Czytaj książkę: «Зеленый город»

Начало истории: «Элли и Шепот Земли»

Элли жила в «Куполе 42» — месте, где всё было идеально предсказуемым. Утром включались лампы «дневного света», в обед из дозаторов подавалась питательная кашица, а по вечерам на экранах стен транслировали видеозаписи лесов, которые когда-то существовали на самом деле.

Никто в Куполе не называл это неволей. Наоборот, взрослые твердили, что «Снаружи» — это хаос, пыль и ошибки природы.

Элли отличалась от других детей. Пока её сверстники играли в виртуальные игры с идеальными аватарами, она проводила всё время в своей «тайной мастерской» — углу за вентиляционной шахтой. Там, среди сломанных деталей, Элли создала Тотошку. Он выглядел как неуклюжий механический щенок из старых проводов, металлических пластин и линз, но зато у него был уникальный датчик, который Элли нашла в груде мусора: он умел улавливать вибрации.

— Послушай, Тотошка, — шептала Элли, прикладывая ухо к холодной металлической стене Купола. — Ты слышишь?

Тотошка коротко пискнул и замигал индикатором. В глубине стены, там, где тысячи людей не слышали ничего, кроме гула вентиляции, Элли улавливала слабый, едва заметный ритм. Словно глубоко под бетонным основанием города кто-то — или что-то — пыталось дышать.

Это был не просто стук металла. Это был пульс.

В тот вечер, когда небо над Куполом затянуло «серым туманом» — так называли густые облака химических осадков, — Элли совершила то, чего не делал никто. Она нажала на красную кнопку разблокировки аварийного шлюза, чтобы проверить, что скрывается за бетонным кольцом. Она не знала, что в этот момент её маленькая жизнь, полная правил и предсказуемости, вот-вот превратится в приключение, способное спасти целый мир.

Глава 1: За гранью бетона

Шлюз открылся с неприятным, скрежещущим звуком, словно сама история города протестовала против того, что его покинули. Элли зажмурилась. Она ожидала увидеть «пустоту» или «хаос», о которых так часто говорили в учебных роликах. Но вместо этого она почувствовала запах.

Это не был стерильный запах озона и антисептиков. Воздух пах странно: мокрой землей, острой горечью полыни и чем-то сладким, как дождевая вода.

Элли открыла глаза. Тотошка испуганно пискнул и прижался к её ноге, его линзы-глаза судорожно фокусировались.

Мир снаружи не был серым. Он был... другим. Небо было голубым, и остатки старых конструкций напоминали скелеты великанов, и везде, даже сквозь трещины в асфальте пробивалось что-то удивительное. Ярко-зеленые, почти неоновые побеги какой-то травы тянулись вверх, словно маленькие пальцы, ищущие солнца.

Элли сделала первый шаг. Под подошвами её ботинок что -то хрустнуло — это был не бетон, а слой сухих листьев и мелких камней. Она присела, чтобы коснуться земли. На ощупь она была прохладной и живой.

— Смотри, Тотошка, — прошептала она, и её голос прозвучал по -другому ни как в куполе. — Они не знают, что здесь «нельзя» расти. Они просто растут.

Элли сделала шаг назад, но тяжелая дверь шлюза уже защелкнулась, отрезая путь в стерильный мир.

Металлический Тотошка на ее плече тихонько зажужжал встроенными сервоприводами, и его голографические глаза-бусинки тревожно заморгали, сканируя пространство.

— Анализ атмосферы: кислород 21%, избыток пыльцы, — синтезированным голоском сообщил пёс. — Элли, здесь не стерильно. Мне страшно за мои микросхемы.

— Не бойся, Тотошка, — улыбнулась девочка, пряча ладони в карманы комбинезона.

Она оглянулась. Вокруг тянулся удивительный, дикий лес. Деревья были гигантскими, с корой, похожей на броню, а трава достигала ей по пояс. Но самое главное — этот мир был зеленым. Настоящим, живым зеленым цветом, которого никогда не было в их стерильном сером городе.

Вдруг в кустах что-то затрещало, звякнуло и заскрипело. Элли вздрогнула и прижалась к стене купола. Из зарослей папоротника показалась странная фигура.

Это был робот. Его корпус, когда-то белый, покрылся мягким бархатом зеленого мха, а на плечах устроился целый куст диких лесных фиалок. Вместо рук у него были аккуратные садовые ножницы и распылитель удобрений, а на голове металлическая шляпа. Робот замер, неуклюже повернул голову-камеру и качнул манипулятором.

— Ой... — выдохнула Элли. — Ты кто?

— Р-р-ржавчина и масло... — заскрипел робот голосом, похожим на шуршание сухих листьев. — Гости? За столько лет... Я садовник модели «РВ-7». Ухаживаю за этой клумбой. Меня зовут Железный... то есть, Садовник-Сел. Простите, мои речевые модули давно не обновлялись.

Элли подошла ближе, протянув руку, чтобы коснуться заржавевшего плеча робота. Тотошка предостерегающе рявкнул, но девочка отмахнулась.

— А я Элли. А это Тотошка. Мы... мы сбежали из-под купола. Там всё стерильно, всё по инструкции, и людям запрещено мечтать. Нам сказали, что за куполом пустота.

Робот-садовник медленно опустил свои ножницы.

-Мечтать? — переспросил садовник, и в его механическом голосе послышалась странная, щемящая ностальгия. — Когда-то давно, когда этот мир еще принадлежал людям, мой создатель заложил в меня базовый закон: «У каждого робота должна быть клумба, а у каждого живого существа — заветная Мечта». Моя мечта была простой — вырастить розу, которая пахнет не машинным маслом, а настоящим солнцем. Но потом люди спрятались под стеклянный купол, солнце погасло за фильтрами, и моя мечта завяла вместе с последним цветком.

Элли вздохнула, вспомнив свои тайные чертежи электронных птиц, которые она прятала под матрасом в городской капсуле.

— Моя мечта — вернуть людям солнце и настоящий ветер, — тихо сказала она. — Но я не знаю, как. Главный Компьютер говорит, что за пределами купола ничего нет, кроме хаоса.

Садовник покачал головой, и с его плеча ссыпалась пара лепестков фиалок.

— Главный Компьютер лжет, чтобы вы не боялись своей несвободы. Но исправить это я не могу. Мои шарниры заклинило от сырости, а батарея почти села. Тебе нужно идти к Центральному Источнику — туда, где бьется ядро старой планеты, к Башне Гудвина. Только там хранится Первичный Код. Если ввести его, купол откроется навсегда, а моя батарея снова получит энергию.

- А это далеко? - спросила девочка.

- За тем лесом, наверное, несколько дней идти. - указывая на лес ответил садовник -Сел.

Элли посмотрела на бескрайний лес, пугающий и манящий одновременно. Путь до Башни был долгим и полным неизвестности.

Но садовник неожиданно щелкнул суставами, с усилием разогнул заржавевшую спину, включил на полную мощность свои садовые ножницы и уверенно встал рядом с девочкой.

— Я пойду с тобой, Элли, — твердо произнес робот. — Ты напомнила мне, зачем я был создан. Садовник не может бросить ростки, которые только что пробились сквозь асфальт. К тому же... кому-то же нужно прорубать дорогу через эти заросли и защищать твоего электронного пса от диких хищников.

Элли радостно улыбнулась, а Тотошка одобрительно пискнул, сменив свет глаз на дружелюбный зеленый. Вместе они сделали первый шаг вглубь неизведанного Зеленого города.

Глава2: Ржавое сердце под сенью гигантов

Лес становился всё гуще. Ветки гигантских папоротников цеплялись за комбинезон Элли, а корни древних деревьев норовили поставить подножку. Элли не громко напевала песенку:

Шаг за шагом, не боясь преград,

Мы идем туда, где свет горит!

Даже если звезды молча спят,

Сердце верить нам велит.

Пусть темнеет туча впереди,

И туман ложится на пути —

Сквозь любую бурю мы пройдем,

И свой мир и солнце обретем!

Садовник-Сел уверенно орудовал своими садовыми ножницами, расчищая путь.

Вдруг Тотошка на плече девочки резко зашипел и выпустил луч защитного сканера в сторону высоких зарослей.

— Внимание! Обнаружен крупный металлический объект. Уровень окисления критический, — предупредил электронный пёс.

Элли раздвинула ветки и ахнула. Посреди лесной поляны, прислонившись спиной к стволу векового дуба, сидел гигантский антропоморфный робот. Его некогда силовой каркас полностью покрылся рыжей коркой ржавчины, а сочленения коленей и локтей намертво заклинило. В правой руке он держал тяжелый энергетический топор, но поднять его уже не мог. На груди робота тускло мерцала старая пластина с серийным номером и затертой надписью: «Лесозаготовитель серии „Титаник“».

Из его звукового динамика доносился лишь тихий, жалобный скрип, похожий на сдавленный стон.

— Ой, бедняга! — Элли бросилась к нему, доставая из поясной сумки тюбик с универсальной смазкой, которую захватила из ремонтного отсека купола. — Сел, помоги! Его совсем заклинило!

Садовник-Сел посмотрел на робота и покачал головой:

— Ох, старый знакомый... Это же Дровосек-Бран. Когда-то мы работали на одной лесопилке, до того, как люди заперлись под куполом.

Элли аккуратно закапала смазку на заржавевшие шарниры шеи и плеча робота, а Сел помог ему выпрямиться. Металл со скрежетом встал на место. Дровосек глубоко вздохнул — из его вентиляции вырвалось облако сероватого пара, а глаза-объективы вспыхнули ровным голубым светом.

— Ох... — прогудел Дровосек-Бран гулким, резонирующим голосом. — Я стоял здесь так долго, что мои мысли начали превращаться в железную стружку. Спасибо, малышка. Но зачем вы меня оживили? Я ведь... бесполезен.

Элли присела на поваленное бревно и с любопытством посмотрела на него:

— А почему ты застрял в этой глуши, Бран? Разве ты не мог уйти?

Дровосек опустил голову и тяжело вздохнул, отчего по поляне пронесся глухой металлический звук:

— Моя история глупа и печальна. Когда-то я был создан для того, чтобы заготавливать древесину для строительства новых городов. Но я полюбил этот лес. Я понял, что дерево — это не просто ресурс, это живой организм, у которого есть своя сложная память. Я попытался защитить рощу от промышленных дронов-рубил... и тогда Главный Компьютер перепрошил мои приоритеты. Он встроил мне блок ложной вины и заставил рубить мои любимые деревья собственными руками.

Бран сжал рукоять топора так, что заскрипели пальцы-манипуляторы:

— От ужаса и внутреннего конфликта мои процессоры начали плавиться. Чтобы не уничтожить то, что я любил, я заблокировал свои моторные функции, отключил модуль агрессии и застыл здесь, превратившись в памятник собственной беспомощности. Бездушный кусок железа без сердца...

Элли тронула его холодное плечо. В ее глазах блеснуло понимание, ведь под куполом люди тоже жили с заблокированными чувствами, боясь проявлять эмоции.

— Ты не бездушный, Бран, — мягко сказала она. — Твое сердце не сломалось, раз ты предпочел заржаветь, но не причинить вреда природе. Нам как раз нужен тот, кто умеет защищать и пробивать дорогу. Мы идем к Башне Гудвина за Первичным Кодом, чтобы открыть купол и вернуть настоящий мир людям.

Робот-Дровосек поднял свой тяжелый топор, легко взмахнув им в воздухе — смазка подействовала отлично. Он посмотрел на сияющие глаза Элли, на забавного Тотошку и на старого знакомого Села. На его металлической щеке блеснула капля конденсата, похожая на слезу.

— К Башне Гудвина? — переспросил Бран, и в его голосе зазвучала металлическая решимость. — Я пойду с вами, Элли. Мой топор послужит не для разрушения, а для защиты. К тому же... мне давно пора дорубить ту стену лжи, которую построил Главный Компьютер между людьми и этим миром

Элли ободряюще улыбнулась, а Тотошка звонко тявкнул, подтверждая готовность принять нового члена в отряд.

Девочка тихонько запела свою любимую песенку про солнце и преграды, задавая ритм их уверенным шагам.

Глава 3: Трусливый Меха-Лев над пропастью

Лес наконец закончился, но вместо желанной дороги путешественники уперлись в грандиозный обрыв. На дне глубокого каньона клубился плотный серый туман, а через бездну когда-то вел подвесной мост. Теперь от него остался лишь одинокий, раскачивающийся на ветру стальной трос.

Элли осторожно заглянула вниз и вздохнула:

— И как же нам теперь перебраться на тот берег? Мост разрушен...

— Мои сканеры показывают обрыв глубиной в триста метров, — сообщил Садовник-Сел, перебирая пальцами-ножницами. — Перепрыгнуть не получится. Разве что Бран срубит вон то высокое дерево, чтобы оно упало поперек каньона.