честно, спасибо вам. Теперь я вам обязан. Я помогу, но только если вы научите меня так же драться.

– Спасибо, Бахытжан! – Ибрагим с облегчением улыбнулся. – Мы не можем потерять ещё больше наших друзей.

– Эй, Хан, – спросил я, оглядываясь судя по всему на главного силача крыс, который только что кричал на бомжей. – Разве они тебя не поняли?

– Не волнуйся, чувак, – фыркнул Хан. – Они слышали это как обычные крысиные писки. Всё нормально.

Тем временем, в другом конце города…

– Босс, к вам пришли двое. Говорят, что они из «Каскыров» и хотят обсудить дела.

– Пусть войдут, – Мирон поправил пиджак и сел за стол, дожидаясь гостей.

Дверь открылась, и в помещение вошли двое мужчин. Один из них, высокий и худощавый, шагнул вперёд:

– Мирон, салам алейкум. Я Михаэль, а это мой напарник Богдан. Мы пришли обсудить вопрос по поводу товара. Сейчас не так просто распространять, и мы хотели попросить тебя снизить процент…

Мирон поднялся с кресла, медленно подошёл к Богдану, держа в руках простой карандаш.

– Михаэль, Михаэль… Вы пришли в мой ресторан, в своих куртках с символикой «Каскыров», и начинаете говорить о вещах, которые здесь обсуждать не стоит. Что подумают люди? Что я работаю с вами? Или, что я один из вас?

Он резко вонзил карандаш в глаз Богдана и, поворачиваясь, одним движением свернул ему шею. Михаэль замер от ужаса, понимая, что слово сейчас – не его союзник.

– Цены растут, Михаэль, – продолжил Мирон, будто ничего не произошло. – Экономика хромает, валюта падает. А мне нужно кормить людей. Я мог бы забрать всё, но беру лишь малую часть. Ты должен быть благодарен, что благодаря мне у вас вообще есть деньги. Не приходи больше ко мне с такими глупыми просьбами. Тело своего друга заберёшь вечером на свалке.

Михаэль покинул ресторан, унося с собой ужас, который теперь вечно будет его преследовать.

Глава4: новая семья

Вернувшись в подвал вместе с этими отвратительными созданиями, я внезапно ощутил, как все мои внутренние волнения и беспокойства начинают отступать. В этом тёмном, затхлом пространстве, где царила мёртвая тишина, я нашёл странное чувство уюта, словно укрылся от жестокого мира, который давил меня сверху. В этом подземном царстве тревоги растворялись в темноте, и я, наконец, мог позволить себе расслабиться, позабыв о проблемах завтрашнего дня.

Подвал стал для меня убежищем, в котором я был свободен от мира, где каждое действие, каждая мысль были подчинены давлению реальности. Здесь же, среди этих мерзких созданий, чьи холодные, блестящие глаза сверкали в тусклом свете, я обрел странное, но глубокое чувство спокойствия. Их общество, странным образом, не раздражало меня, а наоборот, помогало отвлечься от всех переживаний. Ведь, в конце концов, что может быть проще, чем существование, окружённое смертью и мерзостью?

Я сидел на грязном, рваном матраце, который они, вероятно, принесли с ближайшей свалки. Матрац был удивительно уютным, несмотря на всю свою убогость. Вскоре Ибрагим принес мне чашку горячего какао.

– Пока Хан несет книгу, выпей, согрейся, – сказал он с улыбкой.

Я взял чашку и отпил. Вкус был неожиданно сладким и насыщенным.

– Ммм… Это самое вкусное какао, которое я когда-либо пил, – пробормотал я, удивлённый.

– Ну конечно, ведь мы его варим на молоке Светки, – с невозмутимостью произнёс Ибрагим.

Меня мгновенно передёрнуло. Я буквально пил крысиное молоко, но было слишком вкусно, чтобы остановиться.

Через пару минут в подвал вошёл Хан с какой-то древней книгой в руках. Он бросил её передо мной, страницы были покрыты странными иероглифами и рисунками.

– Смотри, Баха. Эта книга передавалась из поколения в поколение, – начал он с гордостью. – Конечно, тебе тут ни черта не понятно, но тут всё умно написано. Есть даже картинки. Вот, смотри: мой прапрапрапрапрадед обучал черепах драться. Тут вообще всё есть: приёмы, удары… даже как бутылку головой разбивать. Мы будем тренироваться по этой книге. Ю ноу?

Я с недоверием взял книгу, ощущая её тяжесть в руках. Листая страницы, я видел примитивные, но детализированные рисунки боевых приёмов. Эти картинки будто таили в себе древнюю мудрость, которую я должен был разгадать. Я понимал, что это будет не просто физическая тренировка, а нечто большее – испытание для моего духа и тела, возможность преодолеть свои внутренние границы.

– Хорошо, Ибрагим, я понял, – кивнул я, чувствуя, как во мне разгорается искра решимости.

Наступило утро. Когда первые лучи солнца коснулись горизонта, Хан предложил пойти позавтракать. По дороге он рассказывал истории о заведении, куда мы направлялись, расписывая атмосферу, запах свежей выпечки и неповторимый вкус блюд. Я невольно поддался его энтузиазму, представляя, какое удовольствие нас ждёт.

В это время, в кабинете Мирона раздался звонок. Мирон поднял трубку, и знакомый голос на другом конце произнёс:

– Алло? Мирон? Привет, это Дима.

Мирон мгновенно узнал голос своего старого одноклассника.

– Привет, Дима! Конечно, помню. Как ты?

Разговор начался дружелюбно, но вскоре перешёл к делу.

– Слушай, у меня к тебе просьба, – начал Дима с ноткой смущения в голосе. – Моя дочь недавно окончила университет, но без опыта ей не дают работу. Ты не мог бы помочь устроить её на время к себе?

Мирон задумался, прислушиваясь к старому другу. Он знал, что помочь могло бы быть несложно.

– Ладно, – сказал он, приняв решение. – Пусть приходит завтра к десяти с резюме. Обсудим всё на месте.

– Спасибо, Мирон. Я тебе очень признателен. Она умная девочка, просто ей нужен шанс, – ответил Дима с заметной благодарностью.

Мирон положил трубку и на мгновение задумался, снова погружаясь в привычную рутину своих дел, пока за дверью жизни и судьбы людей продолжали пересекаться в бесконечной игре.

Глава5: обед

Я был ошеломлён открытием, которое сделал Хан. Оказавшись на помойке, я почувствовал смущение и непонимание.

– Хан, серьёзно? Ты привёл нас на помойку? – удивлённо спросил я, выражая своё негодование.

Хан, не теряя своего невозмутимого спокойствия, лишь пожал плечами:

– Баха, это не просто помойка. Это лучшая помойка во всём городе. Здесь ресторан с самой вкусной едой, а значит, и выбросы здесь лучше всех.

Я не мог сдержать раздражения:

– Нет, фу! Я не буду это есть!

Но Ибрагим неожиданно вступил в разговор:

– Ты зря так. Хан прав. Здесь реально можно найти съедобную еду. Вот, глянь на Светку, она уже вовсю ест, – сказал он, указывая на Свету, которая с довольной миной уплетала что-то найденное среди мусора.

– Я просто давно не ела, – с невозмутимым видом объяснила Света, откусывая от найденного бургера, но тут же выплюнула его. – Фу! Какая гадость. Теперь понятно, почему его выбросили. Лучше уж умереть, чем есть такую дрянь.

Я стоял перед дилеммой. Моя гордость требовала уйти, но голод диктовал свои условия.

– Ну, с другой стороны, я очень голоден, а денег нет. Думаю, стоит попробовать, – пробормотал я, пытаясь примириться с ситуацией.

Мы с моей новой семьёй собрались вокруг найденной еды и начали есть. В тот момент я понял, что это не так уж и плохо, как я себе представлял. Многие люди выбрасывают недоеденные продукты, соки или даже целые блюда, и мне хватало просто доесть их. Я осознал, что для одних это отходы, для нас – это шанс утолить голод.

Я поделился с группой:

– Знаете, ребята, это первый раз в моей жизни, когда я ем с помойки. Но я делаю это не в одиночестве, а с вами, моей новой семьёй. И, честно говоря, это не так уж и мерзко. Мы просто едим то, что другие люди выбрасывают. Главное, – добавил я с улыбкой, – проверять еду на запах, ведь иногда в бутылках может оказаться что-то похуже… например, моча.

– Рили трогательно, – саркастично заметил Хан. – А теперь будь добр, ешь молча.

Мы продолжили наше необычное застолье. Несмотря на обстоятельства, я чувствовал, как наши связи становятся крепче. Мы делили еду, вместе преодолевали трудности, и это научило меня находить ценность даже в самых неожиданных местах.

Внезапно я заметил нечто необычное.

– Смотрите, окно на втором этаже ресторана открыто. Интересно, что там готовят. Может, залезем по трубе и посмотрим? – предложил я, шутя, но с искоркой интереса.

– А давай, – без раздумий согласился Хан. – Чего бы и нет?

Когда мы взобрались, стало ясно, что я ошибся. Это был не ресторан, а чей-то кабинет. Внутри находились мужчина и девушка.

– Хм, это же Лика… – пробормотал я, сбитый с толку.

– Ты её знаешь? – спросил Хан, заинтересованно подняв бровь.

– Да, мы с ней учились в школе. Я был в неё влюблён, – признался я с ноткой ностальгии. – Ну ладно, что было, то было. Пора слазить, пока нас не заметили, а то подумают, что мы какие-то извращенцы.

– А она знает, что ты был в неё влюблён?

– Нет, я слишком стеснялся. Да и она вряд ли бы обратила внимание на такого, как я.

Хан задумчиво кивнул:

– Печально, конечно. Ладно, пойдём к нашим и домой.

По дороге назад мы стали свидетелями неприятного инцидента. Двое парней вырвали сумку у старушки и скрылись за углом. Хан быстро скомандовал:

– Баха, оставайся здесь.

Сам же вместе со своей "бандой" крыс кинулся за ворами. Через несколько минут он вернулся, держа в руках украденную сумку.

– Запомни, Баха, – сказал он с гордостью, – если видишь, как обижают слабых, ты обязан вмешаться. Даже если это старики. Отнеси эту сумку обратно бабушке.

Я, вдохновлённый его словами, отнёс сумку старушке. Она поблагодарила меня и предложила тысячу тенге в знак признательности. Я сначала отказался, но потом понял, что эти деньги мне понадобятся больше. Ведь у неё будет пенсия в следующем месяце.

Когда я вернулся к Хану и нашим верным спутникам, мы отправились домой, окрылённые чувством выполненного долга и доброты, которая неожиданно вошла в наши сердца.

Глава6: тренировки

Прошло уже несколько недель, и я с головой погрузился в тренировки и изучение боевых искусств. Тхэквондо, дзюдо, карате, капоэйра, и даже тайский массаж – все эти навыки стали неотъемлемой частью моего пути. Ибрагим утверждал, что тайский массаж пригодится не только для расслабления мышц, но и как важный козырь в ситуациях с тайской мафией. На тот момент это звучало абсурдно, но я уже знал, что в его словах скрыта какая-то истина.

Самым сложным из всех приемов оказалось освоение «заряженной рогатки» – заднего сальто, плавно переходящего в шпагат с мощным ударом в пах. Этот прием требовал не только гибкости и силы, но и абсолютной координации. Он стал символом всех тех испытаний, через которые мне пришлось пройти, и каждый раз, когда я приближался к его исполнению, я чувствовал, как мой прогресс становится всё более ощутимым.

С каждым днем я ощущал, как моё тело укрепляется, как мои рефлексы становятся острее, а сила и выносливость возрастают. Ибрагим говорил мне, что сила не важна, если ты не умеешь контролировать свой разум и свои эмоции. Это стало для меня важным уроком: тренировки были не только физическим испытанием, но и тренировали мою дисциплину и самоконтроль.

После одного из долгих дней тренировок мы с Ханом отправились на рынок, где можно было найти хороший спортивный питательный комплекс. После покупки пары килограммов креатина, начался спор с Ханом: он настаивал на том, что креатин со вкусом имбиря – лучший выбор, но я, конечно же, предпочел клубничный или шоколадный вкус. Наши дебаты длились весь путь домой, пока не случилось неожиданное.

Я случайно столкнулся с Ликой. В тот момент я был настолько погружён в спор с Ханом, что не сразу её узнал. Лика, с её тёмными вьющимися волосами и глубокими карими глазами, всегда выглядела так, словно пришла из какого-то другого мира. Её утончённость и грация не изменились с школьных времён. Я был в шоке от того, что столкнулся с ней, так внезапно.

– Извините, – пробормотал я, пытаясь собрать мысли.

Она обернулась, и её лицо озарилось улыбкой:

– Бахытжан? Это ты? Мы ведь учились вместе, помнишь?

Словно бы не веря своим глазам, я сделал вид, что не сразу её узнал.

– Лика? О, точно! Как давно это было. Как у тебя дела? – спросил я, пытаясь скрыть волнение.

Она улыбнулась ещё шире:

– Да всё хорошо. Только закончила учёбу и сейчас в поисках работы. А ты как? Чем занимаешься?

Я понимал, что не могу рассказать ей о том, что тренируюсь с крысами и ем с помойки. Поэтому, решив немного приукрасить реальность, я сказал:

– Всё отлично. Я сейчас работаю главным бухгалтером на заводе. Постоянно в делах, знаешь ли, – ответил я, стараясь выглядеть уверенно. – Спортом занимаюсь, ну и вообще стараюсь саморазвиваться.

Лика кивнула, явно довольная услышанным.

– Радостно слышать, что у тебя всё в порядке. Ладно, мне пора бежать, у меня ещё много дел, – сказала она, готовясь уйти.

И вот тут Хан, сидящий в моём кармане, прошептал мне в ухо:

– Ты что, идиот? Ты упускаешь свой шанс! Позови её на ужин, не тупи!

Он был прав. Я набрался смелости и, окликнув её, предложил встретиться на ужин как друзья. К моему удивлению, Лика согласилась.

Когда она ушла, я был окрылён. Я чувствовал, что моя жизнь начинает налаживаться. Я знал, что у меня впереди ещё долгий путь, но то, что я сказал ей, не было ложью. Я действительно стану успешным – просто ещё не пришло время.

Глава7: первая схватка

Когда я вернулся домой, внутри меня росло предчувствие: пришло время. В душе вспыхнуло пламя решимости – бороться со злом, стоять на страже порядка. Мы с Ханом, убедив Ибрагима в правильности нашего решения, вышли на ночное патрулирование района.

Ночь была темна и полна загадок. Редкие уличные фонари бросали тусклый свет на давно забытые уголки, а ветер тихо шептал среди покинутых домов. Однако наша решимость была нерушимой – мы словно стали стражами этого мира, незримыми защитниками, оберегающими его от тьмы.

Мы шли узкими переулками, скользили вдоль скрытых аллей, пристально вглядываясь в каждый поворот. В наших сердцах горел огонь справедливости и желания защитить тех, кто не может постоять за себя. С каждым шагом я чувствовал, как наша команда становится сильнее, как крепнет доверие между нами. Мы были готовы встретить любую угрозу, которая могла появиться в этой ночной тишине.

Мы были не просто защитниками – мы были последней надеждой для тех, кто жил в страхе. Наша миссия была ясна: сделать этот мир чуть безопаснее, шаг за шагом, улица за улицей.

Внезапно впереди мы заметили двух парней в кожаных куртках с изображением волка на спине. Они ковырялись в замке машины.

– Волк на спине… Эти отбросы из шайки каскыров, – пробормотал Хан.

– И что? Теперь я должен бояться? – хмыкнул я. – Я возьму того, кто копается в замке, а ты займись вторым.

– Давно пора научить этих мерзавцев манерам, – согласился Хан.

Мы подкрались к ним, скрываясь в тени здания. Сердце учащенно билось, но решимость не покидала меня. Я прижался к стене, готовясь к броску. Хан поднял руку – знак готовности.

В один миг мы выскочили из укрытия. Хан был как тень, неслышно приблизился к одному из них, а я направился к другому. Наша цель была проста: остановить их до того, как они успеют натворить бед.

– Эй, парни! – выкрикнул я, когда мы приблизились.

Они обернулись, их лица отразили сначала удивление, а затем – ярость. Но мы не дали им шанса на раздумья. Хан схватил одного за руку, а я, метнувшись вперед, перекрыл путь второму.

Мой удар в челюсть был точен – парень пошатнулся и рухнул на землю, теряя сознание. Хан с легкостью повалил второго, применив прием Ката-гурума. Тот завопил, грозя нам расправой. И в этот момент из-за угла показались еще пятеро, бросившись на нас с яростью.

Тишину ночи разрезало напряжение. Эти пятеро были опытны, они атаковали слаженно и жестоко. Но мы были готовы. Хан первым ринулся в бой – быстрый, ловкий, он отбивал удары и контратаковал с хладнокровной точностью. Я не отставал, прикрывая его спину, чувствуя, как наша подготовка работает за нас.

Бой был ожесточённым. Мы не стремились ранить противников – наша цель состояла в том, чтобы сдержать их и прекратить этот хаос. Каждый удар и каждое уклонение имели свою цену, каждый момент был критическим. Но мы действовали как единое целое, понимая друг друга без слов.

Наконец, после долгой схватки, наши враги поняли, что не справятся. Один за другим они отступили, растворяясь в тёмных переулках. Мы остались стоять, тяжело дыша, но чувствуя себя победителями. Наша дружба, наше единство оказались

– Пора возвращаться домой, – сказал я, когда бой завершился.

– Да, неплохо мы им врезали, – усмехнулся Хан. – Ты видел того, что убежал? Он чуть штаны не потерял

– Ахаха, точно, – засмеялся я, и мы двинулись прочь, оставив за собой тень ночи и отблески потухшего сражения.

Глава8: Лика

День Лики начался совсем не так, как она привыкла. Она уронила соль, когда готовила завтрак, и это стало зловещим предзнаменованием. Внутри нарастало раздражение и горечь – казалось, что всё в жизни идёт не так, как она хотела. В детстве Лика мечтала о сцене, о свете софитов, о карьере модели или актрисы. А сейчас? Она направлялась устраиваться секретарём к какому-то неприятному типу.

Стоя перед зеркалом, Лика пристально изучала своё отражение. На её лице читались разочарование и гнев, где-то в глубине таилась тень отчаяния. Она мечтала о большем, о жизни, полной ярких событий, о карьере, которая приносила бы ей удовлетворение. Но вместо этого судьба втянула её в однообразную рутину – бесконечные отчёты, звонки, бумажную волокиту.

Мысли о потерянных шансах заполнили её голову. Быть может, она упустила своё будущее? Дорога, которую она когда-то выбирала, казалась сейчас далёкой и пустой, словно яркий огонь её мечты угас, оставив лишь пепел. Лика смотрела на свои руки, которые отныне должны были выполнять чужие поручения, но где-то внутри ещё жила надежда на перемены.

В это время, на другом конце Нур-Сити, Мирон погружался в собственные волнения. Он был занят экспериментами с новым препаратом – «рэтвеем», веществом, которое, по его замыслу, должно было охватить весь город. Мирон осознавал, что для успеха в бизнесе ему необходимо расширить клиентскую базу. Но для этого нужно больше крыс.

Когда Лика подошла к кабинету Мирона, чтобы подписать документы о приёме на работу, её встретила лишь тишина. Не получив ответа на стук, она осторожно приоткрыла дверь. В кабинете никого не было. Решив подождать, она вошла внутрь. Просторное помещение встретило её теплыми оттенками дерева и дорогой мебелью. Шкафы, уставленные книгами, массивный стол из редкого дерева, персидский ковер на полу – всё это говорило о власти и деньгах.

Её внимание привлекла одна из книг, выделяющаяся среди остальных. Поддавшись любопытству, Лика потянула её, и тут произошло нечто странное: шкаф, словно по волшебству, начал медленно отодвигаться, открывая за собой узкую лестницу, ведущую вниз. Захваченная внезапной тайной, Лика не смогла устоять перед искушением и решила спуститься.

Её сердце билось чаще, когда она ступала по холодным каменным ступенькам. Внизу её ждала неизвестность, но она чувствовала, что впереди её ждет нечто важное, что может навсегда изменить её жизнь.

На нижнем уровне Лика оказалась в длинном тёмном коридоре. Она двигалась вперёд, ведомая лишь своим любопытством. Свет был едва заметен, но её это не останавливало. По мере продвижения она видела странные предметы, таинственные артефакты, древние книги. Всё вокруг словно скрывало какую-то старую, забытую историю.

Наконец, коридор привёл её к закрытой двери. Лика, с замиранием сердца, медленно повернула ручку и вошла внутрь. В комнате она увидела Мирона в окружении нескольких мужчин, но смысл их разговора пока оставался для неё загадкой. Она тихо, словно тень, приблизилась к ним, надеясь подслушать разговор.

– Мне всё равно, сколько потребуется крыс. Я хочу, чтобы это было в каждом уголке города, чтобы рэтвей заполнил его, как чума, – сказал Мирон с ледяной решимостью.

В этот момент Лика поняла, что происходит. Всё стало на свои места: вот почему в городе стали исчезать крысы. И Мирон, этот на первый взгляд успешный ресторатор, оказался чем-то гораздо более опасным. «Рэтвей» – это слово она уже слышала в ночных клубах. Ей предлагали попробовать, но она отказалась. Теперь она знала, что это не просто новый тренд, а нечто гораздо более тёмное.

Лика, понимая, что больше не может здесь оставаться, тихо двинулась обратно к коридору. Но её выдало неосторожное движение – она задела старый подсвечник, и вспыхнувший огонь выхватил её тень из темноты, как объявление о её присутствии.

Мирон обернулся, и его глаза, холодные и проницательные, встретились с её взглядом.

– Поймайте её! – рявкнул он своим людям.

Лика, охваченная страхом, бросилась прочь, понимая, что у неё совсем мало времени. Она мчалась по улицам города, почти не замечая проезжающих мимо машин. Её сердце билось так сильно, что казалось, будто его стук разносится по пустым улицам, выдавая её местоположение.

Она почти добежала до своего дома, но когда ей показалось, что она в безопасности, двое парней схватили её. Лика сопротивлялась, но они обращались с ней грубо. Один ударил её в живот, и она ослабла, едва держась на ногах.

В тот момент я стоял напротив её дома, лениво доедая донер, когда увидел, как Лику тянут за собой двое незнакомцев. Мгновенно бросив еду, я бросился на помощь. Всё произошло так быстро, что они даже не успели меня заметить. Одним ударом я вырубил одного, другим – второго. Мои движения были точны, как у хищника, обезвреживающего жертву.

Когда опасность миновала, я подошел к Лике, её лицо было заплаканным, слова застряли в горле, но она не успела рассказать мне, что произошло. Из темноты появилась чёрная машина, и из неё вышел он – Мирон. Я не понимал, что происходит, и обратился к нему, прося помощи. Но вместо ответа Мирон схватил меня за шею, с такой силой, что я не успел ничего предпринять. Мои ноги подкосились, и в последний миг перед тем, как сознание покинуло меня, я услышал знакомые голоса – Ибрагима и Светы.

– Поднимай, мы должны унести его отсюда, пока никто не заметил.

Тьма окончательно поглотила меня.

Глава9: кто если не я ?

Я пришел в сознание в нашем подвале. Тусклый свет лампы освещал лица Светы и Ибрагима, сидящих рядом. Чувство дезориентации и слабость сковали меня, но в груди кипело беспокойство.

– Бахытжан, наконец-то ты очнулся, – голос Ибрагима звучал с облегчением. – Сколько я был без сознания? – прохрипел я, садясь на стуле. – Пару часов, – ответила Света, пододвинувшись ближе. Она выглядела усталой, как и Ибрагим.

Мысли моментально вернулись к Лике. Образ того, как её схватили, вспыхнул перед глазами. – Нет… Лика… Он похитил её! Я должен его остановить! – Я попытался встать, но колени подогнулись, и Света мягко, но решительно удержала меня на месте. – Тебе ещё нельзя вставать, – твёрдо сказала она.

– Послушай, Бахытжан, – добавил Ибрагим, бросив быстрый взгляд на Свету, – в тот день мы потеряли не только Лику. – Что ты имеешь в виду? – мой голос дрожал от напряжения. – Хан… Он тоже пропал, – ответ Ибрагима прозвучал, как гром среди ясного неба.

– Как? Куда он мог деться? – спросил я, ощущая, как мрак тревоги сгущается вокруг меня. – Мы не знаем, – тяжело вздохнул Ибрагим. – Он ушел за едой, как обычно, к нашей старой мусорке. Но с тех пор мы его не видели. Мы отправили людей искать, но следов Хана нигде не нашли. Эти крысоловы… Возможно, его схватили.

– Не может быть… Всё это из-за меня. Если бы я был сильнее, я мог бы спасти их обоих! – вина и бессилие захлестнули меня.

– Бахытжан, – мягко сказала Света, присаживаясь рядом. – Тут нет твоей вины. Мы ничего не могли поделать. Всё случилось слишком быстро. Она протянула мне чашку горячего какао. – Тебе нужно набраться сил перед битвой.

Я неохотно сделал глоток, чувствуя, как горячий напиток немного успокаивает мой внутренний хаос. В голове уже начали выстраиваться планы спасения Лики и Хана. Мы не можем больше ждать.

На следующий день мы начали готовить план штурма кафе Мирона. Все понимали, что это не просто его бизнес – это центр его операций. Его тайны, как всегда, хранились на виду, спрятанные среди привычного и незаметного. Мы не могли больше медлить.

Когда мы собрались уходить, Ибрагим подозвал меня в сторону. Он выглядел серьёзным, в его глазах был глубокий блеск решимости и чего-то ещё… чего-то древнего.

– Бахытжан, – начал он, и в его голосе звучало уважение. – Ты нам очень помог. Мы все тебе благодарны. Но у нас с тобой особая связь, и я хочу передать тебе кое-что важное.

Он протянул мне череп. Я недоумённо посмотрел на этот древний массивный артефакт, покрытый символами, вырезанными, казалось, целую вечность назад. – Череп? – удивлённо переспросил я, внимательно рассматривая его. – Это не просто череп, – продолжил Ибрагим с тихим почтением. – Это череп нашего предка, одного из первых в нашем роду – нашего нэдзуми. Он больше человеческого, и этот артефакт связывает нас всех вместе. Надень его. Теперь ты один из нас.

Я почувствовал, как тяжесть черепа легла на мои плечи. Это был символ чего-то гораздо большего, чем я осознавал. Носить его означало принять свою новую роль и ответственность в этом мире.

– Спасибо, Ибрагим. Я вас не подведу, – ответил я, чувствуя, как древняя сила этого символа наполняет меня решимостью.

Глава10: последний бой

–"И так, моя дорогая Лика," – начал говорить Мирон. "Понимаешь, ты узнала то, чего не стоило знать. Разве тебе так плохо жилось?"

–"Пошел ты," – ответила Лика и плюнула в его сторону.

–"Ух ты, какая," – ухмыльнулся Мирон. "Знаешь? Наша жизнь, она как игра в казино. У человека есть все, а потом хоба и в какой-то момент ничего. Мы попросту тратим нашу жизнь. Учеба, работа. Но зачем? Что нами гордились родители? Что бы ты мог стать тем самым сыном маминой подруги? Бред, понимаешь?"

–"Мне очень трудно понять такого психопата как ты," – ответила Лика.

–Мирон ухмыльнулся. "Хм, ну ладно. Я не травлю город. Я просто хочу избавиться от вас. Ведь вы все лицемеры. Ой, стой. У меня звонок. Ало. Да ты что, ну хорошо. Я буду ждать его. Ну ладно. Мне пора. Скоро твой друг явится. А ты пока посиди тут. Как только я с ним закончу, то сразу примусь за тебя."

В кафе мы ворвались без труда. Охранники на нашем пути были не помеха. Но когда я забежал в кабинет мирона там был пусто.

– черт. Мы опоздали.

– нет. Бахытжан смотри ( сказала света) за тем шкафом чтото есть.

Одним решительным ударом я разнёс этот шкаф на дребезги. Мы спустились вниз по лестнице и оказались в лаборатории, где трудилась куча людей. Когда они увидели нас, набросились, но наша реакция была быстрее. Один за другим они падали бездыханно, несмотря на пистолеты и ножи. Ведь против моего стального кулака нет оружия. Когда мы с ними покончили, приступили к осмотру лаборатории.

–О, боже, крыссуси, – пробормотал Ибрагим, – это же все пропавшие крысы.

–Этого не может быть, – сказала Света, с слезами на глазах.

–Хан? – нежно обратился Ибрагим. – Это ты, малыш?

Я открыл клетку, чтобы Хан вышел.

–Ребята, как я рад, что вы нашли меня. Они заставляли нас ходить в туалет, а потом что-то с этого делали и пробовали. Я не понимаю, зачем? Даже если мы не хотели, нас насильно заставляли есть и гадить. Мне было страшно.

–Всё в порядке, Хан. Теперь ты с нами. Видимо, они тут готовили какой-то наркотик. Давайте освободим всех крыс и сожжем это место. Скорее всего, Лика у Мирона дома.

–Бахытжан, – закричал Хан, – тот ублюдок с кем-то по телефону говорит. Сейчас я его вырублю. Киииияяяя.

Хан своей маленькой лапкой пробил голову насквозь этому наёмнику и случайно сломал телефон.

–Фу, теперь лапа во всякой херне. Ладно. Что стоим? Нас еще Бахытжана пассия ждёт.

–Хан, если еще раз так скажешь, я тебя обратно запру в клетку.

–Ладно, ладно. Шучу.

Когда мы добрались до дома Мирона, время уже подходило к полуночи.

"Итак, давайте сразу разделимся," сказал я. "Я пойду через крышу, а вы через парадный вход."

"Да, отличная идея, Бахытжан. Так нам будет проще," согласился Ибрагим.

"Встречаемся по середине. И да, давайте без глупостей, Хан," добавил я, обращаясь к Хану.

"Что? Будто я тут один хотел помочиться на электрощиток для отключения света," удивленно пробормотал Хан.

"Ладно, пошли," завершил я, и мы отправились по своим путям.

Когда я поднялся на крышу, он уже стоял там. Он знал, что я скоро приду. Видимо, тот парень звонил именно Мирону.

"Ну что? Тебе было мало?" обратился Мирон ко мне. "Или ты решил поиграть в героя, который спасет принцессу?"

"Хватит, Мирон," ответил я. "Мы знаем правду. Мы знаем, что ты распространял эту дрянь рэтвей. Всё кончено."

"Мы? Ты имеешь в виду себя и эту бабу?" продолжал Мирон. "Парень, ты еще юнец. Не нужно лезть туда, куда не просили. И ей богу, сними ты этот череп с головы."

"Нет," решительно ответил я.

"Что, прости?"

"Нет. Я не отступлю. Пора с этим заканчивать."

Вступив с Мироном в бой, я понимал, что возможно, на этом мой путь закончится. Возможно, это моя последняя битва.

Он первым попытался нанести мне удар в голову, но я увернулся и благодаря моей реакции смог избежать удара. Не теряя времени, я ответил несколькими быстрыми ударами по его корпусу, но он, казалось, не ощущал их. Его физическая выносливость была поразительной, и мои удары казались бесполезными.

Мы перешли в состояние боевого режима, где каждый миг имел значение. Он продолжал наступать, пытаясь пробить мою оборону, а я отвечал атаками, стремясь найти уязвимое место в его защите. Наши движения были быстрыми и точными, словно хореография сражения, где каждый шаг был тщательно отточен.

Однако, даже с моими усилиями, он оставался стойким и непоколебимым. Его упорство было впечатляющим, и я понимал, что этот бой будет долгим и изнурительным. Но я не сдавался, мой дух был не сломлен, и я был готов продолжать бороться до конца.

Мы продолжали обмен ударами и блоками, взаимно тестируя друг друга на прочность и выносливость. Каждый момент был испытанием моей выучки и дисциплины. Несмотря на его прочность, я знал, что где-то существует его слабое место, и я должен найти его, чтобы одержать победу.

В один момент я допустил ошибку. Он схватил меня за руку, раскрутил и выбросил с крыши. Когда я летел вниз, на мгновение мне показалось, что я видел в небе Голдмена. Будто все это время он за нами наблюдал. Но нет, наверное, мне показалось.

–Ребята, у вас есть что-нибудь? – спросил Ибрагим.

–Нет, пусто, – ответила Света.

–Тут тоже пусто, – подтвердили остальные крысы.

–Так, давайте на пятнадцатый этаж, – предложил Ибрагим.

–Нашел. Она тут у меня, – бросил Хан.

–Лика, не бойся. Мы пришли с Бахытжаном, чтобы спасти тебя, – сказал Ибрагим, стараясь успокоить девушку.

–Что? Крысы? Вы меня развязываете? – удивленно спросила Лика.

–Да, красотка. Теперь ты в безопасности, ведь сам Хан с тобой, – добавил с уверенностью Хан.

–Крыски, спасибо вам. Но я не понимаю, что вы мне говорите, – призналась Лика, ощущая смешанные чувства.

–Я говорю, пойдем к Бахытжану на крышу, – закричал Хан, судя по всему, потеряв немного терпения.

–Хан, успокойся. Нас понимает только Бахытжан. Забыл что ли? – снисходительно напомнил Ибрагим.

–А точно, – протянул Хан, понимая свою ошибку.

– ааааа. ( закричала лика) бахытжан падает.

– быстро. Делаем крысиную веревку и прыгаем за ним ( уверенно сказал ибрагим)

Как я падал, моя жизнь мелькала перед глазами, словно фильм на большом экране. Но вдруг я увидел, как из окна вылетает Ибрагим. Они создали крысиную веревку, схватили меня, и мы взлетели обратно на крышу к Мирону. Его лицо выражало ужас, когда он понял, что я вернулся. Он думал, что я уже разбился. Крысы обвили меня вокруг, образуя силуэт большой крысиной головы, и мы поглотили Мирона, не оставив от него и следа.

Внезапно на крышу выбежала Лика. Я снял маску, и она бросилась ко мне в объятия.

–"Ты пришел за мной?" – спросила Лика.

–"Ну конечно, как я мог тебя бросить? Ведь я тебя люблю," – ответил я.

–"Ооо. А сцены постельные будут?" – пошутил Хан.

–Заткнись, Хан, – ответил я, улыбаясь Лике.

–Ты их понимаешь? – спросила Лика.

–Это долгая история, – ответил я, прижимая ее к себе.

Теперь, когда Мирон пал, наш мир оказался свободен от его власти. Больше нет тени страха, которая омрачала наши жизни. Мы победили. Но цена была высока, и мы не забудем тех, кто пал в этой борьбе. Но сегодня, крысы смогли покончить с тиранией, и наш город снова стал нашим, полным надежды и света.

На следующий день в новостях появилось интервью с Голдменом, где его спрашивали о разгроме ресторана Мирона и исчезновении последнего. Он заявил: "Мирон, оказывается, был наркобароном, и именно он засорил город рэтвэем. Я, в качестве защитника города, принял необходимые меры и решил эту проблему".

Ну что? Скажем спасибо голдмену?…