Czytaj książkę: «"Даёшь революцию на Марсе!"»
Глава
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
«Что пользы человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? Или какой выкуп даст человек за душу свою?»
Евангелие от Матфея, глава 16, стих 26
1. Петербург, октябрь 1917
«Петр Великий» прибыл в Санкт-Петербург ровно в шесть часов вечера. Гигантский воздушный лайнер, созданный инженерной мыслью «электрической эры», плыл над, сияющими в мягком свете заката, мокрыми крышами огромного города. Дождь недавно закончился и улицы были наполнены свежестью, а воздух щедро насыщен ароматами влажной земли и опавших листьев, смешанными с легким запахом поздних осенних цветов... Элегантные линии сигарообразного корпуса, отражавшего последние солнечные лучи, создавали эффектный контраст с потемневшим небом. Прильнувшие к иллюминаторам пассажиры видели, как собравшиеся на набережной горожане, с восторгом смотрели на величественный силуэт корабля, который медленно опускался, словно огромное розоватое облако, по каким-то причинам вознамерившееся приземлиться. Такие лайнеры электрического века многие, по привычке, называли еще «Zeppelin», хотя дирижабли данной торговой марки использовались теперь редко…
Среди толпы раздавались восхищённые крики и возгласы. Дети указывали пальцами на небо, а взрослые, с замиранием сердца, ожидали момент, когда их мечты о будущем станут реальностью. Грандиозное воздушное судно, с его красивыми линиями и блистающей оболочкой, было символом прогресса и новых возможностей, которые открывались перед человечеством в ту необыкновенную и многообещающую эпоху.
― Недавно был дождь, ― сказал сидевший рядом с Лосевым господин, оторвавшись от иллюминатора.
Мстислав с рассеянным видом кивнул и вновь углубился в чтение.
― Нам повезло, что он кончился и можно насладиться закатными красками.
Лосев снова кивнул, не выразив особенного желания обсуждать капризную питерскую погоду с незнакомым попутчиком.
― Меня зовут Арчибальд Скайльс, ― сказал незнакомец, совсем, казалось бы, не озабоченный явным отсутствием интереса к своей персоне. ― Корреспондент американской газеты.
Мстислав оторвался от книги и наконец-таки рассмотрел собеседника. Корреспондент был одет в дорогой и стильный костюм из тёмно-синего габардина, выгодно подчеркивавший спортивную фигуру американца. Его пиджак имел острые лацканы и аккуратные практичные карманы, в одном из которых можно было заметить потертый блокнот и кончик автоматического карандаша. Блуза была белоснежной, с изысканным воротником, украшенным тонкой вышивкой. К этому костюму прилагались ещё детали в виде фетровой шляпы с широкими полями, трости с ручкой, выполненной из чёрного дерева и начищенных до блеска чёрных туфлей. Всё это придавало попутчику Лосева вид уверенного в себе мужчины, привыкшего наряжаться по самой высокой моде. Знаток физиогномики, взглянув на лицо Скайльса, определённо узрел бы в корреспонденте человека коммуникабельного, привыкшего к любым неожиданностям и не склонного смущаться по пустякам.
― Моя фамилия Лосев. Я инженер.
Мстислав пожал протянутую попутчиком руку и снова хотел погрузиться в чтение.
― Приближаемся к мачте… Скоро прибытие…
Американец щелкнул крышкой карманных часов.
― Так я и думал… Путь из Парижа занял всего двое суток! Это, как минимум, вдвое быстрее, чем по железной дороге! Вот что такое воздухоплавание! Вот что значат электродвигатели, созданные компанией «General Electric»!
― От погоды ещё зависит, ― кивнул собеседнику инженер. ― Впрочем, я лично не знал, что наше воздушное судно оснащено такими вот двигателями…
― В опыте создания электрических машин американцам нет равных! ― с гордостью заметил Скайльс, с интересом рассматривая военный мундир, ладно сидевший на крепкой фигуре Лосева.
― Пожалуй, что соглашусь, ― кивнул Лосев, который к неподдельному разочарованию собеседника, не проявил никакого желания спорить.
― А что вы читаете?
Лосев громко захлопнул книгу, несколько раздраженно взглянул в глаза американского гражданина, затем рассмеялся.
― Из-за вас, мистер Скайльс, я всё-таки не успел закончить… Вы правы, пора собираться… Это любимая мною англо-американская беллетристика…
― Что вы говорите!
― Забавные истории о приключениях, научных открытиях, гениальных злодеях и марсианских нашествиях… Особенно обожаю места, в которых экстравагантные деловые джентльмены в плащах и цилиндрах, бродят по охваченному туманом и сумраком Лондону, замышляя всяческие машины и адские устройства, способные изменить этот мир. Сверкающие шестеренками, искрящиеся и гудящие ― эти изобретения вызывают восхищение и страх одновременно. Они представляют собой не только технологические чудеса, но и отражение человеческих амбиций! Свойственное некоторым людям стремление к безраздельной власти. В таких историях всегда присутствует элемент борьбы между добром и злом, где гениальные злодеи, используя свой интеллект, свои чудовищные проекты, ставят под угрозу нашу планету, а храбрые герои, обладая смекалкой и отвагой, сражаются с ними, чтобы восстановить порядок.
― Понимаю вас…
Арчибальд Скайльс удовлетворенно хмыкнул.
― Вы ведь тоже были в Париже? На той самой выставке?
― Вы, кажется, спрашивали о книге…
― Вы так увлеченно взялись рассказывать о технических чудесах, что мне вдруг подумалось, что вы тоже присутствовали на «Exposition Universelle».
― К сожалению, нет. Моя поездка в Париж носила сугубо личный характер…
― Жаль, что вы не присутствовали… Всемирная выставка была потрясающей!
― Можно легко представить… Искренне вам завидую мистер Скайльс.
― Новейшие электрические трамваи! Электромобили! Всевозможные средства связи! Чего только не было!
― Хорошо понимаю ваш восторг по этому поводу…
― Да уж… С тех пор, как человеческий разум сосредоточился на развитии цивилизации, а не на средствах её разрушения, всё изменилось разительным образом! Нам посчастливилось стать свидетелями эпохи, когда на бывших полях сражений растут города, а ведущие мировые державы соревнуются не в стремлении уничтожить друг друга, а в грандиозных научных проектах!
― Что именно так поразило ваше воображение? Догадываюсь, что на всемирной выставке было представлено, что-то поистине грандиозное…
— Именно это я и хотел сказать, мистер Лосев! Франция, например, предложила вниманию публики потрясающую идею создания города будущего на океанском дне!
― Освоение грандиозных ресурсов, таящихся в океане, и правда весьма привлекательная идея, ― кивнул американцу Лосев.
― Немецкие инженеры показывали электрических роботов! Видели бы вы это чудо! А начиналось всё с механических кукол… Прогресс потрясающий!
― Ну, а Британия?
― Британия, как всегда, удивила всех инновациями в области устойчивой энергетики… Ветряные электростанции на морских платформах! Только вообразите это! Неиссякаемый источник чистой энергии… Огромные пространства, пока ещё простаивающие без дела, будут использованы для получения колоссальной мощности, способной обеспечить миллионы домохозяйств электроэнергией! И это без всякого там сжигания ископаемого топлива!
― Звучит всё же несколько фантастично…
― Определенные сложности есть… Но будьте уверены, скоро наступит время, когда мы увидим реализацию данной идеи!
― А что на выставке продемонстрировали Соединённые Штаты?
― Мы, разумеется, первые… О чем красноречиво свидетельствовала французская пресса. В начале XX века учёные и инженеры Америки открыли способ передачи изображений и звуков на большие расстояния, что привело к созданию первых телевизионных систем. Планировалось использовать телевидение для массового досуга ― так его изначально рассматривали, однако вскоре в нём усмотрели важный и действенный инструмент для современной войны.
― Я что-то слышал об этом, но не хотите же вы сказать, что американская часть экспозиции касалась военной стратегии и тактики?
― Несмотря на то, что между ведущими мировыми державами уже сто лет, как нет никаких конфликтов, порох, как говорят у вас, необходимо держать сухим…
― Нашествие марсиан, если они вообще существуют, встретило бы достойный отпор, ― усмехнулся Лосев.
― Именно так и объясняют наши военные свой интерес к этой сфере… Телевизионные командные центры! …оборудованные телевизионными экранами, которые показывают в реальном времени обстановку на фронте, дают командованию возможность в мельчайших подробностях видеть, что происходит на поле боя, благодаря установленным всюду камерам! Различные летательные аппараты, такие как автожиры, геликоптеры, аэропланы и аэростаты тоже транслируют изображение на экраны! Эти аппараты позволяют эффективно наблюдать за полем боя, определять координаты целей и передавать информацию о необходимости корректировки огня, что значительно повышает точность артиллерийских ударов! Кроме того, предусмотрено телеуправление техникой: разработка телеуправляемых танков, бронемашин и даже бронепоездов! Всё это позволяет командирам руководить сражением на безопасном расстоянии, снижает потери среди личного состава и делает возможным более эффективно использовать ресурсы!
― Вы меня удивили, не думал, будто в XX веке, в наше мирное время. кто-то захочет демонстрировать подобные вещи…
― Вы же сами упомянули о том, что в любой момент надо быть готовыми к марсианскому нашествию! Если это случится, Соединённые Штаты встанут на защиту цивилизации, уж будьте уверены! Эти слова на прошлой неделе произнес президент Вудро Вильсон на заседании Национальной академии наук в Вашингтоне, где он выступал перед учёными и общественными деятелями!..
― Марсиане ведут себя крайне подозрительно, ― вступил в разговор господин во фраке, сидевший не так далеко от Лосева и через лорнет, изучавший газету.
― Но существование марсиан пока не доказано!
― Как бы не так! ― господин во фраке потряс газетой. ― Астрономы обнаружили там рукотворные каналы! А ещё, есть сведения о таинственных вспышках на поверхности Марса!
― А их подозрительное молчание? ― поддержал говорящего Скайльс. ― Знаменитый американский инженер Тесла пытался вступить в контакт с обитателями этой злобной планеты, отправляя им радиосообщения… И до сих пор никакого ответа!
― Господа я далек от всего этого, ― усмехнулся Лосев.
― Разумеется, большая часть нашей экспозиции была посвящена сугубо мирным делам…
Корреспондент американской газеты говорил теперь более умеренным тоном.
― В сфере образования представлены телевизионные классы. Школы и университеты начинают использовать телевидение для проведения уроков и лекций. Учителя могут вести занятия, транслируя их на экраны в домах учеников, что делает образование доступным для людей, живущих в удалённых или труднодоступных районах. Создаются образовательные программы, посвящённые науке, истории, искусству и другим предметам, что способствует расширению кругозора и повышению уровня знаний населения. Трансляция культурных событий! Концерты, театральные постановки и спортивные соревнования транслируются в прямом эфире, позволяя людям участвовать в культурной жизни, не выходя из дома. Общественные дебаты и форумы! Телевидение становится платформой для обсуждения социальных и политических вопросов. Телемедицина! Врачи могут проводить консультации и диагностику пациентов на расстоянии с помощью телеуправляемых медицинских устройств. Это особенно полезно для людей, живущих в регионах, где доступ к медицинским услугам ограничен. Управление общественным транспортом… Телеуправление позволяет эффективно распоряжаться городским транспортом, оптимизируя маршруты и графики движения. Это снижает количество заторов на улицах и улучшает качество жизни горожан! Кроме того, при помощи камер можно следить за состоянием дорог, мостов и других объектов инфраструктуры, что позволяет своевременно выявлять и устранять проблемы.
― Звучит потрясающе, ― согласился Лосев.
― Америка первая! Вот в чем вся штука! Попробуйте мне возразить! Все ждали, что российская часть выставки будет посвящена чему-то не менее впечатляющему… Но в вашем павильоне я обнаружил какой-то огромный пароэлектрический локомотив…
― Россия, мистер Скайльс, как вам известно ― страна с огромными территориями… Железные дороги для нас ― важнейшее дело! А, что вы надеялись там увидеть? Машина, о которой вы говорите действительно уникальная разработка… Классический паровой котел, производит пар, который затем используется для вращения турбины. Эта турбина, в свою очередь, генерирует электричество. Электрические двигатели, обеспечивают движение поезда, предавая вращательный момент на каждую ось пароэлектровоза. Эффективность по сравнению с традиционными паровыми локомотивами там потрясающая! Кроме того, в пароэлектровозах гораздо меньше механических соединений и движущихся частей, что снижает потери энергии на трение и износ и упрощает ремонт и обслуживание техники. Это делает систему более надежной и долговечной, что особенно важно для эксплуатации в условиях длительных поездок и разнообразных климатических условий.
― Но посетители были явно разочарованы! Все надеялись, что русские продемонстрируют то, что по слухам, просочившимся в газеты, носит загадочное название «Астрал»…
― Что это?
― Вы, как будто не знаете!
― Первый раз слышу!
― Ионолёт… Или гигантская электроракета, которую, как уверены многие, вы создаете с целью колонизации Марса! Или Венеры, по данным других источников…
― По-моему это фантастика, мистер Сакйльс…
― Вы, как военный инженер, в самом деле об этом не слышали?
― Я закончил Императорское военное училище путей сообщения… Космос совсем не мой профиль…
Американец хотел сказать ещё что-то, однако в этот момент воздушный лайнер вплотную приблизился к исполинской причальной мачте.
― Было приятно познакомиться, мистер Скайльс, но меня ждут, и я вынужден откланяться, ― убирая книгу в портфель и нахлобучивая фуражку, прервал собеседника Лосев.
Уже шагая по широкому, ярко освещённому коридору, наполненному выбирающимися наружу пассажирами, рассеяно глядя на роскошные платья, фраки, мундиры, слушая тихий смех и оживлённые разговоры, американец думал о недавней беседе…
― That fucking Russian definitely pulled a fast one on me! Motherfucker! ― произнес корреспондент одними губами.
По-видимому, это означало: «Не верю я вам мистер Лосев! Ни единому вашему слову…»
2. Прибытие
― Прошу вас сюда, Мстислав Алексеич, ― после обмена рукопожатием, сказал Лосеву, встретивший его на аэровокзале военный чин.
Капитан был молод, носил щегольские тонкие усики, был он также при эполетах и сабле, что немало удивило Лосева. Вооружённым был и шофёр, прохаживавшийся возле блестящего изящного электромобиля «Packard Electro-Six».
― Какая, однако, роскошь, ― не без удовольствия заметил Лосев, рассматривая, украшенную серебром и хромом машину.
― Из гаража Императора! ― с неменьшим удовольствием сказал капитан, и опередив шофёра, распахнул перед Лосевым дверцу. ― Новейшая модель, между прочим.
― Мне приказано доставить вас на служебную квартиру…
Капитан взглянул на привязанный к исполинской причальной мачте воздушный лайнер. Аэровокзал, являвший собой настоящее чудо инженерной мысли, со своими стеклянными куполами, изящными металлическими конструкциями, освещёнными мягким электрическим светом, остался теперь позади. Поехали по незнакомым Мстиславу улицам, мимо трамваев и извозчиков, электромобилей, нарядных прохожих, уличных музыкантов, роскошных витрин и великолепных старинных зданий…
― Как там Париж, Мстислав Алексеич? Давно не бывал в этом чудном городе… Первоклассные рестораны, канкан, прекрасные вина… Вспоминаю с искренней ностальгией! «Мулен Руж» и «Фоли-Бержер»… Шумная публика, жаждущая развлечений… «Кафе де Флор» в квартале Сен-Жермен-де-Пре… Бульвар Монпарнас… Стриптиз в «Кабаре Олимпия»…
― Я не посещаю подобные заведения… У меня есть невеста…
Сказав это, Лосев отвернулся, при этом, заметив в зеркале ухмыляющуюся физиономию шофёра.
― Мы едем на Малую Садовую, ― как ни в чём не бывало, переключился капитан на другую тему. ― Начальство велело сказать вам, что завтра у вас выходной. Встреча с императором предварительно назначена на следующую неделю…
― Кто там будет присутствовать?
― Ну уж это мне знать не положено…
Капитан усмехнулся.
― Располагайтесь, осваивайтесь… Я буду во всем помогать вам, кроме того, до самого завершения дела, мне приказано охранять вас самым тщательным образом…
― Охранять? Но разве мне что-то угрожает?
― Как знать, Мстислав Алексеич, как знать… ― Капитан, фамилия которого, как только что выяснил Лосев, была Розенкранц, достал вдруг кожаный кобур с револьвером и протянул Мстиславу. ― Полковник Хлопов, мой непосредственный начальник, отвечает за безопасность проекта. Вооружить вас ― его приказ… Зарядите позже и будете всегда носить при себе…
― Вы меня удивляете, ― сказал инженер, впрочем, без особенного выражения. Забрал оружие и спрятал его в портфель.
— Вот что Гусев, ― обращаясь к шофёру, сказал капитан. ― Доставишь Мстислава Алексеевича на место, проводишь до квартиры и покажешь ему там всё… С Алиной Павловной познакомишь… Я, пожалуй, тут выйду… Совсем забыл об одном важном деле…
Распрощавшись, Розенкранц исчез в сгущавшихся сумерках, смешавшись с модно одетыми горожанами, прогуливающимися по брусчатке, в окружении помпезных зданий с колоннами и величественными фасадами, которые, казалось, хранили в себе истории минувших времен, оставляя необыкновенно сильное ощущение.
― Как называется эта улица? ― спросил у водителя Лосев.
― Театральная, ― сказал Гусев. ― Одна из самых впечатляющих для туристов… Здесь, в этом районе, вы сможете увидеть не только знаменитые памятники архитектуры, но и почувствовать атмосферу прошлого. Вы знаете, как важно не просто смотреть на созданные великими предками грандиозные сооружения, а понимать их историю, их значение.
Лосев с изумлением посмотрел на шофёра. Человек облачённый в пробковый шлем с огромными очками, чёрную кожаную куртку, тёмно-зелёные шаровары, шнурованные ботинки с крагами, перчатки с раструбами и с маузером на боку совсем не походил на экскурсовода.
― Хорошо рассказываете, ― только и смог сказать Лосев, рассматривая водителя теперь более пристально.
― Приказано вам содействовать… Это, значит… …в любых вопросах, ваше высокородие…
«Перешёл на другой стиль, ― мысленно улыбнулся Мстислав. ― Перед лицом начальствующим иметь вид лихой и придурковатый… Так, кажется, в популярном анекдоте о вымышленном петровском указе…»
― Театральная? Это самый центр?
― Мы в самом сердце Санкт-Петербурга… На Спасском острове… Обширное здесь, доложу вам, пространство, между Фонтанкой, Невским проспектом и той знаменитой улицей, куда я вас повезу. Знакомиться с городом все принимаются именно с Невского проспекта… Там расположены дворцы, музеи и наиболее знаменитые дома Петербурга… Храмы… Мосты… Скульптуры и памятники! Скверы и парки… Сады, фонтаны, кафе… А начинается Невский с Дворцовой площади… Потрясающе красивое место! Впрочем, хоть я не такая уж важная птица, но служба обязывает, а потому догадываюсь, что там вы быстрее всего побываете. Раз уж вас император к себе приглашает…
― Ну, не лично меня… Не преувеличивай, братец.
― Что ж, поедемте, что ли…
Шофёр собирался было включить мотор и тронуться с места, но вдруг обернулся к Лосеву и немного смущённо взглянул на важного пассажира.
― Мстислав Алексеевич… Честное слово, неловко просить… Но раз уж мы о высоких материях заговорили…
― Да уж, вижу в вас знатока… Так в чём, собственно, дело?
― Просить о таком Розенкранца я не хочу, а уж более высокое начальство и подавно…
― Ну… Говорите смелее, Гусев…
― Одна знакомая барышня, к коей я… В общем, чувства питаю…
― Неожиданное начало… Ну, так что же она?
― Заядлая театралка, Мстислав Алексеевич…
― Нуте-с, и что же? Всё это прекрасно, а я здесь при чём?
― Тут вот поблизости расположен, как раз, театр… Один из самых старейших в России… Скоро в нём состоится премьера… Какая-то скандальная знаменитость ставит новую пьесу… Моя Алевтина Ивановна просто мечтает попасть на этот спектакль…
― Скандальная знаменитость?
― Да, кто-то из нынешних, новомодных… Сам я далек от всех этих дел, но больно уж хочется мне своей даме сделать сюрприз… Билеты достать, говорят, уже невозможно… Но вы-то фигура значительная…
― Как называется эта пьеса? ― холодно спросил Лосев.
― Кажется… «Взрыв…» …тут у меня на бумажке записано…
Гусев полез в карман и принялся, как-то неловко и суетливо разворачивать сложенный вчетверо смятый листок.
― Я попробую что-то сделать, ― не скрывая раздражения, сказал инженер.
Дальше ехали молча…
Служебная квартира, в которую Гусев привёл инженера, была расположена в доме неподалёку от небольшого уютного и зелёного сквера. Лосеву всё здесь понравилось… Фасад украшен лепниной… Кованные балконы… Тихая улочка, буйная зелень… Доподлинно райское место…
Взошли на третий этаж… Двери открыла весьма впечатляющая мадам гренадёрского роста.
― Алина Павловна… Мстислав Алексеевич… ― Гусев сказал это самым торжественным тоном.
Так произошло их première rencontre, как сказали бы французы.
Я ваша экономка, ― без всякого намёка на улыбку или просто приветливое выражение на лице, промолвила Алина Павловна, совершенно по-мужски, протянув Лосеву руку.
― Очень приятно…
«Служит в том же ведомстве, что Розенкранц и Гусев, ― подумалось инженеру. ― Силища, как у Геркулеса…»
― Ужин готов, ― продолжила Алина, без лишних слов. ― Пойдёмте, покажу вам апартаменты… Ведение домашнего хозяйства, уборка, приготовление пищи, закупка продуктов, стирка и поддержание порядка здесь — это моя задача. Если захотите горячую ванну перед сном, не забудьте, что в Петербурге вода имеет привычку стремиться вниз, особенно к соседям. Они этого не оценят, как бы ни любили сюрпризы…
«Юмор, как у нашей математички из славной кадетской юности», ― с некоторым содроганием подумал Мстислав, когда уже после ужина и горячей ванны ложился в постель.
Дочитав до конца книгу, которую не успел закончить в полёте, из-за навязчивого американского корреспондента, Лосев протяжно зевнул и заснул сном праведника…
3. Выходной день
Званный обед у Анненских был в самом разгаре. Мстислав, не очень любивший шумные вечеринки, весь этот гомон, смех и безудержное веселье, в этот раз вынужден был принять приглашение. Во-первых, хозяин дома был первым начальником Лосева… По сути, Мстислав был многим ему обязан и искренне уважал старика. Вторая причина была не менее значима… Одна из трёх дочерей хозяина дома была той самой «la femme de mes rêves», которую Лосев назвал недавно невестой.
Гостей было много… Анненские являли собой фамилию значимую… Жили в хорошем достатке… Их дочери: Анна, Мария и Софья производили на кавалеров неизгладимое впечатление…
Лосев почти никого здесь не знал. Чувствовал себя несколько скованно… Личности вокруг собрались весьма яркие… Некий поэт, соперничавший в битве за сердце младшей дочери Анненского с каким-то проворным дельцом, владельцем собственной мануфактуры… Драматург, представившийся как Аполлон Драбужинский… Две шумные, развесёлые актрисы ― они пришли вместе с драматургом… Некий мрачный, молчаливый инженер, явившийся вместе с супругой… Ухаживавший за средней дочерью Анненских кавалергард… Невероятно загадочный, чрезвычайно популярный у дам экстрасенс, спиритолог, маг или что-то такое ― в этом Мстислав пока не успел разобраться. Был ещё элегантный красивый брюнет в изящном костюме в клетку ― аэронавт, демонстрировавший Софье ― той самой «женщине из снов Лосева» ― фотографии, где он стоял возле спортивного летательного аппарата в кожаном комбинезоне, в пилотском шлеме, снабжённом очками с огромными круглыми стёклами…
«Какой-то авантюрист», ― с неприязнью думал о нем Мстислав, поглядывая, как хохочет Софья над шутками этого франта…
Присутствовали ещё офицеры, предприниматели, чиновники, интеллигенты… Некоторые с жёнами, а некоторые ― без… Всего гостей приблизительно было две дюжины… Но больше всего поразило Лосева присутствие корреспондента Скайльса… Американец сразу повёл себя так, будто знал военного инженера с детства…
«Навязчивый, весьма странный тип», ― думал о нём Мстислав, как назло, оказавшийся за столом в непосредственном соседстве с гражданином Соединённых Штатов.
― …размышлениями о театре ― этом волшебном здании, способном создавать миры и пробуждать высокие чувства! ― вещал в это самое время за столом Драбужинский, упиваясь восхищением присутствующих. ― Театр — это не просто сцена и актеры; это Вселенная, где каждый из нас способен увидеть отражение своей загадочной, необъятной души. Цель театра заключается в том, чтобы показать зрителю его собственное «Я», скрывая при этом создателя всей этой магии!
Режиссёр — это тот, кто воссоздаёт реальность, придавая ей новые оттенки и глубину. Но не менее важна роль сценографа, который, используя свет, цвет и форму, создает визуальный язык спектакля. Сценограф — это волшебник, который преобразует пространство, наполняя его символами и атмосферой, позволяя зрителям погрузиться в мир, где каждый элемент имеет значение. Именно благодаря сценографу зрители могут ощутить всю палитру эмоций, ведь каждая деталь, от освещения до декораций, рассказывает свою историю. Любой театральный художник осознает налагаемые его ремеслом ограничения и неразрывные связи, которые для режиссёров становятся фактически приговором. Эти ограничения сковывают полет фантазии, заставляя преобразовывать неизменные элементы — сцену и антураж. В театре необходимо находить воистину гениальные решения, чтобы сделать каждое представление уникальным, несмотря на заданные рамки.
Критик, в свою очередь — это человек, способный по-новому интерпретировать впечатления от увиденного. Высшей, но одновременно и самой бездарной формой критики является та, что основана на предвзятости и стереотипах, где истинные ценности и идеи теряются под давлением личных убеждений, не позволяя искусству раскрыться во всей своей полноте! Да-да, господа и милые дамы… Те, кто не видит всеобъемлющей красоты в театре, кто находит в нём лишь одно лицедейство — сами начисто лишены воображения. Они не понимают, что истинное искусство — это не просто буквальное отражение жизни, а зеркало, в котором мы видим свои страхи, стремления и надежды.
Те, кто видит в театре подлинную красоту необъятного мира — это избранные, и таких не так много… Они понимают, что в каждом спектакле заключена волшебная формула, способная вдохновить, дать силу, энергию, жажду жизни, вызвать истинные, неподдельные чувства! Нет моральных или аморальных пьес; есть только хорошо написанные и плохо написанные. Это и есть суть театра.
― Истинная красота мира? ― спросил вдруг аэронавт. ― Что вы в ней понимаете? Полёт над океаном, когда он видится вам огромным выпуклым зеркалом… Распахнутое над головою бескрайнее небо! Игры китов, выпрыгивающих из воды… Вот та, непередаваемая ничем иным правда жизни! Попробуйте-ка поставить подобный спектакль…
― Ну, батенька, если всю жизнь провести в корзине воздушного шара… То, разумеется, брачные игры китов покажутся высшим проявлением романтики… ― сказал с усмешкой владелец мануфактуры.
― А если под вами, какая-нибудь пустыня, то будет и того хуже… Я, кстати, тоже, как-то летал на аэростате… Знаете, это было не так уж и романтично. Вместо теплого солнечного света меня встретила холодная сырость, а порывы ветра заставляли корзину трястись, как будто мы не летели, а прыгали на дорожных ухабах в старом, потрепанном дилижансе…
Слова Скайльса вызвали несколько громких смешков у дам… Софья, к неудовольствию Лосева. тут же вступилась за «авантюриста».
― Что вы такое говорите, Арчибальд! Константин Петрович настоящий герой! Совместно с одним французом они в ближайшее время планируют эпохальный полёт над Атлантикой! И вовсе не на воздушном шаре, а…
Девушка осеклась и бросила быстрый взгляд на аэронавта.
— Ну это будет новейший воздушный корабль, господа, ― с притворной скромностью изрёк, покоритель воздушного океана. ― Самые современные электромоторы, плюс винты из лёгкого углепластика, который не только прочен, но и обеспечивает отличную аэродинамику. Солнечные батареи, которые будут подзаряжать наши аккумуляторы в течение всего путешествия, и система рекуперации энергии, позволяющая использовать избыточную мощность при спусках и манёврах…
― Полёт над Атлантикой? ― перебил вдруг воздухоплавателя экстрасенс. ― Решительно рекомендую вам отказаться от этой затеи!
— Это ещё почему?! ― возмутился аэронавт.
― Господа! Послушайте, дамам сейчас станет скучно! ― взмолился хозяин дома, замахав руками.
― Я предлагаю нам разделиться! ― весело поддержала отца Мария. ― Мужчинам, которые хотят спорить о рекуперации и моторах, предлагается торжественно удалиться в библиотеку с вином и сигарами! Остальных приглашаю предаться более интересным занятиям… Мы будем музицировать, устроим конкурс на лучшее исполнение романсов, а после будем играть в фанты!
В комнате раздались одобрительные возгласы. Женщины с энтузиазмом начали обсуждать, какие песни они могли бы исполнить в то время, как некоторые мужчины, не желая упустить возможность поразмышлять о своих планах, переглянулись и начали собираться для путешествия в сторону библиотеки.
― А какие фанты вы придумаете? ― поинтересовалась одна из дам, улыбаясь.
― Задания будут лёгкими, а призы весьма привлекательными! ― рассмеялась Анна.
― Константин, предлагаю вам пойти с нами! ― хихикая, предложила Мария…
― Например, кто-то должен будет станцевать, а кто-то — рассказать забавную историю из своей жизни!
