Czytaj książkę: «Хасавако»

Глава

1.

В феврале Хасавако исполнилось одиннадцать.

Этот учебный год для него закончился раньше, чем для всех остальных ребят в интернате. Хасавако приехал к родителям в тундру на весенние каникулы, а назад в школу так и не вернулся. Остался пасти оленей вместе с отцом и дядьками. Отец сказал: Хасавако уже взрослый. Хватит ему сидеть за партой. Он должен научиться управляться с оленями. Если не получится - вернётся в школу.

Хасавако очень хотелось назад в школу. В школе было весело. Там были друзья. И Маргарита Афанасьевна. Она рассказывала про путешественников, про дальние края, где никогда не бывает снега и круглый год земля покрыта зеленой травой.

Слушая эти рассказы, Хасавако обычно засыпал. Не верилось, что такие земли бывают на самом деле. Он начинал придумывать, какие там водятся звери. Какая растёт морошка - может, величиной с кулак. Мох там, наверное, разноцветный. Потом перед глазами вставала тундра, усыпанная диковиными цветами. Вдалеке ходила мама, рвала цветы прямо в юбку, собрав её наподобие мешка. Хасавако засыпал. Будил его школьный звонок.

- Хасавако, ты опять уснул на уроке! - говорила учительница строго.

- Я нечайно, - оправдывался он.

А на перемене сна как не бывало. Мальчишки затевали игру. Толкались, ловили друг друга, как взрослые ловят оленей. Если игра становилась слишком шумной, она кончалась дракой. Тут Хасавако равных не было. Он любого клал на лопатки.

Ещё на перемене бегали за школу курить. Делали это тайком - в школе курение под строгим запретом. Маргарита Афанасьевна расстраивалась, когда из окна видела большие круглые головы третьеклашек, выглядывающих из-за угла. Они следили за учителями, чтобы разбежаться врассыпную в случае опасности. Часто на классном часе она говорила как это вредно - курить. Что человек может умереть или сильно заболеть.

Каждое лето Хасавако проводил в тундре. Лето в тундре короткое. Но это даже хорошо. Гнуса летом столько, что в глазах темнеет. В воздухе стоит гул. Мошкара и комары лезут в глаза, в зазоры между одеждой и телом. Готовы просунуться в любую щёлку, лишь бы укусить. Житья от них нет. "Лучше мороз, чем эта проклятая мошка", - думал Хасавако, отмахиваясь от гнуса.

У отца была банка с дёгтем. Отец смешивал его с оленьим жиром и мазал щеки Хасавако. Дёготь крепко пах дымом. Мухам не по душе едкий запах, и они оставляли Хасавако в покое. Он ходил весь день с чумазым лицом. От него пахло дымом, будто он сидел у костра с подветренной стороны.

Мать запасала ягоды, солила и сушила рыбу. Зимой эти запасы пригодятся. Всё лето Хасавако помогал родителям по хозяйству. Вместе с отцом чинил нарты, подправлял чум, следил за оленями, ловил и заготавливал рыбу. За короткое лето надо успеть многое.

Лето пролетело быстро. Недолгой была и осень. Земля снова стала белой. Воздух - свежим и бодрящим.

Весна не торопилась в тундру. Первый весенний месяц уже в разгаре, а в тундре всё ещё зима. Морозы по-прежнему стояли суровые, трескучие.

Но в чуме всегда было тепло. Хасавако любил вечера, когда семья собиралась за ужином. Он еще не считался мужчиной, поэтому за столом сидел вместе с женщинами и детьми. Когда Хасавако докажет, что достоин своих предков, - будет сидеть с мужчинами.

Тётка Ирина сидела на границе мужской и женской части стола. Она была большая и сильная. Хасавако её побаивался её. Нрав у неё был мужской. Если осерчает, может сильно наподдать. Рука у неё тяжелая, как у медведицы. Ела она всегда шумно, с аппетитом. Держала в одной руке нож, а другой засовывала в рот знатный кусок замороженной оленины, отрезая лишнее ножом прямо у рта. За столом она молчала, но глаза её, перебегая с одного мужчины на другого, внимательно следили за всем, что говорится за столом. Мужчины делились новостями. Любопытная тётка Ирина скорее бы умерла, чем пропустила бы хоть одно их слово.

Мать Хасавако - Ватане - тоже была крупной женщиной. Для него она была главным человеком, конечно, после отца. Рядом с ней было тепло и уютно.

Как-то за ужином отец сказал сыну:

- Пришло время учиться нашему ремеслу. Если дело пойдёт хорошо - останешься с нами. А нет - поедешь в школу.

Хасавако посмотрел на отца. Брови жалобно поднялись домиком. Глаза, и без того узкие, стали как две капельки: