Czytaj książkę: «Охота на Зверя»
Глава
Охота на Зверя
Автор: Сергей Вячеславич Чернявский
svchernyavsky @ gmail . com
Глава 1
Город под ногами горел. Окна выглядели оранжевыми светлячками на стволах башен, уходящих в облака. Разнося искры света, фонарщики бегали по ветвям-улицам и на чугунных стеблях раскрывались пламенные цветы. Тримера, прежде похожая на лес почерневших от времени деревьев, превращалась в живой костёр – остров жизни в бескрайней тьме континента.
На смотровой площадке без ограждений стояли двое мужчин. Один, за сорок, с седыми висками, курил у самого края и стряхивал пепел на ленту улицы внизу. Ветер трепал его тёмно-бордовую мантию Магистра Анклава. Другой, с внешностью метиса, в обезличенной серой униформе рекрута, прижался спиной к стене башни, не решаясь отойти от двери. Стоило посмотреть на город – и у него начинала кружиться голова. «Соберись, тряпка. Тебя вытащили из петли не для того, чтобы ты разбился, испугавшись высоты.» Ему было двадцать пять, но прямые чёрные волосы до плеч и аккуратные усы с бородой добавляли лет.
– Ваше Преосвященство! – крикнул рекрут, и горло перехватило от холодного воздуха. Солнце зашло, но небо ещё хранило в себе его отсветы. Чёрные Эфлитовы Горы ломаными зубцами грызли оранжевое полотно. Дымили трубы, и даже сюда доносился лязг с заводов.
– Тимур Лангри? – Магистр обернулся и вышел на середину площадки. – Говорят, Предтечи умели летать… А мы живём в их башнях, как тараканы, которые самовольно забрались на хозяйскую кухню. Что будем делать, когда они вернутся?
Рекрут молчал, стараясь не думать о расстоянии до мостовой. Выходило плохо. «Метров тридцать… Мачта на отцовской шхуне была немногим ниже. Ты там справлялся, справишься и тут! Но вызов к начальству определённо не к добру. Для Охоты рано ещё, наверняка я просто что-то натворил. Или стандартная процедура знакомства с рекрутами…»
Теодор Роскилле глубоко затянулся, задрал голову, изучая полукруглый бок башни и тыльную сторону моста-улицы, перечёркивающую небо. Выпустил дым, щелчком отправив окурок в пустоту, ухватил Тимура за плечо и завёл в тепло кельи.
– Голова уже гудит от бумаг. Даже времени нет подумать о чём-то ещё, кроме нашей службы, – он опустился на стул, с неприязнью посмотрев на кипу рапортов на столе. – Как бы сложилась наша судьба, если бы не приходилось каждый день бороться за жизнь?
Тимур только открыл рот, чтобы поделиться своими мыслями, как Магистр взглянул прямо на него и спросил:
– Лангри, тебе доводилось убивать Зверей?
– Нет, – только и смог выдавить сбитый с толку рекрут.
– Чему ты удивляешься? В Анклав приходят по разным причинам. Кто-то уже имел дело с оборотнями, а кто-то считает, что его жизнь хуже, чем то, чем мы тут занимаемся. И думает, что выбрал меньшее из двух зол.
Рекрут отвёл глаза.
– Пришла пора платить за кров, еду и усилия инструкторов, потраченные на тебя. Завтра выезжаешь на Охоту.
– Мне говорили – полгода буду учить, а только три месяца прошло, – невнятно сказал Тимур. Его взгляд метался по келье.
Магистр развёл руками.
– Ну извини, Звери решили не ждать. Будто нашествие какое-то, я уже всех Охотников отправил, теперь черёд и до рекрутов дошёл. Некоторых получилось в команды укомплектовать, а кто-то в одиночку пойдёт. Как ты.
Тимур часто заморгал, скрестил руки на груди, ладони сдавили плечи.
– Справишься или мне кого другого найти? – Роскилле внимательно изучал его лицо.
Рекрут по-бычьи наклонил голову, встретил его взгляд исподлобья.
– Я готов. Я справлюсь.
Теодор сделал вид, что поверил.
– Тогда запоминай, – Магистр извлёк из кипы бумаг одно из донесений. – В паре дней на северо-запад есть городок – Игривый Ручей. Обычный старательский, но там и золотая и серебряная шахты. Золото идёт в казну Тримеры, серебро – к нам, в Анклав. Важное место, не подведи…
Его Преосвященство замер, взгляд его переходил с одного листа бумаги на другой.
– Или, может, всё-таки троицу в Ручей, а тебе подберу что-нибудь побезопасней…
– Нет! – Тимур вспыхнул. – Я справлюсь!
– Добро. – Магистр отложил прочие донесения. – Как ты уже понял, там видели Зверя. Вроде он даже напал на кого-то. Твоя задача стандартная – найти его и убить. Обнаружишь заражённых – их тоже.
Роскилле вновь следил за реакцией рекрута.
– Может другие способы есть? – Тимур потёр бороду. – Мастер Назарэ что-то такое рассказывал…
Магистр смял рапорт в кулаке.
– Он выживший из ума старик! После ближайшего полнолуния заражённый сожрёт твои кишки! – он глубоко вздохнул и продолжил спокойнее: – Лекарства нет. Только серебряная пуля. Даже будь это твоя сестра или мать.
Тимур нахмурился, но кивнул, больше не возражая.
– В Игривом Ручье первым делом доложись мэру. Соблюдай протокол, по твоим делам будут судить об Анклаве, и всем наплевать, что ты ещё рекрут. – Удостоверившись, что Лангри его услышал, Магистр закончил: – Снаряжение, подорожную и прочее получишь у Мастеров аль Рашида и Серафима. Удачной Охоты. Вернись живым.
Рекрут молча вышел, оставив Магистра наедине с бумагами, картами и планами.
***
В длинной келье, заставленной стеллажами, не горела половина световых панелей на потолке. Тимур остановился у перегораживающего проход прилавка.
– Мастер Джамаль? Не спите? Я от Роскилле, на задание отправляют, завтра утром выезжаю.
В глубине стеллажей кто-то закряхтел и к нему вышел пожилой хилинец. Он запахнул полы украшенного орнаментами халата, потёр голову, гладкую как яйцо.
– А, Лангри, рад видеть тибя так же, как был бы рад наступить на верблюжью колючку, – он потёр глаза, хлопнул по квадратику на стене и световые панели зажглись по всему пространству склада, – сейчас тибе чито-нибудь подберу. Если чито-то осталось, всо-всо порастащили.
Он обвёл рукой полки стеллажей, заполненные вещами до отказа.
Тимур хмыкнул. «Что ещё ожидать от хилинца.» Пока тот копался в глубинах стеллажей, Тимур листал толстенную книгу его записей. Столбики цифр прихода-расхода настораживали. «Пёсья кровь. Уже многих рекрутов отправили на Охоты. Почему Звери активизировались?..»
– Вот, куртка, одеяло, палатка, всо самое лучшее, от сердца отрываю, – аль Рашид хлопнул по поеденному молью шерстяному свёртку, подняв облачко пыли.
– Я так и понял.
– Ти мне ещё покривись, детёныш пустынной лисицы! – аль Рашид дёрнул себя за короткую бороду.
Тимур быстро собрал выложенные на прилавок вещи.
– А можно вместо куртки шинель?
– Ти сначала Охотником стань, а потом уже заказы делай! Шесть из десяти таких резких да наглых как ти – обратно не возвращаются, чито на вас добро переводить!
– Ну я-то вернусь, хотя бы вам назло, – буркнул Тимур и вышел из кельи интенданта. «Теперь нужно получить оружие у Мастера Серафима.»
– Эй, а расписаться чито получил?! Я чито ли за тебя всо делать должен, отрыжка шайтана?!
Тимур только ускорил шаг. «Надо было всё-таки расписаться. Старый верблюд поди по десять всего напишет, как возвращать буду?.. А, пёс с ним!»
***
– Тимур? Отправляют? Уже? – глаза Мастера Серафима бегали по лицу Тимура.
– Ну а что? Я готов. – Лангри пожал плечами, стараясь не встретиться с ним взглядом.
Ладонь Мастера звонко ударила по верстаку.
– К чему ты готов? Откуда ты знаешь, что готов? Готов он… – Серафим перекладывал детали револьвера с места на место, то убирал их в коробку, то доставал обратно. – Никто к такому не может быть готов. Пока не встретишься лицом к лицу со своим первым Зверем, пока не убьёшь его… Это не объяснить словами.
Тимур посмотрел в потолок и заговорил скучающим тоном:
– Звери пугают воем, давят психологически, чтобы жертва замерла…
– Я лучше тебя это знаю! – перебил его Мастер. – Знать и пережить – это не то же самое! Мне первая Охота обошлась в правую руку! Я тоже «был готов»!
– Я… я буду осторожен, – Тимур склонил голову.
– Уж пожалуйста! Я не для того тебя из петли доставал!
Тимур непроизвольно коснулся шеи. Следов уже не осталось, но он помнил, как пальцы царапали петлю, обламывая ногти, когда жажда жить пересилила малодушие. Ещё секунду назад смерть казалась идеальным выходом, но стоило верёвке сдавить горло, и он понял: нерешаемых проблем нет. Только бы судьба дала второй шанс!..
Лангри с трудом сглотнул, будто петля так и осталась на нём. Со злостью взглянул на Мастера.
– Вы же сами тогда сказали, что если не смысл жизни, то хотя бы смысл смерти вы мне предложите. Хочешь сдохнуть? Сдохни с пользой для Нимулона и людей! – он повторил интонацию однорукого Охотника.
Серафим вздрогнул. Отвернулся, зашарил рукой в ящике. Тимуру захотелось себе врезать. «Зачем я так?»
– Да я не в обиде, вы верно в тот раз всё сказали, я сам дурак был, но у меня тогда вся жизнь псу под хвост летела, – затараторил он, – я безмерно благодарен, что вы верёвку отстрелили. И я вас не подведу, не собираюсь я умирать в первой же Охоте!
– Ладно, проехали. Смотри, от этого оружия зависит твоя жизнь. – Серафим выложил на верстак револьвер. – Новая разработка гильдии Оружейников, специально для Анклава. Рабочее название «Зверобой». Он двойного действия, в отличие от уже знакомых тебе «Уравнителя» или «Носорога».
Мастер нажал на спусковой крючок и курок сам отъехал назад, щёлкнул по бойку.
– Скорострельность выше, а для таких одноруких как я – вообще находка: ничего взводить не нужно. Держи.
Тимур взвесил револьвер в руке, по привычке взвёл курок большим пальцем.
– Лёгкий, и калибр маловат.
– Зверю хватит. Главное, чтобы пули были серебряные, – Серафим выложил шесть штук на столешницу. – Рекрутам больше не положено, извини. Но ты не волнуйся, тут с запасом, Зверю одной-двух достаточно.
Лангри покачал головой, нажал на спусковой крючок, повозился, переломил револьвер пополам, открыв барабан.
– Как «Носорог» заряжается. Удобно.
– А то! Поэтому за револьвер отвечаешь головой. Я не шучу, потеряешь или украдут – можешь без него в Анклав не возвращаться! Вот тут черкани мне свою закорючку, – Серафим шлёпнул новенькой, только начатой тетрадью.
– Ну вы прямо как Мастер Джамаль стали, – Тимур пробежался глазами по списку записавшихся до него: «И тут те же самые, что и в журнале аль Рашида. В основном все с моего потока. И я их давно не видел.»
– Прости уж за бюрократию, но лучше револьвер будут требовать с тебя, чем с меня, – Серафим хлопнул Тимура по плечу. – Иди собирайся, ничего не забудь. Вещмешок у тебя есть? Хорошо. Сухпайки получишь завтра утром на кухне. Подорожную выпишут на выходе. А! Я тебя лучше провожу. Сейчас в Анклаве отряд Ловчих квартирует. Любишь ты говорить всё как есть, как бы им чего не сказанул. Знаешь, кто такие?
Тимур рассеянно кивнул, убирая «Зверобой» в кобуру.
– Охотники на Охотников.
Мастер поморщился.
– О чём я и говорю. Ты сильно упрощаешь. Только на тех из наших, кто обернулся Зверем.
– Или на тех, кто перешёл им дорожку и его объявили таковым…
– Вот только при них такое не ляпни! – Серафим тычком промеж лопаток подтолкнул Тимура к выходу из кельи. – Всё, выспись хорошенько.
«Напоследок…» мелькнуло окончание его фразы в голове рекрута.
***
Утром на выходе из Анклава Тимура ждал Серафим. Как и обещал.
– Ну что, готов? А! Зачем я спрашиваю? Ты ещё вчера сказал, что готов. Готов ко всему!
– Не заводитесь, Мастер, – рекрут примиряюще поднял руки.
Однорукий нахмурился.
– Ладно, пошли.
Ветер, извечный на такой высоте, бросился в лицо, рванул одежду.
– Похолодало, обычно в Месяце Птиц потеплее, – Тимур заглянул в лицо Мастеру.
– Да, зима будет очень холодной, – складка между бровями Серафима разгладилась.
– В городе, где я родился, в Повитуме, поговаривали, что в особо холодные зимы Океан промерзает до самого берега и на Ларнею приходят снежные волки. Поэтому у нас Северный Океан и называют Волчьи Поля.
– Сказки, – хмыкнул Серафим.
– Сказки, – легко согласился Тимур. – Когда я был маленьким, мама рассказывала мне эти истории. И в вое ветра в трубе мне слышалось волчье завывание, а в стуке льдинок по стеклу – царапанье их когтей.
Серафим снова помрачнел.
– Жаль твою матушку. И отца. Но это не повод не жить дальше.
Тимур чуть улыбнулся.
– Всё нормально, я уже справился с горем. Спасибо вам и Анклаву, указали правильный путь.
Мастер вздохнул.
– Ты меня прости. Знаешь, сколько раз я видел таких, как ты? Гордых, смелых, безрассудных, горячих… Они ушли, оставив нас, наставников, в прошлом. Я могу рассказать каждую твою мысль, каждое чувство. Страх. Нетерпение. Подвиги зовут, Охота. Первая Охота. Хочется схватки! Человек против чудовища, и, конечно же, именно ты выйдешь победителем.
– Выйду. Иначе зачем это всё? – Тимур постарался улыбнуться как можно беззаботнее. – Только я не безрассудный. И не горячий. Да и гордыней не страдаю.
– Хорошо, хорошо! Упрямый – как баран! Так ближе? – Серафим потрепал молодого мужчину по затылку. – И оброс как баран! Скоро волосы будут длиной как у дворянина. Только своей небритой харей от него отличаться будешь!
– Как вернусь – подстригусь. А бороду и усы отец носил, и я буду. А то я без них – как смазливая девка, спасибо матери за тарианскую кровь.
– Вот и подъёмник, – Серафим остановился у бока башни, около клети наполовину утопленной в здание. – Не думай о прошлом, думай о настоящем. Удачи тебе, Тимур! Буду тебя ждать.
– Спасибо, Мастер.
Тимур поклонился, зашёл в клеть, закрыл дверь, разбудив бряканьем старичка оператора. Тот нажал кнопки и подъёмник поехал к подножью башни, лязгая зубцами шестерней.
Тимур смотрел на удаляющуюся ленту улицы, где стоял Серафим, прижавшись к ограде. Рекрут помахал ему, а затем перевёл взгляд на низкое серое небо, что едва не цеплялось за верхушки зданий. Город-из-башен застыл вечным осенним лесом, чёрными выхолощенными стужей и ветром каменными стволами, державшимися друг за друга сучьями мостов, переброшенными над многометровой бездной.
Глава 2
Тимур зевнул, потёр ладонями лицо, посмотрел на небо. Солнце выбелило облака, но так и не смогло прорвать их пелену. Лошадь неторопливо шагала по просёлочной дороге. Наконец на небольшом пригорке впереди возник Игривый Ручей. Несмотря на ранний час, местные мыли песок в речушке, огибавшей подножье холма, и слышался стук кайла в шахте на севере. Дальше виднелись болота и леса. Рекрут заметил у горизонта кружащиеся чёрные точки. Руки стиснули поводья. Тимур привстал на стременах. «Вороньё? Какую-то падаль чуют? Остатки пиршества Зверя?» Он мысленно оставил зарубку себе в памяти.
Тимур проехал по центральной улице городка, мимо быстровозводимых деревянных домишек. Чуть в стороне от остальных виднелся более основательный дом с печью во дворе, перед которой стояла наковальня. Из крупной трубы не поднимался дым, и стук по металлу не слышался. «Что это кузнец ещё за работу не принялся? Любит поспать подольше?»
Рекрут доехал до двухэтажного строения, которое возвышалось над остальными, приподнявшись на каменном цоколе. Заборчик в метр высотой защищал ухоженные клумбы от копыт лошадей и сапог прохожих.
«А вот это определённо дом мэра.»
Лангри похлопал кобылу по шее и спешился. Примотал поводья к коновязи, отворил калитку, поднялся по ступенькам крыльца и постучал в дверь. Не дождавшись ответа, отворил и вошёл внутрь.
За полутёмными сенями открылась просторная комната с накрытым столом. Около него хлопотала женщина в чепце, а мужчина с густыми бакенбардами во главе уже чинно подвязывал под шею салфетку.
– Какого чёрта?.. Ты ещё кто?
Женщина вздрогнула и едва не выронила тарелку.
– Тимур Лангри. Из Анклава Охотников. – Молодой мужчина снял широкополую шляпу. – А вы здешний мэр?
– Однако, – мужчина с бакенбардами неодобрительно покачал головой, – что ж, садитесь за стол, господин Охотник. Глена, принеси, пожалуйста, дополнительные приборы.
Мэр Игривого Ручья отпил вина из бокала.
– Да, я Коваль Имон, глава данного поселения. Как добрались?
Тимур скинул вещмешок на пол, прислонив к ноге.
– Без приключений.
– Ну, в дне пути от Тримеры бандиты не рискуют появляться. У нас вон даже своего законника нет, хватает тех, кто из города заезжает. Да и в большинстве случаев мы своими силами справляемся.
Женщина поставила перед Тимуром тарелку, бокал, положила вилку, ложку, нож. Подала отварную картошку с жареным утиным крылом. Налила вина. Тимур взял нож в правую руку, вилку в левую и чинно отрезал мясо, стараясь не усмехнуться на поднятые брови мэра. «Спасибо, мама, за науку, вот уж не думал, что манеры пригодятся мне на Охоте.»
Тимур украдкой осмотрел комнату, пока все были заняты едой. Широкие окна ярко освещали обеденный стол, а вот тёмную часть занимала большая печь. Из-за её угла выглядывал край лавки и завёрнутые в одеяло ноги ещё одного домочадца. За печью скорее всего кухня, туда ушла опрятная женщина в возрасте, Глена. У западной стены – лестница на второй этаж. Лангри слышал там шаги нескольких человек. «Охрана? Дети?»
Тимур отодвинул пустую тарелку.
– Благодарствую. Давайте поговорим о Звере.
Мэр чуть не поперхнулся вином.
– Когда его видели в последний раз? Что его сюда привлекло? Кого-то убил, ранил? Есть ли мысли где искать?
Коваль Имон побарабанил пальцами по столешнице.
– Если подумать, то нападения начались в конце лета.
Тимур поднял брови.
– А почему Анклав только сейчас известили?
– Ой, да какие нападения! Одна-две овцы пропали и всё. А, ну ещё старая корова. Несколько дней назад, три, что ли, пастух наш бурую тушу в кустах увидел. Мужики подумали, что это медведь, решили облаву устроить. Если не убить, так хотя бы отвадить на нашем скоте кормиться.
Коваль поглядел в окно. Вздохнул.
– Пока они по лесам ползали, Зверь спокойно пришёл к городу и прям на поле молодую тёлку задрал. Эти дурни вернулись, грязные, злые… Обрадовались, когда у себя под боком нашли, что искали. Полезли на «медведя» с дубьём. Хорошо, тот видимо сытый был, никого не порвал. Так, только напугал до мокрых штанов.
– Только отпугнул воем?
– Верно.
На лице рекрута явно прочиталась растерянность.
«Зверь не напал на людей? Неожиданно.» Он постарался сосредоточиться на более понятных вещах.
– Точно никого не поранил?
– Точно. Когда мы поняли, с кем имеем дело – первым делом всех осмотрели. А вторым – в Анклав за помощью отправили.
– Понятно. Что ж, – Тимур собрался встать.
– Это ещё не всё, – Коваль налил себе ещё вина, посмотрел на собеседника, тот кивнул, и мэр тоже наполнил бокал гостя до середины. – Пока вы сюда добирались, Зверь совершил ещё одну вылазку: забрался в овчарню. А там как раз была дочка нашего местного выпивохи. Теперь-то он больше не пьёт. Да уж, представляешь: он заходит, а над его кровиночкой чудище нависает. Мужик за вилы, и в бок Зверю… Понятное дело, что только зубья погнул, но чудовище дало дёру. Только ему с пьяных глаз почудилось, будто Зверь дочку его схватил и в лес с ней. А то барашек был. Но пьяница кинулся за монстром вдогонку… Вернулся ни с чем, разве что постарев лет на десять. Дочурка дома, с мамкой в три ручья ревут, папаню оплакивают. А тот… Эх, ничему не учатся, а! Сидел бы дома, тихо-мирно, радовался своему счастью, так нет! Собрал мужиков, толпой решили со Зверем покончить. А между тем за анклавовцами уже послали, нет чтобы подождать… Решили они лес подпалить, надеялись оборотня сжечь, или хотя бы отогнать. Куда там! Такая сырость. Только надымили, да проплешин наделали. И зверьё обычное разогнали.
– А что ж вы всё огнём-то боретесь? Серебро же надёжнее.
Мэр хмыкнул.
– А потому, господин Охотник, что всё что мы добываем – должны отправлять в Тримеру, в Анклав. Сидим на серебре, а, чтобы защитить себя, приходится вас дожидаться. Ведь если каждый сам начнёт себя защищать, то зачем вы будете нужны, да?
Тимур потупился.
– Если необученные люди сами к Зверю в пасть полезут, так ещё больше жертв будет.
– Может и так. А может и нет. Анклав не даёт шанса проверить. – Коваль упёрся руками в стол, чуть наклонившись вперёд.
Рекруту показалось, что в комнате потемнело. И воздуха стало не хватать, он подцепил пальцем воротник сюртука, оттягивая. В темноте за печкой кто-то зашевелился.
– Хватит лясы точить. Ему пора на Охоту.
Скрипучий голос заставил вздрогнуть и Тимура, и мэра.
– Это… – Коваль прочистил горло. – Это мой отец, Исмаил.
К столу вышел высокий худой старик с бледно-зелёными глазами.
– Дай карту.
Рекрут зашарил в вещмешке, вытащил карту страны, развернул.
– Вот тут Зверя видел, – жёлтый ноготь едва не продырявил полотно, – следы, шерсть на сучках.
Тимур прикинул масштаб карты.
– Это квадрат леса километр на километр, может какие-то ориентиры там есть?
– Пойдёшь на север от города. Обойдёшь с запада болото. В лесу можешь наткнуться на старое дворянское поместье. Вот где-то в тех местах. – Глаза старика прищурились. – Искать тебе его долго не придётся. Зверь сам тебя найдёт.
Повисла тишина.
– А вы что же, господин Исмаил, в тех местах гуляете? – Лангри взглянул на старика исподлобья.
– Ага. Грибы собираю, – выцветшие зелёные глаза прищурились.
– Тааак. Лааадно. – Лангри под столом сжал кулаки. – Кто-нибудь пропал в последние дни?
– Никто, – отрезал Исмаил.
– А кузнец? – вмешался мэр. Голос его стал тихим и робким.
– В порядке он. – Взгляд старика стегнул по Ковалю. – Сам знаешь: Микул часто в предгорьях пропадает.
– Да, верно, он руды ищет, жилы, бывает уходит надолго, да. – Быстро согласился мэр. – Пожалуй, вам пора, господин Охотник.
– Не Охотник он, видишь – жетона нет. Рекрут ещё. Необученного сопляка к нам отправили, – проскрипел старик, а взгляд зашарил по фигуре Тимура, глаза загорелись непонятным интересом.
– Сопляка к вам отправили обученного, – будущий Охотник встал, взглянул прямо в глаза Исмаилу. В висок кольнула боль, но упрямство пересилило, он не отвёл взгляда.
– Поглядим, на что ты способен. – Злость в глазах старика порадовала Тимура. – Гони его Коваль, я лягу отдохну.
Лангри забрал вещи и вышел из дома. На прохладном осеннем воздухе голове полегчало.
«Если верить этому чучелу, пёс его раздери, всё достаточно просто. Я прихожу на указанное место, Зверь, как учили, территориальная скотина, прибежит разбираться с незваным гостем, я в него стреляю и возвращаюсь в Тримеру.»
Тимур отвязал лошадь.
«Откуда этот Исмаил знает место, где Зверь обитает? Местные охотники не знали, жгли лес наугад, а этот знал и ничего им не сказал? Что-то с ним не чисто.»
Он надвинул шляпу на глаза и повёл кобылу под уздцы в сторону дома кузнеца.
***
Тимур провёл рукой по углям в печи кузницы. Давно остыли. Отряхнул ладони, постучал и вошёл в дом.
– Извините, есть кто?
Навстречу вышла женщина в косынке. Бледное лицо, покрасневшие и припухшие глаза.
– Вы что-то хотели? – голос тихий, едва слышный. – Мужа нет.
– Я как раз про него и хотел спросить. Я из Анклава. Он давно пропал?
Женщина сцепила руки в замок.
– Позавчера. – Губы её задрожали.
– Мне тут сказали, что он часто уходит. Может всё обойдётся?
Она опустилась на лавку, стиснутые пальцы побелели от напряжения.
– Сердце болит, плохое с ним случилось, я чувствую. Не такой он у меня дурак, чтобы уйти в горы, когда рядом Зверь бродит. А кто сказал, что часто уходит?
– Мэр ваш. И отец его.
Женщина скривилась, не знающие покоя руки скомкали складки платья.
– Это всё из-за него! Проклятый колдун! – прошипела она.
– Колдун? – «Последний раз о колдунах я слышал на лекциях Мастера Назарэ. И Магистр сказал не верить его словам.»
– Несколько дней назад, Микул, это муж мой, поругался с Исмаилом. Не знаю, с чего всё началось, но я услышала только «ничего ты не получишь!». И прогнал его. Микул ничего и никого не боялся, – она прижала кусок ветоши к глазам и отвернулась.
– Но почему отец мэра колдун?
Женщина вздохнула.
– Взгляд у него нехороший. Рядом с ним нутро крутит. И дурное случается, если дорогу ему перейти. Посевы гибнут только у тебя, скот болеет только твой. Микул знал себе цену, был уверен, что ему-то ничего не сделают, – она всхлипнула, – дурак.
Тимур осмотрелся. Дом чистый, прибранный, только в сенях стоят высокие сапоги с налипшей грязью.
– А что ваш муж не хотел отдавать Исмаилу?
– Не знаю, – женщина шмыгнула носом, – до того, как началась вся эта катавасия со Зверем, он частенько уходил в леса, возвращался довольным, однажды какой-то кусок руды приволок, возился с ним в кузне, плавил. Да, примерно тогда около нашего дома колдун крутиться начал. Потом они повздорили, Микул ушёл и не вернулся.
– Что за руда? Золото, серебро, медь? Куда он уходил?
– Не знаю, я в этом не разбираюсь. Но золото и серебро у нас в шахте добывают, не то чтобы это редкость. Но может всё-таки серебро… – Она наморщила лоб. – вроде как слиток был серебристого цвета. А куда ходил – на север куда-то, сапоги вон надевал.
Тимур вынес их на свет. Вперемежку с глиной к подошвам прилипли стебли травы.
– Где такая растёт, не знаете?
– Нет, в этом я тоже не разбираюсь. Я бесполезна! – губы её вновь задрожали.
– Бывает. Я тоже не травник. – Рекрут покрутил в пальцах пучок, но его вид ни о чём Тимуру не говорил.
– Так у нас в Ручье есть травник! Анторий зовут! – Женщина даже заулыбалась. – У него домик у реки. Хибара, точнее.
Она коснулась руки Тимура.
– Пожалуйста, найдите моего мужа! Живого или мёртвого, лучше уж так, чем жить в неведении, ждать и надеяться… – она всё-таки не сдержалась и заплакала, – пожалуйста!..
– Я постараюсь, – Тимур пожал её плечо и стал торопливо пятиться к выходу, – сделаю всё возможное.
Женщина прижала сцепленные руки к груди.
– Меня Марта зовут! – крикнула она ему вслед.
– Тимур Лангри, – ответил он уже почти из-за двери.
***
Рекрут тяжело вздохнул, отвязывая лошадь. Достал часы на цепочке, откинул крышку. «Скоро полдень, до места, что указал Исмаил, несколько часов идти. А темнеет рано. Так может стоит отложить до завтра, с утра выйти?» Тимур ссутулился, будто сейчас кто-то смотрел на него, как на нерадивого ученика. «Это ведь разумное решение. Но нужно учесть все риски. Сколько там до полнолуния? Как учили в Анклаве, сначала идёт ложное, когда луна кажется полной, но на самом деле ещё не так. До него два дня. Затем истинное наступит. А после снова ложное, луна начнёт убывать, но поначалу практически незаметно для глаза. Впритык, но пока некритично. Зверя убить успею, а если заражённых нет – то и не важно, когда там полнолуние. Так что нет причин увеличивать риски и искать Зверя в ночи.»
Тимур направился к реке. Старатели собрались кучкой на берегу, к небу поднимался жиденький дымок от их костра, пахло жареным луком и рыбой. Они проводили молодого мужчину глазами, один плюнул в его сторону. Тимур смерил его взглядом и демонстративно откинул куртку с револьвера. Старатели мгновенно отвернулись к котелку.
«Сучьи потроха, только настроение портят,» – он потёр лоб. – «Пёс с ними. Видимо, это халупа травника.»
Покосившееся строение прижималось к земле у зарослей камышей. Рядом с парой досок, изображавших мостки, висели бурые от времени и не раз штопаные сети. На стене рядом с дверью – шкурки мелких животных. Тимур протянул руку чтобы постучаться, а потом просто дёрнул ручку на себя. В нос шибанул запах пыли, плесени, прелых трав и цветов. «Ох, если бы мне сказали искать колдуна – я бы однозначно указал сюда!»
Прислушавшись, Тимур уловил звуки тихого покашливания, шарканье ног и скрип дощатого пола.
– Кого там черти принесли? – в проёме двери показался кругленький как лепёшка мужичок.
«Как бы мне не хотелось, но придётся вспомнить старые навыки.» Тимур пригнулся под низкой притолокой и так, с наклонённой головой, как бык, пошёл вперёд. Мужичку пришлось спешно отступать. Лангри навис над ним, подпирая шляпой потолок.
– Ты что ли Анторий-травник?
– Я-а-а… А тебе чего чужак надо?
– Ответы на вопросы. И чтобы ты не испытывал моего терпения. Знаешь, что за трава? Где растёт? – он сунул пучок, найденный в доме кузнеца, под нос мужичку.
Тот отошёл к окну.
– Да это ж рогоз. Часто произрастает там, где в болотах ключи бьют. – Голос его окреп. – А ты вообще кто?
– Охотник. Из Анклава, – Тимур привалился к косяку, рядом с развешанными метёлками трав. – Говорят, у вас тут колдун имеется?
– Колдун? Какой колдун? Кто говорит? – травник мелко заморгал, – нет у нас никаких колдунов!
– Не верещи, я ещё пальцы тебе ломать не начал. Может ты колдун и есть? – Лангри скрестил руки на груди, – поселился на отшибе, травы вон, зелья поди есть. А потом у горожан посевы гибнут, скот болеет.
– Это не я! – всплеснул руками Анторий. – Это!..
– Кто? – Тимур прищурился, – Исмаил?
Травник замер с открытым ртом. Потом выглянул в окно. Вжал голову в плечи.
– Я не всегда Охотником был, – Лангри сверлил Антория взглядом. – До того случалось и долги выбивать. Я ведь пальцами не ограничусь, если что…
– Исмаил! Но я тебе этого не говорил! Я не хочу пропасть как Самиля.
Тимур часто заморгал.
– Какая, пёс тебя задери, Самиля? Микул же пропал! Кузнец!
– О, ещё и кузнец, – Анторий схватился за голову, – всё, проваливай чужак, мужики видели поди, как ты ко мне зашёл, я уже и так едва ли отбрешусь! Уходи, прошу тебя, не губи!
– Сначала расскажи про Самилю, – упёрся Тимур.
Мужичок попробовал сдвинуть его с места физически, но его потуги были столь же безрезультативны, как и просьбы.
