Czytaj książkę: «Деревенские чудеса»

Предисловие

Не верьте, когда вам начнут рассказывать, что в деревне скучно и совершенно ничего интересного не происходит! Здесь возможны два варианта: либо рассказчик никогда в деревне не бывал, либо деревню для пребывания он выбрал неправильную. Эти чудесные истории произошли со мной и моей двоюродной сестрой Людкой именно в деревне! А всё потому, что наши предки деревни выбирать умели, не то, что некоторые… рассказчики. И есть в этой деревне всё, что настоящему волшебному месту полагается: и ведьмы, и колдуны, и русалки. Даже чёрт настоящий! Ну и так, по мелочи: оборотней парочка, да семейка вампиров.

Одним словом — чудесная деревня. И мы, наконец-то в неё едем! Для такого случая родители даже настоящее такси заказали! Мелкую Людку вместе с чемоданом накануне вечером привёз к нам её отец, дядя Виталий, на троллейбусе. Это чтобы деньги сэкономить и трогаться из одного места. Нам с сестрой постелили в зале на раскладном диване. Правда, заснуть мы долго не могли — от охватившего нас восторга перед предстоящим путешествием. Мы пищали, хихикали и перешёптывались, пока бабушка не заругалась. Тогда мы затихли, и я как-то сразу оказалась в деревне. Я шла по выложенной кирпичом дороге и разглядывала затейливо украшенные дома. На каждом красовалась табличка с надписью.

«Колдун» — гордо именовался первый дом. «Осторожно — во дворе злой чёрт» — сообщала следующая табличка. «Вот и правильно», — одобрительно подумала я, — «всё ясно, понятно и не страшно». Я подошла к заборчику, чтобы получше рассмотреть чёрта, как вдруг доска забора отодвинулась. Из щели со свистом вылетел крепкий каменюка и ударил меня по ноге. И я сразу же оказалась у себя дома на диване. Рядом визжала и брыкалась Людка. Прибежали взрослые, и Людка, всхлипывая, поведала им как в деревне убегала от колдуна. Место на ноге, куда чёрт пульнул каменюкой, жутко болело. Да ещё сестра пыталась несколько раз по нему ударить. Вспомнилась поговорка «Не так страшен чёрт, как о нём рассказы».

Взрослые только посмеялись над Людкиными страхами. А я сразу же поняла, что придётся мне в деревне с сестрой помучиться изрядно. (Это бабушка так говорила, когда я приставала к ней с просьбами поскакать в скакалки или попрыгать в классики). Ну, в самом деле — как можно в такое серьёзное место отправлять несмышлёныша, которому только шесть исполнится. Да ещё в августе. До августа ого-го ещё сколько — целых два месяца. И что прикажете в таком случае делать серьёзному ответственному человеку, уже перешедшему во второй класс?

Утром мы по очереди подбегаем к окну, чтобы не пропустить момента, когда такси въедет во двор. Бабушка зовёт нас завтракать. Мама, в который уже раз перебирает вещи, с которыми я отправлюсь в путешествие, и даёт наставления папе. Потому, что у мамы серьёзный процесс на работе и отпустить её не сочли возможным. А папа «сумел вывернуться» (так он сказал маме) и теперь везёт нас в деревню.

— Такси подъехало, — сообщила бабушка, — ишь — сигналит.

Мы торопливо чмокнули в щёчку бабушку и маму, подхватили купленные в «Детском Мире» сумки-вёдра из красной клеёнки, заполненные игрушками, и поскакали навстречу чудесному путешествию. Во дворе стояла «Волга». Правда, была она не белой, а, как говорила Людкина мама, слегка кремовой. И ещё — у неё спереди отсутствовал серебряный олень. Вот это было настоящее огорчение. Так хотелось въехать в деревню на белой «Волге» с серебряным оленем. Сразу бы стало всем понятно, что едут не легкомысленные дачники какие-то, а вполне себе солидные люди: и «Волга» у них белая, и олень серебряный, где ему и положено быть — всё честь-по чести. Я собрала волю в кулак, как советовал нам учитель на уроках физкультуры, и решила огорчаться не торопиться. Всё-таки, волшебная деревня в тысячу раз лучше, чем какая-то «Волга». И потом, «Волг» в городе много, а деревня такая одна.

Путешествие

«Волга» весело катилась по асфальту. Мы с Людкой торжественно и важно восседали на заднем сиденье автомобиля, больше похожем на диван у нас в зале, сжимая в кулаках ручки от сумки-ведра. Мимо то и дело пролетали большие деревни и маленькие деревеньки. Все они были какими-то обыкновенными, а потому не очень интересными. Мы с нетерпением ожидали встречи с той единственной — НАШЕЙ! Я, как взрослый и ответственный человек, изо всех сил старалась его сдерживать. Сестру же, судя по отчаянно вытаращенным глазам, нетерпение захватило почти полностью. Хорошо, что папа был с нами, а то я уже начала немного волноваться. К счастью, «Волга», наконец, свернула с асфальтовой дороги на полевую, что вела к деревне, правда и поехала медленнее. Полевая дорога была мягче, но с кочечками, поэтому машина то и дело подпрыгивала, а вместе с ней и мы. Слева и справа от нас расстилалось белоснежное поле. Лёгкий ветерок гнал по полю волну, прямо как на море. Краёв у этого белоснежного поля не было, по крайней мере, я их не увидела.

— Что это? — Закричала Людмила во весь голос.

— Ты чего кричишь? — Прикрыла я уши руками.

— Да я и так шёпотом, — растерялась сестра. Вот что с человеком волнение делает.

Водитель опустил стёкла.

— Чувствуете? — Весело спросил он. Мы с Людкой как по команде повели носами, но запахов знакомых не уловили и ничего не поняли.

— Гречиха цветёт, — снова отозвался водитель.

— Которая каша? — Изумилась сестра и уточнила, — а она здесь что, прямо с молоком?

Папа с водителем фыркнули, как наш кот Барсик, когда молоко ему в нос попадает. Ну что с несмышлёныша возьмёшь? У неё, наверное, и булки за десять копеек на деревьях растут. Сразу с повидлом. Ей и в волшебную деревню не надо — в городе сказок хватает. Я высунулась в окно, чтобы получше рассмотреть удивительную гречиху и запах стал ещё сильнее. Этот запах был необычным и непривычным. Волшебным, одним словом. Цветущая гречиха не пахла гречневой кашей совершенно. Её запах был сладким, но слегка горчил, да ещё отдавал чёрным перцем, совсем чуть-чуть, капельку. Вдобавок он был горячим. Словно и вправду на огромном поле под жарким солнцем поспевала волшебная каша с молоком. Вот чудеса!

— Нет, Мила, без молока, — пояснил папа, — но цветы гречихи тоже полезные — с них пчёлы пыльцу собирают и мёд делают, гречишный.

Гречишный мёд я знала.

— Бабушка! Какой же это мёд? — удивилась я, когда первый раз увидела у бабушки в руках стеклянную баночку с содержимым орехового цвета. Мёд в городе продавался в «Гастрономе» в маленьких пластмассовых ванночках с рисунком пчёлок и сот. Он золотистого цвета и от его запаха немного першит в горле.

— Хороший мёд, от усталости избавляет, — поясняет бабушка и улыбается, — гречишный, — улыбается и сладко жмурится, совсем как

Барсик, которому от бабушкиных щедрот перепала сметанка. Бабушка так и говорит:

— Иди, Барсик, откушай сметанки от наших щедрот.

Я наклоняюсь над баночкой и осторожно вдыхаю: от сладости кружится голова, но если внимательно принюхаться, то услышишь лёгкую горчинку, совсем-совсем лёгкую. Вот так пахнет гречишный мёд.

Его передавали бабушке из нашей волшебной деревни, когда случалась оказия. Оказия, как правило, случалась летом, поэтому я ехала в волшебную деревню с ещё одной задачей: дождаться, когда случится оказия и хорошенько её рассмотреть.