Czytaj książkę: «Тайский гамбит»

Глава 1

Стойки шасси стремительно оторвались от бетонки, и гудящий «Боинг» начал свой подъём в холодное небо. Большинство пассажиров тряслись от страха, и только Илья Эдельман испытал облегчение. Ведь он покидал Россию не ради отпуска. Он бежал.

Молодой человек прильнул к иллюминатору. Миллионы огней рисовали в ночи картину: внизу сияла своей древней радиально-кольцевой планировкой столица России. И чем дальше она отдалялась, тем легче становилось Эдельману.

В центре гигантской жёлтой паутины угадывался Кремль. От этого яркого сгустка, словно круги на воде, расходились бульвары. А в разные стороны тянулись нити улиц и проспектов. Ленинградка стремилась на север. Там когда-то была их с Лизой квартира. Но это в прошлом.

А сейчас несколько сотен людей объединены одной целью — через 5 часов приземлиться на турецком берегу Средиземного моря. Почему ещё не изобрели телепорт?

«Чёртова скотовозка!» — ноги Ильи упирались в переднее кресло. Летящий перед ним пассажир откинул спинку на полную амплитуду. На чартерном рейсе до Анталии не было бизнес-класса, только тесные ряды сидений.

Рядом с Эдельманом сидел работяга в растянутой белой майке. После взлёта к нему подошёл такой же наружности знакомый. Они распотрошили пакет из duty free и стали распивать импортный ликёр прямо из бутылки.

— Гуляй, рванина! — сверкнул золотым зубом сосед программиста, сделав несколько глотков.

— Кайф! — заорал стоящий рядом турист. — Мы рассрочку с Маришкой взяли на тур. А вы за наличку?

— Ага. Главное — успеть вернуться. Через понедельник уже смена на заводе.

Илья отвернулся от собутыльников. Он старался не обращать внимания на окружающих людей, но глаза машинально сканировали попутчиков. Впереди вальяжно откинулись два пижона в ярко-кислотных худи. Сквозь гул турбин доносились обрывки фраз: «зимовка», «крипта», «Тиндер».

В туалет туда-сюда сновала парочка средних лет. Мужчина и женщина носили золотые часы и синхронно заплыли от жира. У обоих были плотно забитые поясные сумки, которые они щупали поминутно.

«Явно вывозят наличку мимо налоговой», — предположил Эдельман.

У абсолютно разных людей была одна общая черта, каждый имел четкие планы на ближайшее будущее. Один Илья плыл по течению. Он сидел у окна, вцепившись в подлокотник до боли в пальцах. Ещё недавно молодой предприниматель основал успешную криптобиржу. А теперь он почти банкрот, потерявший всё: любовь, дружбу и деньги.

Длинноногая стюардесса подкатила тележку.

— Что желаете? Чай, кофе, воду, а может, что-нибудь из горячительных напитков? — спросила она, сияя белоснежными зубами. Её улыбка, слишком широкая и дежурная, напомнила Илье Лизу. Та тоже так улыбалась — до того, как ушла к Максу.

— Пиво, — выдавил Эдельман из пересохшего горла.

А перед глазами крутилась вся жизнь, словно кино на проекторе.

— Люди платят реальные деньги, чтобы купить эти закорючки на своём аккаунте. А затем также легко могут конвертировать их обратно, — горячо объяснял Илья. Макс лишь кивал, потягивая виски со льдом. Он внимательно слушал. Слишком внимательно.

Это была одна из шумных вечеринок в Москва-Сити. Что-то вроде неформальной венчурной встречи. С одной стороны — взъерошенные программисты, с другой — лощёные ребята с расстёгнутыми на несколько пуговиц рубашками.

— А сколько надо для взлёта? — Макс был одним из лощёных. Он вальяжно сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и покачивал дорогой туфлёй то вверх, то вниз. Сияющие зубы и небрежная щетина, идеальная укладка и кривая усмешка выдавали в нём баловня судьбы.

— Три лимона, — Илья смотрел на потенциального инвестора, не моргая. — Баксов.

— Канадских или австралийских?

Макс засмеялся и сделал глоток. Его манера вести дела заметно отличалась от зашоренных менеджеров. Он сразу переходил на «Ты» и брал своих визави в оборот.

— Давай будем партнёрами. Ты забываешь про деньги, а я забываю про ваши алгоритмы и высшую математику.

— Идёт.

Илья тоже налил себе виски, и бокалы звякнули за будущий успех.

Но не прошло и года, как у Эдельмана начались проблемы. Двое уставших ребят, одетых как офисные клерки, встретили его прямо на улице. Развернули красные удостоверения и предложили зайти в кафе.

За чашкой ароматного какао «кураторы в штатском» показали фотографии в смартфоне. Снимки его квартиры, машины, мамы у магазина в родном Цурюпинске.

— У нас широкий выбор статей, — продолжал давить старший. — Мошенничество, незаконная банковская деятельность. А если понадобится, найдём и пакетик с порошком. Или, скажем, материалы запрещённого содержания на ноутбуке. Обыск — дело пяти минут.

Но Илье благосклонно дали и стратегию выхода. Парень оставляет у себя «немного крипты на жизнь» и валит на несколько лет из страны. Естественно, что бизнес оставляет своему партнёру, оформив соответствующие процедуры. Заступиться за Ильюшу на этом свете было некому. Чем могла помочь в этом большом кошмаре старенькая мама, работница библиотеки в провинции?

На следующий день дрожащей рукой пришлось вычеркнуть себя из учредителей своей же компании. Это было сродни отказу от собственного ребёнка в пользу соседей.

— Вот и порядок, — сказал облысевший нотариус, которого прислал Макс. Старик постоянно поправлял очки с толстыми линзами и почти не смотрел на Эдельмана.

Сам Петров перестал брать трубки. Скорее всего, внёс его номер в чёрный список. На этом падение в бездну не закончилось, Лиза молча ушла к Максу. Просто вывезла вещи и исчезла. Только через общих друзей Илья узнал, что видели новоиспечённую пару в одном из ресторанов. Голубки кормили друг друга с ложечки.

Эта картина ударила по голове резкой болью. Илья вновь осознал, что находился в самолёте. Он заглотил успокоительное, чтобы крепко уснуть. Есть совсем не хотелось, поэтому самолётную еду в ланч-боксах можно было пропустить.

— Отдай мне! — кивнул сосед на откидной столик со стандартным набором.

— Угощайся. — Эдельман щедрым жестом разрешил забрать авиа-корм.

Работяга жадно накинулся на курицу с рисом, салат и булочку. Крошки и капли жира падали ему на штаны, но турист их не замечал. После нескольких рюмок ликёра в нём разыгрался зверский аппетит.

— А ты в каком отеле будешь жить? — не унимался сосед.

— Hotel California. — Весело соврал Илья.

— Ааа. — мужик даже не понял сарказма. Эдельман резко перестал быть ему интересным. Через пару минут программист почувствовал голову соседа у себя на плече. Сквозь гул турбин раздался храп.

«Всё-таки горе от ума». — Илья дёрнул правым плечом, чтобы скинуть с него чужую голову. — «Вот как и мне стать таким же бесхитростным?»

Как назло, во время полёта борт угодил в воздушную яму где-то над Чёрным морем. И так нервы ни к чёрту. Было совсем тошно слушать крики испуганных домохозяек и детишек. Некоторые брали в чужую страну совсем малышей.

— Мамочка, мамочка, мы все умрём!

— Господи, спаси и сохрани, спаси и сохрани!

Илья так и представлял, что самолёт врежется в гору Арарат.

«Ну хоть недолго побываем на вершине», — грустно усмехнулся он.

Когда крылатое судно легло на гладкий курс, Илья всё-же сумел задремать. И даже не понял сколько продлилось блаженство. Спрессованное в тесном салоне самолёта время неожиданно стало разворачиваться вширь. Эдельман открыл глаза из-за яркого света. Тут же командир экипажа сделал объявление:

— Дамы и господа! Займите ваши места и пристегнитесь. Мы приступаем к снижению.

Люди, сбивая друг друга, сразу бросились к своим креслам. Пассажиры нервно озирались. Многие уже успели переодеться в шорты и гавайские рубашки в туалете. Пёстрые и насыщенные цвета явно диссонировали с бледной, как русская зима, кожей.

После посадки программист выходил из салона последним. Он жутко не любил толпиться в узком проходе и пропустил спешащих вперёд. Уже на выходе стюардесса просветила его насквозь цепким и изучающим взглядом. Несмотря на улыбку, её глаза были холодными.

Все пассажиры отправились на пограничный контроль. Лишь Эдельман остался в транзитной зоне, чтобы сделать пересадку. Сменить несколько самолётов было его попыткой замести следы. На самом деле он летел в Таиланд.

Тихую тропическую гавань выбрал методом исключения. В Европе слишком скучно, в Израиле, гражданином которого он являлся наравне с Россией, небезопасно, в Индии слишком грязно, Латинская Америка слишком далеко. Юго-Восточная Азия казалась надёжным убежищем. Недорогие виллы, лето круглый год, есть с кем дружить на русском языке.

— Тешеккюр, гюле-гюле. — Сказал Эдельман после досмотра перед посадкой на очередной рейс. Это единственные фразы, которые он знал на турецком.

В транзитной зоне предстояло скучать пару часов. За бокалом пива Илья принялся листать старые фотографии в архиве телефона. Десятки снимков показывали его прежнюю жизнь.

Вот они с Лизой после прыжков с парашютами — в смешных комбинезонах и с глазами, полными счастья и адреналина. Он очень боялся высоты, но она уговорила его на это безумие.

Вот они с Максом жарят шашлыки за городом. Там этот пижон впервые предстал не в белой рубашке, а обычной футболке. Тогда мясо сильно сгорело, но все хохотали. Оказалось, что никто из их компании не умеет готовить, и каждый понадеялся на другого.

Следом эскизы — они долго выбирали варианты логотипа для своей криптобиржи. В итоге выбрали вариант Ильи — зелёный цифровой дождь на чёрном фоне. Явная отсылка к фильму «Матрица».

Палец ловко отметил все эти снимки и готовился послать их в корзину, то есть удалить. Но сделать последний клик он так и не решался. Внезапно раздался громкий женский голос — робот объявлял посадку на его рейс.

— Новая жизнь — новые фото! — палец всё же решился удалить кадры из прошлого. Сделав последний глоток, Илья испытал ещё одно облегчение и медленно поплёлся в самолёт.

Из Анталии белоснежный лайнер доставил его в столицу Арабских Эмиратов — Дубай. А уже оттуда по израильскому паспорту он сел на рейс до Пхукета. В пункт назначения он добирался целые сутки.

За это время Илья уже успел превратиться в зомби. Самолёт приступил к неспешному снижению сквозь белые облака. Внизу о жёлтый песчаный берег плескалось лазурное море. Слишком яркое и слишком чужое.

Выпускник матфака мог запомнить сложные комбинации. Но, несмотря на сильное успокоительное, сейчас всё вылетало из головы. В кармане джинсов он нащупал бумажку. На ней был пароль от криптокошелька. Это все его сбережения, не считая пары сотен баксов наличными.

Особый трепет вызывало прохождение через границу. В голове пульсировал ещё один вопрос: «Кто-то знает, что я прилетел в Таиланд?»

Илья вроде и не совершал никаких преступлений, но долгий пограничный контроль изматывал нервы. Тем более, что вместе с туристами из Дубая в Таиланд въезжали ещё несколько больших групп. Шумные индийцы и не менее шумные китайцы. Все они смешались в одну большую толпу.

Когда очередь всё же дошла до россиянина, таец в форме пристально посмотрел сначала в паспорт, а затем на него.

— Мистер Эдельман, вам придётся пройти в комнату для досмотра, — сказал он на ломаном английском.

Тело начало цепенеть. Похоже, что здесь его уже ждали.

Глава 2

В комнате для допросов горел давящий тусклый свет, а кондиционер морозил так, будто россиянин прибыл на Север. Помещение напоминало подземный бункер, хотя дело было на втором этаже международного аэропорта Пхукет.

За столом напротив сидели двое: маленький, но злобный таец в безупречно чёрной форме с ярко-серебряными знаками различия и девушка-офицер в белой блузе с погонами. Первый был за главного, а его младшая коллега переводила на русский.

«Неужели меня уже Интерпол ищет?» — недоумевал Илья. Всю дорогу через несколько стран он пытался не привлекать внимание к своей персоне. Даже облачился в любимый чёрный цвет, чтобы как можно больше походить на тень.

— Мистер Эдельман, — начала офицер. Азиатские глаза смотрели с лукавым прищуром, по крайней мере, россиянину так казалось. — Цель вашего визита в Королевство Таиланд?

Илье представилось, что он видит эту нелепую картину со стороны: сгорбленный, сидит напротив азиатской парочки и что-то мямлит. Почуяв слабость, их официальные лица становятся ещё более строгими, а взгляд у каждого острый, что два сверла.

В ушах Эдельмана до сих пор гудело — то ли от удара судьбы, то ли от изнурительных авиаперелётов. Тяжести добавлял вой кондиционера. Он сжал волю в кулак, чтобы выдержать допрос.

«111×111 = 12 321», — программист с детства мог перемножать трёхзначные числа у себя в голове. Сейчас внутренний калькулятор помогал занять мозг и отстраниться от собственных страхов. У японцев в культуре существует понятие «хоннэ и татэмаэ»: истинное «я» прячут за фальшивым фасадом. Чтобы скрыть бессилие, Эдельман натянул маску пренебрежения к происходящему и выкатил грудь вперёд.

— За витамином D, — неожиданно для себя съязвил Илья, хотя напряжённая обстановка не сулила ничего весёлого. — Хотел переждать в вашем королевстве суровую русскую зиму. Проживать буду на арендованной вилле. Она уже забронирована.

Девушка перевела начальнику, и он что-то надменно и громко произнёс переводчице, демонстрируя всем, кто в комнате является властью.

— Почему вы покинули Родину как гражданин России, а въехали в нашу страну по другому паспорту?

— Это запрещено?

«222×222 = 49 284».

Тайцы переглянулись. Им не понравился ответ вопросом на вопрос.

— Вы путаете следы?

— Вы же провели личный досмотр и вытряхнули весь мой багаж. Насколько я понимаю, ничего запрещённого найдено не было? Рентген и собаки показали, что я законопослушный гражданин.

«333×333 = 110 889».

— Верно. Тем не менее мы должны были соблюсти процедуру.

Фантазия Ильи пробивалась сквозь цифры в голове. Сейчас он изо всех сил держался на грани бреда и реальности. Воспалённый мозг рисовал картину: ему протягивают конверт из плотной бумаги.

— Наши коллеги из России попросили вам кое-что передать, — сказала девушка. Она сунула ему в руку запечатанное послание. На нём — двуглавый орёл и печать. Всё это выглядело как сюр и бутафория.

— Могу ли я его вскрыть?

— Да, конечно.

Дрожащие пальцы срывают печать. Внутри — не то телеграмма, не то шифровка из Центра. На бумаге напечатана всего одна фраза:

РОДИНА ЗА ТОБОЙ СЛЕДИТ, СЫНОК!

«444×444 = 197 136» — упражнения с цифрами вернули его из мира грёз и кошмаров в реальность. Илья несколько раз моргнул и посмотрел на руки. Никакого конверта в них не оказалось.

Старший офицер резко потерял интерес к россиянину и что-то раздражённо стал чёркать авторучкой. Он явно старался, чтобы стержень скрипел на бланке громче, чем звуки кондиционера.

— Вы можете быть свободным, мистер Эдельман. Добро пожаловать в Таиланд, — девушка широко улыбнулась.

— Спасибо, спасибо, — выдыхая напряжение, ответил Илья. Использовать миролюбивую интонацию подсказывал инстинкт самосохранения, хотя в этот момент хотелось послать их подальше. Он пытался мягко закрыть за собой дверь, когда выходил из этого «бункера», но всё равно получился невежливый грохот.

«Они везде одинаковые», — переваривал беседу Илья. — «Я даже дорогу только на зелёный перехожу. Почему погоны со всех стран так любят мою персону?»

Пока длился допрос, аэровокзал не заметил пропажи одного из пассажиров. Пёстрые толпы людей стремительно катили тележки с сумками и чемоданы на колёсах к выходу. Растерянные туристы искали свой автобус до отеля, бывалые путешественники ловили бесплатный вай-фай, чтобы вызвать такси. Крутились уборщицы с вёдрами, бойкие зазывалы предлагали обмен валюты по грабительскому курсу.

Выйдя из охлаждаемого здания аэровокзала, Эдельман почувствовал резкий контраст. На улице уже стояло жуткое пекло. На небе не было ни облачка, а в нос ударил запах раскалённых смол, напоминающий сауну. Пахнуло чем-то сладким, будто рядом на солнце плавились раздавленные фрукты.

Первыми к ногам прилипли чёрные джинсы — верный признак того, что нужно надевать поскорее шорты.

— Ну наконец-то, дружище! — радостно воскликнул риелтор Гриша. Он был одет в белую рубашку с коротким рукавом и чёрные брюки. Чтобы угодить клиенту, агент по недвижимости сам вызвался встретить его в воздушной гавани. — Я тут уже час маринуюсь.

— Да, багаж опять потеряли. Азия! — отшутился Илья.

Это был невысокий коренастый весельчак. С юности бреющий голову, чтобы скрыть выпадение волос. Причёска, а точнее её отсутствие, добавляла ему брутальности. Парни уже были знакомы заочно, списались в мессенджере насчёт аренды виллы.

— Гриша, — протянул юркий риелтор увесистую руку.

— Илья.

— Братан, первый раз здесь на острове?

— Всё бывает в первый раз.

— Я тут уже третий год, — напористо продолжал новый знакомый. — Если что надо, можешь обращаться. И не только по недвижке. Авторские экскурсии, хорошенькие девочки, веселящие порошки. У меня тут всё схвачено. Можем даже по-дружески в ночной клуб сходить. Надолго приехал?

— Как получится.

— Слушай, есть разговор. Сядем в тачку, а то я уже пропотел, — Гриша жестом пригласил Илью в свой белый седан с тотально тонированными окнами. Кожа на его бритой голове налилась красным цветом от яркого ультрафиолетового излучения.

Салон машины был обтянут белой кожей. Когда дверь захлопнулась изнутри, знойный воздух сменился более приятной для россиян прохладой. В машине работал кондиционер. Над зеркалом заднего вида болтался ароматизатор в виде стеклянного флакона-кубика. Видимо, эта штука источала нежный запах эвкалипта.

Илья посмотрел в боковое окно. Рядом, под забором, он заметил флегматично лежащую собаку, которая спасалась от жары в тени. Она свесила язык наружу и жадно дышала, а под висящей кожей двигались мелкие рёбра.

— Тут вообще никто не спешит. Они называют это сабай-сабай, — засмеялся Гриша.

Когда машина плавно набирала ход, риелтор начал активно навязывать какую-то свою идею.

— Смотри, бро! Ты забронировал классную виллу и всё такое. Но сам понимаешь, это не супер-вариант. Чисто для тебя за эти же деньги могу предложить более элитный объект.

— Ну допустим… — Илья вымотался после перелёта, и меньше всего ему хотелось сейчас заниматься квартирным вопросом, тем более что он уже выбрал виллу по своему вкусу. Правда, первую попавшуюся.

— Это чудо находится в бухте Банг-Тао, — продолжал крепыш. — Самый модный русский райончик. Его уже успели все американцы и европейцы прозвать Little Moscow. Там селятся самые упакованные дядьки, если ты понимаешь, о чём я. Познакомишься с любой русскоязычной девочкой, скажешь, что ты с Банг-Тао, — и всё будет на мази.

Предложение было заманчивым. Изначально выбранная вилла находилась в весьма уединённом месте, вокруг особо ничего нет. И там, в Москве, Эдельману идея стать отшельником казалась подходящей. Но уже в Турции, во время пересадки, он почувствовал какой-то вакуум вокруг. Люди со странными чертами лиц, непонятные вывески, чужие запахи. Даже те самые «Колян» и «Васян», которые пили ликёр в самолёте, стали казаться родными.

Оставаться один на один с собой в этой липкой духоте уже расхотелось. А на Банг-Тао хотя бы какая-то инфраструктура — гольф-клубы, рестораны (хах, крипта-то ещё осталась), супермаркеты. По московским меркам — глухомань, но по местным — одна из пульсирующих жизнью точек на карте Пхукета.

— А глаз-то загорелся у тебя! — Гриша протянул свой смартфон с открытыми фотографиями виллы. Илья перехватил гаджет, пролистал несколько изображений и закрыл вкладку. На заставке экрана лысый риелтор обнимал маленькую девочку.

— Это моя гордость, моя доченька! — похвастался папаша, забирая смартфон. Было понятно, что они с ребёнком давно не живут вместе и видятся лишь время от времени.

— Ну так что с виллой?

— По фоткам мне нравится, — честно признался Илья. Белоснежное здание, изысканная мебель и лазурного цвета бассейн. Ну что ещё надо?

— Давай заедем сначала туда? Если зацепит, то сразу отдам ключики. Договор я тоже приготовил, — Гриша, не дожидаясь ответа, сразу свернул с основной трассы в какой-то переулок. Он умел чувствовать клиентов.

Кривая дорога по обочинам была плотно застроена лачугами. Между ними не оставалось места для тротуара. На заборах торчали заточенные штыри и даже извивалась колючая проволока.

— Чтобы мартышки не лазили, — снова читал его мысли Гриша.

Минут через пять они вовсе выехали из жилой застройки в пальмовую рощу. Деревья давали густую тень. Илья опустил тонированное окно, чтобы оценить эту красоту без фильтров.

— Вуаля! — весело сказал водитель. За окном показался роскошный посёлок. За территорией, обнесённой забором, виднелись элегантные постройки. Стиля добавляли стеклянные элементы — широкие панорамные окна и прозрачные бортики балконов.

Их машина плавно остановилась у одной из вилл. Гриша, словно фокусник, кнопкой на брелоке поднял ворота в гараж. Именно внутри этого стерильно белого куба они и припарковались. Сразу из гаража дверь вела в жилую часть.

— Это гостиная с кухней, сейчас модно их совмещать, — начал по-хозяйски рассказывать риелтор, когда парни вошли в самую большую комнату. — Тут две спальни, кладовка. И самое кайфовое — джакузи. Сам бы здесь жил, да ценники кусаются.

Затем они вышли на улицу. Там на небольшой, но уютной, утопающей в зелени территории плескался бассейн. Участок был на склоне горы, что давало хороший обзор. Большое солнце медленно дрейфовало на запад, отражаясь в лазурном Андаманском море. Внизу можно было разглядеть маслянистые волны с пеной на гребнях. У Ильи в груди от восторга начался зуд и он смущенно пытался не подать виду.

— Я знал, что тебе понравится, братан, — хохотнул Гриша, считав выражение лица своего визави.

«Так, стоп! Как-то слишком сладко всё получается», — в голове Ильи начался хаотичный просчёт вариантов. — «Предложили одно место, потом заманивают в другое. Не может ли этот лысый хрен быть подсадной уткой? Вдруг он на Петровых работает?»

— Илюха, что-то не так? — риелтор сделал вид, что готов выслушать любую доверительную вспышку откровения.

— Вилла классная. Но почему сдаётся так дёшево? На этих простынях кого-то порешали или оттрахали против его воли?

— Слушай, да всё проще. Здесь жил один мутный тип, тоже русский. Его все называют Мич. Непонятно, за какие деньги гуляет, но всегда в тусовке. Покер, гольф, дискотеки, вечеринки на яхтах. Пару недель назад он тупо исчез.

Илья склонил голову набок, не отрывая взгляда от собеседника.

— В полицию никто не заявлял. Все думают, что просто уехал. А хозяин виллы — очень жадный китаец. В дату платежа он не получил бабки и просто разорвал контракт с арендатором в одностороннем порядке. Вызвал клининг, всё отдраил, а чемоданы с барахлом вывез на помойку. Такие дела, брат.

— А если я хату сниму, а Мич вернётся? Неудобная ситуация.

— Ну, коммон, чувак! Китайский лендлорд делает всё по закону… джунглей. Ахахахах, — в эту секунду Гриша излучал полную уверенность и беззаботность. — Хозяину срочно понадобились деньги. Вроде дочери нужно на операцию. Поэтому он делает скидку новому арендатору, лишь бы поскорее получить стабильный денежный поток.

— Ладно, давай, — снисходительно поддался на уговоры Илья. Роскошная вилла, сдающаяся с дисконтом, стоила того. — Могу рассчитаться в крипте.

— Конечно, бро. Мы тут не в каменном веке живём, — Гриша достал из холодильника бутылку игристого. — Отметим новоселье?

«Ну и хитрый жук этот крепыш. Даже шампанское приготовил заранее», — улыбнулся Илья.

— Давай. Но ты же за рулём?

— Да пара бокалов не считается. Переведи бабки за первый месяц и ещё один платёж в виде депозита. Ну и про мои скромные услуги не забудь. Сразу выдаю тебе ключи, и можешь наслаждаться жизнью богача. Завтра-послезавтра моя помощница довезёт пакет документов, чисто подмахнуть.

«Хм… Помощница у него есть. Ещё личный водитель бы не помешал», — Эдельман терпеть не мог эту плебейскую привычку к дешёвому бахвальству.

— Будем! — Илья даже не чокнулся с новым знакомым и опорожнил бокал залпом.

На голодный желудок холодное шампанское лихо ударило в голову. Ноги у Ильи слегка подкосились, а маска напряжения на лице сменилась отрешённостью. Гриша тоже выпил игристое одним глотком и поморщился.

- Кстати! Держи ключики. - Он достал из кармана брюк связку. - Брелок с кнопкой от гаража, этот от калитки, другой от самого дома.

Пожав руки, компаньоны распрощались.На связке также болтался еще один ключ. Сил выяснять, от какого он замка, у Эдельмана совсем не было.

В это время по небу раскаленный апельсин медленно дрейфовал на запад. В этих местах, что рядом с экватором Земли, обычно темнеет в одно и то же время, около шести вечера. Тайская ночь накрыла остров чернотой в считанные минуты решительно и неумолимо, будто кто-то из небесной канцелярии резко нажал рубильник.

Свой модный рюкзак с ноутбуком и чемодан на колёсиках Илья кинул где-то в прихожей. Идти до спальни было жутко лень. Программист плюхнулся на диван прямо в гостиной, чтобы раствориться в сладостной неге. После длительного перелёта хотелось как следует выспаться.

Когда глаза закрылись, мышцы сразу превратились в вату. С детства Илья не умел расслабляться, и отсутствие тонуса в такие моменты казалось ему непростительной потерей времени.

«Надо сходить в спортзал», — было последней мыслью перед погружением в сон. Он вспомнил, как с Гришей проезжал какую-то уличную качалку под навесом.

Лизу он тоже встретил среди зеркал и монструозных тренажёров. Они стали общаться, когда пытались отточить свои фигуры.

— Покажешь, как правильно качать спину? — девушка в обтягивающих легинсах не стеснялась заговорить первой с незнакомцем. Он уже заметил её в зеркале, когда делал приседание со штангой.

После тренировки они пошли пить кислородные коктейли в фитнес-баре, а вечером уже целовались на заднем ряду в кинотеатре. Через неделю решили снять новую квартиру побольше. Лизе нужен был просторный гардероб для многочисленных нарядов. Так девушка из спортзала быстро ворвалась в его жизнь и вскоре должна была стать женой. Но через неделю после злополучной «сделки» в МФЦ красотка также быстро исчезла, как будто между ними ничего не было...

Сколько проспал Илья, было непонятно. Продрав глаза, он увидел лишь темноту. Илье приснилось, что кто-то пытается проникнуть на виллу. Наверно, это и есть мания преследования. Он прислушался к шорохам на втором этаже. Или это ему не снится?

— Кто здесь? — заорал россиянин. То ли от испуга, то ли чтобы спугнуть авторов пугающих звуков. Шорохи резко прекратились, и в этой тишине Илье казалось, что он слышит стук своего сердца.

Включив фонарик на своём смартфоне, он побежал в кухонный уголок. Из набора ножей инстинктивно выбрал самый большой — шеф-нож для разделки мяса.

— Кто здесь? — ещё раз зычно крикнул Илья.

Эдельман услышал звуки приземления на улице, будто неизвестный лазутчик спрыгнул с дерева. Перехватив тесак поудобнее, новый постоялец виллы выбежал на улицу. Показалось, что тень мелькнула на заборе.

Илья выключил фонарик. На трясущемся лезвии ножа отражалась яркая луна. А за забором явно кто-то притаился.

Глава 3

Утренний пляж Банг-Тао выглядел словно открытка. Купальщиков в ранний час было немного, что добавляло этому месту первозданной дикости. Несколько десятков лет назад никто и не думал о туризме в этих местах – в маленьких шахтах добывали олово. Теперь качают деньги из кошельков приезжих.

Эдельману в глаза сразу бросились вывески на кириллице: «Массаж у Вани», «Фрукты для друзей», «БАР СУК». Сотни бизнесов и заведений ждут русских туристов.

Одно из таких модных мест держит в своей железной хватке Толя Кальян. Его бич-клаб стоит на первой линии у моря. В дело вложился влиятельный партнёр из Москвы, а на сухие плечи невозмутимого парня легла обязанность следить за порядком. Ленивый тайский (и не только) коллектив нужно всегда держать в тонусе.

— Ну как тебе кальян? — спросил Гриша Илью. Их столик на веранде бич-клаба был одним из ближайших к морю. — Это сам Толя забивал! Не доверяет собственному персоналу такое ответственное дело, когда речь идёт о дорогих гостях. Он лучший кальянщик на острове, несмотря на статус соучредителя заведения.

Гриша продемонстрировал театральное благоговение перед приятелем жестом, снимающим шляпу.

«Обрастаю полезными связями», — усмехнулся про себя Эдельман, а вслух произнёс:

— Да, забивка что надо!

Непонятно было, поздний это завтрак или ранний обед. Перед Ильёй остывала яичница с беконом и тосты, а в полупустом бокале плескалось пшеничное пиво. Пришлось нарушить данный себе зарок – с началом новой страницы биографии перейти на здоровый образ жизни.

— Да это вообще могут быть обезьяны, — продолжал обсуждение вчерашнего инцидента на вилле Толя. Он сделал паузу, чтобы сделать затяжку и выпустить из лёгких густые клубы ароматного дыма. Сегодня курили табак со вкусом черники. — Как-то раз к нам эти твари попытались пробраться в открытое окно. Стырили Маринкины очки и панамку Санечки. Мы теперь спим только с закрытой форточкой, а то ещё ненароком и ребёнка прихватят с собой в джунгли.

— Да не парься, братан, — успокаивал Эдельмана Гриша. — Там же есть камеры видеонаблюдения. Это элитный комплекс как-никак. Допьём по бокалу пенного и поедем к охране. У них должны сохраниться записи.

— За рулём нельзя пить, — заметил Толя. Он не терпел нарушения правил не только от своих подчинённых, но и от друзей.

— Да я после пива только лучше вожу, — заразительно засмеялся риелтор. — Габриэла, repeat one beer, please.

— Мне тоже, — сказал Илья по-русски. Широкобёдрая курчавая официантка с Кубы всё поняла и помчалась выполнять пожелания двух господ.

— Ух, какая попочка, — проводил её взглядом Гриша. — Куба либре, но пасаран!

Через час ставшие уже почти закадычными друзьями Гриша и Илья, шурша жирной резиной по горячему асфальту, подъехали к клубному посёлку, где располагалась вилла.

— Открывай, служивый! — крикнул Гриша охраннику из приспущенного окна машины. Автомобиль нырнул за послушно поднятый шлагбаум.

Русские парни вошли в сторожку. Там на десятках мониторов передавались данные с камер видеонаблюдения.

— Нам нужно посмотреть, кто вчера пытался залезть в апартаменты 21, — напирал Гриша.

— Не получится, сэр, — ответил пожилой таец на плохом английском. — Вчера сломались камеры. Был перебой с электричеством.

— Ну правильно! — воскликнул Илья. — Эти гады нажали рубильник перед тем, как пойти на дело.

— Ты видел что-то подозрительное? — спросил у тайца лысый хищник. Серьёзные намерения должны были выдавать жёсткий тон голоса, глаза навыкате и раздувающиеся ноздри.

— Нет, — ответил таец и отвернулся в сторону, погружаясь в себя. В этой стране принято отвечать на давление отстранённостью. Такой менталитет.

— Ладно, пошли осмотрим территорию, — рвался вперёд крепыш и размял толстую шею резкими кивками головы в разные стороны.

Приятели осмотрели весь дом и территорию вокруг. Никаких следов на рыхлой земле под забором, никаких сломанных веток на дереве. Как будто мелькнувшая тень в ночи была лишь плодом параноидального воображения. В самом доме ничего подозрительного тоже не оказалось. Все окна и дверь были девственно целыми.

— Похоже, что ты с дороги устал, братан. Сходи на массаж, искупайся в бассейне, сними напряжение. Надо просто отойти от перелёта, — подвёл черту компаньон. – Сейчас договор из машины принесу, кстати.

«Может на другую виллу переехать?» - Илья только сейчас осознал, что контракт на аренду еще не подписан. Но Гриша уже вернулся и протягивал бумагу и ручку.

Программисту не хотелось показаться слабаком в глазах Гриши. Поэтому он нацарапал свой автограф на бланке.

- На связи. – Парни пожали руки, и риелтор стремительно прыгнул в свой седан. Он помчал заселять арендаторов на другой конец острова.

Илья нацепил плавки и решил всё же охладиться в своём собственном бассейне. Наверное, возможность искупаться, когда захочется, – это то, за чем он сюда приехал. С такой плотностью событий надо ещё до моря суметь дойти.

Сегодня на свежую голову предстояло ещё раз осмотреть свои арендованные владения. На втором этаже располагались две спальни, и обе были обставлены с шиком. Эдельман решил, что сначала переночует в обеих по очереди, а потом выберет, в какой из них сон слаще. В гостиной после инцидента с ночными шорохами спать больше не хотелось.

В первой комнате шкафы были совсем пустыми, но на верхней полке завалялась красная панама с тремя белыми полосками.

«Наверное, от предыдущего владельца. Кем он мог быть и куда исчез? А может незваные гости приходили по его душу?» - Илья горел от любопытства.

Программист сел по-турецки на кровати и, развернув перед собой ноутбук, попытался найти информацию. Интернет так и не смог открыть тайну, кто такой Мич. Он вводил это имя в разные поисковики, но во всемирной паутине не находилось ни крупицы информации, ни единой зацепки.

Кстати, о паутине. Над кондиционером завелось это хитрое существо (а в этих широтах они могут быть ядовитыми) и стало плести свои сети. Илье пришлось сбегать в подсобку, чтобы вооружиться шваброй. Он провел по верхней части охлаждающего комнату ящика, но не смог сбить паутину полностью.

Тогда пришлось подпрыгнуть, чтобы зацепить больше сплетенных нитей. Может быть и саму тварь. Но паутина никак не поддавалась. Ничего не оставалось, как снова спускаться вниз за стремянкой. В такие моменты двухуровневые дома кажутся проклятьем.

Когда раскладная лестница устойчиво опиралась на ножки, Илья поднялся над висящим почти под потолком кондиционером. Он стряхнул остатки биологического мусора ладонью. Рука нащупала какой-то бугорок на пластиковой крышке.

Эдельман отклеил липкую серебристую ленту, а под ней пряталась того же цвета флешка. Интересно, кто мог спрятать эту карту памяти в труднодоступное место. И самое главное, зачем?

На флешке маркером была написана буква «М». В голове стала складываться картина. Бывший арендатор виллы обстряпывал мутные дела, затем исчез, а перед отъездом спрятал маленький носитель информации. Неизвестные пытались пробраться в дом и завладеть девайсом.

«А на нём — карта с островом сокровищ? Нет-нет. Пароль от криптокошелька, где темщик в красной панаме припрятал свои капиталы, нажитые чёрт знает каким способом» - Илья воткнул флешку в разъём мини-компьютера.

Любопытство разгоралось по телу огнём, а каждая секунда промедления при загрузке казалась вечностью. На мониторе высветилась досадная надпись:

This Device Is Locked

— Ну что за детский сад, ребяты? Когда это нас останавливало? — улыбнулся программист. Сначала ввёл наугад пароль «123456». Судя по панаме, Мич производил впечатление раздолбая. Но оказалось, что не до такой степени.

Пришлось включать ИИ-приложение для подбора паролей. Процесс мог занять от нескольких минут до нескольких дней. Тут никогда не угадаешь. Пока индикатор загрузки усиленно крутился на экране, а у ноутбука заработал охлаждающий вентилятор, Илья пошёл за холодным пивом. Какое это уже сегодня по счёту?

Подбор ключей для цифрового замка продолжался пару часов. За это время уже можно было съездить на обед в какое-нибудь тайское кафе, но обитатель странной вилы, как намагниченный, не мог отлипнуть от своей электронно-вычислительной машины.

Жажда разгадать тайну была сильнее голода, про который в такие моменты забываешь. Оказалось, что истина была всё это время рядом. Стоило лишь ввести слово PANAMA большими буквами.

«Господи, какая тупость».

Никаких вредоносных вирусов на девайсе обнаружено не было. Хранящиеся данные Илья решил сразу скопировать к себе в облако. Всё-таки флешка чужая, и за ней могли прийти. Но её содержимое уже навсегда будет принадлежать беглому россиянину.

Во время копирования промелькнули папки с названиями:

POLITICS

GOLF

MOSCOW

BANKS

Это уже интересно. Когда весь массив перекочевал в облако, настало время смотреть содержимое чужого девайса. Первым делом Эдельмана привлёк раздел с названием YAKHTA.

В папке находились два файла – видеосъёмка с квадрокоптера и звуковая дорожка. Первый назывался Glaz1, а второй – Proslushka_Marika_Iphone. То есть прослушка айфона некой Марики.

В начале видео дрон летит над водой, а затем зависает над яхтой в открытом море. Сильная оптика приближает всё происходящее на расстояние вытянутой руки.

На верхней палубе — женщина в чёрном платье, круто подчёркивающем благородный загар. Рядом, широко расправив грудь, стоит мужчина, одетый в стиле old money. Еще крутятся несколько оборванцев из тайской команды.

Тайцы молчат, а вот хозяева жизни мило беседуют. Потом их лица меняются, а жесты становятся более размашистыми, с вытянутым указующим перстом. Явно, парочка разговаривает на повышенных тонах.

Тут самое время включить прослушку. Судя по всему, участники этой сцены — русские, и причина ссоры у них банальна – голубки делят деньги. Очень большие деньги.

— Ты думал, что всё так легко и просто? — голос с металлическими нотками принадлежит дамочке. Что же она затеяла?

— Послушай, — пытается уладить разногласия мужчина, — я сделал это ради тебя и наших детей. Я потерял в России всё — деньги, репутацию, лишь бы быть с вами.

Тут девушка властным жестом приглашает самого крупного тайца принять участие в разборке. Мужчину обступают со всех сторон четыре босоногих азиата. Их штаны задраны до колен, майки обвисли спереди, а в руках крутятся мачете.

— Нет. Ты переведёшь четыре ярда, которые вывел из Рашки, на мой багамский офшор. Иначе Тонг и его люди выпотрошат тебя в прямом и переносном смысле, а затем скормят акулам. Хищники быстро слетятся со всего Андаманского моря на вкус твоей крови.

— Как же Таня и Ваня?

Бывший муж понял, что угодил в ловушку. Его не похитили силой, но обманом заманили на эту чёртову яхту. Вокруг на много миль открытое море. Прыгнуть с верхней палубы и потом доплыть до берега нереально. Надо заговаривать зубы.

— О детях не беспокойся. У них будет новый папа, а ты должен обеспечить нашей семье финансовую стабильность.

Дальше тайцы, которые оказались не матросами, а самыми настоящими пиратами, связывают мужчину, и «белый господин» превращается в азиатского пленника. Теперь он стоит на коленях, руки связаны за спиной, а петля на шее напоминает ошейник раба.

Видимо, и это не сильно напугало скованного собеседника. В глубине души он надеялся, что всё это лишь спектакль. Но Тонг с первобытной жестокостью пустил в ход остро наточенное мачете. Мужчину лишают пальцев на левой руке, и гримаса страданий корёжит привыкшее к надменности лицо.

— Психи! Как же, млять, больно! — завопил миллиардер. — Хватит, хватит! Я всё тебе переведу. Только сохрани мне жизнь. Ради наших детей.

— А изменял мне с этой молоденькой шлюхой ты тоже ради наших детей? — зло спросила предводительница пиратов. — Олег, переводи деньги, иначе тебе не выбраться отсюда живым.

— О, ещё одна деталь, — отметил вслух Эдельман. — Теперь известно, как зовут богатея, только что лишившегося половины кисти. Знал бы он, что его пытка снимается на камеру.

Илья продолжил смотреть снафф-видео.

Тонг безапелляционно передал мужчине смартфон. Окровавленные руки ему развязали. Было видно, что перечить одному из хозяев ситуации бесполезно. Трясущийся бизнесмен покорно взял гаджет. Его всё же под диктовку заставили совершить несколько неприятных для него финансовых операций. Воля к сопротивлению была подавлена.

Роковая брюнетка, видимо Марика, стала богаче на четыре миллиарда. Интересно, рублей или долларов? А пленник страдал, и непонятно от чего больше — от потери крови или от потери огромных денег. С ним сделали то, что обычно совершал он сам. Его поимели.

— Кончайте его. — Сказала красивая психопатка и провела кулаком с оттопыренным большим пальцем по горлу.

— Марика, я же всё отдал Ты же обещала

— Знаешь, милый, я передумала! Ты и сам понимаешь, что, вернувшись на берег, первым же делом побежишь в полицию. Зачем мне лишние проблемы? Тем более что у меня начинается новая жизнь.

— Но меня будут искать. Такие люди не пропадают бесследно, — неуверенно промычал «милый». Бывший миллиардер всё ещё пытался цепляться за спасение и найти хоть какой-то аргумент. Всю жизнь он любил торговаться, но в решающий момент сделать это никак не получалось.

— Ты думаешь, что тебя отследят по биллингу телефона? Тоже мимо. Подручный Тонга выкрал твой старомодный «Верту», когда обыскивал тебя перед посадкой в машину, и выкинул с обрыва в джунглях. Да, старенький тонированный пикап засветился на уличных камерах. Но эта колымага уже на заводе по утилизации автохлама – под гидравлическим прессом и гигантскими ножницами. Тебя ожидает примерно то же самое.

— Нет, умоляю, нет!

Илья нажал на паузу. Он с отвращением отвернулся от экрана.

«Видимо не только мне в этой жизни бывает хреново». – Эдельман оказался в замешательстве, но через минуту любопытство пересилило. И он продолжил просмотр.

Тонг и его подручные сделали, как велела женщина. Один из тайцев со знанием дела чиркнул бывшему миллиардеру мачете по горлу. Из него фонтаном брызнула бурая кровь, и некогда накачанное и упругое тело обмякло. Куски плоти живодёры слаженно разрубили на заранее заготовленной полиэтиленовой плёнке и скинули в Андаманское море.

Илья поёжился от увиденного. Он любил скандинавский нуар: фильмы про расчленёнку в интерьерах Ikea. На берегах Балтики неделями стоит плаксивая погода и сводит людей с ума. Здесь же, на Пхукете, первобытная жестокость не сходилась с райским пейзажем.

Эдельман приблизил один из панорамных кадров. Благо, хорошее разрешение видео позволяло разглядеть детали. На противоположной палубе мелькнула голова в красной панаме. Неужели это Мич находился на яхте и тайком снимал экзекуцию богача на свой квадрокоптер?

В этот момент на вилле погас свет. В темноте бил по глазам открытый ноутбук. В голове пронеслась мысль: неужели кто-то снова попробует пролезть в дом?

Глава 4

Илья в последний раз курил сигареты в юности. Но потрясение от находки было столь сильным, что он сходил за пачкой в супермаркет «7/11» на ближайшем углу. Пешая прогулка заняла минут 5.

Оставаться одному на обесточенной вилле было жутко. Если неизвестные захотят забрать досье под покровом темноты — то и пусть. Он всё надёжно скопировал, и теперь чувствительная информация никуда не денется.

Не давал покоя один маленький, но решающий вопрос: что теперь с этим счастьем делать? Идти в полицию или остаться носителем чужой тайны? Такой убойный компромат может принести смертельные проблемы, а может озолотить.

Когда Эдельман подходил к магазину, правая нога наступила во чтото мягкое и скользкое. Очередной турист выронил мороженое, которое ещё не успело растечься по горячему асфальту.

«Умею я вляпаться на ровном месте», — вздохнул Илья. И тут же понял, что фраза подходила не только к розовому шарику под подошвой. Чтобы хоть както успокоиться, он решил провести время на людях.

Пхукет привлекал миллионы гостей не только красивым и ласковым морем, но и насыщенной вечерней жизнью. После заката солнца открывали свои ворота ночные рынки, шумные дискобары, отвязные стриптизклубы. Ночные бабочки порхали под уличными фонарями в поисках клиентов, а голодные до экзотики туристы ходили из заведения в заведение, разинув рты.

Главное средоточие злачных мест острова находится на Патонге. Там одну из поперечных улиц — Банглароуд — перекрывают к вечеру, чтобы наполнить толпами отдыхающих. БангТао — более респектабельный район. Здесь маяками ночного драйва мерцают лишь отдельные точки.

Кроме супермаркета на перекрёстке работали несколько баров. В одном какието шотландцы оживлённо смотрели футбол, в другом громко орала попса, в третьем пузатые старики катали бильярдные шары.

Эдельман решил посидеть там, где потише. Он не хотел ни с кем болтать и даже переглядываться. Но пребывание в толпе должно приглушить дурные мысли.

После заката духота всё ещё стояла в воздухе. Илья сел под старый вентилятор глубоко в углу, смачно затягивал сигаретку и смотрел на пьяных иностранцев. «Яя, Олаф, данке шён!» — орали они. Но спрятаться в толпе подкачанному красавчику в хорошо сидевшей рубашке поло не получилось.

— Привет, я Катя! — улыбнулась блондинка в белой маечке.

— Илья, — протянул он руку в ответ. В ноздри ударил аромат знакомых духов: нотки тёплого дерева и пряности.

«У Лизы такой же парфюм был», — сложился пазл у него в голове. «А вот манеры куда более сдержанные, чем у этой нахрапистой штучки».

- Такой красавчик и совсем один.

- Один моё любое число.

— Чё такой загорелый? — не унималась она, указывая на белую кожу. — Только сегодня прилетел?

— Столько много вопросов. Ты случайно не журналистом работаешь? — поддержал флирт Илья.

— Всё верно, — подтвердила девушка. — Я редактор портала «Пхукет сегодня». Работаем на русскоязычную аудиторию: новости, слухи, происшествия. Тут редко чтото происходит, и нам приходится крутиться.

— А я безработный, — пошутил парень.

— Фрилансер или криптан. Я вас, технарей, за версту чую. Взгляд такой, как будто всё просчитываешь, — продолжала Катя.

— Может быть, — он загадочно пожал плечами.

Девчонка явно клеилась. Видимо, в её планах был вечер с продолжением. Его она приняла за залётного туриста. С таким можно провести время и так же легко расстаться. И никаких лишних пересудов за спиной среди русскоязычной диаспоры.

После расставания с Лизой в его постели уже побывали несколько женщин, но это были профессионалки по найму. Никаких лишних вопросов, только «деньги — товар — деньги».

Сейчас терять нечего, поэтому Эдельман был не против сыграть в любовь. Тем более что отвести взгляд от её загорелых ножек было невозможно. Шоколадный оттенок кожи подчёркивали светлые джинсовые шорты, а икроножные мышцы делали выразительнее высокие белые носки.

С каждым выпитым бокалом они сближались. После трёх оказались совсем на одной волне. Взгляды Кати становились более томными, а якобы случайные прикосновения — всё более частыми.

Инстинкт размножения начал вытеснять в его голове инстинкт выживания.

— Я тут остановился неподалёку, — Илья решил, что пора увозить девушку из бара. — Показать тебе свои апартаменты?

— Что это? Президентский люкс в «РицКарлтон» или «Хаят»?

— Нет, гораздо лучше.

«Чёрт, зачем я её тащу?» — подумал Илья. «Хотя ладно, оставаться на вилле одному совсем стрёмно. А с ней будет спокойнее»

У него возникло ощущение, что он использует доверчивую девчонку в качестве живого щита. Хотя это всего лишь игры воспалённого воображения.

— Чтото не так? — спросила Катя.

— Всё будет хорошо. — Эдельман откинулся на спинку плетёного кресла, чтобы продемонстрировать релакс.

Он вызвал такси через приложение. Идти пешком сквозь пальмовую рощу было совсем недолго. Но лучше не спугнуть даму кишащими живностью зарослями, а с ветерком прокатиться на авто.

Уже на заднем сиденье парочка вцепилась друг в друга языками. Девушка в сладостной неге закрыла глаза, а Илья, тем не менее, успевал смотреть по сторонам. Страх и страсть продолжали бороться внутри. Окна соседей светятся — значит, электричество уже дали. Когда машина заехала на территорию комплекса, Катя удивилась, что дорога оказалась столь короткой. И что приехали они совсем не в отель.

— Я думала, что ты типа туриста.

— Все мы тут проездом.

Илья дождался, когда таксист отчалит, и шлёпнул новую знакомую по ягодицам.

Заходя внутрь, он не увидел ничего подозрительного. На замке никаких царапин, все окна целые.

— Дом, милый дом! — громко и почти театрально произнёс он. По его расчёту, громкий голос должен был спугнуть лазутчиков. После нескольких минут обхода комнат посторонних флюидов так и не почувствовалось.

— Вау, ты занимаешься сёрфингом? — ткнула она в яркожёлтую доску на стене. И слишком въедливо осматривала интерьер. Неужели все журналисты такие жадные к деталям?

— Нет, это подарок предыдущего арендатора.

Он знал, что надо бы проверить, не рылись ли в вещах за время отсутствия, но Катины руки уже расстёгивали его ремень, и мысли о флешке растаяли в тумане страсти. Заранее припасённое шампанское томилось в холодильнике. А впереди их ждала буря в постели.

Через пару часов они лежали без сил в объятьях друг друга. Катя положила голову на накачанную грудь Ильи, а руку — на живот. Ей так не хватало минут близости. Контактная и открытая журналистка всегда была в гуще событий, но в толпе испытывала одиночество.

— Как же я здесь устала — выдохнула она.

— Со мной? — удивился парень. Если бы это был комплимент любовнику, то интонация явно не подходила.

— Здесь, на Пхукете. Я прилетела и думала, что всё будет как в рекламе «Баунти»: бирюзовое море, белоснежный песок. Но тут всё не так, как кажется. Один сплошной криминал и гонки на выживание. Чтобы оплачивать жильё и еду, нужно постоянно суетиться.

— Как и везде. Как и везде.

Катя совсем расслабилась в объятиях этого красавчика и начала изливать душу.

— Я вижу сотни ребят, которые крутятся как белки в мясорубке. Ктото участвует в сомнительных скамсхемах, обманывает доверчивых юзеров на сайтах знакомств и выманивает у них деньги. Другие толкают всякую дрянь.

— Тут же за это предусмотрена смертная казнь? Я в детстве видел сериал «Бангкок Хилтон».

— Я про это и говорю. Вдвойне обидно, — продолжала она. — Что рядом живут люди в своё удовольствие. Илья, они живут, а мы смотрим! Ты не представляешь, сколько здесь богатеньких русских. Они купаются в шампанском в своих джакузи, раскатывают на заряженных тачках, меняют айфоны как перчатки.

— Неплохо, — дёрнул бровью Илья.

— И вполне понятно, откуда у этих шлюх и мажоров деньги. Их папики и папаши грабят нашу страну. А грязные деньги отмывают через недвижку.

— Например?

— Да ткни любую фамилию — и не ошибёшься. Скажем, Женя Диджей. Никакой он, сука, не диджей, а просто мажор. Сынок одного уральского чиновника. Купил виллу за несколько миллионов. Ну откуда у сопляка такие деньги?

— Откуда? — прикинулся дурачком Эдельман. Хотя тема влиятельных родителей и их наглых отпрысков ему явно откликалась.

— Явно папаша Диджея осваивал бюджет. Наличку надо было кудато припарковать. Вот денежки и осели на этих пальмовых берегах. Объект записал на Женю, чтобы органы сильно не подкопались.

— Напиши про это статью, журналистское расследование, — то ли подначил, то ли поддержал Илья. — Ты же говоришь, что здесь мало что происходит.

— Ага, чтобы мне голову оторвали? В последнее время тут твориться что-то непонятное. Двое наших пропали - Мич и Бронский.

«Опять этот Бронский». — Ильято знал, чем закончил бизнесмен. Он пошёл в бар отвлечься от содержимого флешки, но она продолжает преследовать его даже в постели.

— Ты меня слушаешь? — шлёпнула Катя по плечу. Эдельман вновь поднял на неё цепкий взгляд.

— Дада

— Чего только Марика стоит.

— Это кто? — продолжил играть простака Эдельман. Ещё несколько часов назад он лично видел, как Марика расправилась с бывшим мужем.

— Это жена Олега.

— И?

— Вроде его видели здесь, в одной из лачуг, — Катя продолжала рассказ. — Думаю, у бизнесмена несколько паспортов на разные имена. А в тот же Таиланд можно въехать, минуя биометрию, если знать нужные ворота.

На этой фразе рука Ильи проскользнула по голым ягодицам его спутницы. Она на секунду замолкла, а потом продолжила:

— Но потом его след и вовсе простыл. Марика тусуется здесь уже пару лет. Позиционирует себя как бизнеследи, даже есть свой ресторан «Мадам Вонг». И пропажа мужа её никак не смущает. Она продолжает зажигать на своей яхте с местным полицмейстером.

— С кем?

— С мистером Тонгом, это глава туристической полиции острова.

Илья чуть не поперхнулся. Тот самый азиат, руководивший расправой на яхте, был ещё и офицером полиции? Это было уже слишком.

— Ты знаешь Тонга?

— Нет, первый раз слышу. Давай спать.

Программист перевернулся на бок, чтобы оказаться спиной и затылком к Кате. Так можно было снять маску простака.

«Тонг — полицейский?! Это просто бред, бред». — В голове программиста продолжали сменять друг друга кадры с яхты.

Он и сам оказался на её палубе. Тайцы с мачете шли в его сторону, а Марика сияла улыбкой и провела большим пальцем по горлу. Пришлось спасаться и прыгать море.

***

На утро, когда яркие лучи солнца стали пробиваться сквозь окно, Илья открыл глаза. Первый раз ему так сладко спалось на острове, да ещё и после такого насыщенного вечера. Он приподнялся, чтобы пожелать девушке доброго утра. Но постель рядом была пустой.

Илья резко подскочил и стал крутить головой. Куда могла деться Катя? Подушка до сих пор хранила запах её волос, а вот простыня уже остыла. Он быстро осмотрел тумбочку с её стороны кровати. Никаких трусиков и шортиков там не завалялось. Гостья убежала из его ложа одетой.

В соседнюю спальню вела приоткрытая дверь. Эдельман заглянул внутрь. Вчера он забыл выключить ноутбук. Машина не погрузилась в спящий режим, и на весь экран застыл стопкадр. На нём красовались тайцы с мачете и стоящий на коленях Бронский.

«Неужели эта журналистка сыграла в любовь и всё пронюхала?» — стал винить себя постоялец виллы за наивность. Усыпила бдительность и овладела его информационным сокровищем. Он даже не помнил, на каком фрагменте нажал на стоп при просмотре видео.

Геройлюбовник спустился на первый этаж. На нём девушка тоже отсутствовала. В ванной было сухо — ни пара на зеркалах, ни влажных полотенец. Словно утром туда никто не заходил. Из дома она ретировалась так спешно, что забыла принять душ и приготовить завтрак. Желательно на двоих. Голова немного болела, но на отравление клофелином это похоже не было.

Во дворе тоже было неприятно пусто. Солнце только набирало высоту, и лучи пробивались сквозь раскидистые пальмы, росшие прямо на территории. А вода в бассейне приглашала окунуться. Но Эдельман вернулся в дом: сейчас было не до тропической романтики.

Нельзя сказать, что Илья влюбился в девушку. Возможно, это лишь очередная зарубка на его кровати. Но с Катей очень легко и весело получилось забыть про свои дрязги.

Ещё один плюсик в карму: она владеет раскладами на острове, вхожа в местную тусовку и знает в лицо весь бомонд. А ему ещё не один день разгребать, кто есть кто на многочисленных видео.

В гостиной на барном столе скучали два бокала. Один пустой, а во втором осталось выдохшееся и тёплое шампанское. Илья опрокинул его залпом и бросил посуду в мойку. Рядом на стойке — сложенный пополам лист бумаги. Видимо, записку оставила Катя.

«СПАСИБО ЗА ЧУДЕСНУЮ НОЧЬ. СБЕЖАЛА НА РАБОТУ. ПОЗВОНЮ САМА».

«Надеюсь, ты с бежала не с моими террабайтами компромата, детка». - В этой ситуации Илья уже никому не доверял. Даже таким красивым словам. Зубы давили друг на друга от злости. Он обещал себе плыть по течению, но оно несло его в какойто водоворот.

Эдельману лишний раз пришлось взять стремянку и снова проверить тайник над кондиционером. Флешку с чужими тайнами в первый же день обнаружения он решил вернуть обратно. Старательно приклеил всё той же серебристой лентой. Чтобы в случае чего прикинуться шлангом.

Сейчас нервно дрожащие руки не могли поставить лестницу устойчиво. Он елекак вскарабкался наверх. Оказалось, что карта памяти на месте. Но осадок от беспардонного исчезновения Кати остался. Илья не привык к такому обращению.

«Слишком много совпадений!» — в голове снова путались мысли. — «Сначала флешка, потом случайное знакомство в баре. Может, это всё подстроил хитроумный Мич?».

Эдельман нашёл в интернете портал «Пхукет сегодня». Там действительно были статьи за авторством Кати. На фотографии она сияла улыбкой. Даже не подумаешь, что такие «счастливые» девушки будут ныть в постели о финансовых проблемах.

Одна из статей была посвящена Олегу Бронскому. Фотоколлаж в стиле таблоидов совмещал две картинки. На одной бизнесмен и депутат щеголял в элегантном костюме и туфлях из крокодиловой кожи. И он же — с небрежной щетиной и в грязной майке гдето среди местных трущоб.

Автор статьи сообщала, что Бронский — типичный аферист. Пускал пыль в глаза, притворялся аграрным магнатом. В лизинг настроил теплиц и коровников. Хвалился личным вертолётом, сверкал золотыми часами. Доверчивые пенсионеры вложились в его бизнес. Деньги шли на развитие сельского хозяйства. А возвращались с процентами выше, чем в банке. Но оказалось, что всё это — финансовая пирамида, мыльный пузырь. Олег через крипту вывел деньги вкладчиков за границу, а потом исчез сам.

«Ну, вряд ли Мич смог бы подложить под меня амбициозную журналистку. Такие готовы далеко зайти, но они слишком своенравные».

Планов на этот день не было никаких, кроме одного. Илья собирался порыться в «архиве». Он всегда с интересом следил за подобными массивами компромата, которые ведущие мировые издания взрывали в виде информационных бомб.

На память приходили Wikileaks, «Панамское досье», «файлы Эпштейна» и прочие «уотергейты». То, что все мировые элиты не идеальны, известно всем. Но с фактами на руках обыватель сам может сделать вывод, кто им управляет. Ты изучаешь документы, следишь за работой журналистоврасследователей и чувствуешь себя диванным Шерлоком Холмсом.

Прежде чем открыть ноутбук, Эдельман заказал еду. Голод уже начинал подступать, а самому готовить завтрак было лень.

«Салат и жареное мясо!» — определился Илья, тыкнув на картинки в приложении смартфона. Судя по обилию курьеров в зелёных плащах на улицах, услуга пользовалась бешеной популярностью. Заказ он делал впервые и надеялся, что ждать будет недолго.

Затем программист приступил к изучению вожделенных файлов. Что ещё они могут хранить в себе, кроме расчленёнки на яхте? Чтобы максимально погрузиться в контекст, он надел красную панаму бывшего обитателя виллы. А вдруг хранящий флюиды головной убор поможет распутать клубок?

Тысячи папок с интригующими названиями предстали перед глазами:

BANK_2023;

OFFSHORE_CYPRUS;

DUBAI_LOBBY;

VILLA 17.

Ну, допустим, офшоры. Илья пролистал по диагонали. Там десятки документов с названиями фирм типа Global Ltd. и Horizont Inc. И тысячи финансовых проводок. Не каждый аналитик сможет с ходу выстроить эту сеть по уходу от государственного контроля.

И с какой тогда начать? Илья решил, что вцепится в те файлы, где есть видеокадры. Исходя из опыта, там всё самое наглядное и ценное. Если цифрами ещё както можно жонглировать или вовсе откреститься от них, то видеокадры — одно из доказательств.

Первым делом он открыл папку VILLA 17. Это название сейчас откликалось больше всего. Может быть, потому что Илья сам находился на одной из таких вилл. Может быть, он увидит на ней постельные сцены с участием неверных супругов или другие запретные действия.

VILLA 17, как и приснопамятная YAKHTA, хранила в себе два файла. Но в этой папке прослушек не значилось, а были только видео. Рука с нетерпением кликнула на первое и самое крупное в мегабайтовом измерении.

Скрытая съёмка велась в помпезно обставленном помещении. Оно было похоже на сигарную комнату. Двое мужчин сидели за низким круглым столом в кожаных креслах. На столике бокалы то ли с виски, то ли с ромом. Сам интерьер выполнен из красного дерева.

Одним из участников беседы - мужчина в безупречно сидящем поло, бежевых штанах и с уверенными манерами. Его загорелый череп был начисто выбрит, но недостаток шевелюры компенсировала окладистая борода. Она не могла скрыть презрительно поджатые губы.

— Можем ли мы быть здесь откровенны? — спросил брутальный кавказец. Он не подозревал, что всё происходящее пишется, в том числе и хороший звук.

— Именно здесь и можем, — кивнул визави. Это был импозантный мужчина. Правда, весь напущенный лоск не мог скрыть рабочекрестьянскую генетику. Квадратное лицо, тяжёлые жесты. — Это не просто сигарная комната, это настоящий бункер с глухими стенами. Ты бы знал, сколько сюда вложено для защиты от прослушки. Лучших спецов нанимал.

— Нуну.

«Видимо, и правда глухие стены нужны не для наслаждения кубинским табаком, а для деликатных вопросов», — обдумывал эпизод Илья.

— У тебя есть на примете исполнитель? — спросил хозяин гостя.

— Обижаешь, брат. Есть земляк, которому срочно нужны деньги. Недавно третий сынишка родился. Семья хочет кушать.

— Расскажи подробнее о нём.

— Рос в моём селе в горах. Потом решил уехать в Европу, но попался с порошком. Чтобы не присесть, отслужил во Французском легионе. За спиной несколько горячих точек — в Африке, на Ближнем Востоке, в Полинезии. И везде передряги.

— Мне нужно убрать вот эту тётю, — толстые пальцы квадратного мужика ткнули на фотографию рядом со стаканом рома. На фото была одна из влиятельных людей из русской диаспоры Пхукета — Марика.

Вот это да! Квадратный человек готовит покушение на владычицу морскую. Видимо, не поделили бизнес. Получается, не только она на Пхукете способна решать, кому остаться в живых, а кому нет.

— Посмотрю? — протянул руку к фотографии бородач.

— И сделать надо всё по сценарию, — откинулся в кожаном кресле наниматель и сделал затяжку сигарой. Он протянул сложенную пополам бумажку и властным тоном сказал:

— Разверни.

Посредник не привык к таким уверенным жестам в свой адрес. Обычно люди его побаивались и вели себя более учтиво. Но сейчас занимало другое. Он увидел сумму с несколькими нулями и значок доллара. Не самый большой гонорар, но сейчас в кармане был голяк, и брутал готов был взяться за любой проект.

— Американский «инструмент» привезёт на точку мой человек. К нему прилагается хорошая ночная оптика, — «квадратный» перехватил бумажку и поджёг её в пепельнице. — Твоему исполнителю останется приехать и сделать дело. Нужно выстрелить так, чтобы тётя выпала с верхней палубы яхты. Замаскировать всё под несчастный случай. Нужную судебномедицинскую экспертизу мне потом нарисуют.

— Когда рассчитаешься?

— Половину сразу. Половину после успешной акции. И не вздумай со мной шутить, милый. Ты знаешь, что без моего ведома здесь даже муха с острова не сможет вылететь. — Он поднял указательный палец, а другой рукой протянул конверт с задатком.

Илья скопировал лица двух этих джентльменов и прогнал через программы распознавания лиц. Бородача алгоритмы так и не смогли раскусить. Выдавали то известного бойца попММА, то какогото сутенёра из ЛосАнджелеса.

А вот с квадратным дядей дело пошло веселее. Почти со 100 % точностью это был Николай Морозов, известный также как Коля Бетон. Строительный магнат начинал свои шаги ещё в конце лихих 90х. Прозвище получил то ли от своей страсти к недвижимости, то ли потому, что топил конкурентов и должников, зацементировав их ноги в тазике.

Следующий файл в папке VILLA 17 более коротким и без диалогов. Всё действо было снято на экшнкамеру на шлеме байка. Зрителю казалось, что всё происходит от первого лица. Он едет откудато из джунглей по просёлкам.

На одном из перекрёстков он остановился и поднял голову. Хотел посмотреть в дорожное зеркало, нет ли машины за углом. Илья нажал на паузу. В зеркале отразился обычный курьер в зелёной куртке и с зелёным рюкзаком. Чёрный шлем с забралом скрывал лицо. Таких по острову разъезжает сотни.

Подпрыгивая на ухабах, курьер выехал на кривые тайские переулки. На первых этажах невысоких зданий гнездился малый бизнес. Чередовались между собой забегаловки с пластиковой мебелью, прачечные и массажные салоны, прокаты байков и операторы прочих услуг.

«Наш герой в зелёном плаще явно не пиццу везёт», - усмехнулся Илья.

Его гипотеза подтвердилась. У одного из уличных кафе стоял тот самый брутальный кавказец с бритой головой и окладистой чёрной бородой. Курьер остановился и поставил сумку на колени.

Затем байкер подъехал к участнику деликатных переговоров, достал из сумки пистолет. К нему был привинчен так называемый глушитель. Раздались несколько металлических щелчков. Киллер безжалостно расстрелял свою жертву. Кавказец упал на узкий бетонный тротуар. Его мужественное лицо навсегда застыло в гримасе удивления.

Киллер ринулся наутёк по запутанным улочкам. Весь инцидент был похож на какуюто компьютерную игру, знакомую любому подростку. Ты рыщешь по улицам и нажимаешь на спусковой крючок, целясь в любую сторону.

Эдельман откинулся на спинку кресла и взял свой телефон. Через гаджет занырнул в интернетпоисковик. Этот случай действительно хранился в кэше. Дерзкое преступление мощно разошлось по страницам тайских газет. Они пестрели главной иллюстрацией: стрелок в чёрном шлеме и зелёной накидке поднял свой Глок17, чтобы совершить непоправимое. Это, видимо, стопкадр уже уличной камеры. Каждая статья венчалась ярким заголовком:

«Доставщик смерти»;

«Курьер с пистолетом»;

«Свинцовый фарш».

Основной нарратив этих статей сводился к тому, что киллер суетливо расстрелял 40летнего россиянина и скрылся в джунглях. Жертва нападения была ещё жива, когда приехала «скорая помощь». Но по дороге в госпиталь он скончался от трёх пулевых ранений.

При себе у жертвы была поясная сумка. А в ней — 50 тысяч в американской валюте. Тайская полиция решила, что это часть нелегального денежного потока, и изъяла купюры в пользу Королевского бюджета. По неподтверждённым слухам, убитый занимался «чёрной инкассацией»: охранял нелегальные обменники, в которых русскоязычные экспаты и туристы могли поменять рубли, доллары, евро и баты.

Илья пытался сложить в голове увиденное. Получается, что Коля Бетон решил заказать убийство той самой Марики. Зачем? Ревность или раздел сфер влияния. Застройщик дал посредникукавказцу задаток и спокойно попивал свой ром, ожидая новостей.

Но вместо этого получил «чёрную метку». Его партнёра по «сделке» средь бела дня расстрелял «доставщик еды». Судя по публикациям, убийца исчез в джунглях, и личность его до сих пор не установлена. И будет ли?

Но самый главный вопрос. Коля Бетон был уверен, что их разговор останется конфиденциальным. И сигарная комната была обустроена как раз для таких бесед. Получается, что ктото более хитрый и могущественный установил «жучки» в логове авторитетного бизнесмена.

Неужели вся русская диаспора на острове под колпаком? Ктото годами собирал компромат на олигархов, бизнесменов и криминал. Только спецслужба некоего государства или частная разведка, собранная из тех же отставников, способны так виртуозно подглядывать в чужие спальни и гостиные.

В этот момент размышления прервались. На виллу ктото позвонил. Видеодомофон он ещё не успел установить, поэтому пришлось идти и открывать наугад. У ворот стоял доставщик еды в зелёной накидке. Илья моргнул. Ещё пять минут назад такой же курьер на экране ноутбука хладнокровно расстрелял человека.

Доставщик улыбнулся и запустил руку в сумку

Глава 5

Волна надвигалась на берег — обычному человеку она могла показаться огромной. Это была стена из воды. Илья лёг на доску и попытался встать во весь рост, когда могучая сила океана подняла его на гребень. Несколько секунд в поисках баланса, и он с головой погрузился в морскую пучину.

Вода залила глаза и нос, а на губах остался солёный привкус. Следом ударила вторая волна. Доска осталась рядом — хорошо, что она была пристёгнута к ноге. Благо жалкое зрелище происходило почти на мелководье, и он без тяжёлых потерь смог выпутаться из ситуации.

— Отлично! Ты уже настоящий сёрфер, — весело сказал ему парень рядом.Всё происходило под контролем опытного инструктора Алекса, француза с арабскими корнями. Рядом с ним новичок чувствовал себя всё увереннее с каждой попыткой.

— Смотри, как надо, — рассмеялся Алекс. Ударение в его имени было на последнем слоге, как и во многих французских словах.

Инструктор подгребал воду под себя. Рыбы снизу могли принять его за черепаху, гребущую четырьмя лапами. Затем он ловко поднялся из лежачего положения и смог удержать равновесие над пеной. Вода несла француза вперёд, к песчаному берегу, а он продолжал ловить кайф на полусогнутых в коленях ногах.

Илья с восхищением провожал искусного наездника взглядом. На Эдельмане была футболка с длинным рукавом и красная панама Мича. В аренду он взял ярко-жёлтую доску для сёрфинга — как у прежнего арендатора. Он в прямом смысле пытался влезть в шкуру другого человека, чтобы разгадать тайну серебряной флешки.

Первые шаги в сёрфинге Илья делал на пляже Ката. Ката-Бич всегда набит туристами. Полтора километра песчаного берега слегка вогнуты излучиной вглубь острова. Крайние мысы, словно двумя клешнями, обнимают море. А недалеко виднеется маленький остров Пу.

Эдельман поверил путеводителям. Они уверяли, что именно на Ката-Бич идеальные условия для занятия этим водным видом спорта. Прокатом досок занимались сразу несколько точек — они ютились в тени пальм чуть в глубине. Пологий песчаный вход в море и мягкие волны делали это занятие безопасным. В иных местах можно было и на подводный камень напороться.

И с каждой минутой ему нравилось находиться здесь всё больше. Возможно, ради таких моментов он отказался от борьбы за свой бизнес в России — чтобы написать новые страницы жизни уже по своему усмотрению.Оказалось, что сёрфинг даёт ощущение свободы. Именно свободу Илья ценил больше всего. С одной стороны, от тебя в этом спорте ничего не зависит — ты лишь подстраиваешься под обстоятельства. Но если оседлал волны, то можешь насладиться полётом над ними.

Было лишь одно неудобство. Плыть против течения с огромной пластиковой бандурой крайне сложно для неподготовленного тела. Раньше Илья не мог понять, почему сёрфингом занимаются лишь одни доходяги: кожа да кости, ни капли жира и мышечной массы. Оказалось, что эта забава делает не только счастливым, но и жилистым, и выносливым.

— А ты где поселился, Илья? — Алекс начал разговор, когда они вылезли на берег и уселись на песке.— Банг-Тао.— О, русский район. Из-за ваших там цены поднялись на всё в два раза.

Эдельман оставил этот пассаж без ответа. Он смотрел, как вода стекала с одежды на песок и быстро испарялась.

— Кстати… Раньше тут часто катался один русский парень. В такой же красной панаме, — сказал наставник, когда они сидели на песке.— И? — Илья мог даже предположить, кто это мог быть.— Потом он исчез, — Алекс пожал плечами. — Полиция что-то спрашивала. Но до исчезновения у него была проблема здесь, на пляже.— Ну?— Парень не справился с волной и врезался в местного сёрфера. Тот сказал, что у него в доске трещина, а доска очень дорогая. На берегу русского окружила толпа местных, человек 15. Отняли телефон и стали вымогать 100 долларов. Парень держался за ухо, у него кровь текла.— Избили?— Немного. Потом приехала полиция. И парню пришлось платить. Копы были всецело на стороне соотечественников, угрожали тюрьмой и депортацией. Это стандартная схема развода приезжих. А ты сам давно перебрался из России?— С неделю. Аллергия на мороз, — отшутился он.

Надо было срочно перевести разговор на другую тему. Не рассказывать же, что его бизнес отжали, а невесту увели.

— А ты как смог променять Францию на страну третьего мира? Эйфелева башня, Лазурный берег, вино и сыр?— Да там одни нацисты. И нарциссы. Посмотри на мой арабский нос. Достали эти смешки за спиной и шуточки про гарем.— А как же «Свобода. Равенство. Братство»?— Это всего лишь красивые слова, slogan politique. На деле отношение богачей к таким парням, как я, слишком высокомерное. А здесь я могу по-настоящему жить без унижений.— И всё-таки ты Алекс или Али?— Алекс, Алекс! — засмеялся он.

На пляже пахло морской солью и маслом для загара. Белые шезлонги стояли под тенью больших зонтиков. Тысячи людей накинули на них разные полотенца и отдыхали с книгой или гаджетом в руке.

На море он выбрался впервые с момента переезда. Туристы всегда спешат получить ожоги на коже или солнечный удар. У него впереди, возможно, годы под пальмами — и торопиться особо некуда.

Тем более что сначала нужно было установить на вилле видеонаблюдение, которое работало бы независимо от скачков напряжения. Раз он такой параноик, то хотелось бы видеть своё жилище из любой точки острова одним кликом в смартфоне. Чем он хуже того шпиона, что разбросал «жучки» по острову?

Ещё один шаг к свободе — свой байк. Машину пока не хотелось, а вот табуретка с колёсами была просто необходима. Тут на мопедах гоняли все — и стар и млад. Пришлось немного нарушить закон и вместе с байком купить липовые права — российские тут не действовали.

В планах было уже много куда съездить: и к статуе Большого Будды, и на Коралловый остров, и на рыбалку в море. Пока на дальние заезды он решил не замахиваться. Нужно подстроиться под непривычное для европейца левостороннее движение.

В этот момент Илья был полон восторга и восхищения. В море торчали головы купальщиков, а на пляже почти без одежды загорали тысячи людей. Обычно они прикрывали свои части тела плотным слоем одежды. Но сейчас люди предстали друг перед другом почти в первозданном виде.

Эдельман решил разделить приподнятое настроение с мамой. Он уже делал ей рум-тур по своему новому жилищу и даже предлагал ей приехать пожить. Но она пока отказалась — Цурюпинская библиотека готовила какое-то мероприятие.

— Смотри, какая красота! — показал он ей битком набитый пляж, позвонив по видеосвязи. Песчаная полоска отделяла море от асфальтированной дороги. Метров 50–70. Также вдоль своеобразной границы природной и прибрежной территории росли мангровые деревья и кокосовые пальмы.

Илья закончил видеозвонок и убрал телефон. Мама всё ещё переживала за него. После он долго смотрел на море. Когда-то у него был офис в Москва-Сити, секретарша и два десятка сотрудников. Теперь — арендованная доска для сёрфинга и странная флешка.«Неплохой обмен», — усмехнулся он.Изрядно устав после сёрфинга, Илья вернулся домой, чтобы привести себя в порядок перед ночной вылазкой. Сначала горячий душ — надо было смыть с себя липкий слой соли. Затем сиеста, или полуденный сон. Мышцы приятно болели после тренировки.

Он не был франтом и не любил долго выбирать одежду. Сегодня первой под руку попалась василькового цвета рубашка, хорошо подчёркивающая глаза, и бриджи до колен. На ноги он нацепил сандалии из чёрной кожи.

В ресторане Sunset на скале договорились встретиться с Гришей-риелтором. Посидеть с бокалом вина в руке и насладиться местным закатом. С высокой точки простиралась широкая панорама. Посетители ресторана, словно птицы, порхали над Андаманским морем и низкой частью острова.

Закаты считаются одной из визитных карточек Пхукета. Они сидели на западной стороне острова и могли наблюдать это природное явление. Сегодня солнце медленно опускалось за горизонт, и остров погружался в полумрак. Вечер обещал быть томным.

— Смотри, братан, — сделав глоток, объяснял Гриша, — сейчас опрокинем ещё по бокалу и поедем на Бангла-роуд. Ты был там?— Ещё нет.— Ты даёшь! С этого злачного места все начинают свой путь грехопадения. Девочки на любой вкус, ночные клубы и много разных удовольствий. Я там сто раз был, но всегда кайфую от атмосферы. Особенно когда идёшь туда с новичками, типа тебя, и заново проживаешь эти эмоции.

Официантка принесла Илье суп том-ям. Острое блюдо с морепродуктами считалось национальной гордостью этой страны. И россиянин хотел приобщиться к местной кухне. Он съел несколько ложек из тарелки. По лицу было видно, что еда не вызвала восторга, несмотря на изрядный аппетит после упражнений с сёрфом.

«Сейчас бы борщ по-кубански», — Илья кинул металлическую ложку в суп.

Солнце окончательно скрылось за горизонтом, и внезапно стало темно. Как и всегда. Посетители ресторана спешно просили закрыть счёт и разъезжались по своим делам. В заведении на вершине мыса их уже ничего не держало.

Илья и Гриша не стали исключением и заказали такси через приложение. За ними приехала девушка-водитель, и через 10–15 минут они уже были на главной туристической улице Пхукета.

На «Бангле», как всегда, было шумно и весело. Тут каждый вечер толпились тысячи туристов и сотни зазывал. Над входом на пешеходную зону светилась вывеска. Улица была застроена по периметру зданиями разной этажности. Первые этажи были без стен. В них располагались увеселительные заведения.Спортивные бары транслировали матчи Лиги чемпионов. В соседнем рок-джаз-кафе громко пилили гитары кавер-групп. Рядом голодных половозрелых самцов заманивали танцовщицы гоу-гоу, извиваясь вокруг шестов.

Из каждого заведения неслась своя музыка, сливаясь в единую какофонию. Ярко светились на разный лад экраны и мониторы, лазерные лучи мелькали в такт музыке. И люди, люди, люди.

— Добро пожаловать в Таиланд! — широко улыбаясь, закричал Гриша, соревнуясь с децибелами шума.

Они зашли в самую гущу толпы. Илья в жизни не видел столько женского внимания к собственной персоне. Томные азиатские глаза со всех сторон пытались выпустить невидимые сети и притянуть к себе. Высокая худая девушка в шортах и кедах была наглее всех и схватила Эдельмана за руку.

— Where are you from? — закричала она.— From Moscow! — крикнул он ей не без удовольствия и сумел вырваться из цепких рук. Ведь Гриша задавал темп и двигался сквозь толпу, как ледокол.

Горячая ночная жизнь пульсировала не только вдоль местного «Арбата», но и уходила глубоко в многочисленные перпендикулярные переулки. Они не были тихой гаванью после «Банглы», а поддерживали заданный градус веселья.

В планах было посидеть в разных кабаках и клубах, чтобы подзарядиться энергетикой каждого из них. Для разгона приятели сели в баре с забавной надписью «Кенгуру». Видимо, его отец-основатель был родом с Зелёного континента.

— Пойду, наведу марафет, — сказал Гриша.— Куда? — переспросил Илья.— Носик припудрить. Будешь?— Я, пожалуй, начну с пива 0,33.

Когда Илья остался один, заметил камеру видеонаблюдения над барной стойкой. Похоже, что они здесь повсюду. С одной стороны, охраняют имущество хозяина от воришек и собственного персонала, а с другой — безопасность самих туристов.А что, если в этот момент кто-то за ним следит? Что, если тысячи камер передают сигнал в единый центр и искусственный интеллект строит его маршрут для своих неведомых владельцев и их неведомых целей? Надо гнать от себя эти мысли.

— Ты в порядке? — озаботился Гриша. Он явно вернулся навеселе.— Вполне. Как сам-то?— Да на работе завал. Надо месячный план закрывать.— Я думал, у тебя хороший поток.— Да, но хочется большего. Слыхал про закрытые распродажи?— Подробней…— Вот туда бы мне залезть. Элитные дома — это не только крыша над головой, но и большая прачечная.— Так…

Гриша отпил пиво и продолжил свой спич.

— Основных схем по легализации доходов несколько, — схемы он вычерчивал толстым пальцем на барном столе. — Ну, к примеру, вилла или апартаменты официально покупаются за 10 миллионов тайских бат. Это сильное занижение от рыночной цены. Остальные 20 миллионов передаются в чемоданах. А в последнее время переводятся в криптовалюте.

Гриша выдохнул и опорожнил бокал.

— Ладно, пошли дальше.

Так приятели обследовали несколько питейных и увеселительных мест. Часто стояли барышни, одетые в одинаковую униформу: то в форме морячек, то горничных, то с перьями, как в кабаре.

— Тут к любой можно по делу подойти, — со знанием наставлял Гриша. — Ну, мы чуть попозже девочек увезём. Никуда они не денутся. Попробуем русскоязычных сначала подцепить.

Первым культурным шоком за вечер для Ильи было само существование такой оживлённой улицы, где в одном месте предлагали удовольствия на любой вкус — от сытных турецких кебабов до любви с почасовой оплатой.

Но Таиланд продолжал удивлять. После короткого досмотра и рамки металлоискателя прямо с улицы по эскалатору они поднялись на второй этаж. Зайдя внутрь, Эдельман был снова изумлён. Это был ночной клуб на 5000 посетителей.

— Put your fucking hands up! — кричал со сцены MC. Рядом, за вертушками, модный диджей выкладывался по полной и раскачивал толпу. Позади них на экране мерцал гигантский глаз. Народ прыгал в такт, словно загипнотизированный.

Они наблюдали за танцполом и сценой с П-образного балкона. Вдоль стены стояли столики и диваны. Гриша не терял времени. Он уже залип с какой-то пьяной посетительницей и целовал её. Его рука сжимала горло дамы, как будто он хотел её задушить.Илья отвернулся в сторону танцпола. Внизу огромная человеческая масса билась в одинаковых движениях, и он старался двигаться в такт. Но так и не почувствовал себя частью этой вечеринки. Тяжёлая рука легла на его плечо и вырвала из музыкальной вакханалии, куда он пытался погрузиться.

— Она с подругой, — орал Гриша. — Тёлки готовы ехать. Главное, не тупи.

Вчетвером они вышли из клуба в безлюдный переулок с закрытыми ставнями. После «Банглы» было непривычно тихо. Их уже ждал таксист.

— Вуаля! — любезно произнёс Гриша, помогая дамам сесть на заднее сиденье. Илья поехал на переднем пассажирском и даже не успел разглядеть девушек. Это были две туристки из Питера в возрасте 30+. Уже не молодые, но ещё открытые к приключениям.

Гриша жил в дешёвом гестхаусе. Поэтому договорились ехать на виллу Ильи. Ведь там по-прежнему две спальни. На этот раз ноутбук был надёжно закрыт на пароль.

Перед тем как разойтись по комнатам с девчонками, Гриша захотел пошептаться.

— Завтра не менее насыщенный вечер. Едем в Русский клуб. Тусовка будет проходить в руф-топе. Там собирается весь бомонд русскоязычной тусовки. Ну и пара влиятельных тайцев.— Что за тайцы?— Ну, например, глава туристической полиции мистер Тонг. Он неплохо говорит по-русски.

Илья чуть не поперхнулся. Неужели этот головорез с яхты ещё и в полиции служит? Перед глазами всплыла сцена с казнью русского миллиардера.

— Спокойной ночи, — выдавил Илья, заходя в спальню.

Утром Илья включил плазменный телевизор в гостиной. Гриша и девушки уже разъехались, а находиться в тишине не хотелось. Тайский диктор что-то бойко рассказывал зрителям. Акцент для русского уха был непривычным и даже забавным. Как будто общаются сказочные существа, типа гномиков. Да уж, простят такие ассоциации приезжих с севера жители Королевства Таиланд.

На экране шёл репортаж про очередную криминальную историю с европейцем. Насколько мог понять Эдельман, какой-то диджей распространял наркотики на вечеринках, и теперь ему грозит то ли казнь, то ли длительное заключение в тюрьме.«Ладно, узнаю у Кати, она тут в курсе всех новостей», — решил россиянин. Сегодня они должны были встретиться и поболтать. Девушка просила ей не докучать звонками. Но внезапно соскучилась и сама вышла на связь.

Беглый айтишник располагал невероятным количеством свободного времени, поэтому не смог отказать журналистке. Где состоится разговор — в бич-клабе у моря или в прохладе торгового центра, — парочка ещё не решила. Илья плыл по течению, ему было всё равно.

Через несколько часов они уже бродили по моллу «Централ Пхукет». Это стандартный ТРЦ, коих тысячи разбросаны по разным городам планеты. Магазины расположены на разных этажах вокруг центрального атриума. Между уровнями работают эскалаторы и лифты.

В здании было прохладно и сухо, пахло дорогими духами. После влажной жары и нередких запахов канализации чувствовался сильный контраст. По магазинам лениво гуляли семьи с детьми, а китайские туристы с восторгом фотографировали манекены. Семейная пара громко спорила у ювелирного магазина.

Сначала Илья и Катя неспешно шли среди различных бутиков и отделов. Девушка вела себя так, как будто между ними не было близости. На своего любовника (или бывшего любовника) почти не смотрела. Залипала в телефон или любовалась своим отражением в стеклянных витринах.

Она с первых секунд избегала прикосновений и объятий. Но когда Илья демонстративно отстранялся, сама начинала к нему тянуться. На языке бокса она держала среднюю дистанцию и не давала клинчевать. Но и не отдалялась. Такие вот психологические игры.

Наконец они взяли кофе с десертом и сели на диванчик в фуд-корте.

— Какие новости? — начал он с её любимой темы.— Тут такая громкая история произошла на Пхукете. И опять русские в центре внимания.— Уже интересно.— Двое ханыг похитили бизнесмена, а потом закопали в джунглях.— За что?— Требовали выкуп. Они скрывались от российского правосудия. Вышли из тюряги досрочно, с условием, что подпишут контракты с частной военной компанией. Таких отморозков Родине не жалко отправлять в ту же Африку.— И как они здесь оказались?— Подружились и дезертировали во время пересадки в Стамбуле. Оба живут по принципу «украл — выпил — в Таиланд». Сначала хорошо погуляли, но деньги кончились. Поэтому похитили владельца магазина русских продуктов. Тут многие скучают по варёной колбасе и сметане. У него забрали пару тысяч баксов и стали у его мамы вымогать сто тысяч долларов под предлогом, что он им должен.— И чем дело кончилось?— Упыри не дождались выкупа и закопали коммерсанта в джунглях. Их вычислили на съёмной квартире в Бангкоке. Обоим высшая мера светит.— А что за диджея арестовали, он русский? Я видел по «ящику».— Это тот самый Женя. Помнишь, я тебе рассказывала? Этот придурок всех уверял, что сам зарабатывает на жизнь музыкой и богатство папаши тут ни при чём. Он даже поссорился со своим стариком и ушёл в свободное плавание.— А дальше?— Оказалось, что всё банально просто. На своих концертах он толкал веселящее зелье среди посетителей. Угощал, а потом предлагал добавку, но уже за деньги. Клиенты писали в «Телеге», переводили деньги и получали координаты с закладками.— И как на него вышли?— Ехал под утро с очередной вечеринки. Машину остановила дорожная полиция, а горе-водитель был под кайфом. Глаза стеклянные, лыко не вяжет. Дома провели обыск, а там запрещёнка: порошок, кристаллы, таблетки, — загибала пальцы Катя. — Теперь он в тюряге надолго. Не всё коту масленица.

Голос Кати стал приподнятым: с её точки зрения, произошёл триумф справедливости. Она не могла перенести, что кто-то работает честно и еле сводит концы с концами, а другие плюют на закон и живут на широкую ногу.

— Давай о хорошем. Какие планы на вечер? — Катя посмотрела томным взглядом. Явно на что-то рассчитывала.— Еду в русский клуб, — признался парень.— Который в руф-топе? Тот ещё гадюшник, — начала ревновать журналистка. Это не входило в её сценарий. — Женя-диджей тоже там любил проводить время. Клуб себя позиционирует как элитное место. А на деле это ярмарка тщеславия.

— Как и положено респектабельной публике.— Там половина миллионеров — банкроты, а половина банкротов — миллионеры. Вообще не разберёшь. Общаешься, словно в покер играешь с закрытыми картами. Но это акулы, которые кружат друг вокруг друга, чтобы сожрать при первом удобном случае.

Илья и Катя вышли из торгового центра. Гриша уже стоял в дверях своей машины и крутил чётки. Парень с девушкой переглянулись и чуть не засмеялись без слов. Обниматься перед расставанием не стали.

Гриша заехал за Эдельманом в 5 вечера. Они отправились в один из пафосных отелей на холме над Патонгом. На узких дорогах начались пробки, и риелтор заметно нервничал. Ему хотелось поддать газа, чтобы снять напряжение.

Машины медленно ползли по серпантину. Внизу вечерний Патонг уже зажигал огни. Неоновые вывески баров, красные фонари массажных салонов, тысячи фар вездесущих скутеров.

— Внизу народ отдыхает, — сказал Гриша. — А там наверху решают вопросы.— Какие?— Финансовые.

Дорога заняла полчаса. Несколько верхних этажей отеля были сделаны из стекла. А на верхнем — крытая терраса. Судя по яркому свету оттуда, под крышей уже начала собираться тусовка русских богачей.

К зданию лихо подъезжали дорогие иномарки. Спортивные купе, агрессивные джипы. Их хозяева неспешно выходили, рисуясь перед публикой. Многие отпускали водителей, а те, кто приехал сам, думали, что после пары бокалов виски управляют авто лучше, чем трезвые.

У клуба был отдельный вход и собственный лифт. В дверях стояли двое мужчин крупного телосложения. Респектабельности им придавали костюмы и гарнитуры за ухом, как у спецагентов.

— Здравствуйте, Григорий, — узнали они риелтора. Кажется, он был здесь завсегдатаем.— Парни, это со мной, — показал он на Илью. — Инвестор.

Амбалы расступились, пропуская гостя-новичка.

— Инвестор?— Братан, так надо. Здесь собирается только почтенная публика.

Парни поднялись на скоростном лифте на самый верх. По центру руф-топа стояла круглая барная стойка. Из динамиков неспешно лился deep house. Он создавал уютную атмосферу, но не мешал посетителям общаться.

— Ты не понимаешь, это новая нефть! — Илья прислушался к чужому разговору.— Нефть хотя бы можно потрогать.— Да я тебе говорю, что биток ещё выстрелит! — уверял один из посетителей своего спутника. Битком на сленге называли Bitcoin. Оба участника беседы были убелены сединами, и оба одеты в не по возрасту яркие футболки бирюзового и малинового цвета.

— Иваныч, да я уже в дубайскую недвижку припарковал всю котлету, — парировал второй. — Не доверяю я твоим криптанам.

Верхний этаж был накрыт большим навесом. А вместо стен и окон в клубе были лишь парапеты. Отсюда открывался шикарный вид на Патонг. Там внизу изнывают от жары обычные люди, не видящие ничего выше второго этажа. А на этом Олимпе собрались боги, которых обдувает приятный бриз.

— Вон того дядьку видишь? — спросил полушёпотом Гриша. Он явно относился ко всем присутствующим с большим почтением.— В бежевом поло и с залысинами?— Ага. Это беглый депутат. Установил майнинговые фермы под видом пасеки, наворовал электричества на десятки «лимонов» и отчалил сюда. Сейчас его не могут экстрадировать домой. Он тут числится в частном госпитале, типа лечится.

Депутат явно обладал хорошим либидо. Сидел с двумя девушками в обнимку и целовал каждую по очереди. На их столе бурлил кальян, а в ведёрке со льдом остывало шампанское. Он не был похож на пациента, находящегося при смерти.

Гостей за стойкой обслуживали два колоритных бармена. Один — лысый, с косичкой на бороде. Его массивные руки были украшены татуировками. Рядом крутился высокий худыш с дредами. Оба работали быстро и слаженно, в четыре руки подкидывая бутылки.

— Чего изволишь? — кивнул бородач Илье.— Хочу освежиться.

На барной стойке к программисту подошёл подвыпивший казах. Судя по бегающим глазам, тот ещё прощелыга. По-настоящему богатые люди так себя не ведут.

— Привет, я Каксын! — начал навязываться он. — А ты по крипте или недвижке?— Контрабанда и работорговля, — Илья решил начать с абсурда. Но гость игнорировал сарказм.— Если что, у меня на таможне в Казахстане всё схвачено. Можно по серому импорту трубки, телики, любую технику возить.— Буду иметь в виду, — они чокнулись бокалами мохито, и Эдельман улизнул от навязчивого собеседника.

Илья внимательно изучал достопочтенную публику. По многим было сложно сделать вывод — богач это или просто пускает пыль в глаза. Вот мужик в костюме и в импозантных очках. А рядом чел в обычной майке с базара. Но на запястье — дорогущие часы, а на столе перед ним небрежно лежит брелок от заряженной тачки.

Гриша в этом клубе не пил, чтобы не наболтать лишнего. За это время он успел сделать круг почёта и поздороваться с несколькими влиятельными людьми. Риелтору было важно поддерживать с ними отношения. Затем лекция для приятеля продолжилась.

— Тут вообще элиты не только из России. Узбеки, грузины, литовцы. Это там, в Союзе, могут возникать какие-то недоразумения. А в Таиланде все пытаются делать бизнес с тем, кого понимают с полуслова. Менталитет у нас, может, и разный, но все изучили повадки друг друга.— О, привет! — на чистом русском подмигнул Эдельману азиат. — Я Игорь!— Илья, — они пожали руки.— Давай выпьем, Илья, — даже не спрашивая согласия, Игорь с раскосыми глазами всучил бокал с виски. — Выпьем за нашу великую Родину, за Россию!

Они чокнулись и опрокинули содержимое. Вот так люди мечтают о песке и пальмах, а потом, оказавшись в их тени, скучают по берёзкам.

— Братан, это Игорь Ким, — рассказывал Гриша другу. — Крабовый король. Про него даже расследование показывал телеканал «Россия». Он бабки сделал на браконьерстве: тоннами вылавливал камчатского краба и гнал на историческую родину, в Южную Корею. Уголовное дело замяли, вроде по базам он вообще умер. Скользкий тип.— Интересная дамочка, — тактично взглядом показал Илья. Женщина с признаками увядания сидела в компании молодого качка.— Это Ольга Ивановна. Отставная чиновница из Минздрава, занималась закупкой лекарств. Здорово поднялась во время пандемии. Теперь живёт в своё удовольствие, меняет фаворитов как перчатки. Недавно с этим тренером по бодибилдингу снюхалась.

Несмотря на жару, здесь можно было встретить дам в меховых накидках и с перьями в волосах, эскортниц в коктейльных платьях, престарелых плейбоев и юных мажоров с голодными до удовольствий глазами.

— А это что за комната? — Илья кивнул пальцем на увесистую двойную дверь.— Это випка. Туда вход только для членов профсоюза, — многозначительно сказал Гриша.— Здравствуйте! — сказал человек, подошедший к ним сзади.

Илья и Гриша вздрогнули и обернулись. Перед ними стоял мистер Тонг. Одет он был так же, как и в день казни олигарха Бронского: алая рубаха, ремень с круглой пряжкой, зачёсанные гелем волосы.

— Меня зовут мистер Тонг, — учтиво представился он Илье на ломаном русском. — Иногда меня называют просто Капитан. Я начальник туристической полиции острова. Когда-то учился в России, в академии.— Здравствуйте, Илья, — россиянин протянул руку.— Кажется, я вас знаю. Вы живёте на Банг-Тао, на вилле 21, верно?

Илья не подал виду, но ему показалось, что воздуха стало резко не хватать. Даже несмотря на ветер, который был на этой крыше частым гостем.— Да, 21.Мистер Тонг улыбнулся.— До вас там проживал другой русский парень. Мич — известная среди диаспоры личность. Ничего необычного не находили в этом доме? — на этот раз глаза азиата сверлили своего визави.— Нет, дом как дом.— Зачем вы хотели посмотреть камеры?Местные менты слишком много знают. Известно ли ему о флешке — вот в чём вопрос.— В первую ночь мне снился кошмар. Показалось, что кто-то лезет в дом. Подскочил проверить. Но ни следов, ни разбитых окон не было. Хотел посмотреть видеозаписи, убедиться, что мне лишь показалось. Но в тот вечер опять были перебои с напряжением.— И это всё? — Тонг сделал паузу и внимательно рассматривал Илью.— Да. Откуда вы знаете про камеры?— Это моя работа, мистер Эдельман. Я должен знать всё, что творится на моём острове.

Тонг сделал учтивый поклон и удалился. Перед тем как зайти в VIP-зал, он обернулся и подмигнул Илье. В этот момент за дверями мелькнула Марика. Она с кем-то оживлённо беседовала. Когда дверь захлопнулась, Илья плюхнулся в кресло. От лёгкого настроения не осталось и следа.

Глава 6

Следующее утро Илья решил посвятить поиску «жучков» уже на своей вилле. Оказалось, что подглядывать за чужими спальнями здесь в порядке вещей. И записывать всё на флешки.

Сначала айтишник прошёлся по всем углам виллы. Заглянул в самые укромные места, типа шахт вентиляции. Эдельману пришлось съездить даже в детективное агентство и арендовать специальный детектор, чтобы обследовать дом. Ничего лишнего не обнаружил.

Затем он принялся за контрмеры. Установил несколько камер по периметру. Теперь электронные часы со скрытно встроенным объективом вели трансляцию из его гостиной. Статуэтка в виде большого глаза приглядывала за спальней. Внутренний двор и уличная калитка были под взором мини-камер.

Сигнал передавался лишь одному зрителю — самому Илье прямо на смартфон. Чтобы не тратить время впустую, камеры срабатывали на движение. А специально обученная нейросеть извещала хозяина: «У нас гости!». Он скрытно тестировал систему несколько раз на Кате и Грише. Всё прекрасно работало.

К вилле слишком большое внимание в последнее время. То кто-то шуршит в ночи, то полиция спрашивает о бывшем постояльце. На острове явно что-то происходит. Пальмы и море — лишь декорации для грязной истории. Теперь дом находился под надёжным контролем.

Конечно, можно было поменять место жительства. Он уже сделал это однажды. С одним рюкзаком сбежал из страны. Но сколько можно скитаться? И где гарантия, что на новом месте он снова не влипнет в историю? Как видим, это у него получается лучше всего.

«Мой дом — моя крепость, — думал Илья. — И на этот раз я готов пойти до конца».

Также Эдельман обзавёлся личным транспортом. Купил самое народное здесь средство передвижения — мопед. Осталось получить водительское удостоверение. Нет, можно кататься и без него, но только до первого полицейского пикета на трассе.

Штраф можно оплатить на месте. Правда, деньги пойдут не в королевскую казну, а в карман автоинспектора. А где гарантия, что копы не сообщат коллегам на следующий пост? Ведь их дети тоже хотят кушать.

Права на Пхукете можно было получить двумя способами: долго сдавать экзамены или сфотографироваться и через пять минут стать обладателем заветной пластиковой карточки.

Илья был уверен в своих силах, но не уверен, что хочет терять драгоценное время. И выбрал путь наименьшего сопротивления. Тем более что от БангТао до «фотосалона», о котором ходили хорошие рекомендации от русских, было двадцать минут езды. Это была его единственная поездка без документов.

Он выехал из переулка на главную дорогу. Илья постепенно привыкал, что в Таиланде левостороннее движение. Этакий шиворот-навыворот стал хорошей тренировкой для мозга и помогал образованию новых нейронных связей.

Конечно, сейчас он не газовал, а старался влиться в общий поток. Добросовестно включал поворотники, а на голову послушно надел защитный шлем.

Казалось, что путь будет без приключений. Ползи себе в потоке с местными школьниками и бабульками от светофора до светофора. Но как-то внезапно он оказался один на горном серпантине среди джунглей. Вдруг из-за угла на него выскочила бетономешалка.

Юркий грузовичок, которые любят в Азии, мчал куда-то на стройку. Судя по глазам на выкате, водителю было плевать. Ну, выехал на встречку, чтобы срезать, — не моя проблема. А проблема тех, кто на пути. В конце концов, должен же кто-то быть донором органов.

Илье пришлось машинально выезжать уже на встречную для себя полосу. Он посигналил, но едва не убившая его машина молча покатила дальше с горы. По счастливому стечению обстоятельств Эдельман успел нырнуть в свой ряд перед тем, как ему навстречу из-за виража вылетело такси.

«Хорошо, что страховка есть». – Илья был наслышан о дорогой медицине в Таиланде. Если пациенту нечем платить, то ему без зазрения совести отключат кислород.

ДТП с русскими на острове были скорее правилом, чем исключением. Недавно чуть не убилась пара из Тюмени. Они также мчали на мопеде и попали под автобус. Дешевый полис не покрывал лечение в госпитале, и россиянам пришлось срочно продать дачу, чтобы вернуться в самолёте на носилках.

«Фотосалон» находился в типичных трущобах. Тайца, который делал «настоящие» водительские удостоверения, звали Джон. Брал недорого, всего 200 долларов. «Курочка по зёрнышку клюёт», — усмехнулся про себя Илья.

— Спасибо, сэр, — поблагодарил тайский «решала» за сделку. — Будьте аккуратны на дорогах!

Получив документы, Илья решил закрыть гештальт и заехать на гору со статуей Большого Будды. После цунами и наводнения на высокой горе местные поставили своего духовного наставника, исполненного в белом камне.

Уже до Биг-Будды россиянин добрался без происшествий. С высокой горы открывалась потрясающая панорама. Правда, она проглядывалась сквозь туман или низко опустившиеся облака. К самому Будде вели ступеньки, а он будто бы улыбался тем, кто снизу.

Пахло чем-то сладким, а рядом воскуряли благовония. На горе было тихо и спокойно, как будто это намоленное место. Сюда приезжают туристы — насладиться видом и загадать желание. Путеводители обещали, что всё непременно сбудется.

Внезапно облака сбились в тучи, и начался тропический ливень. Туристы рванули под навесы. Один Илья гордо остался на мокрых серых ступенях. Почемуто он почувствовал свет в груди, который греет даже под сильным напором воды.

Промокнув до нитки, он всё же спустился под навес. Там сидел монах и вязал оранжевые ниточки исполнения желаний. Естественно, за пожертвования. Ктото топтался на месте, не решаясь подойти. Словно монах отталкивал его своим биополем.

— Привет, я Кэт, — сказала девчонка с кольцом в носу. Её голова была коротко стрижена под мальчика. Маленькая грудь бесформенно висела в майке без рукавов, а на ногах болтались оранжевые шаровары.

Девушка-хиппи продолжала.

— Этот монах хочет, чтобы ты подошёл. А я переведу. Я немного знаю тайский. Давай, давай.

Её глаза сияли, как будто она постигла нирвану. Или просто сошла с ума. Они подошли вместе. В этот момент кто-то из туристов ударил в гонг. Металлический круг висел для отпугивания злых духов.

Монах что-то долго говорил на непонятном языке. Кэт перевела коротко.

— Он говорит, что тебя едва не сломал трудный путь. Но впереди испытание, которое сделает ещё сильнее.

— Видимо, он имел в виду поездку на байке, — съязвил Илья.

Бритая девушка пожала тонкими плечами и подставила кружку для пожертвований. Эдельман кинул в неё купюру. Не оскудеет рука дающего.

Обратная дорога по влажному асфальту прошла без приключений. Остаток дня айтишник решил просидеть дома и поразбирать архив. В его руках было столько компромата, каким не всякая разведка сможет похвастаться.

Пора было систематизировать картотеку. Обычно копы в американских фильмах вешают фотографии и ведут ниточки от одной персоны к другой. Наглядная схема помогает понять сложившуюся систему.

Эдельман распечатал скриншоты в виде небольших портретов, стилизованных под снимки «Полароид», с белой полоской снизу. Для своего расследования заготовил флипчарт. Первым делом на доску он прикрепил две фотографии. Это были Марика и Коля Бетон. Они стояли на верхушке двух враждебных кланов. Каждую фотографию Эдельман подписал для наглядности.

От Марики тянулась стрелочка к капитану Тонгу. Илья нарисовал её красным маркером. Пока непонятно, кто из этого тандема главный. Но интуиция подсказывала, что местный полицмейстер для дамочки — лишь инструмент достижения её грязных целей.

От Коли Бетона стрелочка вела к кавказцу, организатору покушения на Марику. Под его личностью Илья поставил крестик: бородача уже не было в живых. Также с Колей Бетоном была связана фирма REAL ESTATE — та, что под видом строительства элитной недвижимости отмывала деньги из России.

Оставались ещё два персонажа. Это беглый бизнесмен и депутат Олег Бронский. Его программист-расследователь поместил снизу, между двумя кланами. Было только непонятно, как бывший муж Марики связан со строительно-отмывочной империей. И связан ли?

По всей вероятности, 4 миллиарда рублей — это не последние деньги, которые Марика вытянула из мужа. Обычно коррупционеры записывают свои активы на жён, и она могла быть таким номинальным держателем.

«А потом устроила бунт на корабле», — цинично подумал Илья. Этой женщине не откажешь в коварстве.

Последний фигурант схемы был помещён также между двумя кланами, но сверху. Это неизвестный в красной панаме. Тёмный силуэт в пижонском головном уборе Эдельман смоделировал при помощи искусственного интеллекта.

У паренька был компромат на обе верхушки двух преступных сообществ. Он безнаказанно мог разгуливать по яхте Марики и даже тайно запускать квадрокоптер. Параллельно шпионил за сигарной комнатой, а по сути — укреплённым бункером Коли Бетона. «Красная панама» играл двойную игру. А затем бесследно исчез.

Пока запутанная и фрагментарная схема — это лишь вершина айсберга. Но там, в омуте, что ниже ватерлинии, явно черти водятся. Беглому расследователю предстояло погрузиться в мутный мир интриг.

Илья начал изучать следующую папку с интригующим названием «ГОЛЫЙ ОСТРОВ». Контент, который там содержался, должен был быть с пометкой 18+. Скрытая съёмка велась в особняке. Десятки голых и полуголых людей занимались тем, что церковь называет свальным грехом.

Участников можно было установить через систему распознавания лиц. Достаточно сделать скриншоты и загрузить в программу. Но людей было так много, и ни одного знакомого. Поэтому голую вечеринку он решил отложить на потом.

Следующая папка носила имя «МАССАЖ». В Таиланде это очень популярная услуга. Кабинеты, где тебя могут промять с головы до пят, расположены на каждом углу. На ступеньках у входа в массажные салоны сидят сразу по нескольку работниц в халатах и хватают прохожих прямо на улице, приглашая на расслабляющую процедуру.

Омолодиться душой и телом хотели два упитанных джентльмена. Кажется, этих двух «поросят» Эдельман видел в русском клубе. У обоих была розовая кожа, на которую упорно не хотел ложиться тропический загар. Но палящее солнце не мешало им наслаждаться жизнью в Азии.

Съёмка велась сверху, видимо, прямо из люстры или сердцевины вентилятора. Двое клиентов лежали на параллельных столах и вели закадычные разговоры. Они не стеснялись, что тайские массажистки вникнут в детали разговора. Ведь они просто не знают русского языка.

Девушки разглаживали жировые складки мужчин. Последние любили покушать и не следили за фигурой. Судя по наглым и властным интонациям, они привыкли щеголять не брюшным прессом, а прессом денег.

— Как там с переводом арабов за поставки?

— Сделали проводку через цепочку однодневок в офшорах. Ни один ФБР не подкопается. Тут к нам ещё необычный клиент обратился.

— Кто на этот раз?

— Да наш футбольный клуб. ФИФА им запретила покупать новых игроков. А они хотят из Латинской Америки одного кудесника подписать в команду. Срочно нужен забивной форвард, чтобы не вылететь из Премьерлиги.

Солидные господа обсуждали хитросплетения внешнеэкономической деятельности. Из контекста складывалось ощущение, что они работают посредниками в трансграничных переводах. Когда надо, чтобы платежи было невозможно отследить.

— А мыто чем помочь сможем?

— С агентом надо рассчитаться в крипте. Они его клиента возьмут на работу как свободного игрока. Да и на налогах все сэкономят. Пять процентов от сделки — наши.

— А Степаныч в курсе?

— Я с ним вчера по закрытой связи общался. Он только двумя руками за. Конечно, и ему надо внимание уделить.

— Что у Степаныча ещё нового?

— Да он сынишку наконец на потоки посадил.

— Макса?

— Да. Отжали криптобиржу у одного лоха.

Илью почувствовал, как по телу пробежал разряд тока. Макс отжал криптобиржу! Очень знакомая история. Случайно, не его самого ли в третьем лице обсуждают эти два хряка?

— Что за лох? — спросил один из обнальщиков, закрыв глаза от наслаждения. Массаж явно ему нравился.

— Макс нашёл какого-то программиста. Подкинул ему немного денег на развитие. А когда стартап выстрелил, нужно было избавляться от «очкарика». Степаныч изначально задумывал эту криптобиржу, чтобы деньги из кассы гонять туда-сюда. А биткоин крайне удобен.

— И как избавились?

— Да шуганули просто. Он мягкий, как титька. Немного пальчиком пригрозили, что за незаконную банковскую деятельность поедет в Мордовию лес валить. Вот студентик и соскочил.

Получается, что его биржа, его детище, стала не только кормушкой для сынка-мажора, но и важным звеном в сомнительных финансовых операциях! То, что хряки называют «кассой», — по сути, грязные деньги, которыми оперируют оборотни в погонах. Они не хотят жить на одну зарплату и пытаются монетизировать своё влияние.

— Кстати, Макс, возможно, на Пхукет прилетит косточки погреть. В Москве сейчас ветра и метель.

— Ну, маякуй, сыну Степаныча я всегда рад!

«Этот ублюдок ещё и здесь появляется!» — негодовал Илья. Отжал бизнес, девушку, а теперь своими грязными руками будет лапать его тропическую мечту. - «Лох говорите? Посмотрим кто тут лох».

Илья вышел к бассейну уже в приподнятом настроении. Пока на Петровых никаких компрометирующих материалов не нашлось. Но это не значит, что их нет. Если «поросята» делают свои тёмные делишки с этой семейкой, значит, нужно рыть в эту сторону.

***

Илья уже привык просыпаться не по будильнику и даже не от яркого солнечного света, а когда его расслабленный Таиландом организм сам даст сигнал, что пора открывать глаза. Он даже завесил окно своей спальни шторами блэкаут, чтобы утреннее солнце не могло найти щёлочку.

Обычно он ставил телефон на беззвучный режим. Но вчера находка просто шокировала. Оказывается, его злейший враг Макс Петров засветился на «плёнках». Пусть о нём говорили в третьем лице, но есть шанс, что найдётся информация и погорячее.

Илья долго не мог уснуть. Просто пялился в потолок. Он не давал себе никакой возможности уйти от реальности: ни капли спиртного, ни книг, ни видео в интернете. Мозг раз за разом переваривал сцену в массажном салоне, ища способ сделать её своим оружием против врагов.

На видеозаписи с флешки фигурировал и некий Степаныч. Из контекста было понятно, что это Петров-старший. Пока голова переваривала этот огромный кусок информации, прошло несколько часов. По-настоящему Илья провалился в сон только под утро. Но выспаться, видимо, ему было не суждено.

Сработал датчик движения, и телефон подал тревожный сигнал. Он открыл свой смартфон и обомлел: перед калиткой стояла полицейская машина и несколько полицейских. Заспанный Эдельман вышел в одних трусах на балкончик второго этажа.

— Что случилось? — спросил он сотрудников. До сих пор было непонятно: сон это или явь.

— Мистер Эдельман, у нас есть ордер на повторный обыск дома.

Интересно, а когда был первый? Видимо, искали Мича. Илья оделся, чтобы встретить гостей в погонах. На удивление, его уже не бил озноб. Человек ко всему привыкает, даже регулярно объясняться с представителями власти.

Оказалось, что три копа у дверей — лишь часть большой команды. Полтора десятка тайцев, в том числе и в штатском, стремительно наполнили дом и задний двор.

— Кто-нибудь мне объяснит?

Диалог поддержала девушка из туристической полиции. Видимо, подчинённая Тонга.

— У нас есть информация, что на вилле хранятся улики по делу об исчезновении бывшего арендатора. Вам придётся проехать с нами в участок, мистер Эдельман.

— Я никогда с ним не встречался. Чем я могу быть полезен?

— Это простая формальность. Также мы проведём экспертизу вашего телефона и ноутбука в интересах следствия.

Девушка-офицер показала на флипчарт.

— А это что такое?

На доске были нарисованы схемы. Стрелочки вели от букв кириллического алфавита: М., Т., О. Б. Тайцам, дай бог, была понятна латиница, русские буквы и вовсе для них были тёмным лесом.

Илья не был бы истинным параноиком, если бы оставил фотографии Марики и Тонга на видном месте. Следы своего эксперимента он старательно стёр, оставив лишь непонятные для окружающих рисунки.

— Это тактика футбольной команды. Люблю анализировать игру, — соврал представителям власти Эдельман, не моргнув и глазом.

Айтишника посадили на заднее сиденье легковой машины с надписью POLICE. Он ехал между двумя жирными конвоирами в чёрных футболках и штанах. Их можно было принять за продавцов с рынка или водопроводчиков, но никак не за сыщиков. Видимо, на это и расчёт.

Был утренний час пик, на дороге скопились пробки. Тогда машина включила сирены и мигалки, чтобы ехать быстрее.

«Какие почести!» — усмехнулся Илья. Он удивился, но страха по-прежнему не было. Полтора десятка копов врываются к нему в дом, изымают технику, а его самого везут на допрос — возможно, с пристрастием. А он улыбается и едва сдерживает смех.

— Мистер Эдельман, вы что-то принимали? — с намёком на запрещённые препараты спросила офицер-переводчица.

— Да! — дерзко ответил он. — Солнечные ванны. В вашей стране прекрасная погода.

Может быть, и правда местный климат так повлиял на него. Бронзовый загар, экзотические фрукты и почти ежедневный сёрфинг укрепили нервы. Он осознал, что не преступник, как те персонажи с флешки, а самый добропорядочный гражданин.

Кстати, о флешке. Илья осмелел настолько, что снял её с крышки кондиционера. Нет, не отнёс в полицию. Если местный капитан Тонг людям голову отрубает, то что делают тайские майоры и генералы? Пока ясность не наступила, он не сольёт досье копам. В этой продажной системе из статуса свидетеля с их лёгкой подачи можно отправиться в камеру смертника.

Эдельман просто раскрошил эту флешку молотком на тысячи частей, а затем спустил в унитаз ближайшего «Макдоналдса». Он никому ничего не должен. Тем более, что информация хранится удалённо, на надёжном облачном сервере. Мозгов туда добраться хватит не у многих.

Его доставили в офис туристической полиции. Комната для допросов была покрашена в белый цвет. Над столом висела яркая лампа тоже белого спектра. Казалось, что всё происходит где-то среди облаков. Он присел за стол; напротив была всё та же девушка.

— Что вам известно о Миче, мистер Эдельман? — спросила она.

— Пожалуй, ничего, — ответил он. — Когда я прилетел в вашу славную страну, меня встретил риелтор. Он предложил вариант с этой виллой. Дескать, бывший арендатор исчез, а владелец срочно пытается заселить квартиранта.

Опрос или допрос в офисе можно было наблюдать со стороны. На одной из белоснежных стен висело зеркало. Но это стекло с напылением было непростым. Да, всё как в фильмах про ФБР: двое сидят, а там, в «зазеркалье», ещё несколько зрителей.

В этой ложе почётных гостей ведущее место занимал капитан Тонг. Сегодня он был не в алой рубашке, а в бежевой полицейской форме с нашивками и прочими знаками различия. Он слушал спокойные ответы Ильи, а сам был на иголках. И чем спокойнее была интонация фаранга, тем более неспокойно на душе было тайскому офицеру.

— Что там с телефоном? — нервно спросил Тонг у подчинённых. Те разбирались с техникой, изъятой у Ильи. Экспертиза застопорилась на моменте включения устройств. Взломать пароль ноутбука не получилось, и он превратился в кирпич.

— Телефон также не реагирует, господин капитан, — развели руками двое технарей в очках и серых халатах. — Устройство словно умерло и не подаёт признаков жизни.

— Сучий потрох! — выругался Тонг. — Этот вонючий приезжий явно чтото знает. Знает, но валяет дурака. Сейчас бы ему запихать иголки под ногти, чтобы он запел, словно птица.

Опрос Эдельмана продолжался почти час. Переводчица несколько раз прерывала процедуру и бегала в соседнюю комнату, чтобы посоветоваться со своим начальником.

— Ладно, на этого придурка ничего нет, — соврал мистер Тонг. Он уже знал, что Илья купил липовые права. Так многие экспаты делают. Правда, прижучить за это у него вряд ли получится. Ведь Саенчай, который торгует водительскими удостоверениями, — это родственник жены. Начав небольшое расследование, можно было бы выйти на самого себя.

— Прежде чем отпустить русского, иди и напугай его до дрожи. Намекни, что ему не следует дёргаться.

Девушка вернулась в комнату для допросов. В её руке был официальный бланк тайской полиции — с гербом и вензелями.

— Это ордер на арест, мистер Эдельман, — она положила бумагу перед Ильёй. — На ваш арест.

— Тогда требую адвоката, — усмехнулся он и театрально протянул запястья под воображаемые наручники.

— Пока этот бланк пустой. Но любое отклонение от правил, любое нарушение закона — и вы пожалеете. Сильно пожалеете. — Она убрала бумагу в сейф. Офицер хмурила брови как могла, а её маленькие тайские губки дрожали.

Илья убедился, что у них просто ничего на него нет. Этот дешёвый трюк с ордером — тому доказательство. Бумагой можно только подтереться.

— Верните телефон и ноутбук. Иначе я буду обращаться в консульство.

— Да, конечно.

Пока Эдельман шел по коридору, мимо него двое тех самых жирдяев тащили под руки молодого парнишку. Он был почти в отключке, а всё лицо напоминало кровавые фарш.

- К нам лучше не попадать, сэр. – Вкрадчиво сказала девушка в погонах в спину Илье.

На выходе из полицейского офиса Илью ждал сюрприз. Там стояла Катя и явно ожидала именно его. Она пряталась под тенью пальм.

— Какими судьбами?

— Илья, я же журналист. У меня на острове везде свои глаза и уши.

«Поверь, не только у тебя», — весело подумал Илья, а вслух произнёс:

— Ты приехала меня вызволять из оков системы?

— Ну, типа того. Пришлось сделать официальный запрос. Чтобы они там понимали, что о человеке ещё помнят, и не осталось шансов на произвол.

Илья и Катя вышли в оживленный городок. Парочка волею судьбы оказалась в Пхукеттауне — это административный центр всего острова. Здесь сидит администрация провинции, депутаты и прочие органы власти.

Они шли по узким улочкам Старого города. Пожалуй, это главная архитектурная достопримечательность Пхукета, не считая нарядных храмов в разных точках. Здесь было видно европейское влияние: прямые улицы очерчивали кварталы правильной формы. Невысокие дома были возведены в португальском стиле с китайским влиянием. Именно китайцы ехали когдато сюда для добычи олова.

— Вот этот рояль через дорогу видишь? — указала пальчиком Катя. Музыкальный инструмент стоял на первом этаже отеля. Его было видно изза отсутствия стены в здании. Климат позволял не утепляться.

— Вижу.

— Ты не узнаёшь? Здесь же снимался фильм «Пляж» с ДиКаприо. Главный герой останавливался в отеле, когда путешествовал по Таиланду.

Старый город действительно дышал историей. Здесь культурные слои наслаивались друг на друга, наполняя пространство тем, что в урбанистике называется «гений места». Все домики были любовно отреставрированы, поэтому по улицам шлялись толпы туристов.

Они сели в китайском ресторане на перекрёстке. Илья терпеть не мог азиатскую еду, поэтому потягивал колу. А Катя с большим аппетитом поедала какихто морских гадов: она была фанаткой экзотической еды.

— И что хотели от тебя тайские менты?

— Они всё расспрашивали про этого Мича. Ято знать его не знаю.

— Ты умеешь находить приключения. На острове тысячи объектов недвижимости, а ты арендовал тот, у которого неприятный шлейф.

— Да я без всякой задней мысли.

— Мич действительно пропал три недели назад. Этот крендель работал на Колю Бетона — застройщика, ну ты помнишь?

— Да, ты чтото такое рассказывала, — снова притворился простаком Илья и даже демонстративно зевнул. — Кем работал? Штукатуром или крановщиком?

— Ну нет, он больше по инженерным коммуникациям. Я нарыла в интернете коекакую информацию. Чел закончил факультет информатики и какимто образом консультировал местных застройщиков.

Ага, консультировал. Пропавший явно прокладывал не водопровод и канализацию, а провода и скрытые камеры. Причём во все дыры, куда мог дотянуться его хитрый ум.

— У него за плечами несколько проектов в Москве и Подмосковье. Потом его переманила компания REAL ESTATE Николая Морозова. И всё было прекрасно: хорошая зарплата, шикарный дом, лето круглый год. Ничего не предвещало для него беды.

Илью подмывало выдать Кате свою жуткую тайну. Но пока он не был уверен в девушке. Вдруг она на эмоциях начнёт делать лишние шаги. Вопервых, она идеалистка (или кажется таковой), а вовторых — женщина.

— Может, он провинился перед боссом? Испортил проект и вынужден был залечь на дно?

— Или босс помог…

— Что помог?

— Залечь на дно. Навсегда, — зловеще сказала она. — Хотя у Бетона сейчас не меньше проблем.

— С нимто что?

— Конфликт с местными ментами. А конкретно — с туристической полицией. Ну, там, где ты сегодня уже побывал с экскурсией. Поэтому авторитетный бизнесмен едва успел отчалить в Бангкок, чтобы найти управу на мистера Тонга на более высоких этажах тайской власти.

Этот день продолжился у Ильи на вилле. Вместо романтического ужина их ждала уборка до вечера: толпы тайских ментов натоптали, а вызвать клининг в столь поздний час на острове было нереально.

Илья работал шваброй, держа бокал шампанского в другой руке. А Катя стирала пыль с мебели, которой касались руки незваных гостей. Парочка мило болтала. Они не догадывались, что ктото притаился в пальмовой роще и наблюдает за ними через окна. Свет был выключен, а шторы распахнуты.

Глава 7

Илья и Катя стояли на деревянной платформе. Взбираться пришлось по не слишком удобной лестнице. К краю погонщик подогнал молодого слона, словно это подъехал трамвай. Худой усатый таец сидел на шее у животного и управлял им при помощи штуки, похожей на маленькую острую кирку. Такой в странах третьего мира добывают уголь в нелегальных копанках.

— Бедненький. Ему не больно? — жалостливо спросила Катя, когда они залезли на сидение на спине. В автомобильную эпоху оказаться там было непривычным делом.

— У слонов толстая кожа. Как ещё до него достучаться?

У Кати выдался выходной, и Эдельман обещал сводить её на слоновью ферму. Так бывает, что живёшь на Пхукете годами, но дальше своей работы редко где бываешь.

В аттракционе принимали участие лишь молодые слоны. Не малыши, но и не слишком взрослые. Для подростков с хоботом это было чтото сродни весёлой игры. Вскоре они вырастут, станут более ленивыми и злыми. Тогда подпускать их к туристам и гостям фермы будет опасно.

Илья где-то слышал, что из кожи слона можно выдрать волос и загадать желание. Редкие и толстые ворсинки были сзади сидения. Он обернулся назад и дотронулся до слоновьей шевелюры. В это время они чувствовали каждое движение животного, каждый изгиб его позвоночника.

Илья пальцами обхватил волос и попытался выдрать. Тот не поддался. В следующий раз Илья приложил усилие, но не рискнул продолжить. Слон словно взбесился. Животное едва не встало на дыбы, а затем пыталось шевелить задней частью спины, будто хочет сбросить людей.

«Не хватало ещё проблем с четвероногими, и так с прямоходящими не складывается», — подумал Илья.

Погонщик стал обрабатывать шею животного остриём и чтото громко орать. Слон ещё долго не мог успокоиться и обогнал лениво идущих сородичей с другими туристами.

— Слишком активный! — хохотала Катя, когда они покинули четвероногое транспортное средство. Ей не приходило в голову, что гигант может просто затоптать своих захребетников.

В шоу-программу также входило общение с совсем маленьким слонёнком. Малыш крутил обруч на хоботе, словно он выступал в цирке. За это юному артисту полагалось угощение — зрители могли подкормить его бананами.

Завершением программы стало купание слонихи. Самка по команде дрессировщика легла в тёплую речку прямо на территории фермы, а туристы ринулись натирать её мочалками, воображая, что моют её тушку.

Илья не стал лезть в гущу. Пусть сначала наиграются восхищённые детишки и женщины. Хотя в глубине души ему тоже хотелось принять участие в весёлой игре. Когда другие участники экскурсии закончили, Илья подхватил щётку и провёл слонихе по пузику. Животное взревело и едва не подскочило.

— Всё-всё, — сказал экскурсовод. — Она уже устала мыться и хочет активности.

У Ильи явно не клеился диалог с толстоногими.

— Какой-то ты кислый. Тебе не понравились слоники? — Катя явно была под впечатлением от общения с этими благородными и умными животными. — Пойдём тогда на «Полёт гиббона»!

Через дорогу от слоновника находился другой парк развлечений. Его главной и единственной специализацией был зиплайн. Между высоких деревьев натянуты стальные канаты. Человека облачают в специальное снаряжение и крепят карабином к канату. Затем его выталкивают с площадки, и он скользит по тросу к следующему дереву.

— Ты первый! — пропустила Катя Илью.

На них уже были шлемы и подвесные ремни, осталось только дождаться своей очереди.

- Илья, полетели в Бангкок?

- Прям сейчас?

- У портала рейтинги падают и надо статью на горячую тему написать. Но мне одной страшновато ехать.

- Нельзя отказаться?

- Одну работу я уже потеряла.

- Обидела едким словом большого дядю?

- В точку! Написала статью про криминал в своём городе. Когда сожгли машину, не стала ждать кислоту в лицо. Так и встретила тебя.

Диалог оборвался, когда работник аттракциона толкнул Эдельмана, и тот полетел на высоте пятиэтажного дома. Он двигался при помощи специального ролика и гравитации Земли.

«Шлем тут явно не поможет», — Илья посмотрел вниз, когда добрался до следующей станции. В крови сейчас кипел адреналин.

— Ааа! — закричала Катя, когда понеслась вслед за программистом.

Проехав несколько станций от дерева к дереву, они спускались на землю с подкошенными ногами. Летать между деревьев, словно обезьяна, — это крайне волнующее действо. Главное — не думать о том, что стальной канат может лопнуть.

Илья решил, что самое время затеять разговор на чувствительные темы. Сейчас у Кати внутри буря эмоций — от умиления слониками до страха высоты. Обычно в эти минуты люди словоохотливы и легче раскрываются поры души.

— Слушай, а как выглядит тот самый Мич? Чтото он вспомнился, — перешёл Эдельман сразу к делу. О том, что в интернете он не нашёл никаких фотографий парня, Илья скромно умолчал.

— Да мы тоже в редакции не смогли найти нормальное изображение. Хотели дать заметку о пропаже, но передумали. Удивительно, но у этого чувака нет ни социальных сетей, ничего. Он както встречался с моей знакомой. И мы были на одном дне рождения. Оттуда выкладывались тонны фотографий с разных ракурсов.

— И?

— Так вот, Мича не было ни на одном снимке!

— Осторожный малый.

— Ботыпробива тоже ничего не дали. У него не было никаких симкарт, автомобилей и кредитной истории. Просто человекневидимка.

На вечер у парочки был запланирован поход на тайский бокс. Илья давно жаждал кровавого зрелища, а Катя любезно согласилась составить компанию. Она не очень любила мордобой, но в этот день хотелось куданибудь выйти в свет. Тем более что с Ильёй ей было весело и спокойно.

В детстве Илья жаждал заниматься карате. Этот вид спорта был жутко популярен в СССР. Особенно когда государство пыталось его запретить. Запретный плод, как известно, сладок.

В середине 90х маленький Илюша смотрел крутые боевики с неподражаемым ЖанКлодом Ван Даммом и каскадёром Иншаковым. Мальчишке врезалась в память сцена из одного фильма: главный герой — настоящий мачо — ехал на мотоцикле, а сзади сидела длинноногая подружка.

С тех пор Илья захотел стать таким же крутым и заболел единоборствами. Он подкидывал маленькую диванную подушечку и в прыжке с разворота бил точно в её середину. Родителям предъявил требование: вместо танцев отдать в секцию карате.

Среди мальчишек Эдельман был самым ловким и даже раздавал пинки некоторым более старшим, но неуклюжим ребятам. Секрет был прост: он прибегал из школы, делал уроки и проводил тренировку. А потом шёл в секцию и проводил ещё одну тренировку. И всё на одном дыхании.

Родители такие начинания не приветствовали. Ну кем мог вырасти ребёнок? Податься в бандиты, в рекетиры или получить травму головы? Несмотря на слёзы и протесты юного бойца, его отдали в математическую школу. С миром единоборств они были разлучены, как пара влюблённых — переездом в разные города.

С тех пор разбитое сердце Ильи всегда откликалось на всякого рода поединки. Будь то ММА, бокс или муайтай. Поэтому кровавый боксёрский вечер он предвкушал, когда ехал на слоне.

Тайский бокс — одна из визитных карточек королевства. Купить билеты на поединки можно было буквально в каждом углу. Зрелищные бои рекламировали постеры: на них — пары бойцов, которые сойдутся в ринге, и под каждым портретом — флажок. Россия против Австралии, Бразилия против Франции, Таиланд против Лаоса. И чей уроженец окажется сильнее? Международные противостояния добавляли интереса.

На долгожданный вечер боёв Илья оделся в стиле милитари. На ногах — натовские берцы, не пропускающие влагу. В них заправлены тактические штаны цвета хаки с боковыми карманами на бёдрах. V-образный силуэт подчёркивала глубоко-черная облегающая футболка. За спиной — зеленовато-оливкового цвета рюкзак, а на голове — панама в тон. Вылитый морпех или спецназовец.

Такая одежда больше подходила для охоты в джунглях или игры в пейнтбол. Военный стиль Илья выбрал не случайно: на боях будет много спортсменов, и ему хотелось выглядеть ещё более мужественно на их фоне.

На стадион они прибыли к самому открытию шоу. Арена напоминала цирк: трибуны по кругу располагались относительно ринга. Большинство зрителей заняли свои места — сегодня под куполом был почти аншлаг.

— О, ты военный, — спросил перед входом какойто мужик в возрасте. Типичный австралийский фермер.

— Нет, я русский, — коротко ответил Илья. Несмотря на вечер, на нём были солнцезащитные очки. В таком наряде он чувствовал себя героем боевика — не то Сталлоне, не то Томом Крузом. Катя выглядела на его фоне весьма контрастно: лёгкое платье в цветочек и волосы, заплетённые двумя гульками, как у нимфетки.

Уровень подготовки многих бойцов оставлял желать лучшего. Понятно, что в таких лигах дерутся лишь энтузиастылюбители за 100 долларов. Они компенсируют волю к победе отсутствием должной подготовки и природным талантом. Да, на этих рингах зажигаются звёзды, но их сразу подписывают более солидные организации.

Пары сменяли друг друга стремительно. Вот уроженец Швеции отбил ногу китайцу. Вот американец коленом сломал рёбра представителю Африки. Любое результативное действие, любой точный удар толпа встречала бурными овациями. Бои сопровождались традиционной тайской музыкой. Для европейского уха она напоминала игру волынки.

Пары сменяли друг друга, и апогеем вечера стал бой русского парня Никиты с представителем Таиланда. Коренастый таец вёл почти весь поединок. Таким бойцам дают прозвище «ногибазуки»: толстые и круглые мышцы, как у слона, были его главным оружием. Лоукики достигали цели, отсушивая сопернику бёдра. А публика громко вскрикивала при каждом точном попадании.

Россиянин стоически принимал удары и терпел боль. Было видно, что ему не хватает воздуха и физической подготовки. Возможно, ещё вчера этот татуированный худыш валялся на пляже с пивом, когда его соперник неистово колотил по лапам и мешкам.

Всё шло к тому, что рефери отдаст любимцу местной публики победу. Но неожиданно Никита с разворота ударил локтем. В этот момент соперник пошёл на сближение, и острая кость врезалась ему в челюсть. Таец упал на окровавленный пол без сознания. Это был чистый нокаут.

— Хочу сфотографироваться на память с этим бойцом! — Илья взял за руку Катю и повёл её за трибуны. Сегодня русский боец оказался сильнее местного тайца. Судьи всегда ревностно относятся к фарангам и в спорных ситуациях победу отдают своему соплеменнику. Но россиянин сработал чисто — выключил оппонента ударом локтя с разворота.

— Можно с тобой сделать фото? — вежливо подошёл Эдельман. Ведь боксёра может обидеть каждый. Но не каждый после этого останется целым.

— Да! — с радостью согласился триумфатор.

Они обнялись для кадра. Боец был уже в длинной жилетке с капюшоном и без рукавов. Он ещё не принял душ, и пот скатывался по коже крупными каплями. На руках до сих пор красовались бинты.

— Ты красавчик! — успел сказать Илья. Но тренер быстро увёл своего подопечного в раздевалку.

— Жааарко! Я хочу пить! — жалостливо и наигранно произнесла Катя. Ничего не оставалось, как искать киоск с прохладительными напитками.

Илья взял пиво, а дама захотела безалкогольный мохито. Пока бармен смешивал ингредиенты, они принялись рассматривать баннеры на стене. На них красовались снимки бойцов и гостей.

Вот чернокожий спортсмен с кубком, вот красивая девушка в короткой майке и кепке «Аргентина». А вот и болельщик в красной панаме обнимается со своим кумиром. Стоп! А не тот ли это парень, который так тщательно скрывал своё изображение, чтобы потом исчезнуть самому?

— Кать, а этого знаешь? В красной панаме?

— О, это же Мич! — сказала она и достала смартфон. — Нифига ты кого нашёл!

И тут колени программиста подломились больше, чем после полёта на зиплайне. Оказывается, лицо Мича ему было до боли знакомо. Этот хмырь пару раз крутился на въезде в их элитный комплекс.

Илья проезжал с открытой форточкой, а он внимательно его изучал. Где ещё? Эту же морду он встречал в супермаркете на районе. Одет был подругому, но точно он.

Что нужно этому психу? Неужели забыл флешку на кондиционере и теперь ищет момент, чтобы забраться в дом?

В этот момент задрожал смартфон.

Программист открыл экран: на нём вибрировало сообщение — сработал датчик движения на одной из скрытых камер. Это же лицо пыталось проникнуть в дом.

— Срочно поехали домой, — Илья грубовато дёрнул Катю за руку.

— Ну что сразу «домойдомой»? — наигранно обиделась Катя. — Я ещё погулять хочу.

— Забыл цветы полить, — Эдельман уже вызывал такси. В его голове возник изощренный план.

***

Такси подкатило к стадиону, едва не влетев в бордюр. Илья уже держал дверь открытой, хватая Катю за руку. Они плюхнулись на заднее сиденье — кожа успела раскалиться на солнце, и даже через джинсы чувствовался жар. Катя ещё не захлопнула дверь, а машина уже рванула с места, оставив на асфальте короткий визг резины.

За рулём сидел не таец — то ли индус, то ли араб. Его глаза в зеркале заднего вида горели, пальцы впились в руль, и при каждом удобном случае он вдавливал педаль в пол так, что Илью самого вдавливало в сиденье, а внутренности уходили кудато вниз. Катя молча вцепилась в ручку над дверью.

— Мась, дело же не в цветах? — спросила она. Голос прозвучал выше обычного.

— Ктото лезет в дом. И мне кажется, что это Мич.

— Ты установил скрытые камеры? Надеюсь, не в спальне! — она попыталась усмехнуться, но смех не получился.

Как бы ни хотелось водителю выжать сто пятьдесят на спидометре, на тайских дорогах это было из области фантастики. Поток из машин и мопедов тянулся сплошной стеной — казалось, они ползут медленнее, чем можно пройти пешком. Мотоциклисты лавировали между бамперами с таким безрассудством, что у Ильи пару раз ёкнуло сердце. Запах выхлопных газов просачивался даже сквозь кондиционер — горький, удушливый.

Каждые полминуты водитель выруливал на встречную полосу, пытаясь обогнать очередной грузовик, и каждый раз утыкался в бампер встречного мопеда или в сплошной ряд. Тогда он бил ладонью по рулю и чтото выкрикивал на языке, которого Илья не понимал.

— Сколько ещё? — спросила Катя.

Илья взглянул на карту. Пятнадцать минут. Целая вечность.

— Должны успеть, — сказал он и сам не поверил своим словам.

На вилле действительно орудовал Мич.

Несколько недель назад ему пришлось исчезнуть. За ним начали охоту и русская мафия, и тайская полиция. Всё изза огромного массива данных.

Жёсткий диск с компроматом на сильных мира сего он успел забрать, но в спешке ускользнула одна маленькая деталь — серебристая флешка. На ней хранились самые «вкусные» кадры: с участием теневого хозяина острова, мистера Тонга.

Днями напролёт Мич приходил к жилому комплексу и изучал нового квартиранта: когда свет горит, когда гаснет, когда мопед у гаража, а когда пропадает. В прошлый раз он пытался залезть в дом, но во всём районе отключили свет, дубликата ключей не было, а бить окна он не решился. Теперь он шёл вабанк.

Парень был одет во всё чёрное, лицо закрывали козырёк бейсболки и медицинская маска. В данный момент он таковым и являлся: бывший обитатель виллы, превратившийся в вора.

Он обшарил подсобку, потом кухню, потом кладовку за гаражом. Стремянки не было.

«Куда этот недотёпа убрал лестницу?» — бормотал он сквозь зубы. На кону стояла жизнь, и кровь пульсировала на висках с такой силой, что в ушах стоял ровный шум, будто он находился внутри пустой раковины.

Он уже собрался спуститься на первый этаж, когда за окном залаяла собака.

Мич замер.

Лай был резкий, тревожный — так лают, когда ктото приближается к калитке. Он медленно, стараясь не скрипеть половицами, подошёл к окну и отодвинул край жалюзи. Улица пуста. Соседний дом тёмный. Собака заливалась гдето вдалеке, но звук не приближался.

«Спокойно, — сказал он себе. — Ты уже сто раз это делал».

Но руки дрожали. Он сжал их в кулаки, подождал ещё минуту. Тишина. Только холодильник гудел гдето на кухне, и этот монотонный гул казался оглушительным.

Он выдохнул и пошёл вниз.

Комод из спальни на первом этаже был тяжёлым, под стать старому дереву. Мич обхватил его, напряг спину и потянул. Ножки нехотя скребли по плитке, оставляя белёсые царапины. Когда он дошёл до лестницы, понял, что комод шире проёма.

— Чёрт, — выдохнул он, чувствуя, как по позвоночнику растекается липкий страх.

Пришлось развернуть мебель боком, задирая один край на перила. Острый угол со скрежетом прошёлся по деревянной стойке, сдирая лак. Мич перехватил поудобнее, подналёг — комод сдвинулся на ступень вниз, и он чуть не потерял равновесие. Сердце ухнуло кудато в живот, он удержался, вцепившись в край.

Лестница отнимала силы по миллиметру. К концу подъёма мышцы горели, дыхание вырывалось хрипом, а во рту пересохло так, что язык прилипал к нёбу. Он опустил комод на площадку второго этажа и прислонился лбом к стене, пытаясь отдышаться. Прошло четырнадцать минут. Он знал, потому что считал.

Комод встал на место. Мич полез наверх, нашаривая над кондиционером знакомый бугорок изоленты. Стена была шершавой, пальцы скользили по бетонной крошке. Он засунул руку глубже, просунул пальцы в щель между блоком и потолком.

Пусто.

Никакого скотча. Никакой флешки.

— Сука! — заорал он, и голос эхом ударил по пустым комнатам. — Сука, сука, сука!

Он уже спускался, когда понял, что не слышит себя. Мысли перекрыл сплошной белый шум.

В этот момент яркий луч фонаря ударил в глаза, и мир исчез. Вместо него осталось только багровое марево под веками и голос, режущий, как лезвие:

— Лежать! Руки за спину!

Мич шарахнулся назад, ударился спиной о комод, но фонарь двигался вместе с ним, не отпуская. Он зажмурился, поднял руки, защищая лицо, и тут же получил удар ногой под колено. Нога подогнулась, он рухнул на пол, и в тот же миг ктото навалился сверху, прижимая лопатками к холодным доскам.

— Не двигаться!

Шаги. Много шагов. Половицы скрипели слева, справа, сзади. Мич лежал, распластавшись, и пытался унять дрожь, которая сотрясала всё тело. Пластик хомута сдавил запястья с сухим треском, и этот звук показался ему самым страшным — потому что означал конец.

На глаза накинули мягкую маску, пахнущую чужой кожей и потом. Он дёрнулся, но тяжёлый ботинок наступил ему между лопаток, припечатывая к полу.

— И что с этим уродом делать? — спросил женский голос.

Мич узнал его. Катя.

— Вызывать настоящую полицию, — ответил Илья.

Илья опустил пистолетзажигалку. Они с Катей пробрались в дом, когда взломщик пыхтел над комодом на лестнице. В одной руке у Эдельмана был фонарик, в другой — игрушечный ствол. Главное в темноте — излучать уверенность, и тогда воришка поверит, что его задерживает спецназ.

— Вы русские? Русские? — завопил Мич, заёрзав на полу. Он попытался сбросить маску, но Илья наступил ему на плечо, прижимая обратно.

— Мы вызываем полицию, дружище. Ты хотел меня ограбить — за это положен срок.

— Хотел лишь забрать своё! Личную вещь, которую забыл при переезде!

— Либо ты всё рассказываешь, либо едешь в тайскую тюрьму. Для таких, как ты, это билет в один конец.

Илья чувствовал, как адреналин горячит кровь. Он наклонился к самому уху Мича:

— Я знаю, что ты искал. Флешку?

Лицо Мича перекосило, под маской он побелел. Пахнуло потом, страхом и ещё чемто кислым.

— Ты даже не понимаешь, в какую игру впутался, дружок. Эти акулы таких, как мы, на завтрак и обед едят. Флешка была моей страховкой.

Катя стояла в оцепенении, прижав кулаки к груди. Обычно она писала для интернетиздания о том, где вкуснее манго и какие пляжи подходят для купания. Сейчас разговор шёл о влиятельных людях, о которых здесь принято говорить шёпотом. Ей хотелось зажать уши, но она заставила себя слушать.

— Дружок? — Илья пнул связанного Мича под рёбра. — Ты назвал меня «дружок»?

— Прости, прости! — взвыл тот, скрючиваясь.

— Сделка. Ты даёшь компромат на Петровых — я тебя отпускаю.

— Петровых? — голос с пола дрогнул.

— Макс Петров, Степаныч. Упоминание о них есть на записях. В массажном салоне.

— Там столько людей… Петров? Это который курирует теневых банкиров в Москве?

— Типа того.

Мич замолчал. Илья видел, как напряглись его плечи, как он чтото лихорадочно просчитывает. В голове Ильи мелькнула мысль: взять паяльник, оголённые провода — всё, что угодно, чтобы вытрясти нужную информацию. Он даже представил запах горящей плоти, услышал собственный голос, отдающий приказы. И тут же отшатнулся от этой картинки, сжав челюсть. Но адреналин толкал вперёд.

— Ты же понимаешь, что флешка — лишь часть архива? — медленно сказал Мич.

— Где остальное?

— На жёстком диске. В надёжном месте.

— Так дай мне доступ. Иначе флешку не получишь.

Повисла тяжёлая пауза. Катя переводила взгляд с Ильи на распластанного Мича и обратно, и в её глазах росло беспокойство.

Внезапно снаружи раздался шум моторов. Сначала далёкий, потом всё ближе. Илья повернул голову к окну — сквозь жалюзи пробивались лучи фар, которые шарили по стенам. Шаги на гравии, несколько пар. Короткие команды на тайском.

Входная дверь с грохотом распахнулась, ударившись о стену.

В гостиную ворвались люди в полицейской форме — чёрные береты, бронежилеты, автоматы. Их было шестеро, и они мгновенно рассредоточились по комнате, беря всё под прицел. Красные точки лазерных прицелов заплясали по стенам и лицам.

— Всем оставаться на местах! — скомандовал голос на русском.

Изза спин полицейских вышел мистер Тонг. В свете люстры его прищуренные глаза блестели. От него пахло дорогим одеколоном — пряным, с древесными нотками. Запах заполнил комнату, перебивая даже запах пота и страха.

— Сработала сигнализация, — ровно сказал Тонг. — Мы приехали защитить гостей нашего острова.

Илья опешил. Он не включал сигнализацию. Он вообще не знал кода.

Полицейские убрали автоматы, но не расслабились. Вместо пластикового хомута на запястья Мича надели стальные наручники. Браслеты защёлкнулись с резким металлическим лязгом. Мич побелел ещё больше. Он лежал неподвижно, только челюсть ходила ходуном. Запах одеколона Тонга, казалось, парализовал его.

Полиция устроила короткий опрос. Илья и Катя, перебивая друг друга, рассказали, что вернулись, обнаружили вора, связали его и собирались звонить в полицию. Дознавателиазиаты старательно записывали, переводчик переводил. Илья то и дело косился на Тонга. Тот стоял у окна, заложив руки за спину, и наблюдал.

Через несколько минут Мича вывели на улицу. Илья заметил, как двое конвоиров повели его в сторону пальмовой рощи, а Тонг последовал за ними.

Он ещё не закончил фразу дознавателю, когда снаружи хлопнул выстрел.

Звук был сухой, короткий, совсем не похожий на киношный. Илья бросился к двери, опрокинув стул. Никто не пытался его остановить.

Картина, представшая перед глазами, была чёткой и неестественно яркой. Мич лежал под деревом у самой рощи, лицом вверх. Изпод бейсболки растекалась тёмная лужа, которая быстро впитывалась в песок. Глаза были открыты, но смотрели в никуда. Пальцы ещё слабо подёргивались, потом замерли.

В руке мистера Тонга всё ещё дымился пистолет. Капитан стоял над телом с видом человека, только что завершившего скучную работу. Пахло порохом — резко, химически, перебивая даже одеколон.

— Он напал на одного из сотрудников и попытался бежать, — пожал плечами Тонг. Его голос был спокоен, но глаза, почти не моргая, сверлили Илью.

Через полчаса приехал жёлтый микроавтобус с красной полосой. Люди в белых халатах констатировали смерть, записали чтото в протоколы и загрузили тело на носилки. Дверца закрылась, и машина уехала, оставив на песке тёмное пятно.

— А что будет с ним дальше? — спросил Эдельман. Он слышал свой голос будто со стороны.

— Если никто из родственников не обратится — завтра кремируем.

— А консульство? Посольство?

— Конечно, мы известим коллег. Преступник разбил окно, проник на виллу, напал на сотрудника полиции и пытался бежать. Мы действуем в рамках законодательства Королевства Таиланд.

Илья вернулся в дом. Катя сидела в углу дивана, обхватив колени руками. Лицо она закрыла ладонями, и изпод них катились крупные слёзы, размазывая тушь по щекам. Она вздрагивала всем телом, как от озноба.

Он сел рядом, обнял её. Девушка не отстранилась, но и не ответила. Её плечи были напряжены, как струна.

Через час, когда дрожь в руках немного утихла, они сидели на диване в обнимку и смотрели видео из папки «МАССАЖ» на планшете. Илья решил открывать Кате правду по частям. Экран освещал их лица голубоватым светом, в углах комнаты лежала густая тень.

— Эти люди обсуждают меня в третьем лице. Их босс отжал у меня бизнес в России, и для них я «очкарик» и «лох».

— И что ты хочешь? — голос Кати был хриплым после слёз.

— Нарыть чтото на Петровых.

Катя молчала, глядя на экран. Пазл в её голове складывался: Мич работал в строительной фирме Коли Бетона, устанавливал скрытые камеры в домах и офисах. Теперь он едет в крематорий, но его досье осталось на жёстком диске.

— Катя, мы должны найти этот диск.

— Мы? — Она подняла на него глаза, красные, с припухшими веками. — Почему ты впутываешь меня?

— Ты журналист. Неужели заканчивала факультет, чтобы всю жизнь писать о морских какашках и цвете купальников? А как же главная миссия — делать мир светлее?

— Ты прав. Мой уровень — это какашки. — Она горько усмехнулась, но усмешка вышла дрожащей. — И сейчас я очень боюсь.

— В России я потерял любовь и бизнес. А здесь как будто открылся портал в справедливость. Осталось сделать в него шаг.

Катя помолчала. Потом чмокнула его в щёку и тихо сказала:

— Хорошо. Я помогу. Не ради справедливости. Ради тебя.

Она взяла его ладонь и сжала, он почувствовал, как её пальцы всё ещё еле тёплые.

— Но где мы найдём логово Мича? Его искала вся диаспора и копы, а он прятался прямо у нас под носом.

Илья вздохнул. Вопрос был хороший.

— А сейчас надо навести порядок. Вернуть комод на место, замыть царапины. Завтра свяжусь с владельцем виллы, чтобы не насчитал штраф.

— Илья, смотри! — крикнула Катя со второго этажа.

Он поднялся. Она стояла у комода, который они только что оттащили обратно, и крутила в пальцах белозелёную пластиковую карточку.

— Что это?

— Ключ. Выпал из кармана Мича, когда он на комод лез. Я под ним и нашла.

Илья взял карточку. Пластик был тёплым от её согревшихся рук. На нём было напечатано:

BANGKOK ELEPHANT APARTMENTS

- Я согласен.

- Ты о чём?

- Мы едем в Бангкок. У него был запасной аэродром. — Сказал он, поворачивая карточку к свету. — Снял комнату, чтобы залечь на дно.

Катя посмотрела на него. В её взгляде смешались страх и решимость.

— И как с Пхукета быстрее добраться до столицы?

Илья сунул карточку в карман. Взгляд его стал жёстким.

— Утром будем думать. А сейчас — спать. Завтра тяжёлый день.

Он обернулся к окну. За стеклом чернела пальмовая роща, где ещё пару часов назад лежал Мич. Гдето там, наверное, всё ещё оставались тёмные пятна крови, впитавшейся в песок. Ветер шевелил листья, и они бросали на стекло рваные, беспокойные тени.

Катя легла на диван, отвернувшись к стене. Илья погасил свет, но долго ещё сидел с открытыми глазами, слушая её прерывистое дыхание и шум пальм за окном.