Czytaj książkę: «Там, где умирает шторм»

Глава 1

Девочка, 10 лет.

У девочки была одна маленькая тайна: её безудержно влекло к шкафу в бабушкином доме. Звучит безумно, но эта странная тяга продолжалась уже несколько месяцев, становясь всё сильнее.

В бабушкином доме была дальняя комната, которая давным-давно использовалась, как спальня, но теперь за ненадобностью ее превратили в кладовку, храня в ней ненужную мебель и вещи. Помещение представляло собой небольшой прямоугольник, по длинным сторонам которого друг напротив друга, стояли узкая детская кровать со скрипучими, поломанными пружинами и шкаф или как его называла бабушка - «шифоньер», с сервантом посередине.

Тот самый.

Он был дешёвый, из тонкого ДСП темного цвета, с потрескавшемся от времени лаком. Справа и слева были отделения для одежды. Бабушка там хранила платья своей молодости и все дедушкины вещи. Дедушке они были уже не нужны, он умер несколько лет назад, но раздать или выбросить их у бабушки не поднималась рука. Раз в год она стирала всю его одежду и аккуратно раскладывала, и развешивала на плечики снова. Дверцы шкафа запирались на изящный ключик. Бабушка повесила его на жёлтую атласную ленточку и хранила на гвоздике у двери. Ключ был позолоченный, с резьбой на головке и больше подходил для шкатулки с украшениями, а не для страшненькой мебели. Девочка обожала открывать этим ключом шкафы и рассматривать висящую там одежду. В дедушкиной половине ей нравились только галстуки, весьма экстравагантных расцветок.

А вот бабушкины платья…

Она трогала их руками и мечтала примерить. Все они были яркими, разных фасонов, и как бабушка их называла — «выходными». В молодости ей их сшила подруга и бабушка платьями очень дорожила. Особенно девочке нравилось лимонно-жёлтое, с оборками и спущенными плечами. Она фантазировала, что в нём будет похожа на Бэль из Красавицы и Чудовища. Но дальше фантазий дело не заходило. Бабушка, никогда не позволяя ей надевай свои платья. А если бы увидела, то отходила своей тростью. Она бережно хранила их для старшей внучки Анечки, дочери маминой родной сестры, которую беззаветно обожала. А что касается девочки, то бабушка очень сердилась, когда та даже просто трогала её вещи. Это касалось всего в её доме. Девочка видела, с каким недовольным лицом бабушка наблюдает за ней каждый раз, когда мама приводила ее в гости. Зато старшей на три года двоюродной сестре можно было всё! Без преувеличения, ВСЁ. То, что у жёлтого были платья спущенные плечи, девочка, кстати узнала, когда Анечка крутилась в нём перед зеркалом. Ей примерять платья разрешали в любое время, в тому же высокой не по возрасту сестре они были почти впору.

Аня жила с родителями на севере, в каком-то нефтяном посёлке и приезжала к бабушке на все летние каникулы каждый год. А бабушка не стеснялась в средствах и не жалела сил, чтобы баловать внучку. В первые дни приезда бабушка всегда торжественно вела её в местный ювелирный магазинчик и покупала ей какое-то украшение. Несколько раз за каникулы вывозила куда-то развеяться, а однажды, они даже ездили вдвоём на море на целых две недели. Девочка на море ни разу не была и открыв рот слушала потом рассказы сестры и с восторгом смотрела на привезённые фотографии, сделанные на модный цифровой фотоаппарат, который Ане тоже купила бабушка. К слову сказать Анечка, несмотря на своё привилегированное положение была неплохой девчонкой- дружелюбной и не зазнайкой. Они с девочкой лучшими подружками не были, но общались приятельски. Аня никогда не вела себя с ней надменно, за что девочка была ей благодарна.

Она вообще очень старалась замечать в сестре только хорошее и держаться за это в их общении, потому что, когда бабушка начинала их сравнивать (а она это очень любила и часто практиковала, особенно при зрителях), девочка Аню ненавидела, хотя по большому счету было не за что. И девочке было стыдно, что единственная причина ненависти - то что бабушка всякий раз заставляла её чувствовать себя на фоне любимой внучки ничтожеством.

У Ани правда много хороших качеств и талантов -она была отличницей, капитаном класса, ездила на Олимпиады, занималась в музыкальной школе по классу фортепиано, преуспевала в различных кружках и даже состояла в переписке с каким-то мальчиком из Англии.

Девочка тоже училась на отлично. Учителя хвалили ее за усидчивость, незаурядный ум и способность к нешаблонному мышлению, но на Олимпиады, правда, не приглашали. Девочка вообще ни разу не слышала, чтобы от школы, где она училась, кто-то ездил на Олимпиаду. Слуха и голоса у девочки тоже не обнаружилось. Три года назад, когда ей почти исполнилось семь лет, мама отвела её на прослушивание в местную музыкальную школу и там ей деликатно сообщили, что с такими данными лучше не мучиться. В художественную школу её тоже не взяли -способностей нет. А через полгода выгнали из танцевальной студии, куда мама пристроила её по знакомству.

«Она же совсем ритм не чувствует!» - эмоционально заламывая руки, кричала мамина знакомая.

Единственное чем могла похвастаться девочка это постоянным участием в школьных театральных постановках. Ей на редкость хорошо удавались роли разного плана и, художественный руководитель её не могла на неё нарадоваться. В ежегодных районных смотрах художественной самодеятельности, девочку несколько раз отмечали грамотами, единственную из их театрального коллектива. Но бабушку, да и маму это совсем не впечатляло. Ей ещё придумали дома прозвище «Комедиантка». Вроде ничего такого, но бабушка говорила это таким тоном, что девочка обижалась.

Если бабушка демонстрировала к девочке полнейшее презрение, то её мама скорее излучала разочарование. Иногда смотрела на дочку, словно на бракованный товар. Да, она прилагала много усилий, чтобы облагородить девочку, но это было, как она сама сокрушенно говорила, всё равно, что пытаться облагораживать сорняк.

Тогда ещё девочка не знала, что любовь заслуживать не надо и всячески старалась показать себя с лучшей стороны. То пыталась впечатлить взрослых количеством прочитанных книг.

«И зачем тебе читать? Ты же тупая, как пробка!»- искренне недоумевала бабушка.

То каким-нибудь интересным фактом.

«Ой, ну хоть чему-то в школе тебя учат»- вздыхала мама.

Все её достижения признавались ничтожными и высмеивались. Анечку ей было не победить. И от этого было очень грустно.

Конечно, бабушкины платья восхищали её до глубины души, но основной интерес девочки в последнее время лежал к серванту, а точнее к зеркалу, которое занимало всю заднюю стенку конструкции. Сервант был глубокий, с одной стеклянной полкой. Бабушка унесла туда посуду, которую использовали только по праздникам или для гостей. Внизу стояли пузатая супница, блюдо, тарелки и пара салатников из одного сервиза, а на хрупкой стеклянной полке толпились кофейные чашки с блюдцами и блестели хрустальные бокалы с рюмками. Дверцы серванта были прозрачные и можно было смотреться в зеркало не открывая их. Однажды, между делом взглянув на себя, она почему-то не смогла остановиться.

С тех пор это стало самый любимым девочкиным занятием. Когда она ловила там своё отражение, у неё внутри возникало совершенно новое и непонятное чувство. Пожалуй, его можно было бы назвать восторженным чувством принадлежности к какой-то тайне. Иногда ей удавалось лишь мельком взглянуть на себя (бабушка посылала её в кладовку за чем-то и задерживаться было чревато), но, если удавалось, она садилась на скрипучую кровать и как зачарованная, вглядываясь в зеркальную стенку. Никаких мыслей в голове, только такая же девочка напротив, внимательно смотрящая на неё. А иногда, она приходила в кладовку поплакать, летом особенно часто. Её отражение плакало вместе с ней, и девочка чувствовала себя не такой одинокой. Примечательно, что никакое другое зеркало таких ощущений не вызывало. Она даже эксперимент проводила, пристально смотрелась в другие, но там были всего лишь её неживые копии, ничего более. А вот в том зеркале... в том зеркале было что-то другое. Ей часто представлялось, что за отражающая поверхность- это ширма, скрывающая другой мир. И там живёт такая же девочка, но иначе. У неё любящие родители, её обожает бабушка, она первая во всём, что делает, переписывается не с одним мальчиком из Англии, а по меньшей мере с двумя. И она приходит каждый раз, поддержать свою близняшку, когда та в ней нуждается.

В конце концов её привязанность к этой комнате была замечена. Бабушка подсмотрела, как девочка сидит на кровати и беззвучно разговаривает, глядя на себя и стала называть её «придурошной», правда тихо, под нос, но так, чтобы девочка всё равно слышала. Бабушка даже поговорила об этом с девочкиной мамой, на что та, высказала предположение, что девочке просто нравятся платья.

- Может подаришь ей одно, мам? Или дай примерить хотя бы. Она будет так счастлива!

Бабушка стукнула по столу рукой так, что мама вздрогнула и замолчала. В своей семье, она была авторитарной и громкой с щепоткой истеричности, но в присутствии бабушки, иногда и пикнуть боялась. С тех пор комнату стали запирать на ключ. Видимо бабушке была невыносима мысль о том, что девочка просто смотрит на платья и прикасается к ним, а может опасалась их порчи. Но девочке было уже плевать на платья. Она отчаянно хотела снова там оказаться, чтобы встретится глазами со своим отражением. Обнаружить, где бабушка прячет ключ, было плевым делом, но вот воспользоваться им было проблематично.

Осенью бабушка чем-то заболела. Её вдруг стали одолевать слабость, внезапные боли в животе, и она постоянно торчала дома. А девочка не решалась рискнуть, даже когда она дремала после обеда или была во дворе. Била бабушка, несмотря на слабость, по-прежнему сильно. Девочка так хотела к зеркалу, что оно стало ей снится. Наваждение какое-то! Однажды ей приснилось, что она залезла в сервант и прижалась к своему отражению лбом и ладонями. И ей так это понравилось, что девочка стала мечтать воплотить это в жизнь.

В середине зимы, мама с папой собрались везти бабушку в районный центр на обследование, уж больно она похудела и ослабла за пару месяцев. Поездка намечалась на целый день и это был её шанс! Девочка с легко уговорила родителей оставить ее дома. День то будний, ей надо в школу. Но под каким предлогом попасть бабушке? Ещё и без спроса. У её мамы были дубликаты ключей от бабушкиной калитки и дверей, девочка знала где они лежат, поэтому с технической частью проблем быть не должно. Но как, например объяснить своё присутствие, если её заметят бабушкины соседи? А такая вероятность есть. Соседка с одной стороны- тоже пенсионерка, да ещё и в инвалидном кресле, ну точно будет дома. Соседи с другой стороны - Мартыновы. Муж с женой её не беспокоили, они были людьми спокойными и равнодушными, даже здоровались не всегда. А вот их любопытный сын… Вечно сует свой противный нос куда не надо и живо общается с её бабушкой. Девочка так и услышала наяву: «Баб Ань, а чего ваша внучка в ваше отсутствие к вам домой приходила?» Тем более мальчишка знал, что бабушка девочку не любит. По идее, он тоже должен быть в школе, но кто знает. Он был младше и мог вернуться раньше неё или вообще на больничном. Вот так задачка.

Решение пришло к девочке внезапно. И как она раньше не додумалась? Она не будет заходить со стороны улицы, она зайдёт со стороны огорода! Участки у соседей хоть и соприкасались, но зима же! Никто сейчас в огородах не работает, а мелкого соседского паршивца там и летом днём с огнём не сыскать. Девочка заблаговременно открыла крючок калитки, ведущей в огород и наблюдала, не закроет ли его бабушка. Мама и папа девочки навещали бабушку каждый день и у девочки была возможность держать этот вопрос под контролем. Но сейчас бабушка в основном лежала и хозяйство забросила, так что калитку в огород никто не проверял.

Накануне отъезда родителей и бабушки девочке опять приснился сон про зеркало. Теперь ей виделось, что сервант стоит не в бабушкиной кладовой, а в белой комнате и что она устроила в серванте себе кровать с балдахином и могла лежать и смотреться в зеркало сколько угодно.

Она еле высидела уроки в школе и сразу же помчалась к бабушке. О том, чтобы занеси рюкзак домой и пойти налегке, даже речи не могло. Это бы украло драгоценное время. Все участки по нечетной стороне бабушкиной улицы примыкали к речке. Не в плотную, конечно, оставляя полуметровую тропинку, по которой девочка и добралась до нужного огорода. Снега не было, а вот слякоти - по щиколотку. Обувь надо будет тщательно помыть и застирать штаны. Но не считая постоянно вязнувших в грязи ног, девочка добралась без приключений. Не сдерживая нетерпения, она скинула верхнюю одежду, нашла ключ и со всех ног побежала к зеркалу.

Вот оно...

Девочка застыла, испытав такой сильный восторг, что у неё закололо в кончиках пальцев. Глянула на часы. У нее есть как минимум 4 часа.

Девочка страстно хотела залезть в сервант и наконец-то прикоснулся к своему отражению. Она продумала всё заранее: просто вынет всю посуду, а потом сложит её обратно. Всего- то дел! Как бы ей не хотелось справился скорее, страх перед бабушкой и мамой (не дай бог что-то разбить!) тормозил её, призывая действовать аккуратно. Её отражение тоже бережно переносило хрусталь в угол комнаты, хотя ему тоже не терпелось поскорее соприкоснуться. Девочка это точно знала.

Справившись с посудой, она примерилась взглядом к стеклянной полке, подвигала её руками. Нет, слишком тяжёлая. Может вынуть и получится, а вот как ставить назад? Да и ладно! Даже с ней места навалом. Девочка была тоненькая и невысокая, так что поместится и так, да ещё и с запасом. И она полезла внутрь. Было конечно не так комфортно, как во сне, но зеркало компенсировало все неудобства. Устроившись на боку, она, дрожа всем телом протянула руку и коснулась протянутой руки своего отражения. Сначала кончиками пальцев, а потом всей ладонью. У девочки от восторга кружилась голова! Это было прекрасно! Девочка не понимала, почему она не делала этого раньше?

Какая бабушка?

Какие ещё соседи?

Всё это показалось ей мелким.

Плевать на всех. Она больше не разлучится с зеркалом никогда! Она хотела быть только со своим отражением. С такой, как она! Девочка прижалась к зеркалу лбом! Нет, не к зеркалу, а к той, другой! Как же ей хорошо и правильно! Девочка вынырнула из блаженного восторга от ощущений чьих- то прикосновений на своём лице. Открыла глаза. Её отражение смотрело на неё и улыбалось. А она улыбалась? Девочка не понимала. Отражение гладило её по лицу. Она чувствовала, как по щекам скользит что -то гладкое и прохладное. Или это она гладит своё отражение? А она это она? Или она- это отражение?

Время вдруг стало вязким, как кисель. Девочка тонула в его ленивых минутах. Отражение то становилось резким и чётким, то размытым, как изображение их старенького телевизора, стоящего на летней кухне. А потом, её близняшка, наверное, устала лежать на боку и сменила положение. Перевернулась на спину и сладко потянулось. Девочка почувствовала, что у неё изо рта течёт слюна, а конечности затекли так, что потеряли чувствительность. Она тоже хотела размяться, но не могла пошевелиться. Наверное, так чувствует себя жертва, парализованная ядом хищника - одурманенная и обездвиженная. Девочке было не комфортно физически, но мозг купался в эйфории и хотел ещё.

А потом отражение село, скрестив ноги по-турецки и заговорило:

-Тебе нужен друг, как и мне. Тут так холодно и одиноко... Я так долго тут совсем одна. Я тебя не обижу, если ты не обидишь меня. Мне просто кто-то нужен, кто-то рядом… Кто-то близкий...-голос был чистый, звонкий и до мурашек холодный. - Я тебе помогу... Приведи летом сюда свою двоюродную сестру и больше тебе соревноваться будет не с кем... Ты будешь первая... Всегда...

Сознание девочки затопили возмущение и ревность! Она не станет делится с Анечкой, у которой и так всё есть, своей тайной и своим другом!

- Как ты захочешь...Но ты подумай...- Cтруилось в сознании. -Только приходи чаще, прошу! Ты так нужна мне...

Девочку бросало то в жар, то в холод. Где-то очень далеко тихий голос твердил, что нужно бежать, но тело все сильнее парализовало сладким, леденящим душу оцепенением…

- Это что ещё такое!? Ты чего тут разлеглась!? Света! Света!!! Иди посмотри на дочь свою! Ну-ка вылезай, мерзавка! - сквозь плотную пелену дурмана прорезался визгливый бабушкин голос.

Чьи-то цепкие руки бесцеремонно швырнули её на пол. Девочка, пытаясь удержать равновесие попала рукой в тонкий бабушкин бокал. Жгучая боль, от вонзившихся осколков пронзила ладонь, и девочка немного пришла в себя. Марево в голове рассеивалось. Бабушка, лупила ее, мешком лежащую на полу, своей тростью. Лупила, со всей силы, не задумываясь, куда попадает. Девочка собралась и прикрыла руками голову. Кровь с порезанной ладони потекла по лицу. Потом она услышала голос своей мамы.

- Что случилось? Что ты делаешь, мама!? Прекрати! У неё кровь!

- Она у меня сейчас вся в юшке умоется! - бабушка была в бешенстве.

Удары прекратились резко. Девочка услышала, как бабушка ойкнула, а через секунду, её отрывали от пола сильные руки.

Папа.

Девочка, сквозь пелену боли, посмотрела в зеркало и тихо пискнула. Её отражение стояло, сжав руки в кулаки с выражением холодной ярости на лице.

Девочка смутно помнила, что было потом. Её посадили на диван в гостиной. Вроде бабушка кричала на всех присутствующих так, что у неё поднялось давление. Мама кричала на девочку и почему-то на папу. Девочка не разбирала слов, только яростные интонации. Папа отошёл от девочки и кривя губы, смотрел на кровавые пятна на своей нежно-голубой рубашке, которые расползлись алыми маками, там, где к нему прикасалась дочка. Ее коллегиально решили не везти в больницу, потому что пришлось бы объяснять глубокий порез на ладони, свежие синяки и кровоподтёки по всему телу и большую шишку на голове. Мама обработала ей все раны, а потом её повезли домой. Бабушка, уже успокоившись, сорванным от крика голосом сказала, чтобы больше эту маленькую дрянь к ней не приводили, потому что больше не желает видеть девочку никогда.

Удивительно, но бабушкино желание в скором времени сбылось. Девочку она больше не видела, потому что через пару дней, после упомянутых событий, бабушка умерла. Её нашла девочкина мама возле того самого шифоньера. Сердечный приступ, вот, что услышала девочка, когда мама сообщала новость кому-то по телефону. На похоронах и поминках девочка тоже не была. Следы побоев ещё были видны, и родители не хотели, как они выразились, краснеть. Маму смерть бабушки вроде и не расстроила. Вечером, после поминок, она сказала папе, что так даже лучше. Что это лёгкая смерть, по сравнению с тем, что ожидало бабушку. И девочка поняла, что при обследовании в районном центре, обнаружили что-то нехорошее.

В доме бабушки девочка тоже больше никогда не была и того зеркала больше не видела. Родители дом быстро продали, а вещи либо выкинули, либо раздали людям. Куда делся шкаф с сервантом девочка не знала. А бабушкины платья, кстати, мама отправила Анечке, которая больше на лето не приезжала, потому что кроме бабушки её тут никто не ждал. Девочке правда стало легче жить, когда соревноваться было не с кем, да и никто её в эти соревнования больше не втягивал.

У девочки остались некрасивый выпуклый шрам на правой ладони, кошмары и липкий страх, скребущий по телу каждый раз, когда она находилась рядом с большими зеркалами. К тому же, её беспокоил факт, что бабушку нашли возле серванта. Ее не оставляло чувство, что это близняшка убила бабушку и теперь следит за ней. Но время шло и ничего не происходило. Как-то раз девочка даже проговорила свои мысли об этом вслух, ужаснувшись тому, каким бредом это звучит и твердо решила оставить этот эпизод в прошлом. Просто стараться не думать об этом и всё забудется.

Но в зеркала она больше не смотрела.

Глава 2

Алиса.

Токио - это не то место, где светловолосая и зеленоглазая Алиса могла с лёгкостью затеряться в толпе, что немного её беспокоило, учитывая то, насколько она стремилась быть неприметной. Каждый шаг по токийским улицам будто подчеркивал её инаковость: солнечные блики играли в волосах, как в редком янтаре, а оливковые глаза притягивали внимание да так, что она предпочитала спрятать их за тёмными очками. Ведьма всегда стремилась быть тенью, невидимой ниткой в гобелене толпы, но здесь она чувствовала себя словно под увеличительным стеклом. А дело, ради которого чародейка и её духи прибыли в Японию, требовало осторожности, потому что они понятия не имели, с чем придётся столкнуться.

Алиса взглянула на своих спутников и сдержанно вздохнула. Учитывая их способность менять внешность, её духи могли бы идеально мимикрировать под местных - но нет, оба упрямо держались своих излюбленных обличий. Микки- её домашний дух в образе азиатской девушки неопределенного происхождения с утрировано миндалевидными глазами с тайским разрезом, корейскими скулами, китайским овалом лица и японской белизной кожи. Эта личина, казалось, собрала в себе всю эстетику Востока, и дух её обожала, считая, такая внешность придаёт ей загадочный и экзотичный вид. В Европе или России- бесспорно, однако в Японии такой экзотики навалом! Сразу после их приезда в Токио, Алиса неосторожно высказала это вслух, добавив, что только Микки будет выглядеть тут неприметно и та, придирчиво осмотревшись вокруг, увеличила себе глаза, сделав их круглыми. Теперь она сияла в толпе, как персонаж, сошедший со страниц манги.

Киран тоже оставался верен своему амплуа -темноволосый, угрюмый подросток в неизменно чёрной одежде, с зачарованными серебряными кольцами на пальцах и солнцезащитными очками. Алиса не возражала: очки удачно скрывали его глаза - тёмные, как смоль, и холодные, как лезвие ножа. Взгляд, несовместимый с личиной шестнадцатилетнего мальчишки.

Они петляли по узким переулкам, где воздух был густым от запаха жареного сладкого омлета из закусочных. Над головой мелькали неоновые вывески с иероглифами, отражаясь в лужах после недавнего дождя. Из динамиков магазина доносилась механическая мелодия -трель, оповещающая о закрытии. Прохожие спешили, не глядя под ноги, их зонты, защищающие от воды и от солнца, цеплялись за провода, натянутые между домами, как паутина.

Их временным пристанищем стали две квартиры двухэтажного дома в районе Накано, любезно предоставленные на время, хорошим знакомым Алисы - с одной спальней для нее и с двумя для Кирана и Микки. Ее духам, разумеется, отдельная жилая площадь была не нужна, но квартиры, способной фактически вместить трех людей, которыми они притворялись на данный момент не было. Ведьме не нужны были вопросы, ей нужно было раствориться, стать среднестатистической гайдзин. Так же Алиса посчитала нужным скрыть в Японии свои колдовские силы. На всякий случай.

Перед вылетом она надела кольцо из кованого железа, украшенное россыпью гематитов. Украшение изготовили на заказ в обычной ювелирной лавке, но Алиса зачаровала его, запечатав внутри свойства скрывать её магическую сущность, но при этом не блокировать способности, оставляя ей возможность воспользоваться ими в любой момент. Работа заняла у неё не один месяц, но девушка очень гордилась результатом. Пока оно было на её пальце, даже самые искушённые чародеи Японии будут видеть в ней лишь очередную иностранку. Микки получила маскирующий кулон. Киран - браслет. Так же она решила пока не закрывать их жилище чарами, чтобы всё было по-человечески. Такие меры предосторожности могли показаться параноидальными, но Алиса знала - игра может стоить свеч, учитывая, что она понятия не имела с чем может столкнуться, возвращая предмет, украденный у её нанимателя. А то, что она узнала, побывав в Берлине, на месте кражи, наводило её на мысли, что задачка может оказаться со звёздочкой.

Герр Эрик Зальцман лично позвонил ей посреди ночи, бесцеремонно подняв с постели и через шесть с половиной часов, она уже ехала в лимузине из аэропорта Бранденбург в резиденцию Зальцмана -известного коллекционера, антиквара и мага. Алиса сотрудничала с ним пару лет назад и очевидно не разочаровала результатом, так что он решил прибегнуть к её услугам снова. Ее же тогда поразила щедрость, с которой Герр Зальцман оплатил её работу. Сейчас девушка получила задание - вернуть украденную у него вещь - старинное карманное зеркальце венецианской работы. Предмет был штучным, изготовленным в своё время для знатной дамы, с рамой из черненного серебра, инкрустированной сапфирами. Венецианская безделушка сама по себе стоила не мало и представляла редкий коллекционный экземпляр, но главная его ценность была в заключенной в нём магии. Что именно умеет зеркало- никто не знал. Зальцман, за много лет владения предметом, так и смог разгадать его предназначения, но попыток не оставлял. Это было его страстное хобби, которое Алиса находила глупым и рискованным. Герр Зальцман, как маг, обладал только одним и весьма слабым даром - влиять на настроение других людей и явно неподходящим для того, чтобы иметь дело с магическими артефактами, которые могли нести в себе смертельную опасность. И что будет делать Зальцман, столкнувшись с таким? Попробует его успокоить? Алиса неподобающе громко фыркнула, как-то раз, представив себе эту картину. По её мнению, Зальцман лез в дебри, где ему было не место и искренне удивлялась тому, что он до сих пор жив. Может у него был спящий дар редкостного везения? Впрочем, все эти мысли она тщательно скрывала под маской профессионального равнодушия. Зальцман был невероятно самолюбив и надменен. Его нарциссичная личность не терпела снисхождения. Да и к тому же его основная сила лежала вовсе не в плоскости магии. Эрик Зальцман был невероятно богат и дьявольски влиятелен, а в мире, где они жили, деньги и власть решали если не всё, то очень многое в независимости от того, маг ты или человек.

Зеркало украли прямо из хранилища, что герра Зальцмана особенно возмущало и Алиса его понимала. Полуподвальное помещение, предназначенное для хранения коллекции было оснащено не только самыми современными охранными системами, но и имело весьма солидную магическую защиту. Хозяин подошёл к этому вопросу основательно, вложившись по полной. Поэтому вопрос, как же грабитель проник в святая святых, а главное ушёл не замеченным, оставался открытым. Второе, что бросилось в глаза всем - то, что пропало только зеркало. В сокровищнице Зальцмана было полно других и гораздо более ценных, как в финансовом, так и в магическом плане вещей, но взяли только дамскую безделушку. Это логично наводило на мысли, что грабитель приходил именно за ним и выводило Зальцмана из себя. Ему была невыносима мысль о том, что кто-то знает о предмете его коллекции больше, чем он сам! Не просто же так, некто неизвестный рискнул, чтобы заполучить зеркальце себе! Он слегка растерял свой интеллигентный вид, когда, выйдя из себя, требовал у Алисы скорейшего возвращения его собственности вне зависимости от того, во сколько ему это встанет.

Осмотр места происшествия ничего ценного не дал. Следов вор не оставил- ни магических, ни физических. Чисто теоретически, кражу мог совершить и человек, которого под завязку зарядили заклятиями и амулетами. В таком случае это преступление можно было бы считать идеальным, потому что исполнитель уже гарантированно мёртв. Под гнётом магии обыватели не выживали. Люди в таких делах были расходным материалом, инструментом, чтобы скрыть заказчика. Но это имело значение, если бы артефакт для Зальцмана искал кто-то другой, Алису такие мелочи не волновали. Её волшебный дар состоял в том, что она чувствовала, даже чуяла артефакты и чем больше в них было магической силы, тем отчётливее был след. Поэтому, всё, что было нужно Алисе, это пара минут рядом с местом, где хранилась украденная вещица. Девушка, скрытная и осторожная по натуре, свои способности не афишировала, считая, что чем меньше знают посторонние, тем лучше. Она с умным видом ходила по хранилищу и по лаборатории, имитируя интерес только для отвода глаз, слушая возмущённые разглагольствования Зальцмана о беспардонности современных нравов.

Так или иначе, своё заветное время рядом с футляром, в котором хранилось зеркало, она получила. Пока вертела в руках, выстланную изнутри дорогим бархатом коробку, её мысли наполняли образы, запахи и звуки.

Она отчётливо почувствовала запах соли и жасмина, глиняной пыли... с металлической примесью крови. В голове закружились нечёткие видения - мужские холенные руки, с безукоризненным маникюром, почему-то вызывающие тошнотворный ужас, истерзанные белые хризантемы, плачущие женские статуи в летящих лепестках розовой сакуры под звуки храмового гонга...

Япония?

Соленый бриз с примесью нефти и водорослей, портовый гул, крики чаек...

Гонконг?

Отдалённый свет неоновых огней, отголоски биения толпы и ощущение мегаполиса...

Корея?

Зеркало похоже находилось в восточной части Евразии, но где именно? Алиса не торопилась. От неё требовалось собрать как можно больше подсказок, а точное место она определит позже.

Девушка заметила слабое свечение над коробкой, которое не имело продолжения и поняла, что некто не выходил с зеркалом через дверь, а телепортировался, завладев артефактом. Любопытная особенность, но не уникальная. Она ещё немного подержала футляр укрепляя свою связь с зеркалом за счёт оставленной им магии, а когда поток видений иссяк, по-деловому попросила разрешения переговорить с охраной. Люди мало чем могли помочь, но вдруг выяснится какая -нибудь интересная деталь? Пока ей было ясно одно- зеркало где -то в Азии и, к счастью, не в какой-то глуши, а скорее всего в крупном городе, что значительно облегчало задачу.

Её дар работал постепенно, наращивая связь с предметом тем сильнее, чем ближе она к нему подбиралась. Чтобы сузить варианты, по приезду в отель, она засела в интернете, тщательно проверяя, всё, что ей привиделось и пришла к выводу, что вероятнее всего зеркало находится в Токио, впрочем, не исключая возможность, что ошибается.

И вот она в столице Японии, чувствуя пульсацию магии зеркала отчётливее, но ещё не так близко, как хотелось. Пока Микки с маниакальной страстью наводила в их новом жилище уют, а Киран смотрел сериал, развалившись на диване, она, рассеянно глядя в окно на оживлённые улицы, прикидывала дальнейшие шаги. У неё не было подходящих камней, чтобы «зацепить» магию зеркала, видения тоже получить не от куда, а идея по очереди посещать сначала районы, а потом улицы Токио ей не нравилась. Долго.

Она потрясла в памяти то, что видела и ощущала в хранилище Зальцмана. Жасмин, соль, глина... Ухоженные мужские руки… статуи, лепестки сакуры. Что характерно, то жасмин и соль она ощутила через обоняние, а цветение сакуры видела. Чтобы это значило? Сезон цветения сакуры в самом разгаре, жасмин зацветёт гораздо позже, в мае-июне. Чему верить? Видения не всегда показывали буквальную картину. Она поискала в интернете сады со статуями. Ничего похожего на то, что ей привиделось. Частное домовладение? Она выписала шесть подходящих по описанию районов и задумалась. Что-то упущено.

Она снова закрыла глаза, пытаясь воспроизвести запахи и образы.

«Соль… но с чего она подумала, что морская?»

«Жасмин… но не цветы, а запах.»

«Статуи… но не в парках.»

И тут её осенило.

«Гонг.»

В видении она «слышала» удар храмового колокола.

Она быстро набрала в поиске: «храмы Токио со статуями и жасмином.»

Поиск выдал несколько подходящих вариантов, но внимание Алисы привлёк храм Сэнсо-дзи в Асакуса. Судя по информации с сайта, неподалеку от которого протекала река Сумида, впадающая в Токийский залив, а у задних ворот густо рос жасмин. Но главное- статуи буддийских стражей. Конечно, описать их, как «плачущие женщины» можно было с большой натяжкой, да и выглядели они совсем не так, как в её видении, но по крайней мере это не смесь льва и собаки.

Она глянула на часы. Сегодня уже никак не успеть! Хотя можно оно и к лучшему, завтра будет время проверить другие места, если в этом храме не выгорит. Она сохранила список и отложила телефон.

Вынырнув из размышлений о деле, Алиса изумилась красоте и порядку, который навела Микки. Квартира выглядела обжитой, уютной и полностью соответствовала представлению Алисы о комфорте. Пол блестел так, что в нём отражались потолочные лампы. Воздух пах лимонной свежестью.

- Ты что, уборку устроила? - спросила она, осторожно ступая по мокрому паркету.

Микки, в старых спортивных штанах и с тряпкой в руке, вылезла из-за дивана.

-Да, но толку - чуть!

Она кивнула в сторону Кирана, который лежал на диване, уткнувшись в телефон, и методично ронял крошки чипсов на только что вымытый пол.

- Киран, - вздохнула Микки, - Я полчаса оттирала пятна.

Он даже не поднял головы.

Микки закатила глаза и швырнула в него свернутой в комок влажной тряпкой, которая шлепнулась ему на грудь.

- Ой, - безразлично сказал Киран и стряхнул её на пол.

Алиса покачала головой и прошла на кухню, стараясь не поскользнуться. На столе аккуратно стояли расставленные по алфавиту специи, а в раковине не было ни одной грязной тарелки.

- Ладно, поедим в чистоте, - пробормотала она, открывая холодильник. За её спиной Микки уже домывала пол, ворча что-то про «недотепу» и «грязнулю».

Киран в ответ включил звук погромче.

Самое время заняться ужином. Киран и Микки не нуждались в еде, в качестве источника энергии, ели просто ради удовольствия и по желанию, которое сегодня высказали оба. Алиса достала из холодильника продукты и приступила к готовке, радуясь, что в целом дома царит мир и спокойствие, о котором еще несколько лет назад, она могла только мечтать.

Единственное, что не умела её умница Микки - готовить. Вся еда, за которую она бралась - паранормальным образом то горела, то была сырой, то разваривалась до состояния массы неопределённого состава, то была жестокой, как подошва. Алиса, вызвалась готовить сама, а Микки впала в глубокое расстройство, усугубляющееся патологически честными комментариями от Кира. В отместку, домашний дух метко била по самому больному- невысокому росту Кирана, который почему-то не менялся вместе с его личинами. В общем дома была горячая междоусобная война, которую Алиса еле прекратила, ну или её духи устав бороться, худо- бедно примирились, лишь изредка обмениваясь ленивыми колкостями.

Алиса помешивала соус в сковороде, наблюдая, как золотистые блики играют на медной ручке. Аромат чеснока и сливок, наполнял квартиру, перебивая всё остальные запахи.

- Хоть кто-то здесь умеет готовить, -пробурчал Киран, не отрываясь от экрана.

Микки, уже сидевшая на стуле и накидывающая план ведения быта, резко подняла голову:

- Я умею создавать атмосферу. А еда - просто топливо.

- Топливо? - Киран фыркнул. - Твой последний суп разъел ложку.

- Зато мой суп хотя бы пытался быть интересным! Твоя еда будет похожа на твои шутки - плоские и пережаренные.

Алиса вздохнула, но пресекать спор не стала. Эти двое как дети. Она вылила соус в отваренные спагетти, добавила бекон, украсила блюдо тонко нарезанным зелёным луком и поставила тарелки на стол.

-Готово.

Микки тут же забыла про обиды и потянулась за вилкой:

- О, карбонара! Итальянская тематика продолжается!

Алиса покачала головой:

- За сливки и чеснок в карбонаре, в Италии лишают гражданства, так что это авторский рецепт .- она широко зевнула - Завтра проверим пару мест, а сегодня…

- Сегодня едим твою пасту, - закончила Микки, с аппетитом наматывая ее на вилку. -И ни слова больше о моих кулинарных навыках!

Киран хмыкнул, но промолчал.

За окном сгущалась темнота, уличные звуки постепенно стихали. На Алису снизошел покой. Где-то там, посреди огромного мегаполиса её ждало волшебное зеркальце и его возможно опасный похититель... Но это уже была проблема завтрашнего дня.

Глава 3

Алиса.

В начале одиннадцатого утра, когда Алиса вышла на станции Асакуса, её сразу захлестнула волна туристов - смех, вспышки камер, запах жареного моти. Она еле протиснулась к Каминаримон - гигантскому красному фонарю с иероглифами «Громовые Ворота», чтобы перевести дух. Она вчера читала в интернете, что это одна из любимых туристами локаций, но, чтобы настолько...

Девушка представляла себе это место куда менее оживлённым. Как бы то ни было, пульс магии зеркала стал громче, поэтому Алиса продолжила путь, лавируя в людском потоке. Сверяясь с навигатором, она вышла на улицу Накамисэ-дори, где несмотря на раннее утро бодрый старичок задорно играл «Tokyo Drift» на банджо, уверенно перекрывая по громкости крики гидов на трех языках. Алиса улыбнулась, купила для себя в ближайшей лавке рисовые крекеры и чутко прислушиваясь к ощущениям пошла в храм Сэнсо-дзи. По идее, чувство зеркала должно было усиливаться тем сильнее, чем ближе она подходила к месту, но этого не происходило, и девушка разочарованно вздохнула. Её ощущения были ровно такими же по силе, как когда она вышла из метро. Но поскольку, она находилась в минуте ходьбы от храма, всё же решила заглянуть.

Ещё не дойдя до главных ворот, массивных, с двумя статуями стражей, девушка поняла, что зеркала тут нет и никогда не было. Немного побродив по территории среди туристов, Алиса нашла полуразвалившуюся каменную скамейку за пятиугольной пагодой и присела, раздумывая куда ехать дальше. В утренней тени было прохладно. Девушка до горла застегнула темно-синюю ветровку и потерла ладони, нагоняя в них кровь. Звуки толпы долетали приглушенно, Алисе даже показалось, что она перенеслась в другой мир, а всего-то зашла за здание. В густых кустах, чуть покрытых свежей, молодой листвой нежилась рыжая кошка, бросившая на гостью ленивый взгляд.

-Кис-кис. -негромко позвала Алиса, но кошка лишь отвернулась, показывая, что ветхий каменный забор интереснее человека.

Девушка усмехнулась. Скорее всего эта красотка постоянно живет при храме и привыкла к вниманию людей, но общение считает ниже своего великого кошачьего достоинства. Вдруг кошка резко вскинула голову, уставившись куда-то за спину Алисы. Шерсть на загривке встала дыбом, зрачки расширились до чёрных кругов, а усы напряглись. Через секунду животное, злобно шипя, бесшумно исчезло в кустах. Алиса повертела головой. Никого.

Странное создание. Никогда она кошек не понимала!

Алиса достала телефон и просмотрела вчерашние наработки, чтобы понять, куда ехать дальше. Она остановилась на маленьком храме Рюсэн-дзи, недалеко от станции Сироканэдай. Вчера она прочитала в интернете, что в этом маленьком храме есть статуя женщины, что позволило включить место в список, несмотря на то, что по другим параметрам оно не подходило.

Минут через сорок, Сироканэдай встретил Алису стерильным безмолвием. Тишина сбила с толку так, что она не стразу заметила, что чувствует зеркало сильнее. Девушка зашагала к храму по пугающе идеальным тротуарам и несколько раз ловила себя на том, что оглядывается проверить, не оставляет ли её обувь пыльных следов на тщательно вылизанных дорожках. Особняки с высокими стенами напоминали музейные экспонаты. Единственными «живыми» объектами казались камеры видеонаблюдения, степенно поворачивающиеся из стороны в сторону. Попивая горячий кофе из банки, купленный на станции, она старалась вести себя, как обычная зевака, не стесняясь во всё глаза пялится на стены особняков, хотя кроме заборов смотреть было не на что.

Храм Рюсэн-дзи представлял собой полный контраст храму Сэнсо-дзи. Маленький, уютный, из людей- только пара местных, молящихся у алтаря. Она быстро прошлась по территории, качая головой - тут были только статуи лис. Расспросив местных, она узнала, что других тут никогда и не было, но не расстроилась. Зеркало не в этом храме, но где-то недалеко. И почему её дар не связывает с предметом... ну например каким-то то физическим способом? Протянулась бы между ними цветная нитка что ли или над местом, где находится предмет повис бы какой-нибудь знак, видный только ей... А то бегай, как чумная! Чтобы не выглядеть странно и не уходить слишком быстро, она присела на поваленное бревно возле статуй лис и попыталась насладиться минутами тишины. Ей богу, она не понимала, для кого играет этот спектакль, но раз решила изображать туристку, так надо изображать до победного.

Она доедала рисовые крекеры, любуясь весенним небом, когда неприятный холодок пополз по спине, противно царапая кожу.

Кто-то смотрел на нее.

Кто-то, кого она не видела.

Алиса не застыла в оцепенении, не стала вертеться по сторонам и не прекратила есть, лишь внутренне подобралась. Она сложила пустой пакетик из-под крекеров в сумку, запила всё остатками кофе и откинулась на бревне, подставляя лицо и шею выглянувшим солнечным лучам, демонстрируя беспечность и расслабленность. Противное чувство защекотало сильнее. Чей-то взгляд обжигающими шипами впивался в тело.

Голос Кира, как скрежет стали зазвучал у неё в голове:

«Я тут.»

Алиса велела ему оставаться в тени.

Она - всего лишь обычный человек, её магия не видна... всего лишь гайдзин, забредшая в нетуристический храм… И что? Закон не запрещает... К горлу подкатила тошнота, в носу появилось ощущение, что вот-вот из него хлынет кровь. Киран напрягся, как струна, готовый защищать её в любой момент. Нет… Надо подождать, выдать себя было бы верхом глупости. Может этого от неё и ждут? Алиса потянулась и решив, что посидела достаточно, без суеты встала и неспеша направилась к выходу. Она всего лишь туристка...

Отпустило её, когда она отошла от храма метров на триста. На станции Сироканэдай она зашла в туалет и умылась холодной водой, подумав, что не отказалась бы от душа, чтобы смыть с себя остатки липкого внимания. Невидимый Киран не отходил от неё всю дорогу, выискивая потенциальную угрозу.

«Ты кого-то заметил?»- спросила она мысленно.

«Нет. Только ощутил, что ты в опасности. Что бы там ни было, добра оно тебе не желало.»

Алисе не хотелось поддаваться паранойе, и решила понаблюдать. До храма Рюсэн-дзи, она чувствовала себя в безопасности и сейчас тоже порядок. Может местное существо? Увидело незнакомку и решило проверить. Если это так, то беспокоиться не о чем. Как бы там ни было, стоя посреди туалета на станции метро, она далеко не продвинется.

Она велела Кирану следовать за ней, оставаясь невидимым и перед посещением следующей локации, зашла перекусить сетевое кафе. Сэндвич с курицей и японским майонезом был весьма неплох, а айс капучино -просто великолепен! Настроение улучшилось и Алиса, не теряя времени поехала в следующую точку, не забывая внимательно смотреть по сторонам. Третья и четвёртая локация- мимо, но девушка заметила, что чем дальше она удаляется от Сироканэдай, тем тише звучит зеркало и вернулась в Южную часть города. На сегодня она решила закончить, посетив еще один крошечный храм в гламурном квартале Дайканьяма. Алиса особенно не рассчитывала на результат, но набат магии зеркала оглушил её, еще до выхода из метро. Она раздражённо поморщилась, столько времени потрачено на пустую беготню! Возможно, если бы не дурацкий случай в Рюсэн-дзи, она была бы внимательнее. Девушка замедлилась и пошла в храм Фудзисава дзиндзя, предупредив Кирана смотреть в оба.

Дайканьяма ошеломил Алису ароматами кофе и свежеиспечённого хлеба, совершенно не вязавшиеся наступившим вечером. Она шла по оживленным мощенным улочкам, усыпанных бутиками, под щебет прогуливающихся людей. Но через два поворота богемный лоск сменился тишиной. Она оказалась на улице в окружении роскошных особняков. Если утром на Сирокандэй она видела дома в классическом стиле, то здесь бросался в глаза контраст между современной и традиционной архитектурой. Девушка, ориентируясь только на звук магии зеркала шла к нему на встречу.

Интересно, зачем его держат в храме? Хотят использовать для ритуала?

«Стой!!!»- громкий голос Кирана внутри её головы пригвоздил к месту. Она так резко остановилась, что чуть не упала.

«Что случилось?»-Алиса неуклюже взмахнула руками, пытаясь восстановить равновесие.

«Глянь на дом за серым забором. Кто-то явно не любит гостей»

Она нашла глазами особняк, на который указывал её хранитель и присмотревшись пристальнее - обомлела. Территория была густо опутана защитными чарами самой разнообразной масти. Этот дом стоял предпоследним перед храмом и от него сильно несло магией украденного зеркала. Алиса спохватилась, поняв, что долго стоит на одном месте, не ровен час, ею заинтересуется охрана одного их особняков.

«Смотри внимательно и запоминай все детали!» - попросила она Кирана и снова двинулась дальше, глядя в телефон, словно сверяясь с картой. Они прошли мимо особняка, под защитой магии, потом миновали последний- двухэтажный особняк за высокой белой стеной и подошли к входу в храм. Ворота были закрыты, но не заперты. Алиса осторожно сдвинула одну половину и тенью проникла в тёмный двор.

Она прислушалась. Кроме шёпота бумажных полосок, которые шевелил ветер, было тихо. Алиса немного отпустила свою магию и «просканировала» окрестности. В районе храма, кроме неё и Кирана никого не было, ни магов, ни людей и веяло запустением. Хранитель тут же материализовался рядом. В темноте он чувствовал себя, как рыба в воде, а Алиса его почти не видела.

- Ну- зловеще зашептал он. - Зеркало тут?

- Нет. - задумчиво протянула она. - Оно не в храме. Похоже оно в том доме, который закрыт заклятиями. Там его присутствие ощущается лучше всего.

- Ты как будто бы не уверена.

- Не до конца, но очень вероятно, Кир, очень вероятно.

Алиса присела на скамью, закрыла глаза и стала впитывать в себя энергию зеркала. Тут она чувствовалась слабее, но ближе не подойти. Не может же она сесть прямо на улице, под перед забор интересующего её дома? Магия зеркала лилась мягким золотом и, чародейка стала пропускать её в себя, чувствуя, как блестящая пыль проникает сквозь её кожу. Ощущения возникли сразу. Это означало, что предмет очень близко. Алиса почувствовала, что в доме, где находилось зеркало, царили боль и ужас. В голове закружилась вереница образов.

Она видела, как кровь, тёплая, свежая медленно стекала по стенам с шёлковыми обоями и как кто-то, с безупречными руками, наслаждался этим зрелищем…

Как эти же руки аккуратно раскладывают на холсте чьи-то внутренности, придавая им почти художественный вид...

Ей опять виделись плачущие статуи в саду, их было так много... у одних, рты застыли в безмолвном крике, на лицах других была скорбь...

Само зеркало окружала темнота, рядом с ним, она чувствовала запах дерева, благовоний и дорогой кожи...

Кабинет?

Алиса потянулась дальше, хватая за хвост, ускользающую энергию.

Еще немного... Дай мне подсказку...

Снова терпкий вкус глины на языке, ароматы соли, жасмина и... псины? В нос ударил резкий запах, словно собака стояла рядом. Последние золотые пылинки проникли в ведьму и она открыла глаза.

- Оно в одном из этих двух особняков. - Она кивнула на белую стену. - Всё же склоняюсь к тому, что под магической защитой. Нужно выяснить, кто хозяева, думаю это прольёт свет. Зеркало наше говорит лишь намёками и у меня нет уверенности, что я понимаю их верно.

Она устало потерла глаза. На сегодня более, чем достаточно.

- Поехали домой.

Киран скрылся, а Алиса, так же тихонько покинула храм и направилась к метро по тихим улочкам Дайканьямы, стараясь не привлекать внимания к своей бледности и слегка дрожащим рукам. Образы, которые она увидела через связь с зеркалом, оставили после себя неприятный осадок. В метро она прислонилась к холодной стене вагона, закрыв глаза. Перед ней снова всплывали кровавые картины. Зеркало видело это на самом деле? Или это метафоры? Могло бы показать что -то более благообразное.

Алиса сжала кулаки и мысленно сказала:

«Нам нужно больше информации. Сегодня вечером я поищу в интернете все, что можно о хозяевах. А завтра...» - она закусила губу. - «Завтра ты вернешься и понаблюдаешь за этими домами. Возможно, удастся заметить что-то полезное.»

Киран угукнул в ответ, для него такие задания были не в новинку.

Когда они вернулись в свой дом в Накано, Микки сразу почуяла неладное.

- Что случилось? Вы оба выглядите, как привидения!

Алиса молча сняла ветровку и упала на диван, только сейчас поняв, насколько же она устала. Киран материализовался в углу комнаты, его обычно невозмутимое лицо было напряжено.

- Мы нашли зеркало. - коротко сказала Алиса.

-Вроде как.- прибавил Киран.

Микки замерла с чашкой чая в руках, видимо не поняв последнюю фразу, но быстро пришла в себя, пожала плечами и позвала всех ужинать. Может готовить она и не умела, зато заказывала еду филигранно!

После, Алиса, борясь со сном села за ноутбук. Она точно знала, что не разгаданная загадка не даст ей уснуть, несмотря на усталость.

«Давай по порядку.»- пробормотала она себе под нос, набирая в поисковике:

«Дайканьяма особняки владельцы». Первые ссылки вели к скучным статьям о рынке недвижимости. Тогда она попробовала иначе: «Dankanyama top residences». На форуме иностранцев в Токио нашлась полезная ниточка - обсуждение самых дорогих домов района. Она посмотрела непрофессиональные фото особняков, сделанные с улицы и явно из-под тишка. Не одного похожего, хотя ей сложно было судить. Она всё видела один раз, да ещё и в сумерках.

Прокручивая страницу, Алиса наткнулась на комментарий в обсуждении:

«А как же особняк, в котором живет Кимура Ишида? Неужели «Японский Роден» не вошёл даже в десятку?»

Японский Роден?

Алиса вбила в поисковик имя и «звание», получив целую страницу статей о самом известном скульптуре Токио.

Скульпторе?

В голове всплыло воспоминание о глине и статуях.

Она внимательно рассмотрела фотографии Кимуры. В основном это были сдержанные портреты, на которых было не рассмотреть рук. Алиса была уверена, что она безошибочно узнаёт руки из своих видений. Кимура не был красив, но ухожен, в нём чувствовался лоск.

Скульптур значит...

А кем ещё он является, живя в магическом форт Ноксе? Алиса погуглила галерею, в которой Кимура выставлял свои работы. Надо обязательно туда наведаться, возможно получится увидеть Кимуру лично. Пролистав несколько страниц, она прочла интервью скульптора годичном давности с фотографиями интерьера своего дома. Алиса быстро сделала заметки о дальнейших шагах, перейдя к поиску информации о соседнем особняке за белым забором. Тут пришлось копнуть глубже. О нём вообще не было никакой информации.

Она зашла на сайт городского архива и через сложную систему фильтров нашла данные о сделках с недвижимостью в этом квартале. Владельцем особняка числилась компания «Сато Холдингс». Дальнейший поиск вывел на страницу со скудной информации о её владельце Ное Сато - влиятельном бизнесмене, владельце сети отелей, ресторанов, ночных клубов и, если верить слухам, имеющем тесные связи с Якудза. Криминальный бизнес?

Прекрасно. Какой чудесный элитный район.

- Интересная компания, - усмехнулся Киран, заглядывая через плечо.

Она закрыла ноутбук и потёрла лицо. Для первого дня информации было с избытком. Теперь предстояло ее разгрести, осмыслить и разработать план наблюдения - а также решить, как лучше подобраться к зеркалу.

- Я спать. - она широко зевнула,- Вы не засиживайтесь допоздна. Завтра надо быть в форме.

Алиса, не включая свет в спальне, разделась и легла в постель. Она так набегалась за день, что сон сморил её сразу, как только она коснулась подушки. Ведьма спала глубоко и спокойно, не подозревая, что из глубины комнаты на неё несколько часов пристально смотрел некто, скрытый темнотой ночи и пеленой защитных чар. Он поднял с кресла футболку, которую сняла Алиса и прижал к себе, словно обнимая, время от времени жадно вдыхая ее аромат.

И только когда над Токио забрезжил рассвет, девушка наконец осталась в комнате одна.

Глава 4

Девочка, 11 лет.

Девочка с тревогой наблюдала за происходящим в её семье. Через несколько недель после своего одиннадцатого дня рождения, она стала замечать в маме изменения, которые не могла объяснить и это её беспокоило.

Её мама вообще была человеком непредсказуемым и сложным для понимания. Из состояния «всех люблю» в состояние «всех убью» она перепрыгивала за секунду и не всегда было ясно, что явилось провокатором. Могла внезапно что-то запретить просто потому, что ей так захотелось. Могла что-то себе нафантазировать, а потом излить претензии на ни в чем не повинного человека. И многое, многое другое, к чему девочка привыкла и пыталась адаптироваться, насколько это возможно.

Но в последнее время в характере, настроении и поступках мамы появились новые грани. Сначала усугубились скачки настроения. Она то порхала, словно купаясь в блаженном счастье, то впадала в мрачную тоску. Внезапно прижимала девочку к себе, а потом отталкивала и говорила какую-нибудь гадость. В новогоднюю ночь мама надрывно плакала у себя в спальне. Такого за ней раньше замечено не было. Может она заболела? Чем-то плохим, как бабушка? Вглядываясь, как сквозь неплотную пелену туч зарождается первый день нового года, девочка сильно переживала, не понимая, чего же ей ждать от будущего.

Потом мамино настроение резко пошло вверх. Если описывать его одним словом, то мама «расцвела»! На работу она теперь собиралась часа два, не меньше. Каждое утро мыла и укладывала волосы, подбирала наряды, тщательно красилась. В её шкафу появилась новая одежда, обувь, а ещё она раскошелилась на духи, которые ей очень нравились, но по её же словам были непозволительно дороги. Она даже села на какую-то диету, призванную омолодить организм на 10 лет.

В конце зимы стали случаться задержки на работе, ставшие со временем каждодневными. Обычно мама приходила домой не позже половины седьмого, но теперь девочка и её папа засыпали без неё. «Много работы»- говорила мама, вздыхая, а у самой глаза светились счастьем. К слову сказать, у папы не было к жене претензий. Позже пришла- меньше шансов на скандал. Девочка с одной стороны мыслила так же, но с другой... Эта новая мама вызывала у неё противоречивые чувства.

Ещё им стали часто звонить на домашний телефон. Причем, когда отвечала девочка или её папа, трубку на другом конце тут же вешали. А мама стала частенько уединяться с телефоном в дальней комнате и часами с кем-то разговаривать.

Потом у мамы внезапно появились командировки. Тут отец немного напрягся.

- Вообще-то, это всегда было частью моей работы, если ты не знал! Но пока она была маленькая, - Мама кивнула на девочку. - Как бы я уезжала? А сейчас уже директор давит! Ну, что мне увольняться теперь!?

И мамины отъезды приобрели регулярный характер.

Несколько месяцев, до начала лета она была, как окрыленная! С лица не сходила довольная улыбка, она почти ни к кому не придиралась и жила в своём счастливом мирке. А девочку не покидало дурное предчувствие. И не зря.

Однажды мама вернулась домой после работы вовремя, но такая...что девочке стало страшно. Взгляд у неё был полон затаенной ярости, и она несколько дней ни с кем не разговаривала. Девочка знала это её состояние и боялась. Когда мама доведет себя до ручки, их ждёт грандиозный скандал! Так и было. Этот поезд всегда приходил на конечную станцию.

Тут же звонки на телефон и командировки прекратились, она снова стала приходить домой, как по часам. Но теперь домой не хотелось девочке. Ругань была каждый день, иногда мама била девочку. Просто так.

Отец по обыкновению говорил: «Слушайся мать» и ни во что не вмешивался. Однажды мама влетела в комнату девочки и со злостью ударила по кнопке «Стоп» на CD-магнитоле и прошипела: «Ты что, не понимаешь, что мне больно слушать такие песни! Кукла бездушная!» У девочки играл «Зимний сон» Алсу и она правда не понимала, почему эта песня вызывала у мамы настолько негативные чувства. Но теперь звук включала негромко.

В июле настроение мамы снова поменялось в лучшую сторону. Без прежней эйфории, но она стала выглядеть спокойнее и даже счастливее. Опять стала наряжаться и краситься на работу. Но всё было... сдержаннее что ли. Мама очень полюбила песни неизвестных девочке Татьяны Овсиенко «Давай оставим всё, как есть» и группы Фристайл «Ах, какая женщина» и слушала их постоянно, с выражением лица, не подлежащим расшифровке.

Возобновились так же телефонные звонки и разговоры в дальней комнате. Мама всё реже понижала голос.

-Ну чего ты от меня ждёшь? Что я разведусь? Давай будем реалистами…

Девочку обеспокоило слово «развод». Папа играл в жизни девочки практически роль статиста, но тем не менее она не была готова расставаться со своим мирком- не идеальным, но привычным.

На папу и на неё, мама стала смотреть, как на что-то, что мешает ей в жизни. Очень часто девочка стала слышать:

«Я живу с твоим отцом, только ради тебя!»

«Твой отец испортил мне жизнь!»

«Если бы не ты, я была бы свободной!»

«Вы с твоим отцом, как чемодан, который я уже и тащить не могу и бросить не получается!»

От девочки стали требовать идеального поведения, а за любую провинность в неё летели стрелы укоров, а еще, мама чаще стала поднимать на нее руку. Девочку и раньше хвалили не часто, а сейчас и вовсе перестали. Всё, что девочка делала, её мама комментировала коротким: «Я бы сделала лучше!», оставляя ее с опущенными руками после очередной неудачи. Странное было время. Девочке казалось, что она идёт по шаткому мосту, где любая доска может оказаться гнилой.

Тем же летом папу повысили на работе. Он стал личным водителем начальника местного водоканала и теперь тоже частенько отсутствовал дома. Иногда не ночевал, а на равнодушные упрёки жены (ну надо же хоть как-то отреагировать), он вяло отвечал:

-Антон Михайлович в баню со своими друзьями поехал. Мне ждать было сказано. Я виноват, что они до утра там сидели?

В общем родители стали существовать параллельно, даже за стол больше вместе не садились.

В июле мама объявила девочке, что в августе, когда у неё начнётся отпуск, они поедут в гости к её друзьям на несколько дней. На робкие вопросы девочки мама не ответила.

-Я еду. Ты со мной. Всё.

-Я не хочу... - вырвалось из девочкиного рта быстрее, чем она успела подумать.

Мама повернулась к ней с таким видом, словно с ней заговорил торшер и произнесла:

-Через не хочу. Ты, что, не понимаешь, что отец меня одну не отпустит? Так что хватит. Ты едешь.

Девочка могла бы поспорить. Отцу было всё равно. А может, он бы и обрадовался даже. При чем тут она? Маме нужно было бы просто сочинить какую-нибудь командировку или уехать вообще ничего не объясняя. У девочки внутри зашевелилось дурное предчувствие.

Перед отпуском мама была в приподнятом настроении, часто что-то мурлыкала себе под нос и завела новую привычку пить какой-то травяной настой на молоке. Девочке это не нравилось. После кружечки этого пойла, мама становилась немного отрешенной, а ее зрачки, даже на свету были неестественно расширены. А через како-то время, мама начала предлагать этот настой и ей.

- Это для иммунитета. Осень не за горами, а ты болеешь часто!

Девочка не помнила, когда в последний раз болела простудой и была категорически не согласна пить что-то непонятное, да ещё и на горячем молоке, которое люто ненавидела.

-Ну, вот- сокрушенно говорила мама- Я-то думала, мы что-то вместе делать будем, а ты... не можешь потерпеть ради меня!

И девочка однажды решилась. Мама принесла ей дымящуюся кружку прямо в постель, с утра.

-Я мёда добавила, чтобы послаще был.

Девочка сделала глоток и понеслась в туалет. Её вырвало и больше она не соглашалась пить эту гадость ни под каким предлогом, как бы мама не настаивала и не поджимала губы.

Накануне отъeзда мама собирала вещи, да так много засовывала в сумки, что девочка стала думать, а не переезжают ли они насовсем. Мама суетилась и бегала, а у девочки внутри сворачивался тугой узел беспричинного страха. Наконец, 10 августа после обеда, они загрузились в такси и отправились в какую-то станицу, название которой девочке ни о чем не говорило.

Что ещё за друзья там у её мамы? Они ехали больше часа по тряской дороге. В машине, несмотря на открытые окна, было удушливо жарко и противно пахло кислым потом. Девочка прислонилась лбом к стеклу заднего сидения, чтобы справится с дурнотой, но не особо успешно. Когда они наконец-то притормозили возле двухэтажного деревянного дома, девочка вышла из машины совсем зелёная и не могла надышаться свежим воздухом. Уже стемнело и в окнах горел дома свет, но никто не вышел их встретить. Мама подхватила вещи и уверенно пошла к калитке. Девочка поняла, что она тут не в первый раз. Они прошли по неухоженной дорожке и как только стали подниматься на крыльцо, входная дверь распахнулась и навстречу им вышла женщина- невысокая, худая, с жидкими волосами, подстриженными в длинное каре. Некрасивая.

Её губы растянулись в улыбке, которая больше напоминала оскал.

-Светочка! Добро пожаловать! Добро пожаловать, дорогая моя!

-Здравствуй, Маруся! - медоточиво пропела её мама и они расцеловались, как в бразильских сериалах.

-Ой! А это у нас кто!? Кто к нам приехал в гости? - засюсюкала Маруся девочке, словно она была маленькая.

Девочка выпрямила спину, поздоровалась и представилась, не забыв добавить, что ей приятно познакомиться, хотя это было не так.

Женщина засыпала её комплиментами:

«Ах, какая умница! Ах какая вежливая!»

Девочке очень хотелось, что бы та сменила тон, от сладости которого сводило зубы.

-И сколько же тебе лет, красавица?

-Мне одиннадцать. - прохладно ответила девочка.

-Одиннадцать.... Совсем взрослая уже… Совсем взрослая... -лицо женщины на мгновение стало жёстким и расчётливым, но потом она снова расплылась в улыбке- Ну что же мы стоим? Заходите, заходите!

Дом был обставлен просто, но в нём имелось всё необходимое. Девочку поселили в отдельную комнату в мансарде, а свои вещи мама отнесла в спальню на втором этаже, где стояла большая двухспальная кровать. То, что в доме тетя Маруся (так ей велели называть хозяйку дома) живёт не одна, девочка поняла сразу. Внизу стояла мужская обувь, а в ванной был бритвенный станок, которым бы женщина пользоваться бы не стала. В корзине для грязного белья лежали мужские трико, похожие на те, что носил её папа. Муж, наверное.

Мама и тётя Маруся суетились на кухне, готовя ужин и обсуждая какие-то мелочи, а девочка тихонько сидела на диване, когда хлопнула входная дверь и через пару минут на кухню зашёл мужчина. Тётя Маруся отреагировала на него буднично, а вот её мама засияла, как сверхновая. Казалось, что она еле сдерживается, чтобы не бросится ему на шею. И девочке все стало понятно. Это не муж хозяйки дома - это источник маминых изменений.

Мужчина поздоровался и перевёл взгляд на девочку. У него было лицо с крупными, мясистыми чертами лица и карие глаза, которое больше бы подошли женщине из-за больших, загнутых ресниц. Сюсюкать он не стал, поздоровался сдержано, скользя по ней внимательным взглядом. Девочка вжалась в спинку дивана и промолчала. Мужчина наводил на неё жуть и почему-то внушал отвращение. Мама запрыгала рядом и заохала, призывая вспомнить о хороших манерах:

-Это дядя Коля, знакомься! Поздоровайся! Встань! Ну чего ты такая?

Вместо этого, девочка, совершенно по-детски спросила:

-А когда мы поедем домой?

Её мама покраснела, а мужчина скупо хохотнул.

-Давайте за стол. Я только переоденусь.

Когда он пошёл наверх, мама стала выговаривать девочке за её хамское поведение и в конце выразила искренне желание, чтобы девочка и дядя Коля стали лучшими друзьями. Друзьями?

Мама на несколько мгновений показалась девочке совершенно незнакомой женщиной, да и к тому же сумасшедшей.

Но мама ее реакции не заметила, зато заметила тетя Маруся и довольно неприятно усмехнулась:

-Не беспокойся, Светочка, они подружатся. Обязательно - сказано это было таким тоном, что мол, если она не захочет, то мы заставим.

Ужин прошёл не особо. Девочка проголодалась, но еда ей казалась невкусной, хотя все остальные не переставали нахваливать. Она пожевала бутерброды с сыром, чтобы набить живот и не вертеться ночью от голода. Наверное, сказалось то, что за столом к ней было повышенное внимание, правда говорили о ней в третьем лице и девочка чувствовала себя странно. Она словно смотрела дурацкую пьесу, где актеры явно переигрывали. Этот дядя Коля, говорил и смеялся, совершенно по-дурацки, натянуто и громко, но в его глазах было что-то…жестокое? Девочке было неприятно. Он то выглядел, как слабоумный придурок, то как закоренелый маньяк. И девочке категорически не нравилось, как он на нее смотрел.

«Дегенерат какой-то»- подумала она со смесью тревоги и неприязни.

Наконец, застольные мучения закончились и поднявшись в отведённую ей комнату, девочка подошла к небольшому круглому окошку. Ей пока не хотелось ложиться в постель, было просто необходимо немного прийти в себя.

На улице стояла непроглядная темень, ни фонарей, ни огней в окнах других домов. А были тут ещё дома? Девочка не могла вспомнить. Когда они ехали, её мутило и было не до того, чтобы разглядывать окрестности. Сейчас же ей казалось, что этот дом тут единственный. Тревога змеёй скользнула во внутренности и девочке стало холодно. Да нет, не может такого быть!

Глупости.

Скорее всего, люди спят уже, поэтому и свет нигде не горит. Завтра утром она убедится, что это обитаемый населённый пункт, просто сейчас ничего не видно и это пугает. Девочка жила в небольшом городе, но всё же так темно у них никогда не было. Даже на маленьких улочках было освещение. Хотя тут станица... это кажется ещё меньше, чем деревня.

Усилием воли она отошла от окна. Хватит себя кошмарить! Девочка достала из сумки пижаму и одну из припасенных книжек. Девочка быстро читала, поэтому взяла две. Сейчас она увлечённо следила за приключениями Аллана Квотермейна, героя романов Генри Хаггарда. И как всегда, чтение быстро унесло ее из противного дома в опасное путешествие по Африке, да так, что оторваться смогла только тогда, когда рот уже не закрывался от непрерывной зевоты. Девочка посмотрела на часы.

Ого! Почти полночь!

Книжку бросать было жаль, но увы. Она взяла из сумки зубную щётку и пасту и пошла в ванную на втором этаже. Шла она тихонько, почти на цыпочках, чтобы никого не побеспокоить. Зачем ей нотации по поводу, как говорила мама, её ночных бдений?

Ванная комната прилегала вплотную к лестнице в мансарду, а через дверь была комната, где разместилась её мама. Из-под двери горел свет и слышались голоса. Не иначе как черт дёрнул девочку, чтобы она прокралась мимо ванной, поближе, чтобы подслушать, о чем вели речь.

Голоса звучали негромко, но напряжённо:

-Я тебя единственный раз о чём-то попросил! А ты даже такую мелочь сделать не способна! - это был дядя Коля. - Дура ты тупая!

-Ну что, я ей должна была его насильно в рот вливать? Коль, ну в самом деле... -оправдывалась мама, почему-то проигнорировав оскорбление. -Её вырвало… и больше она ни в какую...

-Что ты оправдываешься, идиотка!? Ничего тебе поручить нельзя! Тварь бесполезная! - голос у мужчины креп и сочился злобой.

-Ну Коленька... Ну прости- заскулила девочкина мама.

В ответ посыпались отборные оскорбления. Мама всхлипнула.

-Что ты сопли распустила? Вон, вся в пятнах красных уже... -брезгливо сказал мужчина, но тон сбавил. - И так не первый сорт, смотреть на тебя противно. Утрись давай! Фу! Уродина!

Тут девочка очень испугалась, что мама сейчас выйдет в ванную, чтобы умыться и увидит её, поэтому быстро-быстро попятилась к лестнице. Поднялась на половину пролёта и застыла в темноте, ожидая, что кто-то появится. Но всё было тихо. Девочка постояла несколько минут и решила вернутся в комнату. Она не будет рисковать, раз эти двое не спят.

Спалось девочке плохо. И потому, что на новом месте, и потому, что не могла перестать думать о подслушанном разговоре. Речь шла об отвратительном молочном напитке, это точно, но почему было так важно, чтобы она его выпила? И почему ее мама позволяла так с собой разговаривать? Ответов не было. И, по правде говоря, девочке не так уж и хотелось их искать. Она просто хотела уехать домой.

На завтрак были домашние блинчики с вареньем и, как тётя Маруся сказала:

-Авторский травяной чай.

Но девочка только пожевала магазинное печенье и запила его простой водой. Мама, больно схватила её за руку и выволокла в коридор:

-Ну что же ты за дрянь!? Хватит нос свой воротить! Ты в гостях, люди стараются, а ты...

Девочке показалось, что мама сейчас на неё плюнет. Но нет, она по правила причёску и холодно сказала, что девочке нельзя есть до вечера, раз она такая неблагодарная. А если девочка будет корячиться и дальше, то она её побьёт и велела уйти в свою комнату, подумать над поведением. Девочка не возражала.

В мансарде было темновато, сквозь небольшое окно, даже в летнее время много света не проникало. Она подошла к нему, глотая слезы обиды. Ей самой было искренне не понятно, почему еда в этом доме ей не нравится настолько, что проще терпеть голод. И эти люди... особенно Дегенерат. Она его совсем не знала, но он вызывал внутри девочки такие чувства...Примерно так же она относилась к паукам - со смесью страха и омерзения. И мама изменяет с ним отцу. Девочке стало обидно за папу. А если они и правда разведутся? Может эта поездка- подготовительное мероприятие? Тогда всё очень плохо. А может, если они разведутся, девочке можно будет остаться с отцом? Было бы хорошо...

Она всмотрелась в тонущий в зелени пейзаж и вспомнила вчерашний страх. Ну конечно же, там были дома! Девочка фыркнула сквозь слезы. Во она напридумывала! Ладно, чего уж...

Решив не выходить из комнаты без острой надобности, девочка включила свет, взяла книжку и нырнула в чтение. Несмотря на опасения, голод её не беспокоил.

Она краем уха слышала, что внизу идёт суета. Девочка начала было вторую из привезённых книг, как дверь распахнулась и в комнату вошёл хозяин дома с большим пакетом в руках.

-Привет. - Его губы растянулись в улыбке, которая не затронула глаза.

Девочка промолчала. Чего он приперся?

Мужчина бесцеремонно сел на кровать рядом с ней и протянул ей пакет.

-Я купил тебе подарок. Платье. И хочу, чтобы надела его сегодня.

Это звучало, как приказ. Девочка не пошевелилась.

-Оно красивое, как и ты...Примерь прямо сейчас- Голос мужчины стал ниже. Он часто задышал и облизал губы.

Девочка поняла, что острая надобность выйти из комнаты настала. Она с силой пихнула пакет и выскочила на лестницу, скатилась вниз и влетела в ванную, хлопнув дверью. Мерзость!

Ей сильно захотелось принять душ, но мысль о том, что надо будет раздеваться ЗДЕСЬ остановила её. Потерпит до дома.

Она думала, что сейчас прибежит мама, будет ломится в дверь и кричать, но всё было тихо. Девочка умыла лицо и ополоснула шею. Потом присела на край ванны и медленно досчитала до 100. Что ей делать? Может пойти к соседям, попросить телефон и позвонить отцу? Может он её заберет? Или такси? Денег у девочки не было, но папа заплатит, когда она приедет. Вероятно. Но оставаться тут совершенно не хотелось. Да, так она и поступит.

Девочка вышла из ванной, заскочила в туалет на дорожку и пошла наверх, забрать вещи. Но в комнате её ждала мама. Она со скорбным лицом сидела на кровати, вперив взгляд куда-то в стену. А на кровати было разложено красное нарядное платье.

Девочка растерялась, она расcчитывала уйти незаметно. Застыв рядом с дверью, она с опаской смотрела на маму.

Наконец та пошевелилась и хлопнув себя по ногам ладонями, бесцветно сказала:

-Я не знаю, что с тобой делать. Ты...-она судорожно вздохнула- В общем так. Или, ты надеваешь платье, которое тебе купили и выходишь к ужину нормальным человеком, либо сидишь тут, пока я тебя не выпущу.

-Я буду сидеть здесь- девочка упрямо посмотрела на маму.

Она кивнула:

-Свинья ты неблагодарная, вот кто ты.

Мама забрала у девочки книги и вышла, заперев дверь на ключ.

Ну вот и уехала, называется... Она глянула на часы. Ого! Уже седьмой час, в целом, ещё немного и можно спать ложится. Девочка двумя пальцами схватила платье и перенесла его на старенькое кресло в углу комнаты. Как ни странно, ей немного полегчало, потому что, если мама не сыпала пустыми угрозами, то девочку никто не побеспокоит. Ну не будут же держать её под замком долго? Жаль только книжек больше нет и скоротать время ей нечем.

А, ну и пусть подавятся!

Девочка легла на кровать и погрузилась в воспоминания о прочитанных Копях царя Соломона. Ей нравилось обдумывать истории, после ознакомления, а также (ну она в этом никогда не признается) представлять себя участницей событий, иногда вместо какого-то персонажа, а иногда она придумывала себе независимую роль. Фантазировала девочка профессионально и вскоре грёзы затопили голову, отсекая всё лишнее.

Она, наверное, задремала, потому что очнувшись, обнаружила себя в кромешной темноте. Наверное, кто-то заходил проверить, как она и увидев, что спит, выключил свет. Душный воздух противно лип к коже. Девочка подняла руки к лицу и поняла, что не видит их. Она не боялась темноты, просто в чужом доме ей было некомфортно. Девочка привстала. Чтобы добраться до выключателя, надо было дойти аж до входной двери на другом конце комнаты. Наощупь спустившись с кровати, она, выставив руку вперёд, сделала пару неуверенных шагов и тут словно услышала чьё-то дыхание.

Замерла.

Прислушалась.

Показалось? Вроде да.

Она собралась продолжить путь, как тут снова услышала, уже громче. Девочка неловко попятилась назад, к кровати, больно ударилась об неё ногой, не рассчитав расстояние, но забралась обратно и прижалась спиной к стене. Ей показалось это важным, так как сзади теперь к ней не подойти. Она замахала перед собой руками, чтобы её не схватили внезапно. Кто и почему её должен был схватить, девочка не знала, но ей было очень-очень страшно. Несколько ударов сердца, и она услышала шаги. Они были громкими и тяжёлыми.

«Нечеловеческими»- почему-то подумала она.

Кто-то неторопливо, но неумолимо приближался в ней. Сердце забилось, как птичка в руках, тошнотворный ужас ворвался в голову, живот свело.

«Уходи, уходи, уходи»- билось пульсом в голове.

Шаги стали ближе, и теперь она отчётливо услышала чье-то дыхание. Оно было громким и хриплым. Кто-то со свистом всасывал в себя воздух и с надрывным усилием выталкивал его обратно. От ужаса девочка не могла пошевелиться и соображала уже с трудом.

«Уходи, уходи, уходи!» - умоляла она.

В голове яркой молнией сверкнули слова молитвы Отче Наш… Может поможет?

Она, запинаясь от страха, еле слышно начала:

-Отче наш, сущий на небесах! Да святится...

Дыхание раздалось прямо у неё под ухом, обдав шею горячим, удушливым смрадом.

И девочка захлебнулась криком.

Глава 5

Алиса.

Алиса поняла, что Киран наблюдает за интересующими их особняками, как только открыла глаза и мысленно призвала его быть осмотрительнее - уходить даже при намеке на опасность. Под влиянием её защитного амулета, хранитель был невидим для магов, а умея принимать нематериальную форму- невидим для людей, но это не делало его всемогущим.

Сразу после завтрака с Микки, девушка опять села изучать информацию о двух владельцах элитной недвижимости, так тесно соседствующих между собой. Если о Кимуре, хоть и позиционирующим себя, человеком не публичным, можно было найти достаточно информации, чтобы составить приблизительное мнение, то о господине Ное Сато, кроме того, что она нашла вчера, ничего путного не было. Она даже не узнала, как он выглядит. В интернете было какое -то нечеткое фото, якобы Сато в окружении телохранителей. Но Алиса так и не сообразила, кто из них кто. Ну подписали бы хоть, раз выложили! В статье, где было фото, упоминалось, что Ной Сато - русский.

Ну да... Имя типичного русского парня.

Доверие к источнику резко упало.

Оставив криминального босса в покое, она вернулась к Кимуре и его галерее. Почему бы не наведаться туда сегодня? Всё равно, пока Киран как следует не разнюхает обстановку, дальше им не продвинуться.

Галерея Японского Родена находилась в престижном месте в Роппонги, в небоскрёбе Мори Тауэр и занимала весь 54 этаж. В те дни, когда не было тематических выставок, вход был свободный.

Алиса прочитала, что поход в галерею Кимуры считается обязательным местом для посещения утонченными туристами. И очень богатыми, судя по стоимости некоторых работ, выставленных на сайте галереи. Чтобы не нарушать гармонию этого изысканного места и сойти за свою, Алиса надела дорогое платье футляр и модные, но страшно неудобные туфли, тихо надеясь, что убегать ей не придётся. Из украшений выбрала жемчужную нитку и кольцо с белым агатом, которое усиливало обаяние, помогая хозяйке располагать к себе других людей. После последнего использования в нём осталось немного чар, должно хватить. Кольцо, скрывающее собственные силы, ведьма надела на цепочку и спрятала под одеждой. Микки уложила длинные, волнистые волосы Алисы в изящный пучок, утверждая, что именно такой носят аристократки. По итогу их совместных стараний, в галерею, с поэтичным названием «Юмэ-но Каге» (Тень сна), зашла респектабельная молодая женщина, овеянная аурой «тихой роскоши».

Ароматы жасмина и соли окутали её сразу же, как она вышла из лифта, ведущего прямо в первый выставочный зал. По галерее бродило несколько посетителей и Алиса, глядя на них, похвалила себя за правильный выбор образа. Она начала осмотр выставки, переходя от одного экспоната к другому, под холодным, освещением, подчёркивающий фактуру скульптур. Работы Кимуры поражали разнообразием- от классических статуй разной степени обнаженности, до весьма экстравагантных проявлений таланта скульптора.

Алиса задержалась рядом с инсталляцией «Городские тени». Из стены вырывались десятки керамических рук, словно пытающихся откуда-то выбраться. Если бы не специфический цвет керамики и глянцевый блеск, то можно было легко принять руки за настоящие.

«Каждая рука- с уникальными морщинами и ногтями, словно слепки реальных людей»- прочитала она на табличке.

Жуть какая!

- У вас хороший вкус. - рядом раздался приятный женский голос. - Только боюсь, этот экспонат не продаётся.

- Какая жалость... - пропела Алиса, поворачиваясь к красивой японке в форменной одежде сотрудника галереи. Кольцо завибрировало на пальце, распыляя чары.

Выражение лица девушки из профессионально вежливого трансформировалось в искренне доброжелательное.

- Какие ещё работы мастера привлекли ваше внимание госпожа...? - сотрудница галереи вопросительно посмотрела на неё.

- Ольга Герман. - Алиса приветливо улыбнулась и смущённо развела руками- Признаюсь вам, что это моё первое знакомство с работами великого мастера... и они все по-своему прекрасны... но...

Девушка понимающе кивнула.

-Вы позволите предложить вам персональную экскурсию, госпожа Герман?

- О! Как вы любезны! - глаза Алисы наполнились искренней признательностью. - Если вас не затруднит!

Алиса послушно ходила за своим новоиспеченным гидом почти два с половиной часа, старательно игнорируя боль в ногах. К счастью, это время, было наполнено не только щенячьими восторгами девчонки талантом Кимуры, но и довольно полезными сведениями. Она выяснила, что специфический аромат жасмина и соли является визитной карточкой мастера.

- Такое сочетание запахов, вы ощутите только здесь! Все думают, что в нашей парфюмерной композиции используется союз жасмина и морской соли, но это не так. Мастер и в этом вопросе проявил индивидуальность, используя сочетание жасмина с ветивером, что дает не морскую, а землистую соленость! - щебетала красавица-гид.

Также оказалось, что мастерская скульптора находится в его особняке и он никогда не творит в других местах. А также, никому не позволяет видеть свои работы до финальных штрихов.

- Мы зачастую не знаем, над чем он работал, до момента, когда творение привозят сюда. Но... - она заговорчески подмигнула, - Ходят слухи, что сейчас мастер создаёт коллекцию из глины!

Глина ...ну надо же...

У Кимуры не было семьи, родители умерли много лет назад.

- Он не только не женат, его ни разу не видели с женщиной, по крайней мере в свете. Живет один и очень ценит приватность! Даже прислуга в его доме временно приходящая! А в свою мастерскую он вообще никого и никогда не пускает! - Девушка с радостью делилась информацией.

Алиса между делом упомянула, что видела в интернете интервью годичной давности со снимками интерьера дома.

- О да... - захихикала гид. - Он пустил группу фотографов на 10 минут в дом, чтобы те, быстро сделали снимки и убрались восвояси, а интервью давал в другом месте. И с тех пор, никто из прессы в его доме не был! Даже фотографии мастера за работой, вывешенные в последнем зале, сделаны в фотостудии.

Алиса вежливо кивала, задавала уточняющие вопросы, пока они не подошли к последней выставке с инструментами и фотографиями Кимуры. У ведьмы появилось чувство, что он специально прячет руки, то за перчатками, то показывает испачканными в материал... В принципе по всем признакам Кимура и так был самым подходящим вариантом, но не мешало собрать как можно больше информации, прежде чем лезть в его дом.

- А господин Кимура бывает в галерее? -невинно спросила она у девушки.

- О, очень редко, увы.

- Как жаль... - Алиса опустила глаза. - Ваш рассказ был таким вдохновляющим! Как бы мне хотелось познакомиться с мастером лично! Но каковы шансы? Я скоро уезжаю ...

Девушка засмеялась.

- Это, пожалуй, можно устроить! Завтра вечером в галерее закрытая вечеринка и я... могла бы внести вас в список гостей.

Алиса захлебнулась неподдельной радостью.

- Я даже не знаю, как вас благодарить, дорогая...

Через 20 минут довольная собой Алиса ехала в такси домой, поглаживая пальцами сумочку, в которой лежал пригласительный билет на завтрашнее мероприятие. Взамен, сотрудница Кимуры получила 500 баксов, которые поддержат её симпатию после того, как чары рассеются. Ведь девушка могла оказаться полезной и позже.

Вернувшись домой и скинув гламурный наряд, ведьма засела за изучение местных существ, читая городские легенды и мифологию. Ей было любопытно, чье же внимание она могла привлечь вчера в храме. По итогу изысканий, она пришла к выводу, что это мог быть «Кодзо» - дух-хранитель -обычно безобиден, но может пугать или даже нападать на тех, кто оскверняет храмовую территорию.

- Может ему не понравилось, что ты ела в храме? - предположила Микки, натирая стаканы до блеска.

Алиса пожала плечами. Всё может быть.

Девушка не нашла реальных методов защититься от его воздействия, кроме как: «Вести себя с максимальным уважением» и закрыла ноутбук.

Алиса позвала Микки составить ей компанию за ужином, пока они дожидались Кирана, невероятно молчаливого сегодня. Домашний дух сходила в местный супермаркет и купила свежую скумбрию, которую Алиса приготовила в маринаде из пасты мисо, и множество японских солений - редьку дайкон, огурцы, сливу умэ и баклажаны. Пока они ели, Микки делилась с ней знаниями, которые почерпнула, изучая японскую систему наведения порядка, которая предполагала избавиться от всего лишнего, да с таким энтузиазмом, что Алиса всерьёз распереживалась за некоторые из своих вещей.

Киран ввалился домой поздно вечером. Его энергия была рассеянной и тусклой, что говорило о приличной усталости.

- Ну и дела! - проворчал он, валясь на диван не разувшись, игнорируя бешенный взгляд Микки.

Алиса присела рядом и направила свою силу в Кирана.

- Не надо... -проворчал он.

- Я чуть-чуть, чтобы у тебя появились силы снять обувь, пока Микки тебя не прикончила. - прошипела она, почти не разжимая губ.

Киран хмыкнул, но ботинки скинул.

- Особняк Кимуры - настоящая крепость! Про чары ты и так знаешь, но их навалом, даже не разобраться с ходу какие намешаны. На воротах камеры, сигнализация, дом охраняет частное агентство. - Он покачал головой. - Не уверен, что у нас хоть маленький шанс пробиться на участок через главные ворота.

- А сосед? - поинтересовалась Алиса.

Киран махнул рукой.

- Сосед - простой как, рубль!

Ведьма приподняла брови. Влиятельный криминальный босс под такое определение едва ли подходил.

- Ну в смысле в нём нет ничего магического, он обычный человек. И работают на него только люди. Дом напичкан крутыми системами безопасности, на территории охрана из бывших спецназовцев, все вооружены до зубов. Камеры натыканы по всей территории. Ну и всё такое. Но есть одна интересная деталь - граница домов Сато и Кимуры.

Алиса обратилась в слух.

- Дом скульптора защищён сильной магией везде, кроме стыка их участков с Сато.

- Вот как? Интересно...

- Не то слово, Лис! Там есть чары, но только от телепортации и всё. А так ни защиты, ни даже забора. Кое-где их разделяет живая изгородь, кое-где деревья… какие-то... я не знаю, как называются. Короче, если не телепортироваться, а просто физически пересечь границу, то попасть к Кимуре можно без проблем.

Алиса задумалась. То есть можно просто зайти к Кимуре во двор. Правда сначала надо попасть к Сато.

- Постой. А как ты понял, что границу можно просто пересечь ногами? - Она вскинула голову на хранителя.

- Заставил охранника, патрулирующего периметр, споткнуться и немного толкнул. Он с матами проскакал больше метра по участку Кимуры, а потом просто вернулся обратно. И всё с ним нормально. А чары даже не всколыхнулись.

- А границы другими соседями?

Киран опять махнул рукой перед тем, как принять из рук Микки чашку восстанавливающего силы отвара.

- Заколочены наглухо и магической охраной и обычной.

- Ну потрясающе- Алиса потерла виски пальцами. - Почему так? Они с Сато заодно? Дружат? Кимура дал возможность соседу без шума заходить в гости? Странно это. Надо проверить. Что ещё любопытного было, Киран?

- Сегодня к Сато приезжали люди из какой-то конторы по благоустройству, Ямада что-то там. Похоже у него планируется реконструкция сада. Я слышал, как сотрудник конторы говорил управляющей особняком, что в ближайшие дни их люди приедут, чтобы сделать замеры для расчёта.

Алиса загуглила Ямаду и уставилась в экран телефона, где красовался официальный сайт «Ланшафтный дизайн Ямада» - элитного бюро, обслуживающего самых богатых клиентов Токио.

- Идеально, - прошептала она, пробегая глазами список проектов. - Среди выполненных проектов есть тот, который они делали для Кимуры. А ещё они пишут, что оказывают услуги по обслуживанию садов... Может получится попасть не только к Сато, но и к Кимуре...

Киран, допивая отвар, хмуро наблюдал за ней:

- Ты что-то задумала.

- Естественно, - Алиса щелкнула пальцами, и открыла страницу с вакансиями. - Смотри, им срочно нужен помощник ландшафтного дизайнера. Опыт не обязателен...Какая маленькая зарплата! Могли бы не писать, чтобы не позориться!

Микки, зависшая над её плечом, фыркнула:

- Ты же не умеешь отличать сосну от ели!

- Зато я умею внушать, что умею, - Алиса ухмыльнулась и хлопнула в ладоши- Отличная работа, Кир! Ты, кстати, видел, как выглядит Ной Сато? В интернете его фото не найти.

- Видел конечно! Мужик как мужик. Говорю же просто человек!

- Ладно. - Алиса заулыбалась ответу Кирана- Было бы неплохо и мне глянуть на него, составить мнение. Что-то ещё, Киран?

- Да нет.- Дух задумался, - Самого Кимуру я не видел, основная часть его участка находится перед домом, со стороны Сато там ничего не разглядеть. Знаешь, что странно? - он сморщился нос и посмотрел на ведьму. - Со стороны участка Кимуры «тащит» жасмином... Но ведь он ещё не зацвёл... Да и сам запах какой-то... не такой что ли! Словно с примесью земли. Фу! И кстати, ты просила проверить... ни у Кимуры, ни у Сато нет собак.

Алиса в свою очередь рассказала духам, что раздобыла приглашение на завтрашнюю вечеринку к Кимуре, что вызвало у Кирана волну возмущения. Ему категорически не нравилась идея, отпускать Алису одну, ведь ему будет нужно продолжить наблюдение за их домами и их обитателями. Конечно, если его ведьме будет угрожать опасность, то перенестись к ней для защиты, не составит труда. Но Кир в принципе не любил разделяться, когда она делала что-то, по его мнению, могущее бы причинить ей вред. Сохранность чародейки, была для Кирана на первом месте. Он успокоился только тогда, когда Алиса раз сто пообещала вести себя осторожно и на рожон не лезть.

Алиса оставила отклик на вакансию на сайте бюро, а Микки предложила сделать для неё проект на собеседование, аргументируя тем, что с её безупречным вкусом и навыками - работа обречена на успех. Никто не стал спорить. Микки была хороша не только в организации быта. Завтра с утра, ведьма пойдёт на собеседование, вне зависимости захотят её там видеть или нет. У Алисы было кольцо и по этому случаю, заряженное иллюзорными чарами. Слабое совсем, она его делала в самом начале своего чародейства, больше для тренировки, но его должно хватить, чтобы запудрить мозги нескольким людям и заставить взять ее на работу.

Алиса, лениво зевая, серфила в интернете, по диагонали читая статьи по ландшафтному дизайну, выхватывая фразы, чтобы блеснуть на собеседовании. Чары чарами, но хоть какие-то знания она показать должна.

Когда ландшафтная скучища окончательно сморила, Алиса убрала телефон и потянулась, удовлетворенная планом на завтра. Сначала она получит работу у Ямады, потом посетит вечеринку в галерее- всё складывалось, как нельзя лучше. Киран уже сладко посапывал на диване, а Микки, увлеченная размещением кустов и деревьев в специальной программе на ноутбуке, даже не отреагировала на пожелания доброй ночи. Девушка накрыла хранителя пледом и потрепала по голове. Она давно не видела Кира таким уставшим.

Чтобы закончить день приятно, Алиса забралась в горячую ванну с горой душистой пены и открыла книгу, которую сейчас читала, чтобы немного расслабиться перед сном. Для неё это сочетание было одним из приятнейших видов отдыха! Иногда девушка так увлекалась, что приходилось выходить уже из холодной воды. Но сегодня из захватывающей истории, в реальность её вытащило чувство страха, внезапно сковавшее сердце. Дышать стало больно. Тягостное чувство заползло ей под кожу, как парализующий яд, и теперь каждое движение требовало усилий, будто она пыталась бежать сквозь паутину. Книга упала в воду. Ведьма, вцепившись в края ванны тяжело выпрямилась и пробираясь сквозь пелену накатывающей паники, попыталась прощупать причину. В ванной она была одна и в остальной квартире посторонних не ощущалось. Она не понимала, что же вызвало такой страх! То, что Кирана до сих пор не было, означало, что опасность ей не угрожала. Так? Или...

- Киран. - тихонько позвала она- Кир...

Хранитель не появился. А вот это уже совсем не хорошо.

- Микки. - в пол голоса произнесла Алиса, до боли сжимая пальцы.

Домашний дух материализовалась в ванной меньше чем за секунду.

- Лис? - Микки подскочила и схватила её за плечо. - Лис!! Что случилось?!

Алиса выдохнула, с появлением домашнего духа её сразу же отпустило. Страх схлынул физически ощутимой волной, оставив мелкую дрожь в теле и боль после того, как сведённые мышцы расслабились.

- Я не знаю... Мне вдруг стало очень страшно...Сама не понимаю почему... - Алиса вылезла из ванны на трясущихся ногах. - Микки, где Киран?

- Дрыхнет на диване. - Она подала ведьме сначала полотенце, потом халат. - А что?

- Вот что... Смотри, - завязывая халат, она громко и четко произнесла - Киран!

Они по-прежнему были вдвоем. Микки перекосило от тревоги. Девушки поспешили в гостиную. Домашний дух подлетела к хранителю и замолотила по нему кулачками. Киран проснулся не сразу, он еле разлепил глаза и хрипло спросил:

- Чего вам? - он выглядел, как пьяный, пытаясь сфокусировать взгляд то на одной, то на другой.

- Ты слышишь меня, Киран? - Алиса старалась говорить спокойно несмотря на то, что её трясло.

Киран закатил глаза.

-Нет. - ведьма выразительно посмотрела на хранителя и позвала его мысленно. – «Ты слышишь меня?»

Киран понял. Он в смятении посмотрел на Алису и отрицательно покачал головой.

Глава 6

Алиса.

День не задался по всем параметрам. После обнаружения потери связи между Кираном и Алисой, никто не сомкнул глаз. Ведьма под растерянными взглядами своих духов, призналась, что она понятия не имела, что такое вообще возможно. Много лет назад, хороший друг её покойной матери объяснил, что связь ведьмы и её духов нерушима, даже в случае смерти. Когда наделённый магией умирает, привязанные к нему духи умирают тоже. Но чтобы они перестали слышать друг друга- это нонсенс! Почему это произошло и как связано (и связано ли вообще) с тем, что испытала Алиса в ванной - было решительно не понятно и очень пугающе.

Беспокоило ведьму и состояние хранителя. Киран лежал на диване в гостиной, с таким видом, будто его выбросило штормом на берег после изнурительных дней в океане.

-Как будто я оглох,- шипел он сквозь зубы, не убирая руки от ушей.

Он был очень вялым и будто обескровленным. Ведьме понадобился не один час, чтобы наполнить его своей энергией, приводя в чувство. Жаль, что с ней силами поделится некому, поэтому она вливала в себя крепкий кофе, чашка за чашкой, боясь даже думать о расплате. Микки, от тревоги растеряв физическую форму, металась по квартире, заламывая полупрозрачные руки.

Когда Киран выбрался из плена апатичного бессилия, то первым делом, методично проверил наличие всех своих навыков. Всё было в порядке, кроме связи с ведьмой. Затем обошёл квартиру, заглядывая во все углы и сканируя на наличие постороннего присутствия или посторонних предметов. К нему присоединилась Микки. Её способности были ещё слабы, из-за того, что она ещё не успела магически опутать их временное жилище, но все рассудили, что четыре глаза лучше двух. Алиса в это время, игнорируя липкий страх под рёбрами, позвонила другу покойной матери. Да, у него тоже была ночь, хоть и не такая поздняя, но ситуация сложилась, мягко говоря, пугающая, а кроме Деда, ей было не с кем обсудить столь деликатный вопрос.

-Ты уверенна, детка? Вот так просто пропала связь? Я даже не знал, что так можно... - встревоженно сказал он, хриплым после сна голосом- Я постараюсь разузнать, а пока будьте осторожны!

Духи подсели к ней за обеденный стол с вердиктом, что в квартире они ничего постороннего не почувствовали и не нашли. Они до рассвета обсуждали произошедшее, строя теории, но ни к чему не пришли. Сначала происшествие в храме Рюсэн-дзи, теперь это...Конечно никто не думал, что эти события связаны, но они и пары недель не провели в Токио, а уже такой накал! А самое плохое, что ментальная связь между Кираном и Алисой к утру так и не появилась и никто не знал, как ее вернуть.

Взглянув на часы, Алиса решила спать уже не ложиться- станет только хуже. Ведьма попросила Микки доделать проект на собеседование. Как бы то ни было, у них работа, которую следует довести до конца, да и домашний дух нуждалась в том, чтобы отвлечься. Киран решительно заявил, что идёт вместе с ней и пока связь не восстановится, он глаз с неё не спустит. Алиса не стала спорить и через несколько часов, она в сопровождении скрытого для глаз Кирана поднималась в лифте на 25 этаж небоскреба, расположенного в престижном бизнес хабе в районе Тораномон. Кольцо иллюзий прекрасно сработало внизу, открыв Алисе доступ к офису Ямады, куда её, разумеется, не приглашали. Микки подготовила для неё дешёвый офисный костюм и классический портфель, куда Алиса положила папку с распечатанным проектом и помогла создать образ скромной выпускницы кафедры ландшафтной архитектуры из Москвы, замазав на ее лице следы бессонной и полной волнений ночи.

На выходе из лифта её встретил растерянный молодой человек, который так не закончил говорить о том, что о назначенном на сегодня собеседовании, ему ничего не известно. Его лицо разгладилось, и он вежливо пригласил Алису пройти в комнату для переговоров, прося подождать менеджера по подбору персонала. Офис Ямады поражал безупречным вкусом! Каждая деталь была идеально вписана в интерьер, создавая общую картину невероятной роскоши. В переговорной, ведьму пригласили сесть на стул спиной к двери, отчего она сразу же почувствовала себя неуютно. Киран прошептал ей на ухо:

-Я потрогаю тебя за плечо, когда кто-то будет подходить.

Долго её ждать не заставили. Менеджер - миниатюрная японка с взглядом хладнокровной убийцы и идеально держащаяся на каблуках не меньше 10 сантиметров, сразу же после обмена любезностями попросила показать проект. Алиса была не готова к такому быстрому развитию событий, поэтому, в панике, она усилила магию кольца, направив на девушку больше, чем надо. У той глаза сошлись к носу, и Алиса испугалась, что у неё сейчас изо рта потечёт слюна. Она слышала, как за её спиной хихикнул Киран.

Перебор!

Но что сделано, то сделано, назад не забрать. Алиса, взяла себя в руки и с расстановкой заговорила, внушая менеджеру мысль, что они активно обсуждают проект, который ей безумно нравится и это лучшее, что госпожа Мияки видела в последнее время и лучшее из того, что увидит....всё настолько хорошо, что новая сотрудница прекрасно впишется в команду, которая работает над садом господина Сато… да и у вчерашней выпускницы большой опыт в ландшафтном уходе и она может пригодится... скажем в саду господина Кимуры... Вон какие у неё шикарные рекомендации…

По итогу собеседования, Алиса очень надеялась на то, что Мияки не понадобится срочная медицинская помощь, а также, что ни с кем она больше говорить не будет, так как кольцо опустело после панического всплеска ведьмы. Но всё обошлось. Они сидели до тех пор, пока с лица менеджера по подбору персонала не сошло бессмысленное выражение. Она нетвёрдо встала, показывая, что встреча окончена и сказала, что о решении Алисе сообщат завтра, ввиду того что сотрудник требуется срочно.

«Видимо не настолько уж и срочно»- проворчала Алиса про себя. Девушка посчитала, что сделала всё, что могла и решила, что у неё максимальные шансы получить это место. Правда ей надо будет поскорее попасть к кому-нибудь из интересующих её мужчин. Без кольца, наводящего иллюзии, она тут не продержится и пары дней.

Когда они вернулись в квартиру, Алиса чувствовала себя совершенно разбитой. Она бы и рада прикорнуть часок-другой перед вечеринкой в галерее, но из-за выпитого ночью кофе, на это можно было даже не рассчитывать. Полежать с закрытыми глазами ей тоже не удалось, сразу после обеда ей позвонил Зальцман, справиться о ходе дела. Прошло всего ничего с похищения, а он говорил так, словно зеркало уже должно лежать перед ним на блюдечке. Алиса сухо сообщила, что местоположение его собственности определено и сейчас она разрабатывает план её возврата, потому что просто зайти и забрать, как заносчиво предложил ее наниматель, не получится. Видимо сказывался недосып и фоновая тревога, потому что раздражение после беседы с Зальцманом всё ещё билось в горле, когда она одевалась к вечеринке.

Киран, тоном, не терпящим возражений, велел ей надеть платье с широкой юбкой или брюки с обувью на плоском ходу - на случай, если понадобится убегать и волосы собрать так, чтобы за них было сложно схватить. Микки нашла в её гардеробе подходящий вариант, а Алиса порадовалась, что вечеринка не предполагает определенного дресс-кода. Девушка чувствовала себя знатной дамой, которую одевает камеристка, потому что всё, на что она была способна- это шевелиться по команде Микки, которая создавала ей образ, шикарный, но не привлекающий к себе внимания. На свой страх и риск, Алиса выпила чашку кофе перед уходом, чтобы не уснуть посреди галереи и под недовольное ворчание Кирана прямо ей в ухо, они отправились на вечеринку.

В лифте, Кир шепотом инструктировал её, увещевая ведьму не задерживаться дольше, чем надо:

-Глянь на его руки и валим отсюда! Вряд ли в этом светском курятнике получится выяснить что-то полезное! Я буду проверять людей, и, если ты окажешься рядом с магом, потрогаю за плечо. Далеко от тебя я отходить не буду, так что никаких поручений!

Когда двери лифта распахнулись, Алиса от удивления широко распахнула глаза: галерея преобразилась до неузнаваемости, приняв вид изысканного салона. Часть скульптур убрали, освободив место для гостей, которые беседовали в небольших группах. К счастью, среди гостей преобладали европейцы и Алиса отлично вписалась в общий фон. Её колечко с агатом еле заметно завибрировало на пальце, когда Алиса, взяв предложенный официантом бокал шампанского, присоединилась к одной из таких. Волшебное обаяние сработало, как надо, мягко располагая пятерых людей к ведьме, а кольцо с гематитами, скрыло всплеск магической силы. Меньше, чем через 10 минут, Алису уже с удовольствием представляли другим людям в то время, пока она незаметно высматривала Кимуру. Видимо хозяин вечера не спешил присоединятся к гостям, и девушка кисло подумала о том, что быстро уйти не получится, как бы не хотелось. Судя по недовольному сопению позади неё, Киран думал о том же.

Кимура появился спустя два с четвертью часа после начала. Его встретили восторженными аплодисментами, к которым присоединилась и Алиса. Он выглядел так же, как и на фото, которые девушка видела в интернете. Его возраст перевалил на пятьдесят, но выглядел на уверенную тридцатку. Безупречное лицо без единой морщины, идеально уложенные иссиня-черные волосы, статная, аристократичная фигура в дорогом смокинге. С места, где стояла Алиса, кистей рук было не рассмотреть, но она заметила, что он без перчаток. Надо подобраться ближе, но не слишком. У ведьмы не было в планах представляться и давать Кимуре шанс её запомнить. По залу пролетел шелест, когда хозяин вечера поднял бокал и начал произносить речь. Алиса, едва сдерживая зевоту, подошла ближе и встала за широкоплечим джентльменом и его спутницей, рассматривая руки скульптора. Да! Руки из видения определено принадлежали Кимуре. Смотреть на эти ухоженные, тонкие пальцы было противно. Девушка тихо откашлялась, давая знак Кирану, чтобы он подошёл к мастеру и проверил его на наличие магических сил. А тем временем, Кимура закончил свою речь, подняв бокал и торжественно произнеся:

-Искусство -это не красота. Это правда, которую нельзя высказать иначе!

«Что же это за правда, которую ты не можешь высказать, Кимура Ишида?»- подумала Алиса, бочком отступая из толпы людей, которые нетерпеливо ждали возможности поговорить с Японским Роденом лично. Они договорились с Кираном, что она подождёт его в уборной, а потом они тихонько уйдут.

Закрывшись в кабинке, девушка облокотилась спиной на кафельную стену и стояла, прикрыв глаза, пока не почувствовала лёгкое прикосновение Кирана.

-Всё, идём... - зашептал он- Выйдешь вместе с пожилой семейной парой, они уже попрощались и на низком старте. Я немного отвлеку публику, встретимся внизу. Я всё расскажу в такси.

Алиса устало кивнула и не торопясь пошла к лифту. Ей надо отдохнуть. Супруги, о которых говорил Кир, уже ждали. Девушка скромно встала рядом, а когда они зашли в лифт, она услышала звон разбитого стекла. Видимо кто-то оступился и толкнул официанта, в результате на зону лифта никто не смотрел, и ведьма благополучно спустилась вниз и попросила сотрудницу ресепшн вызвать ей такси. Алиса не решилась ожидать прибытие машины на диване, опасаясь, что уснёт. Вот смеху то будет...

В сумочке завибрировал телефон, вытащив её из сонного отупения. Ведьма увидела сообщение от деда: «Позвони. Срочно!»

Алиса отошла к панорамному окну и набрала номер.

-Я выяснил, в чем может быть дело, детка. Кирана или тебя опоили. - Дед сразу перешёл к делу и его голос звучал очень встревожено. - Оказывается всё же есть способ на день-другой, в зависимости от концентрации, заглушить связь ведьмы и духов дав кому-то из них траву Сихайя. Она растёт только в Японии и что совсем удивительно, работает только на территории страны. Стоит ей покинуть острова, как она становится обычной ботвой. По этой причине она не популярна и не используется широко. Алиса, где вы умудрились выпить эту отраву?

-Не знаю... - севшим голосом проговорила девушка. - Мы не пили ничего нового или необычного. Её можно подмешать в воду или в кофе, например?

-Маловероятно, детка. Мне сказали, что у неё специфический вкус, вы бы поняли, что что-то не так. Может разве что добавить в смесь трав? - рассуждал Дед.

-Но мы с Кираном ничего такого нигде не пили- растерянно продолжала твердить Алиса- Я понятия не имею...

Холодок пробежал по спине. Вчера же вечером Киран пил отвар, который готовила для него Микки из трав, которые они привезли с собой в Токио.

-Дед! -прервала она его - Как можно узнать эту траву?

-Мне сказали, что листики имеют серебристые ворсинки, похожие на полынь, но с перламутровым отливом.

-Ясно! - она подобралась, почувствовав прикосновение Кирана на плече- Возможно её добавили в наши готовые смеси.

Дед нерешительно рассмеялся.

-Как такое возможно? Мимо Микки в дом не пройти.

-Не знаю, дед, не знаю... Но выясню.

Они сели в прибывшее такси, и Алиса передала Киру разговор с дедом. В ответ, её хранитель нецензурно выругался.

-Приедем, надо будет проверить. - сказала Алиса, и чтобы отвлечься, спросила - Ну а что ты узнал?

Киран прищурился.

-Удивительно, но Кимура человек.

Алиса округлила глаза.

-Да ладно!? Кир... этого не может быть!

-Вот тебе и не может… Он человек, зуб даю! Но от него есть слабое магическое излучение, надо подойти близко, чтобы почувствовать. К бабке не ходи, на нём какая-то заряженная штуковина.