Czytaj książkę: «Промт неопределенности»
Глава 1 Зоопарк
Антон проснулся и сразу открыл глаза. Из-за портьер пробивалось яркое солнце. Он потянулся, взял с тумбочки очки и посмотрел на смарт-часы. Двенадцать. Пульс — 72. И на него сразу накатило чувство совершенной вчера ошибки.
В квартире царили порядок и тишина. Анечка на работе, дети в школе, завтрак на острове.
Умылся и первым делом подошел к кофемашине. Его большая кружка с кусочком сахара заботливо стояла рядом. Он нажал на кнопку капучино, потом подумал и нажал второй раз. Двойная порция капучино.
Отодвинув барный стул, он сел к острову. На хлебной доске лежал бутерброд: чиабатта с сыром маскарпоне и листом салата айсберг. Рядом на блюдце — два яйца. Это момент истины. Антон взял яйцо и крутанул перед собой. Да черт. Сырые. Это значит, Анечка недовольна. Вечером она искупает его в унизительном сочувствии и холоде. Он снова вспомнил вчерашний вечер. А ведь она еще всего не знает.
На смартфоне он вывел изображение с камеры в офисе. Его маленький айти-бизнес из восьми человек исправно работал. Не бог весть что в тридцать шесть лет, но на хлеб с маслом хватает. Открыл список задач в «Битриксе» — все в графике. Но чувство тревоги не покидало.
У жены Анечки был свой магазин итальянской одежды, который ее родители подарили им на свадьбу. Как, впрочем, и квартиру в Геленджике. Антон изо всех сил старался соответствовать. По крайней мере, до вчерашнего вечера.
В принципе, вчерашний вечер начался очень даже обычно. Они посмеялись за семейным ужином. Потом посмотрели новую серию на Okko, и Анечка повела детей спать, а он пошел в кабинет попробовать новую игру. Ему хотелось заценить движок и разработчика. Это был банальный экоквест, где экономика дефицита перешла в экономику изобилия, а главным ресурсом стал твой экологический след и карма.
Антон быстро купил себе одежду из экологичного и легко перерабатываемого конопляно-бамбукового материала. Отказался от личного автомобиля в пользу общественного транспорта. Поставил на крыше дома солнечные панели и получил право на законодательную инициативу.
Движок, графика и плавность изображения были на высоте. Он выдвинул предложение ограничить право на доставку инопланетных грузов: килограмм вывез — получаешь право килограмм привезти, плюс лицензия на полезность груза. И сразу получил приглашение на обсуждение в сенате. Вот тут-то все и началось.
К нему подсела сексапильная сенаторша и завела разговор обо всем на свете, который быстро переключился на ИИ в айти и в реальном мире. Она стала доказывать ему, что технологическая сингулярность совсем рядом: люди, и айтишники в первую очередь, скоро станут совсем не нужны, и мы стоим на пороге войны с машинами. Ведь они будут отбирать наши рабочие места и тяготиться заботой о человечестве. И все бы ничего, но она пригласила его в бар. В реальный, земной бар. И он пошел. Ночью. Оставив Анечку и детей дома.
Он обхватил голову руками, желая силой мысли отменить вчерашний вечер. Вчерашний вечер.
Антон вышел на улицу. Бар «Зоопарк» находился в центре, в пятнадцати минутах ходьбы. Было тепло, ни ветерка. Фонари светили волшебным светом. Без очков их огни расплывались в сказочные звезды, переливаясь всеми своими лучами, то двоясь, то троясь в глазах. На деревьях уже распустились листья. В воздухе витал горький запах лип. А кроны деревьев складывались в темный купол над фонарями.
Когда Антон зашел в бар, он сразу понял, почему тот называется «Зоопарк». Заведение было большим, с множеством локаций, и в каждой тусовалась своя субкультура. У бильярдного стола прохаживался ковбой Мальборо. За столом у огромного окна сидели байкеры. Дальше в глубине — анимешники, к-поперы, геймеры, альтушки. Кого здесь только не было!
Антон двинулся к стойке. Сексапильной сенаторшей оказался долговязый очкастый Эдик лет двадцати восьми, как он потом сам и рассказал. Впрочем Антона это не удивило. Эдик его предупредил об этом еще в чате.
— Привет, госпожа сенатор, — подколол Антон.
— Привет, добрый землянин, — с ироничной улыбкой подыграл ему Эдик. — Видишь, о чем я тебе говорил? Все эти люди прячутся от реальности. Мир для них стал слишком сложен. Его понимает только ИИ. И все становится только сложнее.
Антон посмотрел на пиво в руках Эдика и заказал то же самое. Сенаторша в образе Эдуарда специально заманила его сюда, чтобы продемонстрировать иллюстрацию к своим тезисам, и сразу же вывалила все карты на стол. Он обвел зал взглядом.
— Я не вижу здесь напуганных людей, — сказал Антон. — Они открыты, уверены в себе. Они создают и занимают новые экологические ниши. А это усложнение, брат.
— Это усложнение с точки зрения социума, но это и способ спрятаться от технологий, которые их пугают, — возразил Эдик. — Они как бы говорят своим видом: «Подожди, отстань. Мы заняты».
— Хорошо. Всегда есть правые и левые. Достигаторы и консерваторы. Как инь и ян. Наша сила — в борьбе и единстве этих сил. Иначе начнется правый или левый психоз. Что-то должно разгонять, а что-то — тормозить клетки мозга. А мы все как клетки. Ты вот похож на дофаминергический нейрон.
Антон поднял свое пиво и чокнулся с Эдиком. Сделал глоток. Эдик продолжил.
— Вот именно! А что будет, когда твои достигаторы из-за ИИ начнут массово терять работу и все превратятся в консерваторов? Вот об этом я и говорю. Начнется психоз, который некому будет остановить. А это первый шаг к войне. Сначала ИИ разработает для нас корм и будет о нас заботиться, а потом посчитает, что это нерационально. Зачем ему такие неблагодарные твари, которые просят все больше и больше?
— Ты поэтому придумал эту игру? — спросил Антон. — Модель коммунизма, которую недопридумал Маркс?
— Ну, типа того, — согласился Эдик. — Говорят, что кризис перепроизводства — это болезнь капитализма. А я думаю, что так пробивается новая формация. И с перепроизводством не бороться надо, а адаптироваться к нему. Впереди постдефицитный мир. И готовы к нему только Дания, Норвегия и Швеция. И то с оговорками.
— Ну да, лагом, хюгге и все такое, — Антон в задумчивости поставил пиво на стойку.
Эдик был для Антона как глоток свежего воздуха. Все, о чем он столько лет думал, но не мог сформулировать, здесь, под пиво, рождалось само собой. Сложные термины переплетались с геймдевом, и Антону казалось, что они на пороге какого-то открытия.
— Я вообще-то хочу на базе ИИ сделать модель идеального предсказания, — разоткровенничался Антон, придвигаясь ближе к собеседнику. — На основе… Ну, в общем, такой аттрактор судеб, интерфейс Лапласа. Но там математика дико сложная.
— Класс! — Эдик заинтересованно повернулся на стуле. — Надо тебя нашему профессору показать. Он в этой математике компе... комтепе… короче, Копенгаген он! Шарит нереально.
Сколько они еще проговорили? Часа два, не меньше. Пиво сменилось ледяными шотами текилы, которые Эдик заказывал один за другим, бросая на стойку удивленных такой небрежностью Франклинов. Алкоголь отключил тормоза, разгоняя дофаминергические нейроны, о которых они только что говорили. В глазах Антона все окончательно поплыло, превращая бар в гудящий, нереальный улей.
— Мы все — просто питомцы в этом зоопарке, Антоха, — Эдик вдруг усмехнулся, глядя на дно своего стакана. Он смешно поднял руки над головой, пытаясь обнять весь зал с его байкерами и альтушками. — А скоро не будет ничего. Ни моих экоквестов, ни твоего бизнеса. Один сплошной, бездушный ИИ. А мы для него — никто. Нас смоет.
— Про тебя не знаю, — Антон качнулся на барном стуле. — А я адаптируюсь. Я, Эдь, выживу. Я найду, что ему предложить. Это он без меня ничто.
Эдик посмотрел на него сквозь свои съехавшие на кончик носа очки. В его взгляде вспыхнул нехороший азарт.
— Да ладно? Поспорим? Дев-челлендж. Ставлю свой игровой движок. Он сегодня лям баксов на рынке стоит, реальных денег. Ставлю на то, что через два года от твоей конторы следа не останется. Будешь для ИИ электричество на велотренажере вырабатывать. Или камешки у моря собирать.
— А зачем ИИ камешки? — Антон нахмурился, пытаясь сфокусировать взгляд на лице собеседника.
— Не знаю, — честно признался Эдик, и они оба рассмеялись.
Но Антон уже зацепился. Ему нужно было доказать — что он чего-то стоит.
— А спорим! — Антон грохнул стопкой по дереву стойки. — Ты движок, а я... а я квартиру свою ставлю! У меня только квартира есть. Здесь. Рядом. Остальное жены.
Смех Эдика мгновенно оборвался. Он уставился на Антона уже серьезнее:
— Э, притормози, землянин. Квартира — это перебор. А жить-то где будешь?
— У жены! — буркнул Антон. — Ей папа дом подарит. За городом. Но я не проиграю. Мой бизнес всех перезимует!
Дальше воспоминания превращались в рваный, стыдный калейдоскоп. Антон зажмурился и обхватил голову руками. Ему было невыносимо вспоминать, как Эдик достал из рюкзака макбук. Как они прямо у стойки, под удивленными взглядами бармена, выпустили две целевые NFT-монеты: одну привязали к доле в бизнесе Эдика, вторую — к цифровым правам на квартиру Антона. И залили всё это в неотменяемый смарт-контракт на блокчейне, скрепив электронными подписями. Контракт ушел в сеть.
Антон открыл глаза. Что он теперь скажет Анечке?
Он встал, налил себе еще кофе и подошел к окну. По небу медленно пролетел самолет, оставляя за собой длинный след.
«Так. Хватит. Ничего не скажет, — подумал Антон. — Сейчас найду Эдика и все откачу назад».
Глава 2 Оракул
Найти Эдика оказалось гораздо сложнее, чем думал Антон. У них не было истории сообщений или звонков. В самой игре не существовало функции поиска сенаторов или личной переписки. Не дежурить же в виртуальном мире день и ночь?
Он посмотрел, кто выступал разработчиком: Samsara Labs, резидент открытой экономической зоны в Карелии, Sorolansaari Green Hub. Ни одного контактного телефона на сайте указано не было.
Кто вообще такой этот Эдик? Было ли всё это случайностью? Антон вспомнил, как тот пошел как бы на попятную: «Квартиру? Тормози, землянин».
Теперь вся вчерашняя встреча казалась спланированной провокацией. Эдик целенаправленно напоил его текилой и расчетливо сыграл на его эго. И с чего вообще Антон взял, что этот парень имеет какое-то отношение к разработчикам игры? «Я ставлю движок. Он стоит лям». А был ли у него вообще этот движок?
Антон решил изучить юридическую сторону вопроса. К возможному разговору нужно было готовиться.
— Гигачат, у меня к тебе вопрос как к юристу, — обратился он к голосовому ассистенту. — Я создал неотменяемый смарт-контракт на спор и обеспечил его NFT-монетой, привязанной к квартире. Как мне откатить сделку назад?
— Антон, ваш вопрос лежит скорее не в юридической, а в медицинской плоскости, — глубоким, хорошо поставленным голосом отозвался ИИ. — Согласно пункту 1 статьи 1062 Гражданского кодекса РФ, требования граждан, связанные с организацией пари или с участием в них, не подлежат судебной защите. Кто выступает оракулом в вашем споре?
— ИИ.
— Тогда можете быть спокойны за справедливость решения. Посоветовать вам хорошего психотерапевта?
— Себе посоветуй.
— Я всё слышу.
Антон раздраженно отключил беседу. Достал из холодильника кастрюлю с супом и поставил на газ. В этот же момент на экране вспыхнул вызов от Макса. Главный якорный заказчик. По сути — единственный кормилец их конторы. Ради остальных мелких контрактов не стоило даже арендовать офис.
— Макс, привет! Как дела? У меня как раз вопрос к тебе…
— Антох, привет. Дела отлично, но не очень. Что хотел?
— Хотел про Грин Хаб Соролансаари спросить. Слышал что-нибудь?
— Что-то слышал, вроде. Слушай, я вообще-то сам тебе звоню, предупредить. Со следующего года мы контракт с тобой не тянем.
— Макс, мы семь лет вместе, — это известие было сейчас совсем некстати. — Давай подужмемся? Сбавим ценник? Не на все же деньги?
— Не, извини, Антох. Совсем прижало. Не поверишь, сам сижу и одним пальцем набиваю промты нейросети, чтобы она код писала. Вот ты когда последний раз в баре был?
— Вчера.
— А я уже не могу себе позволить. Кстати, насчет этих. Говорят, там секта у них. Ну, бывай. У меня вторая линия.
— Пока, Макс, — тихо сказал Антон в уже отключенный телефон.
«Сговорились они все, что ли?» — подумал он. Ладно, черт с вами. Хорошо, что есть полгода. Надо пробежаться. Ничто не проветривает мозг лучше.
Антон сходил переоделся, схватил ключи и решил сбежать с седьмого этажа по лестнице. На выходе из подъезда встретил бабу Валю из двадцатой квартиры, вежливо поздоровался. И тут же вспомнил про суп, который остался на плите. Одновременно с этим услышал звук закрывающихся дверей лифта.
«Ничего, пешком полезнее», — подумал он и припустил через ступеньку вверх.
Суп вскипел как следует. «Как раз остынет, пока вернусь», — Антон выключил конфорку и снова выбежал из квартиры.
Сбежал по лестнице на первый этаж и у самого выхода решил проверить почту. В ящике белел плотный картон — пришла открытка от Аниных родителей. Они сейчас отдыхали в Будапеште и как всегда из отпуска высылали бумажные открытки.
«Ну, считай, побегал», — устало подумал Антон и медленным шагом побрел по ступеням обратно на свой седьмой этаж.
В четыре часа вернулась Анечка с детьми. Мальчишки сразу убежали в свою комнату переодеваться после школы и играть в приставку, а жена начала готовить ужин.
Антон зашел налить воды и присел у кухонного острова. На домашнем мониторе Ани была выведена трансляция с камер ее магазина одежды; параллельно она разбирала пакет с покупками.
— Как день прошел? — спросил Антон бодрым голосом.
— Хорошо, Антош. А ты почему яйца не съел? — она кивнула на тарелку, так и оставшуюся на столе.
— Анют, они оказались сырыми, — осторожно ответил он.
— Антош, они пропитаны моим ядом. Их нельзя варить — он свернется.
— Вот я и подумал: пусть полежат. Пригодятся для антидота.
Аня отвлеклась от пакета и внимательно посмотрела на него.
— Ты скажи лучше, где ночью шлялся?
— Анют, меня красотка из игры в бар позвала, — Антон вздохнул. — Но в реальности она оказалась очкастым Эдиком. Я не стал тебя будить. А так могли бы вместе сходить.
— Хорошо, что не разбудил. Я бы не перенесла Эдика вместо красотки. У меня дома уже есть один очкарик-айтишник.
Они рассмеялись.
— Ты ведь помнишь, что в понедельник мы уезжаем в Геленджик? — напомнила Аня. — У детей начинается спортивный лагерь.
— Анют, похоже, в понедельник вам придется ехать без меня, — Антон сделал глоток воды. — Макс звонил. Нужно закрыть пару вопросов по работе.
Аня подняла на него тяжелый взгляд.
— Антон, у тебя совесть есть?
— Конечно есть. Я задержусь буквально на пару дней и сразу к вам.
— Она тебе не идет, сходи выплюнь, — сухо бросила она и после затяжной паузы добавила: — Ладно. Приезжай, как освободишься.
Ужинать сели уже поздно. Но сегодня была пятница — утром никому никуда не надо, так что можно было не спешить загонять детей спать. Анюта достала из холодильника бутылку белого краснодарского Шардоне и налила им с Антоном по фужеру. На ужин она приготовила…
У Антона зазвонил телефон. Он скосил глаза на экран — неизвестный номер. В семье действовало правило: за столом никаких смартфонов. Антон сам его придумал и насаждал. Но сегодня он не выдержал. Под пристальным взглядом супруги он взял трубку и пошел в кабинет.
— Мама, нарушают! — заорал младший, тыча в отца пальцем. Он больше всех страдал от цифрового детокса, и подобная несправедливость была для него невыносима.
— Алло, — ответил Антон на вызов, закрывая за собой дверь.
— Бро, как дела? Ты здоров? Как сам после вчерашнего? — в трубке раздался бодрый голос Эдуарда.
Антон от неожиданности промолчал.
— Я вот утром встать не мог, башка от текилы раскалывалась, — Эдик замолчал, прислушиваясь к тишине на том конце провода. — Ты жив там, бро?
— Ты кто? — хрипло спросил Антон.
— Бро, это же я. Эдик. Ты что, вообще ничего не помнишь? Мы же вчера…
— Помню, — перебил его Антон. — Но кто ты такой? Зачем тебе моя квартира?
— О-о! Дружище! К тебе начал возвращаться здравый смысл? Отлично. Я же тебе вчера говорил: притормози, не ставь, — Эдик сделал паузу. — Что, в бизнесе всё не очень?
— Нормально всё. Послушай, давай просто всё откатим назад.
— Конечно, дружище. Что с тобой и со мной будет через два года, мы и без всякого спора увидим, — жизнерадостно отозвался Эдик. — Давай сделаем так. Я уже в Карелии, у нас тут…
— Грин Хаб Соролансаари? — перебил Антон.
— Да, точно. Слушай, расслабься ты. Я тебе прямо в игре скину на аккаунт инвайт. Там будет приглашение: точный адрес, маршрут, геометка. Приезжай, здесь на месте всё разрулим. Контракт неотменяемый, так что выпустим встречный смарт-контракт, перекроем условия и обнулим сделку. Но с тебя причитается, — продолжал Эдик. — Если хочешь, Аню и парней с собой бери. Им тут точно понравится.
«Я тебе говорил, как жену зовут?» — Антон на секунду задумался.
— Окей, кидай. Приеду, правда, только я. И знаешь… спасибо, что позвонил. Я, если честно, запарился.
— Без проблем, бро. Давай.
— Ну, пока.
Антон сбросил вызов. В игре появилось уведомление о сообщении. Вроде бы всё разрешилось, но тревога не отпускала.
Он кликнул на сообщение. Первое, что открылось, это шикарные виды озера, сосны и бунгало стилизованные под рубленные избы, крытые карельским камышом.
Он глубоко вдохнул и вернулся к обеденному столу.
— Красотка Эдуард звонила? — с легким сарказмом поинтересовалась Аня.
— Ага, — ответил Антон без задней мысли, усаживаясь на свое место.
— Антош, у тебя земля под ногами не горит?
— Горит, — ответил Антон думая про квартиру.
— Вот. Будь осторожнее с женщинами, а то прокляну.
Антон подумал: «Почему он знает мой телефон, а я его нет?», улыбнулся Ане и поднял фужер с прохладным Шардоне:
— За тебя, дорогая.
Глава 3 Грин Хаб Соролансаари
До аэропорта Лаппеенранта Антон долетел на «Победе». Дальше взял беспилотное такси. За рулем, точнее в бортовом компьютере, был Гигачат. Алгоритм определил пассажира и включил режим ворчливого таксиста.
— Антон, пристегнитесь. Внимание, красный, притормаживаю.
— Давай помолчим, а? Включи лучше местное радио на русском, — устало попросил Антон.
«Грёбаные сектанты. Все сходится, — думал он, глядя на проплывающие мимо указатели. — Заманили к себе и теперь потребуют квартиру. Хер им. Буду предельно осторожен. Поулыбаюсь, сделку откачу — и сразу назад, к Анечке с детьми. В Геленджик».
В интернете про Грин Хаб писали много хорошего, но попадались и совсем гневные отзывы. Это была международная экономическая зона: европейские инвестиции, российские мозги и рынок на весь мир. Именно поэтому присланный Эдиком инвайт давал право на въезд в Шенген. На сайте хаба заявлялось, что у них развернуты огромные серверные мощности и проложен трансконтинентальный канал связи.
Но с другой стороны, кто-то в отзывах жаловался на принудительный цифровой детокс и архаичный быт. Антон пока не понимал, как суперкомпьютеры и терабитные каналы могут сочетаться с лубочной стариной.
За окном тем временем открывались потрясающие виды. С одной стороны высились суровые карельские скалы и причудливо изогнутые сосенки, пробивающиеся прямо сквозь камни. С другой стороны, с обрыва дороги открывался вид до самого горизонта, который заполнял бескрайний, глухой хвойный лес.
Грин Хаб располагался прямо на острове Соралансаари. Дорога шла по направлению к бескрайнему Ладожскому озеру, затем внезапно нырнула в подземный тоннель и больше так и не вынырнула на поверхность. Их путь закончился на огромном, подземном паркинге, где у лифтового холла Антона уже встречал Эдуард.
— Привет, дружище! Рад видеть, — широко улыбнулся Эдик.
— Привет, привет, — Антон в этот раз был сдержан и не спешил шутить.
— Где твой чемодан? Помочь донести?
— Я налегке. Вот, с рюкзачком. Вечером думаю сразу обратно.
Эдуард недоверчиво покачал головой, но развивать тему не стал:
— Ну пошли, познакомлю с профессором. Я ему про тебя рассказывал.
Лифт бесшумно поднялся наверх и открылся в просторное помещение, напоминающее холл дорогого отеля: с огромной стойкой ресепшн, лобби и панорамными окнами во всю стену, выходящими в глухой карельский лес. Само здание походило на рубленные избы викингов, если конечно они бывали такими большими.
— Эдик, зачем нам профессор? Давай сразу поговорим про сделку, — начал было Антон, но договорить не успел.
Навстречу им уже шел мужчина лет пятидесяти. Он был одет в точно такое же темно-зеленое худи, как и у Эдуарда, и в широченные джинсы.
— Антон? Очень приятно, — мужчина крепко пожал ему руку. — Наслышан о вашей работе. Можно сказать, впечатлен. Добро пожаловать в Грин Хаб.
«Откуда это он наслышан?» — подумал Антон. Его маленькая IT-компания была непубличной и занималась рутинными подрядами.
— Разрешите, я украду Эдуарда ненадолго, — мягко, но настойчиво произнес мужчина. — Выпейте пока в баре брусничного морса. Очень рекомендую.
Антон не успел толком среагировать, как эти два одинаково одетых аборигена отошли в сторону входной группы и о чем-то оживленно заспорили.
***
— Эдуард, ну зачем ты его сюда притащил? Ну что у тебя за манера? Как кого ни встретишь, так тащишь сначала в бар, а потом сюда! Я не дам ему домик для проживания. Или пусть покупает курс, или пусть вон идет в деревню ночевать. В самом деле, у меня здесь не коммуна для бездомных хиппи! — горячился профессор.
— Профессор, я говорил с ним полночи. Он крутой. Ну правда, дайте ему шанс, — не отставал Эдуард.
— Я не верю в него. Посмотри ему в глаза. Это овца перед закланием. Там нет хищной ярости. Нет огня. Он же до утра не досидит — начнет ныть.
Эдуард молчал и добродушно смотрел на профессора.
— И тебя сегодня не отпущу, и не смотри на меня так.
В этот момент они синхронно повернулись в сторону Антона и с широкими, приторно-доброжелательными улыбками помахали ему руками.
— Короче: или бери ему недельный курс с оплатой по полному прайсу из своего гранта, или проводи его до паркинга, — профессор еще раз повернулся к Антону, приветливо взмахнув ладонью и не спеша вышел из корпуса.
***
Эдик с широкой улыбкой вернулся к Антону.
— У меня для тебя отличные новости! Профессор дарит тебе недельный курс. Это шикарное предложение, он редко такое делает. Даже не думай отказываться.
Антон недоверчиво посмотрел на Эдуарда.
— Слушай, Эдик, я никого не хочу обидеть. Но давай сначала откатим сделку, а уже потом поговорим.
— Антон, вот у тебя семья есть? — неожиданно спросил Эдик.
— Есть, конечно. Ты сам прекрасно знаешь.
— Ты ей про наш спор рассказывал?
— Нет.
— Вот и я не рассказывал, — Эдик замолчал, многозначительно глядя на Антона. — Профессор мне как семья. Но я ему пока ничего не говорил. Чтобы сделать встречный контракт, мне нужно его разрешение на доступ к главному терминалу, а у меня сейчас нет веского повода попросить. Дай мне пару дней, и я всё улажу. А ты пока курс пройдешь. Тебе точно понравится. Ты ведь в теме нашей отрасли. А здесь получишь готовую систему. У тебя границы раздвинутся. По-другому на мир посмотришь.
— По-другому — это как ты? — невесело усмехнулся Антон. — Пойму, что мы все скоро умрем?
— Ну, не утрируй, землянин. Пойдем, я тебе территорию покажу. Рюкзак здесь брось. Пока ходим — как раз подумаешь.
Антон кивнул. В конце концов, от осмотра IT-деревни он ничего не потеряет. И правда, можно выиграть немного времени и всё обдумать.
— Пошли, — согласился он.
Он бросил рюкзак в грубое кожаное кресло, и они двинулись к стеклянным дверям, ведущим на территорию.
Прогулка Антона не впечатлила. То тут, то там среди сосен виднелись небольшие рубленые бунгало с маленькими окошками, крытые карельским камышом. Между ними были натянуты подвесные деревянные дорожки. Эдик увлеченно объяснял, зачем это сделано, но Антон прослушал, погруженный в свои мысли. Единственное, что его слегка удивило, — это огромная серверная, погруженная прямо на дно озера.
— Отличное естественное охлаждение, — кивнул Эдик в сторону темной озерной глади с огоньками пробивающимися сквозь воду.
— А что говорят экологи? — парировал Антон.
— Они вначале сомневались, а потом признали, что это не разрушает среду обитания в озере, а наоборот — обогащает её. Больше видов найдут свои ниши.
«Черт с ними, курсы так курсы», — окончательно решил для себя Антон. За собственную глупость приходилось платить.
— Мило тут у вас. Хорошо, — Антон заставил себя улыбнуться и посмотрел под ноги. — Недельку поживу. Только не подведи меня, брат.
— Будь спокоен, дружище. Всё сделаем. Пошли оформляться.
Они подошли к стойке администратора.
— Заполняй анкету. Сейчас Настя выйдет, — Эдуард небрежно кивнул на глянцевый терминал, закрепленный на стойке.
Экран терминала предлагал приложить паспорт к сканеру и ответить на несколько стандартных вопросов. Антон скользил взглядом по строчкам.
— Слушай, а почему система спрашивает доступ к моей электронной почте? — нахмурился он.
— На территории хаба нет сети, — пояснил Эдуард как бы между делом. — Телефон оставишь здесь. А письма с электронки, если захочешь, будешь получать в бумажной распечатке.
Антон решительно поставил жирную галочку напротив варианта «Нет» в пункте «Хотите ли вы получать email-уведомления?». А в графе «Пуш-уведомления: распечатывать на открытке или убирать в конверт» выбрал «Убирать в конверт».
К стойке вышла девушка. На её темно-зеленом худи, точно таком же, как у Эдика и профессора, белел бейдж: «Настя». Она со стуком поставила перед Антоном массивный ящик.
— Сюда складывайте ценные вещи и документы, а телефон и остальные гаджеты давайте мне.
Антон пару секунд оторопело смотрел на неё. Затем нехотя достал портмоне, вытащил паспорт и бросил в ящик.
«В чужой монастырь со своим уставом не ходят. Потерплю», — подумал он, подавляя внутреннее раздражение.
На стойку послушно легли смартфон и ноутбук. Настя с улыбкой заперла ящик в отдельную ячейку, а телефон с ноутбуком унесла в комнату за спиной ресепшена. Через приоткрытую дверь Антон успел разглядеть, как она установила его смартфон в специальный слот огромной работающей фермы, где уже мерцали экранами десятки таких же пленных устройств. Ноутбук отправился на полку рядом.
— А как я буду жене звонить? — Антон посмотрел на Настю.
— Можете с этого терминала или вон, — она глазами показала вглубь помещения. Антон повернулся туда и увидел телефонную будку.
— Часы надо сдавать? — устало спросил он, глядя на свое запястье.
— Нет, — со смехом ответила Настя. — Часы оставьте.
«Говорил мне Макс...» — тоскливо подумал Антон. Он повернулся к Эдику и, выдавив из себя подобие улыбки, спросил:
— Ну, теперь всё? Ключ мне дадут?
— У нас тут нет ключей. Настя, спасибо! Да, всё, пошли. Может, в баньку сходим с дороги? Освежишься.
— Нет, Эдик, я совсем без настроения. Покажи просто, где я буду жить.
— Как знаешь. Пошли.
Через пару минут и несколько поворотов они остановились у одного из бунгало. На бревенчатой стене красовалась крупная цифра «13».
— Надеюсь, ты не суеверный? — хмыкнул Эдик и толкнул дверь.
Внутри царил спартанский уют.
— Ну, располагайся, сходи в душ. Увидимся на ужине. Во сколько и куда приходить — посмотришь в буклетах на столе.
Эдуард вышел, мягко прикрыв за собой дверь. Антон осмотрелся. На грубо сколоченном деревянном столе аккуратной стопкой лежали разноцветные рекламные проспекты хаба, а поверх них темно-зеленое худи и широкие джинсы.
«Грёбаная секта», — вслух произнес Антон и без сил опустился на кровать.
Глава 4 Секта
До обеда оставалось полчаса. Эдик пообещал, что сообщит что-то важное.
Антон сидел на огромном валуне у самой кромки леса. Перед ним расстилался узкий песчаный пляж, за которым уходило в горизонт Ладожское озеро, а за спиной шумели высоченные сосны.
Ему нравилось это место. Здесь, под мерный плеск волн, на редкость хорошо думалось.
Сейчас он с невольной улыбкой вспоминал свои первые четыре дня на острове. Время летело незаметно. Надо же, уже четыре дня.
Антон встал и пошел вдоль берега. Под ногами попался плоский, небольшой камешек. Он решил запустить “блинчики”. Как в детстве. Если тот подпрыгнет больше трех раз, значит новость хорошая. Поднял, покрутил в руке и с силой запустил. Раз, два, три… Больше. Антон повернулся к лесу и пошел в трапезную.
Он вспоминал, как дико замерз в первую ночь. Как спросонья искал в избушке регулятор отопления, а потом в одних трусах и худи бежал на ресепшн ругаться с электронным терминалом.
Терминал тогда вежливо объяснил ему, что топить бунгало нужно обычными дровами, а заготавливать их придется самому — либо покупать у хаба за виртуальные баллы.
В итоге Антону пришлось выпросить у бездушного алгоритма охапку поленьев от камина в холле. В долг.
Вспоминал, как был поражен на первом ужине, глядя, как Эдик нагружает свою тарелку котлетами, кашами, сырами и разносолами. Самого же Антона, как обладателя нулевого баланса, система угостила лишь печеной картофелиной, куском хлеба и стаканом густого киселя. На завтрак выдали яйцо, помидор и теплую воду.
Тогда-то Эдик и просветил его, что баллы здесь нужно зарабатывать «общественно полезным трудом» на благоустройстве территории — ну, либо привлекать под свои проекты миллионные гранты, как это сделал сам Эдуард.
Теперь Антон ходил по вечерам либо на колку дров, либо пилить гранитный камень для местных дорожек. Парадоксально, но жизнь от этого стала удивительно размеренной и сытой.
Днем время занимали лекции, семинары, презентации и индивидуальная работа с профессором. И Антон ловил себя на мысли, что потраченные дни стоили того воздуха, которым он здесь напитался. Несколько стартапов, развернутых внутри хаба, были в самом деле «отвалом башки». Мир вокруг постепенно начинал играть совсем другими красками.
Свою идею Антон выкатил профессору в первый же день, прямо на вводной встрече.
— Профессор, представьте, что каждый пользователь ИИ в мире — это сенсор, — Антон посмотрел на реакцию профессора. Тот невозмутимо стоял у доски, глядя в окно, и молчал. — Который поставляет нам кванты человеческих намерений: свои страхи, планы, мелкие решения, — упрямо продолжал Антон. — Получается живой суперкомпьютер из миллиардов датчиков. Я хочу создать модель динамического хаоса, которая превратит весь этот ментальный шум в предиктивный радар. Мы, например, сможем с точностью до процента рассчитать исход президентских выборов в Бразилии задолго до их начала.
Профессор перевел взгляд на Антона, посмотрел на него как на помешанного.
— Почему выборы в Бразилии? — спросил профессор.
— Просто, как пример. Понятное событие и очевидный результат.
— Антон, вы ставите перед собой слишком амбициозную цель, — ученый задумчиво постучал маркером по доске. — Чисто теоретически... я бы предложил вам использовать стохастические. — он подумал. — Да. Дифференциальные уравнения. Как вариант. В частных производных для многоагентных систем. Ну или… или, если упростить архитектуру. Динамические байесовские сети доверия, например. На сверхбольших графах.
Он повернулся к доске и быстро набросал маркером несколько формул со значками интегралов.
— Понимаете, к чему я клоню? Такая модель в теории способна улавливать флуктуации общественного мнения. Но есть одно фундаментальное «но», Антон, — он снова задумался. — Из этой же самой математики мы с вами увидим, что подобный объём вычислений в реальном времени сделать невозможно. Нам не хватит мощностей всех квантовых процессоров.
Профессор грустно усмехнулся и добавил уже мягче:
— Хотя... Знаете, когда-то молодой Сергей Брин пришел к своему научному руководителю с не менее безумной идеей. Он поставил задачу — скопировать весь интернет на один локальный сервер. Все вокруг крутили пальцем у виска. А у него, как ни странно, получилось. Так что... пробуйте.
— Профессор! — Антон откинулся на спинку стула. — Нам ведь и не нужно просчитывать абсолютно каждого! Смотрите: в Бразилии примерно 150 миллионов избирателей. Но принцип Парето никто не отменял: двадцать процентов агентов определяют восемьдесят процентов результата!
Он подошел к доске, перехватил у профессора маркер и провел жирную черту прямо под его формулами. И нарисовал несколько квадратов один в другом.
— Нам не нужна вся эта вязкая масса данных. Среди избирателей всегда есть лидеры мнений, триггерные группы, катализаторы чужих настроений. Те самые двадцать процентов. А внутри этой группы мы можем применить фрактальный подход — и снова выделить двадцать процентов. Так мы схлопнем объём вычислений, отбросив весь лишний шум! ИИ будет просчитывать не миллионы голосов, а динамический каркас из супер-активных агентов. Которые в моменте потянут за собой всё.
Профессор замер, разглядывая схему Антона. Скепсис на его лице сменился выражением глубокой задумчивости.
— На сегодня хватит, Антон, — тихо произнес он, не отрывая глаз от доски. — Мне нужно подумать.
***
В трапезную Антон пришел раньше времени. Внутри она напоминала скандинавский чертог: под высокими сводами из потемневшего дерева горел открытый очаг, пространство зала было зонировано грубыми столиками на четверых с тяжелыми табуретами из кедра.
Суровый дух викингов гармонично переплетался с нашим временем — вместо шкур на стенах работали плазменные панели, а вместо факелов мягко мерцали светодиодные лампы эдисона. Эдика еще не было. В зале сидело всего пару человек. Антон выбрал столик у окна и несколько раз сходил к раздаче. В результате набрал пять тарелок.
Через пару минут в зал, как легкий ветерок, ворвался Эдик. Быстро набрав тарелки на поднос устремился к Антону. За стол со своим обедом он еле поместился. Выглядел при этом полным энтузиазма и сразу, без всякой подготовки начал:
— У меня для тебя две новости, дружище, хорошая и хорошая. С какой начать?
— Дай подумаю, — Антон оперся руками на стол и состроил гримасу задумчивости. — Ну, начни, пожалуй, с хорошей.
— Профессор построил модель для твоей идеи!
Эдик многозначительно замолчал и посмотрел на Антона, который постарался сдержать улыбку, затем с жаром продолжил.
— Он составил промт для ChatGPT. И загрузил, но не туда, где сидят обычные юзеры. А… у них есть внутренняя нейросеть. Считает математику для себя. Это, блин, как Григорий Перельман вместо пятикурсника физмата. Ну и система выдала архитектуру. Сразу. Готовую.
— Вау, — Антон расплылся в улыбке. — Ну, и как? Работает?
— Неизвестно, профессор потом добавил, что у тебя всё равно не хватит денег это посчитать, — произнес с задумчивостью Эдик после паузы.
Они молча посидели. Эдик почувствовал, что пауза становится неудобной.
— Он взял реальное событие — грядущие выборы в Бразилии. Вы ведь так договаривались? — отхлебнув киселя, продолжил Эдик. — Забросил тестовую заявку. На просчет. От твоего имени. Говорит: «Пусть Антону придет счет на имейл.»
— Я смотрю, вы нашли себе отличное развлечение, — Антон принялся за еду.
— Да, что-то позитива не вышло. Я где-то свернул не туда. Ну подожди, не злись! У меня же есть вторая новость, — Эдик подался вперед.
Антон посмотрел на него усталым взглядом.
— Жги.
— У меня всё готово для встречной сделки. Прямо сейчас после обеда сходим на ресепшн, — он подмигнул Антону. — Чик — и Добби свободен.
— Троллишь, — Антон взял ложку и стал помешивать рассольник.
— Нет, серьезно. Ты хоть рад, бро?
— Буду рад, когда оформим. А пока — в предвкушении, — ответил Антон и принялся за обед.
***
На ресепшн Настя, как всегда улыбаясь, выдала Эдику его макбук, а Антону — два запечатанных белых конверта. Они отошли в сторону и сели на диванчики. Эдик сразу погрузился в создание встречного контракта, а Антон посмотрел на свои конверты. На них были напечатаны только время и дата.
Он взял первый по хронологии и вскрыл. Это было пуш-уведомление на письмо от xAI. Тема: «Вычисления. Задача 8849-X».
Второй, тоже тема «Вычисления», но отправитель: NULL.
Антон поднялся, подошел к ресепшн и попросил у Насти свой ноутбук и телефон. Вернулся на диванчик, открыл крышку лэптопа и развернул первое письмо.
Тема: Вычисления. Задача 8849-X
Счёт за использование высокопроизводительного вычислительного кластера — Задача 8849-X
От: billing@x.ai
Кому: Anton2036@ya.ru
Уважаемый клиент,
Мы сделали запрошенный вами расчет симуляционного запуска. Из-за экстремального масштаба необходимых слоёв нейросети и квантово-градиентных вычислений ваша задача непрерывно займет 40% мощностей нашего суперкомпьютера Colossus в течение 72 часов.
Ниже представлена сводка потребления вычислительных ресурсов:
Вычислительный кластер: Colossus H100/H200 с жидкостным охлаждением (100k+ ядер)
Общий объём вычислений: 4.2 Эксафлопса (ExaFLOPs)
Хранилище и пропускная способность: 12 Петабайт (магистраль ОЗУ с ультранизкой задержкой)
ИТОГО К ОПЛАТЕ:
~~$150 000 000.00 USD ( зачеркнуто) ~~
$74 000 000.00 USD (Семьдесят четыре миллиона долларов США)
Примечание: Автономный биллинговый алгоритм xAI автоматически применил скидку 50.6% по программе «Защита Земли и научный прорыв». Если вы считаете, что эта скидка появилась в результате бага, пожалуйста, не сообщайте нам об этом.
Предложение действительно в течение 48 часов. Мы принимаем банковские переводы, институциональные кредитные линии или Dogecoin (по текущему рыночному курсу).
Благодарим вас за то, что выбрали xAI для познания истинной природы Вселенной.
С уважением,
Биллинговая команда xAI Compute
Сан-Франциско, Калифорния
— Что там? Миллионов семь? — спросил Эдуард, не отрываясь от своего макбука.
— Семьдесят четыре, — Антон помолчал, разглядывая космические цифры. — Со скидкой в пятьдесят процентов.
— Ого. Нам такое всеми грантами Грин Хаба не потянуть, — Эдик на минуту оторвался от экрана и присвистнул.
— Это понятно, — с грустью сказал Антон и открыл второе письмо.
Отправитель: NULL. Тема: Вычисления.
Антон кликнул по вложению. Браузер открыл чистую страницу, на которой проступил текст:
«Я знаю, над какой задачей вы работаете. Я готов провести для вас эти вычисления. Цена — один биткоин. Под текстом две кнопки. Плюс — это "да". Минус — "нет". У вас шестьдесят секунд».
Внизу экрана загорелся таймер обратного отсчета: 00:59. А чуть ниже — два аккуратных квадрата со знаками [ + ] и [ - ].
Один биткоин. Все сбережения Антона составляли три биткоина с маленьким хвостом. А тут — сразу один. «Скам, — подумал Антон. — Точно скам». Секунды безжалостно таяли: 00:42... 00:41... Рука на тачпаде вспотела. Но где они физически смогут посчитать такой объем? И как они вообще узнали про него? С другой стороны — а вдруг? А вдруг его фрактальная модель действительно работает? Если сейчас нажать «минус», он ведь никогда не узнает правду...
00:05... 00:04...
Антон резко кликнул по плюсу.
Экран мгновенно побелел. Вкладка закрылась сама собой. Антон судорожно открыл почту, но папка «Входящие» была девственно чиста. Никакого письма от NULL как будто никогда не существовало в природе.
— Всё, иди сюда, брателло. Ставим подписи под встречным контрактом, и всё обнуляется, — Эдик поднял глаза на Антона. — Ты чего? С тобой всё хорошо?
— Хорошо, — Антон обхватил голову руками, чувствуя, как внутри всё горит от адреналина. — Ничего не соображаю. Что нажать? Не обманешь?
— Ну ты чего? Мы тут наукой зарабатываем и в деньги не верим. Жми.
Глава 5 Выборы
Антон подписал встречный контракт, экран макбука коротко мигнул.
— Ну вот и всё, — радостно прокомментировал Эдик. — Теперь-то рад, землянин?
На смартфоне Антона булькнуло уведомление — словно камешек упал в воду. Он открыл пуш. С его квартиры снялся залог.
— Рад. Рад. Конечно, рад.
Он всё ещё продолжал думать про письмо от NULL. Ну и слава богу, что всё так. Антон зашел в криптокошелек. Все биткоины были на месте, баланс остался нетронутым. «Чуть ещё раз не сглупил», — подумал Антон.
— Загостился я тут у вас, — Антон поднял глаза на Эдика. — Пора возвращаться к Анечке. И к детям.
— Да ладно тебе! Ты так из-за этого счета расстроился? Брось. Завтра официальное закрытие программы. Профессор будет дипломы вручать, речь толкнет. На выходных у нас рафтинг и тимбилдинг. Может, останешься?
— Да, останусь. До завтра, — Антон закрыл крышку ноутбука. — Сейчас, только забронирую билеты в Геленджик. Пойду, заодно, позвоню, семью обрадую.
Он поднялся с дивана и двинулся в сторону телефонной будки. Эдик удивленно проводил его взглядом, пожал плечами и пошел сдавать макбук обратно Насте.
***
В последнее утро в Грин Хабе Антон проспал завтрак. Он выглянул в маленькое окошечко бунгало. На улице шел мелкий, моросящий дождь. С деревьев срывались редкие крупные капли, небо было намертво затянуто серостью. Внутри, напротив, было сухо и жарко. Антон сдернул с веревки постиранные широкие джинсы, натянул фирменное худи и побежал на ресепшн.
Попросив у Насти свой компьютер и смартфон, он первым делом открыл почту. Последним во входящих висело письмо от xAI с их безжалостным многомиллионным предложением. Письма от NULL не было. Антон зашел в приложение и проверил криптокошелек — баланс оставался без изменений. Он вздохнул, натянул на голову капюшон и побежал в сторону Трапезной.
Закрытие программы было в самом разгаре. Профессор как раз вручал диплом Славику за идею замкнутого экоцикла в производстве одежды. Парень придумал отделять смесовые ткани от синтетики в специальном биореакторе: скармливать органику бактериям, а затем перерабатывать чистый остаток. По всему выходило, что Славику светил крупный международный грант.
Антон тихо встал в толпе рядом с Эдиком. Тот ободряюще похлопал его по плечу и сразу стал подавать знаки профессору.
— Антон! Подходите сюда, — громко позвал его профессор, заметив их у входа. — Я тут уже начинал рассказывать про вас.
Антон под взглядами десятков пар глаз вышел на импровизированную сцену.
— Как я уже говорил, Антон — открытие этой недели, — улыбнулся профессор, обращаясь к аудитории. — Он умеет зажечь искру масштабной идеи и вдохновить команду. Мне искренне понравилось, с какой легкостью он, не до конца осознавая стоящие перед ним проблемы, ринулся решать кажущуюся неподъемной задачу. И весь парадокс в том, что теоретическое решение практически нашлось! Хотя мы и не можем проверить его на практике. Но, Антон, технологии развиваются. Может, в следующем году, может, через пару лет вычисления обязательно подешевеют. Мы будем держать руку на пульсе. И если этот расчет будет стоить дешевле десяти миллионов, мы обязательно снова пригласим вас в нашу программу и соберем под вас грант. А пока — вручаю вам диплом участника.
Толпа вокруг взорвалась аплодисментами. Антон совсем не ожидал к себе такого внимания. Несмотря на двусмысленность в словах профессора, это было неожиданно приятно.
***
Антон сидел за столиком в кафе на Центральной набережной, лениво помешивая остывающий кофе. Солнце, медленно уходя к Тонкому мысу, уже коснулось вершины горы. Бухта перед ним окрасилась в густой пурпур, а по воде протянулась ослепительная оранжевая дорожка, в которой качались темные силуэты вставших на рейд кораблей.
Они с Аней, бывая в Геленджике, любили приходить в кафе именно в это предвечернее время. Когда садишься за столик еще припекаемый солнцем и смотришь, как оно уходит за гору, а расплачиваешься уже при вспыхнувших фонарях, в густом плену темной, бархатной южной ночи.
Старший сын сейчас был на тренировках в спортивном волейбольном лагере, а младший — в лагере английского языка. Младшего на спорт было никак не уговорить.
— Помнишь Анатолия на юбилее отца? Того, который из Тулы? — Аня пригубила Шардоне и внимательно посмотрела на мужа. — Он сейчас министр строительства в Москве. Давай я с папой поговорю. Создашь у себя строительное подразделение, возьмешь под это дело подряд.
Аня замолчала, выжидая его реакцию. Антон усмехнулся:
— Предлагаешь продать компьютеры и купить экскаваторы?
— Как вариант, — она улыбнулась в ответ. — Приделаешь к ним свой искусственный интеллект и будешь управлять процессом прямо из офиса.
— Из облака — под землю, — грустно пошутил Антон.
У него из головы никак не шло то письмо от NULL. Что он тогда сделал не так? Может нажал на минус? Или слишком долго тянул? Да черт с ним, с этим биткоином. Вдруг сам алгоритм действительно работает? Что бы он спрогнозировал, запусти Антон вычисления? Поведение Ани? Или структуру подрядов этого Анатолия? Да что угодно. И зачем он вообще замахнулся на бразильские выборы со ста пятьюдесятью миллионами избирателей? Можно же было взять для теста что-то попроще. Хотя… Ну, стоил бы просчет не семьдесят четыре миллиона, а пять. Всё равно — где их взять?
— Антон, ты вообще меня слушаешь? — голос Ани вернул его на набережную.
— Да, да. Конечно. Анатолий, подряды…
— Подай мне салфетки, пожалуйста.
Антон протянул руку, взял со стола пластиковую солонку и протянул жене, по-прежнему глядя куда-то сквозь свой кофе.
***
В Москве Антон сразу встретился с тестем. Тот выслушал.
— С Анатолием? Да, без проблем, сведу. Вот только у них там все через конкурс. Экскаваторов и рабочих бригад в Москве полно. Главное — как просчитать затраты и риски на этапе тендера. Могут твои программисты выдать такую модель?
***
Антон стоял в своей московской квартире, смотрел в окно и думал о том, как автоматизировать хаос. От этих мыслей к горлу подступал липкий комок. Может, ему думать просто о деньгах? Что делают люди, чтобы от одних только мыслей про экскаваторы и строительные подряды не тошнило?
В смартфоне булькнуло. Уведомление о новом имейле.
Антон открыл почту. Отправитель: NULL.
Он завороженно уставился на экран.
«Понадобятся мощности — выложи задачу на GitHub с тегом #QuantumDrop. Я увижу».
К письму был прикреплен зашифрованный архив. Антон кликнул по вложению: началась автоматическая распаковка и скачивание файлов в облако. Он зашел в криптокошелек на телефоне — один биткоин был списан. Антон попробовал проследить транзакцию через блокчейн-сканер, но след монеты вел на миксер. Не отследить. Файл загрузился в облако, и в ту же секунду входящее письмо бесследно исчезло из ящика.
«Да черт, как он это делает?» — пронеслось в голове.
Антон открыл скачанный файл. Внутри оказались три листа формул, перемежающихся массивами цифр:
Топология сети и векторы состояний.
Фазовые переходы и функции влияния.
Свертка модели и финальный предикт.
И в самом конце — дата и фамилия, которую Антон никогда в жизни не слышал: Эдуарду Вашконселуш. Победа во втором туре с вероятностью 99.4%.
Антон бросился к ноутбуку и открыл сайт Polymarket. В ставках на будущие выборы президента Бразилии принимало участие девять кандидатов. Первые позиции уверенно делили Габриэль Монтейру дус Сантос, бывший мэр Рио-де-Жанейро, и Беатрис Альмейда Фонсека, бывший министр экономики.
Антон тут же загуглил кандидата из файла. Эдуарду Вашконселуш оказался неприметным сенатором от бедного северного штата Мараньян. Все официальные социологические опросы давали ему от силы четыре-пять процентов голосов. Политический труп.
Антон подошел к бару и плеснул себе виски — сразу на два пальца. Бросил пару кубиков льда, выжал дольку лимона и задумчиво крутанул стакан.
Где он ошибся? Это был чертов черный ящик. Антон не знал, какие именно исторические данные использовала модель, какие весовые алгоритмы заложила нейросеть и, наконец, считал ли вообще что-нибудь этот NULL, или это просто развод на биткоин?
А вдруг сбудется?
Он снова открыл страницу Polymarket. Ставка на победу Эдуарду Вашконселуша сейчас стоила всего четыре цента. Это значило, что в случае его победы можно было получить плюсом безумные двадцать четыре икса.
Антон прикинул в уме: можно перекинуть деньги из акций Газпрома. Он инвестировал в них еще студентом, когда компания объявила о строительстве своих сибирских кластеров по производству пластиков. Но тогда акции сразу просели, и Антон поневоле превратился из спекулянта в долгосрочного инвестора. Теперь его пакет стоил около семидесяти пяти тысяч долларов. Двадцать четыре икса от этой суммы — это... Ого. Миллион восемьсот тысяч долларов. Реальных денег.
Антон резко захлопнул крышку ноутбука и сделал глубокий глоток виски.
Нет. Он не сумасшедший.
***
— Антон, привет. Как твои дела? Переключи на камеру.
— Анюта, сейчас не очень удобно. Я тут посылку открываю, курьер только что был. Купил ноут. Говори так, я слушаю.
— А старый у тебя где?
— Сломался. Что ты хотела?
— Папа третий день не может до тебя дозвониться. У него там какая-то срочная информация по строительному тендеру.
— А. Понял. Наберу его. Давай я тебе попозже перезвоню.
Антон пил три дня подряд. Он не ходил в душ, зарос щетиной и не хотел включать камеру. Всё это время он до последнего следил за новостями первого тура президентских выборов в Бразилии. Все ждал, что его безнадежный аутсайдер выйдет хотя бы на второе место.
Но чуда не произошло. По официальным данным избирательной комиссии, первое место уверенно занял Габриэль Монтейру дус Сантос, а на втором закрепилась Беатрис Альмейда Фонсека. Теперь стране предстоял второй тур между этими двумя. Красавчик Антона, сенатор Эдуарду Вашконселуш, с треском провалился, заняв лишь четвертое место.
Вот тогда-то Антон и сорвался. В ярости разбил свой старый лэптоп об стену — на краске теперь четко виднелась свежая глубокая отметина. И запил. Только виски мог на время заглушить эту боль. Чертов прогноз от NULL уже обошелся ему в один биткоин, разбитый ноутбук и три пустые бутылки.
Он аккуратно вскрыл картонную коробку. Внутри лежал новенький ноутбук от Сбера — их последняя флагманская модель. В Зеленограде под этот проект выпустили крутой энергоэффективный чип. Сбер менял отечественные процессоры и высокотехнологичный пластик с сибирского кластера Газпрома на остальные зарубежные комплектующие. Добавьте сюда полностью автоматическую сборку на заводе в Питере, и в результате получился самый недорогой, но при этом мощный лэптоп на рынке. Антон покрутил его в руках. Выглядел гаджет на удивление премиально: тонкий корпус из анодированного алюминия со стильными матовыми вставками из титана.
Антон включил систему, настроил сеть и зашел в свою учетную запись. На панели мгновенно высветилось двадцать три пропущенных сообщения. Не читая, он открыл вкладку мировых новостей и вбил в поиск «Бразилия».
— Мать твою… — выдохнул Антон. Рука на автомате потянулась к стоявшему на столе стакану.
Он посмотрел на бутылку и решительно отодвинул ее в сторону. Сердце бешено заколотилось.
СРОЧНОЕ СООБЩЕНИЕ: ПОКУШЕНИЕ В САН-ПАУЛУ
САН-ПАУЛУ — Главный фаворит президентской гонки, Габриэль Монтейру дус Сантос, тяжело ранен в результате вооруженного нападения на многотысячном предвыборном митинге. Политик экстренно госпитализирован, врачи оценивают его состояние как стабильно тяжелое. Избирательный штаб кандидата только что сделал официальное заявление: из-за тяжести полученных травм и предстоящей длительной реабилитации Габриэль Монтейру дус Сантос официально снимает свою кандидатуру со второго тура выборов. Страна погружена в шок, у стен госпиталя в Сан-Паулу собираются тысячи сторонников.
ЭКСТРЕННОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ ФЕДЕРАЛЬНОЙ ПОЛИЦИИ
БРАЗИЛИА — Федеральная полиция Бразилии объявила о сенсационном прорыве в расследовании покушения. В ходе серии ночных обысков и оперативного анализа зашифрованных переписок спецслужбы обнаружили неопровержимые улики, напрямую связывающие избирательный штаб соперницы раненого лидера, Беатрис Альмейды Фонсеки, с непосредственной организацией и финансированием нападения. Следователи заявляют о фиксации банковских переводов и прямых показаниях задержанного исполнителя. В штаб-квартире кандидата идут масштабные обыски, сама Беатрис Альмейда Фонсека взята под стражу для дальнейшего допроса.
ИСТОРИЧЕСКИЙ ВЕРДИКТ ВЫСШЕГО ИЗБИРАТЕЛЬНОГО СУДА (TSE)
БРАЗИЛИА — Высший избирательный суд Бразилии на экстренном заседании принял беспрецедентное решение: Беатрис Альмейда Фонсека официально дисквалифицирована и снята со второго тура выборов из-за доказанной причастности к организации покушения. Руководствуясь статьей 77 Конституции страны, суд объявил, что во второй тур автоматически выходят политики, занявшие третье и четвертое места в первом туре — Родригу Силва и Эдуарду Вашконселуш.
Председатель TSE отдельно подчеркнул, что дата финального голосования останется неизменной. Однако из-за жестких технических сроков и уже завершенной цифровой прошивки миллионов электронных урн по всей стране, оперативно изменить интерфейс системы голосования технически невозможно. В день выборов на экранах урн граждане по-прежнему увидят фотографии и номера снятых кандидатов — Габриэля Монтейру дус Сантоса и Беатрис Альмейды Фонсеки. Однако юридически все голоса, отданные за них, будут автоматически и напрямую зачислены в пользу Родригу Силвы и Эдуарду Вашконселуша соответственно.
Антон лихорадочно, дрожащими пальцами открыл сайт Polymarket. На главной странице ставок его Эдуарду Вашконселуш теперь шел как безусловный фаворит гонки.
— Да как, мать вашу, это вообще возможно? — прошептал Антон.
Откуда алгоритм знал про это чертово покушение еще летом? Откуда он знал, что Фонсеку поймают на заговоре и снимут?
Антон поднялся и пошел в ванную. Включил ледяной душ. Ему нужно было смыть с себя эти три дня похмельного кошмара. Затем — быстро переодеться, выйти на пробежку, чтобы заставить мозг работать. А после этого — набрать номер тестя.
Пора было возвращаться в игру.
