Czytaj książkę: «Ничего хорошего»

Глава

Книга предназначена для лиц старше 18 лет.

Содержит сцены употребления алкоголя и описание депрессивных состояний.

Все персонажи и события вымышлены. Любые совпадения с реальными людьми случайны.

Глава 1 Вечная скорбь

Если меня спросят: какая самая ужасная вещь на свете, я отвечу – участие.

Та самая чистенькая рука, снисходительно протянутая падшему. Самовозвышение в попытке контролировать чужую боль. Натянутая на себя со скрипом роль Бога.

Самая мерзкая ложь… Я сыт ей по горло.

3:27

Судя по всему, я опять не усну. Сколько вообще человек может жить без нормального сна? И как скоро я лишусь рассудка? Как жаль, что мне всё равно…

Тихий щелчок, крошечное оранжевое пламя ласкает очередную сигарету. Воздух в комнате так пропитался дымом, что трудно дышать. Проветрить, что ли…

Я лежу на кровати прямо в одежде. Да-да, в той самой одежде, в которой ходил по улице, представляешь? А ещё курю. Прикинь, прямо в постели. И весьма дурно сплю вторую неделю. Комбо. Наслаждайся!

Вытягиваю руку и с чувством демонстрирую потолку средний палец.

В горле застревает комок. Делаю выдох, слишком громкий в гробовой тишине моего прокуренного склепа. И вдох. Всхлип. Как девчонка, ей-богу. Хорошо, что никто не видит, снова бы стали тыкать в лицо своим дешёвым сочувствием.

3:32

Яркие зелёные цифры на дисплее, словно маяк. Единственный источник света, не считая тлеющей в моих пальцах сигареты. Какая по счёту это ночь? Днём всё как будто бы проще. Днём я научился забываться. Но ты не даёшь мне спать. На мой взгляд, это подло.

С полки в шкафу на меня смотрит «Лагавулин»1¹. Я не вижу его, но знаю, что он там. Подарочная упаковка, дорогой презент. Перспектива выжрать его в одну глотку очень соблазнительна. Это было бы лучшим обезболивающим, но что-то меня останавливает. Это слишком ценный подарок. Твой подарок…

Потому остаётся старый добрый Нимесулид2¹, он хотя бы поможет справиться с головной болью. Против боли посерьёзнее у меня больше нет инструментов.

***

Свет.

Яркий, белый, раздирающий глаза. Не оставляющий выбора, кроме как поглубже утопить лицо в подушке.

– Какого хрена тут происходит? – вяло мычу в слои синтепона, постепенно возвращая связь с реальностью.

– Воскрешение!

Голос недовольный. У неё всегда недовольный голос, как, впрочем, и выражение лица.

– Мило. К слову, не припомню, когда ты возвращала мне ключи, – поворачиваю голову ровно настолько, чтобы она могла разобрать мои слова.

Закатывает глаза.

– Просто нужно меньше пить.

Связка ключей с характерным металлическим бряканьем падает в паре сантиметров от моего лица. Бесит, что подловил?

– А я, кстати, и не пил.

– Два часа дня!

– Просто бессонница.

Снова эта гримаса. Мир удивителен: теперь я не вижу на этом некогда привлекавшем меня лице ничего притягательного. Не так давно мне хотелось срастись с ней в единое целое, сейчас я хочу только одного – чтобы она поскорее ушла.

– Шторы можно было и не открывать, – шарю по тумбочке в поисках заветной пачки.

Моё утро начинается не с кофе.

– Темно как в гробу, я ничего не вижу. Переживёшь!

Хмыкаю. За что люблю Лесю, так это за честность. Держу пари, за последние несколько месяцев я осточертел всем вокруг, но она единственная, кто говорит об этом, не играя в вежливость.

Тишину нарушают банальные бытовые звуки: скрип пола, шуршание вещей, которые Леська нервно утрамбовывает в объёмную спортивную сумку. Ты думаешь, мне не жаль? Совру, если скажу, что нет. Жаль, но не более. Мне не больно, мне как будто бы уже не может быть больнее.

– Давай помогу?

На секунду большие зелёные глаза смотрят на меня почти по-прежнему. Без презрения, без гнева. Но это лишь мимолётная иллюзия.

– Сама справлюсь.

Пока Леся ищет во всех комнатах свои бытовые мелочи, я шаг за шагом, закидываю себя в объятия давно начавшегося дня.

– Чай?

– Обойдусь.

Звук застёгивающейся молнии: сначала сумка, затем сапоги. Время прощаться. На секунду замирает, глядя в глаза.

– Прости, что так вышло, – не придумываю я ничего лучше.

Леся вздыхает, оглядывает прихожую, будто пытаясь запомнить каждую деталь примитивного интерьера. Возможно, ей тоже жаль. Но не более.

– Тебе нужен врач, ты не справляешься. Ты болен.

Проявившееся на секунду участие разбивается о мою холодную ухмылку.

– Береги себя, Лесь.

Дверь хлопает, слышно, как по бетонной лестнице стучат, удаляясь, её каблучки. Тише, тише, тише…

Глава 2 Апатия

Снег срывается рваными клочьями, прилепляясь к лобовому стеклу, словно они не виделись целую вечность. Рыжие пятна поворотников размываются в общем пейзаже шоссе, сливаясь в мутные световые фигуры.

– Съезд!

– Что, прости?

Голос коллеги вырывает меня из задумчивости. Ловлю себя на мысли, что она уже давно что-то говорит, только я ни хрена не слушаю.

– Мы проехали, – взволнованно поясняет менеджер. – Ты в порядке? Может, остановимся?

– Я всего лишь пролюбил съезд! В этих развязках чёрт ногу сломит, – раздражённо бросаю в ответ.

Грубо. И глупо. Это только моя вина, Таська тут ни при чём, а ей ещё и придётся объясняться перед клиентом за опоздание.

– Прости, – пытаюсь дать заднюю, – просто плохо спал.

Вздыхает. Явно хочет что-то сказать, но вместо этого деликатно молчит. Деликатность – её второе имя. И сейчас это бесит.

Вообще, Тася – потрясающий менеджер. Нет ни одного монтажника, который бы не был счастлив с ней работать. И я не исключение. Она не глупит, всегда идёт навстречу, никогда не подставит, оперативно решит все проблемы. Про себя мы с мужиками зовём её Тайка-зайка. За характер. Внешне она больше похожа на медведицу: высокая, крепкая, широкоплечая, с грубоватыми будто наспех вытесанными чертами лица.

– Тормозни-ка! – просит Тася, когда у дороги появляется заправка.

– Мы опаздываем, – мягко замечаю я.

– Ничего страшного.

Выходит из машины и идёт к стеклянным дверям заправки.

Девочки. Вечно им что-нибудь нужно, словно дети. Я привык работать с женщинами. Половина инженеров и практически все менеджеры в компании – представительницы прекрасного пола. Балансировать между ними и работягами с объектов – та ещё задачка. Иногда это сложно, но в целом терпимо. Работа – мой буфер, мой остов. Помнишь твои советы всё поменять? Учёба, перспектива, поиск себя… Как думаешь, где бы я сейчас был без своих объектов, командировок и вечеров в монтажке? Правильный ответ – …

Стук в стекло отвлекает от мыслей. Тася держит в руках два стаканчика кофе и «Сникерсы». Открываю ей дверь.

– Держи.

– Не стоило.

– Ешь и поедем, – торопливо откусывает от своего батончика. – На тебя смотреть больно: неспавший, некормленый.

– Спасибо, с меня причитается.

– Забей. Давно в отпуске был?

Хмыкаю, отпиваю кофе. Проклятое участие, Тайка в нём профи.

– Не знаю такого слова.

– Зря. Тебе бы реально отдохнуть, выглядишь неважно.

– Зато ты всегда красотка, – слегка грубовато показываю, что разговор окончен.

***

Объект небольшой, у Таськи почти всегда такие. Ей не доверяют серьёзных клиентов и крупные контракты, она слишком простая для успешного продажника. Зато с мелкими всегда стопроцентный успех. Хорошо, что удалось всё сделать днём, ночные работы я бы точно не выдержал. Хотя с моей бессонницей это было бы самое то.

К вечеру сил хватает только на то, чтобы добраться до дома и прямо в куртке рухнуть в кровать. Не хочу общаться, не хочу гулять, не хочу есть – ничего не хочу.

Снова и снова прокручиваю в голове одни и те же мысли. О тебе. Они все о тебе.

Я бы мог поступить иначе. Всё могло бы быть иначе. Я так виноват перед тобой…

***

Гомон, смех и дерьмовая музыка. Биты неприятной пульсацией отдаются в висках. Головная боль – мой привычный спутник. В квартире полно людей, веселье в полном разгаре.

Не так я представлял себе пятничный вечер. Но друзья решили, что устроить бедлам в моей квартире – гораздо более удачная идея, чем позволить пить в одиночестве. Спасительное общество, лицемерная вовлечённость. Но у меня просто нет сил сопротивляться.

На балконе никого. Это везение или награда? Мне плевать. Медленный вдох. Горький дым совершает своё путешествие внутрь, наполняя лёгкие ядом. Медленный выдох. Вдох-выдох. Я стою здесь уже слишком долго, впрочем, какая разница. Здесь тихо и холодно, но, я бы даже сказал, уютно. Хоть мой балкон и не является образцом первоклассного дизайна. Здесь куча вещей. Помнишь вечную ругань из-за этого бардака? О, увидь ты, что творится сейчас в квартире, это была бы та ещё сцена. Ухмылка невольно дёргает губы, одновременно предательски щиплет глаза. Стараюсь отвлечься, смотрю на пейзаж.

Город прекрасен в своей вечерней иллюминации. Жалко, что ты этого не видишь…

Щелчок. Кто-то решил составить мне компанию? Не оборачиваюсь. Если честно, мне всё равно. Хоть и обидно за разрушение моего идеального одиночества.

– Привет.

Голос женский.

– Привет, – безразлично бросаю в ответ.

– Здесь можно курить?

– Валяй.

Девушка становится слева, слегка двигает меня бедром, обеспечивая себе проход к открытой секции окна. Я невольно зацепляюсь за неё взглядом – интересная внешность.

Гостья, будто не обращая на меня внимания, неспешно затягивается, разглядывая утонувшую в прохладных сумерках улицу.

– Я тебя раньше не видел, – зачем-то говорю я.

Наверное, мне просто неловко стоять так близко в тишине, а уходить я не собирался.

– Потому что меня здесь раньше не было.

– С кем ты пришла?

– С Ярославом. Красильниковым.

Я приковываюсь к ней взглядом. Это весьма любопытная деталь. Яр – младший брат одного из приятелей моего приятеля. По сути, я ничего о нём не знаю, кроме того, что он выглядит и ведёт себя как задрот.

– Неожиданно.

– Почему? – девушка, наконец, поворачивает ко мне голову. Черты лица словно рисовали крупными мазками: брови, скулы, глаза…

Я нагло вытаскиваю сигарету из её пачки:

– От тебя пахнет сексом, а от Яра – нет.

Дичайшая пошлость, да и хрен с ней. Не хочу играть в джентльменство в собственном доме. Чем скорее они все уйдут, тем лучше. А в девчонке и вправду есть что-то манкое.

Едкая ухмылка на хорошеньком личике.

– Может, плохо принюхивался?

– Возможно…

– Чем ещё от меня пахнет, мсье Гренуй?3¹

Смотрит пристально, с явным интересом. Для фривольной беседы ты выбрала не того партнёра, киса.