Czytaj książkę: «Прикосновения»
Глава
- Ты – единственная во всей группе, кому я сегодня не сделала ни единого замечания. Быстро вникаешь, можно сказать, схватываешь на лету, – похвалила наставница, наблюдая, как Юля наносит на лицо предоставленной для тренировок модели финальный штрих.
От чувства гордости Юля распрямилась, подумала о том, что сегодняшнее обучение позволило ей приблизиться ещё на шаг к заветной мечте – стать знаменитым стилистом, а может лучшим из лучших. Услышать подобное от такого именитого мастера в индустрии красоты было сродни награды в миллион долларов, по крайней мере для неё.
- Скажи, где ты набивала руку? – заинтересовалась наставница, оценивая результат её работы.
Гордость за себя у Юли тут же куда-то подевалась. Возникло чувство неловкости из-за вопроса, но Юля не любила скрывать, либо приукрашать факты своей биографии, поэтому она ответила честно:
- В парикмахерской нашего посёлка. Я проработала там пять лет, пока не переехала в город.
- Где-е? – округлила глаза наставница. – В посёлке, в парикмахерской – я не ослышалась? – Удивление у этой дамы, блистающей с ног до головы всем своим великолепием и дороговизной, со стильной причёской и новомодными аксессуарами возросло вдвое. – М-м, значит, ты у нас, получается, этакий сельский визажист? – Бестактность по отношению к обучаемым ей была дозволена – ведь она звезда, и популярность у неё, как у стилиста и блогера не переставала расти.
Ученица покраснела.
- Получается, что так, – ответила Юля, скрывая обиду. Она принялась укладывать косметический инструментарий в футляры. Затем в кейс. Её задело, что преподаватель – уже не первая, кто говорит о родных её местах в таком уничижительном тоне.
- Вообще-то посёлок у нас немаленький… – вдруг начала она защищать свою родину. – Школа, бассейн, детский сад, торговый центр – чего только нет. К двадцатому году лыжный курорт обещали открыть.
- Ого! – отреагировала наставница с тем же, присущим ей, сарказмом. – Лыжный курорт, говоришь… Что ж, неплохо. Но пока курорт не открыли – мне просто интересно: много ли народу в вашем посёлке обращается за услугами профессионального визажиста?
У наставницы, мастера своего дела, избалованной вниманием и далёкой от того мира, из которого приехала девушка, посёлок по-видимому ассоциировался только с коровниками, в которых трудились деревенские доярки.
- Вы думаете, у нас макияж некому делать?.. – пришла в изумление Юля от её слов. Тут же взялась разъяснять: – У нас полно богатых фермерских семейств, где есть дочки, которые хотят быть самыми красивыми. В новогодние праздники и в выпускные я с ног валюсь! Вы когда-нибудь делали макияж всему выпуску – с трёх утра и без перерыва? Это я ещё не включила сюда мам выпускниц и других родственниц.
Звезду салонного бизнеса развеселила Юлина простота, и она стала смотреть на свою ученицу с особой симпатией. Но тут наставнице пришло сообщение. Она заглянула в свой телефон, обрамлённый в чехол сплошь из чёрных кристаллов, прочла, после чего заметно посерьёзнела и чем-то озадачилась. Сразу после прочтения она о Юле будто забыла и отправилась к своему отдельному столику, а там приступила к сборке рабочих принадлежностей, с помощью которых проводила сегодняшний семинар. Юля искоса за ней продолжала следить, наблюдала, как та собирает свои вещи теперь без настроения. Со стороны казалось, что та получила какое-то печальное известие.
- Я правильно поняла, что ты решила пойти дальше? – вскоре вернулась к разговору преподаватель. – Приехала покорять города? Что ж, похвально! Ты способная, поэтому у тебя всё должно получиться!
- Если бы вы знали, как я обожаю свою работу! – отозвалась Юля, одевающая в этот момент куртку с меховым капюшоном. – Честно сказать, ради карьеры стилиста я готова на что угодно! Я успела поучаствовать в разных бесплатных проектах, только бы привлечь к себе внимание… – Вдруг она осеклась. – Не знаю, смогу ли я покорить, как вы говорите, города… – Юля задержала взгляд на светящейся вывеске с названием салона красоты, что переливалась за окном, и в глазах у неё появилась грусть. – Кабы не пришлось домой возвращаться… Большой клиентской базой я ещё не обзавелась, а за аренду жилья выплачивать должна каждый месяц – это за маленькую нищенскую комнатку, за которую плата ого-го какая. За обучение тоже надо платить, за интернет, еду и прочее надо платить… Раньше мне мама помогала деньгами, а теперь ей пришлось уйти с работы.
Жалобы девушки на финансовые трудности заставили наставницу прервать своё занятие, и она глубоко о чём-то задумалась. В момент своих размышлений она смотрела на глянцевый постер с изображённой на нём моделью, красавицей на любителя, с черничными блестящими губами и чёрными перламутровыми тенями и приклеенными под бровями серебристыми стразами.
- Хочешь, помогу тебе с работой? – вдруг спросила она, когда резко повернулась к Юле. В ожидании ответа наставница сложила на груди руки по-деловому. – Только учти – работа не простая.
- Спасибо, конечно, но-о… я бы не хотела отвлекаться на что-то другое… – не думая ответила девушка. – Меня интересует работа обязательно в сфере визажа – мне же надо продолжать нарабатывать опыт, чтобы стать хорошим мастером.
- Да ты не волнуйся! Ещё не выслушала, а уже готова отказаться! Речь идёт именно о нашей сфере. Я тебе не помидорами торговать предлагаю.
Постукивая каблуками, преподавательница прошлась с задумчивым выражением лица по просторной студии, в которой ещё недавно активно проходил семинар и возились с моделями мастерицы, а теперь здесь остались только они вдвоём.
Наконец, она остановилась.
- Хочу предложить тебе вот что: ты должна будешь меня подменять, когда возникнет такая необходимость. А возникать она в последнее время стала всё чаще... Например, мне надо завтра утром лететь в Москву по очень важному вопросу, но только что поступил заказ, который тоже не терпит отлагательств.
Из гламурной дамы наставница вдруг превратилась в грубую развязанную бабу, когда дала волю эмоциям и воскликнула:
- Получается, что я, блин, мать вашу, должна разорваться надвое! – При этом она раскинула руки, потом завела их за голову, прошлась, мучаясь в поиске решений, остановилась и в ярости крутанула кресло.
Свою обожаемую наставницу Юля ещё не видела настолько разъярённой и злой, не знала, что настроение у той может поменяться в одну секунду. Девушка даже испугалась этой внезапной вспышки гнева, но та быстро остыла, и снова начала приветливо улыбаться как ни в чём не бывало.
- Может лучше поговорим о зарплате, о том, сколько ты будешь получать за свои услуги? – Наставница продолжала говорить о новой работе одними намёками, так и не назвав конкретного места или конкретной профессии, а подойдя ближе наклонилась к Юлиному уху, и, несмотря на то что в студии кроме них никого не осталось, тихо произнесла: – Она не просто высокая, дорогая моя, а оч-чень высокая. Столько тебе на макияже нигде не заработать!
Свой внутренний голос, который сейчас упорно твердил: не соглашайся, не ведись на её обещания и уходи скорее домой, Юля не стала слушать.
- Так что, что надо делать? – загорелись у неё глаза.
- Мейкап, – ответила супер-мастер в будничной интонации, как говорят о банальных вещах. Её жест пожимания плечом означал, что в этой новой работе не будет ничего особенного – тогда почему она обещала за неё большую оплату?
- Твоими обязанностями будет: накладывание грима, наклеивание ресниц, покраска и форма бровей – всё, что ты умеешь. С одной лишь разницей… – Наставница глубоко вдохнула. То, что она сказала следом, вызвало у Юли шок: – Твоими клиентами будут покойники.
Девушка в замешательстве открыла рот. Сначала она не могла произнести ни единого слова, только растерянно мотала головой, переваривая услышанное, и, наконец, смогла выдавить:
- Покойники? Да вы что?
У неё возникло желание взять пакет со своими принадлежностями, извиниться за внезапный уход и бежать отсюда прочь. Но преподавательница будто была готова к чему-то подобному, поэтому начала использовать свои особые приёмы убеждения:
- Ну ты же распалялась только что, мол, готова на всё ради карьеры стилиста! Вот я и приняла твои слова за чистую монету, поверила, что ради этого ты готова на всё. Макияж у тебя получается – если я тебя выдам за лучшую свою ученицу, думаю, там согласятся, чтобы ты приходила вместо меня.
Выслушивая аргументы наставницы, Юля так и стояла недвижимо на одном месте, как вытянутая струна – шевелила одними зрачками, следя за перемещением наставницы по студии.
- Жильё оплатишь – не удивлюсь, если уже в следующем месяце переедешь в квартиру получше, курсы, повышения всякие оплатишь, материал – я имею ввиду для твоих живых клиенток сможешь позволить себе премиум класса...
Наставница защёлкнула рабочий кейс, оделась в дорогое меховое пальто нежного кремового цвета, обмотала себя длиннющим шарфом – больше для пафоса, чем обогрева и продолжила:
- А для мёртвых ничего покупать не надо – не волнуйся, я тебя обеспечу всем необходимым. Снимешь с себя это сельское шмотьё... – Она подошла и брезгливо оттянула двумя пальцами с длинными наращенными ногтями ткань на Юлином рукаве. Куртка на девушке была дешёвенькой и слишком тонкой для морозного декабрьского вечера. – Станешь одеваться так, что тебя не только в твоём селе не узнают, но и городские начнут на тебя оглядываться и завидовать.
Девушка невольно разжала руку, в которой она держала пакет, и тот мягко упал на стоящую рядом кушетку. Впервые её так уговаривали, заманивали, будто других визажистов не существовало в этом городе, да ещё сулили огромные деньги. Если бы не высокий авторитет её собеседницы, Юля решила бы, что её разводят мошенники.
- И необязательно кого-либо посвящать в конкретику твоей работы, – продолжала давать наставления дама в меховом пальто, которая в данный момент доставала из своей модной сумки, покрытой логотипами бренда, ключи от машины. – Ручаюсь, что ты сама никогда не задумывалась: кто же там накладывает покойникам грим? Наверняка впервые услышала об этом от меня, потому что здравомыслящие танатопрактики, так называется эта профессия, не обсуждают свою работу на людях. А знаешь почему? – Она подошла и снова посмотрела таинственно. – Не-ет, вовсе не потому что разговоры об этом могут кого-то отпугнуть и вызвать к мастеру отвращение... – потрясла она указательным пальцем. – Плевала я на всех! – фыркнула она. – А потому, что данная ниша всегда занята и туда абы кого близко не подпускают.
Наставница направила брелок от машины в воздух и нажала пультовую кнопку автозапуска.
- А так налетели бы все, как стая грачей, покажи им это злачное место… – не могла она успокоиться. – Как пчёлы на мёд все слетелись бы на бабки!
- Я и не слышала, что покойников надо гримировать… – Юля пришла в себя. – Не знала, что за эту работу много платят.
- А ты хоть раз была на достойных похоронах? Вот представь такую картину: допустим, у миллионера дочка гибнет в автокатастрофе. В результате чего, соответственно, на лице после аварии могут остаться разные неприглядные моменты. Все привыкли видеть её красивой, ухоженной, а тут она будет лежать… мало того что бледная, так ещё и со следами повреждений… Страшная, как сам чёрт.
В подробностях похоронного дела Юля совсем не разбиралась и продолжала удивлённо хлопать глазками, внимательно слушая наставницу.
- Но я думала это входит в обычные услуги похоронного бюро, думала, они всё делают сами… – продолжала недоумевать девушка.
- Кто? Тётеньки, какие там работают? Я же тебе сказала: дочка миллионера, представь, что влетела на своём красном Феррари в столб! Значит упаковывать её с ног до головы будут только профи.
- Вы мне льстите. Я начинающий мастер, а не профи.
Наставница сделала вид, что устала ей втолковывать и пошла к выходу. Затем резко повернула обратно. Снова подошла к ученице, глядя ей в глаза.
- Хорошо! – согласилась она. – Тогда давай я приглашу кого-нибудь из не начинающих, – сделала она раздражённый акцент на приставке «не», – из известных, к примеру, м-м… Анастасию Прохорову! Или… э-э… как его... Герадзе! Они с удовольствием ухватятся за такой дополнительный заработок! Да! А ты как думала? Чего им стоять на семинаре и распинаться весь день допоздна? Зачем им красить живую, которая задолбает тебя: тут ей поправь и там переправь! Тут всего-то работы на полчаса или час – молчаливого клиента сделать, и ты свободен!
- Целый час наедине с покойником? – морщась пропищала Юля, следуя за уходящей преподавательницей.
Вскоре они обе оказались на улице и ощутили, как резко похолодало к вечеру – мороз крепчал. Юля вся съёжилась в своей осенней курточке.
- Кто ж тебя оставит с ним наедине, дорогуша? Вдруг ты к нему приставать начнёшь! – Наставница вульгарно захохотала. – Где живёшь, пугливая ты моя? Давай подвезу тебя, а то совсем окоченеешь!
Когда юная визажистка провалилась в нагретое кресло престижной белой иномарки, ответ у неё был уже готов:
- А можно я для начала попробую? Если всё нормально пройдёт, в смысле, в обморок не грохнусь… тогда… – она повернулась к окну, – дальше, там видно будет.
Добившись своего, наставница взглянула на девушку с растянутой широчайшей улыбкой.
- Можно, разумеется, радость моя! Значит, согласна… на стажировку?
Казалось, что всё снова стало на свои места, и Юля вновь смотрела в ответ улыбчиво, но колени у неё незаметно потрясывались от мыслей, что ей предстоит пережить.
- Сперва заедем ко мне домой, – начала давать указания наставница. В её голосе появилась руководящая интонация. – Дам тебе спец-чемодан для ритуалки. В нём есть перчатки, маски и всё остальное. Хочешь, очки специальные дам? – снова повернулась она к девушке, растянувшись в улыбке во весь рот – зубы у неё были белыми и блестящими.
- А можно не очки, а противогаз?
Наставница снова вульгарно расхохоталась.
- Да не переживай ты так! Ты пойдёшь не одна – с тобой постоянно будет… чуть ли не за руку тебя водить человек, которая встретит и всё тебе пояснит во всех деталях. Завтра утром тебя заберёт машина – время скажу позднее. Тебе вообще не надо ни о чём думать – всё давно продумали за тебя. Ты только грим нанеси и бабки свои забери!
Когда перед Юлей открылась внушительная дверь квартиры, в которой проживала преподавательница, когда она вошла внутрь, первое, что произнесла девушка: «Сразу видно – в этой квартире живёт творческая личность!» Здесь всё было оформлено в стиле светской львицы: каждая стена служила фоном для очередного видео. Некоторые такие стены были хорошо знакомы Юле по тем же видео со страницы наставницы. Не исключением была и ванная комната, которой наставница предложила воспользоваться, когда Юля пожелала вымыть руки – на видео есть момент, где та мылит в этой ванне своего роскошного породистого кота. Кот настолько отолстел, что почти не сопротивлялся и терпел все хозяйкины прихоти. А вот и он – вышел неторопливо из спальни. Юля к нему наклонилась и с удовольствием погладила его роскошную густую шерсть.
- Красиво тут у вас! – произнося комплимент, Юля представила себя живущей в подобной просторной дизайнерской квартире. Она прохаживалась по ней, словно по Эрмитажу, пока хозяйка освобождалась от одних вещей и подыскивала другие, попутно разговаривая с котом – ласково называла его Тишечкой.
- На, держи! – наставница подала Юле кейс, тот самый спец-чемодан, и он мгновенно возвратил девушку на землю.
Оглядывая напоследок всю эту роскошь, все эти дорогостоящие предметы интерьера, Юля думала о том способе, которым наставница на них заработала. Завтра девушку ждало испытание. Она могла бы достигнуть того же уровня, однако должна была переступить через себя, перестать бояться «вывалиться в грязи», забить на брезгливость, отогнать от себя неприязнь к усопшим. Была ли она на солидных похоронах, задала ей наставница вопрос. Вообще ни на каких не была. Хоронили родную бабушку – Юля отсутствовала, потому что сильно болела, хоронили отца – Юля поехать не смогла, потому как заболела мать. Покойников в гробах видела только в кино, да и там они инсценированные, не настоящие. Но давать задний ход было поздно – она уже несла тот зловещий чемоданчик, когда они спускались обратно к машине. За её спиной не умолкал голос наставницы, бормочущей что-то хрипло, видимо надорвавшийся после преподавания.
- Постой! – вдруг одёрнула та.
Девушка остановилась – к этому моменту они достигли площадки первого этажа. Наставница в очередной раз оглядела её внешний вид неодобрительным взглядом, нахмурилась, сказала:
- А кроме этой куртёнки… другого тебе нечего надеть?
- Пуховик есть, – неуверенно ответила девушка, пожимая плечом. – Но на нём молния заедает – надо менять.
- Ладно. На вот, возьми ключ и иди в машину. Я сейчас!
Улица к позднему часу вся опустела. Атмосферу наполняли тишина, мягко падающие снежинки и горящие бледным светом окна в старых толстостенных домах. Юля подошла к машине и неловко нажала брелок, тем самым сняв её с сигнализации. Расположилась на пассажирском сидении, водрузила на колени кейс, вздохнула и замерла. Послышались чьи-то скрипящие шаги. В боковом зеркале Юля увидела, что по тротуару кто-то идёт – это был парень, одетый в чёрное, выделяющийся на снежном фоне. Шёл он походкой подвыпившего и развязного человека. С его приближением у Юли душа уходила в пятки. Дойдя до дома наставницы, тот приостановился и начал поглядывать по сторонам, копаясь в кармане. Сжавшись, Юля наблюдала за его действиями в боковое окно и боялась пошевелиться, чтобы тот её не заметил. Но всё-таки он её заметил и направился прямиком к ней. Постучал пальцами по стеклу.
Всё в ней затряслось от страха. Открывать она и не собиралась, находясь в данный момент на грани обморока. Дрожащей рукой она панически искала в дверце чужого авто блокировочную кнопку, а, когда что-то нащупывала, не решалась нажать, опасаясь, что может наоборот тем самым опустить стекло. «Ну какая же из них? – нервничала Юля. Она боялась, что незнакомец в любой момент сам откроет незапертую дверь. – Где же наставница, почему она так долго копается?! Где её черти носят!»
- У вас зажигалки не будет? – спросил через стекло парень, показав жест прикуривания.
Юля испуганно мотнула головой в знак отрицания. Блокировочную кнопку ей разобрать так и не удалось, поэтому она стала крепко держать обеими руками дверцу на случай, если тот надумает её открыть. Однако парень махнул на неё и направился дальше. Свернул к угловому входу соседнего дома, где светилась вывеска круглосуточного магазина.
Как только он скрылся из виду девушка сделала долгий выдох, почувствовав себя в безопасности. Подумала: «Раз я такая трусиха, то какая мне, нафиг, работа в морге?» В своём воображении она попыталась представить сам процесс этой будущей её деятельности: как она подходит к трупу и начинает прикасаться к его лицу. Снова напряглась, увидев того же парня, который теперь вышел из магазина. «Вон кого надо бояться, – подумала она, наблюдая, как тот удаляется. – Неизвестно что у него на уме, а мёртвые лежат себе и лежат – что они могут мне сделать? – Юля усмехнулась. – А действительно, чего это я испугалась покойников? Лежат они себе и лежат».
Водительская дверца резко распахнулась, вызвав у Юли новый приступ паники – это наставница в спешке прыгнула за руль. Бросила Юле на колени поверх кейса короткую мутоновую шубку.
- На вот! Завтра оденешь. А то не поверят, что ты – крутая визажистка и моя лучшая ученица.
Ночь выдалась бессонной, и то было не удивительно, если учесть – сколько за последний день произошло событий, сколько волнений пришлось пережить. Боязнь перед новой работой не давала расслабиться ни на минуту. Юля переворачивалась с боку на бок, прислушивалась к звукам вдалеке, смотрела подолгу на прямоугольный оконный проём, который сегодня оставила не завешенным из страха перед мраком, и рассматривала узоры на старом тюле, которому было несколько десятков лет.
Полгода назад она приехала покорять этот город и успела влипнуть в историю. А может на самом деле ей повезло? Не всем же выпадает столь уникальный шанс. Невозможно заполучить что-то стоящее и при этом не испачкаться.
На утренние сборы ушло два часа – столько она крутилась перед зеркалом, возилась с причёской, примеряла шубку. Глядя на себя сегодняшнюю, девушка почувствовала себя городской красоткой, а не деревенской простушкой из бедной семьи. Вытянутые с помощью фена блестящие тёмно-русые пряди смотрелись роскошно, особенно когда лежали на мехе, как и зелёные её глаза удачно сочетались с молочно-оливковым цветом шубки. Маленькие, но пухлые губы она увеличила ещё и визуально с помощью своих косметических средств, глазам придала глубины, щекам натянутости. Каблуки прибавили ей рост – теперь она стала метр семьдесят, а то и выше.
