Czytaj książkę: «Нити памяти»

Содержание

Содержание 1

Аннотация 27

Нити памяти 27

Об авторе 27

Страницы истории

29

Один день из жизни князя Барятинского 30

Тобольский поселенец 33

Рождённый сражаться 37

Воин дипломатических сражений 41

Пусть Бог рассудит 45

Князь Никлот 48

Орден Александра Невского 52

Венценосный гость 55

Оболганный герой 57

Князь Тмутаракани 60

Защитники Соловецкой крепости 62

По заслугам и честь 64

Золотые пуговицы 66

Умер непобеждённым 67

Поручик Брежинский 72

Хор ангелов 73

Остров Свободы 75

Князь-воитель Ольг 77

Вольга 80

Русь посконная 83

Буривой 85

Побузим? 88

Елена Премудрая 90

Галилеянин 94

Сафьяновая тетрадь 97

Домовой 99

Несломленные 101

Плоскогубцы или пассатижи 104

Порванные нити 106

Маяки 108

Медведюшка-батюшка 110

Гений 112

Морок 115

Тишина над Рогожской Заставою 117

Эхо войны

121

Страницы боевого пути 122

Спас-Деменская операция 122

Река Лучеса 123

Граница с Восточной Пруссией 124

Элита Красной армии 125

АвгустовAugustov 126

"Логово зверя 126

Следом за фронтом 127

Дед Хнычок 130

Из воспоминаний фронтовика 132

Предателей в плен не брать 133

Фронтовая дружба 134

Война глазами подростка 135

Хлебушек 136

Война и мир 137

Ты не вейся, чёрный ворон 137

О любви

141

Омут 142

Похищение 144

Умница и красавица 146

Случайный прохожий 147

Судьбы людские

149

Чужая семья–потёмки 149

Не ждали 151

Две счастливые табуреточки 153

Свадебный обычай 154

Мать и мачеха 156

Родная кровь–не водица 157

О старине далёкой

159

Рассказ о старине далёкой 160

Там русский дух, там Русью пахнет 164

Бравый гусар 164

Наставник машинистов 165

Царский подарок 166

Там русский дух, там Русью пахнет 167

Святки 167

Дефиле 169

Бедная Дуня 171

Когда не знали Окея 172

Жизнь–штука сложная

175

Клавиши белые, клавиши чёрные 176

Бабушка Нюра 177

Поездка на Родину 179

Мудрёные слова 181

Злая воля 182

Странный гость 184

Немного юмора

185

Впервые за рулём 186

Жертвы праздника 187

Истории старинного города 187

Золотая рыбка 187

Век живи–век учись 188

Не верь глазам своим 189

Деревенские забавы 190

Рассказы для детей

191

Матушка 192

Алёша Попович 192

Вы просили не звонить 194

Зависть 194

Пионеры 195

Соболезнование 196

Бутерброд 196

Как хлеб да квас, так и всё у нас 197

Новогодняя сказка 199

Времена года. Весна

202

Весне навстречу 203

Родная земля 203

Дыхание весны 204

Березень 204

Первое внимание 205

Апрель 205

Травень 206

Май 207

Времена года. Лето

208

Разноцвет 209

Раннее утро 209

Из затворов тёмной ночи 210

Ромашковый июнь 211

Закат догорает 211

Туча 212

Июль–макушка лета 212

Небо в платочке синем 213

Лето Господне 214

Август 215

Ветер жизни 216

Времена года. Осень

217

Земная красота 218

Осень золотая 218

Осень–рыжая лисица 219

Осень за окнами бродит 220

Листопад 220

Бабье лето 221

Осенний сад 222

Предзимье 222

Лист осенний 223

Осенний лес 223

Музыка дождя 224

Жду весёлые метели 225

День осенний 225

Осенняя грусть 226

Времена года. Зима

227

Зима идёт 228

Ожидание зимы 228

Новый год 229

Мороз куролесил 230

Дед Мороз 230

Кормушка 231

Рождественский сочельник 231

Зимняя ночь 232

Февраль 233

Запах Святок 233

Зимушка 234

Снежень 235

О Родине

236

Село Верх-Уба 237

Совесть 237

Скифы 238

Заблуждение 239

Жанатас–Новый камень 239

Хитростью Русь пленили 240

Виденье 241

Россия вечно стояла 241

Мир спасает любовь 242

Сколько ниточке ни виться 243

Защитникам Отечества

244

Ангел 245

Наместник Кавказа 245

Ангел скорби 246

Дамоклов меч не в ножнах 247

Приграничье 248

Плачет Россия 248

Ночной бой 249

Девушки гадают 250

Зажгите, люди, им свечу 251

Разное

252

Домашние цветы 253

Ко Дню поэзии 254

Космеи 254

Рождество Богородицы 254

Есенин 255

Фурор 256

notes 256

Примечания 257

1 257

2 257

3 257

4 257

5 257

6 257

7 257

8 258

9 258

10 258

11 258

12 258

13 258

14 258

Аннотация

В книге «Нити памяти» Тамары Антроповой представлены произведения разных жанров – от исторических исследований до детских сказок, юморесок и стихов о природе, вере и совести. Все они объединены главной целью сохранения исторической памяти, укрепления нравственных ориентиров и воспитания любви к Отечеству. Автор предлагает свой взгляд на ключевые события прошлого и судьбы забытых героев русской истории – от князей Барятинских и Александра Невского до генерала Котляревского и защитников Соловецкой крепости. Особое место в сборнике занимают документальные очерки и воспоминания о Великой Отечественной войне, основанные на семейных архивах, рассказах фронтовиков и личных наблюдениях.

Нити памяти

Об авторе

Тамара Евгеньевна Антропова родилась в 1953 году в Восточно-Казахстанской области. Окончила Первомайский химико-металлургический техникум по специальности «металлургия редких и тяжёлых цветных металлов» и Казахский политехнический институт имени В. И. Ленина по специальности «технология и комплексная механизация открытой разработки месторождений полезных ископаемых

Работала на Иртышском химико-металлургическом заводе в Восточно-Казахстанской области. С 1975 года трудилась в производственном объединении «Каратау» в Джамбульской области в качестве инженера-технолога, главного инженера, начальника бюро управления стандартизации и качества. С 1993 года занимала должность мастера в МП «Льговские КЭТС». С 2001 года представляла Курское областное экологическое управление в должности инженера по охране окружающей природной среды по городу Льгову и Льговскому району.

Главное увлечение – литературное творчество. Рассказы, сказки, статьи печатались в районной газете «Курьер» и городской газете «Льговские новости», а также представлены на портале Проза.ру.

Страницы истории

Один день из жизни князя Барятинского

Солнце уже взошло, но пока пряталось за высокими деревьями парка в усадьбе князей Барятинских. Жаркие его лучи ещё не успели выпить росу с цветов, и они склонили свои бутоны под её тяжестью. Птицы на все голоса уже славили новый день, который обещался быть погожим.

Иван Викторович Барятинский неспешно вышел из своего большого дома и направился в парк, где его обступили дубы и липы. Оглянувшись назад, он залюбовался своим домом. Здание было двухэтажное, с оригинальной системой отопления, стенами метровой толщины и соединялось с флигелем одноэтажным переходом. В своё время Льговское имение было представлено от России на Всемирной выставке в Париже и получило золотую медаль как образцовое. Хозяин гордился своим родовым гнездом и отцом, который его построил.

Его отец, Виктор Иванович, был очень красив, смел, широко образован и прекрасно рисовал. Он, участник Синопского сражения и Севастопольской обороны, вышел в отставку в чине капитана первого ранга. Живя в Суджанском уезде, отец ревностно занимался общественными делами в качестве почётного мирового судьи и земского гласного, то есть имеющего решающий голос.

Иван Викторович усмехнулся, вспомнив, как их род называют в высших кругах Санкт-Петербурга: «Эти красивые Барятинские!» Постояв, он направился в северо-восточную часть парка к башне. Она была трёхъярусная, с ведущей на смотровую площадку винтовой лестницей, построена по проекту итальянского архитектора Росси его дядюшкой Барятинским Владимиром Ивановичем, генерал-лейтенантом в отставке.

Князь поднялся наверх, чтобы увидеть восход солнца. Справа от башни шла ажурная кирпичная ограда – граница с городскими землями, слева – река Сейм, которая была естественной границей с северной стороны парка. По семейным преданиям сюда поднимался Шамиль – имам Кавказа – и осматривал окрестности.

Имам Шамиль был почётным пленником другого его дядюшки – Барятинского Александра Ивановича, генерал-фельдмаршала, наместника Кавказа, знаменитого на всю Россию своими подвигами.

Сам Иван Викторович был не последней спицей в колесе Российской истории, но перед умом дяди благоговел! А как же иначе?

Ведь Кавказская война была самой длинной в истории России (1817–1864), без малого пятьдесят лет. Связана она с присоединением Чечни, горного Дагестана и Северного Кавказа с целью не допустить в этот регион Иран и Турцию, которые стремились туда попасть, поощряемые Англией, Францией и другими западными странами. Со временем переросла в борьбу горцев против «неверных».

Александр Иванович Барятинский – командующий экспедиционной, по сути – десантной армией. Он не только умелый солдат, но одновременно – философ, этнограф, геополитик. Его личная библиотека составляла пятьдесят тысяч томов.

Генерал-фельдмаршал сумел остановить вражду, сделал то, что многие годы не удавалось никому. Он умудрился переиграть и пленить Шамиля, спасти нашу Родину, прежде всего потому, что понял душу горцев, глубоко изучил ислам, постиг глубинную природу мюридизма – движения горцев против «неверных» за торжество исламской веры. Целью мюридов был обширный, а в идеале и всемирный халифат. Он отказался от карательных экспедиций в горы и продолжил планомерную работу по строительству крепостей, прорубанию просек и переселению казаков для освоения взятых под контроль территорий.

Покой, порядок, сохранение обычаев и религии горцев на подвластной Барятинскому территории позволили им сделать сравнение не в пользу Шамиля, и тот сдался.

Племянника поражала таинственная способность знаменитого дяди побеждать и при этом не уничтожать побеждённого, вчерашнего опаснейшего врага, а, напротив, сделать его своим другом и другом России.

Он, спустившись вниз, пошёл по тропинке, которая вела к домовой церкви, освящённой во имя Великого князя Александра Невского. Раннее утро, хорошее время для молитвы. Помолившись о живых и умерших родственниках, он стал молиться о благодетелях.

Нет, сам он лично не нуждался в благодетелях, был крупным землевладельцем, имел 4000 десятин земельных угодий. После окончания службы – а прослужил во флоте почти двенадцать лет – совершил кругосветное путешествие, участвовал в Русско-турецкой войне (1877–1678), в 1885 году вышел в отставку в чине капитан-лейтенанта.

Поселившись в усадьбе, которую передал ему отец, он посвятил себя ведению хозяйства и общественной деятельности. Был избран уездным предводителем дворянства сначала в Суджанском уезде, а затем в Льговском. С 1900 года руководит городом Льговом. А это ко многому обязывает. Ему надо решать все хозяйственные, врачебные и социальные вопросы. А денег в казне катастрофически не хватает: несмотря на то что вступил в действие сахарный завод, основными налогоплательщиками остаются землевладельцы.

Сегодня он молился за благодетеля – купца Дерюгина, завещавшего на нужды приюта для беспризорников 10 000 рублей и 20 000 рублей на устройство Льговского банка, проценты от деятельности которого должны поступать в местную казну.

И не только за него. В Льгове проходили благотворительные вечера, на которые собиралась вся знать. Никому в голову не приходила мысль игнорировать это мероприятие, в противном случае тому человеку никто бы руки не подал. Помещики и купцы, чтобы не упасть в грязь лицом друг перед другом, старались больше пожертвовать на благое дело.

– Дай Бог давать, не дай Бог просить, – говорили они.

Сам городской голова за свой счёт открыл дополнительные классы, где дети овладевают навыком различного ремесла и выходят в трудовую жизнь уже подготовленными. А учителю за каждого выпускника выплачивает надбавку – пять рублей.

Это он выписал дипломированного агронома, а потом убедил некоторых землевладельцев, чтобы они за свой счёт отправили на учёбу в технические классы крестьянских детей для изучения устройства машин и оборудования, используемых в сельском хозяйстве.

После завтрака велел закладывать коляску. Сегодня состоится дворянское собрание. Колёса мирно стучали по булыжной дороге, ведущей в правобережную часть города. По мостику пересекли реку Сейм, что несёт свои воды к реке Десне.

Заседали долго и особенно бурно обсуждали распределение финансов.

Решили выделить средства на учёбу одного рабочего и одного крестьянина, которым надо научиться борьбе с оврагами, осушению болот, организации орошения. За счёт местного бюджета решили открыть мастерскую по изготовлению корзин и выделить средства на поддержку гончарного промысла.

Обсудили темпы строительства спиртоводочного завода.

Большой проблемой оставалось пьянство, поэтому одобрили состав уездного попечительства о народной трезвости, которое возглавил сам князь.

Несмотря на то что в Льгове уже действовал каменный Знаменский собор и деревянная Покровская церковь возле кладбища, шло строительство большого Свято-Николаевского храма во имя святителя Николая Чудотворца, древлеправославной церкви во имя великомученика Димитрия Солунского и церкви Всех скорбящих Радость во дворе тюрьмы. Решали вопросы об изыскании средств для продолжения строительства духовных центров, ведь оно шло на народные пожертвования.

Разъезжались далеко за полдень.

Отдохнув после позднего обеда, он направился в покои жены и, игриво подкручивая усы, обратился к ней:

– Княгинюшка, а не совершить ли нам конную прогулку?

Мария Владимировна благосклонно улыбнулась и согласилась составить мужу компанию. Ехали просёлочной дорогой, сворачивали на узкие тропинки. Картины сменяли одна другую. Лесопосадки с серебристыми тополями уступали место берёзовым рощицам, открывались поля с наливающимися колосьями ржи и пшеницы, поля украшали синие, как небо, васильки. За полями расстилались луга с душистым разнотравьем.

Любуясь природой, он думал о том, как красива Русская земля! Сколько в мире желающих овладеть ею? Кто только не шёл, чтобы взять в полон! Её били копытами кони кочевников, литовцев, поляков, французов, варягов, но не смогли подчинить себе! А сколько было междоусобиц? Всё выдержала, всё стерпела многострадальная наша земля!

«Да, не благоустроена она, но, даже одетая в берёзовые рощи и луга ромашковые, укрытая платочком голубого неба, она необыкновенно хороша и притягательна», – думал князь.

На обратном пути снова завязался разговор о делах. Княгиня Мария Владимировна на свои средства открыла приют для малолетних детей и престарелых, советовалась с мужем по организационным и финансовым вопросам.

Домой возвратились, когда солнце уже спряталось за могучие стволы дубовой рощи и только его последние лучи ещё путались в кудрявых кронах дубов.

А перед сном ещё долго сидел в кабинете за письменным столом, думая, как улучшить жизнь горожан. XIX век подходил к концу, и уже было видно расслоение крестьянства, более успешные крестьянские семьи вызывали зависть. Большой урон наносят пожары, потому что большинство домов покрыты соломой или тёсом.

Ему пришла на ум блестящая идея – открыть земский склад и напрямую продавать мелкие изделия для ведения сельского хозяйства и домашнего обихода напрямую. Если люди будут покупать со склада, экономия составит 30% и торговцы будут вынуждены снизить цены в лавках. А кровельное железо надо продавать без наценки, по оптовой цене.

Ночь опустилась над городом. Спали горожане, уснул и князь. Люди не знали, что скоро начнётся Первая мировая война, а потом – государственный переворот и Гражданская война.

Он тоже не знал, что в 1907 году будет избран депутатом Третьей государственной думы от Курской области, в 1914‑м уедет на фронт, а уже в 1915‑м погибнет в Галиции, в прифронтовой полосе, и похоронят его в фамильном склепе усадьбы Марьино.

Ему, почётному гражданину города Льгова, кавалеру многих боевых орденов, не могло присниться в страшном сне, что в 1930 году будут осквернены и сожжены останки двадцати восьми захоронений его сородичей, в том числе его и генерал-фельдмаршала. Только ветер поплачет о них. А в 90-е годы разрушат его любимое родовое гнездо.

По иронии судьбы люди помнят Шамиля, но забыли про пленившего его, забудут, что по указу самодержца Александра II Русская императорская армия три дня носила траур по усопшему генерал-фельдмаршалу Александру Ивановичу Барятинскому.

Стёрты с лица земли могилы славного русского рода князей Барятинских, который ведёт своё начало от святого благоверного князя Михаила Черниговского, происходившего от Рюрика и от равноапостольного князя Владимира, теми, кому русская история, русская слава – как кость в горле.

Тобольский поселенец

Александр Петрович сидел на берегу реки Тобол, недалеко от места его впадения в Иртыш, который стремился в объятия красавицы Оби, а она несла свои светлые воды в Карское море. На месте слияния рек Иртыш и Тобол в 1587 году был основан город Тобольск, ставший центром самой большой в России Тобольской губернии. Он был сослан сюда на поселение в июле 1839 года.

День клонился к вечеру, и уже догорал вечерний закат. «Вот так же догорает моя жизнь», – подумал он. Закашлялся, увидев на носовом платке алые капли крови, тяжело вздохнул. В ссылке несчастный поселенец жил в крайней бедности. Короткая любовная связь закончилась рождением внебрачного сына, от которого мать ребёнка отказалась. Спасибо друзьям, они помогли устроить мальчика на воспитание в приёмную семью, усыновитель дал ребёнку свою фамилию. Крестили маленького Петрушу, названного в честь дедушки, в Сретенской церкви города Тобольска. Крёстными стали Иван Александрович Анненков и Феодосия Ефимовна Виноградова.

Глядя на тёмные воды реки, Александр Петрович перебирал в памяти главные вехи своей жизни. Он родился 7 (18) января 1799 года. О своей маменьке Александр Петрович вспоминал с болью в душе. Анна Андреевна отличалась беспокойным характером и в 1806 году ушла из семьи, забрав с собой младшую дочь Екатерину. Её уход нанёс мужу и детям незаживающую рану, которая постоянно давала о себе знать.

Когда пришло время, семья приняла решение отправить Сашу на воспитание в петербургский иезуитский пансион закрытого типа. В этом пансионе обучались многие аристократы, обучение было довольно качественное. Но! Слово «иезуит» в России издавна было синонимом изощрённого коварства и лицемерия. Учеников практически автоматом католицизировали, и это вызвало возмущение у родных и русского духовенства. В 1815 году из Петербурга иезуитов изгнали, а в 1820 году они были изгнаны из России. И всё же они сумели взрастить в своих стенах будущих декабристов, в том числе Александра Петровича.

Любуясь игрой волн, вспомнил слова царя Иоанна Грозного. Когда папа римский предложил обучать русских юношей в своих школах, получил ответ царя: «Не допущу ереси на Руси!»

Семена, посеянные иезуитами, до времени не давали всходов. Александр в 1815 году, окончив пансион и сдав экзамен в педагогический институт, поступил на службу переводчиком в Коллегию иностранных дел. В январе 1817 года начал военную службу юнкером в лейб-гвардии Гусарском полку, а через три года уже служил адъютантом главнокомандующего 2-й армией графа Витгенштейна, штаб которого находился в еврейском городе Тульчине, в Малороссии.

Всесторонне образованный человек, он хорошо знал языки, увлекался математическими исследованиями. Позже сосредоточился на словесности, древней и современной, писал стихи, опубликовал небольшую книжку стихов на французском языке «Часы досуга в Тульчине». Увлекался астрономией и рисованием. Жизнь складывалась вполне успешно до приезда в город «ловца душ».

В Тульчин прибыл на службу полковник Павел Иванович Пестель, в своё время попавший в сети масонов. Он основывал в городке Тульчинскую управу тайного дворянского общества «Союз благоденствия», который стал руководящим центром Южного общества декабристов. Пестель был душой компании, в его квартире часто собирались молодые офицеры.

Вскоре Александр объявил себя атеистом и материалистом и даже написал богохульные стихи. Стал активным деятелем Южного тайного общества декабристов, близким другом и единомышленником Пестеля, переводил его «Русскую правду» на французский язык. Пестель поручил ему создать отряд из двенадцати человек для совершения террористических актов против лиц царской фамилии.

От реки потянуло прохладой. Поселенец вспомнил свою поездку в Петербург холодной весной 1823 года. Город встретил его туманом и изморозью. Он кутался в шубу, прячась под козырьком кибитки. Впереди Александра ожидали балы, шумные встречи с друзьями, но его занимали другие мысли. Южная дирекция тайного общества направила его с поручением убедить руководителей Северного тайного общества в необходимости вооружённого восстания, с последующим введением республики. Цели и задачи у этих обществ различались, и желаемого результата посланнику добиться не удалось.

В 1825 году по поручению Пестеля Александр возглавил Тульчинскую управу Южного общества декабристов.

Между тем в декабре 1825 года в России сложилась непростая ситуация с престолонаследием. Император Александр I скончался, великий князь Константин ещё в 1823 году тайно отрёкся от престолонаследия, ссылаясь на морганатический брак с польской графиней, а великий князь Николай уговаривал брата Константина принять престол.

Руководители Северного тайного общества, воспользовавшись междуцарствием, 14 (26) декабря 1825 года вывели вооружённых солдат, попавших под их влияние, на Сенатскую площадь. Безграмотные солдаты считали, что вышли поддержать царя Константина и «его жену Конституцию». Но все планы мятежников рушились один за другим, единой цели у них тоже не было. Мятеж был подавлен, заговор раскрыт, и начались аресты руководителей Северного и Южного тайных обществ.

Глядя на быстрые воды реки, увидел, что они несли тёмный предмет. Присмотревшись, он понял, что это сломанное дерево. Волны словно играли с ним: то крутили, то тянули комель дерева на дно, то снова поднимали и бросали словно щепку. Несчастный с ужасом вспомнил тот день, 27 декабря 1825 года, когда его арестовали в Тирасполе и заключили в Петропавловскую крепость. Находясь в её застенках, глядя сквозь прутья «решётки железной» на невские воды, просил их:

Снесите ж и матери милой

Печальных очей моих слёзы.

«Заплакало ли сердце матушки тогда, услышала ли крик моей души?» – подумал он.

Александр Петрович был приговорён к вечной каторге, с последующим поселением в Сибири. Каторгу отбывал на Нерчинских рудниках (Забайкалье), с 1830 года – в Петровском заводе. Здесь он уже тяжело болел. Врач поставил ему диагноз «рак горла» и не давал обнадёживающих прогнозов на выздоровление. Но у безнадёжно больного изменилось мировоззрение. На пороге смерти он осознал весь ужас своей жизни и загубленной молодости. Больной покаялся, причастился. С болезнью боролся целый год, и, к удивлению врача, состояние его здоровья значительно улучшилось.

Любуясь закатом, он с большой теплотой вспоминал свою сестру Вареньку. Она постоянно его поддерживала, писала длинные письма о родственниках. Из писем он знал, что сестра Екатерина уехала от матери и соединилась со своей семьёй. Писала о тётушке Аграфене, которая заботилась о них после ухода из семьи матери. Сестра радовалась, узнав, что Александр раскаялся в грехах и причастился. Она писала: «Как я рада, мой друг, что ты принял Таинства!» В том же письме сообщала, что вскоре выполнит его просьбу – прислать краски и святцы. Варвара обращалась с ходатайством о разрешении брату, страдавшему болезнью горла, лечения на Туркинских минеральных водах, но разрешения не последовало. Изыскивала средства на ежегодную посылку денег матери в Петербург и ему на каторгу. Святая душа!

По ходатайству князя Василия Васильевича Долгорукова, Александру Петровичу сократили срок каторги до тринадцати лет и определили на поселение в город Тобольск после прохождения курса лечения на Туркинских минеральных водах. Мать князя Долгорукова В. В., княгиня Екатерина Фёдоровна (урождённая княжна Барятинская), собрала 950 рублей, чтобы оказать поселенцу материальную поддержку.

Там, на берегу сибирской реки, поселенец отчётливо понял, как любит его Господь. Ведь Он дал ему время на осознание грехов и покаяние. К сожалению, судьба его друга и единомышленника Пестеля П. И. сложилась более печально. Он вместе с другими руководителями декабрьского вооружённого мятежа был повешен 25 июля 1826 года в Петропавловской крепости.

На горизонте блеснул последний солнечный лучик. «А ведь я был рождён для жизни красивой!» – подумал несчастный поселенец.

Он происходил из древнего рода князей Барятинских, который ведёт своё начало от святого благоверного князя Михаила Черниговского, происходившего от Рюрика и равноапостольного князя Владимира.

Александр родился в семье гвардии поручика Петра Николаевича Барятинского. За отцом числилось 1060 душ крестьян в Калужской, Тульской и Рязанской губерниях. Он почти двадцать лет служил управляющим в удельном ведомстве, последовательно заведуя Тверской, Казанской и Пензенской уездными конторами (управляющими владениями царской семьи) в соответствующих краях.

Сам факт рождения в такой семье открывал молодому князю все двери!

«Ах, молодость, молодость. Чего ей не хватает?!»

Смеркалось. Барятинский Александр Петрович вспомнил слова апостола Павла: «Не обманывайтесь: худые сообщества развращают добрые нравы».

Рождённый сражаться

Зимой 1792 года разыгралась сильная метель, не было видно ни горизонта, ни неба. Экипаж заблудился, и путники не знали, в какую сторону ехать. Вдруг полковник Лазарев Иван Петрович услышал звон колоколов и велел кучеру положиться на лошадей. Вскоре кони вывезли экипаж к селу Ольховатка Харьковской губернии, к дому священника. Потом узнали, что его сынок Петя бил в колокола и спас их колокольным звоном.

Военным из-за непогоды пришлось задержаться в доме священника на неделю. Выяснилось, что Петенька решил пойти по стопам отца и уже учится в Харьковском духовном училище. Всё это время Иван Петрович присматривался к мальчику, который был подвижен, смел, находчив, знал грамоту. Он стал уговаривать отца отдать сына на военную службу и получил согласие.

Через пять месяцев полковник, служивший на Кавказе, отправил за одиннадцатилетним Петрушей посыльного, который доставил его в Моздок. Так судьбу мальчика изменил господин Случай. Лазарев определил его рядовым в Кубанский егерский полк, в четвёртый батальон, которым командовал. Когда подопечному исполнилось двенадцать лет, произвёл его в сержанты. Как родной отец заботился он о мальчике, его обучении и военном образовании. За три года Петенька прочитал всю военную библиотеку своего наставника.

К началу XIX века Грузия была слабым и разобщённым государством, которое делилось на восточную территорию, куда входили царства Картли и Кахетия, и западную – с Имеретинским царством и четырьмя княжествами. На их земли претендовали Персия и Турция, совершали грабительские набеги горцы, брали жителей в плен и продавали в рабство.

Весной 1795 года персы вторглись в Кахетию и азербайджанские ханства, а в сентябре разграбили Тифлис. Положение грузинского народа, принявшего православие ещё в IV−VI веках, осложнялось тем, что он оказался среди мусульманского окружения. Выполняя свои обязательства по Георгиевскому трактату 1783 года, императрица Екатерина II в 1796 году отправила на помощь военный корпус. Взяв Дербент, русские вынудили шаха убраться восвояси. Петруша тоже участвовал в этом походе и штурме Дербента. Так, не достигнув пятнадцати лет, стал воином.

Спустя три года он отправился во второй поход, после сражения с захватчиками получил чин подпоручика. Лазарев И. П., ставший уже генерал-майором и шефом 17-го егерского полка, взял юношу к себе адъютантом.

В это время умер грузинский царь Ираклий II, и трон занял Георгий XII. Из-за отсутствия закона о престолонаследии в стране началась смута. На трон претендовал один из его братьев – царевич Александр, а извне угрожали Персия, Турция и Аварское ханство. Георгий XII обратился за помощью к России. Император Павел I не сразу, но всё же решил оказать помощь. В октябре 1799 года отряд Лазарева И. П. выступил из Моздока, молодой подпоручик сопровождал его в этом походе. Для того чтобы достичь цели, надо было преодолеть Кавказский хребет. Стояла полноценная зима. Переход через горы в стужу и снежные метели был труден, но был выполнен блестяще! В ноябре 1799 года после тридцатишестидневного похода наши богатыри прибыли в столицу Тифлис (Тбилиси) и были торжественно встречены царём и населением. Персы отступили, ограничившись грабежом приграничных территорий.

После занятия Тифлиса молодой адъютант помогал наставнику в административном устройстве края. В семнадцать лет вёл всю официальную переписку Лазарева И. П., вплоть до писем грузинскому царю. Выполнял различные политические поручения, в том числе склонял князей Картли (Восточная Грузия) принять российское подданство.

Через год возникла новая угроза. К Тифлису двигалась армия Аварского ханства с целью утвердить на троне царевича Александра, что дало бы Омар-хану (Умма-хан) безграничную власть в Грузии. Сражение произошло возле селения Кагабети и реки Иори, где воины хана потерпели поражение. За это сражение император Павел I наградил Котляревского П. С., Лазарева И. П. и Гулякова В. С. орденом Св. Иоанна Иерусалимского (Мальтийский крест), высшей наградой того времени. Пётр был произведён в штабс-капитаны.

Совместная победа русского и грузинского войск над врагом укрепила отношения и произвела впечатление на персидского Фетх-Али-шаха, он отказался от каких‑либо территориальных притязаний. Власти Картли-Кахетии предложили императору Павлу I «единожды и навсегда принять подданство Всероссийской империи…». Победа на реке Иори решила их судьбу. В 1802 году грузинскому дворянству публично объявили о присоединении Картли-Кахетинского царства к России.

В 1803 году Пётр потерял своего наставника, трагически погиб Лазарев Иван Петрович. А произошло это печальное событие следующим образом.

Умер Георгий XII, слабый и больной, он правил недолго, менее трёх лет, но болезнь не помешала ему произвести на свет двадцать три ребёнка от двух жён. Среди детей началась борьба за трон. Не желая вникать во внутрисемейные разборки, Павел I просто упразднил Картли-Кахетинское царство. Пятеро сыновей покойного выехали на службу в Россию, но вторая вдова, Мариам, не хотела мириться с таким положением. Тогда князь Цицианов П. Д., главнокомандующий нашими войсками в Грузии, кстати, двоюродный брат Мариам, отдал приказ о высылке вдовствующей царицы. Выполнять приказ отправился Лазарев И. П. с небольшой группой солдат. Войдя в комнату, вежливо попросил её вместе с семьёй следовать к поданному экипажу. Она неожиданно выхватила спрятанный нож и пронзила им генерала. Так бесславно погиб доблестный ратник, спасший их страну от уничтожения. Истинно сказано: «Хочешь нажить врага, сделай добро».

Тем временем в Российской империи заговорщики убили Павла I, вошедший на престол Александр I поступил с убийцей милостиво, вдовствующую царицу определили на «вечное пребывание» в Белгородский Рождество-Богородицкий монастырь, где она должна была, по замыслу властей, «замаливать грех смертоубийства».

После этих скорбных событий князь Цицианов П. Д. предложил Котляревскому П. С. быть его адъютантом, но тот решил сменить штабную службу на строевую и добился своего: получил под свою команду роту родного ему 17‑го егерского полка.

Наместник Кавказа Цицианов П. Д. решил вернуть крепость Гянджу с округой Гянджинского ханства, которая ранее принадлежала Грузии. В 1803 и 1804 годах Котляревский П. С. дважды штурмовал сильнейшую крепость, и ханство было ликвидировано. Оба раза герой был ранен. За мужество награждён орденом Святой Анны III степени и чином майора.

Для России открылась прямая дорога к берегам реки Аракс, за которой лежал Южный Азербайджан.

Персия (Иран), подстрекаемая Францией, объявила России войну. С началом войны 1804–1813 годов имя молодого майора стало известно на Кавказе. В 1805 году он со своей ротой в составе отряда полковника Корягина Павла Михайловича защищал от нашествия персов Карабах.

Правитель Карабахского ханства Ибрагим-хан старался править самостоятельно, но после опустошительного нашествия захватчиков и под угрозой поглощения Персидской империей был вынужден просить покровительства России.

Под натиском врага нашим воинам пришлось отступить, но они сумели прорваться к замку Мухрат благодаря егерям майора, которые ложились в ров перед замком, чтобы товарищи смогли идти по их телам с пушками. Только единицы встали изо рва. Укрывшись в замке, смельчаки восемь суток выдерживали атаку многотысячного персидского войска, пока не подоспел Цицианов П. Д., – таковы были наши богатыри! Его имя тогда стало вызывать страх и ненависть в рядах врагов, а грудь храброго командира украсил орден Святого Владимира IV степени с бантом.

Несмотря на полученные новые два ранения, он принял участие в сражении против Бакинского хана, а в 1806 году вновь сражался против персов на реках Аскарани и Хонашин. В том году предательски был убит Цицианов П. Д.

В 1807 году двадцатипятилетний Котляревский П. С. уже в чине подполковника участвовал в походе в Нахичеванское ханство, персы были поражены, и русские воины овладели Нахичеванью, а командира произвели в полковники.

В 1809 году новоиспечённый полковник получил под своё начало егерский батальон, ему поручили защищать весь Карабах.

В следующем году главнокомандующий в Грузии генерал Тормасов Александр Петрович, желая предупредить вторжение персов, приказал ему с одним батальоном занять село Мегри. Позже, получив известие, что вся персидская армия выдвинулась в этом направлении, он отдал приказ воротить отряд, но было поздно, неприступное Мегри уже было занято раненым полковником. Персидская десятитысячная армия, при которой были советниками известные английские офицеры, блокировала батальон. Но пятьсот смельчаков в ночной атаке уничтожили весь неприятельский корпус штыками в рукопашном бою!

Отважный воитель был награждён орденом Святого Георгия IV степени и золотой шпагой с надписью «За храбрость». Его имя прогремело по всему Кавказу!

О секрете своих побед он говорил так: «Обдумываю холодно, действую горячо».

Годом позже он повторил подвиг, совершённый под Мегри. Проведя свой полк через горы по козьим тропам и долинам по пояс в снегу, он внезапно появился ночью под стенами турецкой крепости Ахалкалаки. Приставили к ним складные лестницы, и ошеломлённые турки увидели гренадёров, сидящих на их пушках. Война с Турцией была блестяще закончена! За успешный поход двадцатидевятилетний полковник был произведён в генерал-майоры, награждён орденом Святой Анны I степени, получив при этом пожизненное денежное содержание в 1200 рублей в год. Его при жизни стали называть кавказским Суворовым и генерал-«метеором».

В 1812 году Российская империя все силы бросила на битву с Наполеоном. Из Петербурга пришёл приказ вести переговоры с персами об окончании войны и даже идти на уступки. Но те, опираясь на тридцатитысячную, хорошо вооружённую армию англичан, выставили чрезмерные требования. Обстановка складывалась критически. Император французов сидел в Кремле, будущее России представлялось в самом мрачном свете. И в эту тяжёлую пору на далёкой окраине нашёлся человек, возвысившийся духом над обстановкой,–это был генерал-майор, который принял на себя большую ответственность и геройское решение.

19 октября генерал-«метеор» разбил персидскую армию неслыханно дерзкой атакой при укреплении Асландуз, отбросил её в укреплённый лагерь и там добил в штыковом бою. Русские имели в этом сражении в шесть раз меньше людей и в два раза меньше артиллерии. У врага оставалась надежда на крепость Ленкорань, которая запирала путь в Персию.

Котляревский П. С., уже генерал-лейтенант и кавалер Георгиевского креста III степени, взяв с собой две тысячи человек, повёл по безводной Муганской степи на Ленкорань. В последний день 1812 года крепость была взята жестоким штурмом, который длился несколько часов. Среди наших уже было много погибших солдат и командиров, тогда генерал сам повёл солдат на стены крепости. Воины увидели его впереди себя с золотой шпагой в руке. Отважного героя нашли после боя среди тел убитых, он был тяжело ранен: одна пуля попала в глаз (после чего он вытек), вторая – в челюсть, а третья повредила ногу, – но выжил.

Защитники крепости не просили пощады и пали все. Победы великого полководца сломили персов, и они пошли на заключение Гюлистанского мира, благоприятного для Российской империи.

Смелого ратника наградили орденом Святого Георгия II степени. Страдая от полученных ран, уехал домой, где купил имение на сумму, подаренную ему Александром I. Тридцатидвухлетний отставной генерал-лейтенант женился на семнадцатилетней Варваре, дочери своего сослуживца, но она умерла при родах вместе с младенцем.

С началом Русско-персидской войны 1826–1828 годов император Николай I удостоил ветерана предыдущей войны чином генерала от инфантерии и даже хотел назначить командующим Кавказской армией. Герой вынужден был отказаться по состоянию здоровья. Жил уединённо, мучимый ранами, и всю свою пенсию тратил на помощь увечным солдатам. Плохо переносил холод и последние годы жизни провёл в Феодосии.

Легенда гласит, что однажды отважный воин побывал в Санкт-Петербурге и на приёме в Зимнем дворце император, отведя его в сторону, доверительно спросил:

– Скажите, генерал, кто помог Вам сделать столь удачную военную карьеру?

– Ваше Величество,–ответил он,–мои покровители–это мои солдаты, которыми я имел честь командовать, и только им я обязан своей карьерой.

Умер герой Кавказской войны, кавалер трёх орденов Святого Георгия в 1851 году. Во время похорон на рейде в Феодосии выстроилась эскадра кораблей с приспущенными флагами. Генерал от инфантерии Котляревский Пётр Степанович был навечно зачислен в списки Грузинского гренадёрского полка.

К сожалению, могила его утеряна, как и многих других славных ратников прошлых сражений за Веру, Царя и Отечество! Напрашивается вопрос: существовали бы на карте такие страны, как Грузия, Армения, Азербайджан, не приди им на помощь Россия, и почему мы–русские – позволяем всякому сброду переписывать свою историю и уничтожать память о подвигах былых времён?

Но, слава Богу, память о нём живёт в стихах Александра Сергеевича Пушкина:

Тебя я воспою, герой,

О Котляревский, бич Кавказа!

Куда ни мчался ты грозой—

Твой путь, как чёрная зараза,

Губил, ничтожил племена…

Ты здесь покинул саблю мести,

Тебя не радует война;

Скучая миром, в язвах чести,

Вкушаешь праздный ты покой

И тишину домашних долов…

Воин дипломатических сражений

Пётр Николаевич Стремоухов уже более года служил генеральным консулом на юге Далмации, в городе Рагузе (Хорватия, город Дубровник), что на берегу Адриатического моря. С самого приезда туда и даже до официального принятия должности был окружён тщательно составленной системой шпионажа. Шпионы неутомимо следили за каждым его шагом, старались проникнуть даже в дом генерального консульства. Генерал-губернатор Далмации отдал секретное, но официальное предписание рагузскому протоиерею, всем православным купцам, что правительству крайне неприятно видеть оказываемое консулу уважение.

Убедившись во враждебном отношении местного начальства, понял, что будет трудно наладить контакты с нужными людьми. Он искренне сочувствовал единоверцам из южных славян и рассчитывал на сотрудничество.

Пётр Николаевич родился в Курской губернии (1823 г. р.). Принадлежал к старинному дворянскому роду, происходившему, по сказаниям родословцев, от «гречанина» Александра Афанасия Страматороса-Стремоухова, выехавшего из Царьграда в 1462 году к великому князю Василию Васильевичу.

Его отец Николай Алексеевич Стремоухов (1789 г. р.), капитан, дворянин Льговского и Суджанского уездов, поступил на военную службу в 1807 году прапорщиком Смоленского драгунского полка. Участвовал в походах и сражениях, награждён орденом Святой Анны IV степени. Был уволен с воинской службы в 1819 году по болезни, с мундиром. Избирался предводителем дворянства Льговского уезда (1837–1840). До своей кончины жил в селе Фитиж, имел 268 душ крепостных. Упокоился в мавзолее дворян Стремоуховых в том же селе Льговского уезда.

Консул вспоминал дубравы родного края вдоль речных берегов и главной реки Сейм:

В зелёном ожерелье

Дубов, скользит она…

Красоту и щедрость последнего месяца лета, когда:

Манящий запах вкусный

Струится из садов,

Румяных яблок хрустких,

Пьянящий дух цветов…

Высшее образование он получил в Александровском лицее, по окончании курса (1842) с серебряной медалью поступил на службу в Азиатский департамент Министерства иностранных дел, где служил до 1856 года и приобрёл репутацию одного из деятельных чиновников.

Обладая аналитическим складом ума и находясь в городе, который по своему географическому положению даёт много преимуществ – для наблюдений за действиями римской пропаганды и за честолюбивыми происками Австрии в южнославянских землях, – он делал выводы, но передать информацию в департамент было крайне затруднительно, все письма вскрывали.

А сообщать было о чём. Так, легковерный князь Черногории Данило принял ложное и вредное для своего народа направление и уже допустил увлечь себя по этому пагубному пути. Огромное влияние на него оказывают французы, склоняя к отчуждению от России, и очень щедры на обещания. Данило рассчитывает на их помощь от австрийского господства. Хотя все из более уважаемых старейшин черногорских умоляли его не доверять французам и не отделяться от Российской империи, но безуспешно, только подвергли себя немилости. Кроме того, собирается назначить епископом человека, подозреваемого в униатских наклонностях. Деньги, которые российское правительство посылает в помощь народу Черногории, используются не по назначению.

О том, что учреждение русского консульства в Албании, в городе Скутари (Шкодер), было неудачным: православные люди страны живут в отдалении от консульства. Русский консул не имеет возможности противодействовать католическим миссионерам, наблюдать за непозволительными поступками греческих епископов, действующих заодно с пашами для притеснения и грабежа. Более того, православные учителя подвергаются преследованию со стороны епископов за распространение образования между славянами, изучение отечественной истории, за преданность России. Неудивительно, епископы получают дополнительное содержание от Австрии, значительные суммы поступают из Франции, Неаполя для построения церквей, школ и семинарий.

Надо было поделиться предложениями по оптимизации географического расположения консульств для лучшего их взаимодействия. Попросить Святейший синод оказать помощь албанской церкви книгами и утварью. Наладить безопасные сообщения в обход австрийских и турецких почт.

Пётр Николаевич с большой симпатией относился к южным славянам, он видел, что в Герцеговине ещё сохранилось хорошее отношение к России, люди, видя двуглавого орла на гербе русского консульства, снимают шапки и крестятся. Они тверды в вере, называют своё Отечество вотчиной Саввы–просветителя Сербии. Герцеговинцы, узнав, что им не назначили русского посла, огорчились: «Верно, нам должно погибнуть, если Белый царь не хочет вспомнить о нас и не желает прислать нам своего чиновника».

Епископы назначают непомерные сборы с церквей, а те, в свою очередь, поднимают плату на требы, из-за чего самые бедные слои населения принимают католичество и становятся отступниками: крайняя нужда ведёт к такому исходу. Славянские священники, отличающиеся способностями и достоинством, подвергаются преследованию со стороны епископов.

Австрия хорошо понимает влияние веры на политическое настроение в этих странах и не жалеет денег на подкуп турецких чиновников, которые взамен не мешают австрийским проискам в помощи католическим миссионерам. Поддерживает позицию враждебного нейтралитета по отношению к нашему государству.

Мудрый дипломат сознавал, какой страх испытывают страны Западной Европы перед мощью огромной державы, а потому вредят исподтишка.

Очень огорчало Стремоухова П. Н. положение в Боснии. Северо-западная её часть–предмет властолюбивых замыслов австрияков. Греческие епископы не знают сербского языка и общаются через австрийских и турецких переводчиков, которые сотрудничают с австрийцами. Всё увеличивающиеся поборы и притеснение чиновников вызывают брожение среди населения, интриганы способствуют этому, преследуя свои интересы.

С большим сочувствием консул относился к жителям Далмации, которая с одной стороны окаймляется морем с бесчисленным количеством островов, бухт и заливов, а с другой стороны – хребтом крутых гор с множеством ущелий и тропинок. Страна бесплодна, но облагается огромными налогами, из-за чего всё население испытывает ненависть к правительству, и это чувство взаимно. Православные жители мечтают освободиться от ига австрияков, все их мысли и надежды связаны с Россией. Славянская солидарность не вызывала сомнений.

«Надо будет сообщить, что Далмация представляет значительные выгоды нашим купцам для прямых сношений с нею. Надо привозить туда рожь, пшеницу, а вывозить оливковое масло и дешёвое виноградное вино.

Да попросить соотечественников пожертвовать нуждающимся единоверческим церквам в Турции и Австрии»,–думал он.

Думающего патриота огорчала пассивность русской политики на Балканах, и он не жалел сил, чтобы быть полезным родному Отечеству. Он знал: «Там, где кончается дипломатия, начинается война».

Уже в середине 1858 года он вернулся в департамент и был назначен начальником отделения, через три года занял место вице-директора, а ещё спустя три года его назначили директором.

Находясь на этом посту и пользуясь доверием князя Горчакова А. М., он принимал деятельное участие в делах, касавшихся интересов России на Востоке. Трудиться под руководством выдающегося дипломата, министра иностранных дел Российской империи Горчакова Александра Михайловича было почётно и ответственно.

«Счастливец с первых дней». Эту фразу А. С. Пушкина, с которым последний канцлер России учился в Царскосельском лицее, можно отнести ко многим событиям жизни блистательного дипломата Горчакова Александра Михайловича. Горчаковы происходили от Рюриковичей, князей Черниговских. Он был выходцем из древнего аристократического рода, его родословная ветвь восходит к потомкам Ярослава Мудрого, в частности к Михаилу Черниговскому, обязан успешной карьерой не только родственным связям, но и своим выдающимся способностям.

Именно канцлер ввёл для кандидатов в дипломаты испытательные экзамены. Сотрудники министерства сдавали экзамены дважды в год по нескольким направлениям. Конечно, имело значение происхождение, но все должны были владеть языками, знанием традиций, культуры, уклада жизни в регионе, правил ведения переговоров на Востоке.

Важным умением дипломатов того периода было наличие редакторских способностей. Значительная часть работы заключалась в написании депеш, и только грамотно составленный документ мог быть воспринят получателем должным образом. Соответственно, от степени восприятия информации зависела адекватность предпринимаемых ответных действий.

Однажды Горчаков А. М. направил циркуляционную депешу в посольства иностранных государств в Санкт-Петербурге, ставшую легендарной: «Говорят, что Россия сердится. Россия не сердится, Россия сосредотачивается». Его светлость князь всегда руководствовался этим девизом и требовал от других добиваться цели всеми возможными способами.

Думаю, что Стремоухов Пётр Николаевич соответствовал требованиям, если император Александр II очень высоко оценил дипломатические способности Стремоухова П. Н. и в 1863 году пожаловал его званием камергера Высочайшего Двора. В чине тайного советника, полученном в 1866 году, он временно исполнял должность товарища (заместителя) министра иностранных дел (1875). В том же году вышел в отставку.

За время службы был награждён российскими орденами: Святой Анны I и II степени, Святого Владимира III и II степени, Святого Станислава I степени, Белого орла и Александра Невского.

Награждён иностранными орденами: персидским–Льва и Солнца I степени; турецкими–Славы I степени и Меджидие I степени; черногорским–Князя Даниила I степени; греческим–Спасителя (большой крест); австрийским–Железной короны I степени и орденом Леопольда; прусским–Красного орла I степени; французским–Почётного легиона (большой офицерский крест); итальянским–Святых Маврикия и Лазаря (большой крест).

А также награждён портретом шаха персидского, украшенного бриллиантами.

Умер 24 апреля 1885 года в собственном имении, селе Фитиж Льговского уезда Курской губернии.

Светлая память воину дипломатических сражений.

Пусть Бог рассудит

Иосиф Виссарионович стоял возле открытого окна и смотрел на ночную Москву. Город мирно спал, и только шаги часовых нарушали тишину. Ему не давала покоя мысль о том, когда это он, семинарист, встал на путь борьбы с самодержавием. Что послужило причиной свернуть с прямой дороги? И не находил ответа. Вдруг мысль как молния пронзила его. Зависть! Им в семинарии рассказывали, что она относится к одной из самых тяжёлых страстей, нарушает мир душевный и сопровождается бурей навязчивых злых замыслов.

Он вдруг отчётливо понял, что переворот в 1917 году произошёл не потому, что плохо жили. При плохом житье Империя при Николае II не приросла бы населением в пятьдесят миллионов человек. Просто люди позавидовали тому, как живут другие, и решили всё отнять под благовидным предлогом «справедливости». На самом деле это была попытка узаконить грешную страсть, чтобы «по закону» отнять то, что принадлежит другим.

А теперь он, грузин, оказавшись на вершине власти, осознавал, что она номинальная, потому что в правительстве в большинстве евреи. Ещё этот бесноватый Троцкий верещит про мировую революцию, когда вокруг голод и разруха.

– Не нужна нам она, будем строить социализм в одной нашей,–рассудил мужчина, яростно выбивая пепел из трубки.

Незамысловатое действие немного успокоило, но сразу возник вопрос: «Что делать?»

Будучи неглупым и любознательным, много читал, особенно его привлекала история. Например, период правления императора Петра I не устраивал уже потому, что тот окружил себя ворьём, царствование Иоанна Грозного заинтересовало.

С той ночи Иосиф принялся усердно изучать деяния строгого правителя и был приятно удивлён, что при жизни его называли Милостивым.

Рюрикович–основатель Российского государства: присоединил Казанское, Астраханское ханства, Западную Сибирь, Башкирию, область войска Донского, земли Ногайской Орды. В результате территория выросла в два раза.

Но не в этом его главная заслуга, а в том, что он неуклонно проводил идеологию православия, заявлял, что царь–слуга Бога. А когда папа римский предложил обучать русских юношей в своих школах, получил ответ: «Не допущу ереси на Руси!»

– Вот почему его так прозвали, он Грозный для врагов православия!–вслух произнёс хозяин кабинета, покручивая усы.

Изучая архивные документы, нашёл занимательную историю.

В Немецкой слободе жили люди разных национальностей, им было разрешено торговать водкой для своих обитателей. Русским запрещалось это делать, считалось позором. Бизнес спиртным прибыльный, проживающие там одевались богато, как бояре, вели себя вызывающе и нагло. Принялись развращать коренной народ пьянством. В 1580 году по приказу самодержца была проведена операция, в результате которой за одну ночь иностранцы были выселены, а имущество конфисковано.

Джугашвили засмеялся и на полях документа пометил–«Учитель».

Хозяин земель Руси был образованным человеком. Чего только стоила утерянная личная библиотека! При нём вступил в силу Государственный закон, Церковное право. В то время, когда в Европе бегали разномастные наёмники, он создал регулярную армию, имеющую единую форму и вооружение. Работали пушечные дворы. Под его контролем был разработан образец формы для стрельцов.

Много полезного делалось для народонаселения. Была освоена новая форма власти–местное самоуправление. Создано 300 почтовых станций, построено 155 городов-крепостей, 100 монастырей и церквей. Отлажена система начального школьного образования. Открыта типография.

Отец народов, отложив в сторону трубку, вновь написал–«Учитель».

Такая бурная деятельность нашего правителя напугала Запад, вызвала злобу, страх и ненависть, в ход пошла клевета. Когда Великий Новгород решил не подчиняться центральной власти, смутьянов быстро успокоили. Конечно, не обошлось без жертв. За рубежом кричали, что жестокий царь погубил 700 тысяч человек! Это при численности населения 30 тысяч горожан?

Любитель старины глубокой только вздохнул и подумал о том, что проходят века, но вечно живёт клевета, что Россия, как прежде,–сладкий приз для Запада.

Зависть–источник вражды. Видит завистник благоденствующих соседей – значит, надо захватить их богатство. Было бы желание, а повод–найдётся.

Так происходило в 1147 году, когда объединённая Европа объявила крестовый поход против славян Южной Балтии, но крестоносцев разгромили.

Сборная захватчиков спустя тринадцать лет опять двинулась на славянские земли и вновь потерпела поражение, тогда в бою погиб последний ведический князь Никлот–предводитель балтийских славян.

В 1232 году престарелый понтифик объявил поход против финских язычников и русских, но новгородцы одержали полную победу!

Уже через восемь лет состоялось нападение шведов на Русь с целью обращения её жителей в католичество, но они были разбиты на реке Неве дружиной

Александра Невского. Спустя пару лет святым князем Александром были разгромлены немецкие рыцари на Чудском озере.

Так случилось в Смутные времена, когда Польша при поддержке европейских соседей вторглась на нашу территорию якобы поддержать самозванцев.

Борьбой за возрождение Польши объяснил Наполеон мотив нападения в 1812 году. Фактически для этого у захватчика были экономические, политические задачи. А главное – он видел себя императором реанимированной Священной Римской империи, объединившей всю западную часть Европы.

«Чудны дела твои, Господи! Каждый захватчик объясняет свою подлость благими намерениями»,–подумал вождь.

Он мысленно возвращался к событиям 1917‑го, Гражданской войне, когда белому движению помогали якобы «союзники»–Антанта. Истинной целью «союзников» было нанесение нам как можно большего ущерба, выраженного в развале промышленности, сельского хозяйства, изматывании воюющих сторон, падении численности населения и полном разрушении инфраструктуры, государственного аппарата и вооружённых сил.

– Основание всего случившегося–завистливые зарубежные недруги, так и внутренние враги,–говорил Иосиф Виссарионович невидимому собеседнику.

Он понимал, что сейчас, когда Советский Союз обескровлен, нападения агрессоров можно ожидать в любой момент, причём со всех сторон. Значит, основным направлением своей деятельности надо избрать путь превращения страны в ведущую индустриальную

державу.

А для осуществления этих задач надо окружить себя единомышленниками, патриотами и своего рода «опричниками» в борьбе с враждебной мощью.

Мудрый руководитель сознавал, что многие борются с правительством с целью вернуть самодержавие. Но назад пути нет, а дальнейшие распри ведут к развалу страны. Мечтал же Колчак стать верховным правителем Сибири, конечно, при поддержке США.

В своё время Иоанн Грозный сказал:

– Опричнина–образец учинён.

Конечно, опричнина у всех своя. У Петра I были Семёновский и Преображенский полки, воровали. В эпоху царствования Иоанна Васильевича нечистым на руку рубили головы.

Вождь знал, что у него много личных противников, одержимых завистью, которые постоянно с беспокойством следят за ним, ища повод осудить.

– Пока не дерзнут, а я сделаю всё для защиты России и возрождения её былой славы, а там–пусть Бог рассудит,–сказал он кому‑то невидимому.

Князь Никлот

Уступает народу народ

Города, и равнины, и реки,—

Только доблесть бессмертно живёт,

Ибо храбрые славны вовеки!

В. Брюсов

В большой радости и богатстве жили племена балтийских славян–ободритов и лютичей – в XII веке. Природа тоже благоприятствовала процветанию народа. Холмы и долины, покрытые сочными травами, способствовали занятию скотоводством. Радовали воды рек и глади озёр, в которых много рыбы. В бесконечных лесах, полных дичи, бродили тучные зубры и быстроногие олени, которых не истребляли, а берегли и охраняли. Словом, жили в ладу с собой и с окружающей природой.

Обилие леса позволяло строить крепкие и высокие дома, на зависть гостям с южных земель. Ободритские городища были небольшими, но с мощными укреплениями. Простые люди жили в пригородах, но во время войны все укрывались в городе-крепости и в лесу. Гости бывали часто по торговым делам. Шли обозы китайцев с шелками и одеждой, арабов – с клинками из булатной стали. Северные народы везли белую рыбу, а с Восточной Руси везли коней, воск. Сами поморяне, имеющие быстроходные ладьи, тоже посещали дальние страны, а их военный флот защищал побережье от пиратов и захватчиков. За храбрость и силу они были уважаемы западными соседями.

Только вот беда! Западные соседи всегда завидовали несметным богатствам восточных соседей. Германцы с 789 года стали захватывать славянские земли. Основные удары наносили по ободритам из Гамбурга, а из Магдебурга – по лютичам:

Леса, речушки, избы и покосцы

Виднелись с башни каменной вдали.

По большакам сновали крестоносцы,

Скот уводили и амбары жгли…^[1]

Первый призыв к крестовому походу объявили в 1107–1108 годах.

В 1147 году папа римский объявил Второй крестовый поход. Объединённые племена Европы вновь стали готовиться к нападению. Начали собирать кнехтов (пехотинцев), арбалетчиков, лучников, конников и, конечно, обозы с продовольствием.

Разведка славян не дремала, и ударил в набат медный колокол, собирая народ на площадь! Было сказано, что по землям Саксонии идёт несметное войско численностью 100 тысяч. Кроме рыцарей Римской империи, принимают участие также крестоносцы-датчане и крестоносцы-славяне, представленные моравскими и польскими князьями.

Шли, как всегда, под благовидным предлогом: обратить язычников в католическую веру. На самом деле – грабить, захватывать богатые земли, делать славян данниками.

Славяне принялись готовиться к отражению. Первым делом с голубиной почтой оповестили соседние племена. Заваливали лесом дороги, разрушали мосты, рыли рвы,

варили смолу, заготавливали продукты на случай осады. Кузнецы точили мечи и секиры, занимались починкой доспехов. К встрече с врагом готовились все: стар и мал.

В то время страной ободритов (союз четырёх славянских племён со своими вождями) правил с 1131 года князь Никлот. Он родился примерно в 1090 году и был уже преклонного возраста. Решили отправить посыльных звать на помощь братьев по крови руян (северо-западные славяне, живущие на острове Руян, ныне Руген), чтобы помогли флотом могучим и войском сломить силу злую.

Однако, до того зная о грядущем походе, Никлот провёл блестящую по своим успехам и смелости операцию. Он захватил налётом с моря и предал огню богатейший немецкий город Любек, вместе с торговыми кораблями в гавани, чтобы оставить захватчиков без продовольствия. Затем послал крупный отряд всадников в земли истреблённых славян-вагров, которые заселялись немецкими поселениями. Поселенцы были уничтожены, кроме

подданных саксонского графа Альберта Голштинского, поддержавшего поход на славян. После чего на саксов в войске рыцарей пало подозрение о сговоре со славянами. В войске крестоносцев нарастало недоверие, обстановка накалялась.

С моря шёл флот братьев-датчан Кнуда и Свейна, бывших союзников балтийских славян, с которыми католики сумели их поссорить.

Утром, выйдя на башни Дубина (столица), старый мудрый Никлот увидел флот датчан. Бояре смутились, но Никлот успокоил их, он знал, как поссорить братьев, которые оба мечтали получить корону. А вскоре под стенами Дубина стояло латинское войско. Город был перекрыт с моря и суши. Захватчики вели себя по-хозяйски: осматривали рвы, стреляли из арбалетов, носили знамёна.

Ночью враги начали засыпать ров дёрном, землёю. Никлот приказал вылить в ров дёготь из бочки, чтобы он запылал над водою. Захватчики стали видны, как на ладони, и защитники обстреляли их с крепостной стены.

Утром латиняне привезли щит и, укрываясь им, продолжили начатое дело. Старый князь невозмутимо наблюдал за их работой. Ночью щит облили горючим и сожгли.

Враги не опускали руки: носили к крепости брёвна, строили башни, изготавливали лестницы. Они решили взять Дубин измором.

Наконец к побережью подошли ладьи руян. Ночью, когда опустился туман, они напали на ладьи Свейна: часть их потонула, остальные сгорели. На суше не сразу поняли, что творится на море, не понимали и гребцы флотилии Кнуда: их не тронули. Свейн решил, что Кнуд сговорился с руянами. Напрасно тот клялся, ему никто не верил, считали предателем. И решил Свейн вернуться в Данию, чтобы ославить брата. Кнуд понял, что может потерять корону, отправился следом за братом и увёл свою флотилию от стен осаждённого Дубина, на радость его защитников.

В честь верных союзников трубили в рог. Руяне, разорвав блокаду, подвели свой флот под стены крепости, а также захваченные драккары противника, полные продовольствия, даже дрова привезли побратимы. Это означало, что враги не смогут взять крепость измором.

Потеря флота не смутила латинян. Они построили башню на колёсах и приступили к штурму. Ободриты пришли в смятение, ожидая лютой смерти. Только старый Никлот был спокоен. Он подозвал полководца Светояра и, показав ему на небо, сказал:

– Видишь, чайки улетели вдаль моря, значит, быть морозу. Надо ночью опрокинуть башню.

Когда стемнело, Светояр вывел воев из города, и, сразив охрану, они опрокинули башню в ров глубокий. Дождь осенний наполнил ров водой, и к утру мороз сковал крепким льдом реку Лабу и ров вместе с башней.

Долго длится зима. Снегопады, метели, морозы, сильные ветры были не в радость оккупантам, начались болезни. Но всё проходит, прошла и зима. Латинянам папа римский обещал весной прислать на помощь флот свеев (древнегерманский народ, живший на территории Швеции).

Вскоре разведчики сообщили, что на побережье ободритов идёт несметный флот. Никлот был вынужден предложить князю руян отбыть в свою гавань, дабы не погибнуть в неравной схватке. Князь только усмехнулся и молча вышел.

Через неделю на горизонте показались мачты кораблей свеев. Ладьи руян построились клином и устремились им навстречу. Шли на смерть, как на праздник. Ободриты на башнях плакали и молились за героев, им был не виден ход сражения. Но вот над морем прогремело: «Слава Руссии!» Ободриты не верили своим глазам, вместо флота свеев приближались ладьи руссов Старой Ладоги, Пскова, Славенска. Героев встречали девушки с песнями.

Вскоре на совет к князю Никлоту пришли семь союзников верных: шесть славянских князей с князем чуди и карелов. Собрались, чтобы решить, как справиться с захватчиками.

Тем временем другое войско крестоносцев шло по земле лютичей (в союз лютичей входило четыре племени славян со своими вождями). Видя пустые сёла, удивлялись, что славяне без борьбы отступают к столице. Но лютичи поднялись на битву с вероломным врагом и стояли насмерть! Большую роль сыграл засадный полк, который вышел из леса и ударил в спину папистам. В этом жестоком сражении погибли многие полководцы врага, а войско латинян разбежалось, их укрыла ночь. Победа была полная! Лютичи хоронили погибших героев, насыпая высокие курганы. Затем отправились в город Дубин на помощь собратьям.

Ранним утром, когда ещё Дубин и Лаба были окутаны туманом, стали строиться на битву решающую. Мудрый князь Никлот поставил полки венов и русов, руян и карелов, кривичей и дружин из Пскова, славян новгородских, смоленских в том порядке, который счёл целесообразным. Сам Никлот полк засадный возглавил.

Когда рассеялся туман, сошлись оба войска в силе тяжкой, латинян было больше. От их войска отделился рыцарь и закричал, вызывая славян на поединок. От славянского войска выехал Светояр, и помчались навстречу друг другу тамплиер и русский боярин. Долго бились они в поединке, и под «Ура» светорусского войска Светояр поскакал под знамёна Никлота. Долго длилась жестокая сеча.

Меж тем сакс, переодетый в платье вена, выстрелил из арбалета в Никлота, но его успели закрыть щитом. К полуночи пали знамёна латинян, оставшиеся в живых проклинали поход свой.

Утром забрали повозки побеждённых латинян, полные всякого скарба. Горели погребальные костры: славяне хоронили своих героев. Пленные хоронили своих погибших целую неделю, потом их отпустили без выкупа, накормив и одев, дабы не держали зла на победителей.

Крестовый поход оказался бесплодным: ни славы, ни победы, ни грабежа.

После тризны топили бани, восстанавливали силы после жестоких сражений. Затем одарили союзников богатыми дарами и проводили в добрый путь к родным землям. На прощание мудрый князь Никлот сказал:

– Силы тёмных пытаются править, разделяя единство народов. Будьте вместе–в единстве победа! Ведь мы ветви единого корня. Одной крови и общих традиций.

В 1160 году саксонский герцог Генрих Лев совместно с датским королём Вальдемаром I предприняли очередной поход против ободритов. Никлот вместе со своей дружиной укрылся в неприступной крепости Верле, но саксонцы с помощью обмана одержали победу. Когда князь делал вылазку с несколькими храбрейшими из своей дружины, им навстречу вышел отряд «заготовителей» корма в крестьянском платье. Под верхней одеждой простолюдина скрывались латы рыцарей. Никлот понял, что его ввели в заблуждение, но было поздно, он был убит. Отрубленную голову семидесятилетнего воина потом несколько месяцев возили по славянским землям для устрашения.

После его смерти сыновья Прибыслав и Вратислав отвоевали крепость назад, но в 1163 году крепость снова была захвачена, в плен попал Вратислав и был казнён саксонцами. В 1167 году Прибыслав принял христианство, получив право на правление на земле Мекленбурга, на вассальных от Саксонии условиях. Только к XIV веку полабские славяне были окончательно онемечены.

Так погиб славный князь Никлот–вождь независимых славян-ободритов и предок герцогов Мекленбурга, правящих до 1918 года. Статуя конного Никлота уже более полутора веков стоит на его родине, взирая на чудесные земли, расположенные между Эльбой (Лабой) и Балтийским (Венедским или Варяжским) морем, теперь землями Германии.

В России забыли героя–язычника Никлота, который защищал западные рубежи от крестоносцев-католиков: захватчиков и грабителей. Не дал насадить католическую веру. После принятия христианства славяне зачеркнули историю предков, то есть «вместе с водой выплеснули ребёнка». А жаль…

Орден Александра Невского

Виталик любил рассматривать награды деда Артёма и бабы Кати, которые прошли всю войну. Дедушка после Победы ещё два года служил в Германии. Иногда он рассказывал внукам о Германии, а про войну вспоминать не любил. Внук расспрашивал деда об орденах и медали. Особенно его заинтересовал орден Александра Невского.

– Дедушка, ну расскажи, за что тебя наградили этим орденом?–просил Виталик.

Дед вспоминал тот бой 13 августа 1944 года на подступах к Прусской границе. Тогда он, старший лейтенант, артиллерист, поддерживал огнём и колёсами вверенную ему пехоту. Уже отразили шесть атак противника, когда он заметил, что готовится седьмая, с левого фланга. Совершил манёвр и силами расчётов переставил два орудия юго-западнее основной огневой позиции. Фашисты на левом фланге вывели к месту начала атаки 150 солдат и шесть танков. Но наши орудия уже были готовы к бою и работали безукоризненно. Сумели подбить один танк, но пехота продолжала двигаться вперёд. Снаряды ложились прямо в цель, было уничтожено свыше шестидесяти фашистов.

Позже Виталик узнал из документов, что командиры пехотных подразделений были восхищены работой старшего лейтенанта Дмитриева А. И. и доложили о его храбрости комбату.

А пока любознательный внук уже просил деда рассказать про Александра Невского. И дедушка повёл рассказ о благоверном князе…

«Александр родился в городе Переславле-Залесском в далёком 1220 году в хорошей семье. Его прадедом был князь Мстислав Храбрый, отец–князь Ярослав Всеволодович, мать–дочь князя Мстислава Удалого. То, что ждало Александра в будущем, было предопределено заранее. Жизнь его была нелёгкой. Он много учился, особое место в процессе обучения доставалось военной тактике и правилам боя. Уже в девятилетнем возрасте отец отправил его вместе со старшим братом Фёдором править Новгородом Великим. К сожалению, его брат скончался в 1233 году, а ещё через три года его отец Ярослав Всеволодович отбыл в Киев. Таким образом, Александр уже в пятнадцатилетнем возрасте единолично правил в Великом Новгороде. Вскоре он потерял мать и отца, который умер в Каракоруме, куда поехал для утверждения на княжение.

В брак юный князь вступил в возрасте девятнадцати лет с дочерью полоцкого правителя Брячислава.

В то время Русь была в кольце. С востока шли татаро-монгольские полчища, с запада–рыцари всех мастей. В 1240 году шведские войска обосновались в устье реки Невы, готовясь к дальнейшей осаде самого Новгорода Великого. Александр не стал дожидаться атаки шведов, собрав немногочисленную дружину, отправился к Неве и нанёс врагу неожиданный удар. Застав шведов врасплох, он одержал победу без поддержки основных сил. Русский князь мгновенно стал национальным героем, его стали называть Невским. Было герою всего двадцать лет.

Вскоре неблагодарным жителям Новгорода стало казаться, что он слишком гордится своей победой, и выгнали его из города. В это время, в 1241 году, был атакован город Псков рыцарями Ливонского ордена, в состав которого входили немецкие и датские войска. Рыцари стремительно двигались в сторону Новгорода. Это обстоятельство изменило отношение горожан к Александру, и они попросили его вернуться. Князь вернулся на престол и не подвёл. Придя со своим войском, он освободил города, захваченные ливонскими рыцарями, и повёл свои отряды к вражеской границе. Там, на льду Чудского озера, 5 апреля 1242 года состоялась решающая битва. Благодаря его хитроумной тактике, вражеские войска были окружены с флангов и разбиты. Остатки вражеских отрядов попытались скрыться с места сражения и бежали по замёрзшему озеру. На протяжении семи с лишним километров их преследовали княжеские войска. После этого сражения угрозы со стороны ордена больше не было.

В 1245 году границы Русской земли были нарушены литовским войском под руководством князя Миндовга. Как только весть о нападении дошла до Александра Невского, он собрал дружину и отправился в поход. Литовские воины, узнав, что княжеская дружина приближается к ним, бросились бежать. Но их нагнали, и литовское войско было повержено.

Ни одно сражение не было проиграно Александром Невским, он остался непобедимым. За годы своего правления он увеличил географические границы своих владений, присвоив часть земель, принадлежавших Ливонскому ордену.

Ему пришлось сражаться и на политическом поприще. Александр владел латинским, греческим и некоторыми европейскими языками. В 1248 году в Великий Новгород прибыла делегация от папы Иннокентия IV с предложением принять католичество, однако получила отказ. Князь понимал, что главным врагом Руси является Запад. В Орде лояльно относились к православию. И даже в Каракоруме строили православные храмы. Кстати, главной религией в Орде к началу XIII века был шаманизм. В качестве главного божества почиталось „Вечное синее небо“. Запад же внедрял латинскую веру огнём и мечом, что несло рабство душе, но не телу.

Александр Невский принял стратегическое направление внешней политики–заключить союз с Ордой. В 1247 году он отправился к Батыю, который тепло его принял и даже назвался приёмным отцом.

Заключив союз с Ордой, он поспособствовал ей провести перепись населения Руси, против которой был весь народ. Но, с другой стороны, благодаря такой политике он смог освободить Русь от обязательства предоставлять Орде войско для военных походов и избавил страну от их набегов.

В 1262 году он в последний раз воевал с Западом, одержав победу над Ливонией. Все происки Рима оказались безрезультатны. Из военных и политических схваток благоверный князь Александр Невский вышел победителем!

Вот так, мой дорогой внук, у нас на войне был пример для подражания, и не один. Богата наша земля героями. Много пролито крови за её независимость. Из века в век били её и топтали копытами, но выстояла она! Русичи и народы, которые вошли в её состав со своими землями, на века запомнили слова великого князя: „Кто с мечом к нам придёт, от меча и погибнет. На том стояла и стоять будет Земля Русская“.

Запомни это»,–сказал Артём внуку.

Венценосный гость

Государь Иоанн Васильевич Грозный смотрел на меня с картины Ильи Репина прямо в глаза, но не грозно, а требовательно, будто хотел что‑то сказать. Целый день меня преследовала мысль об этом. Я пыталась понять значение его взгляда, но ответа не находила. День уже клонился к вечеру. Закат закрывал заслонкой солнышко, и только последние его лучи вырывались над горизонтом.

Я –жаворонок, просыпаюсь ранним утром. Проснувшись, когда едва забрезжил рассвет, не стала открывать глаза, а всеми силами пыталась вспомнить сон, который, как мне казалось, длился всю ночь напролёт.

Моё сновидение началось с появления мужчины, уже в возрасте, в роскошном одеянии.

– Вы кто?–удивлённо спросила я незнакомца.

– Иоанн Васильевич IV, басилевс, великий император России, царь Московский,–отрекомендовался Он.

– Кто такой басилевс?–поинтересовалась я.

– Это император императоров,–просто, но с достоинством пояснил ночной гость.

– Вы совсем не похожи на того, каким Вас изобразил художник!

Монарх, вздохнув, ответил:

– Этот вопрос не ко мне.

Я смутилась и, чтобы как‑то исправить неловкую ситуацию, высказала предположение, что художник изобразил его в таком виде, чтобы подчеркнуть прозвище Грозный.

– При жизни меня звали Милостивым, а Грозным и Ужасным называли и называют враги. Да, для них я таковым и был,–пояснил собеседник.–На картине убиваю сына, но это ложь, и ваши учёные доказали, что его отравили. Ртутью травили меня и всю мою семью, за исключением одного сыночка, который был слаб умом.

Мне стало совестно за свои вопросы, поэтому решила перевести разговор на интеллектуальные рельсы:

– Вот уже не один век разыскивают Вашу личную библиотеку, она существовала или нет? Если да, то есть надежда, что её отыщут?

Владыка помолчал и ответил так:

– Казна – так мы её называли – не моя личная собственность. Её собирали мои предки с XI века, в том числе дед, Иоанн III, отец, Василий III, и другие князья. Забирали книги в присоединённых землях, скупали по всему миру, но не из алчности, а для сохранности. Западное ворьё крадёт наше

народное достояние: когда шла Ливонская война, поляки вывезли книги из города Полоцка, часть их Стефан Баторий, король польский и великий князь литовский, передал иезуитам, а часть до сих пор хранится в Варшаве. Я –последний хозяин этих сокровищ,–закончил Он.

– А может, Казна уже сгорела в пожарах или мыши поточили?–предположила я.

По его взгляду поняла, что сказала глупость. Неожиданно Повелитель позвал меня пойти с собой, и мы очутились возле царских палат. Однако государь повёл в подземелье под ними. Шли долго и наконец очутились в каменном сводчатом подвале, за ним располагался другой, там стоял 231 кованый сундук. Я посмотрела на своего венценосного попутчика, и Он понял немой вопрос в моих глазах.

– В сундуках хранится 3200 книг, рукописей и берестяных грамот,–внёс Он ясность.

Помолчали, потом Самодержец продолжил:

– Не надо искать Казну, пока на престол не взойдёт настоящий хозяин земли Русской, защитник Отечества: религии, культуры, традиций коренных народов России. А пока у власти пришлые люди да воры. Неужели ты, боярыня, думаешь, что они сохранят драгоценное сокровище? Нет, они его продадут в Ватикан, а то и уничтожат вовсе,–ответил Властитель на свой вопрос.

Воодушевившись, что назвал меня боярыней, я решилась сказать, что у нас много хороших историков, археологов, патриотов, почитателей древних сказаний. На что Он, покачав головой, возразил:

– В 1987 году археологи обнаружили древний город Аркаим–укреплённое городище бронзового века на территории Челябинской области, которому четыре тысячи лет, нашли множество артефактов. Кто внёс изменение в хронику событий на Руси? А в 2015 году случился пожар в библиотеке, сгорела одна треть пятимиллионного фонда! Нашли виновного? На кол посадили? При нападении на чужое государство англосаксы в первую очередь уничтожают музеи. Как думаешь, кто отдаёт им приказ?

Я пожала плечами, а Он продолжил:

– Враги не допустят, чтобы россияне узнали подлинное прошлое предков, ведь им не одно столетие внушают, что Русь образовалась в IX веке. Хотя:

Россия всегда стояла

По воле Бога-Творца:

Напрасно ищут начала,

Впустую жаждут конца.

Я слушала и мысленно соглашалась с ним. Если идёт ожесточённая война с установкой памятников блестящему мыслителю, который написал «Свод истории человечества», то страшно представить, что произойдёт с бесценными сокровищами, которые пока не даются в руки проходимцам и мошенникам.

Тем временем в права вступал новый день:

Лучей горячих стрелы

Спуская с тетивы—

Всходило солнце смело

В объятья синевы.

«Может, настанет время, когда откроется занавесь над прошлым и так же смело поднимется Правда?» – подумала я, встречая новый день.

А собеседник? Он давно растаял в лёгкой утренней дымке.

Оболганный герой

«Молву не опередить»,–говорят в народе. Вот и в Курской губернии, ещё не дождавшись вновь назначенного губернатора, уже всё о нём знали.

Что Михаил Николаевич Муравьёв происходил из старинного дворянского рода. Учился в Московском университете на физико-математическом факультете. Вундеркинд с математическими способностями, уже в четырнадцать лет организовал математическое общество. В Москве в своём имении читал лекции по математике, имеющие прикладное военное значение, которые посещали солидные офицеры и генералы.

В шестнадцать лет юнкером участвовал в Бородинском сражении и был ранен в ногу, после чего всю жизнь хромал и ходил с тростью.

Служил вице-губернатором в Витебске, после – губернатором в Могилёве. Ещё тогда его очень удивляли условия жизни в Западном крае, ныне–Белоруссии и Литве. На русских землях было засилье поляков, католические церкви были на привилегированном положении, но власти прислушались к нему, когда в Польше вспыхнуло восстание в 1830 году.

В 1831 году был назначен губернатором в Гродно, где продолжал осуществлять меры по русификации края. В гродненской губернии были закрыты несколько католических монастырей, арестованы деятели польского подполья и сосланы в Сибирь. Сменил преподавательский состав в учебных заведениях.

И вот по Указу императора от 12 (24) января 1835 года был назначен губернатором Курской губернии. В соловьином крае знали о его взрывном характере и с тревогой ждали перемен. Если честному человеку бояться нечего, то взяточникам и нерадивым чиновникам досталось. Довольно часто менялись вице-губернаторы, сменилось несколько предводителей губернского дворянства. Впрочем, они не оставили заметного следа в жизни Курского края.

Тучи сгустились над казнокрадами. Муравьёв наладил ревизионный контроль и был непримиримым борцом с недоимками. В народе ходила байка, что одна помещица написала ему письмо о том, что не имеет возможности заплатить налог. Он пригласил её в Курск, для разговора. Дама приехала в карете с тройкой запряжённых рысаков. Тут же на площади объявили аукцион, и под барабанную дробь транспортное средство было продано. Помещица изыскала деньги и погасила задолженность по налогам.

Уездные чиновники дрожали от страха только от одного упоминания, что к ним может приехать губернатор, а если во время визита о чём‑то их спрашивал, теряли дар речи.

Он многое сделал, как бы теперь сказали, для экологии города. Приказал убрать с улицы Московской кожевенные и салотопенные заводы, загрязнявшие воздух и улицу. За черту города была вынесена большая часть других предприятий. Распорядился замостить тротуары дубовыми плахами.

Но вовсе не со всеми был строг. Узнав, что в городе живёт астроном-самородок Фёдор Алексеевич Семёнов, пригласил его к себе. В тёплой беседе расспросил его о жизни, деятельности и предложил свою помощь. Расстались они довольные друг другом, а потом долгие годы переписывались.

Узнав о талантливом гидрологе Михаиле Пузанове, он помог ему ввести в эксплуатацию водную систему шлюзов на реке Сейм, что обеспечило движение судов и первых пароходов.

В 1836 году на основании указа Сената от 17 сентября 1835 года был учреждён Курский губернский статистический комитет. Именно Михаил Николаевич приложил много усилий для его успешного функционирования. Всё началось с того, что он пригласил в Курск опытных специалистов в различных областях человеческой деятельности. В сжатые сроки они провели ряд социально-географических и историко-краеведческих исследований, которые представляют интерес в наши дни. Исследования велись в торгово-промышленном секторе. Обследована флора в пятнадцати уездах. Подготовлено геологическое и топографическое описание края и многое другое. Итогом труда специалистов стал многостраничный путеводитель – «Исторический и географический путеводитель по Курской губернии от орловской границы до харьковской на 241 версту».

Муравьёв не только ознакомился с ним, но и один из списков подарил цесаревичу Александру Николаевичу во время его знаменитого путешествия по стране «Венчание с Россией» в 1837 году.

Появление в крае первой периодической официальной газеты «Курские губернские ведомости» произошло также во время его губернаторства.

Служил в Курске недолго, всего четыре года, но успел зарекомендовать себя как непримиримый борец с недоимками и коррупцией. Писать о человеке с государственным складом ума можно бесконечно долго, но меня возмущает отношение к нему историков, которые смакуют слова, брошенные врагами Родины. За что? Судите сами.

Польские территории после вхождение в состав Российской империи стали постоянным источником нестабильности. Поляки периодически поднимали военные мятежи, воевали на стороне врагов России (Наполеона, турецких султанов). Русская мягкость и уступчивость воспринимались как слабость.

Несмотря на то что поляки–это славяне, они всячески отрицали славянскую солидарность и воспринимали себя как представителей европейской католической цивилизации, призванной к экспансии и окатоличиванию православного мира.

Польский мятеж в 1863–1864 годах грозил России войной со всеми европейскими государствами, которые поддерживали мятежников (как всегда!). Эмигрант Герцен призывал русских офицеров «не подымать оружие против поляков».

Те, в свою очередь, не стеснялись в проявлении жестокости по отношению к православным людям. Польские помещики убивали своих русских батраков, бандиты грабили церкви, резали священников и насиловали матушек. Нападали на спящих солдат в казармах. Офицеров приглашали в гости к помещикам и там убивали.

Издевательство поощрялось католическими ксёндзами. Всего бандитами было замучено примерно 2 000 человек. Европа безмолвствовала.

Назначение Михаила Николаевича Муравьёва виленским генерал-губернатором в 1863 году радикально изменило обстановку. Он не стал грозить «красными линиями», просто велел поставить на площади виселицы и приказал повесить 128 самых ярых бандитов, в том числе дворян и офицеров.

Говорят, ему принесли письмо от императора о помиловании кого‑то, но он, не читая, положил его в карман. После казни прочитал и сказал:

– Опоздали.

А ещё, под завывание просвещённой Европы, приказал сжечь усадьбы помещиков, которые издевались над батраками.

Михаил Николаевич после подавления мятежа стал носить фамилию Муравьёв-Виленский.

Герои, задушившие польский мятеж, были освистаны «свободной» (от совести) прессой. Антирусские силы постарались демонизировать облик усмирителя мятежа, а ядовитый Герцен, сидя в Лондоне, приклеил ему ярлык–«Муравьёв-вешатель».

После его кончины в 1866 году Фёдор Тютчев написал:

На гробовой его покров

Мы, вместо всех венков, кладём слова простые:

Не много было б у него врагов,

Когда бы не твои, Россия.

Князь Тмутаракани

История не терпит славословья,

трудна её народная стезя.

Её страницы, залитые кровью,

нельзя любить бездумною любовью

и не любить без памяти нельзя.

А. В. Смеляков

Тмутараканское княжество в X–XI веках находилось далеко на юге, на Таманском полуострове. «У чёрта на куличках», – говорили в Киеве. В столице княжества городе Тмутаракани была большая и удобная гавань. Сам город был богат и хорошо обустроен: улицы и площади замощены камнем, дома выстроены из кирпича-сырца и покрыты черепицей. От врагов охраняла мощная крепостная стена. Княжество находилось на перекрёстке торговых путей с Византией и Северным Кавказом.

Вот этот‑то удел в 1010 году дал во владение одному из двенадцати своих сыновей, малолетнему Мстиславу, князь Владимир Святославович. Воспитателем князя был поставлен варяг Сфенг. Именно он научил княжича не только воинскому делу, но и умению властвовать над людьми, разбираться в тонкостях внешнеполитической деятельности. В жизни всё это пригодилось, так как рядом с Тмутараканью лежали земли Византии, печенегов, касогов (адыгов), хазар и других племён.

В Новгороде правил его брат Ярослав (которого историк Карамзин впервые назвал Мудрым, но при жизни называли Ярославом трусливым и жадным). Он прекратил перечислять дань и церковную десятину в Киев. После чего его отец Владимир Святославович стал собирать дружину, чтобы идти на сына, но неожиданно скончался.

После его смерти началась усобица между сыновьями за власть, которая длилась двадцать один год. Основная борьба развернулась меж Ярославом и Святополком. Ярослав при помощи варягов одолел старшего брата Святополка, который пользовался поддержкой поляков (был зятем польского короля) и взял верховную власть в свои руки.

Один за другим были убиты братья: Святослав, Борис и Глеб. В смерти Бориса и Глеба обвинили Святополка, но и он тоже был убит по согласию Ярослава, который объединил под своим началом вотчины и уделы погибших братьев. Мстислав Тмутараканский и Брячеслав Полоцкий не признали его власть.

Князь Тмутаракани не вмешивался в борьбу, он не был честолюбив. Древнерусский певец Боян писал о нём: «Был же он дороден телом, румян, храбр в бою, милостив, любил дружину без меры, в питье и еде не ограничивал». Называли его Красным, то есть красивым, был похож на своего деда Святослава Игоревича–воителя. Главной страстью были военные походы и личные поединки. Своим долгом считал защиту южного форпоста Руси, сдерживать юг и никогда не познанный до конца восток от давления на государство славян.

В 1016 году случилось восстание крымских хазар против Византии.

История с хазарами началась в начале IX века, когда богатый иудей Обадия взял власть в Хазарии и сделал иудаизм государственной религией. В 834 году на Дону была построена хазарская крепость. В 940 году хазарский полководец Песох захватил три греческих города, но остановился у Херсонеса, который не смог взять. Прошёл по южному побережью Крыма, через Перекоп в русские земли, добрался до Киева и обложил данью русское княжество.

Однако в 964 году Святослав Игоревич вместе со своими союзниками – печенежскими и гузскими племенами – разгромили Хазарский каганат и взяли их столицу Итиль, а также город Семендер, расположенный на Тереке, и Саркел (Белая Вежа), оставив за собой Кубань, Северный Крым и Таманский полуостров. Киевская Русь опять стала независимым государством. От последствий походов Святослава Игоревича в 965 году и его сына Владимира в 981–988 годах и создания Тмутараканского княжества Хазария уже не оправилась.

И вот в 1016 году на помощь Византии пришёл Мстислав Владимирович. Он с помощью флота, присланного императором Византии Василием в Азовское море, разгромил хазарское войско, взял в плен военачальника Георгия Цуло, поддержавшего мятеж против Византии в Херсонесе, и присоединил город Керчь. Хазария потеряла весь Крым.

В 1022 году Мстислав пошёл войной на касогов. Верховный правитель адыгского союза племён (главным образом зихов и касогов) Редедя вышел навстречу. Русская летопись гласит: «Не было в адыхейском народе никого, кто мог устоять против силы Редеди». Оба войска выстроились друг против друга, и Редедя, уверенный в своей силе, предложил во избежание кровопролития решить вопрос поединком, на условиях, что победивший возьмёт семью, землю и «всё», включая побеждённого. Мстислав принял вызов. Богатыри дрались голыми руками, Мстислав упал и взмолился к Богородице о помощи, пообещав выстроить церковь. Силы прибавились, вскочив, напал на великана и одолел его, но добил ножом. Поверженного противника разрешалось добить, как это и сделал он.

Касоги не оспорили результат поединка, решив, что так небу было угодно (они были язычниками), и признали власть Мстислава Храброго и Удалого – так стали называть его первым в русской истории.

Обет был исполнен, он построил в городе Тмутаракань церковь Пресвятой Богородицы в 1023 году.

Жена и два сына Редеди перешли к победителю. Их крестили, дав при крещении имена Роман и Юрий. Впоследствии Мстислав выдал свою дочь Татьяну за Романа. К сожалению, тот погиб бездетным под Лиственом в битве между Мстиславом и Ярославом в 1024 году.

Храбрый князь, укрепив южные границы, решил добавить северные земли, резонно считая, что имеет право на часть земель, присвоенных братом, но тот отказал. Тогда, взяв дружину, Мстислав направился к Киеву, Ярослав в это время отсутствовал, а киевляне не открыли им ворота. Мстислав не стал осаждать город и отступил к Чернигову. Черниговцы поддержали Удалого князя в его намерениях.

Ярослав, узнав об этом, нанял варягов и повёл к Чернигову, чтобы выбить брата. Битва состоялась в местечке Листвен в 30 км от Чернигова. Дружина Мстислава окружила противника с флангов, основной удар приняли на себя черниговцы, которые были в центре.

Ярослав был побеждён и бежал в Новгород. Однако брат его, будучи победителем, поступил благородно и не стал захватывать Киев. Ярослав долго управлял Киевом через наместника и, вернувшись с войском, заключил всё же мирный договор. В результате за Мстиславом осталась левобережная сторона Днепра с Черниговом и Переславлем.

Став князем Черниговским, он постоянно возвращался в Тмутаракань, участвовал во многих походах, в том числе в победоносном походе против ясов. В 1031 году совместно с Ярославом ходил в поход на Польшу, чтобы отвоевать русские города, захваченные польским королём.

Несмотря на многочисленные походы и битвы, именно в Тмутаракани он завёл семью. Его женой стала девушка из знатного аланского рода.

Мстислав Черниговский и Тмутараканский погиб на охоте в 1036 году при невыясненных обстоятельствах. Его сын Евстафий скончался тремя годами раньше отца, и все владения перешли к Ярославу.

Затем тот заключил в темницу своего младшего брата Судислава, князя Псковского, и, по словам летописца, стал «самовласцем в Русской земле», за исключением Полоцкого княжества, где княжил племянник Брячеслав.

Глубока река истории, и трудно найти правду под её тёмными водами. Думаю, прав был французский писатель Этьен Рей, который сказал: «Историческая правда состоит из молчания мёртвых».

А Тмутаракань ещё долго «ходила по рукам», и только в конце XVIII века круг замкнулся. Эти земли были завоёваны Россией при Екатерине II и заселены казаками.

Защитники Соловецкой крепости

Есть на Севере небольшое море–Белое, – которое вклинивается в сушу с севера на юг. Как только его не называли: Студёное, Северное, Соловецкое. Там, на Соловецких островах, был основан монастырь, ставший суровой крепостью и тюрьмой.

Монастырь был основан в XV веке. Его история насыщена военными страницами: несколько шведских нападений и даже противостояние с патриархом Никоном (служители не поддержали религиозную реформу, за что поплатились жизнями).

Тюрьма существовала с XVI века, в ней отбывали наказание религиозные и политические заключённые.

В 1853 году грянула Крымская война, её объявила Османская империя, а в 1854 году против России выступили: Великобритания, Франция и королевство Сардиния. Военные действия велись всюду: в Чёрном море, на Балтике, Камчатке и даже Курильских островах.

Ведущую роль играла «владычица морей» Великобритания. Было видно, что Лондон воспользуется военно-морскими возможностями для достижения победы. Над Русским Севером нависла опасность.

В Архангельской губернии ввели военное положение. Из монастыря вывезли ценности и начали подготовку к обороне. В обители служили 200 монахов, 370 человек послушников, поселенцев и паломников. Там же находилась тюрьма, охраняемая отставными солдатами-инвалидами, которых в штате числилось пятьдесят два человека, под командованием прапорщика. На вооружении имелось три трёхдюймовых пушки и склад старинных бердышей с пиками.

К счастью, из Архангельска прислали восемь шестидюймовых пушек и специалистов. Из паломников и добровольцев сформировали отряды и отряд из арестантов-добровольцев, остальные монахи встали на молитву и ходили крестным ходом вокруг монастыря.

Архимандрит Александр, настоятель монастыря, в прошлом полковой священник, выступил с речью: «Если же мы молитвою и верою отразим неприятеля и нам Господь поможет, то будет Богу хвала, обители вечная слава, что без войска отразили супостата».

Тем временем английский капитан Эразм Оманей привёл в Белое море эскадру из десяти кораблей. Всё лето они грабили русских купцов, выходивших из Архангельска, грабили крестьян, проживающих на побережье. Словом, занимались своим любимым делом. Затем направились к Архангельску.

Но, как говорится, и на старуху бывает проруха! Город стоит на берегу реки Двины, а их корабли, имеющие большую осадку, не сумели подойти. Тогда в поисках других путей к городу два трёхмачтовых парохода появились в Онежской губе, вблизи обители.

Англичане стали им сигнализировать флажками, но монахи не поняли, зачем это они им машут. Тогда противник сделал первый предупредительный выстрел, защитники ответили. Конечно, их ядра не долетали до кораблей, но–чудо! Выстрел из старой пушки, установленной на берегу, достиг цели и сделал пробоину в пароходе «Миранда». Англичане отошли за мыс. Утром отправили парламентёра с требованием: уступить им гарнизон, военным сдаться.

На что получили ответ: «Гарнизона не имеет, а только солдат для охранения живущих в монастыре служащих Господу Богу, и сдавать Гарнизона за неимением оного нечего, и флагов и оружия и прочаго не имеется». И подписались: «Соловецкий монастырь».

Тогда враг решил взять хитростью, отправили в обитель десант, переодетый в русских военнопленных, но наших на мякине не проведёшь, и они открыли стрельбу из ружей. Тогда обозлённый англичанин приказал сравнять обитель с землёй. В течение дня захватчики выпустили на монастырь 1800 снарядов, калёных ядер и гранат.

Защитники сражались героически, и агрессоры вынуждены были отступить. Архимандрит Александр отправил в Архангельск депешу: «Враг вынужден со стыдом удалиться от нас без исполнения своего намерения».

Многие защитники получили награды, а арестанты – послабление. Наградили: офицеров, дворян, инвалидов, паломников, старовера, певчего и даже паломника из Норвегии.

В память об осаде монахи сложили три пирамиды из выпущенных по обители гранат и ядер. Только через год обнаружили, что попавшая в икону граната не разорвалась и застряла в стене храма, её обезвредили и удалили.

Истинно сказано: «Если народ сплочён и един–он непобедим!»

Известие о подвиге защитников Соловецкого монастыря облетело Россию и укрепило боевой дух русского воинства на других полях сражений.

По заслугам и честь

Старому солдату не спалось: болели раны, ныли натруженные ноги и рой мыслей в голове не давал покоя. Иван поднялся с постели и посмотрел в окно, но, кроме узоров на нём, ничего не увидел. Он зажёг фитиль в керосиновой лампе и сел на скрипучий табурет. Свет упал на трубку, лежащую на столе. Полуночник взял её в руки, долго вертел, воспоминая былое.

Его отдали в солдаты молоденьким пареньком. Он уже смутно помнил лица родителей, но не забыл, как убивалась матушка, прощаясь с сыночком. В сторонке прятала слёзы девчонка, подруга детских лет.

Старик осторожно постучал трубкой по столу, выбивая пепел и несгоревший табак. Эту трубку ему подарил боевой командир за храбрость во время боя. Сражений с турками и персами было немало, не сосчитать за все годы военного лихолетья. Тогда враги, подстрекаемые англичанами, рвались на Кавказ, и русские воины защищали православных людей Кахетинского княжества от нападения мусульманских племён. Всё проходит, подошёл тогда к концу и срок воинской службы. К тому времени он получил из родных мест письмо, в котором сородич сообщал, что родители его ушли в мир иной. Никто уже не ждал воина, и он продолжил службу.

Списали их с другом в связи с инвалидностью и возрастом, Иван принял решение ехать на родину боевого товарища, ближе его никого не осталось. Друг уже предстал перед Богом, а он доживает свой век в одиночестве. Правда, навещает его соседский парнишка Федюнька, да мать паренька подкармливает его горячей едой. Задув лампу, опять улёгся в холодную постель.

Утром прибежал Федя с миской штей и с порога закричал:

– Вставай, дедушка Ваня, поешь, пока шти не остыли, так мамка велела.

Но в ответ–тишина. Парнишка подошёл к кровати, на которой лежал безмолвный старик, и, почуяв неладное, опрометью бросился прочь.

Собрались соседи, всё сделали по христианскому обычаю: помыли, обрядили. Покойный загодя приготовил себе смеретное, отложил деньги с пенсии на погребение и показал соседке, где что лежит.

В день похорон трещал мороз. Соседи, проводили покойного до дороги и вернулись домой. Гроб, поставленный в сани, повёз возница на кладбище, где ожидали отец Лазарь и копачи, чтобы предать усопшего земле.

Государь любил совершать пешие прогулки. Вот и сегодня, несмотря на мороз, шёл по улице, любуясь красотой зимнего дня и отдыхая от бесконечных дел, которым не было ни конца, ни края. Его всё же не оставляли без присмотра, и свита приближённых, соблюдая дистанцию, следовала за ним. На небольшом расстоянии прохаживались люди. Среди них были те, которые надеялись на случайную встречу с ним, имея свой интерес. Шли зеваки, просто посмотреть на помазанника Божия, потом рассказать знакомым, был ли тот светел лицом или хмур, кого поприветствовал при встрече.

Император делал вид, что не замечает любопытных глаз. Вдруг прямо перед ним оказалась лошадка, которая не спеша тянула сани с гробом. Возница от неожиданности обмер, опомнившись, скинул шапку и упал на колени прямо в снег.

– Встань и шапку надень,–строго сказал царь.

Его удивило, что покойника никто не сопровождает, не голосит, как принято на Руси. Когда мужик встал и приободрился, государь спросил:

– Кого хоронишь?

Мужик обстоятельно рассказал, что преставился старый солдат. Сколько было сил, воевал во славу Рассеи, семьёй не обзавёлся, близких родственников в живых нет. Царь махнул рукой, дав знак, что можно ехать дальше. Затем, неожиданно для себя, пошёл следом за санями.

«Это нехорошо, что воина, положившего жизнь на алтарь Отечества, никто не провожает в последний путь», – подумал он.

Удивлённая свита, быстро сократив расстояние, пошла следом за ним. Люди, шедшие справа и слева, присоединялись к процессии, которая всё больше и больше привлекала прохожих.

Какой‑то молодой человек, догнав процессию, обратился к купцу с окладистой бородой:

– Скажите, кого хоронят?

– Не знаю, но видно, что покойник у Бога в чести, раз Он собрал нас всех в это время.

Затем, поглядев на небо, благоговейно перекрестился.

Золотые пуговицы

Этот вечер традиционно воспринимается как праздник нечистой силы, которая выходит на свободу. В ночь с 31 октября на 1 ноября 1961 года Хэллоуин отмечали на другой стороне земного шара–в США. На улицах Москвы было малолюдно, многие москвичи уже готовились ко сну, закрыв двери и окна. Согласно примете, старались не разговаривать на тему смерти и похорон.

Бесам было скучно. Вдруг они заметили какое‑то движение на Красной площади, хотя пространство за мавзолеем было закрыто фанерными щитами. Рогатые, удобно усевшись, стали наблюдать за происходящим. Вскоре увидели, что из гранитных чертогов усыпальницы вынесли гроб, обтянутый чёрным и красным крепом, и понесли к открытой могиле. Это второй раз хоронили Генералиссимуса Сталина Иосифа Виссарионовича.

Удивлённые бесы заглянули в прошлое, чтобы выяснить, чем плох покойный, если его прячут в могилу под покровом ночи, и выяснили: виновен в том, что не дал бросить Россию «в топку мировой революции», в кратчайшие сроки провёл индустриализацию страны. Под его руководством одержали Победу в кровопролитной Великой Отечественной войне с фашистами всей объединённой Европы. Зачем‑то поставил учителям, писателям, режиссёрам задачу: воспитывать достойных граждан и патриотов своей страны. Много читал, в личной библиотеке насчитывается 20 тысяч томов, да ещё в библиотеке брал литературу.

Рогатые переглянулись. Они, конечно, не любили людей, но не до такой же степени! Решили посмотреть, кто же переплюнул их в подлости и коварстве, выяснилось, что ещё на XX съезде КПСС в 1956 году Никита Хрущёв разоблачил культ личности Сталина. Спустя пять лет на XXII съезде КПСС, проходившем осенью 1961 года, руководство компартии во главе с Хрущёвым приняло решение о выносе тела вождя из саркофага. Конечно, преподнесли так, что это требование рабочих заводов, но лукавых духов насмешило выступление старой коммунистки Доры Лазуркиной.

Она родилась в Черниговской области, в семье лесника, вступила в революционное движение в 1902 году. В 1937 году по обвинению в контрреволюционной деятельности была осуждена и провела восемнадцать лет в ссылках и лагерях, страдала психическим расстройством. Она заявила, что к ней недавно явился Ленин (как живой) и потребовал убрать из мавзолея тело преемника. «Мне неприятно быть рядом со Сталиным, который столько бед принёс партии»,–якобы заявил Ильич.

Злых духов сильно удивил Мухитдинов Н. А. – член Президиума ЦК КПСС из Узбекистана, – который выступил против выноса, но после окончания заседания поплатился за это, его не включили в состав Президиума.

– Кто храбр и стоек, тот десятерых стоит,–неожиданно промолвил старый чёрт.

Зачем Хрущёв затеял это–непонятно. То ли народное почитание жгло ему сердце, нечистое от совершённых им же самим репрессий, то ли настораживало настроение народа, сравнившего последнее повышение цен с их снижением при Сталине. Приказ о перезахоронении коменданту Кремля он дал лично.

Работа закипела: одни готовили деревянный гроб, другие–могильную плиту с лаконичной надписью: «Сталин Иосиф Виссарионович 1879–1953», третьи рисовали транспарант с надписью «Ленин», чтобы временно установить на мавзолее.

Перед выносом сняли с поношенного мундира покойного Золотую медаль «Серп и Молот» Героя Социалистического Труда, золотые погоны, даже срезали золотые пуговицы, заменив латунными!

Ходит миф, что гроб никак не опускался в могилу и солдату приказали прыгнуть на него, чтобы он ушёл вниз. После у солдата якобы отнялись ноги. Это только миф, но то, что у многих отнялась совесть,–правда.

Если честно, я даже рада, что великого руководителя многонационального Советского Союза предали земле по православному обычаю, жаль только, что за свой труд на благо Родины он не заслужил даже пуговиц.

Памятник Генералиссимусу всё же установили 25 июня 1970 года. На увековечивании его памяти настаивали главы ЧССР и ВНР Густав Гусак и Янош Кадар, которые в сталинские времена были репрессированы, но при этом совесть не утратили.

А что же бесы? Они уже давно живут среди нас, а проказы в Хэллоуин стали для них невинной забавой.

Умер непобеждённым

О нас, православных христианах, часто говорят, что мы наполовину язычники. Отчасти они правы. Вот представьте себе огромный крейсер. Сколько тысяч моряков прошли на нём по морям и океанам сквозь ветер и стужу – и зачастую в окружении враждебных кораблей и подводных лодок. Разве не стал он им на годы родным домом, а товарищи по службе – большой и дружной семьёй? Уходя в запас в отутюженных клёшах, с альбомом фотографий своих друзей и под звуки марша «Прощание славянки», роняя скупую мужскую слезу на трап, разве не оставили они на крейсере частичку своей души? Об истории одного из них я поведу рассказ.

В конце 1994 года, когда Россию грабили и рвали на куски, решено было продать на металлолом крейсер «Мурманск». Это был любимый корабль главкома ВМФ СССР Горшкова С. Г.

Крейсер прошёл такое количества миль (морская миля равна 1852 м), равное почти одиннадцати кругосветным путешествиям. Водоизмещение крейсера–16 300 т. Длина его по верхней палубе–210 м, ширина–22 м, осадка–7,26 м. Вооружение: двенадцать орудий (две башни на носу и две башни в корме) главного калибра–152 мм; двенадцать орудий универсального калибра–100 мм, тридцать два автомата В‑11 калибра 37 мм; два пятитрубных торпедных аппарата–533 мм. Скорость хода–31,5 узлов (один узел равен 1,852 км/час). Экипаж–1270 человек.

Я предоставила информацию, чтобы стало ясно, каким уникальным он был, практически неуязвимым! О таком корабле мечтали наши враги. На его базе ещё можно было обучать курсантов или открыть музей. Но нет, приговор подписан врагами!

В конце 1994 года крейсер «Мурманск» вышел в свой последний поход. Предстояла его разделка на металлолом в Индии, куда он был продан. Моряки говорят, что корабль–это живое существо. Пропитанный мужеством и духом матросов и офицеров, морскими ветрами, он всё чувствует. Крейсер не желал покидать родных берегов. Его уводили в последний поход, как уводят скот на бойню, на аркане. Разверзлись небесные хляби–это неласковое северное небо оплакивало его. Родные воды Баренцева моря тоже не хотели расставаться с тем, с кем провели не один десяток лет. Море яростно боролось за него. Рвало и метало, обрывая стальные тросы, опутавшие его могучее тело. И, добившись своего, оно взяло крейсер в свои объятия, не подпуская к нему никого.

Оказавшись на свободе в открытом море, он вспоминал счастливые годы своей жизни и славных походов, считал днём своего рождения–3 июля 1955 года, когда на нём впервые был поднят Военно-морской флаг СССР, а в октябре он был зачислен в состав Северного флота СССР.

Был у него и трудный период жизни, когда под давлением Н. С. Хрущёва, желавшего видеть корабли ракетными и атомными, многие тогда пустили под нож, но наш герой уцелел. В 1961 году, в связи с пересмотром политики в отношении артиллерийских крейсеров, у него начинается жизнь, полная приключений.

Больше всего его забавляли матросы. Здоровые, крепкие парни восемнадцати лет поступали на трёхлетнюю службу. Несмотря на строгую дисциплину, они умудрялись чудить. Однажды решили к празднику Октябрьской революции поставить брагу, уговорили кока дать им необходимые ингредиенты. Проблема была с посудой. Тогда решили использовать огнетушители. Брага весело «ходила», а огнетушители стучали по стене. Пришедший с проверкой офицер удивлённо спросил:

– А что здесь происходит?

– Так качка,–отвечали дежурные, потупив глаза.

Но офицер был не промах, сообразил. Содержимое было вылито.

Конечно, офицеры тоже когда‑то были мальчишками и иногда поступали вопреки правилам, прощали шалости. Однажды, когда стояли в порту, матрос, возвращаясь из увольнения, запнулся и упал на трап. Выяснилось, что он был в подпитии. Доложили капитану, тот был не без юмора, спрашивает:

– Когда он упал, головой в какую сторону лежал?

– В сторону крейсера,–растерянно доложил офицер.

– Вот видите, стремился на корабль,–засмеялся капитан.

На том история и закончилась.

Когда находились в Средиземном море, устроили праздник–день Нептуна. Вот где была потеха! Нептуну изготовили роскошный костюм, искупали тогда всех, кто не успел спрятаться.

Был случай, который запомнился надолго. Однажды стояли у берегов Франции, французы изъявили желание прийти на экскурсию. Просьба была согласована со всеми инстанциями, и началась подготовка к встрече гостей. Одни драили палубу, другие чистили все медные, латунные и бронзовые части. Стирали и гладили форму. Тогда уже клёши отменили. Но традиция жила. Форма была из чистой шерсти, и мокрые штаны растягивали, засунув в штанины подходящий предмет. После высыхания штаны были расклешённые.

И вот делегация прибыла, в их числе были девушки и женщины. Сначала иностранцы осмотрели корабль, восхищаясь чистотой и порядком, особенно металлическими частями, которые золотом сверкали. Конечно же, выправкой и манерами моряков. Когда начались танцы, и тут моряки не растерялись, сразив наповал француженок.

Одна из них, русского происхождения, пригласила нашего матроса в гости. Получив увольнение, он не преминул воспользоваться им, время пролетело незаметно. Крейсер был готов покинуть порт, незадачливого кавалера в последний момент подняли на борт и посадили на губу (гауптвахта). Опоздание рассматривалось как возможный побег. Пока проверяли родословную матроса, он отсиживался. Выяснив, что тот сын рядовых колхозников, выпустили после соответствующей беседы.

А сколько было радости у моряков, когда после дальнего похода вошли в порт Севастополя и им давала концерт замечательная русская красавица, тогда начинающая певица Валентина Толкунова!

Многие ребята были из села и до призыва не выезжали дальше областного центра, а во время службы посещали порты Западной Европы. Перед выходом в увольнение их инструктировали, как должен вести себя советский моряк, и они не терялись в толпе, вызывали восхищение. Любовались достопримечательностями, фотографировались. А потом дарили друг другу фото, с обязательными пожеланиями в альбоме, где неизменной была последняя фраза в пожелании: «Попутного тебе ветра и семь футов тебе под килем!» [2]

Всё‑таки корабль славился своим «крейсерским» порядком и дисциплиной. Основное время службы проходило в трудовых буднях, по подготовке к суровым испытаниям воинской службы. А испытаний было немало. Так, в июле 1963 года «Мурманск» участвовал в командно-штабном учении с участием авиации, флотилии атомных и дизельных подводных лодок под командованием командующего флотом В. А. Касатонова. В августе снова были учения, после которых крейсер впервые вышел в первый дальний поход–в Атлантику, – имея на борту резервный экипаж атомной подводной лодки.