Czytaj książkę: «Собери нас»

Глава 1

Ночь накрыла комплекс «Объект-74» плотным саваном. Где-то далеко, за бетонными стенами, ветер выл, будто оплакивал всё живое. Каспар Хостад, молодой эстонский учёный с усталыми глазами и дрожащими пальцами, в тысячный раз проверил показания датчиков на панели. В воздухе витал запах озона и чего-то гнилостного — сладковатого, тяжёлого, от которого сводило скулы.Он знал этот запах. Это был запах «Проекта Феникс».Каспар приехал в эту глушь по распределению — перспективный биохимик, которому обещали «работу на благо науки». Но лаборатория под кодовым названием «Объект-74» не имела ничего общего с наукой. Здесь не искали лекарства. Здесь искали способ сломать саму природу человека.Идея была проста и чудовищна: создать солдата, который не чувствует боли, не устаёт и не умирает. Вирус, который перестраивал нервную систему, подавлял инстинкт самосохранения и усиливал агрессию. Первые подопытные — осуждённые, «расходный материал» — умирали в конвульсиях через сорок восемь часов. Но потом появился штамм 7-Б. Он не убивал. Он… менял.Сегодня Каспар должен был провести финальный тест. Ему не нравилась эта идея, но спорить с кураторами из Москвы было равносильно подписанию собственного смертного приговора. Он стоял у бронированного стекла, глядя на фигуру в камере. Человек — или то, что от него осталось — стоял неподвижно, как статуя. Его кожа приобрела сероватый оттенок, вены проступали чёрными нитями, а глаза… в них не было ничего. Ни страха, ни боли. Только пустота.— Начинайте подачу, — раздался голос полковника Гришина в наушнике. — Мы ждём результатов.Каспар сглотнул. Его рука зависла над кнопкой.— Полковник, мы не готовы. Штамм нестабилен. Если произойдёт утечка…— Ты здесь не для того, чтобы сомневаться, Хостад. Нажимай.Пальцы предательски дрогнули и нажали кнопку.Сначала ничего не произошло. Фигура в камере просто стояла. Потом её голова медленно повернулась. Нечеловечески плавно, будто суставы смазали маслом. Глаза вспыхнули тусклым красным светом. И она улыбнулась.А потом раздался треск.Где-то в недрах комплекса лопнула труба. Сирена взвыла не сразу — сначала был только звук: шипение пара, скрежет металла и хруст, похожий на то, как ломается сухая ветка. Но это были не ветки. Это ломались кости.Через пять минут «Объект-74» перестал быть лабораторией. Он стал ловушкой.Каспар бежал по коридорам, прижимая к груди папку с данными — единственное, что могло его оправдать, если он выберется. Но коридоры уже не были пустыми. Из боковых отсеков, из вентиляции, из приоткрытых дверей — они выходили. Те, кто раньше был людьми. Те, над кем ставили опыты.Они двигались странно — дергаными, рваными движениями, будто кто-то дёргал их за невидимые нити. Их кожа шелушилась, обнажая мышцы, а изо рта сочилась густая, чёрная слизь. Они не рычали. Они просто шли. Прямо на него.В панике Каспар свернул в технический туннель, ведущий к запасному выходу. Там он наткнулся на группу охранников. Они пытались забаррикадировать проход ящиками, но было уже поздно. Один из солдат, молодой парень с бледным лицом, вдруг схватился за горло и закашлялся. Из его рта потекла та самая чёрная жижа. Он поднял глаза на Каспара — в них ещё оставалась искра разума, и она кричала от ужаса. А потом она погасла.Солдат бросился на своих же товарищей.Выбравшись наружу, Каспар оказался в другом кошмаре. Зона отчуждения, которая должна была быть пустой, кипела жизнью — но это была жизнь, вывернутая наизнанку. По дорогам бродили группы выживших, сбившиеся в банды. Одни пытались найти противоядие, другие — просто выжить, третьи — использовать хаос в своих целях. В небе кружили вертолёты Зоны — элитные подразделения, которым приказали «локализовать угрозу любой ценой». Но угроза уже вырвалась.На горизонте, там, где раньше был посёлок лесорубов, поднимался чёрный дым. Ветер гнал его прямо на Каспара. Он знал, что это значит. Штамм 7-Б вышел за пределы лаборатории. Он распространялся. И остановить его теперь было почти невозможно.Каспар остановился, тяжело дыша, и посмотрел на свои руки. На перчатке была царапина. Маленькая, почти незаметная. Но она кровоточила.И кровь была чуть темнее, чем должна была быть.Каспар прижимался спиной к ржавой двери бункера, пытаясь унять дрожь. Царапина на руке пульсировала, будто в неё вонзили раскалённую иглу. Он знал: это не просто царапина. Это отсчёт. Но пока он мог думать, пока пальцы сжимали потрёпанную папку с формулами — у него был шанс.

Часть 1. Расследование: формула против хаоса Каспар двинулся к «Северному узлу» — резервной научной базе Зоны, где хранились архивы по штамму 7Б. По легенде, там работал доктор Левин — единственный, кто открыто критиковал «Проект Феникс». Если кто и мог знать, как остановить вирус, то только он. Путь лежал через промзону — лабиринт из ржавых контейнеров и пустых цехов. Каспар шёл, стараясь не шуметь: мутанты реагировали на звук. Они двигались группами, их движения были дёргаными, но пугающе скоординированными — будто ктото дёргал их за невидимые нити. На подходе к узлу Каспара перехватили бойцы спецгруппы «Щит». Сержант с каменным лицом прижал ствол автомата к его груди: — Документы. Быстро. Каспар протянул потрёпанное удостоверение. Сержант хмыкнул: — Эстонец? И что ты забыл в нашей зоне? — Я тот, кто знает, откуда это всё пошло, — выдохнул Каспар. — Мне нужен доступ к архивам Левина. Сержант прищурился, потом кивнул в сторону КПП: — Пройдёшь. Но если хоть слово покажется мне ложью — ты не дойдёшь до архива. Внутри «Северного узла» пахло озоном и пылью. Каспар ввёл старый код доступа — тот, что Левин когдато шепнул ему на одном из совещаний: «Если всё рухнет, иди на узел. Там есть то, что может всё исправить». Экран моргнул, высветив папку «Феникс: контрмеры». Внутри — черновики Левина. Он писал о том, что вирус не просто меняет тело: он перестраивает нейронные связи, заставляя мозг работать в «режиме хищника». Противоядие должно было не убивать вирус, а «перезагружать» нервную систему — возвращать её к базовому состоянию. Но формула была неполной. Не хватало одного компонента — ингибитора, который Левин называл «ключом». Каспар пробежал глазами по заметкам: «Ингибитор синтезируется на «Южном полигоне» из редкого изотопа. Без него формула — просто набор букв». В этот момент дверь архива распахнулась. На пороге стоял полковник Гришин — тот самый, что приказал запустить финальный тест. Его лицо было спокойным, почти скучающим. — Ищешь способ всё исправить, Хостад? — усмехнулся он. — Слишком поздно. Мы уже превратили эту зону в полигон. И знаешь, что самое смешное? Вирус работает лучше, чем мы думали. Эти… существа… они идеальны. Неутомимы. Бесстрашны. Каспар сжал кулаки: — Они не солдаты. Они монстры. Гришин шагнул ближе: — Ты всегда был слишком сентиментален, эстонец. Но теперь ты мне полезен. Ты знаешь формулу. Ты её допишешь. Для нас. Он щёлкнул пальцами — изза спины полковника вышли двое бойцов. — Или, — добавил Гришин, — ты станешь ещё одним подопытным. Выбор за тобой. Каспар понял: никакого спасения от Зоны не будет. Те, кто должен был всё исправить, сами стали частью катастрофы.