Czytaj książkę: «Доверяю жить»
Глава 1. Гость
Время: ноль.
Табличка выглядела несуразно на срубленной из аккуратного кругляка избушке. Справедливости ради, несуразно здесь смотрелась уже сама избушка! Старый дачный посёлок, с трудом уцелевший от расширявшихся соседних райцентров. Где-то сохранились миниатюрные ветхие дачки — поблёскивали с утра мелкими стеклышками террасок в шелушавых переплетах. Но обступали уже повсеместно размашистые современные строения, изумлявшие технологическим совершенством и угадывающейся не менее размашистой ценой.
Избушка же, вольно или нет, выбивала деревенский мотив, а деревень здесь не знали отродясь. Казалось, дачи существовали всегда! Первый человек, появившийся в здешних благословенных краях, звался «дачник». В меру разумный, в меру расслабленный, вернее бесконечно стремящийся к вожделенному расслабленному состоянию, одолеваемый между тем непрерывными заботами, которые одновременно и приближали желанную цель, но и становились ежедневными препятствиями на пути к ней.
Вывеска, в этой атмосфере, только довершала вызов, брошенный местным обитателям. Вторжение суетного делового интереса в уютный мирок, утопающий в неге. Впрочем, коммерческий успех предприятия местных обитателей интересовал, судя по всему, мало. Беспокойств рубленый офис не доставлял. Посетители заезжали нечасто.
Человек, вышедший из авто, снял массивные темные очки и с полминуты изучал вывеску. Высокий, плотного телосложения, с застывшей маской суровой спокойной силы на немолодом лице. Глубокие залысины, короткая стрижка — вровень с такой же щетиной — почти вся седая — пара чернеющих островков напоминали об исходном оттенке.
По одежде его можно было бы принять за обитателя одной из облупившихся террасок. Однако, автомобиль величавой осанкой и глухой непроницаемостью стёкол утверждал принадлежность обладателя к иному сословию.
Он сунул очки в нагрудный карман светлой льняной сорочки и потянул на себя входную дверь. Однако, прежде, чем войти, он обернулся. Никто не увидел этого машинального движения, не встретился с быстрым и внимательным взглядом. Во всяком случае, ничто не нарушило звенящей тишины солнечного субботнего утра. И никто не нарушил.
— Добрый день, проходите пожалуйста! — Прозвучало из-за стойки дежурно, но вполне приветливо.
— Вот это да! — Гость, казалось, искренне удивлен. — Не ожидал! — Он театрально развёл руки в стороны и широко улыбнулся. Хоть и могло показаться, что зубы его при этом лязгнули.
— Моё имя Лариса, я — администратор. — Девушка изобразила смущение, выбившаяся светлая прядь пружинкой зацепилась за пушистые ресницы и коснулась ямочки на щеке. Наверное, всё-таки что-то щемящее посетитель в ту секунду испытал. Не мог ведь он остаться таким же собранным и невозмутимым, даже осознавая, что влажный блеск в глазах, смущённая улыбка, да вся эта свежесть не говорит о личном отношении — в конце концов, красотой можно просто любоваться, не претендуя и не ожидая перехода права собственности. Если Лариса и смутилась на самом деле, то не слишком. Возможно, выучка, а, быть может, она просто внимательно смотрела незнакомцу в глаза, взгляд которых не изменился, а остался цепким и изучающим.
— Как я могу к вам обращаться? — Лариса опередила посетителя, уже собиравшегося что-то спросить.
«Эдак чего доброго она меня выставит за дверь — не успею оглянуться» — пронеслось в голове у визитера.
— Для милых дам я бы предпочёл оставаться Игорем. — Продолжил он в той же неуклюжей манере.
— Я бы предпочла версию для деловых партнеров! — Лариса явно искала кратчайший путь избавиться от гостя, всё больше походящего на приближающуюся головную боль.
— В таком случае, Игорь Станиславович. — Улыбка немного сползла с одного края, так что в профиль слева лицо обрело жутковатый вид, и хорошо, что с этого ракурса его никто не наблюдал. Быть может, это и была настоящая версия для деловых партнеров. Недовольства, тем не менее, гость не выказывал.
— Как вы о нас узнали, Игорь Станиславович? — Администратор приготовилась записывать.
— Прочёл вывеску на вашей избушке. Как вас вообще сюда занесло?
— Рассматриваете варианты вложения свободных средств или просто полюбопытствовать зашли? — Лариса уверенно готовила клиента к отправке восвояси.
— Да скорее полюбопытствовать! — Он, не мигая, уставился на неё своими некогда ярко-голубыми глазами.
— Вот, пожалуйста, извольте ознакомиться с нашими продуктами! — Девушка протянула буклет с приколотой визиткой и сделала приглашающий жест в сторону кресел вокруг приземистого столика тёмного дерева с массивными ножками — под стать цилиндрованному бревну сруба. — Располагайтесь! Может быть кофе?
— Да, с удовольствием! С молоком, если можно! Без сахара!
Он немного развернул одно из кресел, устроился лицом к Ларисе и к входной двери одновременно и уставился в буклет.
Тихонько тренькнул телефон.
— Конфидо инвест, добрый день! — Лариса распахнула свою безупречную улыбку. Улыбка была адресована звонящему, который увидеть её не мог — разве что исподволь почувствовать. Зато присутствующие — сейчас, правда, всего один — могли вволю насладиться. — Арам Герасимович, здравствуйте! — Улыбка общего пользования сменилась личной, Лариса перевела взгляд куда-то вглубь себя, голос увлажнился и обрёл трогательную шероховатость.
Не отрываясь от разговора, она принесла кофе и молоко.
Увлеченный буклетом гость бросил быстрый внимательный взгляд и вернулся к чтению. Наверное, он ещё раз на секунду пожалел, что не входит в число клиентов этой странной компании, и при разговоре с ним голос чудесной девушки не меняется столь опьяняющим образом. Возможно, о том же думали многие. Если многими вообще когда-либо измерялось число здешних посетителей.
— Максима нет — он на… — Она посмотрела на посетителя и запнулась. — Не знаю. На следующей неделе собирался к вам. Спасибо, вы меня разыгрываете. — Она будто и в правду смутилась. — Спасибо. Всего вам хорошего! — Лариса положила трубку. Смущенная улыбка спряталась в уголках губ и растворилась в обычном выражении всё ещё очень приятного лица. Взгляд из глубин вынырнул на поверхность и тоже стал обычным, обещающим, но уже немного.
— Вот интересно, — гость поставил пустую чашку на коренастый стол, — доходность-то так себе! Неужели ваших клиентов это устраивает?
— Совершенно с вами согласна! — У Ларисы, несомненно, была пятерка по работе с возражениями, хотя в этот раз ей, вероятно, и не очень хотелось в чём-то убеждать посетителя.
— Наши продукты, — она продолжила со вполне искренним энтузиазмом, — как вы справедливо заметили, действительно все без исключения консервативные. Другими словами, они предполагают относительно невысокий уровень доходности при таком же низком уровне риска. Такова в целом наша концепция. Мы позиционируемся на инвесторов, ставящих цели сбережения средств в первую и, зачастую, единственную очередь!
— Вот это здорово! Уже никто не собирается зарабатывать? Да, по ходу, эти парни столько нагребли… Послушайте, где вы их берете?
— Со многими клиентами владельца связывают давние партнерские и дружеские отношения. Я надеюсь, вопрос риторический?
— Вот как раз нет, но вы же не скажете. — Он погрозил Ларисе пальцем. — Так-то вопросов у меня много!
— Конечно, для этого я здесь! — Лариса поджала губы. Гость начинал напрягать.
— Лохи не мамонты, значит, — Он накрыл буклет широкой ладонью, — ваша компания присаживается на мои счета. Доверенность на это, ак-цепт (прочитал из буклета по слогам) на то! Это как вообще? Ваш драгоценный клиент, — он кивнул на телефон, — Герасим-на-всё-согласен или от просто от лишних избавляетесь? — Он приложил пятерню к груди и снова изобразил улыбку. — Типа меня.
— Игорь Станиславович, неужели я дала вам повод усомниться в этичности нашего подхода? Согласна, модель не совсем обычна, но да, мы так работаем со всеми без исключения клиентами. Мы не встаём посредником между вами и финансовым рынком. Мы действуем от вашего имени! От вашего имени мы используем весь арсенал инструментов, которые щедро предлагает рынок, с той долей профессионализма, которую можем предложить вам мы!
— Хм, типа мы и только мы. Не под фонограмму поёте? «Доверие плюс», значит?
— Название продуктовой линейки отражает суть наших взаимоотношений с клиентами. — Лариса уверенно пропускала колкости, а текст она действительно знала наизусть и иногда даже этим гордилась.
— Я бы о сути директора вашего поспрошал. Он же тут эта, владелец? — Игорь Станиславович смотрел на Ларису с кротостью примерного ученика, просящего о дополнительных занятиях.
— Да, безусловно, он же и собственник, только Максима Валерьевича сейчас нет, к сожалению.
— Так он это, придёт?
— Сейчас попробую уточнить. — И Лариса набрала номер.
Глава 2. На бегу
Время: ноль.
В принципе, у нее, наверное, могло быть любое имя… Мда, ну только не Наташа!
Телефон зазвонил, когда я одолел первые пять километров. Впереди было ещё, по меньшей мере, десять — ну или как пойдёт. Останавливаться нельзя — вся тренировка насмарку. Сначала я вообще хотел сбросить звонок. Лариса бы поняла правильно и не стала бы перезванивать. Но что-то заставило меня поступить иначе.
— Да, Ларис! — Джаз в наушниках отключился, и я приготовился выслушать, что там срочного могло произойти в нашем «беспокойном» офисе.
— Максим Валерьевич, простите, что отвлекаю — у нас посетитель. Я считаю, вам имеет смысл с ним поговорить самому.
Формула донесения означает, что избавиться от гостя у Ларисы не получилось и у меня, очевидно, тоже займёт продолжительное время.
«Тебе волю дай — всех отправишь по схеме!» а вслух спросил:
— От кого он?
— Игорь Станиславович обратился к нам по наружной рекламе.
«Неужели опять какой-то общественник из посёлка. Вроде всем уже калитки поправили.»
Почему я в тот момент не отказался? Хотя, что я мог изменить?
Ах да! Я как раз добежал пятый километр. Наступил момент первой эйфории. Один мой приятель — автомеханик и такой же бегун-любитель, говорит: «До пяти километров я бегу будто на трёх цилиндрах! Тяжело и все время кажется будто что-то не так — то ли не восстановился, то ли кроссовки плохо зашнуровал. Но на пяти километрах, старик, словно открывается ещё три волшебных горшочка, и на этом V6 (показывает два пальца) я весь такой бронзовый и мускулистый уверенно вколачиваю свои стёртые кроссы в пыль асфальта, в грунт, в траву, набираю темп — могу хоть сутки напролёт бежать». Вот и у меня на пятёрке похожий приход наступает. Наступил, значит, и в тот день.
— Ну-ка передай, — говорю, — ему трубочку! Пообщаемся!
Трубка, видимо, переходит к посетителю, потому что Лариса освободившимися пальчиками уже строчит мне сообщение — я вижу это на экране телефона.
— Максим Валерьевич, простите, что отвлекаю от спортивных упражнений. — Вполне нейтрально звучит на другом конце. Он повторяет за Ларисой, выделяя голосом «от спортивных упражнений»
И тут же прилетает от Ларисы:
«Пришёл какой-то левый, седая грядка, взгляд колючий. Говорит: «вывеску прочёл». Типа на своём бронированном Гелике мимо по посёлку ехал. Сел, как охранник, дверь пасёт. Чуть тревожную не нажала.» И немного позже: «Я ему не говорила, что Вы бегаете!»
— Здравствуйте, Игорь Станиславович! — Бодро приветствую, как старого знакомого. — Вы не отвлекаете — клиенты превыше всего! — И я немного наращиваю темп.
— Ну я ещё им не стал. Заинтересовало ваше «Доверие плюс». Пытаюсь на себя примерить. Как это работает с новыми клиентами? Бывают же у вас новые клиенты? — Он нажал на слово «новые».
— Игорь Станиславович, вы смотрите в самый корень, так сказать, в самую суть! Доверие — это наш плюс! Причём самый неоспоримый! Новые клиенты, говорите? Да, вы знаете, случаются и новые! Попробую объяснить. — Текст я ведь тоже знаю на зубок. Дыхание слегка сбивается и мне требуется несколько продолжительных вдохов-выдохов, чтобы выровнять. «Да, надо с ним покороче».
— Уж объясните!
— Видите ли, Игорь Станиславович, доверие лежит в основе работы любой инвест-компании, хедж-фонда и подобных бизнесов — если не вообще всех! Клиенту необходимо доверять тому, кто управляет его капиталом!
— Да, доверять-то можно по-разному. — «Доверять» у него выходило как-то неровно.
— Верно! Но что происходит в общем случае? Вы размещаете, например, на брокерском счёте некую согласованную сумму и заключаете договор доверительного управления.
— Так, допустим. — Он нетерпеливо буркнул.
— Далее получаете отчеты от управляющего и видите, например, что сумма-то почти не меняется. Все телодвижения — акции, фьючерсы, валюта — туда, сюда — плюса нет! Но положенный процент комиссии за управление портфелем исправно списывается. Станете вы доверять такому управляющему?
— Ну, если в рамках договора… Могу и другого же нанять!
— Конечно, но ведь и другой будет делать ровно то же самое, быть может, с большим успехом. А если с меньшим? Ведь ситуация, когда сумма не увеличивается, ещё не так плоха! Если сумма будет снижаться, как вы думаете, чьи будут риски?
В трубке молчали
— Правильно! Потеряете опять вы! Казино же не проигрывает, так? — Я провоцировал, но это было необходимо!
— Продолжайте…
— Нравится вам такое доверие вообще? Мне, если честно, оно жутко несимпатично и знаете почему?
Опять молчание.
— Это не доверие вовсе! — я достиг предельного темпа, дорога пошла вниз, и скорость возросла ещё.
Он хмыкнул.
— Как же это называть?
— Решите сами! По отношению к настоящему доверию это своего рода контрафакт! То есть, внешне очень похоже, но на деле толку от него — ноль! — Дыхание начинало срываться.
— А вы, значит, предлагаете оригинальную вещицу?
— Игорь Станиславович, а что по-вашему вообще доверие? Как бы вы определили? Только не подглядывайте в Википедию! — Я хохотнул — на бегу это довольно забавно прозвучало.
— Ну если слишком не разводить, а по нашему предмету… — Он соображал или гуглил. — Доверие — это, типа, ожидание, что управляющий не лох и не кидальщик — не просрет, а преумножит.
— По-моему, вы всё-таки подглядывали — ну да ладно. — Я опять позволил себе усмехнуться — хотелось слегка вывести его из себя. — Таким образом, Игорь Станиславович, в рассмотренных примерах доверие в вашем определении будет представлять продукт одноразовый. Оно будет «работать» пока «всё хорошо». А как только что-то пойдёт не так, доверие сменится недоверием, то есть ожиданием не преумножения, а приуменьшения или, не дай бог, разорения! В последнем случае комиссия управляющего уже из разряда крайне мерзкого цинизма! Я бы не заикался о доверии после таких взаиморасчётов! — Тут я совсем выдохся, но обороты не сбавлял.
— Так, ладно понял, — он нетерпеливо спрямлял мою витиеватую траекторию, — вы что-то революционное изобрели?
— Судить вам, безусловно! Комиссии за управление капиталом у нас нет! И это не единственный кирпичик в фундаменте доверия к нам!
— На чём же зарабатываете?
— Используя ваш термин, на преумножении! Комиссия исчисляется от суммы полученного дохода за период.
— Может вы ещё и потери компенсируете? — теперь он усмехался.
— У нас нет потерь! Не бывает! — Я довольно жестко, даже нервно отрезал.
— «Не бывает», видимо, означает, что не было до сих пор. — Кем угодно, но глупым его точно нельзя было назвать. — Однако, с каждой успешной сделкой вероятность потери неизбежно растёт.
— В части возможных убытков модель такая: мы заключаем с каждым из клиентов своего рода предпринимательское соглашение — в нём фиксируем пропорцию, в соответствие с которой будем делить убытки и прибыль. Обычно мы используем единую пропорцию для того и другого, но варианты возможны.
— Не может быть! — Наконец-то мне удалось его впечатлить.
— Кроме этого, Лариса вам, должно быть, буклет наш давала ознакомиться?
— Да уж!
— Обратили внимание, преобладают депозиты, госдолг. Банки тоже довольно жестко отбираем: ни по одному клиентскому депозиту ни разу не было отозванной лицензии и прочих нулевых вариантов. Вот вкратце подход к доверию у нас такой. Ответственность должна быть неотъемлемой составляющей.
— Ну если всё так, вопросов нет. — Он как-то быстро терял интерес.
— Ну что тут можно добавить? Мы с доверием работаем давно и нежно! Костяк клиентов сформировался задолго до создания собственно компании. Те отношения и ситуации, в которых это наше исходное доверие выковывалось, я бы не пожелал пережить никому. Да и сам повторить не рискнул бы!
— Тогда работать вам со своим костяком! Ну и с теми, кто случайно забрёл и готов рискнуть. Но вряд ли их такая доходность завлечет.
— Не торопитесь! — Я заметил, что темп слегка снизился и поднажал. — У доверия настоящего помимо ответственности мы обнаружили ещё одно крайне полезное свойство.
— Интригуете! — Он вроде продолжал вяло интересоваться, мне всё сильнее хотелось попрощаться — надо было ставить точку.
— Оказалось, что его можно передавать. Буквально из рук в руки. Не из всяких рук, само собой! Но, учитывая «особые» отношения с костяком… Я ещё помню те времена, когда за плохую рекомендацию можно было лишиться собственного кредита доверия автоматом… Он меня перебил, усмехаясь:
— Ага, в режиме автоматического огня?
Шутка застала меня врасплох — что-то смутное и тревожное заворочалось. Я сбавил ход, но не остановился.
— Хм, веселенький каламбур, я бы так не выразился.
— Я тоже всегда предпочитал одиночные! — Продолжаем острить, значит. — Я ведь тоже по рекомендации. От Гены «Седого». Входит он в костяк ваших клиентов?
В этот момент я бы уже остановился, как вкопанный, но ноги продолжали по инерции молотить обочину.
— Игорь Станиславович, ну надо было сразу сказать! Есть у вас ещё полчаса? — Будто отдернули старую пыльную занавеску, а за ней… Сердце бешено колотилось, и бег был абсолютно ни при чём!
— Пожалуй. — Тон его не переменился.
— Я сейчас подъеду. — А сам уже нёсся что было жару домой за машиной!
Глава 3. Офис
Время: минус пять лет или около того.
Первый шаг в недалекое прошлое, где читателю приоткрывается история взаимоотношений героя и его сомнительного покровителя
Этот разговор состоялся несколько лет назад. Гена позвал на обед. Седина давно утратила уникальность, чтобы оставаться говорящим прозвищем, но только не для Гены. Его серебристое каре смотрелось и звучало до сих пор. Подобный авторитет, конечно, страха нагонял, но в иных ситуациях оставался незаменим.
Много лет я сюда возил и возил. Думал, это не закончится. Хотя нет, я знал, что рано или поздно закрою. Сегодня вот не привёз ничего.
Ресторан оставался прежним. Давно неактуальная отделка деревянными и кожаными панелями, тусклое освещение. Владельцев на моей только памяти сменилось несколько. Не уверен, можно ли их называть владельцами. Хотя, кого вообще в нашем отечестве назвать полноправным хозяином? У помещения тоже был номинальный собственник — нарядно одетый толстячок с маленькой собачкой на длинном поводке — вроде из театральной среды — режиссер, то ли худрук или билетный спекулянт. Я видел его раз или два — он не менялся, как и отделка. Концепцию настоящий владелец не давал обновлять, но ремонтировали регулярно. Седого, видимо, толстячок тоже всем устраивал. Весь его облик мягко утверждал, что он никому не в состоянии даже в мыслях причинить какое-то неудобство.
— Макс, тебе надо офис взять. Мы с ребятами потолковали. Бизнес нужно расширять. Мы никуда не денемся, но тебе расти надо. — Он аккуратно отпиливал и отправлял в рот темно-красные на срезе куски огромного Тибона.
— Геннадий Викторович, — я напрягся — сочащийся кровью стейк у него на тарелке казался мне то роковым предостережением, то печальным приговором, — мне показалось или я уловил вашу заинтересованность в развитии проекта, который я пока считал своим?
— Макс! — Он положил приборы. — Ты меня неправильно услышал. Совсем! Это твой бизнес, твоё развитие! Ты ничего не должен! Вопрос закрыт! Хватит быть заложником старых раскладов!
— А смысл-то какой в офисе? — Меня немного отпустило. — Вряд ли с улицы кто зайдёт с чемоданчиком.
— Зачем — мы тебе будем отправлять виайпи партнеров — уж не подведи! — Он улыбнулся краем рта, не переставая жевать. Я подобрался и, молча, кивнул.
«Хватит быть заложником, значит, твой бизнес, клиентов отправлять. Знаем уже, видели. Тоже тойтерьера пора заводить».
