Czytaj książkę: «Жизнь в подарок»

Глава 1

Идеальная сцена из эротического фильма категории «взрослые» — именно такое вот изысканное начало сей истории.

Вилла стояла высоко в горах, в стороне от любых дорог, где тропический лес подступал вплотную к белёным стенам и лениво трогал широкими листьями открытые ставни. Влажный воздух — плотный, сладковатый, с запахом незнакомых цветов и прелой коры — вливался сквозь распахнутые окна спальни, неся с собой цикадное стрекотание и далёкий шум горного ручья. Панама. Уединённая. Горячая. Никакой связи с остальным миром.

Юля этой виллой не любовалась. Юле было не до пейзажей — потому что она уже довольно давно пыталась понять, каким именно образом ей выбраться из весьма неловкого положения, в котором она оказалась. Положение было, прямо скажем, очень неловкое — с Димой, на кровати, в спальне с высоким потолком и пальмовыми тенями на стенах.

Неожиданно светло-голубые глаза девушки широко распахнулись, когда в спальню вошёл второй мужчина.

Она никак не предполагала такого. Даже близко не предполагала. Дмитрий привёз её как на свою виллу — никаких упоминаний о «друзьях», «гостях» и прочих дополнительных участниках программы не было и близко.

— О, какая крошка, — мужчина с относительно светлыми волосами, стриженными коротко и чуть небрежно, быстро подошёл, явно намереваясь немедленно включиться в происходящее — без каких-либо предисловий и вводных частей.

— Это Ваня, — непринуждённо представил его Дима. Непринуждённо — это мягко говоря. Тем не менее крепко удерживая её — потому что встать она попыталась и даже попробовала отпихнуть того самого Ивана, который явно собирался стать частью этого вечера без её ведома и согласия.

— Тише, тише, кошечка, ты же не хочешь попасть туда, откуда только что приехала? — доверительно произнёс Дима.

— Что?! — девушка была в искренней панике, понимая, что попала в ловушку, и тут ещё зашёл третий — остановился в дверном проёме, прислонился плечом к косяку. Явно чуть постарше этих двоих, но всё ещё в своих тридцатых, как говорится.

Стоял спокойно, положив большие пальцы в карманы шорт, как человек, который только что вошёл в комнату и никуда не торопится. И этот покой был, пожалуй, страшнее всего остального.

Сама Юленька была девушкой двадцати одного года. Веснушки через переносицу — мелкие, золотистые, как будто кто-то брызнул из кисточки. Тонкая шея. Лёгкая и некрупная, она выглядела совсем потерявшейся посреди этой просторной спальни с пальмовыми тенями на белёных стенах. Мужчины явно были довольны тем, что сегодня появилось на вилле — которая, напомним, находилась в весьма уединённом месте в горах в Панаме.

* * *

Итак! Предыстория сей трогательной сцены.

Юленька оказалась в Панаме случайно. Ну — как она сама думала. Этакая туристическая поездка, организованная знаете кем?

А — не знаете конечно.

Вот Юленька:

Так вот — её довольно-таки молодым отчимом. Вполне привлекательный экземпляр появился в их с мамой семье около года назад. Да — правильно, был младше её мамы, но не надо инсинуаций — не намного. Всего-то на четыре годика. В таких возрастах, когда маме сорок два, а ему тридцать восемь — сущий пустяк.

И поверьте — в плане мамы Юленьки там было на что обратить внимание. Ну было. Без всяких дополнительных прикрас. Яркая заметная брюнетка. Конечно, она была заметна не только сему мужчине, НО! Как вы догадываетесь, не очень-то складывалась её личная жизнь до Тимура.

Тимур, как противоположность и точно так, как нравилось её мамочке, был довольно интересным блондином. Ну вот прямо интересным. Занимался непонятно чем. Вернее — ну как Фото, видео, какой-то дизайн, что-то ещё. Вилами на воде, так сказать. Да в общем и недвижимость у него имелась. Не гол как сокол — не подумайте ничего.

Тимур

Мамочка Юленьки — Елена — больше вкладывалась в карьеру и сейчас уже занимала хорошую — очень хорошую — позицию в серьёзном банке.

Елена

Честно? Дочка мешала. Квартира-то у них была большой, но Знаете. Когда в доме появляется новый мужчина, хочется хотя бы иллюзии пространства и свободы. А тут — молодость под боком. Ни за какие деньги не купишь.

Делал ли Тимур падчерице намёки разного свойства? Ну не так чтобы. Может — да, может — показалось. Сама Юля по этому поводу не заморачивалась особо — ну смотрит, ну и что. Мало ли кто как смотрит. Тем более мама была счастлива, и это было главным.

Елена же — не слышала, не видела, но чувствовала одно: не надо держать дочку под боком. Молодость, знаете ли, такое дело. Ни за какие деньги не купишь.

Впрочем, у Юли не было никаких особых претензий к Тимуру. Ну появился мужчина в доме — ну и что. Бывает. Мама всегда кого-то приводила, того или иного. Просто этот задержался и в итоге стал законным. Что само по себе было, конечно, неплохо — мама наконец успокоилась, расцвела, перестала ходить по дому с видом человека, которому судьба задолжала.

Тимур же в свою очередь был человеком предупредительным. Вежливым. Улыбчивым. В общем — положительным, насколько Юля могла судить. Никаких явных поводов относиться к нему с подозрением он не давал. Ну — смотрел иногда как-то. Ну — задерживался в разговоре чуть дольше нужного. Ну — звонил в Панаму, пожалуй, чаще, чем требовал деловой интерес. Но Юля была девушкой разумной и лишней паники разводить не привыкла. Может, показалось. Может, он просто такой человек — общительный и внимательный. Мама же довольна — и хорошо.

Про то, что Тимур организовал её поездку в Панаму с каким-то вполне конкретным финальным пунктом назначения — она, разумеется, не знала. И знать не могла. Ну откуда? Ну вот правда — откуда?

Юля часто в детстве гостила у бабушки с дедушкой, а уж лет с тринадцати — всё сама. Умела сама. Привыкла сама. Поэтому жила-то с мамой, но как бы в параллельной реальности. Своим маршрутом, своим расписанием. Мама занималась карьерой, потом Тимуром, потом опять карьерой — и это был её мир, и Юля в нём была персонажем третьего плана.

Сейчас она сидела посреди чужой просторной спальни, смотрела на трёх мужчин, которые смотрели на неё, и думала, что где-то там, очень далеко, мама пьёт кофе или разговаривает с Тимуром — и даже не подозревает.

ОБЯЗАТЕЛЬНО ПОДПИСЫВАЕМСЯ НА АККАУНТ

- НА НОВИНКИ АВТОРА

И ПИШЕМ СВОИ ВПЕЧАТЛЕНИЯ ОТ КНИГИ

ВСЕ КОММЕНТАТОРЫ ПОЛУЧАЮТ ПОДАРКИ!

Глава 2

Елена уже на самом деле хотела выселить её в дополнительную квартиру — была такая, собиралась освободить от квартирантов, — как Тимур подкинул идейку. Поехать в Панаму. Посмотреть недвижимость, типа там инвестиции, все дела, с прицелом — может, и паспорточки оформить.

Короче — Юля здесь торчала уже второй месяц. В Панаме. С подачи Тимура.

Бродила по городу в светлых сандалиях и тоненьком льняном сарафане, потому что панамская жара в принципе не предполагала больше никакой одежды. Фотографировала на телефон пёстрые витрины, пила свежевыжатые соки прямо у уличных лотков, щурилась от слепящего влажного неба. И даже исправно ходила и фотографировала какие-то квартиры. И даже присматривалась к возможностям получить МВА в здешних вузах.

И даже думала, что подфартило! Что Тимур, в общем-то, не такой уж и плохой. Просто она раньше не предполагала, что он может как-то поспособствовать её личному благополучию. А теперь вот оказалось — что очень даже может.

Да ещё отпадал этот неприятный момент, когда маменька могла бы и приревновать доченьку — и не дай бог по какой-нибудь причине. Юля вообще этого не хотела и даже думать об этом было неприятно. А тут — сам предложил поехать. Значит, и видов на падчерицу никаких нет. Правильно же?! Ну — правильно. Примерно так Юля для себя и рассуждала, не вдаваясь в детали.

Дочка с мамой созванивались крайне редко. Тимур как-то взял на себя эту почётную обязанность — следить за Юленькой в Панаме. И в итоге получалось, что Елена узнавала о собственной дочери от собственного мужа.

Тепереча законного.

Да. Она иногда всё-таки слала дочке смс — ну как-то неудобно, что уж совсем не мать? Но как-то всё реже и реже.

Понимаете — родила она её рано, по залёту так сказать. Папочка растворился в тумане, как говорится, не желая ни ответственности, ни затрат. Она вообще жалела, что родила. Ну уж что делать — как вышло. И была Юленька похожа больше на того самого папеньку, поэтому являлась неприятным напоминанием ошибок молодости. Так сказать.

И близости между дочерью и матерью особо не было. Ну так. Иногда. По настроению мамы. И по возможности. Ведь все эти годы она таки пыталась устраивать свою личную жизнь — но как-то всё по верхам, по женатым, да впустую.

А тут очень даже приличный Тимур — и прям серьёзно!

Юля часто в детстве гостила у бабушки с дедушкой, а уж лет с тринадцати — ну что? Сама себя может обслужить. Всё сама. Поэтому жила-то с мамой, но как бы сама по себе.

Появление Тимура насторожило. Ну не было у них в доме раньше постоянного мужчины. Приходящие — были. Постоянного — не было. Грядут изменения и в Юлиной жизни тоже. И понятно какие — привет семье, на вольные хлеба. Обучение к тому моменту закончилось, хотя хотелось вот тот самый магистерский уровень ну уж как пойдёт.

Юля, сама понимая ситуацию, активно рассылала резюме, но сами понимаете — образование образованием, а опыт работы нулевой. И вообще маркетинг — это конечно хорошо, но айти было бы ой как лучше. А что она на маркетинг пошла-то? Да как-то так — что-то там не сложилось, мама считала, что математику не потянет. Ну и вот.

Так вот — попав в Панаму, она даже серьёзно намеревалась получить тут латиноамериканский МВА, потому как Тимур обещал уговорить маменьку всё оплатить и даже сам добавить. Ну как же — любимая падчерица! Непонятно почему любимая — но какая разница, если всё именно так.

С Димой — вполне приятным мужчиной — она познакомилась вроде как случайно. В кафе сидела, допивала ледяной лимонад, он завёл разговор — мол, а вы, девушка, говорите по-русски? Ну и так далее, тому подобное. Дима выглядел располагающе — из тех, кого не запомнишь на улице, но кому почему-то хочется улыбнуться в ответ. Приятная открытая улыбка. Светлые глаза. Руки на столе спокойные. Представился инвестором. И Тимур тоже сказал: мол, давай, общайся, он нам пригодится.

Дима

Показал вроде как свою квартиру в высотке — вроде на сдачу, но и пожить можно. В этой же квартире он как-то попытался проявить инициативу сверх меры, но Юля его тормознула — мол, что за поспешность? Не то чтобы она из принципиальных соображений, но всё-таки не в первую неделю знакомства. Дима даже удивился. Но настаивать не стал — из серии: ну нет, так нет.

Общение продолжилось тем не менее.

И вот — в какой-то момент — каким-то совершенно невероятным образом — Юленьку прямо на улице останавливают полицейские и находят при ней наркотики. Каким образом — это отдельный вопрос. Но факт есть факт.

Понятное дело, она в панике и шоке, а под рукой телефон Димы, который настойчиво предлагал помощь по любым вопросам. И уж совсем было ей не до размышлений о том, что же он будет просить за эту помощь. Тут же набрала — и это был единственный звонок, который ей позволили сделать.

Провела она ночь в каталажке так сказать. Одна. Но за решёткой. На деревянной скамейке — доски вминались в бёдра, и она всю ночь перекладывала ноги, пытаясь найти хоть какое-то положение. Воды дали. И даже бананчиков каких-то. Воздух там был спёртый, тяжёлый, с запахом хлорки и чужого страха.

Ну вы представляете — девушка в диком шоке, в панике, почти в истерике, и тут наш Дима, вот буквально почти в белых штанах и даже на белом «Мерседесе», подъезжает и спасает заключённую! Заплатил залог, все дела, там надо будет потом разбираться — адвоката нанимать!

Юленька телефон свой НЕ получает. Потому что — вещественное доказательство, мол.

А Дима под шумок везёт её на виллу в горах, где вокруг только тропический лес.

Глава 3

Вилла оказалась большой. Очень большой. Белые стены, широкие каменные ступени к входу, бассейн сзади — видно было в щель незакрытой двери — бирюзовый, тихий, в обрамлении каких-то пышных кустов с красными цветами. Всё ухоженное. Дорогое. Из тех мест, которые не ищут в интернете — о них просто знают.

И как вы понимаете — ей бы насторожиться. Но в такой ситуации — без денег, без документов, без телефона, в шоке, в непонимании, что дальше делать, и под его ласковый голосочек «вот-вот приедем, не волнуйся, ну что ты мне не доверяешь?!» — не совсем те мысли приходят в голову. Была иллюзия того, что она его знает. Всё-таки недели три общения. Почти знакомый человек.

И Тимур же сказал

Нет. В спальню они прям сразу не пошли. Дима её накормил. Напоил — что-то свежее, кисловато-тропическое, в высоком стакане со льдом, — и она пила жадно после той душной ночи. И видимо что-то он туда подкапал — расслабляющего и притупляющего бдительность. Ну и чуть-чуть ещё кое-чего — чтобы совсем уж без лишних возражений. Полный джентльменский набор, как говорится.

Ну и она же должна быть ему благодарна! Об этом он тоже упомянул, разумеется.

А когда она всё-таки попыталась вырваться — напомнил, что может её вернуть в ту самую каталажку. В любой момент.

* * *

— Что?! — Юля на секунду потеряла способность к сопротивлению от такого поворота, что тут же воспользовался Ваня, появившийся, как выяснилось, не просто так, а с совершенно конкретными намерениями.

— Кошечка, ну давай, смелее, — бодро предложил он, явно недовольный отсутствием с её стороны должного энтузиазма.

Ваня

Третий же тоже подтянулся в самый ответственный момент — зашёл сзади, обхватив её талию руками — ладони были горячими, почти обжигающими на фоне её похолодевшей от страха кожи.

Понимая всю глубину ситуации даже сквозь химический туман в голове, Юля попыталась опять вырваться. Не получилось — три пары рук оказались аргументом более весомым, чем её желание немедленно отсюда уйти.

— Юля, — нараспев произнёс Дима, — не надо проверять, насколько у меня хорошие связи в местной полиции. Тебе это явно не понравится.

Осознание того, что её обманули, обвели вокруг пальца, что всё это было подстроено — диким неприятным откровением разливалось где-то внутри, обжигая лёгкие и живот. Физически — как будто проглотила что-то горячее и никак не может это проглотить до конца. Отвратительное чувство, когда тебя предали. И которое она так нередко испытывала — когда в очередной раз мама была недоступна, не могла забрать, а иногда попросту забывала.

Да, Юля всё понимала — у неё работа, личная жизнь. Но от этого не становилось менее больно и обидно.

— Не надо, не надо так, — в слезах попросила она, когда смогла.

У неё не было много мужчин. Просто были «до». Немного. И как-то быстротечно. Казалось — влюблена. Казалось — катастрофа, когда переставали отвечать. Но потом проходило. Отпускало. И уж тем более никаких групповых мероприятий у неё не было и в помине. Хотя однажды пытались организовать — на чьей-то даче, но Юля быстро разобралась, что к чему, и вовремя ретировалась.

Тут, к сожалению, ретироваться было некуда.

— Не бойся, — успокоил её третий — тот, что зашёл последним.

— Кстати, это Сева, — махнул Дима в его сторону.

А вот и Сева!

— Не надо, отпустите, — всхлипывала Юленька.

Но после упоминания о каталажке она уже не рвалась наружу — просто всхлипывала. Голос срывался — не громко, а как-то надломленно.

— Кошечка, не бойся, тебе всё понравится, — заверил её совершенно спокойно Ваня.

Страх жил где-то у горла — плотный, как ком, который не сглотнуть. Перспектива происходящего её ужасала — и физически, и морально — и она повторяла «не надо» уже почти по инерции, понимая, что её никто не слышит.

— Отпустите, не надо! — голос срывался, она была на грани истерики — вернее, уже благополучно в ней.

А мужчины тем временем занимались тем, чем занимались. Вполне слаженно, без особых сантиментов, как хорошо организованный коллектив.

Хотя — надо отдать им должное — о жёстком варианте развития событий никто, судя по всему, не думал. Всё происходило в рамках того, что они, видимо, сами для себя называли «нормально». А то, что у Юли на этот счёт было совершенно другое мнение — ну так её никто не спрашивал.

— Димыч, ну ты её вообще не подготовил, — с неудовольствием заметил Ваня в какой-то момент.

— А как? — возмутился тот.

Риторический вопрос, в общем-то. Ответа не последовало.

— У тебя есть что-то? — обратился он к Диме, имея в виду что-то сугубо практическое для попки Юлии.

— Ой, давай так, — отмахнулся Дима, занятый своим.

— Не надо! — Юля часто дышала. Страх жил где-то у горла — плотный, как ком, который не сглотнуть.

— Ну в тумбочке же! — возмутился Дима непонятливостью своих товарищей.

Ваня, как человек ответственный, отправился добыть необходимое. Юлю тем временем накрывало всё больше и больше.

— Отпустите, не надо! — девушка буквально была на грани. Вернее, она уже благополучно за этой гранью. Голос срывался — не громко, а как-то надломленно, по-детски почти.

Глава 4

Ваня, передав всё необходимое Севе, с явным неудовольствием смотрел на происходящее. Он явно представлял этот вечер как-то иначе.

— Димыч, ну ты её вообще не подготовил, — упрекнул он товарища.

— А как? — возмутился тот, уже на самом деле вылезая из-под девушки. Вечер как-то стремительно портился.

Понимая, что хватка немного ослабла, Юля попыталась было вскочить с кровати — но тут её успешно поймал, подхватив за талию, Ваня, оказавшийся очень-таки крупным и сильным мужчиной. Она не почувствовала даже усилия — просто вдруг обнаружила, что болтает ногами в воздухе.

— Красавица, ты куда это собралась?

— Я домой отпустите, — она безуспешно болтала ногами, а потом приземлилась обратно на кровать.

Тут же с одной стороны возник Сева — схватил за руки. С другой сел Ваня, блокируя возможность снова дёрнуться к краю. А Дима встал напротив и с сожалением наблюдал за этой сценой.

— Ну это теперь не скоро, — развёл он руками с видом человека, у которого безнадёжно испорчен вечер. Ну — немного сожалел, да.

— Как это? — девушка испуганно переводила взгляд с одного на другого.

— Я тебя купил, — озвучил ошеломляющую новость Сева.

— Что?! Как?! — Юля не верила тому, что слышит — и одновременно верила, и приходила в ужас. А ещё поползли неприятные мысли о том, что её вообще могут убить. И закопать — под пальмой.

— Ну так, — улыбнулся Сева, — этот твой, как его Отчим, да? Ну вот — Тимур продал.

— Тимур — еле шевеля губами повторила девушка. Слово прошло сквозь неё как что-то острое.

— Ну да. Так что не надейся — он всё устроит так, что и искать никто не будет, — сообщил ей дополнительную и весьма полезную в данном контексте информацию Дима.

— Как это — не будет? — девушка пыталась осознать, насколько серьёзно её положение, насколько всё это вообще правда.

Отвратительные мысли про латиноамериканские заведения соответствующего профиля поползли в голову.

— Отпустите — еле слышно повторила девушка.

Видя её всепоглощающий ужас, Сева решил уточнить условия контракта:

— Не, я только для себя. Ну ребята там тоже иногда будут, но не волнуйся — наглеть я им не дам.

Честно — в этот момент у девушки даже немного отлегло от сердца. Её оказывается не собирались сдавать никуда оптом.

Но тем не менее дикость ситуации парализовывала возможность думать критически. Да и коктейльчик в крови всё ещё делал своё дело — препятствовал рациональному мышлению в полный рост.

«Ребята» на самом деле были несколько удивлены, что она вообще ещё что-то соображает и периодически пытается сбежать. Видимо, критическая оценка у Юли была более чем развита. И молодой организм явно сопротивлялся воздействию того, что ей подлили. На самом деле — достаточно лёгкого. Подсаживать на что-то серьёзное «свою девушку» Сева не собирался.

Однако фраза про то, что искать не будут, продолжала крутиться в голове с неприятной настойчивостью. Что это значит на практике? Что не отпустят? Или просто, как она и представила — закопают по истечении срока годности?

— Ну давай, может всё-таки настроишься, — Сева неожиданно уронил её на кровать — пружины едва слышно вздохнули — и быстро завладел её губами. Ивану тоже нашлось чем заняться пониже – там тоже были нежные губки.

Было очевидно, что никакого жёсткого и безжалостного сценария никто не планировал. Напротив — вполне даже аккуратно и с претензией на взаимный интерес с её стороны.

Девушка перестала как-либо сопротивляться, понимая бессмысленность своих попыток. Руки лежали на покрывале — тихо, как чужие.

Тело несмотря на сопротивление сознания откликалось. На ласки. На губы, на руки. И воспользовавшись сиим откликом Ваня, а потом и Дима проникли в девушку плавно и беспрепятственно. Хотя размер Вани заставил девушку ахнуть и выгнуться от неожиданности.

— Юленька так у нас и не кончила, — разочарованно констатировал Сева.

— Значит, надо постараться, — Ваня с готовностью занял свою позицию, и надо признать — постарался. В итоге тело Юли сдалось совершенно без её участия и желания, что было, пожалуй, самым унизительным из всего произошедшего.

Сева и Дима со своей стороны помогали как могли – пальчики девушки на ногах медленно влажно ласкал Дима, а грудь – Сева.

— Ну ладно, у нас ещё будет много времени, — решил Сева не перегружать своё «приобретение» на сегодня.

Юля растерянно смотрела на мужчин. Она не ожидала, что это может быть вот так. Вот именно так.

Три пары глаз смотрели на неё удовлетворённо — ну, почти. За исключением Севы, который теперь, как оказалось, являлся её хозяином и единственным распорядителем её ближайшего будущего.

— Вы меня убьёте? — тихо спросила девушка. Дрожь прошла по всему телу — от затылка вниз, как холодная волна.

— Зачем? — Сева смотрел на неё с искренним непониманием вопроса.

Тимур продал.

Она снова и снова возвращалась к этим двум словам. Прокручивала, проверяла — не ошиблась ли, не послышалось ли. Тимур, который возил её смотреть квартиры и слал смешные голосовые про инвестиционный климат Панамы — продал. Получил деньги. За неё конкретную. С веснушками и нелюбимыми рыжеватыми волосами.

Сколько? — вдруг мелькнуло в голове. И она сама устыдилась этой мысли. Как будто это что-то меняет.

Глава 5

Слёзы снова проступили на глазах.

— Не плачь, красавица, всё хорошо, — Сева вытер потёкшую слезинку — большим пальцем, медленно, почти задумчиво.

На самом деле её обычно не называли «красавица». Ну да — вполне приятная девушка, но рыжеватая, ей казалось, что она не очень-то привлекательна. Особенно по сравнению со своей объективно яркой и уверенной мамочкой.

— Пойдём в душ, — он протянул ей руку, чтобы она встала с кровати.

— Ну ладно, я забью, — сообщил Дима, удаляясь и сверкая голой задницей. Он говорил про кальян, хотя Юля в тот момент вообще плохо понимала, что вот сейчас дальше может произойти.

Ваня тоже куда-то удалился, и она с Севой оказалась в такой же просторной, как и спальня, ванной комнате. Белая плитка. Большое зеркало во всю стену. Два умывальника — как будто кто-то изначально проектировал это пространство для двоих. Ну что ж — так оно, видимо, и было.

Её начала бить мелкая дрожь. Видимо, коктейльчик, накапанный ей в сок, давал побочные эффекты при выведении из организма. Зубы почти стучали — несильно, но она это чувствовала.

— Ты вся дрожишь, — Сева подрегулировал воду погорячее.

Юля откровенно не понимала, что ей теперь делать. Просто стояла. Просто позволяла. Горячие струи смывали всё то, что накопилось за эти сутки — страх, пот, запах чужих рук. Под водой было почти хорошо. Почти.

Он завернул её в огромное пушистое полотенце и с удовольствием рассматривал своё «приобретение».

Юля смотрела на него уже высохшими от слёз глазами. Рассматривала. Вполне привлекательный мужчина в своих тридцатых. Чёткий профиль, тёмно-русые волосы — чуть влажные от пара, — зеленоватые глаза. Приятные, чётко очерченные губы. Ничего такого, что должно было бы пугать — и именно это было странно. Именно это она никак не могла переварить. Что он выглядит нормально. Что ведёт себя почти нормально. И при этом совершенно спокойно купил её у отчима и считает это вполне рабочей схемой.

— Ну ты чего так испугалась? — он взял её голову руками и прислонился лбом к её голове.

— Как так может быть? Ты правда купил? — решила задать она наболевший вопрос.

— Ага, — он чуть отодвинулся и коснулся пальцем её носа. Легонько, как трогают что-то хрупкое.

— А разве так можно? — Юля не знала даже — как вообще спросить? Что сказать?!

— Получается, что можно, — он улыбался с хитринкой в глазах.

— А я не согласна, — вдруг осмелев, решила она выразить свою, так сказать, гражданскую позицию.

— А тебя не спрашивают, — он продолжал спокойно улыбаться. Ему явно нравилось всё то, за что он заплатил деньги.

Юля смотрела на него и не понимала, как вообще можно на это адекватно реагировать. А может, всё это неправда? Они просто её напугали ради того, чтобы не сопротивлялась? Но — он же сказал: Тимур. Тимур продал. А она говорила Диме про Тимура? Кажется, да — в первые дни знакомства рассказывала, как обычно рассказывают незнакомым людям в чужой стране.

И потом. Реальность той ночи в камере вот уж совсем не была расплывчатой и неясной. И обратно она совсем не хотела.

Значит — правда есть такие связи в местной полиции?

Значит — правда.

— Я купил тебе одежду, — неожиданно заявил Сева. — Сейчас принесу.

И вот в этот момент девушка окончательно поняла — всё правда. Иначе зачем ему покупать ей одежду? Это же не экспромт — это планировалось.

Она теоретически вполне могла надеть и ту, в которой была до Но. Объективно после каталажки хотелось бы переодеться.

Она бессильно опустилась в кресло у окна — широкое, обтянутое чем-то светлым, тканевым — и ждала. За окном горы уходили зелёными волнами куда-то вниз, и где-то там, очень далеко, просвечивали крыши. Птица прокричала что-то резкое и смолкла. Юля смотрела в окно и ничего не думала. Просто смотрела.

— Постирано, — сообщил он ей, вернувшись с аккуратно сложенными вещами.

Белое кружевное бельё. Тонкое. Почти невесомое. Совершенно точно её размера — её, но только если кто-то заранее очень хорошо изучил этот самый размер. Что само по себе означало, что всё планировалось.

— Надевай, — Сева стоял и ждал этого нехитрого, но очевидно занимательного для него зрелища.

Девушка вопросительно посмотрела на него — из серии: прямо при тебе?

— Ну я как бы уже всё видел, — улыбался он. Отрицать было невозможно.

Она скинула полотенце — оно упало мягкой белой горой к ногам — и оделась. Молча.

Сева наблюдал с явным удовольствием от результата.

— Ну давай хотя бы в ротик, — предложил он, усаживая её обратно в кресло в этом белом кружевном белье, — и встал напротив. Однако, не хватая за волосы — просто ожидая её действий.

Она подняла на него глаза. Он улыбался и ждал. Потом слегка взял её за подбородок — но опять — не тянул и не подталкивал, просто легко держал пальцами. Большой палец медленно водил по её нижней губе.

Она как-то несмело открыла рот — находясь в том самом небольшом трансе от пережитого шока. Или ещё не пережитого, а как раз переживаемого прямо сейчас.

Сева в итоге остался доволен — и это было ясно без дополнительных слов.

— Девочка моя, хорошая, — он зарылся рукой в её рыжеватые волосы, пальцы прошлись по голове медленно, почти ласково. — Хочешь, ещё поцелую? — предложил он, имея в виду не то, о чём вы сейчас подумали, а кое-что другое.

Юля отрицательно помотала головой.

— Потом? — взгляд Севы был расслаблен и затуманен.

— Потом, — выдавила из себя девушка, понимая — хоть и в какой-то дымке — что будет и «потом», и «потом-потом»

За окном горы темнели, наливаясь синевой сумерек. Цикады начали свой бесконечный разговор. Где-то там, очень далеко, была другая жизнь — с телефонами, мамами, документами и всем, что делает человека просто человеком с именем и адресом.

Юля смотрела на горы.

Глава 6

— Ну одевай всё остальное, — предложил он.

Под «всем остальным» оказались шортики и кофточка с коротким рукавом и почему-то капюшоном — ну вот так иногда делают. Всё изумрудного цвета — яркого, насыщенного — что очень даже выгодно смотрелось на её довольно светлой, хоть и с веснушками коже. Она посмотрела на себя мельком в зеркало у двери. Совсем не та, которой чувствовала себя внутри.

Вспомнив, что она дрожала в душе, Сева добавил:

— Ну если холодно — в гостиной есть плед.

Он явно был на этой вилле как дома. Или это его на самом деле вилла? Или их?

Гостиная оказалась большой — высокие потолки, широкие окна в пол, из которых открывался вид на горный склон, густо заросший лесом. Где-то внизу в просветах между деревьями угадывалось небо — тяжёлое, предзакатное, с полосами розового. Пуфы, диван буквой Г, низкий деревянный стол. Всё тёмное, спокойное. Ничего лишнего. Дорого без показухи. Дима уже устраивал кальян — тихо шуршал упаковкой, что-то перебирал. Ваня нёс большой чайник с травяным чаем и вдогонку принёс чашки — большие, керамические, разноцветные.

Сева усадил Юленьку на огромный пуф и заботливо укрыл свою новую «игрушку» пледом — мягким, цвета топлёного молока. Ваня тут же дал ей чашку чая.

Конечно, холодно не было. Это Панама. Но — видимо у Юли был стресс и побочка от накапанных «лекарств».

— Пей, там ничего такого нет, — заверил её Ваня в безопасности и экологичности предлагаемого напитка.

Сева сел рядом на такой же огромный пуф. Ваня и Дима расположились на большом диване с ногами.

У Юли не было никаких психологических сил ни бежать, ни сопротивляться, ни даже говорить. Поэтому она просто начала пить чай — он был явного травяного вкуса, что-то намешано, даже какие-то ягодки плавали — и в любом случае приятно согревал и чуть расслаблял. Тепло от чашки расходилось через ладони куда-то внутрь. Медленно.

Начали неторопливо раскуривать кальян с двумя трубками. Одна досталась Севе и Юле, другая — Ване и Диме.

Все выглядели спокойными, неагрессивными и миролюбивыми. Снаружи стемнело — быстро, как это бывает в тропиках, без затяжных сумерек — и в гостиную проник ночной воздух, совсем другой, чем днём: тяжёлый от запаха листьев, чуть прохладный. Цикады разошлись на полную. Угроза каталажки, впрочем, вполне себе реально висела в воздухе.

— Слушай, ты же МВА хотела, да? — неожиданно обратился к ней Сева. Он периодически брал её руку в свою и переплетал пальцы — ему, судя по всему, хотелось постоянно её трогать.

Она более чем удивлённо смотрела на него.

— Ну Тимур сказал, — пояснил он источник своей информации.

И эта фраза — коротко и без затей — окончательно вбила кол где-то внутри. Значит, всё правда. Значит, это правда Тимур всё устроил. Иначе откуда у него такие подробности?

Она просто смотрела на Севу, не в силах выговорить ничего. Ощущение дикого предательства размазывало её по вот этой плитке, на которой стояли их пуфы. Горло сжималось и разжималось. Как в тот день, когда мама в очередной раз не приехала.

— Я могу оплатить, — ещё более неожиданно сказал Сева.

Пазл в голове Юли начал расползаться. Сначала было «никто и искать не будет», «домой не скоро». А теперь — оплатить её обучение?! Это как?!

— О, у Севыча приступ щедрости — не теряйся, соглашайся, — тут же кинул реплику со своего дивана Ваня.

— А? Да! Да, хочу, — поспешно ответила Юля.

Потому что это означало для неё какую-то, хоть и призрачную, страховку для жизни. Ну сами посудите — зачем оплачивать обучение кому-то, кого вскоре собираешься убить? Нелогично — правда?

На самом деле опасения Юли, прямо скажем, не были такими уж беспочвенными.

И дело вот в чём.

Раньше сии гарны хлопцы уже «выписывали» себе девочек. Но это было, скажем так, более straightforward. Списывались с профайлами в соцсетях — яркими, с говорящими подписями — чётко оговаривали условия и вперёд. Сроки, условия исполнения, оплата — всё понятно.

Но сами понимаете — девушка, которая сознательно приезжает к троим мужчинам на уединённую виллу … ну … как бы так повежливее … уже явно прошла крым и рым. И медные трубы заодно. Бывало, выяснялось, что у дамочки настолько богатый жизненный опыт, что и развлекательного, и эстетического удовольствия — ноль. Неловко даже становилось. За девушку.

Да и в принципе — некомфортно как-то. Ни поговорить нормально, ни элементарного быта. Или им просто не везло?

И был ещё один момент. Деятельность сих хлопцев предполагала строгую конфиденциальность. Именно поэтому выбирали они места отдалённые и уединённые. И ещё — в страну происхождения они вернуться в ближайшее время не могли и не очень-то хотели. По причинам понятным — могли их там под белы рученьки препроводить в места не столь отдалённые.

Так вот — конфиденциальность была одним из важных моментов.

А одна такая девица как-то неожиданно куда-то залезла, увидела какие-то документы и у неё хватило мозгов кое-что поскладывать. И даже не один плюс два, а чуть более сложные комбинации — и она, странная на самом деле особа, решила их шантажировать. Их! На уединённой вилле! Втроём! Ну курица же, ну!

А ВЫ УЖЕ ПОДПИСАЛИСЬ НА НОВИНКИ АВТОРА?

ОСТАВИЛИ СВОЕ ВПЕЧАТЛЕНИЕ О КНИГЕ В КОММЕНТАРИЯХ?

ОБЯЗАТЕЛЬНО ПОДПИСЫВАЕМСЯ И ПОЛУЧАЕМ ПОДАРКИ!

Глава 7

Да нет. Никто не хотел ничего «такого». Просто хотели встряхнуть, серьёзно обстоятельно поговорить, а она хрясь — и упала головой о столешницу. Ну вот бывает так! И не только в фильмах!

Её правда никто не бил головой об эту столешницу. Она правда сама упала. И вообще — девушка, как вы понимаете, была довольно отвязной и не чуралась иногда веществ разного рода побаловаться. Им-то это было по кайфу в обычных обстоятельствах. Но вот в этой конкретной ситуации вышло совсем не комильфо.

Так вот. Пришлось в прямом смысле закопать в лесочке. Тропическом. Только в Эквадоре. И свалить по-тихому.

Так что опыт у ребяток имелся. Неприятный. Неожиданный. Но имелся. И тайна — на всех.

Конечно, можно и забыть эту тайну. Только вот сами знаете — что-то такое не забывается. И срока давности не имеет. Хотя — они же сами-то её не убивали. Но Дима в аэропорту её встречал. А это уже что-то. Хотя кто же может это знать?

В процессе пребывания у них строго следили, чтобы девушки не вели соцсетей, не делали фоток. Но как вы понимаете — девушек это сильно напрягало. Срок их пребывания сильно сокращался в результате начинающихся противоречий. Они просто не выдерживали без своих телефонов. Начинали канючить. Потом активно требовать. Потом устраивать истерики. И тогда уже отправлялись обратно в аэропорт.

Но, как вы понимаете, всё это было раздражающе, некомфортно и нервно в итоге. Ну конечно, можно было просто периодически снимать латинок. Но тоже — любили парни приватность. И не очень-то жаждали непрерывной смены партнёрш.

И вот вдруг Тимурчик — скажем так, их подельничек … ну не совсем. Назовём его более помпезно — партнёр! — их пока незасвеченный партнёр падает на хвост к банкирше. А у неё — доча молоденькая. Он фоточки присылает!

Это, между прочим, именно Сева ему настоятельно рекомендовал её не трогать. В смысле — вообще не трогать, ни в каком смысле. Дабы не разрушить всю идиллию с мамочкой. И вот как-то так из переписки, из разговоров возникла идея того, что Сева её покупает.

Ваня и Дима сильно сомневались. Под сию сделку не подписались.

Но вот когда уже всё было утрясено — и по деньгам, и по условиям — всё-таки решили послать Диму, чтобы её «цапануть». У него и внешность была такая — ну приятная, но не привлекающая внимания. Плюс язык лучше всех подвешен. Плюс он, пожалуй, был наиболее мягким — умел вовремя дать заднюю, как говорится.

Однако на данный момент главный покупатель и хозяин был Сева. А ребятам перепало как бы само собой — ну они же все вместе. Так и договорились: что Сева захочет — даст. Не захочет — не даст.

Но ребята решили, что будут как-то утрясать этот момент деньгами, чтобы ему было не обидно. Такая хорошенькая молоденькая чистая девочка воспринималась как сущий подарок. Поэтому они были настроены «поработать» над отношениями.

Но. Отпускать её уже никак не получалось. Ну просто никак. Во-первых — она мамочке может раскрыть, кто же такой Тимурчик. Это раз. Она их точно хорошо запомнила, а она явно девочка неглупенькая. Это два.

Поэтому — отпускать? Нет. Ну никак.

А что же тогда делать? Ну вот когда наступит какое-то там отсроченное «потом»? Об этом они, честно говоря, не думали. Из серии — как пойдёт. Тот самый неблагоприятный вариант был на задворках сознания, но конкретно приводить его в действие никто особо не хотел. Все надеялись, что как-то разрулится со временем. Поэтому и не хотели ни сильно давить, ни сильно пугать, ни уж тем более обижать девушку.

И вообще она им откровенно нравилась.

* * *

Юленька тем временем решила задать совсем уж страшный вопрос:

— Так я значит буду ходить в университет? — буквально с замиранием сердца.

Они все трое задумчиво посмотрели на неё.

— Ну… не сейчас. Будет зависеть от твоего поведения, — тут же сориентировался Дима.

— Какого поведения? — переспросила зачем-то Юленька. Хотя, наверное, было совершенно очевидно — какого.

— Хорошего, послушного, — Сева был настолько доволен «покупкой», что не отпускал её руку и сейчас в приступе нежности поцеловал её косточки на тыльной стороне ладони — медленно, как будто у него было очень много времени.

Ваня и Дима смотрели на неё с интересом — вполне возможно, что у них уже было множество фантазий относительно ближайшего будущего.

Она рассеянно перевела на Севу взгляд, не ожидая таких нежностей.

— А мы тоже… очень… нежные… — с большими паузами, медленно проговорил Ваня, явно с трудом справляясь с каким-то внутренним порывом.

— Без меня не трогать, — предупредил Сева, продолжая смотреть в глаза Юли.

— Ага, — как-то неопределённо ответил Ваня, очевидно имея свои мысли по поводу «не трогать».

Ваня из них троих был, прямо скажем, наиболее энергичным в этом отношении. И сейчас, когда надо было сдерживаться и ждать разрешения — это было совсем не просто. В каком-то другом случае девочка бы уже давно занимала не пуф, а вполне другое местоположение прямо на нем. Но — договорились. И это, кстати, тоже было одной из причин, по которым те «согласные на всё» девицы начинали потом истериковать. Из серии — ну сколько можно в самом деле!

Глава 8

Дима, возможно, был самым скромным из них в чисто физическом плане. Именно поэтому он тогда легко отказался от «приза», когда Юля просто отпихнула его в квартире в высотке. Именно поэтому послали заарканить её именно его — чтобы точно ничего не испортил и не напугал раньше времени.

Юля обвела рассеянным взглядом мужчин.

Как так? Как такое вообще может быть?

Что ей теперь делать? Как отсюда выбираться?

За окном теперь была только чернота и ровный шелест деревьев. Ни огня, ни звука машины. Ничего. Да — она чисто визуально видела, что на этом же склоне были дома. Но как до них добраться? И поможет ли это ей? Или всё станет хуже, и они выполнят угрозу и упекут её в тюрьму? А наркотики — это, как известно, не шутки.

Сева же в свою очередь размышлял над тем, чтобы отселиться от приятелей. Да — они жили вместе на очень большой, просторной вилле, где, по сути, никто никому не мешал. Удобно. Приватно. Ему очень нравилось собственное приобретение, и он даже был рад, что приятели сами отказались, — поэтому раздумывал, как бы увезти Юленьку подальше от их притязаний. Но боялся. Чисто технически — вдруг не уследит? Вдруг сбежит?

И что тогда?

— Ю-ля, — протянул Дима, как бы подхватывая ход мыслей Севы, — тебя привязывать надо? — осведомился он у девушки.

— Что?! — она опять дико разволновалась, хотя только-только чуть успокоилась. Чай едва не выплеснулся из чашки.

— Ну вот я тоже думаю, что не надо, правильно? — уточнил он у неё.

— Не надо, — робко ответила она.

— Убежишь — больше тебя из тюрьмы никто не вытащит. Понятно? А может и до тюрьмы не доберёшься, — сказал Ваня. Как-то так — с очень нехорошим подтекстом. Взгляд его заметно потемнел. Видимо, в памяти всплыло то самое «нехорошее».

— Не надо, — Юля умела читать подтексты. — Не надо меня убивать.

Голос дрожал. Дыхание перехватывало.

Слово «убивать» резануло воздух. Вроде бы никто его не произносил. Но все на самом деле подумали.

— Девочка, Юленька, ты будешь вести себя хорошо — и с тобой всё будет в порядке, — тихо и медленно проговорил Сева. Рука его накрыла её руку — тяжело, тепло.

Ему совсем не хотелось такого развития событий. Вообще.

И Юля поняла текст как есть — убежишь, будет плохо. Точка.

Она также подумала, что может у них в планах всё равно — но потом. Не сейчас. Значит, сейчас можно чуть подумать. Собраться с мыслями. Осмотреться. А может — добиться доверия с их стороны? Достаточного, чтобы… Об этом лучше потом. Сейчас невозможно было ни о чём думать.

Страх немного отступал, потому что Сева нежно держал её за руку и даже целовал время от времени. Дикость ситуации выплавляла мозг, но всё-таки… Её не били, не унижали. Да — шантажировали и угрожали, и похоже угрозы были вполне реальными. Но она жива. Цела. И у неё даже ничего не болит.

Она сидит тут в новой одежде, с травяным чаем, на удобном пуфе на шикарной вилле. За окном ночной тропический лес — живой, плотный, со своим дыханием. Трубка кальяна в руках. В окружении, правда, целых трёх мужчин. Но об этом лучше просто не думать.

После кальяна Сева повёл её в свою спальню. Она была в дальнем конце коридора — дальше всех остальных. Тоже огромная, с высоким потолком, но как-то обжитая: книга на тумбочке, стакан с водой, одежда небрежно переброшена через кресло у окна. И тоже с отдельной ванной.

Он с удовольствием показывал ей «её вещи» в комоде и шкафу. Их оказалось довольно много — аккуратные стопочки, несколько вешалок, что-то в пакетиках, так и не открытых. Сева усиленно готовился. А Тимур любезно предоставил точный размер падчерицы.

С деньгами у хлопцев проблем не было. А вот с законом — ну так. Были.

Как ни странно, Юля просто выключилась в объятьях Севы. Быстро. Он был тёплым и широким, и от него пахло кальяном и каким-то взрослым парфюмом — незнакомым, но почему-то успокаивающим. Она раньше не спала с мужчиной в одной постели — ну как-то так: после всего обычно отправлялась домой. А тут — вот представилась возможность, так сказать.

Сева же давно мечтал, как уложит свою «девушку» с собой. Раньше тем дамочкам отводили отдельную от всех спальню — которую обычно чаще всех посещал Ваня. А тут — она в полном его распоряжении. И то, что приятели имели на неё определённые виды, его не смущало особо. Из серии — ему жалко, что ли? Да и они же договорились.

Утром Юля долго осознавала, где она и почему. Потолок был незнакомый — высокий, совсем не такой как в её скромной квартирке в Панама-Сити. В окно уже лезло панамское утро: горячее, влажное, оглушительно зелёное. Птицы орали вовсю — какие-то незнакомые, резкие, совершенно не оставляющие шансов заспаться. Солнце косыми полосами ложилось на плитку, на брошенные вещи Севы, на угол незнакомого комода. И осознание придавливало к кровати, на которой рядом спал Сева — глубоко и спокойно, рот чуть приоткрыт, волосы в беспорядке. Совершенно обычный спящий человек. Ничего такого, что объясняло бы произошедшее.

Совершенно обычный спящий человек. Ничего такого, что объясняло бы произошедшее. И то, что происходило сейчас — вот прямо сейчас, пока птицы орали за окном и солнце ложилось на чужой комод — тоже объяснению не поддавалось.

Она лежала и смотрела в потолок.

Надо было вставать. Надо было идти в ванную, потом куда-то дальше, надо было как-то существовать в этой реальности дальше. Потому что реальность никуда не делась. Вот она — высокий потолок, чужие стены, чужой комод, чужой мужчина, который сопит рядом. Тимур продал. Никто не будет искать. Паспорта нет. Телефона нет. Джунгли вокруг.

Надо как-то думать. Что делать дальше. Как выбираться. Но голова была пустая — как будто всё, что в ней было, вытекло за ночь и пока не вернулось. Там было только вот это панамское утро, и птицы, и Сева рядом, и она сама — растерянная, не совсем понимающая, кто она вообще теперь такая.

Вчера она была просто Юля. Дочка Елены. Студентка. Девушка, которая пьёт лимонад у уличных лотков и фотографирует витрины. Которая сама справляется. Которая умеет.

Сегодня она была — ну вот как он выразился. «Покупка». «Подарочек».

Она тихонько встала с кровати.

Глава 9

Она, как-то немного собравшись, тихонько встала — ноги нашли пол, прохладный, приятный после ночной духоты — посетила ванну, где даже была отдельная зубная щётка и отдельное полотенце. Оба повешены аккуратно, с явным расчётом.

Косметики её не было, да она и не красилась без повода.

В зеркале на неё смотрела не вполне знакомая девушка — со следами вчерашних слёз под глазами и растрёпанными рыжеватыми волосами. Она постояла немного. Потом приняла душ, почистила зубы, умылась.

Решила пойти на кухню-столовую, совмещённую с гостиной. Такое огромное помещение на первом уровне — где вчера вечером сидели за кальяном все вчетвером. Утром это пространство выглядело совсем иначе — большие окна открыты, лёгкий сквозняк шевелил тюлевую занавеску, снаружи насыщенно, почти вызывающе зеленела зелень. Свет был уже слепящий, белый. И жара уже была — не вечерняя мягкая, а прямая, без компромиссов.

Там обнаружилась огромная навороченная кофемашина — блестящая, с кучей кнопок, явно дорогая, — с которой она решила разобраться.

— Ю-ля, — протянул Ваня, спускаясь сверху по лестнице, — доброе утро. — Широкая откровенная улыбка расползалась на его лице.

Он уже был одет — шорты, майка — но как-то вот именно этим утром выглядел ещё крупнее, чем вчера. Большой. Плечи широкие. И — Юля это сразу почувствовала — очень довольный собой.

Он очень быстро оказался сзади, обхватив её бёдра руками. Ладони горячие — как всегда, как вчера.

— Давай по-быстрому, пока никого нет, — интимно предложил он на ушко.

Тело как-то независимо от воли быстро вспомнило вчерашнее — этот факт было неприятно признавать, но оно вспомнило. И среагировало. Предательски и совершенно без спроса.

Юля попыталась его остановить. Ваня, впрочем, воспринял это как незначительное недоразумение.

— Ну кошечка, ну прекрати, мы быстро, — уговаривал он, явно считая «быстро» весомым аргументом.

Одна его сильная рука прижала её к каунтеру — мрамор был холодным, и это как-то особенно чувствовалось. Другая разобралась с шортиками. Ловко и решительно, как человек, у которого нет никаких сомнений в том, что он делает.

— Какая красота, — оценил он кружевные трусики, сами понимаете, по какому именно поводу.

Дальнейшее — ну вот буквально в двух словах, чтобы не вдаваться в подробности, которых нам и не нужно, — прошло именно так, как Ваня и обещал: быстро. И без каких-либо особых церемоний.

— Нельзя так, надо… — пыталась что-то сказать Юля.

— Мы тебе таблеточки купим, — заверил он её в будущей безопасности таких, как он выразился, «встреч».

Тело независимо от головы реагировало и отвечало взаимностью. Это было самое странное. Не то, что происходило снаружи — а то, что происходило внутри. Что-то уже знало его. Отзывалось. Без разрешения и без всякой логики. Девушка от себя такого не ожидала.

Совершенно незнакомый, по сути, мужчина — а она почему-то… уже вот так. На самом деле просто у Юленьки по факту было высокое, как говорится, либидо. Которое она даже не имела возможности до сих пор исследовать как следует.

Как Ваня и обещал, всё было быстро, а поэтому Юленька просто не успела! Приплыть не успела на его достоинстве. Поэтому он просто развернул её лицом к себе — руки крепкие, уверенные, ни капли неловкости — и опустился на колени, закинув одну её ногу себе на плечо. Что-то подобное он уже практиковал вчера и имел основания считать этот метод надёжным.

Она было хотела отпихнуть. Но тело желало разрядки. Прямо сейчас. Прямо здесь. Пальцы нашли край каунтера и вцепились.

Что вскоре и произошло. Разрядка.

— Ты богиня, — восхитился Ваня совершенно искренне, поднимаясь с колен и придерживая её за талию — аккуратно, пока ноги не пришли в себя. — Просто подарок небес какой-то.

Восхищение было неподдельным. Он правда не ожидал. Ничего себе Тимурчик им подогнал… Хорошо ещё, что сам не попробовал, а то может и не отпустил бы. Молодец Сева, что застопорил. И молодец вообще, что всё это придумал.

А на банкиршу тоже были планы — только в разрезе её профессиональной деятельности. Но там была многоходовочка, поэтому спешить надо было медленно.

И ещё — надо с Севой договариваться по деньгам. Потому что ждать каждый раз «разрешения» Ваня уже совсем был не готов.

Тут на лестнице появился растрёпанный Сева — в шортах и поспешно накинутой рубашке, волосы в разные стороны, глаза ещё не совсем проснувшиеся — который шёл искать свой исчезнувший «подарочек».

— Ну ни фига ты быстрый, — удивился он расторопности своего друга.

Юля переводила растерянный взгляд с Вани на Севу и обратно. Шортики лежали где-то у ног. Ноги всё ещё немного подрагивали. Каунтер был холодным в спину. Она спохватилась и стала приводить себя в порядок.

Она даже не понимала, что сейчас чувствует.

Сама позволила. Сама. Ну — почти сама. И получила удовольствие.

Сева даже расстроился — он-то утром фантазировал совсем о другом.

— Севыч, я всё компенсирую, — поднял руки в знак примирения Ваня.

— Да уж… пожалуйста… — пробурчал недовольно Сева.

Сева смотрел на неё — уже в полной мере осознавая ситуацию — и выражение его лица было сложным. Там была и досада на Ваню. И что-то ещё, что не так просто назвать. Что-то вроде… собственничества, что ли. Не ревности в классическом смысле — он и сам только что думал, что делиться не жалко. Но — вот так, без спроса, прямо с утра, пока он спал? Это уже другое.

Ваня это прекрасно понимал, и именно поэтому сразу начал разговор про компенсацию. Он был ловким — в отношениях с людьми так же, как и во всём остальном. Умел быстро понять, где нажать, где отступить, как перевести тему именно в ту точку, где все расслабятся и вернутся в нормальное состояние.

Юля переводила взгляд с одного на другого.

Она понимала, что произошло что-то, что не входило в чьи-то планы. Что между ними сейчас идёт какое-то своё разбирательство — тихое, на полутонах. И что она сама — причина этого разбирательства, но при этом совершенно лишняя в нём. Объект, а не участник.

Это тоже было странным и новым чувством. Она привыкла быть лишней дома — там это было больно. Здесь это было… как-то иначе. Нейтрально почти. Как будто её нейтральность в этом разговоре была даже удобна. Они разберутся сами. Она не обязана ни за что отвечать.

Странная, неожиданная мысль. Но она была — и никуда не девалась.

Глава 10

Не то что ему уж так были нужны деньги… но… пусть хоть деньгами компенсирует!

Ваня весело подмигнул Юле — и в этом подмигивании было что-то почти дружеское, как будто они вместе только что сделали что-то немного запретное и теперь оба об этом знают — и сказал:

— Ну ладно, я кофе тогда сделаю, — бросив взгляд на Севу, — а ты пока займись девушкой.

Внутри Севы поднялось что-то похожее на злость. Но потом быстро ухнуло вниз, когда он встретился взглядом с Юлей. Она смотрела на него из-под упавшей на лоб рыжеватой пряди и не знала, что сказать. И в какой-то момент он увидел её дрожащие губы — нижняя чуть закушена, как будто она сдерживает что-то.

Неужели опять расплачется? Только не с утра!

— Какой кофе будет госпожа? Латте, капучино? — Ваня отвернулся к кофемашине, дабы не мешать.

Юля действительно была готова расплакаться. От себя самой в данный момент. Как же так… Ну как же так… Как она так может вообще?!

Ей было стыдно. Остро, горячо — то самое стыдное тепло где-то в районе грудины, которое хуже любого страха, потому что направлено внутрь. Не на них. На себя.

Она не понимала, как реагировать на «госпожу», и ничего не ответила.

Сева подошёл к ней — она почувствовала его раньше, чем увидела: тепло, запах, уже знакомый — обнял за талию и прижал к столешнице.

— Как же ты быстро убежала, — в тоне не было упрёка. Скорее ожидание.

— Ты спал, — еле шевеля губами, ответила девушка.

— А теперь проснулся, — он снова улыбался той хитрой улыбкой, что вчера её просто обезоружила. Пальцы лёгким движением убрали ту самую прядь со лба.

— Не обращайте на меня внимания, — спокойно прокомментировал Ваня, не оборачиваясь от кофемашины. — Я тут просто кофе варю. Никому не мешаю.

Сева приподнял её и усадил на каунтер. Мрамор был прохладным под бёдрами — и этот контраст с горячими руками Севы был каким-то очень конкретным, очень телесным. Не мог не прижать к себе и не начать целовать.

Девушка расслаблялась и успокаивалась в его объятьях. Стыд не уходил совсем, но как-то раздвигался, давая место чему-то другому — тому, что не имело названия и в чём не хотелось разбираться.

Сексуальные фантазии Севы как-то сами собой улетучились. Хотелось, чтобы ей просто было хорошо. А сейчас — сразу после Вани — было как-то неудобно.

Как таковой ревности между ними не было. Это уже вошло в привычку — делить девочек. Удобно. И они научились соблюдать интересы друг друга, если можно так выразиться в данном контексте.

— Ну так какой кофе? — оторвался от её губ Сева.

Юля на самом деле не могла даже сообразить, что её спрашивают. Настолько вообще не ожидала всего этого. И от себя тоже.

Она только что была с одним — получила своё, скажем так, — сейчас целуется с другим, и тело расслабляется от его прикосновений. Девушка пыталась как-то внутри себя найти хоть какое-то оправдание всему этому — но оно катастрофически не находилось. Опереться было не на что.

Ну она же не такая? Она же никогда так себя не вела… Это тихо и неприятно крутилось где-то в районе солнечного сплетения. Хуже всего было то, что обвинить-то особо некого. Они не делали ничего жестокого. Никто не причинял ей боли. А получается — наоборот. И именно это было, пожалуй, самым сбивающим с толку.

— Латте, — наконец на выдохе ответила Юля.

— Латте, — повторил Сева «заказ» и опять поцеловал. Быстро, легко — по-хозяйски.

— Будет сделано, госпожа, — откликнулся Ваня.

Он-то на самом деле хотел всё это продолжить — в разных вариантах, в разных позициях, и желательно без спешки. Ему ужасно понравилось, как она реагирует. Хотелось, чтобы она и голос подавала, и не сдерживалась, и вообще — полный набор. Такой дикий необузданный вариант был очень даже в его формате. Но — они же купили девушку навсегда… Зачем спешить?

Вернее, пока только Сева купил. Но это как раз поправимо — просто денег ему кинут.

А вот что делать дальше — что делать вообще? Да ничего. Просто наслаждаться. А потом? А что потом? Потом Тимурчик уже расчехлит её мамашку — вернее, её банк — и всё, привет семье. Дальше уже будет не важно. И в конце концов — она же боится, что её посадят за наркотики. Ну вот и всё, вопрос решён. Никуда не денется. У неё сейчас даже паспорта нет, ничего нет.

Запах кофе между тем уже располз по всей гостиной — густой, крепкий, совершенно неуместно уютный для всей этой ситуации. Как будто кто-то взял и вставил нормальный приятный запах в ненормальный контекст. Это раздражало, но Юля не могла понять — чем именно.

Сева снял Юлю с каунтера — руки привычно, уже по-хозяйски обхватили её — и показал рукой, что она вполне может занять свою прежнюю позицию на пуфе. Сам сел рядом:

— Мне как обычно, — кинул он Ване. Тот смешно скривил лицо — из серии, ну вот ещё господин! — но молча стал делать всем кофе.

— Как ты спала? — Сева опять взял Юлю за руку. Просто так. Как вчера.

— Хорошо, — сама себе удивляясь, честно ответила девушка.

И это было правдой. Она спала — тепло, глубоко, без снов. В обнимку с человеком, которого не знала вчера в это же время. Это тоже было из разряда того, что лучше не анализировать.

Ваня подал ей латте, присев перед ней на корточки и смотря в глаза так, что было понятно — утреннее мероприятие на кухне он воспринимает исключительно как разминку. Голубые глаза — светлые, почти прозрачные — смотрели очень внимательно и очень определённо.

Глава 11

– Слышь, тормози давай, – Сева тоже отлично все понял.

Юля смутилась, но взяла свою чашку. Горячую. Обеими руками — пальцы сами нашли этот привычный жест, спасательный в любой непонятной ситуации. Тепло чашки было знакомым. Нормальным.

– Юленьке нужны таблеточки, – вставая и идя за своим уже кофе, сказал Ваня.

– А … да … – Сева задумался, – у меня есть более хороший вариант.

– Какой? – удивился Ваня.

– Ну там укольчики еще есть, надежно и удобно, один раз уколол и три месяца спокойно отдыхаешь, – объяснил Сева.

– О! Ну ты же у нас мозг! Отлично, – Ваня удивился до чего, так сказать, дошел прогресс в противозачаточных средствах.

– Да, Юль, Сева у нас мозг, так что прошу уважать и любить, – решил он немножко подмазаться к товарищу, от которого зависело качество его сексуальной жизни в ближайшее время.

Девушка рассеянно кивнула, робко поглядывая на Севу.

Это было ужасно трогательно. Как она реагировала на мужчин. Однозначно это их умиляло.

Наконец вниз сполз и Дима. В одних шортах. Вид у него был — ну такой, что сразу понятно — человек только что оторвался от подушки и ещё не совсем с ней расстался. Волосы примяты с одного бока. Глаза щурятся от света. Медленно прошёл через гостиную к кухне — как человек, у которого есть ровно одна цель и эта цель — кофе.

Ну в общем логично – Панама, жарко. Шорты - самая привычная одежда.

– Доброе утро, – неопределенно махнул он всем рукой и занялся своим кофе, видя, что все уже пьют.

У него было достаточно подтянутое тело, скорее такое гладкое, нежели мускулистое. Но в целом его можно было бы назвать – в форме, но не совсем спортивной.

– Ю-ля, – протянул он, уже держа свою чашку в руках и облокотившись о каунтер, смотря на нее из зоны кухни, – а ты же готовить умеешь, да?

Все с небольшим напряжением посмотрели на девушку. Три пары глаз — с разной степенью голода, но с одинаковым ожиданием.

– Ну да, – рассеянно кивнула она.

– О, Севыч, ты просто гений! Какая красота! – опять похвалил Ваня друга.

На самом деле это не был чистый воды подхалимаж. Он правда так думал.

Ну действительно – они столько денег в итоге тратили на этих девок, а толку-то на самом деле было не так много. Особенно учитывая его завышенные потребности.

А тут все обещало быть очень даже … Перспективным!

А уж про готовку и речи не было. Ну там, бывало, что кто-то что-то стряпал. Но это все так … на троечку и очень редко.

Юля держала чашку обеими руками и смотрела на трёх мужчин — один щурится на утреннем свету, второй подмигивает, третий смотрит с той самой хитринкой — и думала только одно: как же так получилось, что она здесь.

И что завтра будет точно так же. И почему-то дикого желания бежать не возникло. Хотя волнение было. Ощущение, что … шаг в сторону и вся эта идеалистическая картинка развалится на мелкие некрасивые кусочки, окрашенные цветом крови.

– А можешь, да, сейчас что-то сделать? Холодильник в твоем распоряжении! – с таким чувством настойчивого ожидания переспросил Дима, показывая широким жестом на огромный холодильник.

– Димыч, не грузи, она кофе пьет, – отрезал его притязания Сева.

– Ну допьет … и … – Дима широко улыбался. Ему тоже вот прям все нравилось. Но есть уже однозначно хотелось. И так было бы шикарно, если бы этим занялась девушка! Просто невыполнимая пока еще для них троих мечта, которая вот-вот станет реальностью. Ну вроде должна стать – по всему видно, что может!

Уже оба – и Дима и Ваня были совершенно уверены, что их приятель – сущий гений. Ну действительно – как вот так удачно он все устроил!

И то, что сейчас пока временно у них нет полных прав на эту милую девушку, их не смущало. Они уже для себя решили, что деньги решат все вопросы.

Дима зачем-то вышел с кофе на террасу — остановился на секунду, щурясь от уже режущего утреннего солнца, вдохнул горячий влажный воздух, пропитанный лесом и чем-то цветущим, — но быстро вернулся, справедливо заметив:

– Не, жарко, – и расположился в кресле. Огромном, белом. Правда уже на нем были слегка видны следы того самого кофе, который явно кто-то когда-то и вероятно не один раз уже проливал. Его явно зачищали – но … Следы все-таки были немного видны.

– Юленька у нас будет плавать голенькой, да? – обратился Ваня одновременно как бы и к ней и к Севе.

– Хорошая идея! – подхватил Дима. Судя по интонации, идея ему нравилась от души.

– Почему? – тут Юля начала упираться. Да в конце концов – они почему непрерывно ею распоряжаются?

Ну да … Сева купил …

Но это совершенно не укладывалось ни в какие устойчивые рамки и границы. Этот «факт» как бы существовал уже в сознании Юли, но не был ни усвоен, ни адаптирован. Слово «купил» — оно же совсем не про людей. Оно про вещи. А она явно не вещь. Хотя … с этим можно было и поспорить, исходя из происходящего.

– А почему нет? – Сева смотрел на нее буквально влюбленными глазами. Хотя по факту у него было с ней наименее инвазивное взаимодействие среди них троих. Пока.

– Я не буду … голой … – ответила девушка боле-мене твердо.

– Ну ладно, – махнул тут же Дима, – не надо давить на Юленьку.

На самом деле вот прямо сейчас завтрак имел приоритетную важность, а уж в чем там она будет плавать в бассейне – потом разберутся.

Несмотря на то, что секс был приоритетным направлением развития, так сказать, идея о том, что Юля будет что-то готовить, как-то быстро захватила умы всех присутствующих мужчин.

Глава 12

И как только Юля закончила со своим кофе, три пары глаз крайне выжидательно на неё уставились. Ну мол — давай, а?

Она почувствовала себя неуютно и поняла, что трудно будет отвертеться. Да она-то как-то не была прям против. Просто … Просто … Она же здесь не по своей воле.

Но …

В конце концов — она что, завтрак не может приготовить, раз просят?

Девушка медленно встала и пошла проверять, что есть. Холодильник оказался большим, забитым: яйца, сыры, свежая зелень в пакетиках — кто-то явно закупался основательно. Фрукты в вазе на столешнице — спелые, тропические, с запахом, который сразу напоминал рынок. Хлеб в хлебнице — мягкий, ещё свежий. В общем — было из чего работать.

В итоге на столе появилась расширенная версия завтрака. Яичница с зеленью и сыром, нарезанные фрукты, тост. Что-то тёплое, что-то свежее. Кухня сразу как-то ожила — запахи, звуки, жаркое масло на сковороде. Совершенно обычные звуки. Совершенно необычная ситуация.

— О-фи-геть, вот это мы удачно зашли на огонёк, — пошутил Дима, присаживаясь за длинный стол. Голос у него был как у человека, который вдруг понял, что жизнь налаживается.

Юля смутилась.

— Принцесса, богиня, — Ваня быстро приобнял её за плечи и поцеловал в макушку. Тепло, легко — почти по-дружески, что было само по себе странно в сложившихся обстоятельствах.

Сева же важно занял место непосредственно рядом с Юлей, давая всем понять, что условие «только если я разрешу» никто не отменял.

Хотя Ваня его уже самолично утром по-быстрому отменил.

Но это как бы ничего страшного. Это же Ваня. И по-быстрому.

Девушка была смущена повышенным вниманием к своей стряпне со стороны целых трёх мужчин, пожирающих всё выставленное на стол голодными глазами и дающих понять всем своим видом, что они довольны, восхищены и т.д. и т.п. Это было необычно — её готовку раньше так не ценили. Да и редко бывало, чтобы она для кого-то готовила. А для кого?

После завтрака Диму отправили за вещами Юли.

Она уж как бы догадалась, что в полиции у них свои подвязки и ни о каком адвокате речи идти не будет. Просто потому что это не нужно.

— Меня мама будет искать, — тихо сказала она, когда Дима уехал на своём белом спортивном «Мерседесе». Звук мотора затих в спуске к воротам, и снова осталась только живая тишина джунглей снаружи — птицы, ветер, какое-то неугомонное насекомое.

— Юленька, ну … не морочь нам голову пожалуйста. Ты чаще всего переписываешься с Тимурчиком нашим, который и информирует твою маму Елену, что у тебя всё в порядке — так ведь? — ласково, но с подтекстом «мы всё про тебя знаем» сказал Сева.

Она смотрела на него, опять готовая расплакаться. С каждой новой попыткой она всё больше понимала, насколько у них здесь всё схвачено, продумано и насколько они про неё знают. Это было как стена. Мягкая — никто не кричал, не угрожал открыто — но стена.

— Она мне пишет, — всё-таки сделав голос потвёрже, отметила она.

— А вот для этого! — Сева поднял палец вверх. — Дима привезёт твой телефон, и ты строго под нашим контролем будешь отвечать, поняла?

У Юли забилось сердце. Всё-таки ей будут давать телефон!

— Хорошо, — она кивнула, поспешно соглашаясь. В любом случае это было уже что-то.

— Ну … пойдём … — Сева протянул ей руку, прозрачно намекая, что наконец-то пора бы пройти в спальню. Он-то так ведь и не успел воспользоваться своим правом в полной мере!

— Давай вместе, — поспешно попытался пристроиться к ним Ваня, уже изнывающий от желания.

— Нет уж, отдыхай, — махнул ему Сева, увлекая девушку вверх по лестнице.

— У-у-х, — в диком сожалении воскликнул Ваня, но не посмел «ослушаться». Наглеть надо скромно.

Сердце Юли почему-то заходилось в бешеном темпе — и не совсем по той причине, о которой можно было бы подумать. Дело в том, что вчера она ещё была под этими полунаркотическими средствами. Утром с Ваней всё слишком быстро случилось. А вот теперь как-то всё больше и больше на неё нахлынывало то, что ею беспринципно, беззастенчиво и бесстыдно пользуются. И собираются пользоваться.

Что её «купили»! Что её не выпустят. Что удерживают тут без всякого её согласия!

Но самое страшное, конечно, было не это … хотя и это тоже. Самое страшное было то, что вчера в их глазах она очень чётко прочитала реальную угрозу. И периодически возвращалась к мысли, что всё равно убьют. Просто потом. А вот когда наступит это «потом» — не ясно.

Каждый шаг по лестнице — по мраморным, бежевым ступенькам — был как-то очень конкретен. Ощутим. Лёгкое прикосновение его руки к её ладони — и снова этот поразительный факт, что рука тёплая и не причиняет ей вреда. Ни сейчас. Ни вообще пока. Именно это «пока» и было самым страшным словом во всей этой истории.

— Ну что ты такая напряжённая? — Сева усадил её на кровать и стал разминать плечи. Он видел, что она напряглась, и ему это совсем не нравилось. Но воспринимал он это по-своему. Решил, что ей теперь нравится Ваня — и она попросту не хочет быть с ним.

Пальцы у него были крепкими и горячими. Давил на плечи несильно, но точно — там, где мышца зажата. Там, где страх обычно и живёт, как оказалось. У неё уже второй день болели плечи — она не замечала. Сейчас заметила.

— Сева? — она схватила его руку и чуть сжала. По этому сжатию стало понятно, что она боится. Что дело не в «хочу — не хочу». Это страх.

— Что, девочка, что случилось? — он, уже стараясь говорить спокойно и участливо, сел за её спиной и положил подбородок ей на плечо, пытаясь заглянуть в лицо. Тепло его дыхания касалось виска.

— А на сколько Тимур меня продал? — она не решалась, да и не хотела, спрашивать именно то, что по-настоящему волновало: когда вы хотите меня убить?

Глава 13

Взгляд Севы поменялся. Стал темнее. Плотнее как-то. Как у человека, который вдруг увидел вопрос, на который у него нет хорошего ответа.

– Юленька … ну … что ты волнуешься? Все же хорошо, правда? – решил он уйти от этой действительно очень скользкой темы.

– Ну если я буду делать все, как вы хотите, вы же меня отпустите потом? – быстро-быстро проговорила девушка и замерла, ожидая ответа.

А ответа-то на этот вопрос и не было …

Последовала затянувшаяся пауза. Где-то за окном птица переменила ветку — шум крыльев, потом снова тишина. Именно в этой тишине и жил настоящий ответ.

– Юленька, все хорошо, расслабься, – стал говорить Сева и сам себя за это возненавидел. Вот Димка бы сейчас наплел ей в уши все что угодно, только бы она не боялась. Врал бы и не краснел. А он зачем-то …

Он ничего не мог придумать, что ответить.

Потому что сам не знал.

Они просто это не обсуждали.

Просто оставили висеть этот вопрос в воздухе до какого-то там отдалённого «потом».

А «потом» — это сколько? Полгода? Год?

Да она же им надоест.

А ему, Севе, надоест?

Ему почему-то так не казалось. Ему казалось, что ему она никогда не надоест.

И что он тогда будет делать?

Ну была еще одна опция – просто увезти ее куда-то от этих долбоёбов подальше, в конце концов. И все. Чтобы они не волновались, что она их сдаст.

А она сама — увезённая куда-то ещё дальше — что с ней тогда делать? Он смотрел на её затылок, на рыжеватые волосы, заправленные за ухо, и не находил ответа.

– Сева, не убивайте меня пожалуйста, я никому ничего не скажу, – тут Юля просто разрыдалась. Все напряжение, скопленное за эти дни начало выливаться. Она рыдала и не могла остановиться — как будто прорвало что-то, что держалось из последних сил. Слёзы были горячими. И их было много.

– Да что ты, девочка, ну ты что, – он обнял ее и стал гладить по спине, пытаясь успокоить. Рука ходила вверх-вниз — медленно, ровно. Как успокаивают ребёнка.

Ваня видно все-таки не удержавшись, подслушивал, потому что минут через пятнадцать он все-таки зашел в спальню:

– А что случилось? – он явно слышал рыдания Юли, но также явно никак не мог предположить, что это Сева с ней что-то сделал.

– Юля … Юля … – Сева пытался подобрать слова, – Юленька испугалась, что мы с ней что-то плохое можем сделать, – наконец выдал Сева.

– О, вот те на, – Ваня быстро тоже сел на кровать и заглянул ей в лицо, приподнимая за подбородок, – а разве нашей кошечке все это плохое совсем не нравится? – стал шутить он, хотя отлично понял, о чем сказал Сева на самом деле.

– Я правда никому ничего не скажу, пожалуйста … не надо … – она больше не могла повторить слово «убивать».

– Ай-яй-яй, – нашелся Ваня, – как ты могла такое вообще подумать?!

– Ты вчера сам сказал … – тихо прошептала она. Голос всё ещё подрагивал.

Ну конечно он помнил, что намедни сказал, что и до полицейского участка она может не добраться даже.

Но сейчас надо было выкручиваться и спрыгивать с темы, так сказать.

– Ну да, – он буквально надул губки, – я просто тебя пугал и все, чтобы ты не вздумала бегать ночью по джунглям, – решил он так это все представить.

– Я буду хорошо себя вести и никому ничего не скажу, – еще раз решила заверить она их в своей «благонадежности». Это звучало почти как договор. Как что-то, за что она готова держаться.

– А можно и плохо, или очень плохо, может у нас Димыч любит, когда его хорошенько отшлепают, – припал на этот секс-юмор Ваня, пытаясь ее отвлечь от крайне неприятных, а главное, что не беспочвенных мыслей.

На «отшлёпают» она попыталась вяло улыбнуться. Улыбка получилась такой — немного перекошенной, как бывает, когда плакал только что, но что-то всё-таки смешное.

– Прекрати вообще о нас так думать, слышишь? – опять стал уверять ее Ваня в их совершенной невинности так сказать. Хотя это и было абсурдом, учитывая все уже произнесенные угрозы.

– Хорошо, – Юля все-таки взяла себя в руки и успокоилась. В конце концов сейчас все в порядке. Насколько может быть «в порядке» сексуальное рабство. По факту. Но … ей же не больно. И … даже было приятно …

– Ну вот и отлично, – взгляд Вани затуманился, и он уже сам не в силах останавливаться начал гладить ее между ног — медленно, как бы исподволь, почти рассеянно.

Сева вздохнул – и все равно же он пристроился! Ну что с ним делать!

В этот раз Ваня начал целовать девушку — нижняя губа, потом дальше, вдоль шеи, — а Сева как раз припал уже ниже, которая сейчас, после слез, расходилась медленно, но тем не менее все-таки … все-таки … очень даже начала откликаться …

Сева, дабы уже сегодня-то не терять времени даром, быстро вошел в девушку. У него был такой … ну … немного неровный инструмент. Чего он чуть-чуть стеснялся. Однако для Юли получилось, что все точно подходило — изгиб попадал куда нужно, и тело отзывалось неожиданно остро. Ваня подключил свои пальцы, для того чтобы помочь ей приплыть в процессе, и она вскоре стонала от оргазма почти одновременно с Севой, однако чисто технически вцепившись в плечи Вани, потому что именно он целовал ее в этот момент.

– Севыч, ты наш благодетель, – продолжал восхищаться такими спецэффектами Ваня.

Для него такая чувствительная девушка была просто истинным подарком.

Ему всегда так хотелось.

Не просто – а именно так – видеть, как девушка наслаждается, откликается на каждое движение.

Он даже подумал, что вот это вот искривление у Севы даже оказывается является преимуществом! И что теперь делать? Ну не ломать же свой член …

Ваня ловко перевернул ее и поставил на колени. Она вздрогнула — не только от него, но и от ощущения своей беспомощности в этой позиции. Спина открыта, руки в простынях. Все-таки у него был самый большой. И, наверное, из тех, что у нее в принципе когда-то были. Но она же уже … как бы … привыкла …

– Ш-ш-ш, – он гладил ее по спине — рука шла от лопаток вниз, ровными медленными движениями, — двигаясь очень медленно, чтобы убедиться, что ей достаточно все-таки комфортно и не больно.

Ее киска продолжала сокращаться после кульминации, и она невольно начала двигаться сама. Тело опять её предавало — само знало, чего хочет, и не спрашивало разрешения.

– Девочка … умница … – нахваливал он её, набирая темп. В какой-то момент она закричала от интенсивности его движений. Ваня жестко в нее, обхватив одной рукой за талию, а другой в районе шеи и прижав спиной к себе. Горячо. Тесно. Слишком интенсивно, чтобы думать.

Глава 14

– А-а-а, – девушка не знала – то ли ей больно, то ли сейчас накроет вторая волна, то ли просто слишком интенсивно.

Останавливать такой интенсивный было просто невозможно, но Сева немного расширенными глазами смотрел на все действо, находясь здесь же — на той же кровати, — и пытаясь понять, не делает ли его приятель Юленьке больно.

Наконец он выпустил девушку, которая буквально рухнула на постель. Пальцы разжались. Все тело мягкое, почти не слушается.

– Юля, все хорошо? – Сева стал гладить ее по спине осторожно. Кончики пальцев — легко, как проверяют.

– Ой, бля, охуенно, – вместо нее ответил Ваня, садясь тоже на кровать и продолжая немного водить рукой, который казалось и вздрагивал, и продолжал кульминировать уже у него в руке.

– Ю-ля, – тихо позвал Сева уже с беспокойством. Руку не убрал со спины.

– Да … да … – девушка тяжело дышала, но потихоньку осознавала, что с ней все в порядке — только внутри все пульсирует и … такое ощущение, что хочет продолжения.

– Севыч, давай, ей чуть-чуть не хватило, – буквально подтолкнул растерявшегося товарища Ваня, видя что тот в принципе готов к взаимодействию.

Он бросил на него вопросительный взгляд молча — мол, ты уверен?

Приятель буквально толкнул его, чтобы тот не тормозил и удовлетворил девушку.

Сева снова вошел в пульсирующую Юли, заставив ее уже стонать именно от оргазма второй раз на нем.

– Ох … – выдохнул тот, видя такой супер-эффект. А главное — было крайне приятно, что она именно с ним.

– Севыч, укольчик твой срочно нужен, – заметил Ваня то, что вообще-то и тот и другой особо не успели.

– А … да … – Сева стал быстро соображать, где он может срочно раздобыть. Вылез с кровати, огляделся как человек, который только что вынырнул из воды и ещё не совсем ориентируется.

– А какой … у тебя … ну это … день цикла, да, так это называется? – спросил он Юлю.

Они были вполне продвинуты в данных вопросах. Все-таки надо было ознакамливаться – никто из них не планировал становиться папочкой.

Девушка сквозь пелену бурных ощущений пыталась осознать, насколько вероятно, что она сейчас залетит. У нее же вот буквально недавно никого не было и она особо не загружалась этими вычислениями.

– Вторая половина, кажется, – переводя дыхание, выговорила она.

– Кажется, – почесал затылок Сева.

– Мне надо что-то выпить, – заволновалась Юля.

– Хорошо, я сейчас съезжу, – решил Сева. Девушка буквально в испуге оглянулась на Ваню – а что, если он продолжит?

– Ванька, ты ее не трогаешь, понял? – предупредил он товарища.

– Хорошо-хорошо, – согласился тот, что уже как бы хватит.

Сева слез с кровати и метнулся в душ и одеваться. Звук воды из ванной — коротко, по-деловому. Потом шаги. Потом тишина.

– Юлька, какая ты классная, – Ваня развалился на кровати рядом с ней. Большой. Тёплый. Занял половину кровати без особых усилий.

– Не надо … не надо больше, – попросила она, пытаясь восстановить дыхание. Тело ещё гудело. Просило — но голова просила другого.

– Все-все, – он поднял слегка руки, показывая, что он все понимает.

– Не трогаешь, – еще раз кинул перед уходом Сева, оглядывая голое тело своего друга на своей же кровати. Тон был как у человека, который прекрасно знает, что это бесполезно, но говорит всё равно.

– Да не трогаю я никого! – уже с некоторым возмущением отметил Ваня.

– Может я с тобой поеду? – робко предложила Юля Севе. Это вылетело само — она не успела подумать. Просто хотелось. Куда угодно из этой виллы.

Тот замешкался. На долю секунды — но замешкался. И она это заметила.

– Не-не, ты никуда не едешь, – тут же спохватился Ваня, справедливо полагая, что мало ли что она сейчас выкинет, оказавшись в городе.

– Я быстро, – кинул Сева и поспешил уйти, чтобы не продолжать этот разговор и сам за себя опасаясь, что вот-вот согласится.

Юля тихонечко лежала рядом с Ваней, занявшим добрую половину кровати, боясь даже пошевелиться. Слушала, как уходит звук машины внизу.

В итоге мужчина лег на бок и начал медленно ходить двумя пальцами по ее попке и спине. Топ-топ-топ. Как какой-то странный способ успокоить.

– Юль, ты чего? Правда боишься? – решил он разговорить и все-таки успокоить девушку.

– А вы правда мне ничего не сделаете? – решила уточнить она в который раз.

– Правда, честное пионерское, – пошутил он.

Она боялась к нему даже повернуться. Боялась, что не сдержит слово и продолжит. Боялась, что увидит в его глазах, что он врет.

– Пошли поплаваем, ну или просто посидим в бассейне, – предложил он.

Юле совсем не казалось, что это совершенно безопасно, и она не знала, что ответить.

– Ну не утоплю же я тебя там, – увидев ее колебания, зачем-то ляпнул Ваня.

Она машинально как-то попыталась отползти, ещё больше испугавшись. Слова у него выходили не всегда вовремя.

Он быстро лег сверху нее — мягко, не придавливая — и слегка прикусил за ухо:

– Юль, все, прекращай, расслабься, все классно. Ты офигенная девчонка, все хорошо, просто не делай резких телодвижений и все будет отлично, – член предательски опять зашевелился, но он вспомнил про свое обещание «не трогать» и решил встать с девушки, дабы нечаянно не оказаться опять внутри нее.

– Пошли, – он потянул ее с кровати в душ.

Она послушно пошла. Ноги нашли прохладный пол ванной. Вода — снова горячая, сильная — смыла что-то из того, что налипло за утро.

– Богиня, Афродита, – нахваливал он ее уже в душе, тщательно поливая со всех сторон. Это было как-то очень странно — стоять под горячей водой и слушать комплименты от мужчины, с которым она почти не знакома.

Юля совершенно не привыкла к таким восторженным отзывам в свой адрес. Да и от всех этих новых диких ярких ощущений просто кружилась голова. Она не знала, что про себя думать. Как это вообще все с ней так происходит?

– Давай я телек тебе включу, хорошо? У нас есть любые каналы, хочешь русские, какие хочешь, – стал рекламировать он их медиа-подписки. Голос у него был такой — немного виноватый. Как будто он хотел компенсировать — чем-то нормальным, понятным.

– Давай, – согласилась девушка, решив, что это самый безопасный для нее сейчас вариант – сесть посмотреть неважно что.

Экран мигнул, появилось что-то привычное — русская речь, какая-то музыка, знакомые шрифты. Юля уставилась в него, не особенно понимая, что там происходит. Но звук был живой. Человеческий. Оттуда, откуда она приехала.

Сам же Ваня расположился в той же гостиной, но с ноутбуком, начав там что-то делать. Явно с кем-то активно переписываться.

Глава 15

Девушка видела, что он периодически усмехается каким-то репликам своего оппонента.

— Ну что, хочешь посмотреть на свою падчерицу? — неожиданно громко сказал Ваня кому-то на экране ноута.

Юля вздрогнула. Это что — он с Тимуром разговаривает?

Мужчина поднялся со своего места вместе с ноутом и подошёл к ней, повернув экран — на нём был Тимур, который развалился в кресле в их квартире. Мамы там явно не было поблизости. Отчим с наглой ухмылкой рассматривал её через экран. Домашняя обстановка за его спиной — знакомая, очень знакомая, до боли — и в этой знакомости было что-то невыносимое.

Обида, возмущение, злость неожиданно поднялись единой волной внутри неё. Горячей. Совершенно неожиданной после всего стыда и страха — эта волна была куда более живой.

— Привет Юль, ну как там, новый объект недвижимости? — пошутил он.

— Да как ты мог! — с явной ненавистью в голосе бросила она через экран. Голос вышел твёрдым. Она сама удивилась.

— Э-э, да вы там видно плохо её учите, — возмутился нагло Тимурчик.

— Не хами, Юленька у нас очень нежная девушка, — одёрнул его Иван.

— Ого, надо же, — удивился отчим и продолжил свои пошлые подколы — в свойственной ему неприятной манере.

— Ты сволочь! — крикнула ему девушка. В горле что-то сжалось, но крик вышел — настоящий, без дрожи. Пусть слышит.

— Что-то разговор у вас не клеится, — справедливо заметил Ваня и забрал ноутбук от Юли обратно к себе.

Он явно нажал на кнопочку отключения звука, потому что больше Юля Тимура не слышала и не видела.

Минут через пять их общение закончилось. Ваня подсел ближе к Юле. Юля смотрела в стену. Злость ещё не улеглась — лежала где-то горячим комком. И это было странно приятно. Лучше, чем страх.

— Не обращай внимания, он нам просто завидует, — сообщил он ей своё видение ситуации.

Легче от этого совсем не стало, но зато Юля кое-что поняла: Тимур тоже, видимо, имел на неё свои притязания, просто держался из-за её матери.

— Зачем он к маме моей приклеился? — у девушки внутри всё кипело.

— Ну слушай … для тебя это лишняя информация, — решил уклониться от ответа мужчина. Он явно знал. И явно не скажет.

Юля дрожала — и от возмущения, и от вновь захватывающего страха, от обиды, от злости — от всего этого калейдоскопа ужасных эмоций. Руки сжались на коленях сами собой. Она не замечала.

Ваня сел перед ней на корточки, взял за руки и, смотря в глаза, ещё раз объяснил:

— Юль, давай ещё раз. Ведёшь себя хорошо, спокойно, не делаешь резких движений — и с тобой всё будет хорошо. Поняла?

— Поняла, — твёрдо кивнула Юля.

Она решила для себя, что по крайней мере пока так и будет делать. Потому что так безопаснее. Пока она ведёт себя «хорошо» — её никто не тронет. По крайней мере пока. Это была её маленькая стратегия. Небольшая. Но своя.

— Вот, видишь, какая ты умница, — он погладил её коленку, ощущая в очередной раз уже знакомое покалывание — но нет, он же обещал!

Дима приехал раньше Севы.

— Севыч мне написал, что он там бегает по фармасиям, — сразу объявил он на входе. Поставил на стол пакет — из него выглядывало что-то Юлино, что-то её, знакомое, из той прежней жизни. Она почувствовала что-то острое в груди — не радость. Что-то сложнее.

— Ну да, — развёл руками Ваня, — просил госпожу нашу не трогать до своего приезда, — сразу же обозначил условия он дополнительно.

Лицо Димы как-то сразу так погрустнело. Он-то как раз надеялся, что увлечёт девушку к себе в спальню пока Севы нет и там уже как-то обстоятельно с ней «пообщается».

— Блин, а чё всё так несправедливо-то? — Дима опустился рядом с Юлей на пуф. Как обиженный ребёнок, честное слово.

Она робко на него посмотрела. Было очевидно, что у него самые скромные запросы — но тем не менее первая половина дня для девушки уже прошла чересчур активно. Это даже он признал молча.

Дима решил пойти следующим путём — перечислить треть суммы прямо сейчас прямо сразу Севе. И подождать, как тот отреагирует.

Ну должен же правильно отреагировать!

Поэтому весело подмигнув девушке он занялся именно этим — переводом средств. Кстати, немалой суммы.

Ведь условия сделки были помните какими?

А … может и не знаете толком.

Так вот — любимая падчерица должна была пропасть бесследно, а задача Тимура — прикрывать ситуацию по всем фронтам. Делать вид активных поисков, потом развести ручками — ну вот так, такова жизнь, так бывает. И утешить мамочку соответственно хорошо известным ему способом.

И вот этот вот финал истории — а что потом? что делать с девушкой даже после длительного срока использования? — как бы всеми замалчивался. Вслух никто этого не произносил. Тимур кинул в итоге: «Ну сами там разберётесь» — оставив себя как бы не при делах. Он-то лично ни в чём таком участвовать не будет.

На самом деле вот это чувство безраздельного полного обладания пьянило. В буквальном смысле слова. И понимание того, что можно делать вообще всё, что они хотят — тоже опьяняло. Будоражило фантазию. Щекотало нервы. Приятно так щекотало.

У каждого были свои какие-то фантазии.

И собственно Дима и Ваня решили ещё вчера, что они тоже «в сделке». Сева вроде не сопротивлялся. Ну по крайней мере ничего такого не сказал.

Тем не менее Сева оставался главным правообладателем, если так можно выразиться — но переведённые суммы должны были более-менее уровнять их в правах.

Дима скинул скрин перевода и Ване тоже — намекая, что если хочет продолжать пользоваться — то давай, вноси свою долю.

Ваня поёрзал на своём месте, посомневался. Он вообще-то думал — ну может там в рассрочку как-то! Но Дима подтолкнул ситуацию. Иначе будут оттеснять. А ему этого совсем не хотелось.

И точно такая же сумма ушла от Вани Севе.

Однако на телефон Димы всё равно тут же пришло сообщение:

— До моего приезда не трогать!!! Ванька её уже затрахал.

Димыч смотрел на это печальное для себя сообщение, потом зло на Ваню, потом опять на сообщение.

Юля понимала, что всё это происходит за её спиной, но что конкретно — не знала. Однако чувствовала буквально каждой волосинкой своего тела, что всё это из-за неё и по её поводу. Это было странное ощущение — быть предметом переговоров и при этом сидеть здесь же, рядом, с чашкой в руках.

— Мы просто уравниваем свои права на тебя, — объяснил ей Ваня наконец, расставшись с деньгами. Сказал как-то просто. Как будто объяснял порядок оплаты в ресторане.

Глава 16

Девушка опять испугалась. Ведь до этого получалось, что Сева ее может как-то защитить, оградить, а теперь … Теперь кто когда хочет и сколько хочет?

Внутри все сжалось. Но самое невероятное было, что не только сжалось, но и почему-то стало мокро … Страх и возбуждение одновременно.

Она совершенно машинально стала искать выход, осматривая помещение. Окна. Дверь. Расстояние до ворот.

Это было так очевидно, что Дима взял ее за руку:

– Юль, все хорошо, я тебя этому ебарю не дам замучивать, – улыбнулся он, осознавая, что девушка впадает в панику и уже думает бежать куда-то по джунглям. Рука у него была спокойная. Как якорь.

Она проглотила ком в горле.

– Я так не могу, так нельзя … – попыталась она робко заявить о том, что это как-то не совсем правильно — пользовать одну девушку втроем на постоянной основе.

– Зайка, – Дима преданно как собачка заглядывал ей в глаза, – не волнуйся, ну тебе же было хорошо, правда? – он намекал на совершенно конкретный оргазм, которому он тоже поспособствовал.

Юля смотрела на него. Потом на Ваню. Потом на пустой пуф рядом — где обычно сидит Сева. Снаружи стрекотало, пело, жило всё это панамское безразличное к её ситуации лето. И она вдруг поняла, что ждёт, когда он вернётся.

Это было, наверное, самым странным из всего, что с ней случилось за эти два дня.

Тут Дима выдвинул новую супер идею!

– Ю-ля, – он часто тянул ее имя, смакуя на языке, – а ты борщ умеешь делать?!

– О, борщ! – мечтательно подхватил Ваня. Прямо как будто не было ни первых полутора суток, ни всего остального — просто борщ, и всё.

Конечно, можно было поехать в русский ресторан в Панаме … Но. Иметь свой личный борщ прямо здесь дома – мечта!

– Умею, – ответила Юля, с удивлением смотря на их взгляды, которые буквально предвкушали ответ «да».

Ее научил … не поверите – дедушка! Он у них в семье считался главным специалистом по борщам!

– Боже, я же говорю – богиня! – Ваня сложил руки и как бы немного поклонился ей.

Ну за борщ и на колени можно встать!

– Стоп, а мясо-то у нас есть, – тут же обеспокоился более техническими деталями Дима и буквально кинулся к холодильнику, проводя его ревизию. Шума при этом производил столько, как будто ревизия была вопросом государственной важности.

– Блять, нету, – выдал он результат осмотра.

– Надо Севычу позвонить, – тут же предложил логичный выход Ваня.

– Ну он тогда задержится, – логично выдал Дима, вздыхая. Он то ждал «разрешения»! А тут — он задержится, приедет с мясом, и Юля начнет готовить!

– Ну и что? – деловито кинул Ваня, уже надрачивая телефон:

– Севыч … слушай такое дело, Юленька борщ будет готовить, а мяса то нет! – он уже все решил. Ну естественно – ему-то можно было и «отдохнуть».

– Юль … ну скажи Севе, что ты уже отдохнула, а? – чисто по-человечески попросил ее Дима.

Она слегка вжалась в пуф, наклоняя голову. Было очевидно, что идея ей как-то не сильно нравится.

– А я нежный … тебе понравится … – продолжал Дима подмазываться.

Он понимал, что совсем не все мог продемонстрировать девушке вчера.

А ее пальчики у себя во рту он помнил, как будто сейчас. Мягкие, гладкие, идеальные …

Бывают же такие девочки. Куколка просто.

Чтобы напомнить ей тоже, он присел и начал гладить именно ее ступни. Медленно, большим пальцем — по своду, по щиколотке. Юля почувствовала, как под кожей что-то отзывается — и тут же это почувствовала с раздражением.

– Дима … не надо … – попросила она. Несмотря на то, что она боялась всего этого. Боялась, что все продолжится, — несмотря на это, между ног все равно теплело и намокало. Опять!

– А я ничего не видел, – Ваня сделал вид, что совсем не смотрит и конечно же никому ничего не скажет!

– Он еще минимум часа через два приедет, – томно сообщил Дима Юле.

Она начала смотреть куда-то в сторону, дыхание учащалось.

Дима поднялся, поставил руки с двух сторон от нее — мягко, не сжимая, просто замкнул пространство:

– Будет приятно, я поцелую сначала, – пообещал он.

А дальше … Дальше пошло как-то очень сумбурно и быстро. Ваня кивнул ему – мол – да давай уже, — и тот быстро потянул ее шортики. Она ахнула, вскрикнула, но тот быстро, как обещал, раздвинул ее ноги и стал целовать между.

Проводил медленно, щекотал пальчиками. Она сопротивлялась куда меньше, чем планировала.

Ваня, дабы опять не соблазниться, просто ушел в бассейн.

– Ди-ма .. Ди-ма … не надо, – но ноги предательски оставались распахнутыми, а пальцы зарылись в его короткую стрижку.

– А-а-а, – все тело напряглось и ноги в этот момент машинально попытались сдвинуться, но Дима, зная, как продлить удовольствие, не отпускал ее.

– Ой … – девушка стонала, выгибалась. Ей было неловко. Опять стыдно. Мужчина быстро перевернул ее, уложив животом на пуф — ткань пуфа была тёплой, почти горячей, — и легко скользнул в нее.

В таком контексте было уже «неудобно» останавливать. Он быстро набрал темп, дабы не терять времени.

Девушка, в диком расслаблении после, просто позволяла делать со своим телом все, что угодно и как он хочет.

Но глобально он ничего особенного-то не хотел – и вот такой вариант — на пуфе его более чем устраивал. Ну по крайней мере пока.

Когда через два часа приехал Сева — и с таблеточками, и с долгосрочной прививкой, и с продуктами, — все выглядело спокойно. Так невинно. Так по-домашнему.

Юля, все-таки в купальнике, плавала в бассейне. Вода была тёплой — такой, что уже не освежает, а просто держит. Ваня сидел на шезлонге с ноутом, время от времени поглядывая на девушку поверх экрана. А Дима сидел уже в зоне гостиной тоже со своим ноутом.

Ну как бы – все его ждут с нетерпением!

Ну и работают по возможности.

У Юли получился просто великолепный борщ. Сева знал толк в мясе и набрал и кости, и хороший такой кусок говядины, так, чтобы было понаваристей. Запах шёл по всей вилле — густой, мясной, с кислинкой томата. Такой совершенно неуместный в тропиках, домашний, почти московский запах.

Мужчины восхищались, хвалили, смаковали каждую ложечку супа.

Несмотря на дикость изначальной ситуации, Юле было приятно.

Все-таки такое искреннее восхищение и похвала – это для нее было не просто редкостью, это было в первый раз в жизни. Мама обычно говорила все-так спасибо и все. Никаких особых восторгов. Ну как бы… По сравнению с дедушкиным вроде и ничего, но не лучше.

А потом … Потом была солянка. Потом гаспачо.

Ну и конечно море секса …