Czytaj książkę: «Воронов»
ВОРОНОВ
Глава 1
В этот день Александр впервые за много лет позволил себе всерьёз подумать о будущем.
Разлом вокруг них жил.
Стены из чёрного камня едва заметно пульсировали багровым светом, а где-то в глубине пространства проходила тяжёлая дрожь. Воздух пах металлом, пылью и чем-то горелым.
Александр шёл первым. Позади двигалась группа — люди, с которыми он прошёл столько Разломов, что давно перестал считать.
— Командир, ты сегодня подозрительно молчаливый, — раздался за спиной голос Романа. — Последний Разлом, между прочим. Можно уже начинать радоваться.
— Сначала закроем.
— Вот поэтому с тобой невозможно разговаривать о хорошем. Я спрашиваю: что будешь делать потом?
Александр чуть повернул голову.
— Дом дострою.
— Какой ещё дом?
— У моря.
Несколько секунд Роман молчал.
— Подождите. Воронцов двадцать лет воевал, а теперь добровольно собирается жить у моря?
— Вера выбрала.
— А-а. Тогда понятно. Добровольность отменяется.
Кто-то позади тихо рассмеялся.
Дом действительно выбрала Вера. Светлые стены, большие окна, веранда и море почти у самого участка. После этой операции они должны были поехать смотреть его вместе.
Комнат там было слишком много для двоих.
Когда Александр спросил зачем, Вера только посмотрела на него и ответила:
— На будущее.
Он тогда не стал уточнять.
— Контакт, — негромко произнёс Седой.
Разговор оборвался.
Впереди, за изломом прохода, что-то двигалось. Через несколько секунд из темноты показалась первая тварь. Следом ещё две, потом сразу несколько. Проход быстро заполнялся движением.
— Больше тридцати, — сказал Седой.
Роман поднял оружие.
— И почему последний никогда не бывает самым простым?
Александр уже оценивал пространство.
Широкий зал. Каменные выступы. Два боковых прохода. В центре, далеко за стаей, над чёрным постаментом пульсировал кристалл.
Сердце Разлома.
Прозрачные грани были заполнены густым багровым светом. Энергия внутри сокращалась ритмично, почти как настоящее сердце.
— Седой, держи проходы. Костин — левый край. Роман, не трать энергию без необходимости. Работаем.
Седой поднял ладонь. Воздух перед группой дрогнул, и первая тварь, бросившаяся вперёд, словно налетела на невидимую стену.
Роман открыл огонь.
Костин коротким импульсом ускорил тело и оказался сбоку от стаи раньше, чем твари успели перестроиться.
Александр вошёл в бой следом.
Всё лишнее исчезло.
Он видел движение противников, расстояние между ними, свободные участки пространства. Чувствовал момент, когда энергия начинала наполнять мышцы твари ещё до рывка.
Первую он пропустил мимо и ударил в шею. От второй ушёл в сторону.
Тень под ногами раскрылась.
На долю секунды зал сменился его искажённым отражением. Александр сделал несколько шагов и вышел из другой тени уже за спиной крупной твари.
Клинок вошёл под основание черепа.
— Справа! — крикнул Роман.
Александр пригнулся. Когтистая лапа прошла над головой, а следом выстрел Романа ударил тварь в глаз.
— Видел.
— Тогда мог бы хотя бы спасибо сказать!
— После операции.
— Я запомнил!
Твари атаковали в ответ.
Седой удерживал проходы, не позволяя им обойти группу. Костин короткими ускорениями разрывал строй и сразу уходил, прежде чем его успевали окружить. Андрей вытаскивал раненых и на ходу затягивал повреждения. Роман всё реже усиливал выстрелы, экономя остатки энергии.
Александр двигался между ними.
За двадцать лет они научились понимать друг друга без длинных команд. Иногда хватало взгляда или одного слова.
Последняя тварь рухнула почти у самого постамента.
Александр оглядел группу.
— Что по людям?
Андрей уже закончил осматривать Костина.
— У него плечо. У Седого рассечение. Остальные целы. Ничего, с чем я не справлюсь.
— Резервы?
На этот раз ответы были хуже.
Почти пусто.
Александр посмотрел на сердце.
До него они всё-таки дошли.
— Заканчиваем и домой.
— Наконец-то разумный приказ, — отозвался Роман.
Александр поднялся на постамент и ударил.
По кристаллу прошла трещина.
Второй удар расколол его.
Багровый свет вспыхнул, и волна энергии прошла сквозь пространство.
Все ждали одного и того же.
Обычно после разрушения сердца Разлом начинал схлопываться, а рядом открывался выход.
На этот раз ничего не произошло.
Роман первым нарушил тишину:
— Саша?
— Подожди.
Прошло несколько секунд.
Разлом оставался стабильным.
Слишком стабильным.
Александр медленно оглядел зал.
— Что-то его держит.
Под ногами прошла слабая дрожь.
Он почувствовал её раньше остальных.
— Назад!
Камень перед постаментом взорвался.
Из глубины поднялось нечто огромное.
Тварь выпрямилась, осыпая с панциря куски породы. Голова почти касалась свода, всё тело закрывали массивные тёмные пластины.
Несколько секунд никто не стрелял.
Они встречали огромных тварей. Встречали сильных. Видели существ, на уничтожение которых уходили целые группы.
Но такого не видел никто.
Позже Александр назвал бы его Титаном.
Если бы у него было это «позже».
Роман выстрелил первым.
Пуля ударила в панцирь и отскочила.
— Ну конечно.
— Суставы и глаза! Перед ним не стоять! — приказал Александр.
Титан двинулся.
Первого же удара хватило, чтобы каменный выступ размером с автомобиль разлетелся на куски.
Группа разошлась.
Стрельба почти не давала результата. Пули отскакивали от неповреждённых пластин или оставляли на них неглубокие отметины.
Александр вошёл в тень и вышел сбоку.
Ударил.
Клинок встретил сопротивление, от которого свело кисть.
Но на пластине появилась трещина.
— Могу пробить! Работайте по моим ударам!
Он усилил тело и ударил снова.
Пластина на передней лапе раскололась.
— Есть!
Остальные тут же перенесли огонь. Пули вошли туда, где панцирь был сорван.
Титан взревел и развернулся.
Костин дождался этого момента. Последний мощный импульс энергии резко ускорил его. Он оказался возле повреждённой лапы, всадил короткую очередь прямо в открытую рану и сразу ушёл в сторону.
Лапа Титана обрушилась следом.
Костин едва успел перекатиться за каменный выступ.
— Всё! Я пустой!
Один за другим резервы группы подходили к концу.
Но Титан уже был ранен.
И теперь они знали, что его можно убить.
— Продолжаем! — крикнул Александр. — Не давайте ему остановиться!
Роман открыл огонь по морде, заставляя Титана отворачиваться. Седой удержал невидимым барьером удар лапы — всего на мгновение, но этого хватило, чтобы Андрей успел уйти из-под неё.
Александр шагнул в тень.
Вышел почти под брюхом Титана и ударил в повреждённую пластину.
Слишком слабо.
Он пропустил через себя больше энергии.
Каналы обожгло. Мышцы свело, регенерация тут же начала исправлять повреждения, но не успевала за нагрузкой.
Ещё удар.
Панцирь лопнул.
— Сейчас!
Группа открыла огонь в рану.
Титан качнулся.
Но устоял.
Александр почувствовал, сколько энергии у него осталось.
Мало.
У остальных — ещё меньше.
Зато все были живы.
За двадцать лет у него появилось простое правило: хорошая операция заканчивается тогда, когда все возвращаются домой.
— Роман! Уводи голову вправо!
— Понял!
Роман сменил позицию и открыл огонь.
Титан повернулся за ним.
Александр вошёл в тень.
Вышел на каменном выступе выше головы твари и прыгнул.
Клинок вошёл в уже повреждённый участок у основания черепа.
Александр направил в удар всё, что осталось.
Боль прошла через тело сразу.
Титан дёрнулся.
На мгновение замер.
И рухнул.
По залу прошла мощнейшая волна энергии.
Поглощение сработало раньше, чем Александр успел что-либо сделать.
Энергия Титана хлынула в него.
Такого количества он не получал никогда.
— Саша!
Пространство позади группы раскрылось.
Портал.
— Выход! — крикнул Седой.
Свод треснул.
На этот раз ждать команды никому не пришлось.
— Все наружу! — приказал Александр.
Они отходили группой.
Александр сделал шаг и едва удержался на ногах. Перед глазами плыло. Правая нога почти не слушалась — повреждения оказались слишком серьёзными даже для регенерации.
Роман оказался рядом и закинул его руку себе на плечо.
— Пошли. Хватит с тебя на сегодня подвигов.
— Остальные?
— Уже выходят. Давай.
Они добрались до портала последними.
Роман шагнул в него первым, продолжая держать Александра за руку.
До выхода оставался один шаг.
Александр перенёс вес на правую ногу.
Она подломилась.
Он упал.
Пальцы выскользнули из руки Романа.
На другой стороне тот резко развернулся.
— Саша!
Александр рванулся вперёд.
Не успел.
Портал закрылся.
Он ещё несколько секунд смотрел на место, где тот только что был.
Все вышли.
Хотя бы это.
Вокруг продолжал рушиться Разлом. Камень сыпался со свода, пространство дрожало, но Александр почти не обращал на это внимания.
Перед глазами почему-то снова возник дом.
Светлые стены. Большие окна. Веранда. Море.
Слишком много комнат для двоих.
«На будущее».
Александр закрыл глаза.
— Прости, Вер.
Энергия Титана всё ещё шла в него.
Только теперь происходило что-то странное. Она больше не наполняла тело и не уходила в привычный резерв.
Она проваливалась куда-то глубже.
Туда, куда раньше энергия никогда не доходила.
А потом Разлом исчез.
Глава 2
— Ещё раз.
Александр поднял тренировочный меч.
Напротив стоял Рэймонд — без доспехов, без шлема, в простой серой рубахе. В правой руке деревянный меч.
— Ты это уже раз двадцать сказал.
— Двадцать три.
— Считаешь?
— Конечно. Хочу понять, сколько раз наследник дома Блек способен наступить на одни и те же грабли.
Александр усмехнулся.
Рэймонд атаковал без предупреждения.
Александр успел поставить клинок. Удар отдался болью в запястье. Второй пришёл снизу. Александр отвёл его, сместился и попытался зайти наставнику за плечо.
Рэймонд этого ждал.
Деревянный клинок остановился возле шеи Александра.
— Мёртв.
— Спорно.
— Могу ударить. Сомнения сразу пройдут.
— Убедил.
Они разошлись.
Семнадцатилетнее тело было хорошо тренировано. Даже очень хорошо — для семнадцатилетнего.
В этом и заключалась проблема.
— Ещё раз, — сказал Рэймонд.
На этот раз Александр атаковал первым. Два быстрых удара, ложное движение, шаг внутрь дистанции.
Рэймонд перехватил его руку, развернул, и через несколько секунд Александр снова оказался на траве.
— Уже лучше.
— Ты лежишь.
Александр приподнялся на локте.
— Зато на четыре секунды позже.
— Я начинаю переживать. Ещё лет десять — и у меня появятся проблемы.
Александр поднялся и отряхнул одежду.
Рэймонд обладал двумя боевыми дарами — скоростью и усилением тела. На тренировках с Александром он ими не пользовался. Пока ему хватало собственного опыта и физической подготовки.
— Техника у тебя хорошая, — сказал наставник. — Иногда даже слишком хорошая.
— Бывает слишком хорошая техника?
— Бывает, когда голова уже знает, что делать, а тело за ней не успевает. Ты постоянно пытаешься двигаться быстрее, чем можешь.
Вот это было близко к правде.
Слишком близко.
— Значит, тело нужно тренировать лучше.
— Его и так тренируют больше, чем у большинства твоих сверстников.
— Большинство моих сверстников меня не интересует.
Рэймонд покачал головой.
— Вот за такие фразы твой отец и должен доплачивать мне за вредность.
Александр усмехнулся, но отвечать не стал.
Семнадцать лет.
Столько он уже прожил здесь.
Свою смерть Александр помнил хорошо: разрушающийся Разлом, портал, закрывшийся в одном шаге от него, дом у моря и Веру.
Потом — темноту.
А следующее воспоминание начиналось с крика. Его собственного.
Потребовалось время, чтобы принять очевидное: он не выжил в Разломе и не вернулся домой. Он родился заново — младенцем в семье Блеков, в другом новом мире, сохранив память о прежней жизни.
Первые месяцы Александр предпочёл бы забыть. Человеку, который двадцать лет воевал с тварями и привык полностью владеть собственным телом, оказалось особенно неприятно обнаружить, что теперь он не способен даже самостоятельно перевернуться.
Потом стало легче.
Детство давало достаточно времени, чтобы смотреть, слушать и разбираться, куда именно его занесло.
Новый мир оказался одновременно знакомым и совершенно чужим.
Здесь были города, автомобили, поезда, огнестрельное оружие, промышленность — многое из того, к чему Александр привык в прошлой жизни. Но карта мира, государства и история были другими.
И главное — другими были люди.
Здесь существование энергии давно считалось обычным фактом. Некоторые рождались способными взаимодействовать с ней. У одного дар едва проявлялся, другой мог в одиночку изменить исход боя. Сильные одарённые становились опорой армий и влиятельных родов.
Поэтому всё детство Александр ждал.
Он ждал, когда вернётся Поглощение. Когда снова почувствует прежнюю реакцию, усиление тела, регенерацию или сможет шагнуть через тень.
Хотя бы что-нибудь.
За семнадцать лет не вернулось ничего.
— Ты опять где-то не здесь, — сказал Рэймонд.
Александр поднял меч.
— Уже здесь.
— Тогда попробуй продержаться хотя бы пять секунд.
— А если выиграю?
— Проснёшься.
Они снова сошлись.
Александр не мог двигаться так быстро, как привык в прежней жизни. Не мог усилить тело энергией. Не было и реакции, когда он замечал подготовку движения почти раньше самого противника.
Но опыт остался.
А его было достаточно.
Александр обозначил движение плечом.
Рэймонд едва заметно изменил стойку.
Этого хватило.
Настоящая атака пошла с другой стороны, и деревянный клинок Александра коснулся бока наставника.
Рэймонд мгновенно отступил, а ещё через секунду Александр снова оказался на земле.
На этот раз наставник не спешил продолжать. Он посмотрел на место, которого коснулся меч.
— Где ты этому научился?
— Ты меня много чему учил.
— Этому — нет.
— Значит, где-то подсмотрел.
— Где?
Александр сел на траве.
— Я прочитал половину библиотеки Блеков. Там много полезного.
— В книгах плохо показывают работу ног.
— В плохих — да.
Рэймонд несколько секунд смотрел на него.
Подобные разговоры случались всё чаще. Для семнадцатилетнего Александр слишком хорошо понимал бой. Приходилось следить за тем, насколько сильно он это показывает.
Рэймонд протянул ему руку.
— Завтра повторишь этот финт.
Александр поднялся.
— Решил всё-таки учиться у меня?
— Решил проверить, случайно ли получилось.
— А если случайно?
— Получишь по голове.
— Хорошая система обучения.
— Проверенная годами.
Со стороны дома прозвучал звон.
Рэймонд опустил меч.
— На сегодня хватит. Тебя отец ждёт.
— Он сам сказал?
— Нет. За тобой уже дважды приходили. Я решил, что второй раз достаточно убедительно.
Александр посмотрел в сторону дома.
— Мог сказать раньше.
— Мог. Но тогда ты бы не попал по мне.
— Значит, переживаешь.
— Иди уже.
* * *
В малом зале находились отец, леди Блек, пятнадцатилетний Томас и незнакомый Александру мужчина. По одежде и знакам на воротнике — магистр.
На столе лежал прозрачный кристалл.
Александр понял причину собрания ещё до того, как отец заговорил.
Очередная проверка дара.
— Последнее исследование проводили полгода назад, — сказал отец. — Магистр Харрис считает, что тогда выводы могли сделать слишком рано.
— Я такого не говорил, милорд, — спокойно поправил магистр. — Я сказал, что ядро всё ещё может развиваться и повторная проверка имеет смысл.
Отец посмотрел на него.
— Хорошо. Имеет смысл.
Александр едва заметно улыбнулся.
Харрис это заметил, но ничего не сказал.
Проверка заняла почти час.
Александр держал ладонь на кристалле, выполнял указания магистра, несколько раз менял положение рук. Харрис использовал ещё два прибора, задавал вопросы о самочувствии и прошлых обследованиях.
Результат оставался прежним.
Ни света, ни тепла, ни знакомого движения энергии внутри.
Наконец магистр убрал прибор.
— Боюсь, предыдущие специалисты не ошиблись. У вашего старшего сына нет сформированного дара.
Отец нахмурился.
— Насколько вы в этом уверены?
— В текущем состоянии ядра — полностью.
— А позднее пробуждение?
Харрис помолчал, подбирая ответ.
— Теоретически оно возможно. Но если вы спрашиваете, считаю ли я его вероятным в случае Александра, — нет. Я бы не стал строить на этом планы.
Отец медленно кивнул.
Леди Блек ничего не сказала.
Томас смотрел на старшего брата так, будто плохой результат проверки требовал немедленной реакции.
Александр поднялся.
— Если магистру больше ничего не нужно, я вернусь к тренировке.
Харрис покачал головой.
— От меня — ничего.
— Тогда спасибо за работу.
В коридоре Александр услышал за спиной быстрые шаги.
Томас.
— Саш, ты нормально?
— Нормально. Не смотри на меня так, будто магистр сообщил, что мне осталось жить неделю.
— Он мог ошибиться. Отец найдёт другого специалиста.
— Обязательно найдёт. Потом ещё одного, если ему не понравится результат.
Томас некоторое время шёл рядом молча.
— У меня тоже не сразу получилось.
Александр посмотрел на него.
— Ты сломал кровать в девять лет, потому что разозлился.
— Мне было десять.
— Прости. Это полностью меняет дело.
Томас всё-таки улыбнулся.
Он был избалован, самоуверен и временами совершенно невыносим. Но старшего брата любил искренне.
И проблема была совсем не в нём.
Однажды дому Блек понадобится наследник.
Дом находился слишком близко к короне и слишком многое значил для империи, чтобы его будущий глава мог оставаться обычным человеком. Блеки командовали войсками, занимали государственные должности и участвовали в ликвидации Разломов.
Здесь одного образования, фамилии и умения держать меч было недостаточно.
У Томаса дар уже проявился.
У Александра — нет.
Он вернулся во двор.
Рэймонд ждал его возле стойки с тренировочным оружием. По лицу Александра он, похоже, понял результат ещё до ответа.
— Значит, опять ничего?
— Магистр потратил на это почти час, но да. Ничего.
Рэймонд покрутил тренировочный меч в руке.
— Твой отец на этом не остановится. Найдёт ещё кого-нибудь.
— Пусть ищет. Мне от этого тренироваться меньше не придётся.
— Вот это правильный ответ.
Рэймонд поднял меч.
Александр взял свой.
— Только не говори, что теперь будешь меня жалеть.
— Даже не собирался.
Они сошлись.
Через несколько секунд Рэймонд всё-таки ударил его по голове.
На этот раз Александр хотя бы знал за что.
Глава 3
В семнадцать лет Александр Блек окончательно понял, что чудес не будет.
За последние два года его проверяли ещё четырежды. Менялись специалисты, приборы и формулировки заключений. Результат оставался прежним.
Дара нет.
Ядро практически не развито.
Перспектив пробуждения не обнаружено.
Последнее заключение Александр прочитал сам и вернул отцу.
— Убедительно.
Отец посмотрел на него поверх бумаг.
— Тебя это забавляет?
— Скорее впечатляет. Восемь страниц, чтобы сообщить то, что предыдущий специалист уместил на двух.
Отец не улыбнулся.
— Присядь. Я позвал тебя не только из-за заключения.
На столе лежала ещё одна папка.
Александр сел напротив.
— Через месяц Томасу исполнится пятнадцать, — начал отец. — Его дар продолжает развиваться. В следующем году его представят двору как одарённого дома Блек.
Александр некоторое время смотрел на него.
Разговор наконец пришёл туда, куда должен был прийти рано или поздно.
— И через три недели его объявят наследником.
Отец выдержал его взгляд.
— Да. Решение уже принято.
Александр кивнул.
Он ожидал этого.
Дом Блек был не просто богатой семьёй. Он стоял слишком близко к короне. Его люди командовали войсками, занимали государственные должности, участвовали в ликвидации Разломов.
В таком доме наследника выбирали не только по старшинству.
Отец отложил бумаги.
— И это всё?
— А что ты хочешь услышать?
— Не знаю. Хоть что-нибудь.
— Тогда тебе будет сложно угодить.
Отец поднялся и подошёл к окну.
— Я готовил тебя как наследника с рождения. Ты получил лучшее образование, которое я мог дать, лучших преподавателей и наставников. Если бы всё зависело от подготовки или характера, этого разговора бы не было.
— Но для дома Блек этого недостаточно.
— Да.
Ответ прозвучал без попытки смягчить смысл.
Александр это ценил.
— Томас знает?
— Пока нет. Сначала я хотел поговорить с тобой.
— Ему этот разговор понравится ещё меньше, чем мне.
Отец обернулся.
— Ты действительно так спокойно это принимаешь?
— А что изменит моя злость? Томас не виноват в том, что у него есть дар. И не он принимал решение.
— Я спрашивал не о Томасе.
Александр понял.
— На тебя?
Отец ничего не ответил.
— Нет, — сказал Александр. — Я бы, возможно, поступил так же.
— В семнадцать лет я бы не смог сказать это настолько спокойно.
Александр едва заметно усмехнулся.
В семнадцать лет своей первой жизни он тоже не смог бы.
Но объяснить это отцу было невозможно.
Тот вернулся к столу и открыл вторую папку.
— Есть ещё одна часть решения.
— Вот теперь становится интереснее.
— Ты уедешь из Британии.
Александр перестал улыбаться.
— Куда?
— В Российскую империю. В земли Вороновых.
Этого он не ожидал.
Его мать, Арина Воронова, происходила из старого русского аристократического рода. Единственная дочь графа Воронова и последняя наследница основной ветви.
Александр никогда её не знал.
Арина умерла, родив его.
О Вороновых в доме говорили редко. Александр знал, что после смерти матери отношения между семьями почти сошли на нет, а её отец со временем полностью отошёл от дел.
— Я думал, род Вороновых почти угас.
— Почти. Но земли и имущество остались.
Отец развернул документы и подвинул их к нему.
Александр быстро просмотрел первые страницы.
Имение. Земли. Доходы. Управляющий. Несколько хозяйств.
Судя по цифрам, состояние было далеко не блестящим, но и пустым наследством это назвать было нельзя.
— Твоя мать была единственным ребёнком, — продолжил отец. — После смерти её отца право наследования перешло к тебе.
Александр поднял глаза.
— Ты хочешь убрать меня из Британии до объявления Томаса наследником.
— Я хочу избежать ситуации, в которой вокруг дома Блек появятся две партии. Одни будут считать законным наследником старшего сына. Другие — одарённого.
Логика была понятна.
Старший сын, которого семнадцать лет готовили возглавить дом, никуда не исчезал только потому, что отец назвал наследником младшего.
Особенно если этот старший сын оставался рядом.
— А если старший сын вообще перестанет быть Блеком, спорить станет не о чем.
— Именно.
Александр снова посмотрел на документы.
— Значит, речь не просто об отъезде.
— Нет. Ты возьмёшь фамилию матери.
Несколько секунд Александр молчал.
— Воронов.
Фамилия легла неожиданно легко.
В прошлой жизни он был Александром Воронцовым.
Теперь становился Александром Вороновым.
Совпадение было почти издевательским.
— Титул и земли перейдут к тебе, — сказал отец. — Содержание, которое ты получал от дома Блек, пока сохранится. После вступления в права ты сам решишь, как распоряжаться имуществом Вороновых.
— То есть на улицу ты меня всё-таки не выбрасываешь.
Отец нахмурился.
— Александр.
— Я уточняю условия изгнания.
— Это не изгнание.
Александр посмотрел на него.
Отец выдержал взгляд, потом медленно выдохнул.
— Хорошо. Возможно, со стороны это выглядит именно так.
Вот это уже было ближе к правде.
— Когда?
— Через две недели.
— Быстро.
— Чем дольше тянуть после объявления, тем хуже. Я хочу, чтобы к этому моменту всё уже было решено.
Александр ещё раз посмотрел на документы.
Другая страна. Чужое имение. Фамилия матери, которую он никогда не знал.
И впервые за семнадцать лет — жизнь, которую за него не распланировали Блеки.
Последнее неожиданно понравилось ему больше всего.
— Хорошо.
Отец помолчал.
— Ты опять просто согласен.
— Могу перевернуть стол, если тебе станет легче.
— Не станет.
— Тогда оставим стол в покое.
На этот раз отец всё-таки усмехнулся.
Совсем немного.
Александр поднялся и направился к двери.
— Александр.
Он обернулся.
Отец больше не улыбался.
— Я не считаю тебя неудачей.
В комнате стало тихо.
Александр посмотрел на человека, который семнадцать лет готовил его к одной жизни, а теперь собственными руками отправлял в другую.
— Я знаю.
И это была правда.
* * *
Томас нашёл его вечером во дворе.
По лицу младшего брата Александр сразу понял: разговор с отцом уже состоялся.
— Это правда?
— Смотря какая часть.
— Алекс, не начинай.
— Тогда, скорее всего, правда.
Томас остановился перед ним.
— Отец делает меня наследником. А тебя отправляет в Россию.
— Российскую империю. Но в целом пересказ точный.
— Тебе обязательно сейчас шутить?
— Нет. Но помогает.
Томас сжал кулаки.
— Это из-за меня?
— Нет.
— Не ври мне.
Александр спрыгнул с ограды.
— Я тебе не вру. Решение принимал отец. Не ты.
— Я могу отказаться.
— Можешь. Только ничего этим не исправишь.
— Почему?
— Потому что тогда отец найдёт другой способ решить ту же проблему. А ты заодно испортишь отношения с ним и поставишь дом в идиотское положение.
Томас отвернулся.
— Я не хочу занимать твоё место.
Александр несколько секунд смотрел на него.
Вот теперь пятнадцатилетний мальчишка действительно выглядел на свои годы.
— Послушай меня. Ты ничего у меня не украл. У тебя есть сильный дар. У меня его нет. Мы оба к этому отношения не имеем.
— Тебя всё равно отправляют из дома.
— Меня отправляют управлять собственными землями в другой стране. Поверь, бывало и хуже.
Томас посмотрел на него.
— Ты правда уедешь?
— Через две недели.
— Надолго?
— Похоже, что насовсем.
Томас помолчал.
— Я смогу приезжать?
— Если научишься не ломать мебель.
— Это было один раз.
Александр загнул палец.
— Кровать.
Второй.
— Дверь.
Третий.
— Стол в библиотеке.
— Стол был старый.
— Конечно. Он просто воспользовался твоим присутствием, чтобы наконец развалиться.
Томас улыбнулся, но почти сразу посерьёзнел.
— Алекс.
— Что?
— Я правда не хотел быть вместо тебя.
Александр положил ладонь ему на плечо.
— Тогда не пытайся быть вместо меня. Будь собой. Для начала этого хватит.
* * *
Рэймонд узнал об отъезде на следующий день.
Или, по крайней мере, тогда решил сообщить Александру, что знает.
— Когда уезжаем?
Александр оторвался от книги.
— Кто «мы»?
— Ты и я.
— Я уезжаю через две недели. Ты остаёшься здесь.
— Нет.
Александр закрыл книгу.
— Очень содержательный ответ.
— Ты спросил — я ответил.
— Я вообще-то не спрашивал.
— Тем лучше. Сэкономили время.
Александр посмотрел на наставника.
— Отец наверняка предложил тебе остаться и тренировать Томаса.
— Предложил.
— И?
— Я отказался.
— Почему?
Рэймонд посмотрел на него так, будто вопрос был странным.
— Я тренирую тебя.
— Через две недели я перестану быть наследником Блеков.
— А я похож на человека, который тренирует фамилию?
Александр отложил книгу.
— В России холодно.
— Переживу.
— Имение, судя по бумагам, давно требует нормального хозяина.
— Значит, тебе будет чем заняться.
— Денег у меня станет заметно меньше.
Рэймонд задумался.
— Вот это уже серьёзный недостаток.
Александр рассмеялся.
— Ты хотя бы знаешь, куда мы едем?
— В земли Вороновых.
— Очень точно.
— Остальное узнаю по дороге.
Рэймонд взял со стойки тренировочный меч и бросил второй Александру.
Тот поймал его одной рукой.
— Это ещё зачем?
— У тебя осталось две недели до отъезда. Не хочу, чтобы в Российской империи решили, что я плохо тебя учил.
— А если решат?
— Вернёмся и потренируемся ещё.
— Убедительная угроза.
Они вышли во двор.
Через две недели Александр должен был оставить дом, в котором вырос, фамилию, которую носил семнадцать лет, и будущее, к которому его готовили с детства.
Странным образом больше всего его занимало не то, что он терял.
А то, что ждало впереди.
Александр Воронов.
К новой фамилии ещё предстояло привыкнуть.
