Czytaj książkę: «Клыкастые ясли»
Глава 1.
Глава 1.
«Нет, нет, не-ет! Ты обещал! Ты должен был сдержать своё слово! Ты... Ты... Ты только не умирай... Я не знаю, что мне делать! Ты обещал, что всё будет хорошо...» — панические мысли крутились в моей голове, пока я молча взирала на происходящее. А именно на Императора, который захлёбывался собственной кровью, неистово царапая горло отросшими когтями, тем самым лишь увеличивая раны...
Люди и нелюди носились по банкетному залу, сея хаос. Кто-то визжал, кто-то плакал, кто-то без толку метался взад-вперёд, кто-то отдавал приказы, а я просто стояла и смотрела, не в силах что-либо изменить.
С трудом отведя взгляд, я увидела, как десяток драконов бьются о защитный барьер, не в силах пробиться к умирающему правителю. Все они что-то кричали: кто-то — слова поддержки, кто-то — мольбы о снятии барьера, а кто-то выкрикивал заклинания, пытаясь развеять преграду.
«Глупые».
«Ещё в детских сказках рассказывают о нерушимости защитного купола императора. Каждый знает: снять его можно либо по желанию правителя, либо он развеется сам после его кончины. С одной стороны — крайне полезная штука, а с другой — даже помощь не может подоспеть...»
Я медленно перевела взгляд на Владыку. Из глаз и ушей текла кровь, лицо посинело, прорезаемое вздувшимися венами. Кровавое месиво скрыло подбородок и шею. Тело содрогалось в предсмертных конвульсиях, а я вместо того, чтобы помочь, жалела себя и свою дальнейшую судьбу.
Нет, я не причастна к происходящему — и это докажут, не сомневаюсь. Вот только с Императором у нас были некоторые договорённости, которые он обещал соблюдать до конца своей жизни… Иронично, но, кажется, скоро его обещание будет выполнено.
Вздрогнув в последний раз, тело Его Императорского Величества обмякло. Купол исчез, и к нам хлынул поток охраны и лекарей.
Кто-то оттолкнул меня, словно тряпичную куклу, но я не в обиде. Сейчас не до моих переживаний, понимаю. К тому же брак мы заключить не успели... Торжество должно было состояться только через пару дней, а сегодня было лишь моё представление двору.
В голове промелькнуло воспоминание о «Пурпурной свадьбе», описанной в одной из книг Джорджа Мартина. Уж больно похожий способ убийства — так же Джоффри умирал от яда. Правда, Его Величество не был тираном и самодуром... Но в остальном картина была пугающе схожа.
Меня передёрнуло и замутило: не каждый день я вижу смерть, да ещё такую кровавую…
«Жалко мужика, конечно. Жалко... А я ведь думала, что всё наконец-то налаживается...»
Попятившись, упёрлась спиной в угол и сделала глубокий вдох, чтобы оставить содержимое желудка на месте и не расплакаться. Одного вдоха не хватило, пришлось сделать ещё парочку. На этом силы будто покинули меня. Я медленно сползла вниз и уселась прямо на прохладные плиты.
Многочисленные слои бального платья скрыли ноги и мою неподобающую позу. Если посмотреть со стороны, казалось, что в углу сброшена гора тряпья, а не сидит будущая жена императора, пусть и условная. Хотя теперь я даже не знаю, кто я... Какая судьба меня ждёт?
Подтянув колени, обняла их и, запрокинув голову к чуть шершавой стене, прикрыла глаза. Постаралась дышать глубоко и размеренно, на счёт, потому как паника всё настойчивее подкрадывалась своими липкими щупальцами.
«Как меня учили? Надо задать себе вопросы:
Тревожусь я сейчас за своё настоящее или за будущее?
За будущее. В данный момент я ничем не могу помочь ни мёртвому Императору, ни себе. Да и возможностей у меня никаких нет.
Я тревожусь, потому что моя проблема огромна и трудноразрешима?
Да, чёрт возьми, да!
Могу ли я сейчас что-то предпринять, чтобы это изменить?
Нет…
Могла ли я раньше помочь ему или себе?
Нет. Я ничем не могла помочь. От меня ничего не зависело. У меня нет магии, нет такой силы, чтобы противостоять частично перевоплотившегося императора. Я — никто».
Не знаю, сколько я просидела так, но пришла в себя в тот момент, когда ощутила на шее прикосновение холодного металла.
— Ты-ы... — кто-то прошипел мне прямо в ухо, вжимая лезвие в кожу на той шаткой грани между болью и смертью.
Я молчала.
— Что ты скажешь в своё оправдание, тварь? — тот же голос выплёскивал на меня гнев за гибель правителя, но я продолжала безмолвствовать. Я невиновна.
— Как ты смеешь молчать? Ты-ы! — мужчина (судя по голосу, это был именно он) больно, нетерпеливо схватил меня за волосы. Видимо, он желал прикончить меня здесь и сейчас, чтобы унять свою ярость, вот только выбрал не ту цель…
Я даже не успела пискнуть от боли или приготовиться к смерти, как раздался знакомый голос десницы покойного Императора:
— Отставить! Девчонку — в её покои. Запереть до моего распоряжения.
Только тогда я открыла глаза и мельком успела увидеть спину уходящего советника. Он был немолод и служил короне уже не одно десятилетие — по крайней мере, так мне было известно.
«Ходили слухи, что он строг, но справедлив. Также поговаривали, что ему предлагали место Императора, правителя Объединённой Империи, но тот постоянно отказывался. Хотя большинство и так сходится во мнение, что он и правит Империей.
Его герб — двуглавый дракон. Одна его голова смотрит за властью, а вторая — за народом».
Об этом я размышляла, пока меня тащили по коридорам дворца, как нашкодившего котёнка, — осталось только мордочкой в лоток потыкать.
«Грустно всё это, но их понять можно: у них, по сути, «Отец Империи» скончался».
По сторонам я не смотрела, на лица «сопровождающих» — тоже. Начала обращать внимание на обстановку только после того, как меня втолкнули в покои и с грохотом закрыли дверь. Ключ в замке издевательски громко щёлкнул.
Я огляделась и поняла, что действительно нахожусь в отведённых мне комнатах. Теперь можно было немного выдохнуть.
Извернувшись, я кое-как смогла расслабить корсет и с трудом выбралась из платья. Бросив сие великолепие на один из диванчиков, заметила, что на наряде осталось множество кровавых брызг. В некоторых местах мелкие капли будто собрались в крошечные островки, создавая иллюзию причудливой карты. Только после этого я обратила внимание на свои руки, также усеянные пятнами крови.
Тошнота снова подступила к горлу, и я поспешила в уборную. Содержимое желудка всё же не удержалось внутри, и меня вырвало прямо в местное подобие унитаза…
Отдышавшись, я встала, сняла нижнее платье и ненавистные чулки. Посмотрела в висевшее здесь же большое зеркало. Первое и единственное, что бросилось в глаза — пятна крови на лице…
Судорожно вдохнув, поспешила открыть краны. Быстро забралась в ванну. Я не знала, сколько у меня времени, поэтому наскоро старалась оттереть кровь; кожу тёрла столь неистово, что оставались красные полосы. Длинные волосы, собранные в высокую причёску, с трудом удалось распустить. Вымыть такую гриву, да ещё быстро — та ещё задача, но я справилась. Вылезла, вытерлась досуха и замерла, глядя на своё отражение…
Испуганная девчонка, чуть пополневшая за месяц пребывания в Императорском дворце. Острые скулы больше не выделялись, лицо стало более округлым, но не менее симпатичным. Грудь, кажется, прибавила в размере — теперь это было что-то между «двоечкой» и «троечкой». Некогда плоский живот приобрёл мягкую форму, на бёдрах наметились «ушки». Вот теперь я больше походила на человека, а не на скелета. Никогда не была худышкой, но даже такие изменения для меня в новинку. Впрочем, мы не должны все выглядеть идеально, иначе это смотрелось бы как минимум странно…
Взгляд метнулся к волосам. Не знаю почему, но появилось жгучее желание обрезать их под самый корень.
Бросив полотенце на край ванной, я подошла к специальному шкафчику, в котором хранилось всё на «всякий» случай. Схватив ножницы и расчёски, зачесала волосы вперёд, почти у самых корней перевязала лентой и решительно взяла ножницы. Сперва подставила острые края слишком высоко, но поняла, что настолько кардинально сейчас не решусь их обрезать. Выбрав золотую середину, безжалостно отрезала половину. Распустив шнурок, откинула волосы назад и сразу почувствовала облегчение, будто груз скинула, а не часть волос. Мокрые волосы холодили спину своими прикосновениями, а стекающие с них капли прокладывали дорожки по оголённому телу. Теперь неровные кончики заканчивались чуть ниже лопаток.
«Так-то лучше».
Схватив ещё одно полотенце из того же шкафчика, замотала мокрые волосы в подобие тюрбана.
Вернувшись в комнату, открыла огромный шкаф и выудила из его недр новый комплект белья. Надев нормальные «человеческие» трусы, а не кружевное неглиже, достала один из походных костюмов, сшитых недавно. Если уж запрут в казематах, то уж точно не в лёгком платьице.
Стянув полотенце с головы, повесила его на стул с высокой спинкой, который располагался напротив трюмо. Затем подошла к специальной нише в стене и подставила туда голову. Автоматически сработал магический артефакт ветра: за пару минут мои волосы высохли. Даже не верится, что ещё месяц назад волшебный «фен» был для меня чем-то непостижимым.
Вернувшись к трюмо, взяла расчёску и наскоро расчесавшись, заплела простую косу.
Только сейчас заметила, что тело начинает пробивать озноб, руки подрагивают, зубы отбивают дробь...
Достав из того же шкафа пуховую шаль, завернулась в неё и практически подбежала к кровати. Залезла с макушкой под одеяло. Дрожь накатывала всё сильнее.
«Интересно, это я заболеваю или моя психика так запоздало реагирует на произошедшее?»
Озноб усиливался, а непослушные трясущиеся руки пытались удержать края одеяла.
«Как я вообще до этого докатилась, Квазар?» — подумала я, сворачиваясь калачиком и прижимая к губам подарок Императора.
Воспоминания нахлынули, желая отвлечь меня от происходящего…
Два года назад.
— Врачебная ошибка повлекла за собой заражение крови. Вирус оказался настолько агрессивным, что с большой вероятностью исход может быть печальным. Что касается виновной, к ней применены все меры наказания. Сейчас она находится под следствием... Мы... Мы постараемся сделать всё возможное... — Бесцветный голос главврача винтом вкручивался в мою и без того больную голову.
Всё тело внутри и снаружи горело, болело и разваливалось. Многочисленные трубки жизнеобеспечения торчали из меня, как из какого-то робота. Пищащие звуки приборов уже не раздражали, а сливались с общим фоном больницы — они стали неотъемлемой частью моей нынешней жизни.
Даже не верится, что готовность стать донором обернётся вот этим... Органы отказывали один за другим, а медленно отмирающие клетки мозга помогали проваливаться в тёмное нечто, дабы не анализировать происходящее со мной...
Через сутки я умерла. Сердце остановилось, не выдержало... Вот так в возрасте двадцати пяти лет ушла из жизни любимая дочь, внучка, сестра и подруга...
Глава 2
Сделав резкий и глубокий вдох, я рывком села. Закашлялась, отплёвывая воду...
«Воду? Какую воду? Откуда вода?»
Прокашлявшись, открыла глаза. Летние краски больно ударили по зрению. Прищурившись, огляделась: увидела пяток молодых людей, лет от семнадцати до двадцати примерно. Смотрели они на меня с жалостью и лёгким испугом.
Один из парнишек выделялся тем, что выглядел чуть старше остальных, а ещё он был весь мокрый. Симпатичный. Стоит, дышит тяжело и смотрит на меня своими серыми глазищами недовольно — так, будто я в чём-то перед ним провинилась. Но моё внимание привлёк другой мужчина…
Он смотрел на меня с крайней степенью раздражения. Поджатые губы, сведённые к переносице брови и «гуляющие» желваки явно говорили о его неодобрении; я почти физически ощущала его отвращение и пренебрежение.
Сделав над собой усилие, попыталась отвлечься от него.
«Так... Где я? На берегу реки? Озера? Кто эти люди? Что здесь вообще происходит? Как я оказалась здесь? Я ведь умирала, органы отказывали, последние недели жила только благодаря аппаратам жизнеобеспечения»…
— Вставай. Пошли домой! — рявкнул мужчина, практически вскочив на ноги.
Машинально я медленно поднялась вслед за ним, толком не осознавая своих действий, и замерла. Почему всё кажется таким несуразным? Трава, мужчина, спуск к реке, из которой меня, видимо, вытащили… Остальные тоже встали, и по их росту я поняла, что ненамного ниже их.
«Что за?.. Мой рост был метр пятьдесят! Меня всю жизнь "полторашкой" называли, а тут как-то всё высоко»…
Закончить мысль я не успела, так как посмотрела на свои конечности. Увидела нормальные руки и ноги, а не привычные... крошечные! Да, в сравнении с моими прежними, эти были огромными. Задрала подол чего-то серого и невзрачного, словно мешок из-под картошки, и узрела ступни размера тридцать восьмого – тридцать девятого. Где мой родненький тридцать пятый? А ещё были костлявые коленки и куча мелких синяков. Шрам на правой икре сантиметров двадцать и чуть разбухшие корочки на некогда разбитых коленях.
Вот теперь я точно поняла: это тело не моё.
Где мои поросячьи ножки? Родненькие, привычные…
Отпустив подол, я схватилась за голову и, ощупав её, обнаружила мокрую косу. Потянув за неё, увидела смоляные пряди, некрасиво выбившиеся из плетения.
«Да я всю жизнь рыжей была! Волосы вечно мелким колечком вились, да и стрижка последние три года была короткой. Откуда взялась коса до попы?»
Ещё раз посмотрела на косу в своих руках и заметила какую-то серую, седую прядь?
«Это ещё что такое?»
В этот момент меня резко замутило. Голова закружилась, перед глазами поплыли чёрные круги. Стараясь удержаться на ногах, я сделала пяток неуверенных шагов назад, но сознание померкло. Последнее, что я ощутила, — как тело заваливается вбок…
В себя приходила урывками. Когда окончательно открыла глаза, увидела деревянные потолочные балки с мелкими продолговатыми трещинами. Сделав усилие, села на узкой жёсткой кровати.
Огляделась: маленькая комната, тесное окно, стол, стул... Сундук? Этот предмет интерьера заинтересовал меня куда больше, чем некогда побеленные бревенчатые стены.
Сделав глубокий вдох, полный какой-то смутной безнадёжности, я снова принялась осматривать себя везде, где только могла. Не знаю почему, но истерика больше не накатывала. Я даже как-то отстранённо отметила сам факт своего «попадания».
Правда, немного смущало, что я оказалась в теле гораздо... внушительнее прежнего. Навскидку рост был метр семьдесят, может, чуть больше, но при этом я была худющая, как жердь. С моими прошлыми «метр пятьдесят» тяжело было выглядеть хорошо, так что я всегда была похожа на шарик. Вечно несуразная, немного кривоногая… Моей вины в этом не было, просто так сложились гены. Определённого заболевания у меня не нашли: родители среднего роста, а я вот родилась такой «пуговкой», как они меня называли. С речью и координацией проблем не было, как и с общением, а вот рост и излишняя полнота — да…
Просто непонятно: это все после смерти куда-то попадают или только мне так «повезло»?
Глядя на свои уже не мелкие руки, я разглядывала старые и свежие шрамы, мозоли и обкусанные ногти… Худющие запястья, острые коленки и плечи — не девушка, а живой скелет.
С опаской ощупала лицо: брови прямые, острые скулы, средние губы, обычный нос, вроде даже без горбинки. Точнее сказать не могла, но и это было уже хоть что-то.
Перекинув косу через плечо, я сама не заметила, как начала её расплетать. Жёсткие пряди скользили сквозь пальцы, а я пялилась пустым взглядом в противоположную стену.
«На этом плюсы заканчиваются. Что делать дальше? Как жить? Как вести себя? Я ведь ничего не знаю об этом мире. Нет, вода, солнце и звёзды — это понятно, а вот всё остальное... Я даже не знаю имени этого тела! Какая у неё была жизнь? Характер? Поведение? Делать вид, что всё в порядке, или сослаться на беспроигрышный вариант с потерей памяти? Да, банально, но что остаётся? Если бы у меня были хоть крохи знаний прежней хозяйки тела, было бы куда проще, но чего нет, того нет».
Дверь в комнату резко распахнулась. Я увидела того же человека, что был у реки. Окинув меня взглядом, он произнёс:
— Астра, что с тобой произошло? — требовательно спросил он и, пройдя в комнату, присел на край кровати у моих ног.
Я рефлекторно поджала их под себя. Мне только и оставалось, что хлопать глазами и перебирать в голове сотни вариантов поведения. Что ответить? Я не знаю, как девчонка очутилась в воде, кто её спас и как там оказался этот человек. Мужчиной его назвать сейчас было сложно — всё же ближе к дедушке. На вид лет шестьдесят, а то и более: седые короткие волосы, упрямые морщинки и снова поджатые губы. Видимо, это скорее привычка, нежели недовольство. С виду лицо доброе, в уголках глаз — сеточка морщин, но вот веет от него неприязнью, и мне это не нравится. Меня явно считают в чём-то виноватой, причём не в первый раз. Думаю, каждый ребёнок хоть раз чувствовал подобное неодобрение со стороны взрослых. Это что-то на инстинктивном уровне…
— Ну? — чуть мягче проговорил он.
Я молчала и старалась не смотреть ему в глаза. Несколько секунд он всматривался в моё лицо, а затем тяжело вздохнул и потёр переносицу.
— Астраира, ты помнишь, что с тобой произошло?
Я отрицательно покачала головой.
— А меня ты помнишь?
Я повторила движение.
— А что ты вообще помнишь?
С трудом сглотнув ставшую вязкой слюну, я нервно облизала пересохшие губы и нерешительно ответила:
— Извините, а как вы узнали, что я чего-то не помню?
— Твои волосы. Прядь волос поседела, а значит, ты перешагивала смертную грань. После такого может произойти всё что угодно. К тому же ты ведёшь себя слишком спокойно и вежливо — это тебе не свойственно.
Я перевела взгляд с мужчины на свои ладони.
— Я что-то помню, что-то — нет, — пробормотала я.
— Меня или себя ты не помнишь?
Я нерешительно пожала плечами. Мужчина тяжело вздохнул — я бы даже сказала, обречённо.
— С чего бы начать… Тебя зовут Астраира, сокращённо — Астра или Раира. Ты моя внучка. Меня зовут Милош. Комната, в которой мы находимся, — твоя. Живём мы вместе. Кто твой отец, не знаю. Мать твоя сбежала из дома в шестнадцать лет, а через четыре года на моём пороге оказалась ты — в возрасте шести месяцев. При тебе была записка от твоей нерадивой мамаши с просьбой о тебе позаботиться. Больше в записке ничего не было. Сейчас тебе семнадцать, через две недели исполнится восемнадцать. Ещё через два года ты станешь совершеннолетней. Отношения у нас с тобой были натянутые. Девчонкой ты росла своенравной, несмотря на все мои старания. Ты часто влипаешь в неприятности вместе со своей компанией, к которой я отношусь с неодобрением. От всех этих бед и куча шрамов на твоих руках и ногах, а ты ведь девочка… — Вздохнув, он продолжил: — Живём небогато, но на жизнь вроде хватает…
Замолчав, мужчина ещё раз тяжело вздохнул и, шлёпнув себя по колену, встал.
— С остальным по ходу дела разберёмся... Согласна?
Я кивнула.
— Раз согласна, пошли ужинать. Или в комнате поешь?
Задумавшись на пару секунд, я прислушалась к своим ощущениям. Вроде ничего не болело, да и чувствовала я себя сносно. Сложившуюся ситуацию можно обдумать и позже…
Я посмотрела на мужчину другими глазами. Теперь я видела перед собой просто уставшего человека, который не знает, как справляться с прежде несносной девчонкой. Мне стало его жалко. Именно в тот момент я решила наладить нашу жизнь, во что бы то ни стало…
Глава 3
.
Я старалась, честно!
Я старалась быть хорошей внучкой, добрым другом, отличной хозяйкой по мере своих сил, и меня это физически выматывало. Было тяжело, но когда я начинала вспоминать свою прошлую жизнь, семью и друзей, я не могла остановиться... Воспоминания душили, я давилась слезами и выла, когда никто не видел. Физическая боль переходила в душевную.
С каждым днём я ловила себя на мысли, что не я должна была оказаться в этом мире! Не я!
Да, в своём мире я жила в небольшом городе, летом помогала бабушке с огородом, любила убираться, да и приготовить что-то было не проблемой. Пусть не уровень Мишлен, но супы, каши, салаты и простенькую выпечку — пожалуйста. Здесь же пришлось перекраивать всю свою устоявшуюся жизнь. Никаких привычных условий здесь нет, я попросту к такому не привыкла. Печка, хозяйство, огород — и всё ручками, ручками.
Кто-то может подумать: и что здесь такого? Да всё!
Мы даже вполовину так не пашем, как обычные люди этого времени. Стирка — здравствуй, речка! Туда дойди, вещи перестирай, обратно притащи, на верёвки развесь. Только на это уходит часа три жизни, а иногда и больше. Нет пылесоса, а есть лысенький веник. Печка — вообще без комментариев, это вам не удобная плита с конфорками, духовкой и таймером. Даже добыча воды каждый раз превращается в квест! Поднять ведро из колодца только кажется лёгким занятием, а на самом деле для этого нужны колоссальные усилия! Ко всему прочему, одним ведром никак не обойтись. Посуду помыть надо, полы — надо, еду приготовить — надо, что-то мелкое состирнуть — надо, воду скотине и огород полить — тоже надо!
А руки после дойки как отваливаются? Тот, кто этого не делал, не поймёт! Всему пришлось учиться, и, повторюсь, это тяжело. Да, возможно, если бы я росла в глухой деревне и была бы приучена к такому труду с детства, мне было бы легче. Я никогда не была избалованным ребёнком, много работала руками, но, оказывается, это была лишь капля в море!
Я восхищаюсь теми, кто живёт вот так, для кого это привычное дело! Знайте: вы герои в моих глазах!
Всё чаще я начала задумываться, что вообще не верю всем этим попаданкам. Попадают они в другой мир и сразу: сопли подтёрли, огород посадили, дома восстановили, дело у злого родственника отжали, да детей сиротских набрали! Звучит красиво, и другая на моём месте, возможно, так бы и сделала, но я — обычная.
У меня нет магической силы, чтобы сворачивать горы, я не рвусь в магические академии (хотя такие здесь существуют). Я не гожусь в спасительницы мира, да и инноваторство — не моё! Я тот самый человек, который всё знает по верхам. Тут чуть-чуть, там чуть-чуть. Да, я могу штопать, но не сшить что-то сложное с нуля. Я могу сварить свечи, но этого добра и без меня хватает. Любимое всеми мыло здесь — обыденность. Огород вырастить могу, если всё само растёт нормально, но вот если разбираться в качестве почвы или подкормке — я полный ноль.
Также и со скотиной. Если что-то не так, я даже не замечу, если не будет чего-то явного, а все эти намёки и полунамёки — не для меня. Я привыкла к другой жизни: удобства, доступные магазины, работа и вечерний сериал. Всё. Обычная жизнь обычного человека.
Я никогда не стремилась кому-то что-то доказать. Не рвалась к чему-то высокому — просто плыла по течению. Просто жила свою спокойную жизнь. Да, были и друзья, и подруги; мы общались и проводили вместе время: кино, кафе, прогулки, совместные шашлыки. Но не было в моей жизни покорения гор, сплавов по реке, походов или прыжков с парашютом. Я обычная, и меня это устраивает. Да, у меня есть свои «причуды» и «изюминки», но даже они кажутся обычными в этом магическом мире. Хотя, справедливости ради, вся магия находится далеко за околицей нашей деревни, и мне тяжело оценить её в полной мере.
Иногда я ловлю себя на мысли, что только ною по поводу своего положения, но это не так! Я не могу спустя пару минут, часов или дней спокойно смириться с тем, что потеряла свою прежнюю жизнь, пусть и приобрела новую. Я благодарна за этот шанс, благодарна за новое тело, правда. Я стараюсь пользоваться этой возможностью, но мне нужно больше времени, чтобы окончательно привыкнуть к происходящему.
Вообще я довольно позитивная и стараюсь везде искать хорошее, но, видимо, моё сознание ещё не до конца смирилось с чужим телом, поэтому периодически я и впадаю в хандру...
Я стараюсь воспринимать это как скорбь по прежней жизни. Ведь если умирает близкий человек, ты не можешь моментально перестать о нём горевать — тебе нужно время. А ближе меня самой у меня никого не было. Поймав себя на таких мыслях, я просто дала себе время пережить эту боль. Перестрадать и успокоиться.
Я верю, что всё наладится. И место своё я найду в этой жизни, и буду счастлива, но нужно время — для всего есть свой срок.
Через два месяца истерики прекратились, осталась лишь светлая грусть. С работой я более или менее начала справляться, режим наладился, и я стала задумываться не только о быте в этой деревне — я позволила себе надеяться на что-то большее. Постепенно пробуждался интерес к новой жизни: мне хотелось повидать города, королевства и вообще всю Империю. Узнать местную историю, традиции, обычаи...
С тех пор у нас с Милошем появилось правило: пара часов перед сном, когда он рассказывал мне о мире, в котором я оказалась. О людях и нелюдях, населяющих его, о королевствах и их различиях, о магии! Так я и узнала, кстати, что мы живём в Империи Мигрон. В неё входят: людское королевство, Объединённое королевство оборотней (у них правит совет, а не король), а также вампиры, арахниды, наги, гномы, эльфы... Ну и куда же без столицы драконов и самих драконов?
Эти народы добровольно входят в Империю, но есть и те, кто против. Они проживают в «заброшенных» землях: орки, гоблины, тролли. В основном они живут племенами и с Империей не взаимодействуют. Поделили между собой территории и вроде как всем довольны. Ещё я узнала, что магия здесь в основном стихийная: огонь, вода, земля и воздух. Но есть ещё свет и тьма.
Основными стихиями в той или иной степени владеет подавляющее большинство населения, даже нелюди. Исключение — обитатели Заброшенных земель, у них больше развит шаманизм. С тёмной магией связаны некроманты, и тут уж как карта ляжет. Дело в том, что потомственных некромантов почти нет. Тьма — это своего рода «отходы» стихийной магии. Я так до конца и не поняла, как это работает, но некромант может родиться в любой расе, владеющей стихиями, даже если магии там крохи.
Что касается света — здесь всё сложнее. Этим даром обладают только драконы, но они малочисленны. В парах драконов рождается один ребёнок, максимум двое, но это огромная редкость. Поэтому они собирают гаремы; дети в них не рождаются драконами, но владеют сильной стихийной магией. Магия в них рождается из света, преобразуясь в стихию. Такого ребёнка женщина способна выносить лишь однажды, и то с магической подпиткой, а после, увы, иметь детей она больше не сможет.
Также я узнала, что свет — это чистая энергия, которая помогает драконам менять сущность и творить с магией практически всё. Свет — это как магический пластилин. К тому же светлая магия придаёт жизненных сил, поэтому драконы живут долго. Самые старые доживают до семисот — восьмисот лет. Поэтому, кстати, они и правители — не надо слишком часто менять власть.
Остальные расы тоже живут долго. Люди без магии дотягивают до ста двадцати — ста сорока лет. Маги (природные или получившие дар в браке) живут до ста семидесяти или даже двухсот лет. Наги и арахниды спокойно живут до двухсот — двухсот пятидесяти лет. Эльфы, как и драконы, способны черпать чистую магию (но только в чистокровных семьях), поэтому живут до пятисот лет и дольше.
Вампиры считаются видом разумной нежити, хоть и похожи на людей. Ведь, по сути, они мертвы. Как оказалось, они тоже не вечны. Лет пятьсот или чуть больше могут прожить рядом с тёмными источниками — такие места бывают, хоть их и немного. Самих вампиров тоже мало, ведь размножаться естественным путём они не способны. У них вообще всё странно и непонятно, зато им нет равных в медицине.
Оборотни делятся на четыре подвида: медведи, волки, лисы и рыси. Их много, о-о-очень много, настолько, что их Объединённое королевство занимает почти треть Империи. Стоит сказать, что оборотни потихоньку теснят границы Заброшенных земель, но не потому, что им места не хватает, а потому что все они восхитительные выдумщики. Различные фермы, производства, продукция от А до Я — это всё они. На них держится большая часть экономики, как я поняла. Я просто восхищена ими и очень хотела бы побывать там в первую очередь. Продолжительность жизни у них триста — триста пятьдесят лет максимум, но и за это время можно сделать многое.
Гномы — это сердце металлургического и ювелирного дела, не врут книги! Живут они в среднем столько же, сколько и оборотни.
Что касается обитателей Заброшенных земель, информации о них мало, и вся она противоречивая. Кто-то говорит, что живут они по сто — сто пятьдесят лет, кто-то утверждает, что больше. Милош и сам в это не вникал, а жалко — мне было бы интересно узнать.
С каждой историей я, как путник в пустыне, готова была впитывать каждую каплю знаний! Больше всего меня интересовали другие расы и магия, потому что всё это казалось мне сказочным вымыслом. Переноса моего сознания в чужое тело теперь было недостаточно. Теперь хотелось большего!
Желание повидать мир достигло пика через год, когда мои познания стали достаточными. Милош поделился со мной всем, чем мог. Но мечты были прихлопнуты безжалостной реальностью. Во-первых, я была несовершеннолетней, и это был главный фактор. Во-вторых, я девушка, что автоматически делало меня лёгкой добычей для дурных людей. Я, конечно, расстроилась, но здравомыслие победило.
С того времени я думала лишь о том, как решить эту проблему? Пол свой я не изменю, значит, нужен спутник мужского пола, с которым я не буду казаться беззащитной. Но где его взять? Я поделилась этим вопросом с дедушкой, и он нашёл решение.
— Раз ты так рвёшься во взрослую жизнь, то после твоего совершеннолетия я отвезу тебя в ближайший город. Есть у меня там старинный друг, он скобяной лавкой владеет. Может, поможет найти тебе работу хотя бы на время, а там сама решишь, чем заниматься. Я вижу, как ты изменилась: стала более спокойной, рассудительной и работящей. За такую внучку я буду меньше переживать…
На том и порешили.
