Czytaj książkę: «Визави. За гранью неукротимости»

Пролог

Савелий

Снаружи раздался звук мотора. Кто-то из гостей распахнул дверь. Все с любопытством потянулись ближе, чтобы увидеть виновницу торжества.

Я слышал выкрики: «очуметь», «вот это да», «не повезло парнишке» и тому подобное.

Она сидела на мотоцикле, уперев ногу в землю и удерживая байк. Сняв шлем с торчащими кошачьими ушами, легко спрыгнула на асфальт, держа его в одной руке. Махнув головой, алые пряди взметнулись назад. Девушка плавно двинулась ко мне.

На ней была пышная белая юбка из фатина, чёрная косуха и грубые ботинки.

По мере её приближения я сохранял хладнокровие и посылал ей непоколебимый взгляд, тогда как она продолжала пристально изучать меня.

— Приветик, — выдавила совсем тонким голосом, наконец добравшись до меня. — Заждались?

Дарсия блеснула зелёными глазами и лукаво улыбнулась.

Пожалуй, я ошибался в том, что меня нельзя удивить. Впервые за всё это время в холле воцарилась тишина. Я был уверен: все были не менее ошарашены.

Я указал рукой в сторону зала. Девушка, всё ещё с лучезарной улыбкой, послушно последовала вперёд и остановилась посреди просторной комнаты.

Дарсия обернулась.

Набрав в лёгкие воздуха, я шагнул следом и замер у её плеча.

Именно в тот момент, когда я пересёк порог торжественного зала, невидимая нить разделила мою жизнь на «до» и «после».

Девушка беззастенчиво сверлила меня глазами. Я почувствовал острую необходимость разрушить этот зрительный контакт и медленно склонил голову набок.

Глаза в глаза.

Вторая ошибка за пять минут. Она не опустила глаз – её зрачки впились в мои, стремясь пробиться под кожу. Слишком самоуверенно. Провокационно. Иронично, но именно в этом и кроется её главная уязвимость. В итоге Дарсия моргнула первой и отвела взгляд.

Зал застыл в безупречной тишине. Я даже не заметил, как они наполнили его собой. Справа стояли мои – с грустными лицами, усталой жалостью и смирением в глазах. Слева – незнакомые для меня люди. В них читалось любопытство, предвкушение. Хотели представления? Отлично. Получите. Прямо сейчас.

— Мы можем начинать? — единственный голос регистратора нарушил тишину.

— Секунду, — перебил Майкл, дядя Дарсии. — Возьми цветочки, дорогая, — он протянул ей миниатюрный букет из белых цветов, — как полагается.

Девушка нехотя приняла букет и, закатив глаза, вздохнула.

И тут началось. Какого-то беса я слышал только стук собственного сердца вместо длинной речи регистратора. Необъяснимая нервозность забила меня до краёв, но я умело её прятал. Скрывать чувства – мой талант, моё спасение. Это умение, от которого я ни за что не отказался бы.

— Согласны ли вы…

Понятия не имею, что за грёбаная химическая реакция между нами вспыхнула. Но я знал наверняка – Дарсию накрыло тем же цунами.

Я видел, как она опускает глаза, собирая волю в кулак. Ткань её юбки прошелестела почти беззвучно. Затем последовал резкий выдох, девушка подняла голову, чуть улыбнулась и наконец ответила.

У меня есть родные – те самые люди, во взглядах которых можно найти утешение. Дарсия же абсолютно одна. Тот, кому нужна поддержка, никогда не смотрит в пол или в потолок – он ищет её в чужих зрачках. Я смотрел на её раненое спокойствие и понимал всё без слов.

Когда настал момент поцелуя, зал инстинктивно приблизился: шёпоты, камеры, телефоны.

Дикари. Обезьяны. Фарс.

Наши взгляды встретились. Дарсия сократила дистанцию и произнесла едва слышно, мягко, но непреклонно:

— Я не буду тебя целовать.

Зал замер. Они ждали шоу. Взрыва эмоций. Те, кто стоял близко, донесли слова остальным: шорохи, вздохи, короткие смешки. Регистратор прикрыла рот ладонью и кашлянула.

— И не надо, — так же тихо и уверенно ответил я.

Она на секунду удивлённо моргнула. Ожидала чего-то другого?

Я протянул руку и дал обещание, которое, я надеялся, она поймёт:

— Муж.

Дарсия нервно хмыкнула. Вопросительно посмотрела сначала на мою руку, затем на меня. Она не понимала. Это игра? Правда? Война?

— Жена, — ответила она.

Немного помедлив, она взяла мою руку и стиснула её в крепком, уверенном захвате.

Мы не зарывали топор войны, поскольку войны между нами и не было. Вот только озорной огонёк в глазах Дарсии не давал мне покоя: она сложнее, чем кажется.

— Но полагается же… — начал было Майкл.

Мы в одно мгновение уставились на него. Бросив последний взгляд на Дарсию, он так и не закончил мысль.

Девушка взяла букет двумя руками и, не спрашивая разрешения, сделала пару шагов к Майклу. Втиснула ему в руки этот ненужный для неё декор, слегка наклонилась и прошептала что-то на ухо. Лицо дяди изменилось.

— Как полагается, так и нарушается, — выплюнула Дарсия в зал и, демонстративно хлопнув дверью, быстрым шагом скрылась.

Я взглянул в окно и увидел, как девушка села на байк и рванула прочь.

Заключённый по договору брак – это шаг в сторону от установок, это шаг в неизвестность. Шаг в общее будущее, которое напрочь снесёт башню нам обоим.

Глава 1

Савелий

Я рассчитывал на благоразумие Дарсии – она не сбежит со свадьбы. День ещё не закончился. Поэтому надеялся увидеть её здесь.

Я приехал первым. Остальные гости всё ещё были в пути. На такую суету всегда уходит прорва времени – сейчас у нас оставалось минут десять-пятнадцать форы.

Размеренно обошёл площадку для торжества. Неужели она не приехала?

Я заметил официанта. Он выносил блюда.

— Невесту здесь не видел?

— Минут десять назад приехала девушка на байке. Если это она, то поехала туда, — он показал рукой, — в сторону реки.

За невысоким холмом открывался вид на реку. Сюда – на байке? Нет, она бы не рискнула. Или?..

Дойдя до возвышенности, я заметил её мотоцикл под раскидистым кустом.

Уже стоя на холме, увидел Дарсию. Она сидела на берегу спиной ко мне, подогнув колени и глядя на воду.

Я подошёл к ней.

— Приподнимись.

Она резко обернулась, смотря на меня округлыми зелёными глазами.

— Зачем это?

Я снял пиджак. Понимая, что девушка упряма и всё равно ослушается, взял её за локоть и помог встать. Она сопротивлялась.

— Эй… — хотела возмутиться, но резко вдохнула воздух ртом и потупила взгляд в тот момент, когда я подложил ткань под её округлые формы. — Не стоило.

— Теперь можешь садиться. Простудишься ещё.

Я сел рядом с ней. Наши глаза были устремлены на мирную гладь воды. Позади тихо звучала песня «ТРАВМА, TRITIA – Без твоего голоса».

Здесь было спокойно, в отличие от места по ту сторону холма.

— А тебе не всё равно?

— Если тебя напрягла моя забота, считай, что я постелил, чтобы твоё платье… — я запнулся, окинув её взглядом, — или юбка, не знаю, что на тебе, осталась чистой.

— Это юбка.

— Мне всё равно, что это, — ответил я сухо.

— Зачем пришёл?

Она ожидала увидеть мой встречный взгляд, но, не увидев его, снова отвернулась к реке.

— Сказали, что ты здесь. Думал, сбежала.

— Да какой смысл уже бегать?

Я обвёл взглядом её плавные линии профиля, задержавшись на остром подбородке. Я изучал. Одна алая прядь упала ей на скулу. Инстинктивно чуть не убрал её, но вовремя опомнился. Косуха. Нелепые ботинки. Зачем она прячет свою природную женственную красоту? Или это забастовка. Упрямство. Девчонка совсем молода. Едва исполнилось восемнадцать, а её уже заставили идти под венец. Я отбросил эти мысленные вопросы, потому что во многом понимал её.

Меня волновал этот комфорт, эта обстановка рядом с ней. Возвращаться в ресторан не хотелось. И мне не нравилось это чувство.

— Я тебе не враг.

— А кто ты? — спросила она.

— Сначала задай этот вопрос себе.

— Мы разные.

— Это не отменяет того, что мы не желаем друг другу зла. Мы заложники обстоятельств. Или что ты имела в виду?

— Да. Нет, ты прав. Заложники… — она отвела задумчивый взгляд.

— Запомни: я не зверь. Ни зла, ни боли тебе не желаю.

— Хорошо.

— Пойдём, — я встал и протянул ей руку. — Звери по ту сторону будут нас искать.

— Хорошо. Переживём этот день.

Она вновь позволила мне коснуться её руки. Оказавшись на ногах, Дарсия резко отпрянула и переключила всё внимание на временную подстилку. Она стряхнула пиджак и вернула его мне.

Если вниз можно было просто спрыгнуть, то подъём давался сложнее – особенно девушке в юбке.

Как я и думал, для неё эта задача оказалась посильной. Одной рукой она захватила концы юбки и начала взбираться по склону.

М-да, зрелище.

Не в силах наблюдать за этим, я положил ладони на талию девушки и одним рывком помог оторваться с крутого склона на ровную поверхность.

— Ноги подогни, иначе придётся подтолкнуть тебя за ягодицы, — предупредил я.

Ей хватило ума в этот раз не сопротивляться. Но следующие мгновения ещё никто не отменял.

— Давай без вот этого, — начала она, когда мы шли в сторону гостей. — Я бы и сама справилась.

— Как маленькая, ей-богу. Ни помоги, ни притронься.

— Просто не делай так больше, ок?

— Американские замашки?

— Если у меня такое имя, это ни о чём не говорит.

— Но замашки всё равно есть, — не смог я не заметить.

— Я просто попросила!

Дарсия остановилась и упрямо уставилась на меня.

— Да понял я, понял, — в знак подтверждения поднял руки в капитулирующем жесте. И пообещал: — Не притронусь, пока сама не попросишь.

— Не дожд…

— Вот вы где! — воскликнул Майкл. — Мы вас искали.

Он окинул нас оценивающим взглядом и довольно усмехнулся.

— Всё равно бы из-под земли достал, — игнорируя, Дарсия буркнула и прошла мимо.

— Не обращай внимания, — Майкл коснулся моего плеча. Я ровно проследил за этим движением взглядом. Он понимающе убрал руку. — У девчонки несносный характер. Поставишь её на место.

— Разберусь без советов, — он недовольно уставился. Я, как и Дарсия, прошёл мимо, но на полпути развернулся: — Идёшь? Там же гости. Тамада и конкурсы интересные.

Тамада действительно был, только вот конкурсы оказались неинтересными – как и само мероприятие. Молодожёны, то есть мы, существовали отдельно от гостей. Мы – угрюмые, недовольные процессом, абсолютно отрешённые; и они, – прежние обезьяны, неадекватно счастливые на нашем несчастье.

Алкоголь лился рекой, пляски и веселье непрестанно впивались в мозг. Мне казалось, что я потихоньку схожу с ума от этого абсурда. Словно чья-то подмена: мне велели «присмотреть» за этим днём, обещав вернуть всё завтра. Отличная шутка. Это моё тело, и этот нелепый спектакль разворачивается вокруг меня взаправду.

Мы морально устали. Ведущий пытался вовлечь нас в процесс, но хоть здесь наш голос что-то да значил.

Какой-то мужик, вероятно, забылся. После очередного тоста попытался выкрикнуть «Горько!». Дарсия же, возмущённо подняв ладонь и сухо сказав «Увольте», быстро усмирила таких вот выскочек. За это я ей был благодарен.

Время близилось к концу вечера. Как бы мы ни пытались сопротивляться, а есть всё равно хотелось. Невеста не выдержала первой: что-то пробормотав, она пододвинула тарелку к себе и щедро наполняла её разными блюдами, пользуясь полной ложкой за ложкой.

— Ну а что? — спросила Дарсия с набитым ртом, повернувшись ко мне. — Я проголодалась.

— Согласен.

Теперь и я приступил к трапезе. Обстановка немного разрядилась, но только между нами, не касаясь остальных.

Нас окутал персональный купол согласия.

Когда мы были уже не совсем голодны, но вполне сыты, можно и в соседскую тарелку заглянуть.

— Ты травоядный? — с недоумением спросила девушка.

— Нет, — впервые невольно улыбнулся. — Я на правильном питании.

— Занимаешься?

— Бокс. Иногда бегаю.

— Неплохо.

— А ты?

— Я? — она нервно рассмеялась, вытирая уголки рта салфеткой. — Я только гоняю. Ты видел.

— Рискуешь. С твоим-то возрастом и явно небольшим опытом.

— Откуда тебе знать?

Девушка нахмурилась и, кажется, хотела закруглить наш разговор. За такой короткий промежуток времени мне удалось немного изучить её. До Дарсии можно достучаться осторожно, небольшими шажками, но главное – не уйти с верного пути, иначе она вновь спрячется в свой защитный клубок.

Наш разговор прервало объявление о танце молодожёнов. Ещё этого не хватало.

— Я не буду танцевать! И не просите, — отнекивалась невеста.

— Это ведь просто танец, — утверждал ведущий. — Один танец.

Она отрицательно качнула головой и побежала к уборной. Я заметил, как Майкл последовал за ней.

— Сын, прости меня ещё раз за весь этот пиздец, — сказал отец, воспользовавшись моим одиночеством, — за то, что не смогли предотвратить эту свадьбу. Ты сам знаешь…

— Бать, хватит. Я сам виноват. Сам расплачиваюсь за свои подростковые ошибки, — я поддерживал разговор, а мой взгляд был прикован в сторону, куда ушла Дарсия.

— Ты уже такой взрослый. Сын, — отец приобнял меня за плечи и хлопнул по спине.

— Ладно, пап, — мне было приятно, но неловко. Поэтому я осторожно отстранился. — Там Дарсия, и Майкл пошёл в ту же сторону. Мне не нравятся их отношения. Пойду.

— Да, я заметил. С тобой пойти?

Я не успел ответить: Дарсия уже возвращалась, а следом шёл её дядя.

Девушка несколько раз моргнула, словно удерживая зачатки слёз, и выдавила улыбку.

— Ты в порядке? — я посмотрел на неестественно довольное лицо девушки и перевёл взгляд на Майкла, чтобы понять происходящее.

Мутно.

— Да. Я передумала. Подарим этим придуркам один танец. Идём, — она протянула мне ладонь.

— Ты уверена?

— Абсолютно.

Глава 2

Дарсия

Это худший день в моей жизни. Ненавижу, когда мной управляют. И ведь так было всегда, сколько себя помню. Даже сейчас принуждают. Всё, чего я хотела – просто решать за себя.

— Дарья, стой, — окликнул ненавистный голос.

Я остановилась, но не обернулась.

Он обогнул меня и встал напротив.

— Ты что устраиваешь? Забываешься?

— Это всего лишь моё желание, — заикнулась я и опустила голову.

Он больно схватил меня за подбородок и приблизил к себе, заставляя встать почти на носочки.

— Ты будешь делать так, как скажу я. Поняла?

Я нехотя кивнула.

— И сегодня ты ляжешь под него.

— Но я…

Он, перехватив пальцы за шиворот моей куртки, оглянулся, чтобы не было свидетелей, и встряхнул меня.

— Ты всё услышала? — прошипел урод сквозь зубы и дёрнул меня ещё ближе. — Скажи.

— Да, я всё услышала.

Он убрал руки и осторожно, словно ничего не случилось, поправил мой воротник.

— Теперь вступай. Позже поговорим. И насчёт твоего поведения – тоже.

Слёзы жгли глаза, но я вскинула подбородок. Развернулась и шагнула обратно, ровно держа спину.

Когда я подошла к жениху, он спросил:

— Ты в порядке?

— Да. Я передумала. Подарим этим придуркам один танец. Идём, — переступив через всё, я протянула ему руку.

— Ты уверена? — вполголоса спросил Савелий, прищурившись, словно что-то заподозрил.

— Абсолютно.

Мы встали по центру танцевальной площадки, ещё не прикасаясь друг к другу.

Как только зазвучали первые ноты какой-то дурацкой песни, я перебила музыку:

— Выключите!

Гости вновь оживились. Я видела в их глазах бесцеремонное осуждение. Если бы они знали, как глубоко мне на всё это плевать.

Музыка стихла. Диджей замер, ожидая дальнейших указаний. Я встретила недовольный взгляд дяди. Сглотнула.

— Поскольку свадьба моя, пусть и нежеланная, я сама вправе решать, под какую песню будет мой первый и последний танец.

Я подошла к диджею и назвала песню.

На ходу стянула кожанку и швырнула на ближайший стул. Меня безумно трясло, щёки горели так, будто температура подскочила до сорока.

Песня началась.

Я коснулась плеч Савелия, ощущая твёрдость его мышц под своими ладонями. Неловко отвернулась, не придавая никакого значения. Он же аккуратно сомкнул руки на моей талии, едва заметно притянул к себе, практически не нарушая ничьих личных границ.

Он наклонился и чуть приблизился к моему уху:

— Оригинально. «Танцы на стёклах» Фадеева?

— Она нам подходит сегодня.

Мы медленно кружились в танце. Необъяснимый ком застрял в горле.

Нервозность. Напряжение. Боязнь будущего.

— Ты можешь расслабить руки? Это танец новобрачных, а не жертвоприношение.

Я и не заметила, как вцепилась в его плечи. Ослабила хватку. Рефлекторно подняла взгляд. Он улыбнулся. Янтарную радужку медленно охватывал тёмный зрачок. Его кадык заметно дёрнулся.

— Дарсия, поверь, я тоже волнуюсь. Давай попробуем не поддаваться этому ощущению. Мы в одной лодке.

Я медленно кивнула. И до конца танца, убаюканная музыкой и собственными мыслями, плыла по течению спокойствия. Очень странно, но рядом с ним я почувствовала себя в безопасности. Так нельзя. Это неправильно.

Песня закончилась, и я отстранилась от него, будто обожглась. Я проклинала себя за свою мимолётную слабость. Савелий не удивился, не уставился на меня, как на прокажённую, не промолвил ни слова. Всё это было присуще гостям, но не ему.

Подойдя на несколько шагов к нашему столу, он обернулся и непринуждённо сказал:

— Чего стоишь? Топай, доедим.

Ноги зашевелились сами, неподвластные моей воле.

Всю свою жизнь я была куклой дяди. Я делала всё, что мне говорили. Каждый мой шаг, каждый вдох был под его контролем. Сам того не понимая, он так и не осознал, во что превратил меня. Майкл держал меня мёртвой хваткой, однако внутри я всегда принадлежала только себе. И до сего момента я была уверена, что никто не вправе этого изменить…

«Празднование» длилось почти до полуночи. Для нас. Гости со стороны дяди остались, остальные уехали. Нас с Савелием отпустили под угрожающим взглядом Майкла.

— Дарья! — грубо отчеканил дядя, затем его голос чуть смягчился: — Пересядь в машину мужа, — он явно акцентировал внимание на последнем слове. — Слезай с байка.

— Я не сбегу. Приеду по нужному адресу.

— К завтрашнему дню твой мотоцикл и вещи будут у тебя.

Мне пришлось заглушить мотор и слезть, стараясь сдерживать свою внутреннюю ненависть.

Пройдя мимо, Майкл умудрился незаметно прошептать:

— Помни, о чём я тебе говорил. Я узнаю.

От этих слов у меня волосы встали дыбом. Краска прилипла к моему лицу. Что он задумал?..

Савелий придержал дверь. Я проигнорировала его ладонь и села назад. Мой новоиспечённый муж занял водительское место. Поравнявшись с Майклом, я поймала его самодовольный взгляд.

Ненавижу.

Весь путь до квартиры мы провели в напряжённом молчании, то и дело поглядывая в зеркало заднего вида. Каждый старался отвести взгляд, чтобы ненароком не пересечься.

Мы остановились у дома. Я выпрыгнула из машины, прежде чем он успел обойти её и открыть мне дверь.

Пройдя подъездную дверь и лифт, я, ещё не войдя в квартиру Савелия, ощутила оглушающее осознание. Страшное осознание неизбежного. Во рту пересохло. Казалось, я сглотнула так же громко, как щёлкнул замок входной двери.

Мы пересекли порог его дома. Не моего.

Как же я в этот момент завидовала ему! И как же мне было жаль себя. Савелий – в своём комфортном гнёздышке. И я – в чужом месте с чужим человеком.

— Проходи, — сказал он тихо.

Я прошла в гостиную и села на тёмный диван удивительной мягкости. Невольно обхватила плечи руками, будто защищаясь. Угу.

— Душ? Или, если хочешь, можешь принять ванну.

— Душ, если можно.

Я ещё не нежилась в посторонней ванне далеко за полночь.

— Вот чистое полотенце, — он повесил его на дополнительный крючок. — Там всё необходимое. Женский отдел мыльно-рыльного увидишь. Пользуйся, чем нужно.

— Спасибо, — ответила уже после того, как дверь за мной закрылась.

Я сняла с себя всю одежду и залезла в ванну под тёплые струи душа. Мышцы немного расслабились, но лишь на мгновение. Стоило мне подумать о грядущем, как по телу снова поползла дрожь.

Откуда у него женские гель, шампунь, умывалки и даже интим-гель? Я бы подумала, что он готовился к моему переезду. Но всё это было начато задолго до сегодняшнего дня. А впрочем, какая мне разница? До этого дня у каждого из нас была личная жизнь. У Савелия – так точно.

Не задерживаясь, я смыла с себя усталость дня, вылезла и хорошенько обтёрлась насухо. Потерев мокрые волосы над ванной, я вспомнила о фене. Его здесь может и не быть. С этой мыслью я вытерла волосы с удвоенной силой.

Любой парикмахер сказал бы, что это вредно для волос. Ну и пусть. Мне терять уже нечего. Разве что невинность. И мне снова стало плохо. Как это пережить?

Не обнаружив запасной одежды, я обмоталась полотенцем и, сложив снятые вещи в кучку, отодвинула их в сторону.

В коридоре пересеклась с Савелием. Я отвела глаза, чувствуя, как к щекам приливает краска.

Он замешкался, ненадолго задерживаясь на моих голых ступнях и прочистив горло, всё же произнёс:

— Не подумал, извини. Сейчас что-нибудь принесу.

Я полагала, что удивит и снова принесёт чью-то ночную сорочку, но нет. Он зашёл в спальню, молча положил свою серую футболку на кровать и вышел. Вскоре я услышала звук льющейся воды.

На подготовку оставались считанные минуты.

Стараясь унять дикий мандраж, я не заметила, как полотенце соскользнуло с моего тела. Не зная, как себя вести, как лечь и что вообще делать, я забралась прямо на покрывало. Сначала повернулась боком, опершись на локоть. Вульгарно.

Так и не придумав адекватной позы, я выбрала самую «привлекательную»: лёжа на спине, руки вдоль тела, да ещё и глядя в потолок.

Звук воды прекратился. Сердце застучало, как бешеное. Дыхание сбилось с ритма. Послышались шаги в мою сторону. Я не смотрела на него – рассматривала узоры на потолке.

Савелий остановился в дверном проёме, на мгновение замер, а затем резко отвернулся.

Теперь мне пришлось посмотреть на его спину.

— Дарсия, — его голос осип. — Пожалуйста, оденься и пройди на кухню. Нам нужно поговорить.

Глава 3

Савелий

Сумасшедшая. Неужели я похож на того, кто в первый день знакомства положит под себя восемнадцатилетнюю девчонку?

Да, весь этот бред с насильственным браком не получилось избежать. Но я не изверг.

Признаться, мне было трудно отвести взгляд от обнажённого женского тела – мужские инстинкты не сдержать. Я, в большей степени, был шокирован – явно не ожидал такого.

Сев на стул и сложив руки в замок на столе, я подбирал нужные слова.

Периферическим зрением уловил, как девушка незаметно подошла, натягивая края короткой футболки. Да что уж там, я уже видел.

— Присаживайся.

Я всё ещё не смотрел на неё, а Дарсия, наоборот, села и смело всматривалась в моё лицо.

— О чём ты хотел поговорить?

Я подвёл к подбородку руки, также сцепленные в замок, и покосился на неё.

Впервые я смог рассмотреть её так близко. Глаза. Огромные, зелёные. Нет, не зелёные, они фисташковые. Бежево-фисташковые. Мне даже сложно передать этот оттенок. Она так невинно моргала пышными тёмными ресницами, будто пять минут назад ничего и не случилось. Небольшой аккуратный нос. И губы. Не пухлые, но сочные. Натуральные. На подбородке вертикальная ямка, сбоку на нижней челюсти виднелась родинка. Волосы странного красного цвета теперь казались темнее от влажности.

Девушка в моей футболке казалась такой обычной и домашней. На душе вдруг потеплело.

Я отбросил эти мысли.

— Что из того, что я сказал на свадьбе, ты не поняла?

— А ты что-то говорил?

— Мы мало говорили, согласен. Но кое-что всё же было.

— Продублируй, пожалуйста.

— Во-первых, я обещал не трогать тебя. Следовательно, принуждать к сексу не буду, — я уверенно смотрел на неё, нисколько не увиливая. Она старалась не отводить взгляда, однако щёки явно порозовели.

— Но Майкл…

— Что Майкл? Каким образом он касается нашей личной жизни?

— Он считает, что всё должно быть по канону. Поэтому я… — она опустила взгляд. — И тебе нужны наследники.

— О чём ты говоришь?! Ты ещё молода. Какие наследники? Дикость какая-то.

Пауза затянулась. Я понял, что нужно продолжать разговор, стараясь не задеть девушку.

— Так… Ладно. Давай договоримся. Никакие Майклы, отцы или дяди не вправе лезть и указывать, что нам нужно или не нужно. Ясно?

Она кивнула.

— Формально мы выполнили их волю: мы поженились. Подчеркну – формально. Что происходит между нами внутри, снаружи об этом никто не должен знать.

— Я понимаю.

— Значит, ты понимаешь, что мы играем вынужденную роль? У тебя – своя жизнь, у меня – своя.

— Я всё поняла. Могу идти? — тихо откликнулась Дарсия, поднимаясь на ноги.

— Можешь. И ещё. Запомни, я всегда тебе помогу. Главное – ничего не скрывай от меня.

Девушка поджала губы, развернулась, всё ещё натягивая футболку на ноги, и скрылась за углом.

Я ведь не обидел её? Я был уверен, что так будет гораздо легче и комфортнее для нас обоих.

Новость о наследниках, конечно, выбила меня из колеи – голова отказывалась это принимать.

Я подошёл к спальне, дверь была заперта. Хотел извиниться. Возможно, я показался слишком напористым и напугал её. Решив, что она уже спит, всё-таки прошёл мимо.

Постелив в гостиной, я рухнул на диван. Сна не было ни в одном глазу. Голова гудела от пережитого. Прокручивая в памяти события дня, я всё ещё не мог прийти в себя. Целый калейдоскоп потрясений – и всё за несколько часов. Такого безумного дня в моей жизни ещё не случалось.

Ближе к утру мне всё же удалось уснуть.

Какой-то шум разбудил меня. Я едва разлепил веки и стал прислушиваться. Позвонили в дверь.

Потянулся к месту, где должен был лежать телефон, пошарил рукой и взял его. Не поднимая головы с подушки, поднёс его к себе. Время – без двадцати восемь. Кому понадобилось прийти сюда в такую рань?

Натянув домашние брюки и футболку, я неспешно подошёл к двери. Дарсия стояла у спальни и нервно сминала ладони.

Мы обменялись короткими кивками.

Потянулся к замку, но девушка прошептала:

— Посмотри в глазок.

Я недоумённо уставился на неё. Зачем?

Под пристальным взглядом я сделал так, как она попросила.

— Дядя твой, — выплюнул я, чертыхнувшись про себя.

Вот уж банный лист.

Дарсия подалась вперёд, и в этот момент я отворил дверь.

— Доброе утро, дети мои. Я привёз вещи, — в эти слова вползла натянутая улыбка Майкла.

Я едва не потерял дар речи: Дарсия стиснула руками моё плечо и прижалась к нему виском.

Игра – я понимал это. Но Майкл прекрасно знал о наших «отношениях». Ладно. Выясним. Отстраняться не стал.

Всё это не осталось незамеченным. Майкл оценивающе пробежал по нам взглядом и задержался на моём лице, словно пытаясь что-то понять.

Играть – так играть.

Я поднял правый угол рта и свободной рукой дотронулся до холодных пальцев Дарсии, покоившихся на моём плече.

Её ладонь слегка напряглась, затем расслабилась и, казалось, стала теплее.

— Вижу, у вас всё хорошо? — уточнил Майкл.

— Да, дядя. Всё прекрасно, — быстро ответила девушка.

Он потянулся к вещам. Там оказалась всего одна сумка.

Я отступил, чтобы пропустить его внутрь, а Дарсия словно приросла к полу и не сдвинулась.

— Давай, я возьму, — она кинулась к этой сумке, цепляясь за ручки своей хрупкой ладонью.

Что за нелепость? Вся эта сцена.

— Поставь, — потребовал я, указывая на сумку.

Она послушно выпустила её из рук.

— А байк?

— Он внизу, Дарья. Может, чаем угостите?

— Да… — хотел было я начать, но в унисон со мной заговорила Дарсия:

— Мы очень торопимся, дядя. Надо собираться. Сава хотел показать мне… — она осеклась и бросила на меня быстрый ищущий взгляд, словно умоляя закончить фразу за неё.

— Свою работу, — договорил я, глядя на неё. Затем обратился к Майклу: — Давай в следующий раз. У нас эта неделя очень насыщенная.

Майклу потребовалось несколько секунд, чтобы переварить сказанное. При этом он, похоже, так и рвался вломиться внутрь.

— Хорошо, — ответил тот. — Дарья, наберёшь меня, как освободитесь. Нам нужно поболтать.

— Наберу.

С громким выдохом Дарсии и обстановка разрядилась. Как только дверь захлопнулась, девушка влетела в спальню и заперлась изнутри.

М-да. Дела. Я задрал голову к потолку и размял плечи. Сегодня придётся побоксировать. Пробежка накрылась.

— Мы ведь всё равно поговорим. Хочешь ты того или нет, — предупредил я, подходя к двери.

— Я не хочу разговаривать, — неожиданно ответила.

— Какие у тебя с ним отношения? Ты его боишься?

Послышалось громкое цоканье, затем – продолжительная тишина.

— Ты можешь поделиться, — попытался я мягче.

— Не твоё дело, ясно? — съязвила девушка.

— А чьё, Дарья? Я же говорил тебе, что только вместе мы сможем разрешить наши проблемы.

Дверь распахнулась. Дарсия уставилась на меня с ненавистью и ткнула в мою грудь указательным пальцем.

— Никогда, слышишь! — она смотрела на меня уже не как милая девочка, а как та, кто готов разорвать меня в клочья. — Никогда не называй меня Дарьей! Это во-первых.

Она открыла свою сумку, порылась, вытащила какую-то одежду и прижала её к груди.

— Во-вторых?

— Во-вторых, ты сам говорил: у каждого своя личная жизнь. И моя – тебя не касается.

— Дарсия!

Она нырнула в дурацкие боты, схватила свою куртку с вешалки в прихожей и выскочила в подъезд, хлопнув дверью.

— Оденься хоть, — успел крикнуть ей вслед. — И домой вернись, — это я добавил себе под нос.

И что я сделал не так? Взбалмошная девчонка.

Я подошёл к окну, сцепив руки на груди. Я знал: она сядет на байк и уедет. Так и было. Она успела надеть светлые джинсы и поверх моей серой футболки накинула косуху.

Глава 4

Дарсия

Выехала на трассу. Тело намертво приросло к рулю. Я всматривалась в потемневшую от дождя дорогу. Вдохнула полной грудью запах мокрого асфальта. Вот здесь можно оторваться.

Я давила на газ – снова и снова, концентрируясь на воображаемой точке впереди. Края куртки бились друг о друга за спиной. Это мешало, хотелось выбросить её в сторону. Ступни замёрзли, в ботинки нещадно задувал холодный воздух. Впопыхах я не удосужилась подумать о носках.

Он жил и будет жить в моей голове, в моих мыслях. Даже сейчас он, сукин сын, здесь. Майкл убил бы меня, не обращая внимания на Савелия, если бы прошёл мимо гостиной и увидел расстеленный диван. Он бы всё понял. Что и говорить: весь этот спектакль он тоже учуял. Он – как хищник, самый страшный монстр. И он доберётся до меня рано или поздно.

Сава. Признаться честно, у меня появилась капелька надежды, что не так уж всё и плохо. Но вчера он ясно дал мне понять и спустил с небес на землю. Никому нельзя доверять. Мы друг для друга – никто, и мне, как всегда, придётся полагаться только на себя. В любой ситуации.

Я ведь уже видела его, когда он приходил на помолвку. А не вышла я на неё лишь по одной причине: потому что отказалась.

« — Давай, спускайся, они уже идут! Дарья, ты слышишь?

Я вздрогнула. Идут… Это начало моего конца. Почему я должна перечёркивать свою жизнь? Ради чего? Ответ очевиден. Потому что он так захотел.

Не спустилась. Проигнорировала.

Через пять минут он поднялся сам. Спрятаться мне было негде. Даже здесь, в своей комнате, у меня не было засова. Чтобы в таких случаях я не смела ерепениться.

— Ты глухая? Не заставляй меня повторять дважды, — злобно прошипел он, сжав руку в кулак. Я знала, что значит этот жест и что ждёт меня дальше.

Я упрямо уставилась на него, даже посмела бросить вызов. Дурочка.

— Я не пойду.

— Что ты сказала? — он подошёл ближе и припечатал меня спиной к стене. — Да ещё и в лохмотьях. Это что? — он дёрнул мою оверсайз-рубашку, — Что это, Дарья? Какого чёрта ты не подготовлена?

Он вцепился пальцами в мой подбородок и повернул меня к зеркалу. Я смотрела не на себя, а на мерзкое лицо дяди.

— Что же за отродье свалилось на мои плечи? — он мерзко сплюнул эти слова. На мою левую сторону лица попали капли его слюны.

— Последний раз спрашиваю: ты спустишься вниз?

Не теряя самообладания, даже в его лапах, я громко выпалила:

— Нет!

Он схватил меня за затылок – не успела и моргнуть, как моё лицо вписалось в зеркало. Осколки стекла посыпались на мои голые ступни. В голове вспыхнули искры. Я машинально схватилась за нос, кровь беспрерывно текла по моим губам. Я пыталась дышать ртом. Металлический привкус был настолько отвратителен, что мне пришлось сплюнуть прямо на пол.

Только спустя несколько минут я почувствовала боль. Нестерпимую, но привычную.

Майкла рядом уже не было. Почти следом вбежала Камилла – его жена. Она присела рядом со мной, и приложила влажное полотенце к лицу.

— Милая, не зли его. Ты сама знаешь… — и протянула мне документ. — Подпиши.

Я попыталась возразить.

— Он нас убьёт. Обеих, — она добавила почти шёпотом.

Только после этих слов я дрожащей рукой подписала.

Вот и посыпалась вся моя гордость, как и эти осколки битого стекла, в которых я отчаянно пыталась найти своё отражение.

Минут через пятнадцать кровь остановилась. Я подошла к окну и увидела довольного Майкла и двоих угрюмых мужчин. Поняла, что тот, который помоложе, – Савелий, мой жених. По их кислым лицам стало ясно: они тоже подписали договор, как и я. Майкл добился своего. Ублюдок.

Мужчина, видимо отец парня, пробежал глазами по окнам. Я мгновенно прижалась к стене в надежде, что меня не заметили, иначе мне не поздоровится. Переведя дух, я осторожно вернула взгляд на уже уходящие спины гостей. Мне хотелось кричать, остановить их. Но у меня не было на это никакого права.»

Поле. Почти глушь. Идеально. Остановившись у обочины, перекинула ногу через сиденье. Выпрямившись, окинула взглядом бескрайнее поле.

Какая-то неведомая сила манила меня. Сняв шлем, я встряхнула головой. Волосы упали на спину. Ступила вперёд, прислушиваясь к зову собственного сердца.

Я шла шаг за шагом, пока ноги не остановили меня. Позади теперь простиралось такое же бесконечное поле, дорога едва виднелась.

Что-то холодное и приятное коснулось моих рук, затем носа. Я вздёрнула голову в небо. С серебристых туч стали спадать капли дождя, затем он усилился, поливая всё сильнее и сильнее.

Крик внутри меня хотел выбраться наружу, обрести свободу.

И я не стала его сдерживать:

— А-а-а-а-а-а!

Тишина. Спокойствие. Облегчение.

Плюхнулась на задницу, откинула руки назад, опершись на ладони. Колючая трава впилась в мою кожу. Небо казалось настолько светлым, даже ослепительным. И оно потребовало, чтобы я легла.

Я послушно выполнила его просьбу. Легла, как легла, не заботясь ни о том, как будут лежать руки, ни под каким углом окажется нога. Это всё неважно. Важно то, что я отпустила его – то, что сидело глубоко внутри и царапало мою душу.

Небо. Бесконечное, необъятное и неприкосновенное. В детстве мне казалось, что оно плюшевое, и я мечтала до него дотронуться. Какое счастье, что на него хотя бы просто можно смотреть.

Встать мне пришлось, когда стало зябко: мокрая одежда прилипла к коже, и холод пробрался до костей.

Возвращаться в квартиру к Савелию не хотелось. Не хотелось, чтобы он видел меня такой. Слабой и никчёмной.

Поразмыслив, я остановилась только на единственно приемлемом варианте.

***

— Малышка, проходи. Ты как?

Ярик уже ждал меня. Мне не хотелось являться и здесь в таком состоянии, но только с этими людьми я наконец-то могла выдохнуть и просто быть собой.

Наша компашка. Ярик был главным. Мы тусили у него в гараже. Однако обычным гаражом тут и не пахло – целая квартира под крышей. Всё сделано настолько круто, что обзавидуется любая студия в центре.

На удивление было мертвенно тихо.

— А где все?

— Ты чего мокрая?! — заметил друг, проигнорировав мой вопрос. — Быстро раздевайся!

— Под дождь попала.

На ходу избавляясь от мокрой одежды, я почувствовала, как кожу начинает колотить от холода – тело слишком привыкло к влаге.

— Нижнее бельё тоже промокло? — обернувшись, он окинул меня взглядом, затем вернулся к осмотру вещей, которые мог бы мне дать. — Сними и его тоже.

— Ага, как же.

— Я не буду смотреть. Заболеешь же, — он протянул мне свои вещи и отвернулся. — Одежду повесь на батарею, высохнет.

Я стянула с себя футболку Савелия и надела тёмную футболку Ярика. Когда же дойдёт очередь до моих вещей?

Неловко сняла прилипшие к телу трусы и быстро запрыгнула в широкие спортивные брюки. На замёрзшие ступни натянула мягкие мужские носки.

— Я всё. Спасибо, Ярик.

Наспех развесив бельё, я почти с разбега запрыгнула на диван, подгибая под себя ноги.

— Если хочешь, я могу подогреть воду. Обмоешься. Но мне кажется, так ты ещё больше замёрзнешь.

— Не надо, мой герой. И так уже хорошо, — благодарно улыбнулась ему.

Ярик подошёл и накинул на плечи тёплый плед, хорошенько укутывая меня. Он энергично потёр плечи и слегка щёлкнул меня по носу.

— Дурёха ты! Когда уже начнёшь думать о себе? — это был риторический вопрос. — Сейчас чаю замучу. Тебе как обычно?

— Да, не откажусь. Лимончик есть?

— Обижаешь.

Он уже возился на маленькой кухоньке с одной столешницей. Отрезал не дольку, а целое колечко лимона, бросил его в большую кружку и, посыпав сахаром, разом размял ложкой на дне.

— А Комета почему не с тобой?

Он временно жил у Ярика. Поссорился с отцом и сбежал из дома. Он был самым молодым в нашей компании, месяц назад ему исполнилось семнадцать. Почему Комета? Потому что другое ему не подходит.

— Отец его нашёл. Вроде помирились. Это и к лучшему – а то совсем распоясался.

— Да. Он всё ещё собирается участвовать в финале?

— Держи, — Ярик протянул мне горячую кружку и положил на диван тарелку с печеньем. — Собирается. Я не могу его отговорить.

— Нам надо попытаться, — я обхватила кружку ладонями и отпила горячий, почти обжигающий глоток. Прочистив горло, добавила: — Он слишком молод и неопытен.

— Ты же знаешь, он упрямый, как баран. А сама-то?

Я невинно глянула на него, хлопая ресницами.

— А что я? Мне нужны деньги.

— Я могу тебе их дать.

— Ярик, ты что, самый богатый? Ты и так всем нам обеспечиваешь кров и заботу, так что заткнись, — проворчала я, недовольно пробуравив его взглядом.

— Если я выиграю, мы расширим наш кров.

На мгновение я застыла, глядя в его добрые, бездонно чёрные глаза. Он тепло улыбнулся, сощурив глаза – в уголках тут же собрались морщинки. Его пальцы прошлись по подбородку, и я услышала тихий шорох его волос.

— Иди сюда, — поставив кружку на пол, я развела руки. Ярик прижался ко мне, и я крепко обхватила его за шею. — Мы любим тебя. Спасибо тебе за всё.

Его длинная борода покалывала мне шею, и я поёжилась от мурашек.

— Перестань, малышка. Вы для меня родные.

Он неуверенно отстранился, поскольку сентиментальность и телячьи нежности ему были чужды.

— А что насчёт твоего жениха? Быдло, как и думали? — друг ловко сменил тему.

Глубоко вздохнув, я вспомнила всё случившееся. Увы, передышка оказалась короткой…

— Уже муж. Ты знаешь, вроде нет. Но я могу ошибаться. Время покажет.

— Держись. Этот дом всегда открыт для тебя. И я.

— Я знаю, Ярик. Это очень ценно для меня.

Глава 5

Савелий

Я измерил шагами кухню, периодически выглядывая в окно. Думал, что она остепенится и вернётся.

Пошёл дождь. Прошёл час, два, три…

Мне было тяжело покидать дом с мыслью, что Дарсия может вернуться в пустую квартиру. Она ведь даже ключи не взяла.

Побродив ещё полчаса, я всё-таки переоделся в спортивный костюм и вышел. Зашёл в ближайший магазин, то и дело оглядываясь по пути. Вдруг бы упустил.

Купил курицу, сливки, овощи, сыр, фрукты и прочее по мелочи. Холодильник был пуст, а жену чем-то кормить нужно, если она, конечно, приедет.

Я поспешил домой.

Помыв руки, приступил к готовке. Начистил и нарезал картофель, поставил вариться. Тем временем промыл филе, нарезал небольшими кусками, удаляя лишний жир и кожу. Обжарил мясо на сковороде, добавил заранее нашинкованный лук и в конце залил всё это дело сливками, накрыв крышкой. Салат резать не стал, подумал, что он стечёт раньше времени. Решил заняться им после обеда.

Пока сидел, вспомнил, что забыл купить молоко для пюре.

Я слил воду, в которой варился картофель, достал из холодильника пиалу со сливочным маслом. Отрезал крупный кусок, положил в кастрюлю и стал обильно толочь толкушкой, постепенно добавляя отставленную жидкость. Когда пюре было готово, я поставил кастрюлю на плиту и плотно накрыл полотенцем, надеясь, что оно не успеет остыть к приходу Дарсии.

Как же.

Салат в итоге простоял до вечера, как и всё остальное. Я не стал её больше ждать и поужинал в привычном одиночестве около шести.

Я крутил телефон в руках, размышляя, кому позвонить. Мы не обменялись номерами. Звонить Майклу я бы ни за что не стал.

Нервничал. Присел, размял шею. Потянулся к телефону и нажал кнопку разблокировки. Время – почти восемь вечера.

Чтобы хоть как-то унять беспокойство, занялся спортом дома. Надел один наушник и постарался отвлечься.

После упражнений на пресс и отжиманий забрался на настенный турник. Я занимался до изнеможения. Мышцы горели, последние подтягивания выполнял медленно, ощущая боль, но стараясь её игнорировать.

Щелчок. Отворилась входная дверь. Именно на такой случай я её не запирал.

Будучи подвешенным на турнике, я машинально обернулся на звук. Дарсия.

Я спрыгнул, вынул наушник. Накинул футболку на мокрое тело и неспешно приблизился к ней.

Она посмотрела на меня в упор. Затем её взгляд метнулся по комнате, лишь бы не встретиться с моим. Нервно сминала пальцы. Вид у неё был слегка потрёпан.

— Где была? — первым начал я.

Мы встретились глазами.

— Какая разница? — тихо.

— Большая, Дарсия. Очень большая.

— Гуляла.

— Нагулялась?

Она нахмурила брови и прикусила нижнюю губу. Я ждал очередной колкости, но её не последовало.

— Помой руки и иди ужинать, — велел я, первым направляясь на кухню.

Она не рванула за мной следом. Я не стал подгонять. Всё равно придёт.

Через несколько минут послышался звук льющейся воды, затем – тихие приближающиеся шаги.

— Тебе помочь? — слева прозвучал её тонкий голос.

— Садись за стол. Я почти закончил.

Я поставил ей подогретый ужин и достал салат из холодильника.

— Приятного аппетита.

Составлять Дарсии компанию я не стал. А сразу же пошёл в ванную.

Она здесь, большего и не надо.

После душа я, обессилев, лёг на своё новое спальное место в зале. Почувствовав волну усталости, почти сразу уснул.

Утром следующего дня меня разбудил будильник. Начались будни, началась и работа.

Я на скорую руку сделал бутерброд для Дарсии, сам выпил только крепкий заварной чай.

Надо было уже ехать, а девушка всё ещё не выходила из спальни. Меня посетила неприятная догадка, что её вообще нет дома. Я подошёл к двери, хотел открыть её и вдруг услышал лёгкий кашель Дарсии. Значит, на месте.

Оставить записку? Я достал лист бумаги, так ничего и не написав. Поговорить всё равно нужно. А если она опять уйдёт, где мне её искать?

Поразмыслив, я всё-таки написал, чтобы она позавтракала, оставил ключи от квартиры и свой номер телефона.

К обеду я планировал заехать ненадолго проверить обстановку.

Время тянулось бесконечно долго. Новые ученики сегодня были все как на подбор. Всё валилось из рук. Я внутренне был недоволен, как и несчастные мишени, но внешне этого не показывал. Понятное дело, они впервые держали оружие в руках.

Я всегда требовал всего и сразу. Даже с новичков. Тем не менее гордость брала за «старичков». К ним я даже не подходил. Череда выстрелов и почти стопроцентные попадания, пару промахов – пустяки.

К обеду я уехал, передав ответственность «старичку» Матвею. Он сегодня здесь надолго.

Зашёл в квартиру. Тишина. Сначала подумал, что Дарсия снова слиняла. Оценив обстановку, я понял: всё как утром – завтрак нетронут, записка не прочитана. Она не выходила из спальни.

Я направился прямо к ней.

Дарсия лежала в кровати, укрывшись с головой одеялом. Подумал, что она отсыпается за все дни, и впрямь такая соня. Однако я заметил неестественную дрожь одеяла – её трясло.

Подошёл ближе и сквозь одеяло слегка коснулся её плеча.

— Дарсия? Ты в порядке?

— Д-да, — хрипло.

Откинул одеяло с её головы. Она съёжилась и сильнее вздрогнула. Я приложил ладонь ко лбу.

— Да ты вся горячая!

— Пройдёт.

Я рванул за аптечкой. К сожалению, от температуры там ничего не оказалось, только витамин С. Он тоже полезен, поэтому сделал шипучку.

Ввиду её слабости я поддержал голову одной рукой, другой удерживал кружку, постепенно наклоняя. Она пила маленькими глотками, сжимая чашку обеими руками.

— Сейчас схожу в аптеку, — поставил Дарсию в известность. — Ты сегодня утром кашляла?

— Не надо никуда ходить. Я быстро оклемаюсь.

Я окинул её взглядом – такая беспомощная, жалкая. И понял, что в ответе за неё.

Дал ей градусник и сбегал за жаропонижающим, противокашлевыми и витаминами.

Вернулся, напичкал лекарствами.

— Сколько? — спросил я, кивая в сторону её подмышечной впадины.

— Тридцать девять и три.

— Чёрт возьми...

Я позвонил Матвею и предупредил, что приеду к вечеру или не приеду вовсе. К счастью, я оставил ему ключи от тира.

Я варил лёгкий суп и время от времени заглядывал к Дарсии, следя за её общим состоянием. Только через час температура упала до тридцати восьми.

— Тебе надо поесть.

— Мне правда не хочется, — попыталась возразить.

— Я знаю, что не хочется. Существует такое слово «надо».

Она протестующе хмыкнула.

Я помог ей подняться: придержал за спину, взбил подушку и удобно устроил её. Дарсия была совершенно ватной, поэтому я, опершись коленом о кровать, взял её за талию обеими руками и одним движением подвинул к изголовью кровати.

Дарсия ойкнула, снова пытаясь возразить.

— Даш, я просто хочу тебе помочь. Разве это плохо? — заметив её удивлённый взгляд, я прочистил горло и поправил себя: — Дарсия.

— Нет-нет, Дашей можно, — она смущённо опустила глаза. — Мне нравится.

Даша. Я и сам не заметил, как назвал её этим именем.

Я искоса посмотрел на неё. Она ковыряла ложкой в тарелке с супом, которую я успел поставить ей на колени, предварительно подстелив полотенце.

Нахмурилась, свела брови, шмыгнула носом. Зачерпнула ложку и поднесла её ко рту, запинаясь.

— Ешь-ешь, — приказал. — Хотя бы бульон посёрбай. Тебе помочь?

— Спасибо, я справлюсь.

Я вышел, чтобы не мешать и изредка заглядывал к ней.

Ближе к вечеру она уснула. Во сне скинула одеяло, вспотела. Прядки у лица прилипли к мокрому лбу, щёки покраснели, дыхание стало ровным.

Она перевернулась на живот, обняла подушку, нога согнулась в колене так, что футболка предательски приподнялась, обнажив округлые формы. Я заставил себя отвернуться, нервно сглотнул.

Почувствовал себя мерзким мальчишкой, подглядывающим из-за двери. Я отвернулся, но не ушёл.

Разве в этом есть что-то запретное? Вот как раз мальчишки и подглядывают, а мне хотелось смотреть.

Это абсолютно ничего не значит.

Я медленно обернулся и глубоко вздохнул, слегка приподнимая подбородок.

Красивая, чёрт возьми, изящная.

Плавно обвёл её взглядом. В горле пересохло. Хотелось прикоснуться, утолить эту жажду. В груди стало невыносимо тесно, как и в спортивках…

Чертыхнувшись про себя, я выскочил из квартиры – от греха подальше.

Температура спала, Дарсия уснула крепким сном, и я смело отправился на работу, хотя бы распустить учеников и закрыть тир.

Ночью температура снова поднималась, но мы её быстро сбивали.

Я совершенно не выспался, и ни под каким предлогом не хотелось спать. В пять утра переоделся и вышел на пробежку.

Вставил наушники и побежал трусцой мимо многоэтажек в сторону парка.

Занял правую часть сырой аллеи. Воздух был слегка морозным, но не обжигающим. Он врезался в лёгкие, при выдохе оставляя белую прозрачную дымку перед лицом.

Я успел обогнать пару или тройку людей, выгуливающих собак, и ещё одного бегуна. Мы пересеклись: он протянул кулак, я ответил. Обычное дело. Ничего странного.

Тонкий запах влажной земли и хвои смешался с холодным утром. Я любил это время. И кайфовал.

Ладони тепло покалывали, удары сердца сровнялись с ритмом бега, но не дыханием. Его я старался контролировать.

Отбежав положенное, вернулся домой, принял прохладный душ и надел домашние штаны.

Проходя мимо комнаты Дарсии, мне показалось, что она бормочет во сне. Жар?

Я подошёл вплотную, наклонился и приложил тыльную сторону ладони ко лбу.

Даша распахнула глаза. Я почему-то не убрал руку, а она не отводила взгляда. Лишь через несколько секунд проскользнула им по моему лицу и опустила к торсу. Голому.

Её лицо покрылось румяными пятнами, и я резко убрал руку.

— Температуры вроде нет, — поспешил заполнить неловкое молчание. — Но всё равно померь.

— Да, конечно, — засуетилась она, в поисках градусника.

Щупая простыню и заглядывая под подушку, она искала прибор. Градусник, ага. Под подушкой.

Я молча взял его с тумбы, достал из футляра и протянул.

Девушка нервно улыбнулась и почти выхватила из рук этот бесконечный предмет наших ближайших дней.

Глава 6

Дарсия

— Ты куда собралась? — внезапно на пороге возник Савелий.

Я не обратила на него внимания и присела на корточки, продолжая затягивать шнурки на обуви.

— Ты же уехал на работу, — грубее затянула шнурок на правом ботинке. — Почему вернулся?

— Телефон забыл. А ты собралась улизнуть, не предупредив?

Я встала и потянулась за курткой. Савелий перегородил путь, закрыв её рукой. Он ждал от меня чёткого ответа.

— Куртку дай. Мне нужно по делам. Ненадолго.

— Ты только пошла на поправку. Дела нельзя отложить?

Прошла почти неделя. У меня уже все косточки болели. Кажется, я не только оправилась от болезни, но ещё и в боках поправилась. Забота Савелия была настолько непривычной, что шок до сих пор не отпускал. Я ведь ему чужая, зачем всё это?

— Больше не могу откладывать. Пропусти, пожалуйста.

Савелий предложил подвезти меня, аргументируя тем, что на байке меня снова продует. Я отказалась.

Он провожал меня долгим недоверчивым взглядом и стоял посреди дороги, пока его силуэт не исчез в зеркале заднего вида.

Неужели я ему небезразлична? Да нет, глупости.

Припарковав байк у дома Ярика, я зашла внутрь без приглашения.

— Малышка! Ярик, глянь, кто пришёл! — воскликнул Комета, увидев меня.

— Рада видеть тебя! — приобняла за плечи, слегка отстранилась и заглянула в его удивительно голубые глаза: — Ну ты как?

— Да в поряде… С батей уже тишь да гладь. Сама-то как? Давно тебя не было.

— Ты вовремя, Даршуль, — закинув полотенце на плечо, приблизился хозяин пристанища. — Поставил пиццу в духовку. И ребята скоро подтянутся.

— Вот уж действительно, я на запах прикатила! — пошутила, откашлявшись в кулак.

На самом деле я не забыла: по понедельникам мы по возможности всегда собирались. И не прийти сегодня, тем более чувствуя себя заметно лучше, я не могла.

— Таки заболела? — как всегда внимательный Ярик.

— Это уже остаточное. Пик прошёл, — отмахнулась.

Раз уж мы здесь, и Комета рядом, нужно как следует вправить ему мозги. Хотя бы попытаться.

Ворота распахнулись, внутрь влетели наши близнецы – Серый и Костик.

Они внешне абсолютно одинаковы: худые, высокие, белокурые. Правда, у Костика волосы слегка вились, особенно когда были влажными. Глаза – тёмно-серые, тонкие губы. Не отличаются яркой внешностью, но обладают отменной харизмой. Серый более степенный и волевой, Костик – зажигалка, душа компании и просто сама нежность.

Все перетискались, будто не виделись целую вечность.

Мы суетились, раскладывая тарелки и стаканы. Пацаны привезли ещё кучу вкусняшек. Стол оказался таким аппетитным, что на время все смолкли, занятые едой.

— Ярик, пицца обалденная! — похвалила я, доедая хрустящую корочку.

— М-м, это лучшее, Яр, отвечаю, — с набитым ртом подхватил Костик, облизывая пальцы. — Если я откинусь, то воскресну, чтобы забрать добавку!

Серый стукнул его в плечо и усмехнулся:

— Болван! Если откинешься, вернёшься, чтобы забрать меня и добавку!

— А вы чего откидываться собрались? — хозяин дома приподнял брови. — Что, пицца настолько «вкусная»?

— Клянусь, я до дома не доеду, — Комета опустился на стул и демонстративно выпятил живот, поглаживая его по часовой стрелке. — Но если ты забацаешь ещё одну…

— Придурки, — засмеялся Ярик.

Я умилялась им, переводя взгляд с одного на другого. Забавные. В этот момент я поняла: иметь таких друзей – редкость. Мне повезло. Да что и говорить, это лучше всякого лотерейного билета. А если стереть всё происходящее и произошедшее в моей жизни, я была бы самым счастливым человеком.

— Так, раз все сыты и довольны, перейдём к серьёзным темам, — аккуратно предложила, покосившись на Комету.

— О-о-о, не-е, — он, предчувствуя нравоучение, подскочил со стула и направился к выходу. — Это без меня!

Все начали его окликать, пытаться удержать всевозможными фразами.

Вспыльчивый, неугомонный сорванец.

— Стоять! — гаркнул Серый.

Комета застыл. Кого-кого, а Серёгу он, если не слушал, то хотя бы прислушивался. За это мы относились к нему с особым уважением: он всегда подходил к делам трезво и умел наставить на путь истинный.

— Вернись и сядь, — прозвучало повелительно.

Плечи у Кометы медленно поднялись, он развернулся и сел на своё место, стараясь ни на кого не смотреть.

Его вальяжная поза кричала о том, как ему неприятен этот разговор.

— Ты должен передумать, — продолжил Серый спокойным, но твёрдым голосом. — Вместо тебя может поехать любой. Ты не обязан, понимаешь?

— А если я хочу… — он смахнул со лба курчавую прядь каштановых волос и обвёл каждого взглядом.

В глубине души я понимала его – мы в похожей ситуации. Но я не отступлюсь от финала: это дело принципа. Хоть я и старше его всего на год, у меня куда больше опыта. Он катает чуть больше года, а я с четырнадцати лет.

— Ты же знаешь, что Северные – обезбашенные. Они не мы и любой ценой захотят забрать победу. Я не пущу тебя. Вместо тебя поедет кто-то другой, мы найдём замену, — мы одобрительно закивали. — В конце концов, только у тебя есть батя, который любит тебя несмотря ни на что.

— А кто поедет? Все из наших участвуют, чем я отличаюсь?

Мы деликатно промолчали, прекрасно зная ответ.

— Грегора попросим, — предложил Костик.

Я недовольно хмыкнула. Все невольно обернулись ко мне с сочувствием: кто сжал губы, кто опустил глаза, кто бросил утешающий взгляд.

— Он вернётся к нам? — решила уточнить.

— Постараемся этого избежать, — заключил Ярик.

Наши глаза встретились, и я благодарно кивнула.

— А она? — Комета пренебрежительно махнул в мою сторону. — Кто заменит Дарсию? — в его голосе слышалась неприкрытая обида.

— Я поеду, Комета, — твёрдо сообщила.

— Я поговорю с ней, — пообещал ему Серый.

— Да ну вас! — он всё-таки взбесился, вскочил со стула, схватил шлем и с размаху хлопнул воротами.

Воздух накалился. Никто не осмелился нарушить напряжённую, давящую на мозги, тишину.

Все знали: это обидно до боли, сродни изгнанию. Но никто из нас не мог позволить ему рисковать. Это было бы неправильно.

Я села на своё привычное место в углу дивана, поджав ноги.

Пришло сообщение от Майкла – он требовал встречи. Меня передёрнуло. Я ответила, что не дома.

— Маленькая, — Серый сел рядом, осторожно начиная диалог, — я понимаю, что ты у нас упёртая ослица, но давай посмотрим на всё с другой стороны.

— Серёг, я сейчас улечу, как Комета. Со мной не нужно разговаривать. Ты же знаешь, это не сработает. Если я решила, то это неоспоримо.

Он положил ладонь на моё колено и слегка погладил. Это не считалось чем-то запретным – скорее жестом просьбы или проявлением заботы.

— Вы для меня – всё, пойми. Каждый из вас мне дорог. Малышка, я тебя очень прошу…

— Я ведь могу сказать тебе то же самое. И говорю.

Его серый взгляд потемнел, пальцы сжали моё колено чуть сильнее.

— Упрямая!

Снова входящее от Майкла: он уточнил, с Савелием ли я. Ответила, что с друзьями, и мысленно послала его – достал.

— Серый, я буду осторожна, обещаю. Ты знаешь.

— В этом и беда, — теперь он устроился у меня на коленях, — что это не зависит от тебя.

Я перебирала его светлые волосы, голова становилась на моих коленях всё тяжелее.

— Пообещай, что ты хотя бы подумаешь…

Я промолчала, до боли прикусив нижнюю губу.

— Даршуль?

— Ладно, я подумаю. А вы не вмешивайтесь, и этот разговор был последним.

Он одобрительно кивнул.

Через минут десять дневной свет ослепил нас. Я невольно прикрыла лицо ладонью. Серёга вскочил с моих колен. Все уставились на него – на моего дядю. Он догадался, где я. Пару лет назад Майкл проследил за мной и вычислил это место. Теперь и здесь я чувствовала угрозу.

— Дарья, выйди. Надо поговорить.

Я послушно встала с дивана, на левом запястье ощутила уверенный захват. Обернулась на Серого.

— Если не хочешь, можешь не идти.

— Всё в порядке, — прошептала еле слышно.

Во взглядах моих друзей читались ненависть, злоба и откровенное отвращение. Они подошли ближе, готовые в любой момент броситься на мою защиту.

Дядя заметно напрягся и улыбнулся. Как будто миролюбиво.

— Ребят, я поговорю и вернусь, — Серый руку так и не отпустил. — Всё хорошо, правда, — только тогда он неохотно расцепил пальцы.

Я буквально выползла, всеми клеточками не желая видеть этого монстра.

— Пройдёмся?

— Только недолго, — осмелела я.

Майкл демонстративно захохотал.

— Ну что, как дела с Савелием?

Мы прошли мимо двух гаражей, слева на обшарпанной кирпичной постройке красовалась яркая салатовая надпись: «Всё в твоих руках». Она была давняя – ещё до того, как я стала обитать здесь. И каждый раз, каждый, мой взгляд цеплялся за неё, и я задумывалась: а всё ли?..

Впереди – поворот. Я умышленно замедлила шаг: чем дальше мы удалялись от моей точки безопасности, тем сильнее страх охватывал меня изнутри.

— Нормально.

В последний миг, повернувшись, я успела заметить, как распахнулась дверь поместья Ярика – и в тот же момент дядя прижал меня к стене сразу после поворота. В области затылка больно запекло. Я машинально зажмурилась.

— Ты знаешь, о чём я! — прошипел он в ухо. — Думала, сможешь меня избежать? Я везде тебя достану, слышишь?!

— Я не избегала…

— Заткнись! — он снова надавил на плечо. — Ты сделала, как я велел?

Моё лицо явно покраснело. В глаза ему не осмелилась смотреть. Я была для него открытой книгой.

Послышались шаги за углом. Майкл резко схватил меня за руку и подтолкнул в сторону, якобы мы возвращались.

Перед нами стоял Костик. Вечно жизнерадостный и улыбающийся, сейчас он хмурился.

— Всё нормально? — спросил он меня, не глядя на «собеседника».

— Да, Кость. Я уже возвращаюсь.

— А я за тобой. Пошли, — он протянул мне руку.

Майкл зло уставился, давая понять, что сделает всё, чтобы сломать меня. И не только физически.

Колеблясь, я всё же коснулась длинных тёплых пальцев Костика. Он широким уверенным шагом повёл меня к дому. Не оборачиваясь, я ощущала, как в спину дышит его раздражение.

А его нельзя злить…

Уже внутри, на фоне смеха и подколов ребят, я обомлела от окатившего всплеска ужаса.

Телефон загорелся, пришло уведомление:

Майкл: Завтра в 10:00 я буду ждать внизу. Только попробуй не явиться. Плохо будет не только тебе.

Глава 7

Савелий

Люби меня - kavabanga

Помещение тира гудело от очередных залпов. «Старички» пробуждали во мне внутреннее ликование. Красавцы мои.

Я поправил на ученице пластмассовые наушники, чтобы они плотно прилегали. Она пришла только вчера.

— Без них не ходим, — ровно сказал я.

Она держала в руках тренажёрный пистолет, её плечи слегка подрагивали от напряжения.

— Не трусись, потише, — она постаралась унять мандраж, сосредоточившись на мишени. Я посмотрел вниз, не делая резких движений, напомнил о правильной стойке для баланса. — Карина, ноги.

На этот раз я увидел устойчивую и правильную позицию.

— Молодец.

Рядом стоял Ромчик – тут даже проверять не надо, он уже как профи. Я увидел аккуратные отверстия в «яблочке» и хлопнул его по плечу:

— Хорош, чертяка!

Я подошёл к новенькой девушке лет двадцати. Скромная, красивая, и явно не горела желанием быть здесь. Но кто я такой, чтобы узнавать причину?

— Дыши спокойнее, — мягко произнёс я и одним движением помог ей принять нужную позицию. — Расслабь кисти, но при этом держи уверенно. Голова прямо, смотри на мишень, палец со спуска убери. Жди моей команды.

Я поправил хват.

— Давай. Смотри через прицел. Не бойся, если что я подстрахую.

Выстрел, ещё. Я хмуро посмотрел на мишень, затем вернулся к ней и спокойно сказал:

— Смотри, видишь, группа уходит вправо? И края рваные. Ты дрожишь.

— Рука трясётся, и я ничего не могу с этим поделать. Я стараюсь, — ответила она, досадно выпячивая губы.

Я поправил положение её руки, чуть поднял большой палец, опустил локоть.

— Зафиксируй кисть плотно, — добавил я. — Дыши глубже, выдыхай и плавно жми, но главное – не дёргай.

Девушка закрыла глаза, глубоко вдохнула, задержала дыхание и сделала ровно так, как я научил. На этот раз выстрел прозвучал чисто, круг оказался ровным и уже ближе к центру.

— Видишь? Это не так страшно и сложно, как кажется.

— А мне уже нравится! — воскликнула она, довольная быстрым успехом.

— Я заметил. Пришла ты не с таким настроем.

— Всё-то вы видите! — игриво проговорила она.

— Это моя работа, — я указал ей на мишень. — Следи за отдачей.

Я встал чуть позади, готовый подстраховать, в ожидании следующего выстрела.

Дело может быть нелюбимым, не по душе. Разные бывают обстоятельства. Но когда всё складывается и ты чувствуешь, что поступил правильно, это приносит особое удовлетворение. Тихую уверенность в себе.

Каждый мой день был похож на предыдущий, и я часто задерживался допоздна. Потому что не рвался домой. А сейчас? Я не мог ответить на этот вопрос. Какая-то невидимая дорожка вела прямо в мой дом. В дом, где меня ждут? Или хотя бы туда, где я хотел бы, чтобы меня ждали? Я не знал наверняка.

Вчера Даша «ушла по делам», как она выразилась. Неделю её вытаскивали из лап болезни, а она так легко плюнула и ускользнула. Порой я поражался её ветерку в голове, понятное дело, на байке ей хорошенько задуло. С другой стороны, я её понимал: все мы такие – сами на себя кладём, а за других рвём задницу.

К моему удивлению, вернулась она вчера вовремя. Я приехал не в пустую квартиру. Дарсия даже порадовала меня мясным пирогом.

— Ничего себе. Ты умеешь готовить?

Я с интересом смотрел то на неё, то на пирог и был приятно поражён.

— А что удивительного? Не только ты умеешь стоять у плиты, — Даша попыталась задеть меня.

Я подошёл к раковине, быстро помыл руки и сел за стол, вдыхая яркий запах свежей выпечки.

— Можно?

— Конечно! — девушка из замершей статуи превратилась в суетливую хозяюшку. Она отрезала большой треугольный кусок и положила его мне. — На здоровье. Чай? Или, может, сок? Я в холодильнике видела.

— Чай. Я нам потом сделаю.

— Я и сейчас могу.

Она открутила крышку у бутылки с чистой водой и приготовилась наполнить чайник.

— Дашка, — тихо сказал я, и наклонился, отставляя воду в сторону. — Оставь. Давай вместе попробуем твой пирог.

Мы замерли в полусогнутом состоянии. Я не мог отвести от неё глаз. Первой не выдержала Дарсия.

Она выпрямилась и поспешно села за стол, аккуратно положив на тарелку отрезанный кусок.

Чайник я всё же наполнил сам и поставил на конфорку. Сел рядом и приступил к трапезе.

Я откусил кусок и прикрыл глаза от удовольствия.

— Это очень вкусно. Даша, у тебя золотые руки.

— Скажешь тоже, — ухмыльнулась она, всё ещё не отводя взгляда от своего куска. — Ты просто голоден.

— Вовсе нет. Не помню, чтобы пробовал такую вкуснятину.

— На фоне твоей травы так кажется, — теперь она уставилась на меня. — Как давно ты перешёл на правильное питание?

— Сколько себя помню, — без колебаний парировал я.

Даша насупила брови, между ними появилась лёгкая складка. Отблески настенной лампы играли в её радужках. Она выглядела сосредоточенной, и это странно, почти пугающе меня взволновало.

— Выходит, что я тебя испортила.

— Выходит, так, — глухо ответил. — И я не против.

Мы смотрели друг на друга долго и внимательно.

Она отвела взгляд к стене, я проследил за ним: в тёплом свете лампы наши тени почти соприкасались. Даша тут же обернулась и мазнула глазами по моим губам. Я невольно улыбнулся – то, что я умел прятать лучше всего, а сейчас не смог. Её губы тоже дрогнули в едва заметной улыбке.

— Добавки? — отрывисто спросила.

Вернул меня в реальность не звук стрельбы, а настырный женский голос, так и пытавшийся достучаться:

— Савели-ий! — она щёлкнула пальцами перед моим лицом. — Савка, ты вообще слышишь меня? Я уж молчу про «видишь».

— Я тут, да, — пришёл в себя и взглянул на собеседницу: — А ты что здесь делаешь?

— Пострелять пришла, — она недовольно нахохлилась, уперев руки в бока. — Или застрелиться.

— Этим не застрелишься, — я указал на учебное оружие, — только навредишь себе.

— Может, тогда ты хоть обратил бы на меня внимание? Почему не отвечаешь ни на звонки, ни на сообщения?

— Тось, я был занят.

— Ты совсем не соскучился? — натуральная брюнетка неспешно подкралась, неуверенно обхватила шею руками, почти повиснув. — Сав… — она хотела прикоснуться к губам. Я медленно отвернул голову в противоположную сторону.

— Ты пришла пострелять? Вперёд, — она проследила за движением моей руки.

Тося, не получив желаемой ласки, нехотя отпрянула, пробуравила меня карими глазами и нервным движением взяла пистолет, щёлкнула затвором, так и не повернувшись к мишени.

Вероятно, мишенью был я. Она выпрямила руку и направила пистолет в мою грудь:

— Жаль, что он ненастоящий, — выпалила.

— Нажала бы на курок? — непринуждённо спросил, склонив голову набок.

— Сначала убила бы тебя, а потом себя, — девушка сжала пухлые губы, дрогнувший подбородок не остался незамеченным. Затем она склонила голову и опустила руку с оружием.

— Настя, — она гордо задрала нос. — Здесь не место для игр, — твёрдо напомнил об этом.

Выстрелы звучали фоном. Слабо услышав голос, я прочитал по её губам:

— Ненавижу тебя, Савелий.

Тося повернулась ко мне спиной и приняла устойчивую позицию, её и так короткая майка задралась выше, оголяя тонкую поясницу, тёмные лосины обтягивали натренированные ноги и ягодицы. Она старалась угодить мне, как делала это всегда. Но сейчас я смотрел на неё исключительно как на ученицу в своём тире. Здесь – именно так и только так, иначе не бывает на рабочем месте.

Прозвучала череда выстрелов – громких, неровных, даже хаотичных. Она целилась не в центр, она выплеснула свой характер и эмоции. Это было видно не только по её поведению, но и по дыркам на мишени.

Я недовольно хмыкнул и напомнил:

— Наушники надень.

Настя любила меня до беспамятства. Порой мне казалось, что её любовь ненормальная, маниакальная. Я пытался с ней разговаривать: объяснял, что не способен любить. Я не мог ответить взаимностью, как бы она ни старалась, ни подражала, ни угождала. Мы знакомы ещё со времён университета, а спим почти два года. Нас связывает, точнее, связывал только секс.

Возможно, я поступал эгоистично. Нас обоих это устраивало, хотя я прекрасно понимал, что Тосе от этого с каждым разом больнее. Перед росписью с Дарсией я решил порвать с ней. Оказалось непросто. Настя умоляла меня оставить всё как есть и пытается делать это до сих пор. Она не желала, даже не пыталась услышать меня.

В квартиру я вернулся сегодня позже обычного. После работы заскочил в супермаркет.

На пороге прислушался: по шуршанию воды в ванной понял, что Дашка принимает душ.

Помыв руки на кухне, я принялся раскладывать продукты. Успел подогреть ужин и даже поесть, зная, что Даша должна была поужинать раньше, не дожидаясь меня. Прошло примерно минут тридцать. Обычно Дарсия управлялась минут за пятнадцать, максимум за двадцать.

Я насторожился.

Подошёл к ванной, прислонился к двери и прислушался: было тихо, вода не лилась. Затем послышался протяжный всхлип.

— Даш? — постучал костяшкой указательного пальца по двери.

— А… кхм, — прозвучало невнятно. — Выхожу.

Я не отходил от двери, ожидая увидеть её лицо.

Через пару минут она вышла, уставившись в пол и пытаясь прошмыгнуть мимо меня.

Я одёрнул её за руку, прервав попытку избежать со мной встречи глазами.

— Я не слышала, как ты вернулся, — промямлила, не отрывая взгляда от моей руки, сжимавшей её запястье.

— Посмотри на меня, — мягко потребовал, не отпуская руки. — Даш? — опустил голову, пытаясь увидеть её среди распущенных, хаотично мокрых волос.

Она дёрнулась, силясь высвободиться – тщетно.

Я настойчиво, но осторожно коснулся её подбородка, приподнял его, открывая доступ к лицу.

Прежде чем она отвернулась, я заметил опухшие веки, едва прикрывавшие помутневшие глаза, искусанные и припухшие губы неестественно вишнёвого цвета, да и гнусавость я услышал ещё в ванной.

— Ты плакала, — не спросил, я констатировал.

Необъяснимая злость вспыхнула внутри, в самых потаённых уголках души. Я ясно это почувствовал и был шокирован собственной способностью на такое.

Мне вдруг захотелось обнять её, укрыть собой и наказать обидчика.

— Нет, — отмахнулась Дарсия. — Долго парилась в душе. Тебе показалось.

Она шмыгнула носом и поплелась на кухню.

— Кто тебя обидел?

Даша обернулась: в её глазах на секунду промелькнула надежда, сменившаяся привычным равнодушным видом.

Я догнал её и отодвинул стул, заставив сесть.

— Поговори со мной, — шепнул я. — Откройся. Дарсия, я на твоей стороне.

— Ты не понимаешь… — она подпёрла голову руками, массируя кожу под волосами. — Это сложно. И я не могу. Не должна.

Я присел рядом, подвинул стул ближе, наклонился к ней, стараясь не спугнуть.

— Поделись.

— Ты не должен видеть меня такой. Не должен… — Дарсия всхлипнула, не в силах больше сдерживаться.

Я коснулся ладонью её спины и осторожно погладил. Она не дёрнулась – значит, действовал правильно. Нужно было расположить её к себе.

— Сейчас ты такая, какая есть. И я хочу видеть тебя именно такой. Не ту, что скрывается за независимой наружностью. Дашка, ты другая, я ведь вижу…

— Ты ничего не знаешь обо мне. Абсолютно ничего.

— Так позволь узнать.

Мы встретились глазами. Я увидел всю ту боль, отчаяние и усталость, которые она умело скрывала – и которые теперь показала. Это был шаг вперёд, пусть и без слов.

— Переспи со мной, — резко выдала.

Её поведение, взгляд и даже поза мгновенно изменились.

— Ты… — я опешил и медленно поднялся на свои две. — Не понял.

Лицо Даши покрылось привычными яркими пятнами – её неизменная особенность. Зелёные глаза распахнулись. Руки как будто жили своей жизнью, не зная, куда деть себя. Колено под столом ритмично подёргивалось.

— Ты меня не хочешь?

Обстановка в комнате накалилась. Стало жарко. Впервые я не знал, как себя вести.

— Хочу. Конечно, хочу, — скрывать было бессмысленно. — Даш, ты сейчас на эмоциях. Я не знаю, что у тебя произошло.

Она поднялась, подняв за собой и мой взгляд. Я видел, как быстро вздымается её грудь – она волновалась. Тем не менее это не помешало ей подойти ко мне почти вплотную.

Я наблюдал и ждал. Хотя мог сейчас наброситься на неё и облизать с ног до головы – это, пожалуй, читалось в моём немигающем и жаждущем взгляде.

Дарсия положила маленькие ладони мне на плечи и приподнялась на цыпочки.

Я сглотнул.

Она прикрыла глаза. А я, напротив, хотел видеть, хотел наслаждаться.

Наши лица разделяли какие-то несчастные миллиметры. Даша прерывисто дышала, ресницы её трепетали, губы вот-вот соприкоснутся…

Однако она опустилась с носочков и тихо сказала:

— Прости. И забудь…

Огненный шар чувств, который я всеми силами держал в узде, окатило ледяной волной.

Я не мог действовать напором, с ней не смел поступить иначе.