Он просыпается от сна, который не должен был запомнить, и выходит в город, где улицы давно стали джунглями, а тишина — единственный собеседник. Здесь электричество включается по расписанию, котельная работает сама, а прошлое хранится обрывками: детство, юность, потом провал. Миша привык к одиночеству. Привык к тому, что кроме бродячих собак и шороха листьев его никто не ждёт. Но этим утром что-то тянет его из дома в знакомые места. Чем дальше он идёт, тем гуще становится воздух, тем тоньше грань между памятью и явью, и тем отчётливее чувство, что город смотрит ему в спину. Он не знает, что ищет. Он просто идёт. И, возможно, кто-то или что-то уже ждёт его в конце пути.