Czytaj książkę: «Петля»

Глава 1

Жизнь может порой казаться невыносимой, но это не повод сдаваться.

Меня зовут Бахора. Моё имя означает «весеннее счастье». Я родилась в Нячанге в 2000 году, и в первые годы моей жизни мне казалось, что судьба подарила мне всё, о чём только можно мечтать.

У меня была семья.

Мама. Папа. Брат.

Дом, наполненный теплом и любовью.

Многие могли бы позавидовать моему детству. У меня было всё то, о чём мечтают люди, лишённые самого важного: родители рядом, еда на столе и чувство безопасности, которое казалось вечным.

С самого детства окружающие говорили, что я необычайно красива. Но тогда я не понимала значения этих слов. Для меня куда важнее было другое.

Я безумно любила своего отца.

Он был военным и редко бывал дома. Но каждый раз, когда он возвращался, весь мой мир будто снова наполнялся светом.

Я гордилась им.

В детском воображении он был не просто солдатом.

Он был моим рыцарем.

А я — его маленькой принцессой.

Перед каждым отъездом он наклонялся ко мне, смотрел прямо в глаза и тихо говорил:

— Я обязательно вернусь.

И я верила.

Потому что он всегда возвращался.

Снова.

И снова.

Но кто мог представить, что однажды он нарушит своё обещание?

Мне было шесть лет, когда мой мир разрушился.

Отец погиб.

И именно в тот день моя жизнь разделилась на две части.

До этого момента.

И после.

В тот день шёл дождь.

Странно я всегда любила дождь.

В детстве мне казалось, будто каждая капля несёт в себе особое тепло, словно само небо пытается обнять тебя, когда тебе больно.

Отец часто говорил:

— Дождь приходит тогда, когда небеса хотят разделить человеческую печаль.

В тот день его слова звучали в моей голове особенно отчётливо.

Я смотрела, как капли медленно скатываются по оконному стеклу, и почему-то думала только об одном.

Может быть...

папа стал дождём.

Может быть, именно так он решил остаться рядом со мной.

Но в тот день меня тревожило кое-что ещё.

Перед своим последним отъездом отец ничего не сказал.

Никакого привычного обещания.

Никакого:

«Я обязательно вернусь».

Только странное молчание.

Тяжёлое.

Пугающее.

Словно сама вселенная заранее знала то, чего ещё не понимала я.

Я часто вспоминаю один весенний день.

Мне тогда было всего четыре года.

Мы с отцом сидели в саду возле дома, согреваясь под тёплым солнцем.

Лёгкий ветер качал цветы, вокруг пахло свежей травой, а мир казался бесконечно добрым.

Рядом с ним я чувствовала себя в полной безопасности.

Помню, как тогда спросила:

— Папа, а куда ты всё время уходишь?

Он улыбнулся.

— На войну.

Я нахмурилась.

— А что такое война?

Отец на мгновение задумался, словно подбирая слова, которые сможет понять маленький ребёнок.

Потом тихо ответил:

— Война — это большое человеческое горе. Это время, когда люди причиняют друг другу боль. Разрушаются дома, семьи теряют близких, а мир наполняется страхом и страданием.

Я долго смотрела на него, пытаясь понять услышанное.

А потом спросила:

— А ты сражаешься за добро или за зло?

Он улыбнулся уже совсем по-другому.

Грустно.

Но тепло.

— Конечно, за добро. Я хочу, чтобы над Вьетнамом всегда было такое же ясное небо, как сегодня.

Этот разговор навсегда остался в моей памяти.

Именно его я вспомнила в тот момент, когда мама сообщила мне о смерти отца.

Мир раскололся.

Внутри меня будто что-то оборвалось.

Я сидела неподвижно, а по щекам сами собой текли слёзы.

Я даже не пыталась их остановить.

В тот день во мне впервые родилось чувство, которого я раньше никогда не знала.

Ненависть.

Глубокая.

Тёмная.

Разрушительная.

Я не могла понять, почему люди вообще допускают существование войн.

Почему одни готовы разрушать чужие жизни ради власти.

Почему чьи-то амбиции оказываются важнее любви, семьи и человеческой жизни.

В тот день закончилось моё детство.

И началась совершенно другая жизнь

Тогда я впервые поняла одну страшную вещь.

Война никогда не начинается сама по себе.

Её создают люди.

Люди, которые без колебаний готовы ставить собственные интересы выше любви, семьи и самого права другого человека жить.

Иногда я представляла себе этих людей.

Политиков.

Генералов.

Тех, кто принимает решения, сидя в удобных кабинетах, далеко от настоящей боли.

Они распоряжаются чужими судьбами так легко, словно человеческая жизнь ничего не стоит.

Но какой ценой?

Сколько семей должно разрушиться ради чьего-то желания обладать властью?

Сколько детей должны пережить то, что пережила я?

Осознание этого жгло меня изнутри.

Во мне росло желание однажды выступить против той несправедливости, которая забрала у меня отца и превратила нашу жизнь в руины.

Я сидела рядом с матерью, чувствуя, как вместе со слезами из меня уходит детство.

В тот момент я вдруг поняла:

мир не делится только на добро и зло.

Люди бывают жестокими.

Равнодушными.

Безразличными.

И иногда именно это разрушает жизни сильнее любого оружия.

В тот день я плакала не только из-за смерти отца.

Я оплакивала веру в то, что люди способны жить в мире друг с другом.

Шли годы.

Все вокруг знали правду о том, что исчезновение моего отца на самом деле не было связано с войной.

Но я продолжала отрицать это.

Наверное, потому что правда была слишком тяжёлой.

Без него наша жизнь изменилась.

Мама работала почти без отдыха.

Каждый день превращался в борьбу за выживание.

Казалось, будто тьма навсегда поселилась в нашем доме.

Время шло.

Я взрослела слишком быстро.

К двенадцати годам мне казалось, что я прожила уже целую жизнь.

Но в день моего рождения произошло нечто странное.

Я заметила, что мама смотрит на меня совсем иначе.

В её глазах стояли слёзы.

Будто она прощалась.

Я растерянно спросила:

— Мам, почему ты плачешь? Сегодня же мой день рождения.

Она улыбнулась, но голос предательски дрогнул.

— Доченька ты так быстро выросла. Я даже не заметила, как прошло время.

Я попыталась успокоить её.

— Мы ведь не прощаемся. Не грусти я всегда буду рядом.

И вдруг что-то внутри неё сломалось.

Она резко обняла меня.

Так крепко, словно боялась отпустить навсегда.

Я почувствовала, как её тело дрожит.

По щекам текли слёзы.

И впервые я поняла, насколько долго она носила в себе эту боль.

В тот момент мне было всё равно, должна ли я быть сильной.

Я просто хотела быть рядом.

Хотела, чтобы мама знала:

ей не нужно скрывать свою боль.

Когда я обняла её в ответ, во мне словно прорвало плотину.

Слёзы, которые я годами удерживала внутри себя, наконец вырвались наружу.

Впервые за долгое время я позволила себе плакать.

По-настоящему.

Мы долго сидели так, не говоря ни слова.

Держась друг за друга.

Словно только это удерживало нас от окончательного падения.

Тогда я ещё не знала что эта ночь изменит всё.

Утром я проснулась позже обычного.

Дом казался странно тихим.

Слишком тихим.

На столе лежали два письма.

Одно было адресовано мне.

Второе — Самиру.

Я замерла.

Что-то внутри мгновенно сжалось.

Словно сердце заранее знало:

сейчас я узнаю то, к чему никогда не была готова.

Я села за стол.

Утренний солнечный свет проникал через окно, но почему-то казался насмешкой.

Слишком яркий.

Слишком тёплый.

Слишком живой для того ужаса, который постепенно охватывал меня.

Я взяла письмо.

Увидев знакомый почерк, я почувствовала, как по спине пробежал холод.

Это был почерк мамы.

Я давно его не видела.

Но узнала сразу.

Пальцы начали дрожать.

Я попыталась читать.

Слова расплывались перед глазами.

Слёзы мешали видеть строчки.

С каждой новой строкой внутри меня что-то ломалось.

Я уже не пыталась сдерживаться.

Рыдания становились всё громче.

А потом...

вместе с болью пришло другое чувство.

Вина.

Тяжёлая.

Разъедающая.

Как я ничего не замечала?

Как могла быть настолько слепой?

Даже тогда, когда исчез отец...

я не видела, сколько боли переживала мама.

А теперь, в собственный день рождения, когда наша семья должна была смеяться и праздновать...

я столкнулась с правдой.

Жестокой.

Необратимой.

Я продолжала читать.

И с каждой строчкой мой мир рассыпался всё сильнее.

Когда я дошла до последних строк, мне стало трудно дышать.

Я узнала правду.

Отец не просто погиб.

Он отдал свою жизнь ради меня.