Czytaj książkę: «Нулевой горизонт (Сезон 41)»

Глава 1: Протокол децимации

Воздух имел привкус перегретого текстолита и старой крови.

Когда с глаз Олега сорвали повязку, сетчатку полоснуло белым, безжалостным светом неоновых трубок. Он дернулся, но плечи были намертво притянуты нейлоновыми ремнями к тяжелому металлическому креслу с перфорированной спинкой.

Вокруг сидели остальные.

Двадцать четыре кресла были расставлены правильным кругом на полированной базальтовой плите. Двадцать четыре человека: мужчины, женщины, один подросток в грязной толстовке с капюшоном, седой старик с татуировкой десантных войск на костлявом запястье, холеная женщина в разорванном вечернем платье, на шее которой мерцало крошечное статусное сапфировое колье с автономным нейролинком. На каждом был надет одинаковый серый комбинезон из грубой немаркой ткани без карманов, но поверх комбинезонов у многих остались следы прошлой жизни – обрывки пиджаков, тяжелые армейские ремни, сбитые модельные туфли.

Посреди круга возвышалась круглая стальная тумба. На ней стоял классический хромированный микрофон на тонкой ножке, а над ним, в воздухе, висела голографическая надпись, мерцавшая мелкой рябью:

СЕЗОН 41. КАТЕГОРИЯ: ИСКУПЛЕНИЕ. ЗРИТЕЛЕЙ В СЕТИ: 8 412 090 200.

– Добро пожаловать на арену «Мёбиус-Прайм», – раздался голос.

Он не шел из динамиков. Звук зарождался прямо внутри черепной коробки, будто крошечные мембраны завибрировали у самого основания слухового нерва. Голос был поставленным, бархатным, с легкой интонацией ведущего дешевого утреннего ток-шоу, в которую искусственно подмешали металлический скрежет.

– Вы здесь, потому что внешний мир признал вас нерентабельными. Долги по медицинским полисам. Безнадежные судебные иски. Трибуналы пограничных зон. Или, как в случае с нашим третьим сектором, добровольный отказ от гражданских прав ради единовременной выплаты семье. Правила не менялись со времен Первого Прорыва: Лабиринт не имеет центра, но имеет Выход. Выход один. Награда – полная амнистия, чистая биометрическая карта и сто миллионов кредитов Альянса.

Ремни на креслах одновременно щелкнули и втянулись в пазы.

Олег не стал вскакивать. Он осторожно размял затекшие запястья. Девять лет в инженерных частях быстрого реагирования на внешнем поясе Юпитера научили его главному правилу выживания: тот, кто бежит первым, первым проверяет плотность минного поля.

Женщина в вечернем платье вскочила с истошным визгом:

– Мой муж – советник корпорации «Вектор»! Вы не имеете права! Это похищение! Слышите?!

Она сделала три шага к краю круглой плиты.

Базальт под ее ногой вспыхнул тусклым багровым узором. Ни звука выстрела, ни вспышки пламени. Просто воздух над плитой на миллисекунду сгустился в идеальную прозрачную призму. Раздался мокрый, чавкающий звук, похожий на схлопывание пустого полиэтиленового пакета, и женщина осела на пол.

Точнее, осело то, что от нее осталось: тело оказалось аккуратно, с точностью до микрона, рассечено на ровные кубики со стороной ровно в два сантиметра. Кровь не брызнула сразу – поверхностное натяжение держало геометрию еще секунду, а затем багрово-серая масса с тихим плеском распалась по плитам, стекая в узкие водоотводные щели. Сапфировое колье с сухим стуком покатилось к ботинкам Олега. Он незаметно наступил на цепочку и быстрым движением спрятал подвеску в высокое голенище армейского ботинка.

– Фальстарт, – сладко констатировал голос в голове. – Участница номер шестнадцать дисквалифицирована. До старта протокола «Децимация» осталось сорок секунд. Напоминаем: стены двигаются не по часам. Стены двигаются по вашему пульсу. Удачной охоты, граждане.

Круглая плита под их ногами вздрогнула и с глухим металлическим стоном пошла вниз.

Они опускались в колодец, сложенный из монолитных блоков черного камня, покрытого маслянистым налетом. Блоки не были плоскими – на их поверхности проступали очертания вдавленных в породу механизмов, шестеренок размером с двухэтажный дом, застывших в камне человеческих костей и гигантских, полусгнивших микросхем, из которых сочилась густая люминесцентная слизь.

Олег огляделся, быстро сканируя оставшихся двадцати двух человек.

Рядом держался старик-десантник. Сухое, жилистое лицо, левый глаз заменен дешевым оптическим имплантом первого поколения, светящимся тусклым рубиновым огоньком.

– Инженер? – коротко спросил старик, покосившись на мозолистые пальцы Олега.

– Саперный батальон. Олег.

– Батя, – так же коротко бросил старик. – Слушай сюда, сапер. Я смотрел тридцатый сезон по закрытому каналу на пересылке. Лабиринт – это не просто постройка. Это живая дрянь, выкопанная на обратной стороне Титана. Основой ей послужили древние земные секторы — тот самый флотский спецобъект «Североморск-7», чьи каверны, заброшенные шахты и оцифрованные матрицы смертников сто лет назад скормили инопланетной породе. С тех пор комплекс разросся, поглотил спутник и превратился в аттракцион для планет Альянса, но нутро у него всё то же — холодные северные штольни, перемалывающие мясо в рейтинги. Эта тварь жрет пространственные координаты. Если увидишь коридор, уходящий под прямым углом вверх – не вздумай моргать. Моргнешь – тебя размажет по вектору гравитации.

Платформа с лязгом встала.

Перед ними открылись четыре арки. Никаких указателей, никакой маркировки. Из левой арки тянуло сухим морозом и запахом горелой резины. Из центральной доносился ритмичный, утробный звук – словно в глубине огромные меха перекачивали густую жидкость. Из правой не доносилось ничего: там стояла темнота такой плотности, что свет неоновых полос платформы тонул в ней, не проникая дальше полуметра.