Czytaj książkę: «Падшая империи»

Глава 1. Странник

Под шумом грозы и сильного дождя в маленькой хибаре сидел человек у камина, натачивая двуручный меч, продолжая проводить оселком по лезвию меча. Пару часов спустя дождь стих, и сквозь облака начали появляться лучи солнца. Воин продолжал точить меч, пока не услышал шум, доносящийся снаружи хибары: шум лошадей, скачущих в сторону дома, где сидел воин, натачивая свой меч. Домик был мал: одна кровать, стол и две свечи на столе с откушенным яблоком и трупом, лежащим, облокотившись на стол. Услышав, что люди приблизились к хибаре, воин убрал в сторону оселок, встав, не спеша подошёл к окну. Вспрыгнув с лошади, человек с прикрытым лицом и шрамом над глазом, который был сильно заметен, тут же сказал:

— Генри, выходи! Генри, продолжил он. Генри никак не отзывался, воины, что прискакали на лошадях, продолжали рассматривать хибару. Дверь приоткрылась, и оттуда вышел здоровый воин с большим двуручным мечом, короткой стрижкой, зелеными глазами и бородой в щетине. Стоя у двери хибары, воин видел троих людей, которые стояли напротив него, но взгляд его был прикован к первому со шрамом на лице. Человек со шрамом на лице, посмотрев на воина, спросил: «Кто ты такой? Где Генри?» Продолжая смотреть на троих людей, которые стояли напротив него, воин ответил: «Моё имя Джахракал, а насчёт Генри вы с ним скоро встретитесь». Человек со шрамом на лице, разозлившись, вынул меч и крикнул.

— Убейте же его! Джахракал никак не уводил взгляд с того человека со шрамом на лице, в голове прокручивал у себя, что это последняя его битва, последняя охота за головами. Убью их и уйду на покой. Вынув мечи, трое воинов шаг за шагом окружали его, прижимая Джахракала к двери. Джахракал сделал пару шагов назад, тем самым войдя в двери хибары. Первый в дом зашёл человек со шрамом, сделав быстро два шага в сторону Джахракала, он нанес удар мечом. Джахракал увернулся, меч плавно вонзился в стол. Следом бежал второй, направив меч на Джахракала. Вот-вот меч чуть не вонзился в плоть, но Джахракал сделал резкий оборот, и меч прошёл мимо, чуть зацепив ремешок пояса. Меч достиг стены, столкнувшись остриём. Развернувшись, последнее, что увидел воин, как огромный меч с размахом срубает голову с плеч. Не дойдя до Джахракала, третий впал в ступор, пустив слезу, вскрикнул:

— Я убью тебя, тварь! Его поразила ненависть, ведь его брат лежал с отсечённой головой. Вытащив меч, вонзённый в стол, первый повернулся в сторону Джахракала и наблюдал, как третий его товарищ атаковал своего врага. Мысли его были затуманены, видя, как труп Генри лежит на столе, а голова второго подкатилась к его ногам. Не понимая, что им движет, за что он им мстит, он думал об этом и увидел, как Джахракал своим большим мечом срубил ногу третьему товарищу, тот с криками упал на пол. Подойдя к нему и стоя над ним, Джахракал слышал крики. «Молю, не надо!» Слыша это, он проткнул лежащего воина своим мечом. Вынув меч, Джахракал повернулся к первому воину со шрамом и сделал шаг в его сторону.

— Постой, сказал воин с шрамом над глазом:

— Чего ты хочешь? За что ты мстишь нам?

— Интересно, не так ли? — сказал Джахракал. — Вы совершили много злодеяний, что вам и не вспомнить, не так ли? Кто бы тебя ни нанял, Джахракал, просто назови цену, я дам тебе втрое! Говорил он, в его глазах был виден страх; он боялся за свою жизнь, понимая, что не сможет его одолеть.

— Два года назад в городе Беберон вы знатно повеселились, не так ли? Шрам на твоем глазу, думаю, напоминает тебе этот день? — сказал Джахракал.

— Это было недоразумение, Джахракал, ведь тебя так зовут? Задавая вопрос, он продолжал напоминать о серебре.

— Так что, друг, я дам втрое больше. Ну что, по рукам? — сказал он, еще раз взглянув на голову товарища, лежащую у его ног. Они стояли у стола друг против друга, положив меч на стол. Джахракал сказал: «Ну давай, серебро, я согласен» и протянул ему руку для пожатия. Обрадовавшись, человек со шрамом встречно пожал ему руку. В ту же секунду Джахракал потянул его к себе, а второй рукой за пазухой достал клинок и шепнул ему на ухо:

— Справедливость не продается.

Сказав эти слова, в ту же секунду он вонзил клинок ему в подбородок. После, обойдя хибару, полную трупов, двинулся к своему коню. Его конь был единственным и дорогим ему другом. Джахракал растил его с самого рождения, прозвав его Буян. Подойдя к коню, Джахракал, погладив его за гриву, сказал:

— Вот и всё, Буян, друг мой. Осталось добраться до Беберона, и мы свободны. Обещаю тебе покой, родной мой! Время шло, наступала ночь. Джахракал добрался до города Беберона, прискочив в город, сразу двинулся к таверне, что находилась на холме в самой высокой части города. Бедный городок Нишита, алкоголизм — занятие местных вояк изо дня в день. Так жили люди в небольшом городке, таящем загадки, что захватывали дух. Город находился на севере, где правил безумный и справедливый конунг по имени Руха. Идя пешком до конюшни, держа коня за поводок, Джахракал прошептал своему коню.

— Буян, друг мой, отдохни тут. Утром получим плату и двинемся дальше. Войдя в таверну, Джахракал подошел к управляющему и снял комнату. Ночь прошла, наступило утро. Джахракал проснулся с первыми лучами солнца, одевшись, спустился вниз, зашёл в уединенную комнатку для элитных клиентов в таверне в самом углу и заказал выпивку, ожидая заказчика убийства. Время шло, Джахракал выпивал и ждал, вдруг услышал разговор человека внутри таверны. Историю, что расскажу я вам, о человеке, которого я встретил, с маленькой девочкой, что при виде его дрожь бросала меня. Эта история полна зла и любви. Я правду говорю, твердил один человек в таверне четырем собутыльникам, сидящим за круглым столом:

— Стоит тебе выпить, и ты несешь эту чушь об страннике, — сказал сидящий за столом, как там ты его называл, убийца магов, перебил рассказчика! — Не наливайте ему больше, достала эта история! Давайте лучше пить, — сказал, встав и схватив за шкирку рассказчика.

— А ты проваливай, вставай, алкаш! Вы не понимаете, его нужно остановить, иначе мы покойники, клянусь я вам, он убьёт всех!

— Да пошёл ты к чёрту! — толкнув, дав поджопник, сказал:

— Не смей портить нам приход, мерзость! Иди отсюда, иначе я сам покараю тебя. — Ладно, ладно, я ухожу.

Какой же бред, — подумал Джакрахал, повелев головой. Он поднял кружку, и в ту же секунду к нему вошла женщина — заказчица убийства.

— Работа сделана? — сразу спросила она его. -Да, мисс, ответил он, их нет на этом свете!

— Я лишь надеюсь, что они мучились перед смертью.

— Да, вот ваше вознаграждение, — сказав это, вытянула мешочек с серебром. Взяв деньги, Джахракал сказал:

— Всего вам доброго, мисс, я покидаю вас.

— Спасибо вам, — сказала она вслед ему.

Покинув таверну, Джахракал поспешил к конюху за своим конём. Идя от таверны к конюшне, он слышал, как женщина говорит с наёмниками, просит их сопроводить её с ребёнком до города Кизляруй. Путь опасен, да и не близкий; одной женщине с ребёнком небезопасно. На пути немало разбойников и диких животных.

— Прошу вас, сэр, я заплачу вам всё, что есть: мешочек серебра, там достаточно серебра за дорогу. Сопроводите нас, сэр. Эти люди не вызывали доверия, так посчитал Джахракал, словно сборище каких-то бродяг. Подумав об этом, Джахракал подошёл к конюху и попросил вызволить его коня. Сев на коня, Джахракал видел, как женщина с ребёнком села в повозку людей, которые согласились их сопроводить до города. Выехав за город, Джахракал решил навестить могилу своего наставника, который воспитал его. Могила находилась в двух километрах от города на небольшом холме под деревом сливы. Полдень. Солнце пекло. Люди, сопровождающие женщину с ребёнком, шептались между собой. На это обратила внимание женщина и была на страже, что что-то может произойти.

Стоя у могилы наставника, Джахракал присел рядом и сказал:

— Мастер, сколько же лет прошло! Я оставил путь наемника. Мне жаль, что я пошел не по той дороге. Навряд ли ты гордишься мной, но все же я пришел попрощаться с вами. Сказав это, он тронул почву на могиле, встал и пошел к лошади.

Наступил вечер. Телега, что ехала, вдруг остановилась. Люди, что сопровождали женщину, потребовали покинуть телегу.

— Что происходит? — спросила женщина, схватившись за ребёнка.

— Уходите, коль жизнь дорога, — сказал он, доставая меч.

— Вы обещали довести нас до Кизляруйя!

— Мы обещали, дальше сами, мисс, — ответил он, выпихивая её из телеги.

— Вы бандиты и обманщики! — кричала она.

— Мы не поедем в Кизляруй, но спасибо за серебро, — говорил главарь разбойников. Сказав это, они поскакали прочь, бросив женщину с ребёнком около леса на произвол судьбы.

— Нечего, сынок нервно говорила женщина сыну.

— Мы найдем помощь, главное — выжить до утра. Сказав это, она, взяв ребенка за руку, повела его к большому дереву.

— Переночуем тут, сынок, а утром, уверена, будет караван, к которому сможем присоединиться. Говоря это, она собирала хворост для костра.

Женщина сидела у костра, вытянув ноги, и гладила голову своего маленького сына. Он уютно устроился, прислонив голову к её коленям, и, наблюдая за звёздами, задавал вопросы.

— Мама, а папа среди звезд?

— Он в лучшем месте, сынок, — произнесла она, мысленно добавив: «Подлец!»

Алекс, десятилетний мальчик, родился в семье, где отец вскоре после его появления на свет оставил их. Мужчина не смог справиться с семейными трудностями и предпочел уйти, стремясь к алкоголю и развлечениям в борделях. Мать, любящая и защищающая сына, не смогла признаться ему в правде: отец отказался от семьи и выбрал порочный образ жизни. Вместо этого она солгала, сказав, что отец погиб.

— Я его совсем не помню, — говорил ребенок, повернув голову к матери. Посмотрев на мать, он услышал вдали вой, который доносился из леса.

— Мама, это волки? — спросил Алекс.

— Не бойся, сынок, они не посмеют подойти к костру, они боятся огня.

Говоря это, женщина про себя думала: «Хоть бы они не нашли их и не набросились на них, ведь всё сказанное ребенку было лишь утешением».

Некоторое время спустя Алекс уснул. Мать потихоньку приподняла голову ребенка, подложив свой мешочек, в котором хранились пара вещей и немного еды, под голову. Окуратными движениями она привстала, чтобы не разбудить его.

Пройдя вокруг костра пару кругов, она взяла в руки палку и села на пенек, который валялся недалеко от места, где спал Алекс. Присев туда, она стала тщательно рассматривать окружающую среду, всё опасаясь, что какой-нибудь голодный зверь может найти их и наброситься. Женщина всё время сторожила своего ребенка, пока на миг ее глаза не закрылись, и она погрузилась в сладкий сон.

Наступило утро. Громкие крики разбудили Алекса. Открыв глаза, он увидел людей, которые держали его мать, а она продолжала кричать: «Отпустите нас, мы всего лишь хотим добраться до Кизляруя». Алекс резко встал, чтобы наброситься на людей, которые держали его мать, но в ту же секунду был схвачен.

— Отпустите мою маму! — кричал он разбойникам. Их было пять человек с дурными намерениями.

— Закрой свой рот! — закричал разбойник, ударив ребёнка по животу.

— Нет, не смейте бить его! Отпустите же его! — закричала она.

Со стороны стоял один разбойник, он явно выделялся среди них. Подойдя к женщине, которую держали двое разбойников, он схватил её за лицо, повернул по сторонам, рассмотрев её, и уложил на землю. Женщина пыталась сопротивляться, но разбойник сверху ударил её по лицу несколько раз.

— Пожалуйста, не надо, — просила она.

— Я не сделаю тебе больно, красавица, — сказал он, пытаясь снять штаны.

— Мамочка, нет! Отпустите, дяденьки! — продолжал кричать мальчик со слезами на глазах.

— Уведи ребенка, — сказал разбойник, пытаясь задрать платье с женщины. Он услышал позади леса, со стороны тропы, фырканье лошади. На лошади сидел всадник с большим мечом, который был привязан к седлу.

Всадник, сидя на коне, наблюдал за происходящим, за криками женщины и плачущего ребенка. Он узнал их и вспомнил, что эта женщина в городе Беберон искала спутников для проезда в город Кизляруй. Он не был сильно поражен тем, что происходит, ведь он так и представлял себе картину, что те путники, что приняли ее к себе, сделали это для того, чтобы отнять серебро и бросить на произвол судьбы.

— Проваливай отсюда! — крикнул один из пятерки разбойников, что стоял около потухшего костра.

— Как же вам не стыдно, пятеро мужчин накинулись на беззащитную женщину! Я бы не прочь закрыть глаза на это, но, увы, мой конь меня не простит. Лошадь всё фыркала, наводя свой взгляд на разбойников.

— Какого дьявола тебе надо, ублюдок? — сказав это, главарь разбойников встал, отпустив женщину и приподняв свои штаны.

— Подержите ее! Не переживай, милашка, сейчас разберусь с ним, и продолжим, — говорил он, смотря на расплаканную женщину, тем самым получив плевок в свое лицо от нее.

— Катись ты в ад!

Крикнула со всей ярости женщина, тем самым получив удар кулаком по лицу от главного разбойника. Ударив ее, он, протерев лицо, повернулся к всаднику. В ту же секунду, видя, как женщина получила по лицу, всадник спрыгнул с лошади и направился на него.

— Оставьте его мне, я быстро с ним покончу, — говоря это, взяв меч с земли, он поспешил навстречу всаднику.

Подойдя поближе, разбойник замахнулся мечом, но всадник уклонился с невероятной ловкостью. Меч рассек воздух, не задев его. А затем всадник, словно змея, метнулся к разбойнику. Его руки, большие и накачанные, сжали запястье разбойника. Раздался хруст, и меч выпал из ослабевшей руки. Разбойник взревел от боли и попытался оттолкнуть нападающего, но хватка всадника была крепкой, еще один хруст, и разбойник рухнул на землю, скрючившись от мучительной боли. Всадник, стоя над ним, не проронив ни слова, приклонился над ним, сел на корточки, одной рукой схватил его за волосы и повернул его лицом к себе, тем самым другой рукой достал клинок из-под пазухи и сказал:

— Ты не заслуживаешь жизни.

Поразив его кинжалом в шею и принося ему мучительную смерть, всадник, встав, посмотрел на оставшихся разбойников. Разбойники замерли от шока, не ожидая такого исхода, ведь их предводитель был неплохим фехтовальщиком. Продолжая потерянно смотреть на только что на их глазах погибшего хозяина, они услышали:

— Я даю вам шанс выжить, ну же, бегите отсюда!

Он говорил это с диким взглядом, словно волк, который вот-вот накинется на них. Услышав это, разбойники переглянулись друг с другом, бросив всё, побежали прочь.

Он не шевелился, не произносил ни слова. Лишь ветер продолжал свою скорбную песню, а женщина продолжала смотреть, словно завороженная, на странника с кровавым кинжалом, стоящего у трупа. И в этой тишине, нарушаемой лишь завыванием ветра, ребенок в слезах подбежал к матери.