Czytaj książkę: «В погоне за Луной. Том 2»

Name: В погоне за Луной. Том 2
Author: Син Лин
ISBN: 978-5-00216-484-4

Син Лин

Czcionka:

Original Title:《白烁上神》

Печатается с разрешения Tianjin Staread Culture Communication Co., LTD. при содействии TLL Literary Agency.

Перевод с китайского Вера Симакина

Иллюстрация на обложке: Анастасия Ткаченко

Иллюстрации в книге: антейку

Духовные звери

Лун-и, или Цзы Хань, – личный духовный зверь истинного бога Тяньци, первый дракон, заточенный в амулет из части священного древа в форме поросенка; может принимать облик ребенка, юноши, а также поросенка с крыльями.

Лун-эр – второй дракон, заточенный в амулет из части священного древа в форме ослика; может принимать облик серого осла или юноши.

Лао Хэй – древняя черепаха, старейший и самый опытный духовный зверь Туманного острова, может принимать облик старика.

Бай-ху – белый тигр, страж страны мертвых.

Духовное оружие бессмертных и демонов

Цепь Опустошения – ледяная цепь, духовное оружие Фань Юэ, хозяина дворца Ясной луны.

Пылающий Небесный Шест – духовное оружие Таньхо, владычицы демонов клана небесного огня и первого генерала дворца Ясной луны (бывшей ичэнской принцессы Хуа Хун).

Разрушающий Горы Шест – духовное оружие Цаншаня, второго генерала дворца Ясной луны.

Облако Огня – лук с колчаном стрел, духовное оружие Фулин, доставшееся ей от погибшей матери-демоницы.

Горный Хранитель – сосуд духовной энергии сильнейших бессмертных Туманного острова.

Железный меч – духовное оружие Бэйчэня, переходит по наследству главам школы бессмертных на горе Куньлунь.

Колесо Нирваны – пылающее огненно-красное колесо, духовное оружие Му Цзю из клана лисов.

Знамя Единства Демонов – духовное оружие истинного бога Тяньци, обладатель которого обретает способность повелевать всеми демонами.

Глава 6
Владыка Ичэна

С тех пор как Му Цзю раскрыли, пьяный старик не проронил ни слова, будто бы все, что происходило вокруг, не имело к нему никакого отношения. Несколько раз Бай Шо пыталась вывести его на разговор, но он продолжал молчать. Наконец Жун Сянь окинул всех присутствующих холодным взглядом, развернулся и молча направился к хижине.

Му Цзю ждал ответов, но так их и не получил. Хитрый блеск в его красивых глазах исчез, лицо исказилось от лютой ненависти.

– Жун Сянь, ублюдок! Убийца!

В ладони Му Цзю материализовалось пылающее огненно-красное колесо. Когда-то это оружие – Колесо Нирваны – принадлежало девятихвостому небесному лису Хун И. Перед тем как вознестись в обитель древних богов, он усовершенствовал его и оставил демонам-лисам.

Колесо Нирваны вылетело из руки Му Цзю и понеслось прямо в спину Жун Сяня. Но тот не попытался увернуться и даже не оглянулся. Увидев, что Колесо вот-вот навредит старику, бессмертный выхватил меч и одним ударом отразил атаку.

– Бэйчэнь! – Му Цзю был в ярости. – Готовься к смерти!

– Дело не в том, что произошло в те древние времена! Глава тут ни при чем! Если так хочешь отомстить за свой клан, придется сначала сразиться со мной!

Сжимая духовный меч, Бэйчэнь встал перед Жун Сянем, закрывая его своим телом. Сгорбленный старик вдруг остановился.

Остров Утун, за тысячи ли от Ичэна

Стояла осенняя ночь, на небе серебрился холодный и ясный диск луны. Бледный как мел Сунфэн сидел на подушке, сосредоточившись на заживлении ран. Вдруг в окно влетел бумажный журавлик и замер на ладони старца.

– Сообщение?.. – пробормотал он себе под нос.

Он развернул журавлика и резко изменился в лице.

– Неблагодарный ученик! – гневно прохрипел он и закашлялся.

Он разбил сосуд с его эликсиром, запер его в ледяной пещере, но ему все равно удалось сбежать с Туманного острова! Оказалось, что Чжэ Сан связался с демонами. Кто знает, что еще он натворит в будущем?

Сунфэн горько вздохнул.

Над бесплодной горой повисла безмолвная луна. Бай Шо тихо проговорила:

– Цяньбэй¹, ради Линлун вы были готовы отказаться от поста главы Куньлуня. Зачем же вы туда вернулись? Что тогда произошло?

– В Трех Царствах нет места любви между бессмертными и демонами, – раздался голос старика. – Но я повстречал Линлун.

Жун Сянь развернулся и пошел к могилам.

– Куньлуньский мастер меча – лучший из лучших. Никто бы не подумал, что он станет первым, кто нарушит непреложный закон Трех Царств.

Он остановился справа от надгробия и дрожащей рукой прикоснулся к потертому камню.

– Я обещал ей, что мы больше не будем говорить о делах Трех Царств, что мы счастливо заживем в уединении, далеко от всех. К тому же у нас была Синь-эр. Ради нее я был готов без сожалений пойти даже против самих небес.

– Вздор! О каких сожалениях ты вообще говоришь?! Ты убил ее собственными руками! Зачем? – вскричал Му Цзю.

Повисла тишина.

– Мастер говорит не об этом! – вмешался Бэйчэнь. – В гибели Линлун повинен Куньлунь, а не Жун Сянь!

Его слова ошеломили всех.

Му Цзю был вне себя от ярости.

– Вранье! Тысячи людей видели это собственными глазами! Это точно был…

Бэйчэнь перебил его и, медленно оглядев всех, сказал:

– Куньлунь на протяжении многих лет поддерживал барьер между бессмертными и демонами, которые вели ожесточенную войну. Владыка демонов серьезно ранил старого главу. После его смерти влияние школы неизбежно ослабло бы. И наш глава пошел на крайние меры… Воспользовавшись своей духовной силой, он призвал к себе Жун Сяня.

– И Жун Сянь вернулся?

Бэйчэнь оглянулся на старика и сказал:

– Куньлуньским мечником может стать далеко не каждый ученик этой школы. У главы был только один преемник. Разве он мог не вернуться?

Бэйчэнь замолчал.

– Скажите, что произошло после того, как вы вернулись в Куньлунь? – спросила Бай Шо.

– Мастер отказался и потребовал, чтобы его отпустили. Но у главы не было выбора – он должен был передать свою духовную силу и силу пяти старейшин, чтобы сохранить тысячелетнее наследие Куньлуня. В тот день глава запечатал все воспоминания Жун Сяня, и тот забыл о Линлун.

– О чем ты говоришь?! – в ужасе воскликнул Му Цзю.

– Когда мастер очнулся, старый глава уже был мертв. Старейшины сообщили, что он пал от рук владыки демонов. И мастер, ставший главой школы, снедаемый гневом и горем, повел учеников Куньлуня в Царство Демонов… – Бэйчэнь тихо вздохнул. – Глава совершенно не помнил Линлун. Он отчаянно уничтожал демонов… И на его пути встали лисы…

В той войне Жун Сянь убил сотни демонов-лисов, и большинство из них были кровными родственниками Чан Линлун.

Линлун ждала возвращения любимого. Лисы потеряли свою предводительницу и растерялись. Старейшины прислали Чан Линлун письмо с просьбой о помощи. Тогда она и узнала, что тот, кого она так ждала, стал главой Куньлуня. Узнала она и о том, что он убил ее родных…

Чан Линлун не верила, что Жун Сянь бросил обожаемую жену и дочь. Взяв с собой малышку, она отправилась к Жун Сяню. Это стало трагическим началом завершения их истории любви…

– Узнав, что ее клан страдает, Линлун вместе с дочерью вернулась в Царство Демонов. Она встретила Жун Сяня у самого барьера, разделяющего два Царства. Но глава Куньлуня не узнал ее. Ей ничего не оставалось, кроме как сразиться с Жун Сянем и защитить своих соклановцев. В пылу сражения они…

Голос Бэйчэня дрогнул. Старик дрожащими пальцами схватился за надгробие. Сердце Бай Шо болезненно сжалось.

– Дитя!.. Что-то случилось с девочкой?

Прикрыв глаза, Бэйчэнь сухо заговорил:

– У мастера было лишь одно желание – отомстить. В той битве он случайно ранил собственную дочь…

Жун Сянь уже стал бессмертным владыкой высшего уровня, а также унаследовал духовные силы прежнего главы Куньлуня и пяти старейшин. Когда его меч коснулся ребенка, результат был предсказуем…

– Убитая горем Линлун смотрела, как погибает ее дитя – ее маленькая дочь, – а после пришел и ее черед.

Бэйчэнь словно воочию видел трагическую смерть правительницы клана лисов. Его пальцы стиснули рукоять меча.

– Кровь ребенка и возлюбленной сняли печать с воспоминаний Жун Сяня.

Все молча смотрели на застывшего перед могилами старика.

– Как мог глава Куньлуня пойти на такое! – ужаснулась Бай Шо.

Когда воспоминания вернулись, Жун Сянь осознал, что своими руками убил жену и дочь. Кто в Трех Царствах смог бы вынести такое?..

Повисла тишина.

Всех до глубины души поразили кровавые события тысячелетней давности. Кто тогда был неправ? Куньлунь? Вендетта между бессмертными и демонами растянулась на десять тысяч лет. Глава школы вызвал единственного талантливого ученика, чтобы защитить Царство Бессмертных, но за это на его воспоминания была наложена печать. Это противоречило всем нравственным устоям. Но ведь старейшины и глава Куньлуня пошли на такое ради благородной цели – сохранить школу бессмертных. Возможно, во всем виноват Жун Сянь? Ведь он вступил в брачный союз с демоницей. Он не смел предать доверие главы школы. И не мог отказаться от любви к Линлун и их дочери, которые в итоге погибли от его руки.

Вдруг раздался хриплый голос склонившегося над могилой старика:

– Кто прав? Кто виноват? Линлун, это я ошибся? Или таков путь?

Тучи закрыли луну, и вокруг Жун Сяня заклубилась духовная энергия. В небо взлетели сотни напуганных птиц, а из горла старика вырвался не то вопль, не то рев. Вдруг он резко развернулся и окинул всех ледяным взглядом.

– Кровь… Линлун, Синь-эр. Они залиты кровью. – Пустой взгляд старика скользил по всем присутствовавшим. – Учителя, старейшины. Вы все видите. Видите, что руки мои в их крови! Это я убил их собственными руками! И все ради бессмертных! Ради Куньлуня!

– Почему он злится на нас?! Старый глава Куньлуня уже тысячу восемьсот лет как мертв! – вздрогнув, проговорил Му Цзю.

– Плохо дело. Воспоминания о смерти любимой пробудили в его сердце жажду мести. Разум его застрял на поле брани тысячелетней давности! Теперь все мы для него – старые мастера и старейшины Куньлуня!

Сердце Бай Шо тревожно забилось.

– Что?! – крикнул Му Цзю Бэйчэню. – Проклятые куньлуньские мечники! Ах!..

Не успел Му Цзю закончить, как Жун Сянь взмахнул рукой, и белоснежный Железный меч, до этого воткнутый в землю, взмыл в воздух и полетел на лиса. Из клинка на всех без разбора полилась мощная энергия. Фань Юэ решительно схватил Бай Шо и увернулся от атаки. Но Чун Чжао не успел скрыться. Его поразил мощный удар. Он застонал от боли и отступил на несколько шагов.

В тот же момент Бэйчэнь прыгнул вперед и с помощью меча возвел защитный барьер.

– Глава! Стойте! – воскликнул он, обращаясь к Жун Сяню.

– Очнитесь! Старый глава мертв!

– Да что толку кричать?! Он сошел с ума! Не заметил, что ли?! – уворачиваясь от ударов, фыркнул Му Цзю.

– Раз он мертв, почему вы до сих пор живы?! – возопил Жун Сянь, окинув всех обезумевшим взглядом.

Он медленно отошел от могил, удары его меча становились все сильнее, духовный барьер Бэйчэня начал трескаться.

Одним ударом Жун Сянь практически уничтожил защиту. Сильнейшая ударная волна изорвала в лоскуты одежды тех, кого она задела.

– Бэйчэнь, чтоб тебя! Да и все куньлуньцы – чокнутые! Я демон! Почему я должен погибнуть вместе с вами, бессмертными, из-за ваших же, замечу, глупостей! – взревел от злости Му Цзю, стараясь уклоняться от атак Жун Сяня.

С очередным ударом барьер разлетелся вдребезги. Все противники Жун Сяня повалились на землю, из их ртов потекла кровь. Старик снова взмахнул рукой, меч взлетел в воздух, и мощный поток энергии обрушился на землю.

– А-Шо! – воскликнул Чун Чжао и бросился к Бай Шо, чтобы защитить ее.

– Муму… – прошептала Бай Шо и испуганно зажмурилась. Сердце ее сжалось от ужаса, и она инстинктивно обхватила Фань Юэ, заслоняя своим телом летящую в него силу меча.

Чун Чжао распахнул глаза, вытянутая рука застыла в воздухе.

В тот же момент Фань Юэ уверенно развернулся, закрывая собой Бай Шо.

Вдруг вспыхнул алый свет, раздался оглушительный грохот, и потоки силы обратились в пыль. Жун Сянь упал на землю, а рядом с ним – его Железный меч.

Все чудом избежали смерти и теперь растерянно смотрели на мощную фигуру в развевающихся алых одеждах и знакомое напудренное лицо железной Хуа. Она прижимала железный прут к голове старика.

Му Цзю и Бай Шо растерянно моргнули, лишившись дара речи. А Фань Юэ, сосредоточенно поджав губы, смотрел на Бай Шо. Он крепко сжимал ее руку, искренне не понимая, почему она злится.

Бай Шо же совершенно не волновало выражение лица своего юного ученика. Она с тревогой взглянула на стоящего рядом Чун Чжао.

Тот окинул Фань Юэ и Бай Шо холодно-равнодушным взглядом. Вот только спрятанные в рукавах ладони сочились кровью – он так сильно сжал кулаки, что ногти впились в кожу.

Убедившись, что все живы, Бай Шо облегченно вздохнула, не подозревая, что чувствовали Чун Чжао и Фань Юэ. Она бессердечно отвернулась и уставилась на женщину-кузнеца. Облизнув губы, девушка тихо сглотнула: железная Хуа была похожа на неприступную гору – такая сильная!

Жун Сянь – мастер меча из Куньлуня, бессмертный владыка высшего уровня совершенствования. Как его смог остановить какой-то железный прут? Кто вообще такая эта железная Хуа? Неужели она настолько могущественна? И при этом она увлеченно ловила Бай Шо на воровстве кур. Ей больше делать было нечего?

– О небеса! Это невероятно! Сестренка, как тебя зовут?! Давай дружить! Я Му Цзю, наследный владыка клана лисов с горы Цзинъюшань.

Лукаво сверкнув глазами, он похлопал Хуа Хун по плечу.

Вдруг она замахнулась, собираясь дать лису оплеуху, но тот так испугался, что сам упал на землю. Жун Сянь медленно встал. Не поднимая головы, он взмахнул рукой, призывая меч. Тот взмыл в воздух, а затем лег ему в ладонь.

Му Цзю тут же юркнул за спину Хуа Хун.

– Цяньбэй, то, что произошло тысячу лет назад, осталось в прошлом, – зевнула Хуа Хун, лениво оглаживая железный прут. – Если у вас остались старые счеты, отчего бы не отправиться в загробный мир и не поискать там своих обидчиков?

Жун Сянь поднял голову, обвел всех невидящим взглядом налитых кровью глаз и снова замахнулся.

Поток духовной энергии устремился к небу, и его тут же затянули клубящиеся черные тучи. В Железный меч ударила молния, и его сила возросла еще в несколько раз.

Взгляд железной Хуа резко изменился, она вытянула железный прут прямо перед собой. На его конце вспыхнул алый свет.

– Бессмертные, ну что вы творите?! Разве Цзиньяо не установил в Ичэне подавляющую печать?! Откуда у него столько сил?!

Испугавшись ужасающих грозовых туч, Му Цзю поднял Колесо Нирваны, однако, как бы он ни старался, оно едва светилось – печать блокировала его мощь.

Вдруг Бай Шо осенило, и она резко повернулась к Жун Сяню. Неудивительно, что после атаки Наньваня тот даже не шелохнулся. У всех в Ичэне скованы духовные силы, но на старика печать явно не действовала.

Бессмертным и демонам запрещено использовать свою силу в Ичэне, печать не действует только на горожан. Но господин Жун не ичэнец – он бессмертный. Получается, перед ними сейчас не бессмертный, не демон, но и не ичэнец! А значит, это не настоящий Жун Сянь!

– Линлун – старейшина клана лисов!

В тот момент, когда Железный меч был готов обрушиться с очередным ударом, Бай Шо вдруг оттолкнула Фань Юэ и устремилась к железной Хуа.

– А-Шо!

– Бай Шо!

Лица Чун Чжао и Фань Юэ вытянулись, они собрались бежать за ней, но Бай Шо закричала:

– Не подходите!

Они остановились.

Впервые Жун Сянь лишь поднял глаза, не замахнувшись мечом на Бай Шо.

Девушка взглянула на три безымянные надгробия за спиной старика.

– Я думала, что одна из могил пуста и вы тысячи лет охраняли последние пристанища жены и дочери. Но я кое о чем подумала… Воспоминания Жун Сяня сковал прежний глава Куньлуня. Если кровь его возлюбленной и дочери сломала печать, значит, прежний глава школы был милосерден и добр. Жун Сянь не мог ни отплатить главе за его доброту, ни отомстить, ведь тот скончался. Как ему, терзаемому противоречивыми эмоциями, удалось бы выжить в этом мире? Если я права, цяньбэй в тот же день отправился за Линлун. Цяньбэй, вы не Жун Сянь!

Ее слова повергли всех в ужас. Потерев нос, Му Цзю спросил:

– Девочка, что ты несешь? Если он не Жун Сянь, кто еще способен совладать с Железным мечом Куньлуня?

– Он может! – воскликнула Бай Шо, пристально глядя на Жун Сяня. – Может, если Жун Сянь в самом деле покончил с собой особым способом.

– И что… Что он с собой сделал?

– В древности говорили: тот, кто извлечет из себя сосуд с золотым эликсиром, погибнет, а душа его, терзаемая муками, навеки отправится в преисподнюю, – медленно сказала Бай Шо.

Воцарилась тишина, и все уставились на старика.

Все знали, что бессмертные и демоны Трех Царств скорее уничтожат свои сосуды, нежели позволят кому-то завладеть их золотым эликсиром. Если не уничтожить сосуд, душа никогда не обретет покой.

– В те времена Жун Сянь уже стал бессмертным владыкой высшего уровня совершенствования. Кто, кроме бога, смог бы извлечь его сосуд?

Но это сделал не какой-то бог.

– Он сам это сделал, – проговорила Бай Шо.

Никто не мог поверить своим ушам.

– Нечисть не может попасть в Ичэн. Бессмертные и демоны – тоже. Печать на вас не действует, потому что вы и не бессмертный, и не демон. Но Железный меч признаёт своего хозяина. Единственный в Трех Царствах, кто может обладать им, кроме цяньбэя, – его золотой эликсир.

– Ты хочешь сказать, что… Что это его…

Му Цзю вытаращил глаза от ужаса.

– Цяньбэй, ты порождение обиды Жун Сяня. Другими словами, ты золотой эликсир, который Жун Сянь извлек из себя. Верно?

Извлеченный сосуд не обладал человеческой мудростью, но был исполнен скорбью и тоской хозяина. Он смог обрести сознание и не только превратиться в «Жун Сяня», но и тысячи лет носить его боль. Так он и стал хранителем безымянных могил.

«Жун Сянь» глядел на Бай Шо, ее слов он не отрицал. Взгляд его постепенно обрел ясность, но по-прежнему оставался ледяным.

– Он вообще не человек! Как нам с ним сражаться?! – возмутился Му Цзю.

– Цяньбэй, за тысячи лет в Куньлуне не появилось ни одного мастера меча, а все наследие школы было передано одному человеку. Бессмертный владыка Бэйчэнь убрал свой меч, потому что ему стало стыдно за Куньлунь, – медленно проговорила Бай Шо.

Вслушиваясь в ее слова, Бэйчэнь вдруг что-то понял. Шагнув вперед, он опустился на колени, протянул свой меч «Жун Сяню» и сказал:

– Куньлунь опозорен и испытывает горький стыд на протяжении тысяч лет. Глава, прошу, покойтесь с миром.

– Демоны-лисы понесли тяжелую утрату, но за столько лет среди них появилось множество талантов, клан стал процветающим и сильным. Если бы Линлун знала об этом, она была бы счастлива, – заметила Бай Шо и тепло посмотрела на Му Цзю.

Тот поджал губы, но не пошевелился.

Он понимал, что задумала девушка. Этот «Жун Сянь» – воплощение обид и горя. Обычным оружием его не победить, каким бы мощным оно ни было. Получается, что единственный способ заставить его исчезнуть – покаяние и прощение.

Но с чего Му Цзю должен его прощать?! Он унес сотни жизней его предков! Старик посмотрел на Му Цзю замутненным взглядом, словно чего-то от него ждал.

Но лис не шелохнулся и не произнес ни слова – лишь крепче сжал Колесо Нирваны.

– Золотой эликсир вырезают из тела живьем, после этого душа не знает покоя тысячи лет. Ваше высочество…

Не успела Бай Шо закончить, как Му Цзю задрожал. Убрав Колесо Нирваны, он медленно подошел к старику.

– Хватит уже. Довольно. Ступай.

От этих слов из глаз старика полились слезы. Железный меч Куньлуня в его руках задрожал, звякнул и обратился в пыль.

Его глаза больше не горели безумным огнем. Он обернулся, чтобы еще раз взглянуть на могилы, и его тонкие губы тронула печальная улыбка.

Тучи рассеялись, снова воцарилась тишина. В воздухе повис сосуд с золотым эликсиром, излучавший мягкий теплый свет.

Бай Шо протянула руку и поймала его. И в тот же миг на горизонте забрезжил рассвет – первые лучи солнца коснулись гор, в небо взлетели птицы, и безмолвная безымянная гора вновь ожила.

Все разом взглянули на могилы.

Вдруг кто-то попытался выхватить эликсир из рук Бай Шо. Перед девушкой тут же возник Фань Юэ и уставился на Наньваня.

– Что ты задумал?

Наньвань пристально посмотрел на юношу и, нахмурившись, сказал:

– Забыл, зачем мы в Ичэне? Сознание его упокоилось с миром, а мы так и не нашли фрагмент сердцевины древа Утун. Возможно, в этом эликсире есть какая-то подсказка о его местонахождении.

Ночь была ужасной, все едва держались на ногах, и только Наньвань продолжал думать об исходе военного пиршества. Он и в самом деле уникален.

Бай Шо вскинула брови, глядя на эликсир.

– Цзиньяо спрятал фрагмент в безымянной гробнице. Основной задачей тех, кто дойдет сюда, было заполучить золотой эликсир. Логично предположить, что теперь, когда боль и обиды Жун Сяня унялись, сердцевина должна появиться!

Когда Бай Шо договорила, луч солнца упал на сосуд с эликсиром в ее руке. Золотой свет отразился от него, и тут же примерно в десяти шагах от трех могил появилась каменная гробница.

Они сражались всю ночь с золотым эликсиром Жун Сяня, а гробницу никто и не заметил! Очевидно, что она была закрыта незримым барьером, который исчез, лишь когда рассеялась обида Жун Сяня.

«Скорее всего, здесь и хранится фрагмент», – подумала Бай Шо.

Не успели все даже шевельнуться, как Наньвань бросился вперед, обнажив меч. Вот только гробница даже не дрогнула от его удара. Ступавший за ним Му Цзю, увидев, что Наньваню снова не повезло, хитро улыбнулся, подбоченился, нагло рассмеялся и сказал:

– Наньвань, а в Поднебесье в самом деле талантливые ученики! Ты не просто искусный мечник, но еще и искусный вор!

Лицо Наньваня помрачнело – он провел целую ночь на этой проклятой горе, а в итоге даже не может попасть туда, где таится заветная сердцевина!

– Мне туда путь закрыт. А вам?

Му Цзю обошел гробницу и задумчиво потер подбородок.

– Мы уняли боль Жунь Сяня, а значит, прошли первое испытание Цзиньяо. Бай-ятоу², подойди, взгляни, может, ты что-нибудь поймешь?

Му Цзю и правда был умен и хитер. Он понимал, что среди всех них нет никого сильнее кузнеца. Но у этой полубессмертной воровки мозгов явно побольше.

Бай Шо быстро подошла к гробнице и как следует ее рассмотрела.

– Вот же! Видите?

Приглядевшись, все заметили вырезанное изображение мужчины, сжимавшего длинный меч. Он сидел на вершине горы, над ним плыли облака. А позади него высился тотем девятихвостого лиса.

– Тотем клана лисов? – удивленно протянул Му Цзю.

– А эта гора… – медленно начал Бэйчэнь.

– Бессмертный владыка Бэйчэнь, это ведь Куньлунь, верно?

Бэйчэнь кивнул.

– Да, это Куньлунь.

Бай Шо всплеснула руками.

– Теперь я все поняла! На этой гробнице изображен Куньлунь и тотем клана лисов. А значит, гробницу смогут открыть только наследники Куньлуня и горы Цзинъюшань. Бессмертный владыка Бэйчэнь, не хотите ли попробовать открыть гробницу вместе с его высочеством Му Цзю?

– Кто теперь захочет иметь дело с куньлуньцами? – буркнул Му Цзю, задрав нос и сердито скрестив руки на груди. Казалось, его хоть на коленях умоляй – он не пошевелит и пальцем.

– Я прибыл в Ичэн только потому, что сожалел о судьбе главы Жун Сяня. Но теперь душа его покоится с миром. Это оружие больше не интересует нашу школу, – спокойно сказал Бэйчэнь, собираясь уйти.

– Бессмертный владыка Бэйчэнь! – окликнула его Бай Шо.

Неужели их страдания этой ночью были напрасны?!

Бай Шо собралась снова позвать его, но тут путь ему преградил Наньвань.

– Бэйчэнь-сюн³, школы бессмертных связаны друг с другом. Мы все вместе прибыли в Ичэн и должны работать сообща. Военное пиршество не просто состязание. Это напоминание о том, что демоны и бессмертные некогда были в раздоре. Независимо от того, кто победит, бессмертные не должны опускать руки. Бэйчэнь-сюн, не смей сдаваться.

«Красавчик! Он еще и правильные вещи говорить умеет! Блестящий ученик своей школы!» – восторженно подумала Бай Шо.

Бэйчэнь остановился и нахмурился. Бай Шо тут же наклонилась к лису и прошептала ему на ухо:

– Ваше высочество, вы должны войти первым. Наньвань прав – все прибыли в Ичэн ради этого оружия. С вашими навыками вы точно не проиграете ни Наньваню, ни Бэйчэню. Если завладеете всеми фрагментами сердцевины, у вас будет не только Колесо Нирваны, но и Меч Утуна. И тогда никто из Трех Царств не сможет вас одолеть!

Слова Бай Шо тронули Му Цзю. Он с любопытством смерил ее взглядом и сказал:

– Сестричка, неужели я слеп? Ты же бессмертная!

Бай Шо уткнулась лбом в плечо Му Цзю.

– Ты сам сказал, что бессмертные и демоны – одного поля ягоды.

Глядя на Бай Шо, Му Цзю задумался.

Очевидно, что Бай Шо – бессмертная, но уж слишком она умна. Очевидно и то, что юный ученик и кузнец – тоже бессмертные, а может быть, этот юноша – демон. Но вот откуда они все взялись – загадка.

Му Цзю очень любопытен, ему обязательно нужно докопаться до истины, но впервые в жизни он не мог раскусить стоящего перед ним человека, а именно Бай Шо. Это еще больше распалило его любопытство. И конечно, соблазн обладать двумя совершенными видами оружия был слишком велик.

Вскинув голову, Му Цзю посмотрел на Бэйчэня.

– Глупец Бэй, пиршество это проходит каждые сто лет. Раз бессмертные и демоны собрались в одном городе, какой смысл возвращаться с пустыми руками? Пусть тебе это оружие и не нужно, но зато оно нужно мне. Может, все же попробуем?

Бэйчэнь равнодушно взглянул на каменную гробницу и молча обнажил меч.

Спрятав хитрую улыбку, Му Цзю вытянул ладонь, и в ней материализовалось Колесо.

Все смотрели, как бессмертный и демон одновременно подпрыгнули и два потока духовных сил – белый и красный – вырвались из Железного меча Куньлуня и Колеса Нирваны и обрушились на могильную плиту. Вспыхнул яркий свет, духовная энергия рассеялась, дверь гробницы распахнулась, и все увидели каменную лестницу.

Глаза Бай Шо восторженно вспыхнули.

– Получилось!

На этот раз Наньваню не удалось войти первым – его опередил Му Цзю. Все решительно последовали за ним.

Гробница была самая обыкновенная. Вниз вело ровно сто ступеней – чем ниже спускаешься, тем сильнее слышно журчание воды.

В самом центре подземного зала висела в воздухе горящая сердцевина священного древа. Му Цзю глядел на нее широко раскрытыми глазами.

От огня сердцевины веяло чистейшей духовной силой. С каждым шагом усиливалось ощущение того, что действие печати начало ослабевать. Всем казалось, что по их жилам заструилась чистейшая духовная энергия.

Становилось понятным, почему Владыка Небесного Царства Мугуан приложил столько трудов, чтобы спрятать такое сокровище! А каких успехов в совершенствовании можно было добиться, обладая этой реликвией!

У всех, за исключением Фань Юэ, загорелись глаза. Даже у Хуа Хун!

Бай Шо вся сияла – она единственная не ощущала духовную силу сердцевины священного древа, но, взглянув на чистейшее пламя, тут же поняла, какое это сокровище! И оно не должно попасть в чужие руки. Оно должно принадлежать ее А-Чжао!

Каждый думал о своем. Когда все подошли поближе, огонь вокруг сердцевины вдруг вспыхнул с небывалой силой… И она вдруг разделилась надвое!

Му Цзю не на шутку перепугался. Ночь выдалась тяжелой, и потому, спускаясь в гробницу, он ожидал подвоха. Рефлекторно отступив, он нервно спросил:

– Что… Что происходит?!

Все обменялись растерянными взглядами, только Бай Шо неотрывно глядела на два огонька, сияющих вокруг разделившейся сердцевины.

– Не кажется ли вам, что для одного фрагмента затрачено слишком много сил и времени?

Потерев подбородок, Му Цзю согласно кивнул.

– Первый фрагмент охранял верховный бессмертный владыка. Несмотря на то что это был лишь золотой эликсир, его силы было достаточно, чтобы всех нас победить. Нам дали всего три дня, за это время невозможно выполнить задание.

– Получается, мы прошли два испытания. Первое – облегчить муки Жун Сяня. Второе – попасть в гробницу, а для этого нужно было, чтобы бессмертный и демон работали сообща, – проговорила Бай Шо, гордо задрав носик.

– Попасть в гробницу? – переспросил озадаченный Наньвань. – Это же было просто.

– Вовсе не просто, – развела руками Бай Шо. – Слишком долго длилась война между бессмертными и демонами. Только его величество Фэн Жань и владыка демонов Чан Цинь согласились на сотрудничество.

Конечно, можно сказать, что война между бессмертными и демонами была завершена и что несколько поколений бессмертных пытались сгладить острые углы, но они жили в мире лишь формально. На самом деле между ними до сих пор происходили постоянные конфликты. История Фэн Жаня вдохновила Цзиньяо и Мугуана, поскольку они всегда стремились устранить разногласия между бессмертными и демонами. Неудивительно, что для этого пиршества было выбрано именно такое задание.

В павильоне Цифэн на острове Утун Фэн Сянь глядел в водное зеркало и, довольно поглаживая бороду, смотрел на Бай Шо.

– Я не ожидал, что среди молодых бессмертных учеников окажутся такие умные. Она поняла, что нужно сделать, и направила Бэйчэня и юного лиса. Как жаль… – вздохнул Фэн Сянь. – Кости ее тонки, у нее нет шансов стать великой бессмертной и ступить на путь совершенствования. Боюсь, она едва проживет и сотню лет.

Цзиньяо тоже опечалился.

– Пусть ей не суждено стать великой бессмертной, но она талантлива, умна, и у нее стратегическое мышление. Если она продержится, у нее появится шанс войти в Небесный дворец и служить там, питаясь духовной энергией Девяти Небес.

– Господин так добр, – одобрительно кивнул Фэн Сянь. – Как думаете, ученики какой школы выиграют в этом пиршестве?

Взгляд Цзиньяо скользнул по Бэйчэню, Наньваню, Му Цзю и сосредоточился на Чун Чжао.

– Куньлунь следует дао мира и тишины, Поднебесье придает огромное значение исходу сражения. Клан лисов хитер и умен, но им недостает манер, они слишком экспрессивны. Но этот мальчик… Он только с виду неприметен: ведет себя спокойно и сдержанно, сразился с главой Жун Сянем… Смею предположить, что по силе он не уступает Бэйчэню.

Фэн Сянь согласно кивнул.

– Господин очень проницателен. Я впервые о нем слышу – даже не знаю, из какой он школы.

– Он с Туманного острова.

– С Туманного острова? – удивился Фэн Сянь.

Туманный остров долгие годы находился в упадке, за целый век у них не появилось ни одного бессмертного владыки. Удивительно, что им удалось воспитать такого выдающегося ученика.

– Некогда Туманный остров принадлежал числу трех священных гор и шести сокровищ природы, но с появлением Линбо-даочжана⁴ ситуация в школе ухудшалась с каждым днем. На время пиршества этот мальчик обретет славу. Пока он жив, у Туманного острова есть все шансы вернуться в шесть дворцов бессмертных в ближайшие сто лет.

Цзиньяо огладил бороду и улыбнулся.

Фэн Сянь был согласен с Цзиньяо. Он уже собрался заговорить, как вдруг заметил, что взгляд Цзиньяо задержался на юноше рядом с Бай Шо.

– Господина одолевают сомнения об этом юноше?

Цзиньяо поднял глаза на Фэн Сяня и проговорил:

– Я не могу ясно определить, кто он. Поскольку взор мой замутнен, я не буду вмешиваться. Осмелюсь спросить совета у старейшины. В конце концов, дети бессмертных сейчас в чужом для них городе. Я могу всего лишь сидеть и наблюдать за ними, но если что-то случится, мне придется объясняться перед главами школ.

Фэн Сянь посмотрел в водное зеркало на железную Хуа.

– Любопытно… Говорят, у владыки Ичэна есть дочь – в восемнадцать лет она одолела отца и завладела его мечом. Она родилась с нечеловеческой силой, что огромная редкость даже для ичэнцев.

Цзиньяо кивнул.

– Разумеется, я о ней слышал. Я был уверен, что владыка Ичэна назначит ее своим преемником. Мне неведомо, что между ними произошло. Знаю лишь, что несколько лет назад ее изгнали из города. Неужели этот кузнец…

– Поскольку печать на нее не действует и она обладает огромной силой, вероятно, что она – ичэнка, – заметил Фэн Сянь, всматриваясь в водное зеркало. – Я полагаю, она и есть наше маленькое высочество.

– Но если это дочь владыки Ичэна, зачем она скрывает свою личность? Чтобы заполучить сердцевину священного древа? К чему? У нее достаточно навыков, чтобы соперничать с сильнейшими бессмертными владыками, – сердцевина мало что ей даст. И зачем она вернулась в Ичэн именно сейчас? – в замешательстве произнес Цзиньяо.

Фэн Сянь приоткрыл рот и поставил камешек на игральную доску.

– Несколько лет назад ученики из клана фениксов увидели, как в ледяных землях Цзибэя принцесса Ичэна забила шестом до смерти снежного барса. С тех пор в Трех Царствах о ней никто не слышал.

– Цзибэй? И ее шест вместо духовного оружия… – Цзиньяо резко посмотрел на Фэн Сяня. – Дворец Ясной луны! Вы хотите сказать, что ичэнская принцесса отправилась во дворец Ясной луны?

– Вы когда-нибудь слышали о двух генералах дворца Ясной луны?

– Цаншань и Таньхо! – Цзиньяо едва не лишился дара речи. – Так она – владычица демонов клана небесного огня?!

В Царстве Демонов дворец Ясной луны смог возвыситься всего за десять лет и встать на один уровень с дворцом Холодного источника и горой Цзинъюшань. Помимо того, что хозяин дворца – Фань Юэ – был практически полубогом, ему подчинялись два сильнейших генерала. Цаншань и Таньхо – бессмертные владыки демонов, об их происхождении никто не знал. Известно было лишь то, что они обладали огромной силой, а их оружием были простые шесты. Цаншань в свое время прославился тем, что сбил своим шестом Врата жизни и смерти на третьем Небе Царства Демонов. Таньхо же принимала участие во всех сражениях за земли дворца Ясной луны и сражалась с войсками дворца Холодного источника.

Из дворца Холодного источника на дворец Ясной луны напали двенадцать воинов. Собственными руками она уничтожила половину из них. Она настолько решительна и сильна, что ее вполне можно назвать второй хозяйкой дворца Ясной луны.

Цаншань и Таньхо преданы Фань Юэ, они – его опора и поддержка. Если она в Ичэне, значит ли, что этот юноша…

– Неужели это…

Лицо Цзиньяо потемнело, взгляд его упал на спутника Бай Шо. Он уже собрался встать, но Фэн Сянь удержал его.

– Господин, не волнуйтесь. – Он покачал головой. – Хозяин дворца Ясной луны – полубог. Если бы он хотел причинить вред этим детям, то не стал бы медлить.

Цзиньяо молча смотрел на воду – личность этого юноши сбила его с толку. Горько улыбнувшись, он сказал:

– Старейшина прав. Пока бессмертные и демоны стараются дружить. Поскольку хозяин дворца Ясной луны – полубог, скорее всего, этот город не представляет для него никакого интереса. Напав на этих детей, он бросил бы вызов всем бессмертным, а он не настолько глуп. И все же… Зачем он прибыл в Ичэн?

– Мыслей хозяина дворца Ясной луны мне не понять. С его статусом ему вряд ли что-то могло понадобиться в Ичэне. Пиршество завершится через день. Хозяина дворца пригласили на закрытие, он должен присутствовать на вручении духовного оружия победителю. Вот тогда господин и сможет обо всем его расспросить.

Цзиньяо кивнул.

– Верно.

– Они выполнили два задания. Интересно, где спрятан третий фрагмент?

Цзиньяо улыбнулся.

– Честно говоря, третий фрагмент я не прятал.

– Что-о?

– Это пиршество проводится для того, чтобы ичэнцы снова могли вдохнуть полной грудью, почувствовать свободу и начать путешествовать по Трем Царствам. Этого же желает и владыка Ичэна. Последний фрагмент рассеян над городом. Вместе с владыкой мы решили, что для начала нужно усмирить скорбь Жун Сяня и передать владыке его золотой эликсир. После этого владыка призовет всех ичэнцев. Бессмертные, демоны и местный народ должны примириться друг с другом, чтобы появился третий фрагмент. И тогда именно ичэнцы смогут выбрать победителя.

Фэн Сянь ошеломленно смотрел на собеседника. Он тут же вспомнил, как Чун Чжао спас чужого ичэнского ребенка.

– Чун Чжао помог ичэнцам – они выберут его. Неудивительно, что господин заметил этого юношу. Оказывается, исход пиршества уже известен.

Цзиньяо кивнул.

– Лишь тот, кто добр и справедлив ко всем живым существам в Трех Царствах, достоин заполучить это оружие.

Улыбнувшись, Цзиньяо махнул рукой, и картинка на водной глади исчезла.

А на западном берегу острова фениксов хозяин дворца Холодного источника Чжэнь Юй с лукавой улыбкой наблюдал за участниками пиршества. Рядом стояла Фулин – она не сводила глаз с Чун Чжао.

Чжэнь Юй взглянул на нее и спросил:

– Ты знаешь этого бессмертного мальчика?

Фулин подняла глаза и задала встречный вопрос:

– Что хозяин дворца думает о нем?

– У него трезвый ум и превосходные кости. Он талантлив. Хочешь использовать его?

– Да.

Чжэнь Юй изрядно удивился.

– Этот юноша совсем не похож на Чжэ Сана. Он решителен и собирается стать преемником Туманного острова. Маловероятно, что он откажется от пути бессмертного и захочет стать демоном.

– От таких, как Чжэ Сан, одни проблемы. Но этот мальчик умножит наше могущество. Дворец Ясной луны силен, а клан лисов – непостижим. Если хозяин хочет возглавить демонов, ему определенно понадобится этот самородок.

– Вот как? – удивился Чжэнь Юй. – Похоже, у тебя с ним в самом деле есть какая-то связь. Ты высоко его ценишь. Но, боюсь, все не так просто…

Фулин нахмурилась.

– Что хозяин дворца имеет в виду?

– Разве остров фениксов заслужил моего личного визита? Как ты думаешь, почему пиршество проводят в Ичэне? И что там делает Фань Юэ?

Фулин вздрогнула и быстро взглянула в водное зеркало, но Чжэнь Юй поднял руку, и изображение померкло.

– Неужели владыка Ичэна объединил силы с хозяином дворца? – предположила Фулин.

– Верно, – тихо сказал Чжэнь Юй, скривив губы. – Бэнь-цзюнь⁵ несколько лет планировал то, что произойдет сегодня. Этот город станет могилой для хозяина дворца Ясной луны.

Сердце Фулин сжалось. Она сразу поняла, что в Ичэне что-то готовится, но не ожидала, что Чжэнь Юй придумал настолько изощренный план, – она даже не сразу все поняла!

– Хозяин дворца, даже если владыка Ичэна сдастся, Фань Юэ – полубог. Владыка ему не ровня. Прошу позволения войти в город. Я могу помочь…

Чжэнь Юй медленно поднял голову и едва заметно ухмыльнулся. Фулин быстро замолчала и опустилась на колени.

– Подчиненная оговорилась. У господина безупречный план.

– С завтрашнего дня уже никто не сможет покинуть Ичэн.

Чжэнь Юй встал и подошел к Фулин.

Она почувствовала, как на ее плечо легла рука, и похолодела.

– Обещаю, если в Ичэне случится что-то непредвиденное и мальчишка сможет сбежать, я сделаю все возможное, чтобы он стал учеником дворца Холодного источника.

В голосе Чжэнь Юя сквозил холод. Фулин лишь ниже опустила голову, больше не осмелившись заговорить.

– Тьфу ты! Везде сплошная ложь! Если старик Цзиньяо хочет всех помирить, пусть отдаст пару сотен ли земли моему клану! Зачем тогда вообще было устраивать это пиршество?! – возмутился Му Цзю, стоя посреди зала гробницы.

Он очень злился, но никто не обращал на него внимания. Вдруг Наньвань подпрыгнул и попытался схватить две части сердцевины священного древа!

Но кто-то оказался быстрее.

– Подлец! – вскричал Му Цзю и в тот же миг бросил Колесо Нирваны в меч бессмертного. Орудия скрестились, и пламя разделившейся сердцевины вспыхнуло с небывалой силой.

Из-за подавляющей печати мощь обоих духовных оружий была равна.

Вспышка света заставила Бай Шо зажмуриться и отвернуться. Воспользовавшись этим, она ткнула в бок Чун Чжао:

– А-Чжао, торопиться некуда. Пусть сражаются… – прошептала она и продолжила, указывая взглядом на сердцевину: – А когда устанут – хватай!

Из-за того, что произошло снаружи, у Чун Чжао было скверное настроение. Но сейчас, убедившись, что Бай Шо всем сердцем переживает о нем, он немного расслабился.

Сила Наньваня угасала, Му Цзю почти одолел его. Увидев, что он теряет преимущество, Бай Шо крикнула:

– Бэйчэнь-сюн! Давай!

Нахмурившись, Бэйчэнь одним ударом отбил и меч Наньваня, и Колесо Нирваны. Из-за концентрации духовной силы разделившаяся сердцевина рухнула на пол – одна часть покатилась к Му Цзю, а вторая – к Бай Шо и остальным.

Бай Шо тут же толкнула Чун Чжао – пламя выстрелило ему в лоб, и сердцевина оказалась в его руках. А вторую подхватил Му Цзю.

Только лис собрался напасть на Чун Чжао, как Железный меч Куньлуня со свистом пролетел перед Чун Чжао, защищая его.

– Это пиршество должно сплотить бессмертных и демонов! Сейчас каждый обладает сердцевиной священного древа! Это честно! – раздался тихий, но строгий голос Бэйчэня.

За исключением железной Хуа (о происхождении которой еще никому не было известно), из присутствующих в гробнице самым сильным был Бэйчэнь. А последнее слово всегда за тем, кто сильнее. Му Цзю не был дураком. Поигравшись с сердцевиной священного древа, он хитро улыбнулся и зыркнул в сторону Наньваня.

– Справедливо. Я согласен, – сказал Му Цзю и перевел взгляд на Чун Чжао. – Я не ожидал, что священное древо выберет ученика из Куньлуня или из Поднебесья. Мальчик, ты вернешься на Туманный остров героем.

Чун Чжао спокойно смотрел на лиса, ничего не говоря в ответ. Взмахнув рукой, он вобрал в себя пламя священного древа. Затем слегка поклонился Бэйчэню и сказал:

– Благодарю, бессмертный владыка Бэйчэнь.

После атаки Бэйчэня было очевидно, что он намеренно разделил сердцевину между Му Цзю и Чун Чжао.

– Мы с тобой одного поколения, не нужно церемониться, – кивнул бессмертный.

– Бэйчэнь, ты что творишь?! – возмутился стоявший рядом Наньвань. Он весь покраснел от злости.

Бэйчэнь взглянул на Бай Шо и спокойно сказал:

– Ученикам с Туманного острова следует отдать должное. Только благодаря им нам удалось унять скорбь Жун Сяня. Он заслужил.

Бай Шо вскинула брови.

«Ученик Куньлуня праведен и справедлив!» – подумала она.

– Военное пиршество – важное событие для всех Трех Царств. Ты хотел отплатить старый долг Куньлуня. Но ко мне, ученику из Поднебесья, это не имеет никакого отношения! – отрезал Наньвань и холодно посмотрел на Чун Чжао.

Бэйчэнь закрыл собой юношу.

Лицо Наньваня исказила страшная гримаса.

– Что такое? Куньлунь хочет объявить Поднебесью войну?

– Куньлуню нечего бояться, – ответил Бэйчэнь, не поднимая век. Голос его оставался таким же холодным, как и прежде.

– Ты!

Наньвань направил духовный меч на Бэйчэня.

Воздух в гробнице практически искрил от напряжения. Бай Шо нервно сглотнула и подумала: «Мы сражались всю ночь… О небеса, неужели они сейчас подерутся?»

Потянув за рукав своего юного ученика, второй рукой она ухватилась за руку Чун Чжао и уже было собралась спрятаться за спиной железной Хуа. Вдруг гробница наполнилась ослепительным светом. Фань Юэ схватил Бай Шо и прижал к себе.

Через мгновение свет рассеялся, и все открыли глаза – гробница пропала, ученики вновь стояли перед тремя безымянными могилами.

Бай Шо принялась растерянно озираться, Фань Юэ нахмурился и уставился на ветхую хижину. Лицо Хуа Хун потемнело, ее взгляд похолодел.

– Что происходит? – спросил Му Цзю, вертя головой. – Это все – наваждение?

– Нет, – сказал Бэйчэнь, взглянув на сердцевину священного древа в руках Му Цзю. – Сердцевина настоящая. Но гробница была иллюзией.

– Иллюзией?

Му Цзю нахмурился, собираясь крепко выругаться.

– Город защищен печатью. Кто мог создать иллюзию?

– Печать действует только на бессмертных и демонов. Подобную иллюзию может создать владыка Ичэна, – ответил Бэйчэнь и спокойно посмотрел на соломенную хижину.

Повисшую тишину нарушил приглушенный голос.

– Ты смог почувствовать мою силу. Впрочем, я и не ожидал другого от мечника Куньлуня.

Перед хижиной вспыхнул синий свет и появились две фигуры.

Владыка Ичэна отличался строгостью черт и крепким телосложением. Голову его венчала корона. Позади него стоял заместитель главнокомандующего Учжао.

Одним своим видом градоправитель внушал трепет. Ученики поспешно поклонились.

– Приветствуем владыку Ичэна!

Только железная Хуа не шелохнулась – она холодно смотрела на венценосного старца.

Бай Шо незаметно потянула ее за рукав, но Хуа Хун так и осталась стоять с каменным лицом.

– Не нужно церемониться. – Взгляд владыки на миг задержался на Хуа Хун, затем он отвернулся и обратился к ученикам: – Цзиньяо был прав, восходящие таланты среди бессмертных и демонов в самом деле вызывают восхищение. Надо же, вы смогли унять тысячелетнюю скорбь Жун Сяня! Поскольку бессмертные и демоны получили по сердцевине священного древа Утун, вы прошли два испытания, установленных Бессмертным Престолом. Мои поздравления.

Услышав, что позади уже два испытания, Наньвань помрачнел. Подняв глаза к небу, он спросил:

– Ваше величество, каково третье испытание? Прошу владыку говорить прямо – город откроется через восемь больших часов⁶. Поиски первых двух частей священного древа заняли два дня. У нас нет времени решать загадки.

Пусть слова Наньваня прозвучали грубо, но он был прав. Первые два испытания выдались непростыми, а значит, третье испытание будет еще сложнее. У них практически не осталось времени, чтобы разгадывать новые загадки.

– Я здесь именно затем, чтобы рассказать, где находится третий фрагмент сердцевины священного древа Утун, – проговорил владыка Ичэна.

Наньвань недоверчиво смотрел на него. Неужели он в самом деле просто выложит им, где искать третий фрагмент?

Ученики обменялись растерянными взглядами: похоже, все подумали о том же.

Их ожидает очередная ловушка? То, что происходило во время пиршества, наводило на мрачные мысли.

– Третий фрагмент рассеян по сердцам жителей Ичэна. Третье испытание очень простое – сегодня вечером в городе будет проходить ежегодный фестиваль Пылающей орхидеи, и все люди соберутся перед дворцом, чтобы добровольно поделиться пламенем священного древа Утун. Тот, кого выберет народ, и станет обладателем третьего фрагмента его сердцевины.

Судьба победителя – в руках Ичэна? Что за глупость?! Ни бессмертные, ни демоны практически не общались с местными жителями!

– Ваше величество, вы ведь шутите, да? Ичэнцы совершенно нас не знают. Как они будут выбирать? Что, если они никого не выберут? – нервно спросил Му Цзю.

Владыка Ичэна взглянул на лиса и сказал:

– Правила этого пиршества были согласованы с Цзиньяо, старейшинами Небесного дворца и несколькими владыками демонов. Если есть какие-то вопросы, вы можете вернуться на остров фениксов после пиршества и задать их там.

Увидев суровое выражение лица владыки, Му Цзю тут же закрыл рот и перестал улыбаться.

У ичэнцев нет духовных способностей, но они с рождения обладают огромной физической силой – могут раскалывать горы и волновать моря. Говорят, что сто лет назад владыка Ичэна пережил три Небесные скорби и совсем скоро сможет стать полубогом. Му Цзю был слишком молод и не хотел лишний раз гневить само воплощение Янь-вана⁷.

– Я рассказал, где находится третий фрагмент, и изложил правила. Этого довольно. Вы смогли унять тысячелетнюю скорбь Жун Сяня. Благодарю за услугу, которую вы оказали всему Ичэну. Мы будем рады приветствовать вас на пиру во дворце.

Развернувшись, владыка собрался уйти, но вдруг взгляд его упал на железную Хуа.

– Послезавтра – день памяти твоей матери. Поскольку ты вернулась, прояви уважение и посети усыпальницу.

С этими словами владыка взлетел в воздух и направился во дворец. Мгновение спустя он скрылся из виду.

Только он исчез, как все разом уставились на железную Хуа. Му Цзю смотрел особенно пристально.

– Усыпальница? У владыки Ичэна фамилия Хуа… – Его лисьи глаза заискрились. – Ты – изгнанная принцесса Хуа Хун, наделенная нечеловеческой силой?

Железная Хуа равнодушно посмотрела в глаза лиса и не стала ничего отрицать.

Все буквально впились в нее взглядом. Выглядела она совсем не как принцесса: ее лицо было покрыто толстым слоем косметики – она скорее походила на актрису дешевого театра.

Бай Шо смотрела то на Му Цзю, то на Хуа Хун, онемев от шока.

«Все отпрыски знатных семей такие? Один другого страннее!» – думала она.

Изгнание дочери владыки Ичэна – огромная тайна во всех Трех Царствах. Судя по тому, как отец говорил с дочерью, Хуа Хун вряд ли питала к нему хоть сколько-нибудь теплые чувства.

Наньвань закатил глаза. Он думал о том, что владельцем третьего фрагмента станет тот, кого выберут ичэнцы. Тут его осенило: если он подружится с Хуа Хун, одного ее слова будет достаточно, чтобы горожане проголосовали за него.

– Дворец… – проговорил Наньвань, и его губы тронула улыбка.

Стоящий рядом Учжао, похоже, понял, что тот задумал. Выйдя вперед, он с поклоном сказал:

– Во дворце вас ждет пир. Добро пожаловать!

Му Цзю устало потянулся.

– Так бы сразу! Как же хочется поесть досыта да выпить хорошего вина! Я ужасно устал!

– Благодарю, – коротко кивнул Бэйчэнь.

Убедившись, что бессмертные и демон приняли приглашение, Учжао посмотрел на Хуа Хун и проговорил:

– Ваше высочество…

– Эта девчонка украла мою курицу. Куда бы она ни пошла – я отправлюсь следом. О какой принцессе вообще речь? Она не имеет ко мне никакого отношения, – зевнув, ответила железная Хуа и пристально посмотрела на Бай Шо. – Идешь во дворец?

Все тут же уставились на девушку. Она смущенно ответила:

– Иду, иду!

Учжао чуть нахмурился, затем развернулся и повел всех за собой к подножию горы.

Бай Шо подошла к железной Хуа и легонько ткнула ее в бок.

– Хуа…

Та гневно повернулась к Бай Шо.

– Лао-Хуа⁸, ну можно было не говорить о курице? Тем более я не единственная, кто ее ел… – Она перевела взгляд на своего юного ученика. – Он у меня прожорливый…

Напудренное лицо Хуа Хун застыло. Она лениво смерила взглядом Бай Шо, но так ничего и не ответила.

Бай Шо медленно отошла от нее и подкралась к Чун Чжао.

– А-Чжао, – прошептала она, – когда войдешь во дворец, будь осторожен!

Чун Чжао нахмурился. Он знал, что Бай Шо никогда не ошибалась, но не мог не спросить:

– Почему?

Девушка быстро рассказала ему о встрече с монстром.

– В городе водится злой дух, а владыка Ичэна не знает об этом. Я чувствую, что здесь творится что-то очень страшное. Мне не по себе…

Чун Чжао снова нахмурился – оказывается, он был не единственным, кто той ночью столкнулся с монстром.

– Как только переступим порог дворца – не отходи от меня ни на шаг.

Заметив, как серьезен Чун Чжао, Бай Шо рассеянно бросила:

– Ага.

Тут Чун Чжао перевел взгляд на Фань Юэ и внезапно спросил:

– Кто он такой?

– Ты о ком? – удивилась Бай Шо и тут же все поняла. – А!

От испуга она споткнулась о камень и чуть не упала. Чун Чжао поспешил ей на помощь, но кое-кто оказался быстрее.

Юноша ловко подхватил Бай Шо, оттащил ее от Чун Чжао и прижал к себе.

– Хозяйка, не ступайте так поспешно, – проникновенно сказал он, пристально глядя на Бай Шо.

– Муму, ты до смерти меня напугал! – привычно улыбнулась она и погладила его по голове.

Посмотрев на эту парочку, Чун Чжао поджал губы и отвернулся.

– А-Чжао… – позвала Бай Шо, собираясь ответить на вопрос Чун Чжао. Она подняла глаза, но увидела лишь спину молча удаляющегося юноши.

Бай Шо прекрасно знала его нрав.

«О нет! Наверное, я страшно его разозлила!» – горько подумала она.

Девушка была уверена: Чун Чжао догадался, кто такой Муму. Она решила догнать Чун Чжао, но ее крепко схватили за запястье.

Бай Шо подняла глаза на юношу, но увидела перед собой не милого невинного ученика, а надменного и холодного хозяина дворца Ясной луны. Вздрогнув, Бай Шо нервно сглотнула.

– Муму?..

– Хозяйка? Что-то случилось? – взгляд Фань Юэ снова стал безобидным.

Бай Шо протерла глаза – неужели показалось? Юноша, склонив голову, удивленно смотрел на хозяйку.

«Пронесло! Он все еще мой юный ученик!»

Если этот демоненок восстановит память, то в лучшем случае просто забьет ее до смерти. Подумать только, хозяину дворца Ясной луны пришлось звать ее «хозяйкой»!

Бай Шо громко выдохнула с облегчением и засветилась от счастья. Она радовалась не столько тому, что он спас ей жизнь, сколько тому, что он до сих пор был ее юным учеником – ее Муму.

– Эй вы, все уже далеко ушли! Догоняйте! – раздался голос железной Хуа.

Бай Шо тут же опомнилась и зарделась от смущения. Стряхнув руку Фань Юэ, она побежала к остальным.

Юноша улыбнулся, почесал затылок и довольный потопал за Бай Шо.

– То чудище не выдержало и трех твоих ударов, на тебя не действует печать города, и даже золотой эликсир Жун Сяня не причинил тебе вреда. Как эта полубессмертная стала твоей хозяйкой?

Хуа Хун сорвала травинку, сунула ее в рот и начала довольно жевать. Губы ее не двигались, но Фань Юэ слышал, как она причмокивала. Юноша сделал вид, что ничего не заметил, и не сказал в ответ ни слова.

– Совсем о себе ничего узнать не хочешь? Может, я могла бы тебе помочь, – спросила Хуа Хун, подняв бровь.

– Не нужно. Кем бы ты ни была – не трогай ее, – вдруг проговорил юноша и холодно посмотрел на железную Хуа. – Если я смог одолеть Жун Сяня, ты тоже сможешь.

С этими словами Фань Юэ ушел вперед, а Хуа Хун подняла глаза в небо.

«Мой господин, ну что за несправедливость! Ведь ближе меня у вас никого нет!» – мысленно простонала она.

Взгляд Хуа Хун стал пронзительно печальным – никто не знал, о чем она задумалась, глядя в спину юноши. Вдруг она закатила глаза и хихикнула.

«Вы еще пожалеете, что не даете мне помочь вам вспомнить, кто вы такой. Хозяин, вы ведете себя как послушный щенок – довольный и счастливый! Ничего, когда вы придете в себя, я вам все выскажу! А пока буду наслаждаться представлением, ха-ха-ха!»

Плесь!

Из горячего источника высунулась голова Бай Шо. Утерев лицо, она вздохнула с облегчением. Когда они спустились с горы, их тут же отвели прямо во дворец владыки Ичэна. Там совсем не было стражи, везде сновали служанки и накрывали столы.

После тяжелой ночной битвы все были жутко грязными. Учжао приказал слугам сопроводить гостей в купальню – помыться и отдохнуть.

Ученики школ бессмертных были влиятельными и богатыми – они привыкли к роскоши. И даже Бай Шо с рождения жила на широкую ногу в поместье отца. Услышав распоряжение Учжао, все восторженно загудели.

Сначала Бай Шо думала, не позвать ли Чун Чжао вместе поискать мать Ху-эр. Ичэнцы не любили ни демонов, ни бессмертных. Чун Чжао был единственным, кто помог ичэнке спасти ее дитя, поэтому у него было немало шансов заполучить одобрение публики. Но Бай Шо не успела догнать юношу: он уже куда-то ушел вслед за служанкой. Выглядел он сердитым. Выбора не было – пришлось идти отдыхать со всеми. Фань Юэ не отходил от Бай Шо ни на шаг и не сводил с нее глаз, даже когда они вместе наслаждались купанием в горячем источнике.

Глядя на суровое лицо своего юного ученика, Бай Шо тихо вздохнула.

Ичэн был очень странным, ей никогда не приходилось так часто уговаривать своего Муму подчиняться. Она подплыла к нему и легонько ткнула пальцем в нос.

– Деревце мое, не переживай ты так. Я очень сильная и умирать не собираюсь.

Юноша, потупившись, ответил:

– Учитель, ты врешь. У них у всех духовной силы больше, чем у тебя. Они могут убить тебя одним взмахом руки.

Кажется, это была самая длинная фраза, которую он когда-либо сказал своему учителю, – Бай Шо дар речи потеряла от изумления.

– Ну, мы же не станем вредить другим, чтобы возвыситься, – мягко заметила Бай Шо. – Твой учитель боится смерти больше, чем кто-либо другой в этом мире. Так что я буду себя беречь.

Юноша озадаченно округлил глаза и спросил:

– Почему?

– Что почему?

Встретившись с ясным взглядом юноши, Бай Шо уже собралась отшутиться, но вовремя промолчала. Она посмотрела в небо и вдруг заметила, что оно было особенно синим. Быть может, потому что купальни находились вдали от городской суеты?

Она протянула руку – так хотелось дотянуться до далеких облаков!

Бай Шо вдруг вспомнила тот день. Вспомнила, зачем она идет на все это.

– Потому что, – медленно начала она, – я не могу умереть, не отыскав кое-кого.

– Кого? – спросил юноша, склонив голову и удивленно отметив, что хозяйка резко изменилась в лице.

Он никогда не видел ее такой – она так не смотрела даже на своего шибо⁹, которого сильно любила.

Он видел свет в ее глазах, пусть и не понимал, откуда он и с чем (или с кем) связан, но сердце подсказывало ему, что она была точно одержима.

– Не знаю, – тихо рассмеялась Бай Шо, нарушив тишину.

– Не знаешь?

– Я даже не помню, как он выглядит. Не помню его лица. Помню только его спину, – прошептала Бай Шо.

– Хозяйка…

– Да?

– Ты ищешь того, кто тебе очень нравится? – тихо спросил Фань Юэ.

– Нет, конечно! – выпалила Бай Шо, и глаза юноши вспыхнули.

Щелкнув свое деревце по лбу, она улыбнулась и сказала:

– Учитель ищет спасителя!

– Спасителя?

Фань Юэ ошеломленно уставился на зевнувшую Бай Шо.

– Я выросла среди смертных. Когда я была маленькой, то встретила монстра, который чуть не съел меня. А потом появился мой спаситель. Он убил чудище и сохранил мне жизнь. Я дала ему слово, что обязательно найду его и отплачу за его доброту – сколько бы тысяч лет это ни заняло.

Вздохнув с облегчением, Фань Юэ с любопытством поинтересовался:

– Тогда почему ты не помнишь, как он выглядит?

– Он запечатал память о нем, – пожала плечами Бай Шо. – Но по какой-то причине это сработало не до конца. Я забыла, как он выглядит и как его зовут, но я помню свое обещание. Я хочу стать бессмертной, чтобы прожить подольше, найти его и отплатить за спасение. Так что, дорогой мой ученик, не переживай. Я не умру, пока не найду своего благодетеля!

Бай Шо зажмурилась и расплылась в широкой довольной улыбке. От этих слов Фань Юэ стало легче.

– Я буду рядом.

– Что?

– Я пойду с тобой, и мы вместе найдем его, – необычайно твердо сказал юноша.

Бай Шо с улыбкой посмотрела на него. Едва она открыла рот, чтобы поблагодарить своего Муму за такие слова, как вдруг с дерева с грохотом что-то упало.

Поднялся столб пыли. Бай Шо и Фань Юэ обернулись и увидели шлепнувшуюся лицом в землю Хуа Хун.

– Извините, поскользнулась. Вы это… Продолжайте.

Она села возле источника, даже не потрудившись отойти подальше.

Бай Шо уставилась на принцессу Ичэна, взгляд ее помрачнел.

Девушка не могла понять, что не так с Хуа Хун, но та не отходила от них ни на шаг. Пока владыка не раскрыл ее личность, Бай Шо была уверена, что она тоже хочет заполучить сердцевину древа Утун. Однако принцесса оказалась настолько сильна, что смогла противостоять золотому эликсиру Жун Сяня. А значит, сердцевина священного дерева едва ли ее интересовала.

Но зачем тогда она ходила за ними по пятам?! Потерев подбородок, Бай Шо задумчиво посмотрела сквозь клубящийся пар на их загадочную спутницу. А затем медленно перевела взгляд на своего юного ученика.

«А вдруг она следит вовсе не за мной? Может, она тоже из дворца Ясной луны? Значит… Она знает, кто такой Муму!» – осенило Бай Шо, и ее сердце сжалось от тревоги. Ичэн был полон тайн. И оказалось, что у Хуа Хун были свои секреты. Что же здесь происходит?

Вздохнув, Бай Шо махнула рукой:

– Муму, искупайся! Тебе станет лучше!

Но молодой ученик покачал головой и сухо сказал:

– Нет.

Небрежно плескаясь, Хуа Хун с улыбкой наблюдала за ними. И никто не знал, о чем она думала.

Глубоко вздохнув, Бай Шо демонстративно зажала нос.

– Дорогая моя, ты уже несколько дней не мылась. Уходи! – сказала она, пристально глядя на железную Хун. – Тем более мы во дворце твоего отца. Бояться нечего!

Для Бай Шо Фань Юэ был лишь маленьким несмышленым учеником. Ее ничего не волновало, кроме заботы о Чун Чжао и обретения бессмертия, чтобы отблагодарить своего спасителя. Пожав плечами, она легонько щелкнула Фань Юэ по носу – тот резко встал, развернулся и ушел.

Вдруг Хуа Хун заметила, что у ее господина, хозяина дворца Ясной луны, который не терял самообладания даже при виде обрушившейся горы, вспыхнули уши.

– Нечего бояться? Девочка, откуда у тебя столько самоуверенности?

Не успела Бай Шо хоть что-то сказать, как Хуа Хун подплыла к ней, схватила за руку и подтащила к бортику. Она прищурилась, испепеляя дерзкую девчонку гневным взглядом. Нервно сглотнув, Бай Шо осторожно спросила:

– Ты преследуешь меня из-за Муму?

– Из-за твоего юного ученика? – спросила железная Хуа, сжимая руку Бай Шо и глядя в спину Фань Юэ. – Он лишь древесный дух. Зачем он мне?

– Ты знаешь, кто он, – решительно ответила Бай Шо.

Умный человек всегда берет быка за рога. А эта ичэнская принцесса притворялась свиньей, но была готова сожрать тигра¹⁰! Бай Шо не собиралась заискивать перед ней и потому говорила прямо.

– Наньвань привел меня в Ичэн, чтобы достать сердцевину священного дерева. А ты – принцесса Ичэна – почему-то живешь в соломенной хижине на отшибе Наньхая и разводишь кур. Сомневаюсь, что ты следуешь за нами из-за жалкой полубессмертной. У меня за душой ни гроша, во мне нет ничего особенного. У меня есть только мой юный ученик.

Хуа Хун с любопытством посмотрела на Бай Шо, а затем склонилась и прошептала ей на ухо:

– Свинка нашептала мне, что ты очень умна, хотя по тебе и не скажешь. Ты прекрасно знаешь, кто он, но еще смеешь заставлять его называть тебя хозяйкой. Да ты просто напрашиваешься на лютую смерть…

В глазах Хуа Хун читалась явная насмешка.

«Свинка? Лун-и? Значит, она в самом деле из дворца Ясной луны!»

От этой мысли Бай Шо почувствовала себя увереннее! Она оттолкнула Хуа Хун и отплыла подальше.

– Не твое дело… – протянула девушка. – Раз ты из дворца Ясной луны, значит, мы с тобой преследуем одну цель. За что тебя изгнали из Ичэна?

Она пристально посмотрела на спутницу.

Фань Юэ потерял память. Пусть Хуа Хун знала об этой глупой свинье и все это время пыталась защитить хозяина, но она все-таки была принцессой Ичэна – ужасно опасного и коварного города. Кто знает, вдруг она решит пойти против своего господина?

Хуа Хун прищурилась, глаза вспыхнули недобрым огнем. Не успела она ответить несносной девчонке, как вдруг раздался испуганный голос служанки:

– Ваше маленькое высочество! У нас гости, вам сюда нельзя!

В ответ зазвенел детский голосок, а затем послышался топот ног.

– Сестренка вернулась! Отпусти!

– Ох, небо! – Бай Шо и подумать не могла, что во дворце владыки Ичэна живет непослушный ребенок! Она присела поглубже, почти с головой уйдя под воду.

На купель упала тень. Бай Шо чуть подняла взгляд и застыла от шока.

Это был не ребенок, а молодой гигант в шапочке в виде головы тигра и с погремушкой-барабанчиком на поясе. Он выглядел очень странно и забавно.

– Сестра! – Не заметив Бай Шо, он со всех ног бросился к Хуа Хун.

Но не успел он сделать и пары шагов, как на землю прямо перед ним обрушился поток силы – мелкие камешки взлетели в воздух и рассекли щеку. Из раны тут же хлынула кровь.

– Убирайся, – сказала ледяным тоном некогда улыбчивая Хуа Хун, даже не взглянув на брата.

Его улыбка тут же погасла, глаза наполнились слезами. На порез он не обратил никакого внимания.

– Сестра… – тихо позвал он.

Бай Шо ошеломленно глядела на расстроенного принца. И это – знаменитый наследник Ичэна? Он что, слабоумный?..

Хуа Хун явно теряла терпение. Вдруг малыш-гигант наклонил голову и холодно посмотрел на Бай Шо.

– Сестра, это из-за нее ты не хочешь со мной играть?

Теперь голос его звучал вовсе не как у мальчишки. Он так уставился на Бай Шо, что она невольно вздрогнула.

«Что он такое несет? Если твоя сестра тебя игнорирует – я тут при чем?!» – лихорадочно думала она.

Вдруг он бросился к источнику и ударил по воде.

В нос Бай Шо ударил знакомый смрад – не успела она вспомнить, где раньше чувствовала эту вонь, как ей в лоб полетел его кулак.

– Муму! – инстинктивно закричала Бай Шо.

Но Фань Юэ опередили – в сторону громилы полетел шест. Монстр упал на землю и сильно ударился головой – по его лицу потекла кровь.

Бай Шо выдохнула с облегчением, но не успела она поблагодарить Хуа Хун за помощь, как наследник Ичэна снова бросился к ней.

– Железная Хуа! Помоги! Твой брат сошел с ума!

Когда Бай Шо нырнула под воду, Хуа Хун, отбиваясь от брата, бросила на бортик купели ее платье.

Бай Шо, поспешно выбравшись из воды и задыхаясь, натянула одежду.

«Неужели во дворце владыки нет ни одного нормального ичэнца?! А может, его наследник просто притворяется умалишенным? И этот запах…»

Тут девушка поняла, что точно так же смердел монстр, на которого она наткнулась ночью!

– Хозяйка! – встревоженно воскликнул приземлившийся рядом Фань Юэ. Волосы его были мокрыми – похоже, он только что выбрался из источника.

Во дворце всем гостям выдали особую одежду – в ней юноша походил на молодого красавца, героя приключенческой саги. Еще Бай Шо заметила, что лицо ее ученика как-то изменилось, но пока не могла понять, как именно.

– Учитель, вы ранены?

– Все в порядке, – опомнилась Бай Шо. – Все хорошо. Муму, где железная Хуа?

– Там. – Фань Юэ взглядом указал в сторону удаляющейся принцессы. – Скорее! Держитесь!

Он схватил Бай Шо за талию, и они перелетели через горячий источник, прямо к Хуа Хун.

Никто не понял, что произошло, ведь Хуа Хун только что серьезно повздорила с братом, а во дворце все было спокойно, будто ничего странного и не произошло.

Прижимая к себе Бай Шо, Фань Юэ быстро шел вперед. Они остановились лишь у входных ворот. Бай Шо споткнулась и вцепилась в своего ученика, чтобы не упасть.

– Муму? – растерянно проговорила девушка.

Но Фань Юэ молча смотрел в сторону дворца.

– Ваше высочество, пощадите! – донесся знакомый голос. Бай Шо заглянула внутрь через щелку и увидела залитое кровью лицо наследника владыки Ичэна. Его избила собственная сестра! Рядом с Хуа Хун стоял Учжао, равнодушно сжимая железный прут.

Фань Юэ опустился на корточки, чтобы тоже посмотреть.

«И когда мой маленький ученик стал таким умным?»

Бай Шо взглянула на него, но почти сразу вернулась к любопытному зрелищу.

Хуа Хун равнодушно забрала прут из рук заместителя главнокомандующего.

– Неужели с этим идиотом ничего нельзя сделать?! – выпалила она.

– Ваше высочество, несмотря ни на что, он ваш брат. Вы всегда его очень любили и…

– И что? Он по праву заслужил это? – ледяным тоном спросила Хуа Хун, и лицо ее перекосилось от отвращения. – Нет у меня никакого брата.

Хуа Хун развернулась и уже собралась уйти, как вдруг заметила растущую неподалеку красную сливу, радостно подошла поближе и принюхалась.

– Я же сожгла все красные сливы, – прохрипела она. – Откуда взялось это дерево?

– Принцесса всегда любила красные сливы, это дерево посадил его величество.

– О… Как лицемерно. – Нежность в ее глазах мгновенно испарилась, а голос стал звучать еще тяжелее.

– Ваше высочество! Ваше… – нерешительно позвал ее Учжао.

Но Хуа Хун перебила его:

– Учжао-шу¹¹. У меня был брат, но он умер. Забыл?

Учжао растерянно застыл.

– Он даже не увидел наш мир – задохнулся в утробе матери…

Хуа Хун с такой силой сжала прут, что на ее руках выступили вены. Не в силах глядеть на своего брата, она отвернулась и закрыла глаза.

– Ваше высочество, ее величество и маленький принц… – Учжао резко замолчал, не зная, как продолжить. – Никто не хочет вспоминать о том несчастье. Его высочество Юн был ребенком, он не виноват…

Хуа Хун замахнулась на лежащего на земле брата. Учжао быстро оттащил его, не дав ей нанести мощный удар.

– Ваше высочество!

Хуа Хун холодно посмотрела на потерявшего сознание брата.

– Не виновен?! Если бы не он, умерла бы моя мать от горя?! Его высочество Юн – незаконнорожденный отпрыск наложницы, занявший чужое место! Вы все смеетесь надо мной, что ли?! Пусть отец получше присматривает за ним! Если он посмеет снова показаться мне на глаза, его величеству придется забрать его труп!

Бай Шо зажала рот ладонью, в ужасе наблюдая за происходящим.

«Небо! Кажется, я услышала то, что не предназначалось для моих ушей».

В Трех Царствах все знали, что у владыки Ичэна были сын и дочь, но никто не догадывался о том, что сын этот – незаконнорожденный!

Что же тогда произошло? Почему Хуа Хун изгнали из Ичэна? Бай Шо очень хотела увидеть развязку, но ее юный ученик вдруг изменился в лице. Он схватил ее за руку и повел обратно к горячему источнику.

– Ох, Муму, я хочу еще послушать…

– Если останемся – нас обнаружат, – покачал головой Фань Юэ.

– Кто? Я никого не вижу.

– Владыка Ичэна.

– О нет! – Бай Шо распахнула глаза и поспешила похвалить своего ученика. – Как хорошо, что ты у меня такой сметливый! Муму, ты просто великолепен!

От талантливой Хуа Хун отказались, а наследником назначили ее умалишенного братца. Вероятно, этот идиот – сокровище владыки Ичэна. Если он узнает, что Бай Шо подслушивала, то наверняка попытается ее убить.

Но что тогда нужно владыке Ичэна? Сердце девушки сжалось от тревоги.

Она достала из сумки давно забытый черепаший панцирь.

Обычно, когда она брала его в руки, он чуть покачивался, но сейчас начал быстро вращаться. Панцирь остановился, острый край указал на Бай Шо.

Она замерла.

Кажется, она нашла последнюю часть сердцевины священного древа Утун! Владыка сказал, что сила этого фрагмента была рассеяна над Ичэном. Но почему панцирь указал на стоящий позади нее дворец, а не на улицы? Получается, владыка Ичэна солгал?

Бай Шо похолодела от страха.

Тем временем Хуа Хун хмуро смотрела на брата.

– Почему в его жилах течет вредоносная ци?

Учжао вдруг резко изменился в лице. Не успел он и рта открыть, как из тени вышел человек и пристально посмотрел на Хуа Хун.

– Тебе не следовало возвращаться, – тихо сказал он.

– Возвращаться? – спросила Хуа Хун, обжигая отца ледяным взглядом, а затем горько рассмеялась. – Да кто захочет возвращаться в это проклятое место? Когда снимут печать, я покину город. А что до твоих грязных делишек… Мне нет до них никакого дела.

Хуа Хун собиралась уйти, но вдруг уперлась в незримый барьер. Едва она успела развернуться, как в ее сторону полетел поток духовной силы. Она ахнула от неожиданности и попыталась закрыться руками, но на удивление мощный удар свалил ее на землю.

Ее отравили! Когда?! Она подняла глаза и взглянула на сливу. Это дерево источало яд! Сливовый цвет – часть ее печального прошлого. Она предалась воспоминаниям и оказалась в ловушке!

Это были любимые цветы ее матери. И сегодня Хуа Юн появился у источника не случайно – он хотел заманить ее к дереву!

Какой у Ичэна «заботливый» владыка! Какой он «хороший» отец!

Хуа Хун заскрежетала зубами от злости, глаза покраснели от подступивших слез. Сморгнув, она без чувств упала на землю. Пара крепких рук подхватила ее мощное тело. На лице владыки Ичэна не осталось и тени эмоций.

– Ваше величество. – Учжао переводил взгляд с Хуа Хун на Хуа Юна. – Вы уверены?.. Она вас не простит, когда очнется.

– Она больше не видит во мне отца. – Владыка Ичэна смотрел на дочь, лежащую в руках Учжао. – Это единственный шанс для Юн-эра. Учжао, запри ее. А когда все закончится, вышвырни прочь из Ичэна.

– Слушаюсь, ваше величество.

Бай Шо убрала черепаший панцирь обратно в сумку. Она ужасно нервничала.

– Муму, пойдем. Надо найти А-Чжао.

Она должна срочно рассказать Чун Чжао и Бэйчэню о сердцевине священного дерева. Наньваню и лису доверять нельзя, в отличие от открытого и честного мечника из Куньлуня.

Обернувшись, она встретилась взглядом с идущей навстречу служанкой.

– Господин Му, госпожа Бай, пора идти. Все уже сели за стол. Прошу, следуйте за мной.

Ичэн находится на краю света, и дворец владыки был не так роскошен, как обители демонов и бессмертных, хотя он был достаточно большим. Его чертоги, украшенные гигантскими топорами и мечами, выглядели зловеще.

Бай Шо думала лишь о том, что нужно было как можно скорее добраться до Чун Чжао и все ему рассказать. В главном зале уже собрались участники военного пиршества – бессмертные и демоны. Бэйчэнь, Наньвань, Му Цзю и Чун Чжао сидели возле трона.

Благодаря Чун Чжао сегодня она была не просто подмастерьем с Туманного острова – им с Фань Юэ тоже было отведено почетное место.

Уже все знали о случившемся у стен безымянной гробницы. Бессмертные и демоны смотрели на Чун Чжао и перешептывались – их лица были полны презрения и зависти. Угрюмее всех были сидящие рядом с Наньванем ученики Поднебесья.

Бай Шо посмотрела на расставленные на столе блюда и вино. Подняв бокал, она настороженно принюхалась, затем взяла кусок пирога.

Убедившись, что в напитках и еде нет яда, девушка уставилась на Чун Чжао, но тот делал вид, будто не замечает ее, и продолжал наслаждаться едой и напитками.

«Дурак! Хватит уже злиться на меня!» – сердито подумала Бай Шо.

Насупившись, она достала из сумки бумажного человечка и подула на него.

Человечек медленно потянулся, зевнул и встал.

Бай Шо наклонилась к нему и прошептала:

– Иди к А-Чжао и скажи ему, что…

Человечек тут же оживился, тихонько соскользнул с подушек и крадучись пошел вдоль стены к Чун Чжао.

Глядя на человечка, Бай Шо задумалась о разведенном возле дворца костре, затем – о собравшихся вокруг него ичэнцах. Владыка говорил, что рассеял сердцевину дерева Утун между горожанами, но в их сердцах не было даже намека на силу священного древа. Тогда зачем их созвали на пир с бессмертными и демонами?

Завтра ворота откроются, и участники, наконец, смогут покинуть город. Впрочем… Уже не важно, что задумал владыка, – если он на стороне бессмертных и демонов, значит, все будет хорошо.

Главное, чтобы Бэйчэнь и Му Цзю поверили ей. Они слушали ее на безымянной горе – выслушают и теперь.

В тот же миг с ее ладони незаметно спрыгнули еще два бумажных человечка: один пополз к Бэйчэню, второй – к Му Цзю. Как хорошо, что старец-черепаха многому ее научил – теперь, в критический момент, она была во всеоружии.

Фань Юэ посмотрел на Бай Шо и протянул ей стакан воды.

– Учитель, не торопитесь, не то быстро утомитесь.

– Хороший ученик, – поблагодарила она и залпом его выпила.

Когда человечки добрались до адресатов, глаза Бай Шо вспыхнули. Она уже было вздохнула с облегчением, как вдруг поперхнулась и в ужасе застыла. Ее бумажные человечки обмякли и упали на пол!

«Что происходит?!»

Бай Шо мелко задрожала. Вдруг раздался громкий голос владыки Ичэна.

– Все вы прибыли издалека. Мне жаль, что я не встретил вас лично. Я накажу себя чаркой вина, и вы, прошу, наслаждайтесь яствами и напитками!

Владыка Ичэна опустился на трон, взял наполненный до краев кубок и залпом его осушил.

В зале повисла тишина – владыка Ичэна был так вежлив, что молодые ученики не могли позволить себе ни грамма высокомерия к ненавистным ичэнцам. Все подняли чарки вслед за владыкой и осушили их.

Случайно или нет, но, опуская кубок, владыка бросил в сторону Бай Шо многозначительный взгляд.

По спине девушки пробежал холодок. Она поспешно опустила голову и задрожала. Сильные руки крепко обняли ее, и она решительно подняла глаза на своего юного ученика.

Сидящий неподалеку Чун Чжао заметил это и нахмурился, а выпитое вино показалось невероятно горьким.

Шоуань из школы Бесконечности склонился к владыке и спросил:

– Ваше величество, я слышал от Наньваня-шисюна, что третий фрагмент сердцевины древа Утун получит тот, кого выберет ваш народ. Это правда?

– Кто ты? – покосился на него владыка.

Шоуань кашлянул, заметив, что все взгляды обратились на него. Поправив головной убор, он ответил:

– Я Шоуань из школы Бесконечности.

– Получается, ты ученик-последователь истинного владыки. – Выражение лица правителя Ичэна смягчилось. – Да, сердцевиной будет обладать тот, кого выберет мой народ. Есть ли у бессмертного владыки Шоуаня еще вопросы?

– Простите мою дерзость, – поспешно ответил Шоуань. – Просто военное пиршество всегда было соревнованием между бессмертными и демонами. На этот раз в нем приняли участие ичэнцы. Я был сбит с толку, потому и осмелился спросить… – Под пристальным взглядом владыки голос Шоуаня становился все тише и тише. От его решимости не осталось и следа: он побледнел, на лбу выступила испарина.

Воздух словно сгустился. В зале повисла зловещая тишина.

Все ученики презрительно сплюнули в сердцах. Пусть ичэнцы вели себя спокойно, но их владыка был верховным бессмертным владыкой и совсем скоро мог стать полубогом. Шоуань оказался не из робкого десятка, раз осмелился на глазах у всех подвергнуть сомнению слова градоправителя!

Тишину нарушил тихий вздох владыки Ичэна.

– Уверен, все думали так же, как и бессмертный владыка из школы Бесконечности. Я в самом деле просил Цзиньяо провести пиршество в Ичэне. Увидев всех вас, я даже немного позавидовал. Вы восходящие звезды, вы подобны облакам на небе и волнам в море. Нам, простым ичэнцам, далеко до вас.

Все ошеломленно уставились на владыку.

– Завтра город снова будет открыт, и ичэнцы смогут при желании покинуть его.

Слова владыки прозвучали как гром средь ясного неба. Бессмертные и демоны обменялись растерянными взглядами.

Ичэнцы не могут совершенствоваться, в глазах бессмертных и демонов они нецивилизованные варвары. Если бы не этот город, они все давно бы вымерли. Почему владыка Ичэна хочет открыть для них путь во все Три Царства?

– Из-за своего происхождения ичэнцы не могут развивать духовную силу. Несколько поколений моих собратьев были заперты в стенах этого города, и наши дети намного уступают вам в учености и развитии. Владыка уже стар. Вскоре Ичэн будет передан в руки молодых. Именно поэтому я просил господина Цзиньяо провести пиршество в Ичэне. Я хотел, чтобы мой народ увидел вас. Безусловно, в Трех Царствах считают, что ичэнцы жестоки и непредсказуемы. Я хотел, чтобы каждый, глядя на нас, отбросил предубеждения о моем народе. В будущем, когда жители этого города будут путешествовать по Трем Царствам, призываю вас помнить обо всем, что происходило в Ичэне в эти дни. Прошу, позаботьтесь о них, не усложняйте им жизнь, ведь участь их и без того тяжела.

Владыка Ичэна замолчал и окинул бессмертных и демонов умоляющим взглядом.

Так вот почему он собрал их всех здесь, прежде чем решить, кому достанется третий фрагмент!

В Трех Царствах презирают Ичэн. За счет военного пиршества владыка хотел сломать тысячелетнюю блокаду и позволить жителям этого города выйти в большой мир. Бай Шо с изумлением смотрела на взволнованного владыку. Неужели она в нем ошиблась? Он говорил от чистого сердца, голос его звучал искренне. Как тот, кто так любит свой народ, мог позволить нечистой силе сеять в городе хаос? Вдруг он и правда ничего не знал о странных вещах, творящихся в его городе?

«Стоит ли сказать ему, что его наследник одержим злым духом?»

Бай Шо колебалась.

– Ваше величество, вы слишком добры. Если мои братья встретят ичэнца, будьте уверены, Куньлунь защитит их, – заговорил Бэйчэнь.

Владыка Ичэна взглянул на мастера меча – его серьезность и искренность тронули сердце старца.

Наньвань не ожидал, что молчаливый Бэйчэнь вообще откроет рот. Он проклинал его за лицемерие. Поклонившись, Наньвань сказал:

– Школа Поднебесья поступит так же.

Услышав слова старших учеников, все согласно закивали. Владыка улыбнулся и поблагодарил гостей, а затем поднял кубок и произнес тост. Другие ученики вторили Куньлуню и Поднебесью, владыка же оставался спокоен. Поборов сомнения, Бай Шо растерянно подняла свою чарку вместе с остальными.

Ичэнское вино не такое сладкое и терпкое, как вино бессмертных, но и не такое пряное и крепкое, как вино демонов. У него была необычная сладость. Бай Шо пригубила напиток, и по телу разлилось приятное тепло.

Шоуань очень любил выпить – после нескольких чарок глаза его затуманились, и он осмелел. Сделав еще глоток, он усмехнулся.

– Ваше величество! – произнес он, поднявшись с места.

Сидящие рядом ученики явно видели такое поведение не в первый раз и потому не спешили его останавливать.

Шоуань медленно пошел по залу.

– Бессмертный владыка Шоуань хочет сказать что-то еще? – спокойно спросил владыка Ичэна.

– Ваше величество, будьте уверены, я сообщу обо всем учителю. С этого дня школы Бесконечности и Поднебесья также будут защищать ичэнцев! – воскликнул Шоуань, похлопав себя по груди.

Все выдохнули с облегчением – к счастью, он вел себя вполне прилично.

– Думаю, благодаря школам Бесконечности и Поднебесья мой народ отринет страхи, ведь, путешествуя по Трем Царствам, они будут в безопасности.

– Да… – рыгнув, проговорил Шоуань. – Именно так.

Почувствовав расположение владыки Ичэна, он еще сильнее возгордился.

– И все же… Ваше величество, пиршество это немного расстроило Шоуаня… Надеюсь, ваше величество примет правильное решение!

– Вот как? Что же произошло?

– Я слышал, что первые два фрагмента сердцевины древа Утун были спрятаны на безымянной горе. Один фрагмент достался бессмертным, а второй – демонам. О лисах мне говорить нечего, всем известно, что его высочество Му Цзю обладает несравненной духовной силой и славится во всех Трех Царствах. Но как этот мальчишка смог завоевать ваше расположение? Думаю, все согласятся со мной в том, что сердцевина должна принадлежать владыке Бэйчэню и Наньваню-шисюну!

«Владыка Бэйчэнь, Наньвань-шисюн. Вот к чему ведет этот жалкий пьяница!» – мысленно возмутилась Бай Шо.

Шоуань с презрением посмотрел на Чун Чжао.

– Зачем ученику из забытой школы в Восточном море сердцевина священного древа?

Школа Бесконечности всегда зависела от Поднебесья, поэтому неудивительно, что Шоуань выступил за Наньваня. Слова его тронули сердца бессмертных. Никто из учеников не высказывал вслух свое недовольство тем, что на военный пир прибыл гость с Туманного острова. Они лишь перешептывались и с презрением указывали на чужака. Обычно спокойный Чун Чжао смутился, почувствовав на себе насмешливые взгляды.

Бэйчэнь слегка нахмурился. Не успел он вымолвить и слова, как раздался голос владыки.

– Перед гробницей чужеземца наш бессмертный брат помог унять скорбь Жун Сяня – он внес большой вклад в выполнение этой непростой задачи, поэтому справедливо, что он получил фрагмент…

– Ваше величество! – Шоуань был сильно пьян и не заметил, что он бесцеремонно перебил владыку. – Бэйчэнь шэнь-цзюнь¹² и Наньвань-шисюн тоже были там! Разве они не помогли усмирить Жун Сяня?

– Помогли.

– Если так, почему часть священного древа получил именно этот мальчишка?! Ваше величество, речь не о справедливости, а о том, что все должно служить сильнейшим! Разве мы не могли сами решить, кому достанется фрагмент?

Шоуань не был глуп, а алкоголь придал ему смелости. Он добился того, чтобы все бессмертные, находившиеся в зале, поддержали его.

Бэйчэнь нахмурился – он прекрасно понимал, что волнует Шоуаня. Это Бэйчэнь сделал так, чтобы Чун Чжао получил фрагмент, и владыка Ичэна знал об этом. Едва он открыл рот, как владыка властно махнул рукой и произнес:

– Я передал фрагмент сердцевины ученику Туманного острова, и совесть моя чиста.

Поняв, что его слова не трогают правителя Ичэна, Шоуань потерял самообладание и повысил голос.

– Ваше величество, уже завтра Ичэн будет открыт. Школа Туманного острова в упадке и не сможет защитить ваш народ!

«Бесстыдство! Он грозится отобрать фрагмент священного древа у Чун Чжао, потому что тот может поставить под угрозу безопасность ичэнцев, когда они отправятся в путешествие по Трем Царствам!» – гневно подумала Бай Шо.

Если бы Фань Юэ не удержал ее, она давно бы налетела на Шоуаня с тумаками.

Бессмертные уже было начали негодующе перешептываться, но разом замолкли, услышав бесстыдные слова Шоуаня. Да, все они завидовали Чун Чжао, но угрожать владыке Ичэна безопасностью невинных горожан – верх неприличия.

Да и кто пойдет на такое? Кто осмелится обменять будущую безопасность народа Ичэна на право владения сердцевиной священного древа?

Несколько бессмертных поспешно встали из-за столов и, покраснев от стыда, поклонились.

– Ваше величество, мы не осмелимся на подобное!

Владыка молчал. Опустив глаза, он рассеянно поигрывал кубком. Глядя на него, никто не мог понять, о чем он задумался. Бессмертные смутились. Шоуань – идиот! Тупее свиньи!

– Вот оно как… Вот что бессмертные называют справедливостью. Лицемеры. Вы лишь прикидываетесь добродетельными и справедливыми, а сами заставили нас тысячелетиями сидеть в этом городе, – проговорил восседавший на троне владыка Ичэна и вздохнул.

В этом вздохе все услышали глубокую печаль, но в голосе правителя появились ледяные нотки. Бай Шо встревоженно подняла голову.

«Что происходит? Из-за выходки Шоуаня владыка Ичэна только что проклял весь бессмертный род?» – недоумевала Бай Шо.

Слова владыки резали без ножа. Пристыженный бессмертный не смог не возразить:

– Ваше величество, Шоуань был груб, но вы не смеете оскорблять весь бессмертный род.

– Однако вы меня оскорбили. И что теперь? – холодно улыбнулся владыка Ичэна, подняв глаза на гостей.

Вдруг лицо одного из бессмертных побелело, у него закружилась голова. Выплюнув сгусток крови, он пошатнулся и рухнул на пол.

– Ланьшу!

Все были в ужасе – стоящий рядом с Ланьшу бессмертный попытался помочь ему, но обнаружил, что не может пошевелиться. Изо рта его хлынула кровь, и он тоже упал как подкошенный.

За ним последовали все бессмертные, включая Наньваня.

– Что происходит?!

У Бэйчэня и остальных тоже закружилась голова.

Только Бай Шо ничего не почувствовала – и вдруг ощутила, как по ее тонким духовным жилам заструилась сила.

Рядом раздался какой-то звук. Девушка обернулась и увидела, как ее юный ученик побледнел и упал.

– Муму! – Бай Шо достала из сумки флакончик с лекарством и влила его в рот Фань Юэ, но это не помогло. Она обернулась и крикнула:

– А-Чжао! Это владыка Ичэна!

Бэйчэнь, Чун Чжао и Му Цзю обнажили духовные мечи и направили их на правителя.

Тут лицо демона-лиса побелело, и из уголка рта потекла струйка крови. Колесо Нирваны в его руках задрожало.

– Владыка, что ты наделал?

Сидящий на троне правитель Ичэна бесстрастно наблюдал за гостями. Он взмахнул рукой, и трое мужчин тут же упали на землю, захлебываясь в собственной крови.

– А-Чжао! – Бай Шо побежала к Чун Чжао, но какая-то сила остановила ее – она не могла даже шевельнуться. Она в ужасе глядела, как владыка Ичэна сошел с трона и двинулся в ее сторону.

В вине не было яда. К тому же, несмотря на то что в городе до сих пор действовала подавляющая силы печать, эти ученики были лучшими представителями своих школ – они ежедневно употребляли огромное количество эликсиров, и обычные снадобья просто не могли им навредить. Как же владыке Ичэна удалось их отравить?

И почему на них яд подействовал, а на Бай Шо – нет?

Владыка Ичэна медленно приближался к Бай Шо. Остановившись, он удивленно изогнул брови и коснулся ее лба.

– Вот оно как. Ты, девочка моя, даже не способна к совершенствованию. И похоже, стала полубессмертной только потому, что пользовалась эликсирами.

«Неспособна к совершенствованию?»

Бай Шо совсем растерялась.

– Тебе интересно, как я это сделал?

Она с трудом кивнула, злобно глядя на правителя.

– На самом деле я никого не отравлял.

Вероятно, тут таилось нечто более страшное – потому-то владыка Ичэна и был так терпелив с Бай Шо.

«Не отравлял? Тогда что с ними произошло?!» – лихорадочно думала девушка.

Чувствуя, как по ее жилам растекается теплая сила, она немного успокоилась. Вдруг ее осенило.

– Они съели последний фрагмент священного древа?!

Сердцевина священного древа Утун – величайшая драгоценность фениксов, в ней заключена мощь, равная полубогу. Сердцевину можно использовать для совершенствования не только духовного оружия, но и духовной энергии. Однако сила сердцевины настолько велика, что даже тот, кто смог достичь совершенствования и стал верховным бессмертным владыкой, едва ли рискнет воспользоваться ею. Нет в мире ни одного яда, который сравнился бы с сердцевиной священного древа и подействовал бы на бессмертных и демонов – на лучших из лучших представителей своих школ.

Сила сердцевины слишком велика. Едва она потекла по жилам бессмертных и демонов, они не смогли этого вынести. Они захлебывались в крови не из-за отравления, а потому, что сила сердцевины разрушала их духовные сосуды!

Бай Шо – единственная полубессмертная во дворце владыки Ичэна, и сила священного древа стала для нее лишь тонизирующим эликсиром.

– Ты в самом деле очень умна. Как жаль, что ты лишь полубессмертная. Девочка моя, тебя ждет достойная смерть – ты станешь жертвой во имя моего народа.

«Жертвой? Какой жертвой?!»

Бай Шо в ужасе распахнула глаза.

Что он задумал?!

Она чувствовала, что оказалась в центре какого-то зловещего заговора, но времени на вопросы у нее не осталось – владыка Ичэна взмахнул рукой, у Бай Шо потемнело в глазах, и она мягко упала на пол.

Прежде чем лишиться чувств, она вдруг осознала, что ичэнской принцессы, которая все это время защищала Фань Юэ, нигде не было видно.

Когда Бай Шо потеряла сознание, к владыке подошел Учжао.

– Ваше величество, все готово.

– Начинайте.

Учжао нерешительно взглянул на правителя.

– Ваше величество, вы в самом деле собираетесь сделать это? Чжэнь Юй не заслуживает доверия. Если он убьет потомков бессмертных и демонов, в Трех Царствах не останется места для нашего народа.

– Не волнуйся. Послезавтра этот город больше не будет тюрьмой для ичэнцев, – медленно проговорил владыка Ичэна, глядя в ночную тьму.

В павильоне Цифэн на острове Утун Цзиньяо тоже всматривался в небо. Вдруг черную твердь прорезал яркий шлейф падающей звезды, и сердце владыки сжалось от тревоги. Он чуть качнул рукой, зеркало дрогнуло, изображение не появилось, и водную гладь заволокло густым туманом.

Цзиньяо нахмурился и снова качнул ладонью, направляя в чашу поток духовной силы. Водное зеркало задрожало, но туман не рассеялся.

Цзиньяо уже стал полубогом, и потому не было в мире ничего, что не открылось бы его взору. Помешать ему мог лишь кто-то с более мощной духовной силой. Скажем, тот, кто установил в Ичэне защитный барьер. Вот только он знал лишь о том, что на город была наложена подавляющая силы печать, иначе не позволил бы со спокойной душой войти в город бессмертным и демонам.

– Владыка Ичэна! – возгласил Цзиньяо, но никто ему не ответил.

Он открыл глаза и резко изменился в лице.

– Кто-нибудь, позовите старейшину Фэн Сяня!

В это же время в лесах Утуна солдаты-фениксы заметили чужака и сковали его потоками духовной силы.

– Кто осмелился проникнуть в заповедные земли?!

Мужчина со стоном упал.

В лунном свете солдаты подошли поближе и, приглядевшись, вскрикнули от удивления:

– Бессмертный владыка Наньвань?!

Бессмертный владыка Наньвань распластался на земле, все его тело было испещрено глубокими ранами, кости переломаны, но он продолжал слабо дышать.

Один из солдат помог ему подняться.

– Наньвань, господин! Вы же должны быть на военном пиршестве! Что вы тут делаете?!

– Быстрее… Отведи меня к Цзиньяо и учителю…

Изо рта Наньваня хлынула кровь. Он не удержался на ногах и потерял сознание.

– Господин Наньвань!

Солдаты растерянно переглянулись.

– Что-то случилось в Ичэне!

– Скорее! Нужно доложить старейшинам и Цзиньяо!

Придерживая Наньваня, фениксы скрылись в лесу.

В павильон Цифэн прибыли старейшины бессмертных и демонов. Цзиньяо, собиравшийся рассказать всем о случившемся в Ичэне, вдруг увидел солдат-фениксов и Наньваня.

– Наньвань? – Лицо главы школы Поднебесья потемнело. Он кинулся проверить пульс своего ученика.

Сердце его сжалось от ужаса – духовный сосуд Наньваня был уничтожен, он едва держался на духовных лоскутах своей души.

– Владыка Цзиньяо! – воззвал глава Поднебесья. Он забыл обо всем и молил о помощи.

Цзиньяо тут же пустил в грудь Наньваня поток духовной силы, и тот с огромным трудом открыл глаза.

– Наньвань, что случилось? – спросил глава Поднебесья, от гнева его глаза налились кровью.

– Учитель… Учитель… Господин… Цзиньяо…

Наньвань умирал.

– Наньвань, я здесь. Говори.

– Господин, по дороге в Ичэн ученик Поднебесья столкнулся со злым духом. Он ранил меня и принял мой облик, чтобы… Чтобы пробраться в Ичэн…

– Злой дух проник в Ичэн под твоим именем? – Лицо Цзиньяо вытянулось, когда он вспомнил, как наблюдал за Наньванем в зеркало. – А те, кто пошли с тобой?..

Наньвань поднял на владыку полные скорби глаза.

– Мои братья… Они все… Мертвы…

Сплюнув сгусток крови, Наньвань вцепился в рукав Цзиньяо.

– Учитель… Ученики других школ… В Ичэне… В опас…

Он не смог договорить и лишился чувств.

– Наньвань! – вскричал глава школы Поднебесья.

– Не волнуйся, я защитил его своей духовной силой.

Цзиньяо яростно сверкнул глазами.

– Хотел бы я посмотреть, как злой дух осмелился бросить вызов не только бессмертным, но и демонам!

Мгновение спустя несколько лучей света вылетели из павильона Цифэн и направились в далекий Ичэн.

Темнота поглотила сознание Бай Шо, но она чувствовала, как кто-то поднял ее тело. Сколько ее несли на руках, она не знала. Наконец ее швырнули на землю.

От удара о каменные плиты все ее тело пронзила боль – она нахмурила тонкие брови, но так и не смогла поднять веки. Вдруг кто-то пустил ей в лоб поток духовной силы. Она резко распахнула глаза, собираясь закричать, но ей зажали рот. Девушка похолодела от ужаса, но тут до нее донесся знакомый голос:

– Учитель, не бойся, это я.

«Муму!» – радостно подумала Бай Шо.

Ее глаза наполнились слезами. Обернувшись, она увидела своего юного ученика – он крепко прижимал ее к себе, спрятавшись в тени.

– Хозяйка, не шумите.

Они видели, как дворцовая стража выносила из зала бессмертных и демонов и куда-то бросала их тела.

– Муму, ты не пострадал? – удивилась Бай Шо.

Фань Юэ кивнул.

– Но ты же потерял сознание тогда, в зале!

– Мне не одолеть владыку Ичэна, – честно ответил Фань Юэ. – Я испугался, что тебе грозит опасность, поэтому притворился, что лишился чувств, чтобы потом помочь тебе.

«Чего и требовалось ожидать от этого монстра! Такой умный!»

Бай Шо поблагодарила небеса за то, что Фань Юэ потерял память, но при этом – как ни удивительно – не растерял свои духовные способности. Он все еще оставался полубогом. Несмотря на то что он тоже выпил вина, в которое была подмешана сердцевина священного древа, это не причинило ему ни малейшего вреда.

– Учитель, глядите, – воскликнул юный Фань Юэ, указывая куда-то вдаль.

Бай Шо повернула голову и ошеломленно распахнула глаза.

В лунном свете она разглядела обнесенный высокими каменными стенами круглый бассейн, наполненный кровью, вокруг которого сваливали тела бессмертных. Вдруг из багровых вод вынырнуло чудовище с человеческом телом и змеиным хвостом – то самое, на которое они наткнулись прошлой ночью!

Возле пруда высились четыре столба, испещренные замысловатыми письменами. На них подвесили Бэйчэня, Наньваня, Чун Чжао и Му Цзю. Сочившаяся из выгравированных символов темная энергия обращалась в цепи и обвивала их тела.

У Бай Шо волосы дыбом встали от невыразимого ужаса. Неужели правитель вступил в сговор со злыми силами?! Очевидно, что это каменное сооружение создавалось не один день. Владыка Ичэна – величайшее зло! Что ему нужно? Зачем он захватил столько бессмертных и демонов?

Бросив в общую кучу последнего ученика, стража покинула каменное сооружение. Когда шаги затихли, Бай Шо выскочила из тени и побежала к Чун Чжао.

– А-Чжао! Бэйчэнь! Му Цзю! – громко звала она, но они не шелохнулись. – Муму, что же делать?!

Фань Юэ чуть качнул ладонью, и к их лбам потянулись три потока духовной энергии – Наньваня он терпеть не мог, и, поскольку Бай Шо не назвала его имени, решил не тратить на него свои силы.

Когда потоки коснулись их лбов, Чун Чжао и двое других медленно открыли глаза.

– Что за отвратительное место?! – воскликнул Му Цзю. Он лихорадочно огляделся, оценил оковы и принялся изучать устрашающее каменное сооружение.

– Молчи! Говори тише! Это тайное обиталище, созданное владыкой Ичэна.

Му Цзю замолчал. Сконцентрировав свою духовную силу, он попытался освободиться от оков, вот только подействовало это в обратную сторону – тело его пронзила острая боль, и изо рта хлынула кровь.

– Что происходит? Почему мой сосуд поврежден? Чем владыка отравил нас?!

Лицо Му Цзю исказилось от ужаса – он понимал, что из-за поврежденного духовного сосуда он не сможет дальше совершенствоваться. Это хуже смерти! Бэйчэнь и Чун Чжао тоже попытались освободиться, но и их рты тут же наполнились кровью, а на лицах отразился страх.

Бай Шо закричала:

– Вам нельзя использовать свои силы! Владыка Ичэна добавил в вино сердцевину древа Утун – это она вредит вашим духовным сосудам!

– Что?! Сердцевина вредит моему сосуду?! – Му Цзю прищурился и с подозрением посмотрел на Бай Шо. – Ты тоже пила вино, почему с тобой-то все в порядке?

Бай Шо развела руками.

– Я и мой ученик не настолько совершенны, как вы.

– Если с тобой все в порядке, почему бы тебе не спасти нас?! – взревел Му Цзю.

– Да знаю я, что нужно вас спасать! Ты чего такой нетерпеливый?! – Бай Шо нахмурилась и перевела взгляд на Чун Чжао. – А-Чжао, я спасу тебя!

– Неблагодарная! – Увидев, что Бай Шо бежит к Чун Чжао, Му Цзю закатил глаза.

Едва девушка потянулась к духовной цепи, как та вдруг ожила и вонзилась ей в грудь.

– А-Шо! – прохрипел Чун Чжао. – Берегись!

Бай Шо в ужасе распахнула глаза – сильнейший поток силы оттолкнул ее от Чун Чжао. Пошатнувшись, она упала на руки своего юного ученика.

– Почти получилось… – переведя дух проговорила Бай Шо и посмотрела на Фань Юэ. – Хороший ученик!

В одной руке он сжимал отливающую серебром ледяную цепь, а второй притягивал к себе Бай Шо – и эта рука немного дрожала.

Чун Чжао посмотрел на цепь и изменился в лице.

Что с ним не так? Как он мог, даже будучи без памяти, допустить, чтобы владыка Ичэна совершил столь ужасное деяние? Очевидно же, что «Муму» – Фань Юэ, хозяин дворца Ясной луны! Это его внешность! Это его оружие!

Краем глаза Бэйчэнь увидел вспышку света от ледяной цепи и, слегка нахмурившись, пристально посмотрел на Фань Юэ.

«Неужели этот мальчик…»

Увидев, что Бай Шо гладит его по голове и непрерывно хвалит, сконфуженный Бэйчэнь покачал головой.

«Быть такого не может… Как полубога угораздило стать учеником полубессмертной?»

– Эй вы, двое! Прекращайте прохлаждаться и помогите нам, – фыркнул Му Цзю.

Опомнившись, Бай Шо пристально посмотрела на Фань Юэ.

– Муму, ты можешь освободить их?

Посмотрев на столбы, Фань Юэ покачал головой.

– Не могу.

– Ты даже не попробовал. Откуда знаешь, что не получится?! – возмущенно вскричал Му Цзю.

– Даже пытаться не буду, я просто знаю, – холодно ответил Фань Юэ.

Тут лис понял: ученик этой девушки смотрит на всех, кроме своей хозяйки, как на мертвецов.

Бай Шо взглянула на Бэйчэня.

– Господин Бэйчэнь, может, у вас есть идеи?

Бэйчэнь чуть качнул ладонью и прикоснулся к цепи – злая сила словно клеймом выжгла не его коже глубокий след. Он мертвенно побледнел и покачал головой.

– Эта цепь – часть каменных колонн. Если их установил владыка Ичэна, значит, он стал верховным бессмертным владыкой. Лишь равный ему сможет снять эти оковы.

– Верховный бессмертный владыка? – ужаснулась Бай Шо.

В Трех Царствах мало кто обладал такой силой. Где она сможет прямо сейчас найти хоть одного?

Через несколько часов пиршество должно завершиться, и сюда прибудет Цзиньяо. К тому времени во всех Трех Царствах уже разнесется весть о том, что в Ичэне что-то произошло. И даже зная об этом, правитель захватил в плен учеников школ бессмертных и демонов, чтобы принести их в жертву. Очевидно, он не планировал, чтобы все они дожили до завершения пиршества!

Вдруг Чун Чжао пристально посмотрел на Фань Юэ и сказал:

– Уведи ее. Сейчас же!

Видимо, то, о чем Бай Шо только что подумала, пришло в голову и остальным. Владыка Ичэна мог вернуться в любой момент! Если Бай Шо не уйдет прямо сейчас – у нее не останется шансов выжить.

– О нет! Нет-нет-нет! Если она сейчас уйдет, что мы будем делать? Покорно ждать смерти?! – затараторил Му Цзю.

– Я остаюсь! Мы уйдем отсюда все вместе! Я придумаю, как вас спасти! – яростно сказала Бай Шо, обходя колонны.

Лисенок вздохнул с облегчением – как хорошо, что она никуда не собиралась. Значит, еще остался лучик надежды!

– Бай Шо, правитель Ичэна – верховный бессмертный владыка. Даже если ты останешься, то не сможешь нас спасти. Не нужно геройствовать, побереги свою жизнь.

Бай Шо встревоженно обернулась и встретилась взглядом с Бэйчэнем. Тот тоже посмотрел на Фань Юэ и сказал:

– Уведи свою хозяйку. Если вы сможете спрятаться в городе до утра – выживете.

– Бегите! – крикнул Чун Чжао, даже не взглянув на Бай Шо. Он пристально смотрел на Фань Юэ. – Ты хочешь увидеть, как она умирает?!

Фань Юэ нахмурился, решительно поднял руку и собирался ударить Бай Шо по шее. Он знал, что она никогда бы не бросила Чун Чжао и была готова отдать ради него свою драгоценную жизнь. От этой мысли сердце юноши болезненно сжалось.

Не успела его рука коснуться шеи Бай Шо, как она резко обернулась и схватила своего юного ученика за запястье.

– Муму, идем!

Не сказав больше ни слова, она взяла Фань Юэ за руку, развернулась и пошла прочь.

Все ошеломленно уставились на девушку. Фань Юэ послушно поспешил за хозяйкой, даже не оглянувшись на висящих на столбах учеников.

– Ах ты!.. Вот скверная девчонка! Неужели ты просто так возьмешь и уйдешь?! – закричал им вслед Му Цзю, вытаращив глаза. – Мы же друзья! Мы же рисковали жизнями друг ради друга!

Бай Шо даже головы не повернула. Му Цзю от паники начал терять самообладание.

– Эй! Тут вообще-то и твой шисюн!

Чун Чжао молча посмотрел в спину Бай Шо, а затем устало потупился.

Пока А-Шо была в безопасности, его не волновала даже собственная жизнь.

– А-Чжао, дождись меня! – вдруг раздался знакомый голос. Чун Чжао поднял голову. Бай Шо обернулась, и взгляды их встретились. – Живи! Дождись меня! Я обязательно спасу тебя!

Она решительно сверкнула глазами, затем развернулась и побежала прочь.

В лунном свете Бай Шо бежала по чавкающей под ногами грязи. Остановившись, она обернулась и испуганно посмотрела на каменные стены.

Это странное сооружение находилось на сотню ми¹³ ниже дворца владыки Ичэна. У Фань Юэ было достаточно духовной энергии, чтобы вывести ее отсюда, иначе она осталась бы тут навсегда. Неудивительно, что полный крови бассейн был под охраной! Однако даже если бессмертные и демоны с уничтоженными духовными сосудами очнутся, выбраться оттуда они не смогут.

Когда они отошли подальше, Бай Шо потянула Фань Юэ за собой в укромный уголок, достала из сумки черепаховый панцирь, а затем посыпала его каким-то белым порошком.

Принюхавшись, Фань Юэ почувствовал смутно знакомый запах.

– Это пудра Хуа Хун, я тайком стащила ее. Железная Хуа смогла остановить меч Жун Сяня, а значит, скорее всего, тоже достигла высокого уровня совершенствования и стала верховным бессмертным владыкой. Может, она смогла бы сломать эти цепи, – объяснила Бай Шо, обсыпая панцирь пудрой. – Я не видела ее с тех пор, как она повздорила с принцем. Подозреваю, что владыка Ичэна заманил ее в ловушку. На этой пудре остался ее запах – панцирь должен найти ее.

Фань Юэ ошеломленно уставился на Бай Шо. Как же умна его хозяйка! Любопытно и то, что Бай Шо – полубессмертная, у которой нет особой духовной силы. Она не сможет победить даже небольшого монстра, но все равно продолжает думать о том, как найти ичэнскую принцессу, чтобы спасти Чун Чжао.

Стоящий в лунном свете Фань Юэ даже не догадывался, с каким восторгом он смотрел на девушку. Ему было очень интересно наблюдать за ней.

Вдруг он будто что-то осознал и словно одеревенел, а сердце пронзила острая боль. Юноша нахмурил брови, пытаясь отогнать непрошеную мысль.

«Не может быть! Откуда во мне столько силы? Кто я?.. Кем я был раньше?»

– Нашла! – Панцирь в руках Бай Шо остановился и указал на север. – Железная Хуа там!

Она посмотрела на спрятавшегося в тени юного ученика – он будто весь дрожал. Сердце Бай Шо сжалось – и она тут же схватила его за руку.

– Муму, что с тобой?

Юноша поднял голову и посмотрел на нее.

– Учитель, со мной все хорошо.

Бай Шо вздохнула с облегчением.

– Пошли искать железную Хуа.

Фань Юэ кивнул, обнял Бай Шо за талию, и они растворились в темноте.

В задней части дворца есть просторный безымянный двор. В нем – лишь несколько мертвых деревьев, возле которых высится высеченный из камня павильон. Под его крышей стоят деревянные качели – настолько старые, что веревки, на которых висит перекладина, давно пожелтели.

Глубокой ночью Хуа Хун лениво покачивалась на качелях, посасывая травинку. Никто не знал, о чем она думала.

Вдруг во дворе появилась Бай Шо. Их взгляды встретились. В глазах Бай Шо застыло удивление, в глазах Хуа Хун – волнение.

– Почему ты явилась только сейчас? Спаси меня!

Бай Шо увидела, что двор пуст, но все же сделала шаг назад.

– Хочешь, чтобы я спасла тебя?

Хуа Хун протянула руку и уткнулась в едва заметный барьер.

– Владыка Ичэна заманил меня в ловушку. Этот барьер он возвел из незримой материи, а он, – Хуа Хун указала на Фань Юэ, – может его сломать.

Бай Шо сделала еще шаг назад, ее взгляд стал более настороженным.

Теперь ей известно, что владыка Ичэна – злой дух, а Хуа Хун, в конце концов, его дочь.

– Меня отравили запретной травой бессмертия – до часа уши¹⁴ завтрашнего дня я ничем не буду отличаться от обычного человека, – беспомощно сказала Хуа Хун, разводя руками.

– У владыки Ичэна есть такие сильные травы? Как он их совершенствовал? – спросила Бай Шо.

У нее загорелись глаза от любопытства. Эта трава – враг как бессмертных, так и демонов. Вот только растет она лишь на вершинах северных гор, а их охраняют опаснейшие снежные питоны. Ее невероятно трудно достать и очень легко уничтожить огнем, а еще сложно обрабатывать и совершенствовать.

Поскольку Бай Шо – полубессмертная, она досконально изучила духовные материалы со всего мира, которые могли спасти ей жизнь, и, конечно, знала все о запрещенных травах.

– Кто тебя отравил? – спросила Бай Шо и, выдержав паузу, произнесла: – Владыка Ичэна?

Видя, что Хуа Хун молчит, Бай Шо продолжила:

– Почему тебя изгнали из Ичэна?

Хуа Хун прищурилась и пристально посмотрела на Бай Шо.

– Это не твое дело.

– Меня не волнует, что говорят о твоей семье, но сегодня твой отец навредил и бессмертным, и демонам, которые приняли участие в пиршестве. Жизнь моего шисюна тоже в его руках. Все они оказались в оковах, которые можешь сломать только ты. И вообще… С чего это я должна доверять тебе?

– Хочешь доверяй, хочешь нет, – фыркнула Хуа Хун, глядя на Бай Шо. – Если ты мне не доверяешь, просто уходи.

Когда Бай Шо сказала, что владыка Ичэна схватил бессмертных и демонов, выражение лица железной Хуа осталось равнодушным. Бай Шо корила себя за глупость – когда та была рядом с ней, она делала все, чтобы защитить Фань Юэ, но не больше. Хуа Хун и бровью не поведет, даже если их всех перебьют, самое важное для нее – защитить хозяина дворца Ясной луны.

Прикусив губу, Бай Шо бросила взгляд на Фань Юэ.

– Я сейчас закричу. Веришь? – вдруг шепнула она.

Хуа Хун в ужасе посмотрела на своего господина, и взгляд ее похолодел.

– Ты не посмеешь!

Владыка Ичэна не знает, что сам хозяин дворца Ясной луны наведался в его земли. Бессмертных и демонов владыка все равно отпускать не собирался, а у Фань Юэ еще не восстановилась его духовная сила. Если их поймают, они не смогут за себя постоять.

– Думаешь, не посмею? В худшем случае… Я умру вместе с ним.

Поджав губы, Бай Шо опустила взгляд.

«Мне жаль, Муму, но А-Чжао должен жить. Я должна спасти его», – тоскливо подумала она.

– Ты!..

Демон Хуа Хун жила сотни лет, но впервые повстречала такую бессовестную девчонку.

Фань Юэ молча смотрел на Бай Шо, затем опустил глаза – он понимал, о чем она говорит, но делал вид, будто ничего не слышал.

– Я закричу…

Бай Шо задрала голову, зажмурилась и открыла рот, чтобы закричать.

– Я уничтожила сдерживающий души массив! – тут же перебила ее Хуа Хун.

Приоткрыв глаза, Бай Шо взглянула на железную Хуа. В лунном свете принцесса казалась очень одинокой.

Сдерживающий души массив? Разве Ичэн существует не благодаря ему? Зачем принцессе уничтожать его?

– Ичэнцы не могут совершенствоваться. Власть в Ичэне передается мечом. Когда Мугуан возвел этот город, он выковал меч из сокровищ Восточного моря и передал его первому владыке Ичэна. Чтобы вытащить меч из ножен, нужно обладать огромной силой. С тех пор в Ичэне установили закон: только тот, кто сможет обнажить меч, становится владыкой Ичэна.

Не дожидаясь, пока Бай Шо заговорит, Хуа Хун продолжила:

– Вот только меч неспособен контролировать человеческие сердца. Тысячи лет Ичэн был изолирован от Трех Царств, но даже если его жители не могут путешествовать и видеть лучший мир, их все равно обуревает жажда власти. Род Хуа правил Ичэном более пятисот лет, но нашему поколению стало непросто удерживать трон.

– Почему?

– Хуа Линь слаб с рождения и неспособен обнажить меч.

«Хуа Линь?»

Бай Шо опешила. Только сейчас она поняла, что это имя отца Хуа Хун, нынешнего владыки Ичэна.

Странность заключалась в том, что он практически стал полубогом. Как слабый с рождения ичэнец достиг таких высот?

– Помимо рода Хуа в Ичэне есть еще одна влиятельная фамилия – Мэй. Вот уже несколько поколений они поддерживают род Хуа и оберегают Ичэн. У генерала Мэя есть дочь Хань. Чтобы продолжить править Ичэном, старый владыка заключил с генералом сделку.

– Сделку?

– Мэй Хань стала женой наследника, и за это семья Мэй пожертвовала духовную силу генерала наследному принцу, чтобы наполнить ею его слабое тело. Ичэнцы не лишены духовной энергии, просто их духовные жилы слабы. Духовные жилы того поколения рода Хуа были слабее, чем у простых ичэнцев. Прежний владыка города обещал защитить свой народ. И тогда генерал Мэй смог совершенствоваться. Став верховным владыкой, он восстановил духовные жилы рода Хуа.

«Пожертвовала силу?»

Лицо Бай Шо вытянулось, когда она вдруг подумала о пугающей каменной конструкции, к которой был прикован А-Чжао.

Может, именно там старый владыка Ичэна принял ту жертву? Но нынешний правитель – практически полубог, зачем он снова вспомнил о том ужасном месте?

Думать об этом не было времени. Хуа Хун продолжила:

– Никто не ожидал, что Хуа Линь окажется настолько слабым – ему не хватило духовной силы генерала Мэя. Остановить процесс было невозможно, иначе оба погибли бы. Ради сына прежний владыка Ичэна также принес себя в жертву и влил свою энергию в тело Хуа Линя. Той ночью старый владыка и генерал погибли, а Хуа Линь стал верховным бессмертным владыкой, обнажил меч и был провозглашен новым правителем Ичэна. Чтобы сохранить честь рода Хуа, эта история держалась в тайне – очень немногие знали о случившемся. Вскоре он сдержал свое слово и женился на Мэй Хань. Позже у них родилась дочь. Говорят, что у девочки были невероятные способности. Ей едва минуло восемнадцать, когда она смогла обнажить меч, обратив на себя внимание всех жителей Ичэна.

Сто лет назад Хуа Линь стал владыкой Ичэна. Хуа Хун была его кровной родственницей, но когда она рассказывала о событиях прошлого, казалось, что она говорила не об отце и родственниках, а о совершенно чужих ей людях.

Моргнув, Бай Шо уставилась на Хуа Хун.

– Железная Хуа, – не сдержала она восторженный вздох, – ты великолепна!

Чтобы вытащить меч из ножен, Хуа Линь нуждался в духовной силе двух сильнейших бессмертных, а Хуа Хун смогла сделать это еще подростком. Если бы она не была ичэнкой и не родилась со слабыми духовными жилами, то стала бы одной из лучших в совершенствовании бессмертной силы.

– Так говорят. Но сколько в таких историях правды? Болтали же, что Жун Сянь убил любимую жену ради того, чтобы стать главой Куньлуня. А что было на самом деле? Ты сама все слышала у могил.

Хуа Хун печально вздохнула.

– Так все это – неправда? – ошеломленно выдохнула Бай Шо.

Когда кто-то обнажает меч, над Ичэном всегда является небесное знамение – кто-то из Трех Царств да заметит. Такое сложно скрыть.

– Не совсем. Ребенок в самом деле обнажил меч Ичэна, но это была не я.

– Тогда кто?

На какое-то время воцарилась тишина. После долгой паузы Хуа Хун сказала:

– Хуа Юн.

– Наследник Ичэна? Этот слабоумный?!

У Бай Шо челюсть отвисла от потрясения. В тот вечер на горячем источнике Хуа Юн хоть и казался силачом, но значительно уступал Хуа Хун.

– Тогда он еще не был наследником Ичэна, и ичэнцы даже не знали о его существовании.

Глядя на просторный двор, Хуа Хун погрузилась в воспоминания.

– Меня, принцессу Ичэна, все обожали. Я была избалована и не любила, когда меня в чем-то ограничивали. Во время фестиваля я сбежала из дворца и наткнулась на ребенка. Над ним издевались. Его родители рано умерли, и жизнь малыша стала невыносимой. Я пожалела его и привела во дворец. Хуа Линь всегда баловал меня и ни в чем не отказывал. Даже тогда он не сказал мне ни слова укора. Мальчик был простодушным и наивным. Мы часто играли вместе, а потом и вовсе стали близки, как брат с сестрой. У матери не было других детей, кроме меня, – она очень меня любила. Чтобы меня порадовать, она научила его читать и писать и дала новое имя – Хуа Юн. Еще она научила его навыкам владения мечом и секретам рода Мэй.

Хуа Хун умолкла и потупилась. Бай Шо сразу поняла: Хуа Юн, должно быть, жил здесь до того, как стал наследником Ичэна.

– В общем, мальчика взяли во дворец владыки Ичэна. Еще до того, как мне исполнилось восемнадцать, мать снова забеременела. Во дворце устроили роскошный праздник, Хуа Линь тоже был несказанно счастлив. Но мою мать терзала одна вещь – когда наследнику исполнится восемнадцать, он должен будет пройти испытание на глазах у всего народа. Только обнажив меч, он получит право унаследовать трон владыки. Меч Ичэна обладает огромной силой: если вытянешь его из ножен – станешь владыкой, а если не сможешь – меч поглотит тебя. За последнюю тысячу лет он сгубил множество душ… Мать беспокоилась обо мне – она не могла спать по ночам, но и остановить меня не могла. Трон владыки Ичэна – это не только наследство рода Хуа, но и место, за которое мой дед заплатил собственной жизнью. Я была принцессой Ичэна, я должна была пройти испытание. Тогда мне казалось, что никто не мог сравниться со мной… Я была уверена, что вытащу меч.

Бай Шо ни разу не проронила ни слова, она сосредоточенно слушала.

– В тот день меч владыки Ичэна выбрал своего хозяина. Но не меня, а Хуа Юна. И в тот же день умерла моя мать.

Снова воцарилась пугающая тишина.

– Что произошло?

Меч выбрал хозяина. Но почему умерла супруга владыки?

– На празднике урожая я на глазах у всего народа попыталась вытащить меч, но не смогла к нему даже приблизиться. Кто не идет вперед, тот движется назад – это закон природы. Меч атаковал меня и уже практически оборвал мою жизнь, когда Хуа Юн принял удар на себя.

– Он спас тебя?

– Я бы предпочла, чтобы он позволил мне умереть, – ответила Хуа Хун ледяным голосом. Она закрыла глаза и, немного помолчав, продолжила: – Лучше бы я погибла от меча. Он принял удар на себя, смог достать меч из ножен. И тут все увидели знак его фамилии – Хуа…

У прежнего правителя Ичэна был только один сын – Хуа Линь. Старый владыка давно умер, а Хуа Юн был совсем ребенком – многие сразу поняли, чей он сын.

– Моя мать уже была на сносях, но она все равно допросила Учжао и узнала, что у Хуа Линя была наложница – они любили друг друга и поклялись всегда быть вместе. Отец женился на матери только потому, что мой дед пожертвовал собой ради того, чтобы трон достался Хуа Линю. Мать не смогла вынести такого унижения. Она не пережила ту ночь, и небеса забрали две жизни.

Хуа Юн был на несколько лет моложе Хуа Хун, а это значило, что после свадьбы владыка Ичэна продолжал тайно встречаться со своей возлюбленной. Он подстроил все так, чтобы его внебрачный сын оказался во дворце, а его воспитанием занялась принцесса. Мэй Хань была сильной женщиной, но жизнь ее оборвалась…

– Где же был владыка Ичэна? Отчего он не защитил ее? – сердито спросила Бай Шо.

– Он вытащил из тела Хуа Юна духовные жилы и запер его в каменном зале, чтобы продлить ему жизнь. А моя мать скончалась во время родов.

Бай Шо не могла поверить в услышанное.

Хуа Хун нахмурилась и отвернулась.

– Чему тут удивляться? Сын его любовницы, естественно, был для владыки важнее остальных, – проговорила она. Ее слова прозвучали холодно, но в них сквозила невысказанная печаль.

Тогда Бай Шо поняла – возможно, когда все это произошло, принцесса захотела расстаться с жизнью.

В тусклом лунном свете владыка Ичэна сидел перед гробницей.

– Хун-эр вернулась. Она выросла и очень похожа на тебя.

Погладив надгробие, он осушил кубок вина, встал и ушел, ни разу не обернувшись.

– После смерти матери Хуа Юн стал наследником Ичэна. А я, лишившись ее поддержки, осталась жертвой чьей-то злой шутки. И когда в Ичэне назначили наследника, я уничтожила сдерживающий души массив. Если бы не этот проклятый трон, моему дедушке не пришлось бы умирать, а матери – выходить замуж за это чудовище в человеческой шкуре! Я потеряла всех. Как они смели наслаждаться жизнью?! Но мне и тут не повезло. Я, принцесса Ичэна, захотела разрушить основу, на которой держался весь город. Хуа Линь и ичэнцы не простили мне этого и потому изгнали. С тех пор я скиталась по Трем Царствам, пока меня не приняли во дворец Ясной луны.

Хуа Хун взглянула в сторону Фань Юэ, а затем перевела взгляд на Бай Шо.

– Теперь ты все знаешь. Думаешь, я стала бы помогать владыке Ичэна?

– Муму, – тихо позвала юношу Бай Шо. Серебряная цепь сверкнула в лунном свете, и незримая преграда разлетелась вдребезги.

Бай Шо достала из сумки флакончик с лекарством и бросила его Хуа Хун.

– Это противоядие от запретной травы бессмертия! – удивленно воскликнула Хуа Хун. – Как тебе удалось? Получается, ты знаешь, как изготовить этот яд?

– То, что я не могу изготовить яд, не значит, что я не умею делать противоядие. Ты понятия не имеешь о моих способностях, – фыркнула Бай Шо, гордо сверкнув глазами. – Ладно, давай, пей скорее, и пойдем спасать наших друзей.

Хуа Хун залпом осушила флакончик и тут же почувствовала облегчение.

– Где они?

– В каменном зале под дворцом. Подозреваю, что владыка Ичэна собрался принести их в жертву, чтобы увеличить свою духовную силу. Он уже почти полубог, но продолжает творить злые дела. Он заслуживает возмездия!

Схватив Хуа Хун за руку, Бай Шо повела ее за собой.

– Я видела чудовище, с которым мы столкнулись той ночью, – оно плескалось в наполненном кровью бассейне посреди зала. Похоже, владыка Ичэна совсем с ума сошел. Он не только решил убить детей бессмертных и демонов, но и связался со злыми духами.

Хуа Хун резко остановилась.

– Что ты сказала? Монстр в кровавом пруду?

– Да, – пошатнувшись, ответила Бай Шо. – А что такое?

– Ничего, – проговорила Хуа Хун и потупилась. – Идем.

Вдалеке мерцали свечи. Скорее всего, владыка Ичэна собрался активировать массив. Сердце Бай Шо тревожно сжалось. Она прильнула к Хуа Хун.

– Сюда. – Принцесса подбородком указала на виднеющийся вдалеке свет. – Эта тропинка ведет прямо к заднему выходу из главного зала.

– Хорошо, веди.

Никто не знал дворец лучше Хуа Хун, поэтому Бай Шо покорно последовала за ней.

Чертоги владыки Ичэна были похожи на лабиринт. Бай Шо шла за принцессой, и совсем скоро они оказались в главном зале. Никто их не заметил – можно было вздохнуть с облегчением.

– Здесь вход в каменный зал. Идем.

Бай Шо толкнула тяжелые двери и собралась уже спрыгнуть вниз, как вдруг ей в лоб ударил поток духовной силы. Она замерла, не в силах пошевелиться.

Стоящий рядом Фань Юэ тоже застыл. Взгляд юноши похолодел, он испуганно смотрел на хозяйку. По ее спине побежал холодок.

– Хуа Хун, – стиснув зубы, прошипела Бай Шо.

Та медленно шла вперед, посасывая травинку – никто этого даже не заметил.

– Не кричи ты так, здесь я.

– Ты! Сообщница владыки Ичэна! Все, что ты говорила, – ложь! – взревела Бай Шо.

– Только не надо связывать дела этого чудовища с моими, – отрезала Хуа Хун, закатив глаза. Затем она решительно схватила Фань Юэ и Бай Шо за воротники и потащила за собой в темноту.

Понимая, что они все дальше и дальше удаляются от дворца владыки, Бай Шо в ужасе распахнула глаза – она страшно жалела, что не могла перегрызть горло этой женщине!

– Эй, я же вижу, как ты вылупилась. Все равно ничего не увидишь, не старайся.

Как и ожидалось от прислужницы хозяина дворца Ясной луны, ее подлая натура соответствовала господину.

– Если ты не сообщница владыки Ичэна, почему не хочешь спасти наших друзей? – возмутилась Бай Шо.

Скривив губы, Хуа Хун сказала:

– Если они умрут – бессмертные вскоре вымрут. Это только на пользу нашему дворцу. Зачем мне их спасать?

– Ты же мне слово дала!

– Ай-ай-ай, девочка, разве твой хозяин не учил тебя, что не всем в мире стоит доверять? Как ты можешь верить словам демона?

– Ты… Ты… Будь ты проклята!

Лицо Бай Шо раскраснелось от гнева.

– Да-да, я такая. Да и кто тебе вообще сказал, что мне можно доверять?

Хуа Хун громко рассмеялась и в несколько прыжков оказалась возле городской стены. Окинув взглядом своих спутников, она поставила Бай Шо и Фань Юэ в угол – как две палки. Специально для Фань Юэ она нашла подставку, на которую он сможет опереться, – в конце концов, он был ее хозяином, а значит, относиться к нему следовало с уважением. Затем она поставила напротив них большой камень, уселась на него и довольно потянулась.

– Тут мы ближе всего к выходу из города. Военное пиршество закончится через большой час, а Цзиньяо уже наверняка знает, что в городе творится неладное. Когда барьер исчезнет, мы уйдем. Какое вообще нам дело до Ичэна и злых духов? Пусть Цзиньяо со всем разбирается.

– Ты! – буркнула Бай Шо.

Хуа Хун как камень в уборной¹⁵! Таких твердолобых демониц, как она, простой хитростью вокруг пальца не обведешь. Возможно, даже те печальные события из ее детства уже давно ее не волновали – она избавилась от них, пусть и продолжая убеждать себя, что в ее жизни все хорошо.

Но А-Чжао все еще ждет Бай Шо. Она может погибнуть, но не позволит умереть А-Чжао!

Девушка резко обернулась.

– Эй, железная Хуа! Тебе же нет никакого дела, если сгинет жалкая полубессмертная, да?

Хуа Хун, пожевывавшая травинку и напевавшая себе под нос песенку, вдруг замолкла, прищурилась и уставилась на Бай Шо.

Стоящий в тени юноша так же непонимающе посмотрел на хозяйку.

Бессмертные и демон, прикованные к каменным колоннам, сокрытым под дворцом владыки Ичэна, все еще пытались вырваться на свободу.

Казалось, что Бэйчэнь и Чун Чжао уже смирились со своей участью, и только Му Цзю тщетно пытался освободиться от пут. Наконец силы оставили и его.

Взглянув на своих собранных и спокойных соседей, он не выдержал и крикнул Чун Чжао:

– Эй, ты, с Туманного острова, ты же не думаешь, что твоя девчонка вернется, да?

Веки Чун Чжао чуть дрогнули, но он не открыл глаз.

– Владыка Ичэна поймал нас в ловушку! Он не оставит нас в живых! Более того, в Ичэне водится злой дух. Даже если этот старик, Цзиньяо, придет, ничего у него не выйдет. Что он сделает-то? Я вот что думаю: она просто сбежала с тем симпатягой. Нет, я просто пытаюсь утешить себя, но и ты задумайся. Зато теперь ты можешь умереть со спокойной душой!

Когда Бай Шо уходила, она говорила слишком уверенно, но Му Цзю не поверил ни единому ее слову – не сможет она их спасти, и все тут. Что противопоставит маленькая хитрая полубессмертная всевластному владыке Ичэна? Ничего! Но она хотя бы вырвалась на свободу.

– Она сказала, что вернется, – вдруг прервал молчание Чун Чжао и поднял голову.

– Не вернется она. Ты единственный, кто верит лживым словам этой девчонки.

Вдруг раздался звук шагов. Му Цзю ошеломленно вскинул брови.

– Быть того не может… Она правда вернулась?

Чун Чжао начал изо всех сил всматриваться в темноту – туда, откуда доносился топот. Сложно было сказать, что отразилось в его темных глазах: надежда, ожидание или тревога?

В лунном свете показалась фигура человека.

– Это не Бай Шо, – послышался голос Бэйчэня.

В каменном зале повисла удушающая тишина.

Стояла холодная и темная ночь. Ветер гулял вдоль городской стены. На домах вдали покачивались фонари, точно десятки блуждающих огоньков.

Глядя на Бай Шо, Хуа Хун нахмурилась – она была уверена, что ослышалась.

– Что ты сказала?

– Забирай его. А я вернусь к ним.

Юноша в ужасе посмотрел на хозяйку.

Хуа Хун поднялась с камня и коснулась лба Бай Шо.

– Ты что, заболела? Может, с ума сошла? Ты ведь понимаешь, что будет, если ты вернешься?

– Прекрасно понимаю, – безразлично ответила Бай Шо, пристально глядя на Хуа Хун. – Или ты отпустишь меня прямо сейчас, или я прикушу язык и убью себя у тебя на глазах. Выбор за тобой.

Юноша сжал кулаки.

– Учитель, – пробормотал он, но взвинченная до крайности Бай Шо совсем не обратила на него внимания.

– Даже если ты вырубишь меня и вывезешь из города, я найду способ оборвать свою жизнь, как только очнусь. Я могу прожить еще сто лет – не будешь же ты все это время стеречь меня?

Лицо Бай Шо оставалось равнодушным, а Хуа Хун была готова расхохотаться от переполнявшей ее злости. За те несколько месяцев, пока они жили по соседству в Наньхае, она прекрасно изучила нрав этой бесхребетной полубессмертной. Бай Шо была жадной до денег и еды, а еще она ужасно боится смерти – типичные качества обычного человека. Хуа Хун даже представить себе не могла, что эта девчонка станет ей угрожать.

Деревянный свин говорил, что Бай Шо ни в коем случае не должна умереть, но причину не назвал, а Хуа Хун не стала выспрашивать. Может, этот противный мелочный поросенок и был совершенно бесполезен, но он произнес эти слова не без причины. Она до сих пор не знала, как хозяин дворца потерял память и свои силы, но при этом остался полубогом. Пока Фань Юэ не вернет память, рисковать было нельзя.

Хуа Хун спокойно смотрела на Бай Шо и молчала.

Неподалеку стоял Фань Юэ и пристально глядел на упрямую Бай Шо.

– Хозяйка, – вдруг сказал он, – сдавайся. Это бесполезно. Она отплатит тебе благодарностью. Твоя жизнь не так важна, как жизнь того, кого она хочет спасти.

Слова Фань Юэ повергли всех в шок. Нахмурившись, Хуа Хун посмотрела на него, но ничего не сказала.

– Спасти? Ей же плевать на человеческие жизни, она сама говорила о том, что бессмертные вскоре вымрут! О чем ты говоришь?

Бай Шо не могла поверить в то, что Хуа Хун, ни во что не ставившая жизни бессмертных, хочет кого-то спасти в этом проклятом городе.

Юноша не сводил глаз с Хуа Хун.

– Сдерживающий души массив в Ичэне установил Мугуан. Любой, кто ниже бога, умрет, пытаясь пересечь барьер. Поскольку тебе удалось войти в сердце массива, о любой попытке уничтожить его узнали бы в Трех Царствах. Как ты выжила?

Бай Шо ошеломленно переводила взгляд с Фань Юэ на Хуа Хун. Как она могла забыть о такой важной детали?

Если Хуа Хун едва выдержала атаку меча, откуда у нее появились силы войти в массив и как она осталась невредимой? Значит, кто-то спас ее. Чтобы вызволить того, кто оказался в ловушке массива, наверняка нужно заплатить огромную цену. Если это был не владыка Ичэна, тогда кто?

Тут Бай Шо озарило, и она выпалила:

– Тебя ведь спас Хуа Юн!

Хуа Хун тут же помрачнела.

– Хуа Юн… Хуа Юн… – бормотала Бай Шо себе под нос. Тут ей в голову пришла мысль. – Злой дух, с которым мы столкнулись той ночью, и есть наследник Ичэна!

От Хуа Юна смердело так же, как от монстра. Хуа Хун все молчала, и Бай Шо поняла, что она оказалась права!

«Вот оно что!» – мысленно возликовала она.

Теперь все встало на свои места.

Очевидно, что в те времена у Хуа Юна было намного больше духовных сил, чем у Хуа Хун, но как так вышло, что он превратился в слабоумного, физически крепкого гиганта? Существование Хуа Юна стало причиной смерти Мэй Хань, потому Хуа Хун до глубины души ненавидела его. Да, она была с ним жестока, но не убила! Сначала она пообещала Бай Шо, что поможет ей спасти друзей, но вдруг резко передумала, когда узнала, что в наполненном кровью бассейне спит монстр.

Быть может, владыка Ичэна затеял все это не ради себя, а ради сына?

– Ты отказываешься спасти их из-за Хуа Юна. И тот каменный зал твой отец отстроил для него, верно? – догадалась Бай Шо, глядя на Хуа Хун.

Вздохнув, та беспомощно посмотрела на Фань Юэ.

– Спасибо тебе огромное, цзуцзун¹⁶.

Юноша ничего не ответил. Он лишь хотел увести Бай Шо подальше из Ичэна, но его хозяйка твердо вознамерилась спасти Чун Чжао. Все, что он мог, – раскрыть истинные намерения Хуа Хун.

– Он трижды спас меня. Я обязана ему жизнью, – сказала железная Хуа, выплюнув на землю травинку, и потянулась.

– Трижды? Сначала от меча, затем от массива. Почему трижды?

– Массив тяжело ранил меня. Я выжила, но мои духовные жилы были разорваны. Хуа Юн отдал мне свои.

Хуа Хун говорила об этом так спокойно, что у Бай Шо чуть глаза не выскочили из орбит.

Бессмертные способны совершенствоваться, но единственный способ стать сильнее – развивать духовные жилы и кости.

– Не смотри на меня так. Если бы я тогда соображала, то скорее бы умерла, чем приняла его помощь. Очнувшись, я оказалась за пределами Ичэна. У меня не осталось ничего – ни семьи, ни личности. Ничего, кроме жил и костей, которые Хуа Юн оставил в моем теле. Без его духовной силы я бы не смогла долго прожить. Если бы я чисто случайно не вернулась в Ичэн, то думала бы, что Хуа Юн давно мертв. Этот ублюдок – мой отец, – должно быть, воспользовался какой-то злой силой, чтобы превратить Хуа Юна в это чудище, лишь бы он жил.

– Если Хуа Юн жив, зачем владыке приносить в жертву бессмертных и демонов? Даже если ценой их жизней он восстановит жилы и кости Хуа Юна, что это ему даст? Неужели после этого жители Трех Царств простят народ Ичэна?

Хуа Хун взглянула на Бай Шо.

– Девочка, ты, конечно, очень умная, но почему ты такая наивная? Как думаешь, сможет ли хоть кто-то в Ичэне вытащить меч из ножен? Осталась ли для ичэнцев надежда на счастливое существование?

– Но город защищает сдерживающий души массив. Пока он существует, никто не сможет навредить его жителям, а они, в случае чего, смогут защитить себя. В чем смысл?

Хуа Хун бесстрастно смотрела на Бай Шо. Что говорил владыка? Три Царства отвернулись от Ичэна, они оказались изолированы на тысячи лет.

– Хуа Линь стар, меня изгнали. Хуа Юн – единственная надежда ичэнцев. Разве он позволит своему единственному сыну быть наполовину человеком, наполовину монстром? Даже если Хуа Линь отдаст свою жизнь, этого не хватит. Только духовные сосуды бессмертных и демонов и сердцевина священного древа Утун смогут исцелить его.

– Речь идет не только о восстановлении жил и костей, – вдруг заговорил Фань Юэ, холодно глядя на Хуа Хун. – Владыка Ичэна хочет создать бога.

– Что? – изумленно воскликнула Бай Шо. – Муму, ты… Откуда ты знаешь, что задумал владыка Ичэна?

– Смерть потомков бессмертных и демонов повлечет за собой вызов – ичэнцы объявят Трем Царствам войну. Даже если Хуа Юн восстановит духовные жилы, новый владыка Ичэна не сможет защитить свой народ – это будет под силу лишь небожителю. Поэтому правитель хочет, чтобы Хуа Юн стал богом.

Бай Шо поймала невозмутимый взгляд Хуа Хун, и сердце ее сжалось от отчаяния. Это бесполезно… Только сейчас она поняла, что пытался сказать Фань Юэ.

Хуа Хун больше не принцесса Ичэна – она отказалась от титула. Но не от ответственности перед своим народом. Она также хотела, чтобы жители закрытого города путешествовали по Трем Царствам, чтобы их не презирали, чтобы они чувствовали себя в безопасности.

Она не станет помогать владыке, но и останавливать его не будет.

– Нет… Это неправильно… Даже если Хуа Юн станет богом… Он будет злым богом, – быстро сказала Бай Шо.

– Добрые боги, злые боги. Девочка, вы, бессмертные, продолжаете пустословить о добре и зле. Когда мой народ изолировали от всех, кем они были? Злодеями? Они просто родились такими!

Хуа Хун смотрела на Бай Шо и ухмылялась. Девушка ответила не сразу. Опустив голову, она сказала:

– Кузнец, ты упряма… Но и у меня есть то, что я хочу защищать. Я прошу тебя лишь позволить мне вернуться. Даже если мне не под силу остановить владыку Ичэна, я не могу бросить А-Чжао.

Она не посмеет. Она ясно дала ему понять, что никогда его не оставит! Чун Чжао был для нее важнее жизни.

Юноша сердито глядел на Бай Шо. Сердце ее дрогнуло, но она не осмелилась посмотреть в глаза своему юному ученику. Опустив голову, она глухо сказала:

– Муму, учитель больше не сможет брать тебя с собой. С этого момента ты подчиняешься железной Хуа. Она не навредит тебе. Твоя хозяйка бедна. В будущем на праздники не забудь сжечь немного бумаги в честь своего учителя и дядюшки. Учитель будет помнить о тебе…

«Да что за бред ты несешь?!»

Фань Юэ нахмурился, затем обиженно посмотрел на Бай Шо, но тут же перевел взгляд ей за спину.

У городской стены повисла странная, пугающая тишина. Вдруг чья-то рука похлопала девушку по плечу.

Подул ледяной ветер, в нос Бай Шо ударил омерзительный смрад. Она беспомощно обернулась.

– Я же говорила, что ты должен как следует помыться. Скоро учителя не будет рядом, и тебе придется…

Тут она ясно увидела, что находилось позади нее. Глаза ее расширились, а зрачки сузились от ужаса.

Ясное ночное небо, точно метеоры, пересекли с десяток световых лучей и приземлились за пределами Ичэна – это были Цзиньяо и остальные. За исключением главы школы Небесного озера, здесь были лидеры с двух гор и шести школ бессмертных. Получив вести, к ним вскоре присоединились Чжэнь Юй и старейшина клана лисов Чан Хо.

Небеса были усыпаны мириадами звезд, и только над Ичэном сгустились непроглядные тучи.

– Владыка Цзиньяо, что случилось в городе?! – спросил Чан Хо.

Му Цзю был его наследником, единственным девятихвостым лисом помимо старейшины, – от него зависит будущее всего клана.

– Злой дух проник в Ичэн, притворившись учеником Поднебесья.

– Злой дух? Где правитель города?! Мугуан установил здесь сдерживающий души массив! Как владыка мог не знать о злом духе? Почему он никому об этом не сообщил?

– Я не чувствую духовного дыхания владыки Ичэна, – хмуро сказал Цзиньяо. Остальные мгновенно помрачнели.

«Что?! Даже Цзиньяо не чувствует его? Что же тут произошло?!»

– Владыка, немедленно снимите печать! – воскликнул глава Куньлуня.

Цзиньяо сжал в ладони ключ к снятию печати. Если бы владыка Ичэна не доверил ему этот ключ, главы школ бессмертных и кланов демонов не позволили бы своим ученикам и детям войти в город.

Цзиньяо шевельнул рукой, и перед ним золотым светом вспыхнул кинжал, украшенный драконьей чешуей. Он подбросил клинок над Ичэном.

– Вперед! – Из его ладони заструился поток духовной силы и последовал за кинжалом. – Откройся!

Кинжал ослепительно сверкнул и устремился к главным городским воротам. На них появилась печать с изображением дракона. Кинжал влетел в печать, и в воздух поднялся, взмахнув хвостом, фантом дракона. Он взревел, и ворота медленно отворились.

Ичэн открыт!

Все облегченно вздохнули. Вдруг дракон резко развернулся, под ним образовался странный вихрь, из которого вылетел меч и пронзил зверя.

– Плохо дело! – в ужасе воскликнул Цзиньяо. Он подлетел к воротам, но было слишком поздно. Золотой дракон истошно взревел и взорвался.

Исполинская духовная сила окутала Ичэн, мощная волна энергии настигла Цзиньяо и отшвырнула прочь. Фэн Сянь мгновенно подлетел к владыке и пустил в его сердце духовную силу.

Сияющий в ночном небе золотой массив окутал весь Ичэн. В стенах домов все еще гудел ужасающий рев дракона.

– Это и есть сдерживающий души массив? – пробормотал глава Поднебесья, в ужасе глядя перед собой.

– Нет, – побледнев, ответил Цзиньяо. – Это… Это массив, карающий богов.

Глава 7
Массив, карающий богов

У городской стены

– Муму!

Плеч и шеи Бай Шо коснулась пара холодных, как у трупа, рук – от страха она зажмурилась и закричала. Но тут одну из рук отсекли, девушку отбросило назад, и она приземлилась возле железной Хуа.

Хуа Хун оставалась у нее за спиной, а тот, кто спас ее… Бай Шо повернула голову и взглянула на юношу – сжимая ледяную цепь, он блокировал напавшее существо.

– Цзуцзун сошел с ума?! Даже если это навредит тебе, ты все равно хочешь помочь ей?! – не сдержала крика Хуа Хун. Лицо ее потемнело.

Бай Шо с ужасом смотрела, как из уголка губ юноши потекла струйка крови.

– Муму… – прошептала Бай Шо, и сердце ее тревожно забилось. Но прежде чем она успела сказать что-то еще, раздался голос Хуа Хун:

– Что это?..

В это же время в зал под дворцом владыки Ичэна вошел Хуа Линь. Он медленно повесил над бассейном исполинский каменный меч. Вокруг него тут же заклубилась устрашающая черная энергия. Вдруг из зловещей дымки материализовалось бесчисленное множество когтистых лап – они взметнулись к сводам и бросились на бессмертных и демонов.

Острые когти впивались в лбы несчастных жертв, стены вибрировали от нечеловеческих воплей. По лапам потекла духовная энергия и устремилась в наполненный кровью бассейн.

Когда Бай Шо удалось разглядеть монстра, у нее перехватило дыхание.

Чудище было похоже на мужчину, он был весь в крови. Лицо его было белее снега, глаза горели красным огнем, вены яростно вздулись, из переломанных пальцев струилась черная энергия. Нет, скорее, это был не человек, а злой дух.

Сгорбившись, он поднял скрюченные руки и зарычал на Фань Юэ.

– Это ичэнец?..

Бай Шо в ужасе наблюдала, как монстр с ревом бросился на Фань Юэ.

– Муму, берегись! – закричала Бай Шо, и Фань Юэ ловко защитился цепью.

– Стой! – отчаянно вскричала Хуа Хун.

Фань Юэ отрубил чудищу ногу по колено, и оно рухнуло на землю.

Хуа Хун подбежала к нему и попыталась нащупать пульс. Вдруг поверженный монстр выгнул шею, открыл пасть и попытался укусить ее.

В нос Хуа Хун ударило зловоние. Зрачки ее сузились. Она отступила на несколько шагов. По земле зазмеилась отливающая серебром ледяная цепь. Глаза чудища были широко распахнуты – этот ичэнец явно был ожившим мертвецом. Он, точно умалишенный, то открывал, то закрывал рот, остервенело кусая воздух.

Лицо Хуа Хун исказилось от ужаса.

– Муму! – Бай Шо робко позвала своего ученика, не в силах пошевелиться. Она привыкла командовать Фань Юэ, но сейчас без его помощи точно погибла бы. Не оборачиваясь, юноша поднял руку и пустил ей в лоб поток духовной силы – тут же сдерживающие ее незримые оковы были сняты. Выдохнув с облегчением, она бросилась к своему спасителю.

– Муму! – снова позвала его Бай Шо, но Фань Юэ и на этот раз не отозвался.

Бай Шо обещала, что никогда не бросит его, но сейчас – и ей было очень стыдно – она готовилась умереть. И все же она очень любила своего юного ученика и понимала его обиду.

Хуа Хун чуть склонилась, чтобы разглядеть монстра, но Фань Юэ остановил ее.

– Не трогай его. Злой дух, овладевший его телом, способен поглощать души.

Хуа Хун вздрогнула и тут же убрала руку. Может, Фань Юэ и потерял память, но не здравый смысл.

– В мире есть духи, которые способны поглощать души?

Бай Шо подошла к монстру, но Фань Юэ остановил и ее. Девушка снова собиралась заговорить с ним, но он лишь холодно взглянул на нее и тут же отвернулся.

Глаза Бай Шо потухли, она посмотрела на Хуа Хун.

– Железная Хуа, как злой дух смог захватить этого человека?

Ичэнская принцесса покачала головой. Только она собралась ответить, как вдруг раздался низкий рев, похожий на истошный рык дикого зверя.

– Что это?!

Бай Шо огляделась, но не увидела никакого движения в темноте. В воздухе снова витал омерзительный смрад.

Хуа Хун нахмурилась, Фань Юэ сформировал в ладони шар духовной силы и подбросил вверх. Он взорвался, и вокруг стало светлее, чем днем. Бай Шо подняла глаза. От увиденного у нее волосы встали дыбом, а по спине заструился холодный пот.

Улицы города заполонили толпы ичэнцев, глаза их были налиты кровью. Сотни, тысячи жителей ковыляли по улицам, прижимаясь друг к другу. Лица их были уродливы и перекошены. В тот момент, когда в небе взорвался духовный шар, они взревели и бросились к стене.

– О нет! – закричала Бай Шо. Не успела она прийти в себя, как Фань Юэ и Хуа Хун, объединив силы, пустили в монстров мощный поток энергии. Несколько ичэнцев упали на землю, но почти сразу восстали, несмотря на то что тела их были искалечены, и вновь бросились в атаку.

– Бегите! – крикнула Хуа Хун и взмахнула шестом. Ичэнцы на мгновение застыли. Воспользовавшись этим, Фань Юэ схватил Бай Шо и взлетел в воздух. Вдруг кто-то схватил девушку за ногу и попытался утянуть обратно на землю.

– А-а-а! Муму!

Сверкнув серебром, взвилась ледяная цепь, и рука, схватившая Бай Шо за лодыжку, отлетела с брызгами крови. Девушка вцепилась, как осьминог, в юного ученика и крепко зажмурилась. Ичэнцы бросались на Бай Шо, но Фань Юэ смог отлететь от них подальше. Вскоре к ним присоединилась Хуа Хун.

Зависнув в воздухе, Фань Юэ крепче сжал залитую кровью цепь. Обезумевших ичэнцев становилось все больше: они выходили из домов, выбирались из окон и бежали к стене.

Глядя на полчище оживших мертвецов, даже Фань Юэ вздрогнул и изменился в лице.

– Муму, туда! – крикнула Бай Шо.

Фань Юэ проследил за ее взглядом – она указывала на стену. Удивительно, что обезумевшие ичэнцы сеяли в городе хаос, но не смели приближаться к границам города.

Фань Юэ взмахнул рукой и, покрепче прижав к себе Бай Шо, полетел к стене.

Увидев это, ичэнцы замерли. Один из монстров задрал голову и завыл, но приблизиться не решился.

Бай Шо и Фань Юэ приземлились на стену. Рядом рухнула залитая кровью Хуа Хун.

– Что их останавливает? – удивленно протянула девушка.

– Стена Ичэна хранит в себе драконью чешую – наследие Мугуана. Они боятся ее.

Золотой дракон способен лишать жизни злых духов со всех уголков Трех Царств, никто не осмелится приблизиться к нему.

– Что с ними случилось? – спросила Бай Шо и посмотрела на бледную, как мел, Хуа Хун.

Та лишь покачала головой.

– Не знаю.

– Их души поглотили злые духи, – сказал Фань Юэ, убрав ледяную цепь. – Боюсь, что они завладели всеми горожанами.

– Неужели это дело рук владыки Ичэна? – выпалила Бай Шо. – Неужели для того, чтобы создать массив для исцеления сына, нужно принести в жертву собственный народ?!

– Невозможно! – возмутилась Хуа Хун. – Хуа Линь – достойный правитель, он не пожертвует своим народом!

Повисла тишина. Если не он, то кто мог в одночасье превратить жителей города в оживших мертвецов?

Пока они недоуменно переглядывались, растерявшиеся ичэнцы вдруг воспряли и всей толпой ринулись в одну сторону.

– Смотрите!

По улице бежала женщина с ребенком, а за ней гнались обезумевшие ичэнцы!

– Это тетушка Цюгуа! Мы вчера исцелили ее сына! Быстрее! Муму, помоги ей!

В этот же миг Хуа Хун спрыгнула прямо в толпу, подхватила женщину с ребенком и взлетела обратно на стену.

Увидев знакомые лица, женщина засветилась от радости. Бай Шо собралась что-то ей сказать, но Фань Юэ вдруг заслонил собой девушку.

– Подожди…

Не успел юноша продолжить, как ребенок вдруг вырвался из рук матери и бросился на Бай Шо. Фань Юэ смерил его холодным взглядом и замахнулся ледяной цепью.

– Стой! – Женщина схватила сына за руку и спрятала за своей спиной. – Уважаемый бессмертный, сжальтесь! Ху-эр в здравом уме!

Все трое взглянули на мальчика – лицо его покраснело, тело посинело. Он отчаянно бился головой о городскую стену и плакал. Бай Шо достала из сумки целебную печать и налепила ее на Ху-эра. Тот закрыл глаза и упал в руки матери.

– Что происходит? Что творится в городе? – тихо спросила Хуа Хун.

– Я не знаю, – тихо ответила до смерти испуганная женщина. – Сегодня праздник урожая, мы все собрались во дворец, чтобы отметить его. Но владыка приказал всем горожанам не покидать своих домов. Мы с Ху-эром послушались. Вдруг с моим сыночком что-то случилось! Я решила отвести его во дворец… Когда мы вышли из дома, я увидела их всех и… Ху-эр тоже стал таким!

Растерянная женщина прижимала к себе сына. Подняв голову, она встретилась взглядом с Хуа Хун.

– Ваше высочество, – взволнованно сказала она. – Ваше высочество… Вы же… Вы же ее высочество Хун…

При этих словах лицо Хуа Хун стало холоднее и безразличнее, чем в тот день, когда ее изгнали из Ичэна.

– Ваше высочество, пожалуйста, защитите Ху-эра! Умоляю вас! – Она схватилась за руку Хуа Хун, как за спасительную соломинку.

Ичэнская принцесса перевела взгляд на Бай Шо, затем – на ее сумку.

– Я ведь только болезни лечить умею… А не отгонять злых духов… – пробормотала девушка.

– Почему злой дух не тронул ее? – мрачно спросила Хуа Хун.

Фань Юэ, конечно, еще не вернул себе память, но все равно мог знать больше остальных.

Только теперь Бай Шо поняла, что во всем Ичэне невредимой осталась только тетушка.

– Ее отметил сам Жун Сянь. Он благословил ее, поэтому ее духовный сосуд цел.

Хуа Хун вспомнила о старике, который каждый день просил у этой женщины вина, и растроганно прослезилась.

Вдруг мальчик душераздирающе завопил, все тело его сотрясли судороги – темная энергия вырвалась из груди и устремилась прямо в лоб.

– О нет! Злой дух хочет поглотить его душу! – с тревогой воскликнула Бай Шо.

Заметив, что злой дух пытается добраться и до них, Хуа Хун потеряла терпение.

– Хозяин дворца! – решительно призвала она своего господина.

В этот же момент Фань Юэ почувствовал боль между бровями – словно кто-то отчаянно пытался вырваться из его духовных недр. Тело юноши задрожало, он изо всех сил ухватился за ледяную цепь, вжимаясь спиной в стену и холодно глядя на Хуа Хун.

Кем бы он ни был, он хотел остаться простым учеником Бай Шо.

– Жун Сянь… Жун Сянь… – бормотала Бай Шо себе под нос. Она сосредоточенно наблюдала за Ху-эром и даже не заметила возникшего между Хуа Хун и Фань Юэ напряжения. Вдруг она радостно сверкнула глазами и громко сказала: – Знаю! Я знаю, как ему помочь!

Все разом посмотрели на девушку – она аккуратно достала из сумки сосуд, полный чистейшей духовной силы, сияющей теплым золотым светом, – эликсир Жун Сяня!

– Если Жун Сянь отметил тетушку, значит, золотой эликсир верховного бессмертного должен помочь изгнать злого духа из тела Ху-эра! – объяснила Бай Шо и без колебаний влила несколько капель в рот мальчика.

Когда эликсир растекся по его жилам, из кончиков его пальцев черными потоками вырвались злые духи и с ревом рассеялись в воздухе. Ребенок перестал кричать, его красно-синее лицо медленно порозовело.

– Сработало! – обрадовалась Бай Шо.

Хуа Хун вздохнула с облегчением.

Сяо Цюгуа была рада видеть, что ее сыну становится лучше. Только она собралась поблагодарить девушку, как вдруг началось землетрясение, городская стена содрогнулась, и в воздухе разнесся рев дракона. Следом небо озарилось вспышкой ослепительно-золотого света, через мгновение рассыпавшейся мириадами золотых искр.

Хуа Хун тут же закрыла своим телом женщину с ребенком. Бай Шо пошатнулась, но ее подхватил Фань Юэ.

Когда свет померк, город снова окутала тьма. Подняв глаза к небу, все увидели, как среди облаков формируется золотой купол.

– Это еще что такое?! – в ужасе прошептала Бай Шо.

– Это… Похоже на сдерживающий души массив? – неуверенно пробормотала Хуа Хун, не сводя глаз с неба.

Но нет, она уже входила в тот массив – та энергия была светлой, не как сейчас.

– Небесный огонь, – раздался вдруг равнодушный голос.

Бай Шо и Хуа Хун одновременно обернулись.

За городской стеной бессмертные и демоны также изумленно смотрели на золотой купол.

– Массив, карающий богов? Откуда в этом городе боги? – пробормотал глава Поднебесья.

За последнюю тысячу лет в Нижних Царствах не появлялось богов. Даже Цзиньяо – глава Небесного дворца – был лишь полубогом. Конечно, ходили слухи, что Фань Юэ – хозяин дворца Ясной луны – тоже стал полубогом, но никто не знал этого наверняка.

– Кто-то перестроил сдерживающий души массив в смертоносное оружие, способное уничтожать богов, – хмуро сказал Цзиньяо.

– Кто это сделал? Владыка Ичэна?! – сердито выпалил Чан Хо.

– Это не он, – печально ответил Цзиньяо. – Когда массив, карающий богов, будет завершен, все живое, объятое им и за тысячи ли от него, обратится в пепел. Владыка Ичэна и его народ в городе. Он бы не стал перестраивать массив. К тому же, чтобы воздвигнуть его, нужно слишком много духовной энергии. Для такого даже полубогу придется отдать половину своих сил. Это ему не по зубам.

«Полубог? Какой полубог?»

Сначала в Ичэн пробрался злой дух, а теперь из ниоткуда появился еще и полубог?! Сотни лет в Трех Царствах царил мир, но он оказался не вечным. Как такое вообще могло произойти?!

– Не волнуйтесь. Сдерживающий души массив возвел его величество Мугуан, а значит, у него есть своя душа. Даже если этот полубог захочет перестроить массив, ему не одолеть душу дракона. У него ничего не выйдет.

От этих слов все вздохнули с облегчением.

– Вот только… – вдруг заговорил старейшина Фэн Сянь. – Владыка, в городе – лучшие ученики наших школ. Если их принесли в жертву…

– Этого тоже недостаточно…

– А если принести в жертву еще и весь народ Ичэна? – спокойно продолжил старик.

Цзиньяо изменился в лице.

В этот момент в небо взмыл золотой дракон, переплетаясь гибким телом с другими ревущими драконами, и массив начал наливаться устрашающей черной энергией, скрывая город от неба и солнца.

Когда город накрыл смертоносный купол, Фань Юэ позвал Хуа Хун. Бай Шо недоверчиво посмотрела на своего юного ученика.

Он стоял на коленях, лицо его исказилось от боли, но глаза оставались пугающе холодными. У Бай Шо защемило сердце от тревоги.

– Муму… – тихо позвала она, но стоявший на коленях юноша будто не слышал ее, лишь скользил равнодушным взглядом по каменной стене.

– Хозяин дворца! Наконец-то вы вернулись! – взволнованно воскликнула Хуа Хун, подбежала к своему господину и упала перед ним на колени.

– Владыку Ичэна нужно остановить. Он приносит в жертву детей бессмертных, демонов и собственный народ!

– Что? – Хуа Хун потрясенно уставилась на юношу.

Бай Шо даже не слышала, что он говорил, – она беспомощно смотрела в его холодные глаза.

– Хозяин дворца!

Этот крик отвлек девушку от раздумий, и она встревоженно попятилась. Вдруг пара крепких рук обхватила ее за талию и прижала спиной к груди.

– Учитель!

Услышав знакомый шепот, Бай Шо обернулась.

– Муму? – позвала она дрожащим голосом.

– Я рядом, – ответил Фань Юэ. Глаза его снова были спокойными и ясными.

Бай Шо игриво хлопнула его по плечу и улыбнулась.

– О небеса! Ты меня до смерти напугал!

Опустив голову, она тихо вздохнула.

– Повезло так повезло… Похоже, меня не забьют до смерти.

Вдруг Бай Шо что-то вспомнила и обернулась к Хуа Хун.

– О чем говорил наш маленький демон?

– О массиве, карающем богов, – коротко ответила она.

Хуа Хун установила над головами Ху-эра и его матери духовный щит, затем взмыла в воздух и крикнула:

– Оставайтесь здесь! Я должна вернуться во дворец!

– Муму, за мной! – позвала Бай Шо, но юноша не шелохнулся. – Муму! А-Чжао все еще там!

Она с тревогой посмотрела на своего ученика. Наконец он протянул руки, уверенно обнял Бай Шо и вместе с ней полетел за Хуа.

Бассейн, до краев наполненный кровью, бурлил и пузырился, вокруг него клубилась черная энергия. В лоб Хуа Юна текли силы бессмертных и демонов – учеников лучших школ в Трех Царствах. Тело Хуа Юна разрасталось – оно уже увеличилось в три раза. Его духовная сила росла с огромной скоростью – очевидно, что такими темпами он уже стал верховным бессмертным. Владыка Ичэна не мог скрыть волнения – осталось совсем немного! Если Юн-эр поглотит души Бэйчэня и остальных участников пиршества, то станет богом!

Искрящийся над городом дракон засиял необыкновенно ярко. Он взмахнул хвостом, и во все четыре стороны света полетел сильнейший вихрь – чего бы он ни касался, все обращалось в пыль. Основной удар на себя приняли Цзиньяо и его спутники.

– Нет! Массив скоро будет завершен!

Правитель Небесного дворца и его спутники мгновенно сформировали защитный барьер, спасаясь от разрушительного смерча, но дракон молниеносно набрал силы и приготовился вновь нанести удар.

– Нельзя позволить дракону вырваться из массива! Иначе миллионы душ будут уничтожены!

– Владыка, как нам его остановить?! Это же душа дракона владыки Мугуана! – крикнул глава школы Поднебесья.

Мугуан – древнейший Бог-Дракон. Он правил Тремя Царствами на протяжении шестидесяти тысяч лет. Душа взмывшего над Ичэном дракона была в несколько раз сильнее любого из ныне существующих богов.

– Это же массив, карающий богов! Значит, в Ичэне есть бог! Будем надеяться, что он на нашей стороне и что ему удастся остановить душу дракона!

В тот же миг душа дракона взревела и бросилась на Цзиньяо. Бессмертные и демоны вложили все силы, чтобы удержать барьер. Чжэнь Юй также не жалел духовной энергии.

Вот только никто не заметил, что взгляд у хозяина дворца Холодного источника был совершенно равнодушным и пустым – будто вместо него у стен города стояла лишь его оболочка.

Настоящий Чжэнь Юй стоял на облаках на другом конце массива. Увидев, как Цзиньяо возводит барьер, сопровождавшая его Фулин слегка нахмурилась.

– Хозяин дворца, если Цзиньяо разрушит массив…

– Что тебя пугает? Даже если Цзиньяо стал полубогом, он не сможет противостоять силе души дракона. – Чжэнь Юй с насмешкой оглядел группу бессмертных и демонов. – Когда душа дракона окончательно пробудится и массив, карающий богов, будет завершен, Фань Юэ сгинет.

Фулин молча потупилась и, прищурившись, окинула взглядом притихший Ичэн.

Чун Чжао еще в городе. Когда массив будет завершен, ему не выжить!

– В Трех Царствах моим противником достоин быть только Фань Юэ. И сегодня он умрет. Я лично уничтожу его.

Чжэнь Юй поднял руку, и перед ним возникло водное зеркало. Он повел ладонью, и на поверхности возник каменный зал с наполненным кровью бассейном.

Владыка Ичэна поднял каменный меч, вложив в него практически всю свою духовную силу. И в тот же миг из мужчины средних лет он превратился в седого морщинистого старика.

Каменный меч разделился на четыре части, и клинки устремились к прикованным к столбам пленникам.

Бэйчэнь и Чун Чжао побледнели. Му Цзю отчаянно закричал:

– Владыка Ичэна, как ты смеешь?! Лисы отомстят тебе!

– Ради моего народа я уничтожу и само небо. Почему я должен бояться какого-то лиса?

Старик смерил Му Цзю холодным взглядом, и мечи устремились ко лбам бессмертных и демона.

1.Обращение к старшему коллеге.

2.Девчонка.

3.Уважаемый друг – вежливое обращение к сверстнику.

4.Служитель даосского храма.

5.Устаревшее «я» – уважительно о себе.

6.Большой час – одна двенадцатая часть суток, равен двум часам. Город откроется через шестнадцать часов.

7.Янь-ван – бог подземного царства.