Czytaj książkę: «…а корабль летит…»

Ваня потянулся и отложил книгу. Айзек Азимов, конечно, был гигант мысли, но видимо, для своего времени. Сейчас в двадцать восьмом веке было видно, что роботы всё ещё фантастика. Не так как надо развивается наука.

Он свесился с балкона, ему захотелось плюнуть на людей, что спешили по своим делам внизу. Они бежали мелкими букашками, которых не возможно различить отчётливо с высоты тридцатого этажа.

Когда они заселились в квартиру, прабабушка была в шоке от этого вида. Она, скажем честно, не могла выносить такой высоты и тряслась всеми частями тела, когда выпадала возможность выйти на балкон. С ней вообще было много весёлых случаев, пока год назад она не умерла.

Семья долго решала как поступить с трупом прабабушки, но решили остановиться на простом кремировании. Платить за хранение трупа и последующее оживление, как многие делали в двадцать втором веке и после, они посчитали – вносить деньги мошенникам, а больше ничего. Оживить после смерти нельзя никого, и прах прабабки закопали на старом Мытищинском кладбище.

Он снова подумал о том, чтобы плюнуть, но застеснялся этих глупых, пустых мыслей, и плюнул мысленно. Он резко разогнулся и вошёл в квартиру. Там он включил телевизор, который передавал новость о том, что готов долгострой и через неделю или две он отправится в полёт.

Прослушав всё, что было сказано о космическом корабле, он вздохнул и выключил телевизор. С завистью подумал, что необходимо оказаться в момент отправления в «Лужниках». Именно оттуда будет стартовать корабль.

А пока вышел из квартиры. Оставив дверь открытой, он посмотрел на огромный коридор, куда выходили двери шести квартир, одна из них была его, а пять других принадлежали соседям. Родители, что сейчас трудились на Марсе, оставили его одного и только иногда присылали кой-какие деньги, чтобы у него были копейки на колбасу. Или другие потребности для растущего организма.

Он подошёл к двери своей квартиры и уже собрался войти внутрь, когда его окликнул голос от лифта, что опять застрял.

– Молодой человек, вам, вероятно, будет легче вызвать ремонтную бригаду.

Ваня опешил, оглянулся и удивлённо произнёс:

– А вы откуда знаете, что я молодой?

Человек в лифте захихикал и сказал:

– А я вот вижу! У меня тут приятель, который многое видит. Так ты ремонтников вызовешь, или как?

Ване не очень хотелось влезать в эту непонятную ситуацию, но помочь человеку сам бог велел. И он взял телефон, набрал номер, а там был разговор, который он с честью закончил. А пока ремонтники не прибыли, он сидел рядом с лифтом и разговаривал с застрявшим мужиком.

– Вот сколько уж воды утекло, а лифты всё никак делать не научатся, – сказал заключённый в лифте. – Сколько всего сделано, а вот тут не могут они сделать. Ничего не объясняя толком, одна отговорка «Всё изнашивается».

Мужик в лифте сидел и причитал, плевался и причитал. Ваня всё слушал и приходил к выводу, что в чём-то заключённый прав. Например, что касается роботов. Всем известно, что на Западе роботизирование идёт полным ходом и днём и ночью, но в их отечестве, только уборщики, да и те, в основном, не говорящие. А изнашиваются быстро.

– Книжки любишь? – спросил неожиданно мужик.

– Да, – с готовностью ответил Ваня – Но только сейчас в основном электронки, – упавшим голосом закончил он.

– А я помню бумажные книжки. Откроешь такую, а там чёрные буквы на белом фоне и они рассказывают, рассказывают…. Каждый раз что-то новое и интерееесное, – сказал из лифта мужик, растягивая слово «интересное».

Мужик помолчал и продолжил:

– А уж как пахли! Наслаждение. Кайф! Сейчас такого, к сожалению, нет. Но что есть, то и лопайте, как говорит президент. А ведь когда-то запрещали так называться, была компания за чистоту родной речи. Но это слово, блинский блин, не тронули…

Ваня усмехнулся, ему было шестнадцать лет, но он не помнил такой компании. Но сказал совсем другое:

– На самом деле я люблю читать фантастику, но сейчас не такая фантастика, как раньше. Мне нравится такая, какая была в прошлом. В двадцатом веке, в двадцать первом…. А сейчас книги покупаю только у Литреса. Но сейчас приключений мало, совсем чуть-чуть. Не интересно писать стали, или «рояли» в кустах или вовсе приключений нет. Книги брать почитать теперь нельзя, авторское право оно жесткое.

– Я тебе дам почитать и даже никому не скажу, – раздался голос мужика из лифта.

В этот момент пришли другие мужики, из ремонтной бригады. Сразу лестница наполнилась криком, проклятьями и матерщиной. Однако мужика, что был закрыт в лифте вызволили. Мужчина оказался крупный, но не старый. Несмотря на его лысину во всю голову, ему можно было дать лет семьдесят не больше. Он вышел, улыбаясь и усмехаясь, людям его освободившим.

После этого он подошёл к Ване, поздоровался и опять пообещал книги, что обязательно даст прочесть.

– Хорошо, через часик зайду за книжками, – ответил парень и поспешил спуститься вниз по лестнице, на лифт у него теперь надежды было мало.

Когда он скатился вниз по лестнице на первый этаж, он быстро выскочил из дома на улицу мимо охранника, что сидел и разгадывал кроссворд, утирая пот с наморщенного лба.

Он выскочил на воздух и схватил свой телефон, надо было переговорить с Костяном, а тут без звонка нельзя!

Друг долго не отвечал, но через десяток звонков всё же ответил.

– И чего же ты хотел, друг мой? – раздался голос Костика в трубке.

– Ничего сверхординарного, – сказал Ваня в телефон, – а всё же ты где? Хотелось бы знать.

– Я тут на Воробьёвых горах, катаюсь, а ты где? – последовал ответ с вопросом.

– Жди меня, я счас приеду! – кинул Ваня в телефон, после чего вызвал самообслуживающее такси и сунул его в карман джинсов.

Когда пришла машина, он кивнул ей, открыл дверь «Лады» и сказал куда ему нужно, а сам откинулся в кресле и слушал радио «Хиты России». Передавали что-то несуразное, музычка была весёлой, но слова не лезли ни в какие ворота. Девушка вещала, что парень целовал её в жгучей крапиве, отчего потом она там и заснула. Кому вообще придёт в голову целоваться в крапиве? А потом ещё и спать там? Как вообще можно уснуть в жгучей крапиве? Он покачал головой, выкинул песенку из головы и подумал, как обидно от того, что такси не поднимается выше десяти метров от земли. Потому, что летать высоко могут только вертолёты и чиновники в них, а также силовые и спасательные структуры. Все остальные не могут подниматься выше, чем десять метров от земли.

Довольно быстро он прилетел на Воробьёвы горы, увидел Костика и подбежал к нему.

И сразу же обрушил на него новость о том, что корабль, что полетит к звёздам, будет стоять в Лужниках на приколе.

– Он будет стоять, а мы должны туда пробраться. Вот и всё! Завтра приду, можем всё обсудить. Всё. Короче, завтра с утра часов в девять жди.

Бросив это, Ваня поспешил обратно.

Вылез около дома из машины такси, он захлопнул дверь, посмотрел, как умчалась машина и, глубоко вздохнув, начал подниматься по лестнице. Он дошёл до третьего этажа, когда подумал, что хоть на лифт надежды мало, но подниматься на тридцатый этаж долго и тяжело, а хотелось быстро и влегкую, он остановился на третьем этаже и вызвал лифт. И тут его настиг ещё один вопрос, на который он так и не получил ответа.

«Что за приятель был с мужиком в лифте? Вроде и не было никого».

Он поднялся на тридцать первый этаж, вышел из лифта и, усмехаясь, постучал в дверь, за которой он был уверен, живёт неожиданный приятель.

Дверь распахнулась, мужик, что стоял в проходе огладил свою лысую голову и улыбнулся.

– Я так понимаю, что точность – вежливость королей, не про тебя сказано, не так ли? – он язвительно улыбнулся и сказал гостю проходить.

Ваня разулся и прошёл в квартиру.

Сначала Ваня с мужиком, которого звали Александр Федюшин, поговорили о книгах, потом о роботах, которых была масса на улицах, а потом Ваня снова говорил о том, что не стало сил терпеть эту хреновину о роботах. Александр Николаевич улыбнулся и предложил выпить кофе. Он ушёл на кухню заварить чашку, другую кофе.

С кухни послышался шум, звяканье чашек, ароматный запах печенья, и вот Александр Николаевич появился перед ним с чашками, где дымилось вкусное кофе.

– Разреши тебя спросить, что ты знаешь о космосе? – спросил Александр.

Ваня выпучил глаза и начал говорить о том, что он почерпнул из фантастических трудов разных писателей. Александр качал своей лысой головой и усмехался.

После отпил глоток кофе, улыбнулся и сказал:

– Что ж ты не плохо усвоил, то, что прочёл, но это всё не космос, хотя мог бы им быть. Я могу познакомить тебя с ним как можно ближе. Есть такая звезда, как Эпсилон Эридана, к нему в ближайшее время будет экспедиция, ты согласен полететь?

– Как, разве это возможно? – спросил Ваня с замиранием сердца.

– Ну, а ты как думаешь? – спросил в ответ Александр.

Ваня замер на кресле, чашка с кофе, которое всё ещё было горячим, совсем не казалось таким, теперь оно казалось остывшим и холодным, а вовсе не горячим. Он, заикаясь, уточнил:

– А разве так можно?

– Ну, а как ты думаешь? Конечно, нет, но это мой последний полёт в космос, а потому я сделаю всё возможное. Я всё же механик, какой уж есть.

– Но у меня есть друг, можно мы с ним будем?

– Можно, что с вами сделаешь, а и найдут – назад корабль не вернётся, – усмехнулся Александр.

Потом опять заулыбался и достал из кармана пиджака маленького робота. Платформа представляла собой маленький, как спичечный коробок, ящичек, от него отделялись четыре маленькие ножки, а шея робота была длинная и отлично гнулась. На шее стояла видеокамера, и он немножко говорил. На открытой ладони Александр протянул чудо электроники Ване, он схватил робота и начал его крутить и осматривать.

– Что это? – спросил Ваня.

– А это мой друг, – сказал Александр, – по сути это то, с чего начал «Заслон» свои разработки в робототехнике. Знаешь про такую компанию?

Ваня кивнул, что-то буркнул и снова обратил своё внимание на робота. А Александр продолжил рассказ:

– Это мой друг и помощник, бывает, что сложно подлезть и что-то рассмотреть, а с этим парнем гораздо легче, видео он передаёт куда скажешь, ты только направь его туда, куда нужно. Он тебя и в лифте увидел, он вообще многое видит.

********************

На утро Ваню разбудили гости, что припёрлись с утра пораньше. Он открыл дверь и увидел друга Костика и его сестру Антонину. Он угнулся от стеснения и кинулся натягивать спортивные штаны.

– Зачем заявились? – спросил он у гостей, когда штаны были натянуты.

Антонина с интересом поглядывала на штаны Вани. Но он на это не обратил внимания, а повторил свой вопрос.

– Да ты знаешь, мы зашли рассказать тебе о компании «Заслон» и всё, а больше ничего, – прозвучал ответ Костика. – Ты знаешь что-то о ней?

Ваня о такой компании, конечно, слышал, но говорить об этом было долго и нудно, поэтому отрицательно помотал головой и что-то пробормотал.

– К слову сказать, космический корабль их заслуга, – промолвил Костик, потом попросил попить воды и, попивая воду, продолжил: – А вообще, у них в заслугах не только корабли, но это, конечно, вершина их творчества. Изначально это была компания об информационных технологиях, предлагали инновационные решения для производства продукции, которые позволяли клиентам увеличить эффективность своей деятельности, разрабатывали авиастроение, разные полезные прибамбасы для этого, микроэлектронику, оборудование для здравоохранения, потом после войны с натовцами, в конце двадцать первого века, они разрабатывали роботов…. Возможно, разработку роботов они начали раньше, но как бы то ни было, сейчас разрабатывают во всю.

– Вот это мы и хотели до тебя донести – закончила Антонина и умолкла.

Кирилл развёл руками и тоже молчал, а Ваня, хотевший с утра кофе, удалился на кухню и застучал кружками-ложками.

Антонина посмотрела на брата, и тот прошептал на её выпученные глаза:

– Ну, а что я? Больше ничего не могу.

Антонина тоже развела руками, а затем, вздохнув, отправилась на кухню вслед за Иваном.

Там она мягко улыбнулась и сказала, что тоже не против кофе. Иван только обречённо вздохнул, и достал ещё кружку.

Пока он заваривал ещё кружку кофе, на кухню зашёл Кирилл и, улыбаясь, начал говорить Ване, что он думает по поводу побега в космос.

– Ты понимаешь, что там будет охрана и какая? Там не будет простых охранников, каких тут навалом, а будут те, кто служит, кто с автоматами дружит и их будет очень много. Ты это понимаешь?

Ваня кивнул в подтверждение, однако сказал совсем не то, на что рассчитывал Кирилл.

– Да, но тут такое дело, что у нас с тобой будет поддержка, какой у них не будет, и про которую им знать совсем не облизательно.

– Ну всё, раз пошли уродливые слова, значит тебя уже не переубедить, – выкрикнул Кирилл, – факт, чёрт возьми, это факт!

– Да, – в ответ крикнул Иван, – это факт! Итак, ты едешь со мной?

Кириллу хотелось поехать, но было страшновато и он решил, что пока будет пить кофе обязательно подумает.

Пока проходило кофепитие Антонина разговорилась с Иваном о космосе, он говорил и рассказывал интересно, как будто сам всё испытал и пережил, после кофепития он посмотрел на неё уже другими глазами – заинтересованными и почти влюблёнными.

Кирилл смотрел на друга и сестру внимательно, во взгляде чувствовался немой вопрос, но какой именно осталось неизвестно.

Потом Кирилл с силой выдохнул и сказал:

– Итак, я поеду с тобой в космос, хотя, конечно врать не буду, страшновато, но тут не выбирают, где-то же нам надо сложить свои буйные молодые головы, почему не там?

Ребята минут двадцать ещё посидели и поговорили с Иваном, потом как не хотелось Антонине остаться, а нужно было уходить.

Парни распрощались и разбежались, а Тоня всё думала о Ване, она про себя решила, что полетит с ним, если его не найдут, конечно.

*****************

Часть ночи и весь день Антонина ходила погруженная в себя. С того момента, как она напросилась с братом сходить к его другу Ване, она всё время думала и решала, как ей быть? Сдавать она его не хотела, тем более, что ей понравилось думать, что она, как жена декабриста, были такие в далёком прошлом, если память её не подводит, то в девятнадцатом веке. И хотя людская молва шутила, что жены им испортили ссылку, но Антонина в этом была не уверена. А потому продолжила думать о жёнах, как они отмазали своих мужиков, а Антонина была уверена, что Ваня рано или поздно, но будет её парнем, в этом была уверена.

Она уже представляла себе как летит с Ваней между звёзд, а он что-то объясняет ей, но в самый волнующий момент в мыслях появлялся Кирилл, и она плевалась и чертыхалась. Братец всё время не давал расслабиться, даже в мыслях, даже в её мечтах, он вылазил неизвестно откуда, когда и что главное, на кой? Она снова мысленно плюнула, и послала братца старше её самой на три года, к чертям и на хрен. Нет резона думать об этом сейчас, придёт время тогда и подумает. А пока есть время, она помечтает о парне, который ей понравился.

*******************

Рано утром в воскресение Ваня собрался с духом и навестил своего соседа Александра Николаевича Федюшина. Когда лысая голова открыла двери и сверкнула лысиной в палящем солнце, Ваня вошёл в квартиру соседа. Он расположился в кресле, расслабленно откинулся и приготовился слушать, что ему поведает мужчина.

– Как и договаривались я пришёл в воскресение, – начал парень, – жду, что расскажешь сегодня.

Александр усмехнулся, выдохнул и пошёл приготовить кофе. Ему было интересно, что мальчишка скажет сегодня, но главное, что ответит. Он немного помолчал, а потом начал говорить:

– Итак, что ты знаешь об Эридане?

Ваня подумал и отрицательно покачал головой, но, подумав ещё немного, он тихо кинул.

– Ни черта я не знаю.

Александр кивнул, а затем вышел в комнату и начал говорить:

– Одна из самых близких солнцеподобных звёзд. Изначально было много попыток найти вокруг неё планеты, как вокруг нашего солнца. Но около Эпсилон Эридана есть всего одна планета – Эгир. Эгир это название морского божества, олицетворяющего морское спокойствие, так вот, эта планета и есть наша конечная цель. Она находится на расстоянии десять с половиной световых лет от нас, в такую экспедицию тебя я приглашаю. Ты согласен?

Александр видел, что мальчишка впитывает внимательно всё, что он ему говорил и знал, что паренёк не откажется, но вопрос был должен задать.

Задав вопрос, Александр почувствовал себя древним религиозным сатаной, но не было желания что-то менять.

Паренёк закивал и путанно сказал, что согласен, конечно же согласен, а потом выхватил кружку кофе у хозяина и залил в себя. Двумя глотками. Поставив пустую кружку на столик у дивана, он счастливо улыбнулся и ещё раз подтвердил своё решение.

– Конечно, да, я согласен! – выкрикнул Ваня.

Александр усмехнулся и подумал, что сегодня поставит точку в этой истории.

Через полчаса Ваня засобирался к другу на совет, а Александр сказал ему зайти вечером. Иван согласился и обязательно пообещал зайти вечерком. Перед уходом он ещё раз пообещал лететь с Александром и многозначительно подмигнул.

***********************

Вечер пятницы выдался тёплым, но дождливым. Дождь накрапывал с самого утра. И хотя у правительства Москвы была техника погодных условий, она не применялась, потому что правители говорили, что ей нельзя злоупотреблять и лучше её не применять лишний раз.

Друзья, Иван и Кирилл, пришли на стадион вечером, нашли космический корабль и вызвали старшего товарища Федюшина на пост охраны. Пришлось немного подождать, но когда Федюшин сверканул лысиной, они радостно загалдели и начали лупить себя по плечам и спинам.

Федюшин мягко улыбался, покачивал головой, когда охранник, посматривая на часы, что были на его руке, сказал, что он сейчас отойдёт на пять – десять минут, а они пока могут поговорить свободно, никого не стесняясь.

Как только охранник отошёл, Федюшин провёл посетителей внутрь космического аппарата. Он вёл их длинными и узкими коридорами, наконец, они дошли до коридора механников и остановились там.

– Здесь и остановимся, парни, – проговорил Александр. – Здесь вы и будете скрываться, пока не пройдёт неделя времени. Может чуть меньше, а может чуть больше, но неделю вас видеть не должны. А теперь – Федюшин поднял ткань, что скрывала множество каких-то аппаратов, – теперь, друзья мои, ныряйте под ткань и тихо, мирно лежим, пока скрываться будет невмоготу.

Парни залезли под ткань, Александр накрыл их и сказал:

– Теперь парни, лежите смирно и тихо, завтра вечерком приду, и расставим все точки, насчёт нашего полёта.

***************************

Антонина спешила, что было сил. Пробралась на стадион «Лужники», где стояла космическая громада, украшенная сверкающими лампочками. Лампочки мигали и поблёскивали, всё выглядело красиво, но девушка на это не обращала внимания, а только спешила как можно скорее проникнуть внутрь звездолёта. Она миновала два поста охраны, ни на одном не задержалась, а сейчас она проникнет внутрь.

Она постояла немного с охранниками, а когда они собрались идти в дежурный обход и предложили ей уматывать, она согласилась, но только ребята отошли, как Тоня вернулась и проникла туда, куда она стремилась.

Вокруг всё было железное из титана, на полу лежали половички, что ей сразу бросилось в глаза, а со стеллажей свисала материя, и в некоторых местах валялась горсткой на полу. Она знала, что парни должны быть где-то здесь, но не время и не место их сейчас искать. Она вздохнула и начала присматривать место для ночёвки. Узкий коридор, стены, что внушали страх, а на половиках свёртки материи, всё необычно и успокаивает, кроме железных стен. Вот ещё одна комната, а там ещё одна, а дальше целый зал с компьютерами, в лампочках, с окнами, вот в стороне от большого окна она и устроилась. Прям около маленького закутка, скрытого от ненужных взглядов кусками материи.

Тоня спряталась за материей, потом вползла в закуток и села там, расслабилась и только потом подумала, что нужно найти парней, но позже, значительно позже….

Потом она свернулась калачиком и расслабленно выдохнула, полежала на одном боку, после повернулась на левый бок и бросила взгляд на то, что её окружало. Материя, материя и ещё раз материя, она видела, что со всех сторон окружена материей, как она свисает и закрывает её в маленьком чуланчике. Успокоилась и уснула до следующего дня.

****************************

Парни проснулись рано, ещё не пришёл Федюшин, но выходить не хотели, а то пока на земле – могут и высадить. Они лежали в тишине и не обращали внимания на разговор, что доносился до них. Они слышали как кто-то ходил, как о чём-то вели разговор, но сидели тихо и молчали.

Кирилл лежал долго, устал и начал вставать, Иван тут же одёрнул друга и зашептал:

– Тихо ты, чего встаёшь? Лежать надо, чем дольше, тем лучше. А то они увидят, как ткань поднимается и стоит. Долго так и красиво. Сама по себе. Это не дело. Так не пойдёт. Ложись и лежи.

Кирилл буркнул что-то невразумительное, но что точно Иван не разобрал, а потому предпочёл промолчать.

Прошёл ещё час, часы на корабле просигналили девять часов утра. В это время послышался голос Александра. Он кому-то говорил, что надо проверить ещё раз мотор, но для этого его нужно запустить.

Ему ответил голос, что это невозможно, мотор включат только на старте, а всё остальное глупые мысли механика и его безудержные фантазии. Александр в ответ чертыхнулся и что-то пробормотал.

Парни сидели тихо, спокойно, молчали и только возмущённо сопели. Наконец, Александр подошёл к их убежищу и сказал:

– Ну, что парни, готовы?

Они в недоумении уставились на ткань, что обёртывала их, а

Кирилл произнёс:

– К чему ты хочешь, что б мы были готовы?

– Я ничего не хочу, и вылазить вам сейчас не надо, – добавил Александр, увидев, что парни высунули головы из маскирующей ткани.

Парни услышали и остепенились, вылазить сразу расхотелось, и они моментально оделись с головой опять.

А вокруг закипела жизнь, кто-то ходил, кто-то плевался, а кто-то ругался и злился на кого-то. Кто-то подошёл к месту где они спрятались и начал говорить, что в двенадцать часов дня будет отправление корабля, а потому надо быть готовым к любым неприятностям и выявить все проблемки заранее. Потому что потом может быть поздно. Парни распростёрлись на половике и, повздыхав немного, успокоились.

*******************

Тоню разбудил шум голосов, что наполнил комнату, где она пряталась. Со всех сторон бегали и кричали, ругались и разговаривали. Все что-то решали, куда-то бегали, что-то приносили или уносили, а поэтому её заметили не сразу, но когда заметили было десять часов. Её сразу попросили выйти из корабля, даже дали провожатую. Девушку Милу, что ходила в голубой военной форме.

Мила была ещё очень молода и пока шли к выходу Тоня просила её оставить, очень слёзно и отчаянно. Она говорила, что здесь находится один человек, которого она любит и умирает без его любви. Да, Тоня, конечно, во многом врала, но ведь за высокую цель.

И она реализовалась, пару раз Тоня упомянула свою любовь, и Мила растаяла, смягчилась, тоже зашмыгала носом, начала вздыхать и плакать.

– Ладно, хорошо – произнесла Мила, вытирая свой нос, – только ты, пока корабль не стартует, залезь куда-нибудь и сиди тихо, как мышка какая.

Тоня, рукавом, вытерла слёзы, что напустила из глаз, улыбнулась и кивнула.

– Сиди тут, вспоминай свою любовь и мечтай, как окажешься в его объятьях, – сказала Мила на прощанье, хлопнула её по плечу и ушла в сторону кабины лётчиков-пилотов, махнув рукой Тоне на прощанье.

Антонина лукаво усмехнулась, а потом подбежала к дальней стене и села на корточки возле неё.

****************************

– Шесть, пять… Четыре…

Металлический компьютерный голос проводил обратный отсчёт. За стартом наблюдали люди, многие волновались и переживали, многие ели мороженное или сахарную вату.

Официальные власти обсуждали, как закончится полёт, когда пролетят обратно и что за известия привезут с собой.

У многих в руках были плакаты с лозунгами «С нашей властью вперёд к звёздам» или «С патриотизмом достанем до звёзд». Люди махали этими плакатами, радостно с чувством кричали. Все, кто собрался на стадионе Лужники ликовали и праздновали скорое отправление корабля в звёздную экспедицию.

– Три… Два…. Один…. Поехали….

Зазвучал гимн, корабль включил двигатели и поднялся в воздух.

Люди завопили, заулюлюкали, засвистели и кинулись в стороны от стартовавшего корабля.

*******************

Парни стояли у иллюминаторов и наблюдали за скоплением провожающих. Александр, что теперь стоял рядом с ними и шептал им в уши про излишнюю философию в романах, но они на это не обращали внимания.

– Я вообще считаю, что излишнее философичность вредит произведению, – говорил Александр, – ежели философичность в тему, тогда она имеет право быть, но если притянута за уши, или вообще куда-то в сторону уводит, её считаю не должно быть.

Иван кивал, но всё равно посматривал на толпу зрителей и ждал старта.

– Кто-нибудь знает как колонизировали Марс? – задал вопрос Александр и тут же сам стал на него отвечать: – Когда-то давно туда был отправлен аппарат америкосами, там он и сгинул. Через двадцать-тридцать лет отправили беспилотный корабль «Зомби», который привёз фото марсианской местности, признанной общественностью малопригодной для жизни. А затем наша страна и компания «Заслон» направили на Марс свой корабль. Нам пришлось тяжело, но мы всё же сделали Марс своим, и америкосы умылись.

Они стояли у иллюминатора и смотрели на отдаляющуюся планету Земля.

– Красивая всё же наша Земля, красивая, – произнёс Кирилл с придыханием.

– Хорошая планета, – сказал Иван, констатируя факт. – Жаль только люди живут сволочные.

– Это, как всегда, – ответил Кирилл. – Чем больше людей, тем больше среди них сволочей.

– А людей нужно, – вмешался в разговор Александр, – переделать или перевоспитать. Дело очень сложное, но нужное.

К тому же не безнадёжное, но у всего на свете всегда есть цена, а у этого большая. Так я к чему начал говорить про Марс? К тому, что это тоже вошло в книги. Наших российских авторов тоже, а уж философии они набили вагон и маленькую тележку, и не всегда эта философия к месту. Далеко не всегда.

В ушах ещё гремели взрывы петард, фейерверков, и парням не очень хотелось обсуждать тему философии в книгах, а потому они закивали головами, что-то пробормотали, Александр понял их состояние и не стал настаивать на разговоре.

***********************

Антонина приписала себя к Миле доброй, доверчивой девушке, которую было грех обманывать, но священник, что жил на корабле всё время давал ей поручения и строго наблюдал за их исполнением, с чем Антонина была не согласна, а он только и знай твердил о грехах и, что бог её накажет. Тоня только хохотала и смеялась над этими утверждениями святого отца. Если бы дело происходило в двадцатом веке, двадцать первом, про девятнадцатый лучше вовсе промолчать, было бы другое дело, а так слишком всё набожно, аж до тошноты. И она смеялась, смеялась над утверждением, что бог их всех покарает, смеялась над существованием бога, где, извините, он? Мы летим по космосу, а поп – всё одно твердит.

Тут вообще много парней, многие молодые, но больше зрелых, тем кому уже под полтинник. Но были и молодые солдаты-срочники.

Как Тоня всегда хотела, чтобы армия стала профессиональной, но этого всё не случалось и не случалось. Поэтому хоть она и опасалась, но приходилось разговаривать и с ними.

От солдат она и услышала впервые о грядущей повальной спячке.

– Это как ? – сразу спросила Тоня молодых солдат.

Они ответили ей:

– Это так. Все поснут, а ты будешь одна блудить по кораблю, так всё и будет.

Потом довольно рассмеялись, глядя на растерянное выражение её лица.

*********************************

– Скоро будет сон, для команды корабля, – говорил Александр парням. – Включим квантовый движитель, а все кто есть на борту, улягутся спать в капсулах. Для движения он использует энергию гравитационных волн и упругость самого пространства, ему никто и нечего не нужно для стабильной и успешной работы, а потому мы можем спокойно поспать. Тем более, что переход отсюда до Эридана займет минимум неделю, которую мы и проспим. Вам придётся бодрствовать вместе с роботами на борту корабля. Ходить, смотреть за всем и всеми, потом доложите мне, парни. Всё понятно, вы согласны?

– А если нет, что-то изменится? – спросил Иван.

Александр усмехнулся и ответил нет, что теперь ничего нельзя изменить, если только выйти в космос, но это не вариант.

*********************************

Иван шёл по коридору звездолёта, и находился в наслаждении: сколько народу находятся в капсулах и все спят. Он видел капитана корабля, что спал, как и все, и повара, и многих солдат, что лежали рядом со своим оружием, все повально спали.

А вот тут молодые девушки, что тоже спят, а он, глядя на них, подумал, что очень много молодых и симпатичных, но все не предназначены ему. Он для этого слишком молод, у него другие заботы, а красивые девушки не для него.

А вот капсула священника, он спал, раскрыв рот, храпел и что-то бормотал во сне, Ивану стало весело, он усмехнулся и широко заулыбался.

Вдруг его улыбка застыла на его лице и рассыпалась. Он увидел лицо Антонины, что тоже спала в капсуле с молодой и симпатичной девушкой. Молодая и симпатичная сдвинулась в край своей капсулы, а Тонька, сестра Кирилла, сдвинулась в другой край, повернулась на левый бок и усиленно сопела ноздрями во сне.

Иван огляделся, посчитал какой по счету саркофаг, где лежит Тоня, а после не спеша направился к тому месту, где разместил их Александр.

******************************

Кирилл опять препирался с роботом Гансом, так его окрестили в лаборатории, переименовывать его не стали, за ненадобностью.

Он был человеческого роста с прямоугольной головой, а движение его рук и ног были такими, как будто робот находился глубоко под водой. Его речь была механическая и отрывистая.

– Не знаю, как там у людей, – говорил робот Кириллу, – но только у нас на корабле, свои порядки и законы, всегда нужно думать, что будет дальше, если всё пойдёт не так.

– Ну, как не так может пойти? – спросил уставший Кирилл, – Почему? Всё у нас будет хорошо и отлично. И не надо мне сейчас про террор и насилие в мире, у нас ничего этого нет.

– А я и не говорю, что что-то может пойти не так здесь. Здесь вотчина «Заслона», а потому всё должно быть в порядке. «Всякому человеку, кажется, что сосед должен иметь свою совесть, только, видишь ли, не каждому нравится иметь совесть». Максим Горький, и он прав. «Заслон» тоже хочет, что бы человек делал всё для своей страны, а у нас всё не слава богу, тут не можем, тут не понимаем, а тут не знаем как, всё не по закону.

Робот высказался и пошёл в другую комнату, туда, где они прятались изначально.

– Чёрт запрограммированный! – зло сказал Кирилл роботу в спину и сплюнул на пол.

Впереди из правого коридора вышел Иван и, шёл усмехаясь, в сторону Кирилла. Он двигался к другу быстрым и твёрдым шагом и всё время усмехался.

– Чегой-то вы здесь поделить не смогли? – спросил Ваня, подойдя к другу.

– Да ничего, спросил у сволочи железной про полёт и задачи, а добился только речи о патриотизме и нужности своей стране, – раздражённо ответил Кирилл.

– Ну, ничего, всё впереди, все моменты для раздражения впереди, – видя раздражённость друга, ответил Иван.

– Ты о чём? – спросил Кирилл с подозрением.

– Ты говорил дома кто ждать остался?

– Бабка, дед, сеструха, – ответил Кирилл.

– Вот о твоей сеструхе и разговор, она здесь. Антонина твоя здесь.

– Ты чего несёшь? Как она может быть здесь?

Иван подумал, что выяснять можно долго, и вместо длинного разговора, повёл его к саркофагам со спящими.

Пока они шли к спящим, в иллюминатор было видно, как мимо пронеслись метеориты, на фоне какой-то планеты или звезды, они в этом ещё не разбирались.

Подошли к камерам, Иван подсчитал снова, где находится Антонина, указал другу место спящей сестры, а затем тихо устранился.

– Дура, – завопил Кирилл. – Чистая дурёха. Зачем погналась за нами, зачем? Сидела бы дома, готовила жрать, посуду бы мыла, а ты….

Но делать было нечего, не лезть же будить, а потому они тихо, скрепя зубами, ушли. Подошли к иллюминатору и, наблюдая за уносящими метеоритами, начали разговор.

– Вот куда она собралась? – выдохнув, спросил Кирилл.

– Не знаю, – ответил друг Иван.

Они ещё постояли немного, повздыхали и пошли спать.

*************************

Прошла неделя. Сначала парни были удивлены тем, что на корабле не чувствовалось качки, как на океанском лайнере, не было воздушных ям, турбулентности, как на самолёте, а были ощущения, как будто ты сидишь в комнате, а кроме того, парни за это время познакомились со всеми роботами-уборщиками на борту, ближе всех был Ганс. Он был таким, какими Ваня видел роботов в своих фантазиях, разговорчив, только вот его разработчик был повёрнут на Максиме Горьком, а посему робот любил цитировать Горького к месту и не к месту, начинал разговор об одном, но заканчивал всегда цитатой из книг Горького. Так и проходили их дни в спорах с Гансом.

Пока однажды не проснулись от сирены и топота ног, что пробегали рядом.

Ваня смотрел на ноги не понимающим взглядом, хотел что-то спросить, но не мог понять у кого спрашивать. Увидев проснувшегося Кирилла, задал вопрос ему:

– Что происходит?

– Не понимаю, совсем не вдупляю, что происходит? – ответил Кирилл.

Когда легли спать, все кругом спали, никого не было бодрствующего, никого, все сопели свою симфонию, у всех были заняты носы, а у кого-то рты. Тут вообще многие храпели, даже святоша и тот испускал свои собственные звуки. Только это никого не интересовало. Все были заняты, присвистывая ртами храп.

Поэтому, когда увидели бегущих, вылупили глаза, но солдатам не привыкать, солдат всегда готов выполнить любой приказ, даже спросонок. Они на всё всегда готовы. Надо только найти Тоньку, и ребята поднялись и, уже не скрываясь, направились прямой дорогой к саркофагам.

– Как это железо кругом задолбало, – тихо пожаловался друг.

Иван только кивнул, посчитав, говорить излишне.

Когда парни подошли к саркофагу Антонины, там к тому времени никого не было, а их окружили солдаты и спросили, откуда они взялись. Ваня и Кирилл не раз проигрывали этот момент, ответили, что планировали: они зайцы, не мудрствуя лукаво. Их потащили к командиру корабля, хотя многие говорили, что не стоит.

*********************

В покоях капитана, куда они ввалились кучей, было много людей, в основном те, кто с погонами, и там сразу поставили вопрос, что делать с «зайцами», как поступить с их дальнейшим нахождением на борту. Кругом все спорили, даже солдаты, но капитан, нахмурившись, молчал.

Потом, когда все умолкли, капитан подозвал мальчишек к себе.

– Ну что ж, понимаю, вашу тягу к приключениям. За правильный расчёт, готов поставить вам пять с плюсом, действительно, вас никто не высадит, но и на корабле вам будет не легко и просто.

Вот сейчас мы приблизились к какому-то кораблю, а вас не пустят на его борт, вы будете сидеть здесь и ждать возвращения солдат. Когда мы вернёмся, вы нас встретите, будите задавать вопросы, желаю вам узнать и получить все ответы, какие только возможно.

И всё на этом, сидеть здесь, ждать солдат из экспедиции….

******************

– Ну, что? На этом, как и говорил Александр, наши неприятности завершились, – с облегчением выдохнув, сказал Ваня.

Кирилл кивнул другу и побежал на мостик, туда, где был главный компьютер, и иллюминатор широкий, огромный во всю главную стену.

Ваня задержался и смотрел, как собираются солдаты. Какое оружие берут, как одеваются, как толпятся в хвосте корабля, ожидая, когда откроются двери. На некоторых были одеты шлемы от скафандров, а сами скафандры отсутствовали потому, что скафандров на всех не хватало.

Молодым парням не доставало терпения спокойно дожидаться открытия дверей, многие нервничали, пихались в спины и плечи, излишне громко смеялись, а некоторые даже всплакнули.

Вот появились девушки, и Ваня моментально узнал Антонину. На ней красовался миниатюрный скафандр, тёмный и красивый. Ваня сразу решил задать девушке вопрос. Он подскочил к ней, когда она о чём-то разговаривала с красивой и симпатичной напарницей с кудрями:

– Вот и зачем ты здесь?

Тоня от неожиданности сначала онемела, потом расстроилась от вопроса. На выручку ей пришла Мила, она встряхнула гривой своих кудрей и задала свой вопрос:

– А ты кто такой? Почему смеешь приставать к служивым людям с тупыми и глупыми вопросами?

Она повертела по сторонам головой, увидела полноватую женщину и кинулась к ней.

– Скажите, вы видите того паренька?

Тётка кивнула и с подозрением уставилась на парня.

– Вот и скажите ему, что не его дело засыпать вопросами солдат! Не его.

Тётка бросила кастрюлю, из которой наливала желающим компот, и поспешила к Ване.

– А ну, оставь солдат в покое, слышишь? – прокричала она парню, который поспешил удалиться.

В тот момент дверь поднялась вверх и солдаты толпой устремились туда, куда так стремились.

Ваня прерывисто вздохнул и направил ноги туда, куда ушёл друг Кирилл.

*********************************

Кирилл стоял у иллюминатора во всю стену, рядом с капитаном. О чём-то увлечённо беседовали. Перед их кораблём висел старый разбитый корабль.

– Какое название у корабля? – задал Иван вопрос как только подошёл.

Капитан неприветливо кинул суровый взгляд на Ваню и ничего не ответил, а только саркастически хмыкнул.

Кирилл ответил, что названия у корабля нет, как и у них.

На что капитан тут же влез в их разговор:

– У нас в отличие от них, есть название: продукт с индексом и номером двадцать три, просто не пишем его на борту. Всё, все успокоились, расселись по местам, на кресла.

Отрывистый и злой голос капитана, был почти на крике, но капитан всё же держался в рамках, а потому быстро замолчал.

**************************

В корабль заходили как к себе, наплевав на все опасности, что могли их поджидать.

Сначала раскрыли дверь автогеном, потому что на этом корабле, как и у них, не было предусмотрено аварийное открытие дверей, затем выслали вперёд троих солдат, что, конечно, боялись, но вперёд кому-то надо было идти. Солдаты кивнули и удалились.

Антонине было страшно, тишина мёртвого корабля или покинутого давила и угнетала, и только слышно было, как дышат, вздыхают другие соратники. И вот появились ушедшие солдаты, кивнули командиру и все дружным строем направились туда, откуда появились они.

В каске раздался голос командира, смотреть в оба, и, если, что кричать, как ошпаренным.

Антонине понравилось такое решение, но она всё ещё душой была на своём корабле, когда её окликнул Иван. Какого хрена он задумал устроить ей допрос, чего вылез нежданно-негаданно? Она, конечно, рада, но всё так неожиданно и без подготовки, что ей до сих пор не удалось прийти в себя.

Они шли и шли, всё напоминало о своём корабле и всем было непонятно, что происходит, почему так?

Прошли ещё дальше, туда, где на их корабле находится рубка корабля и здесь было первое несоответствие, компьютер молчал, экраны были разбиты, только стекло во всю стену всё ещё было такое же огромное, был виден космос и метеориты, что всё время возникали в пределах видимости, а так же планета маячила где-то вдалеке. А вообще на полу был мусор, который у них никто себе не позволял, словно здесь лет сто не убирались. Командир пнул ногой скомканную бумажку, что валялась на полу и предложил идти дальше.

*******************************

Ребята сидели у мониторов и внимательно наблюдали за похождениями солдат. Капитан тоже внимательно следил за действиями транслируемого по мониторам. Камеры передавали сигнал с одежды солдат прямо на мониторы. Передачу никто не останавливал, хотя несколько раз капитану хотелось нажать на паузу и сравнить декорации места действия с тем, что находилось на расстояние вытянутой руки. Но он каждый раз откладывал, отказывался от этого шага.

Только ребята, что сидели в креслах рядом, всё сравнивали и прикидывали как, что и куда.

– Вы получше посмотрите, как и чего там устроено, – подал голос корабельный робот.

– Знаем мы сами, что и куда смотреть, – ответил Кирилл.

– Знаете край, не спишите садиться, – пробормотал обиженно робот.

Компьютер женским голосом сказал:

– Если есть что-то знакомое, это ещё не трагедия, а повод к размышлению.

– Все, заткнулись! – выкрикнул капитан.

Кирилл посмотрел на друга и подумал:

«Хороший всё же друг, но книги его сгубили. Вот у меня, хоть тоже ничего нет за душой, но есть дружба с девчонками, поцелуйчики, а у него – ничего нет. Ничего, от слова совсем. Ничего, кроме книжек, а, по-моему, это не есть гуд. Вот он сидит напротив, гладкий, чистый, как джентльмен».

Он видел, как Иван с горящими глазами смотрит на монитор, что показывал, что происходит на соседнем корабле, потерпевшем крушение.

**********************

Антонине было страшно, ей всё время казалось, что из-за следующего поворота выскочит что-то инопланетное, жуткое, заорёт что есть мочи, или начнёт грызть, кусаться, в общем, ничего хорошего она не ожидала.

Опять же Ваня перед отправлением на корабль, мог же в конце концов удивиться, увидев её, мог бы сделать вид, что приятно удивлён, тем, что она здесь, а его только на вопрос хватило, и на какой вопрос. Зачем она здесь, и главное, каким тоном он это спросил. Обидно было, многое можно было бы сказать, но в голове мотались только эти слова, всё, больше ничего. А ведь такой симпатичный парень, интересный, но не романтик.

Пока она стояла у стены и размышляла, солдаты откуда-то примчались и начали о чём-то советоваться с командиром, после чего он решил переговорить с капитаном.

****************************

– Да, давай их сюда, устроим тут им карантин, – прогудел капитан, и выключил монитор.

– Конечно, сюда, а куда их ещё? Это космическая выручка, мы должны предоставить взаимовыручку, а не бросить их на произвол судьбы, – сказал Ваня, и залез в карман за жвачкой.

Кирилл хотел что-то сказать, но промолчал, капитан встал и пошёл туда, откуда ушли солдаты, а Ваня кинулся следом.

********************************

Время шло, а Антонина с солдатами готовили криогенные камеры для перевозки на свой корабль. В них были спящие люди, три мужчины и одна беременная женщина. Никто никого не знал, а потому сделали вывод, что корабль чертовски похож, на их средство движения по звёздному пути.

И вот пришло время свёртывать все приготовления и собираться домой. Не долгое время все решали кто пойдёт домой, а кому нужно остаться здесь, но вот всё было решено, и Антонина с первой партией людей отправилась домой.

Когда все встретились и слова прилёта были сказаны, а расставание стало необходимостью, капитан объявил во всеуслышание:

– Объявляю большую уборку на корабле, чтобы каждая вещь, за которую мы в ответе, достигла чистоты Девы Марии, и чтобы все это видели.

Ваня подошёл к Тоне, приобнял её, и опять задал вопрос:

– Так что ты здесь делаешь?

Тоня с силой вздохнула, с силой выдохнула и ответила:

– А почему мне здесь не быть? Мне это кто-то запрещает? Мне отчего-то нельзя здесь быть?

Ваня сообразил, что он в чём-то не прав, но понять в чём не прав он не мог, а потому решил изменить тон и изменить слова:

– Ты не поняла меня, но ничего страшного, сейчас объясню.

Ваня долго мямлил слова, сбивался, но всё же кое-как объяснил красотке Тоне, что он хотел до неё донести.

Она сразу расслабилась и заулыбалась.

– Ты уж извини, сама виновата, но ты мог бы сразу пояснить, что ты хочешь? А не наезжать как ты сделал?

Ваня расслабился, засмеялся в ответ.

– Да ты знаешь, времени не было, но раз всё так славно вышло, то и бог с ним.

**********************

Александр терпеть не мог, когда к нему приставали с вопросами о работе. Ну, что это за вопрос: «Где вы берёте вдохновение для работы?». Работа есть работа, ни о каком вдохновении речи быть не может. Может у писателя или того, кто занимается умственной работой, есть место вдохновению, но у того, кто занят шестерёнками и другими деталями, нет места никакому вдохновению. Пришёл на работу, начал перекладывать детали, а никакому вдохновению уже нет к нему дороги. Всё так прозаично, никакого вдохновения. Есть только одно вдохновение – в космосе. И то, только немного и сейчас.

Хотя сейчас, не совсем для этого время, потому как на горизонте маячил Эгир, а это обстоятельство рушило все планы.

********************************

Капитан сидел в полумраке, не включая света. Наслаждался видом планет, звезд, какими они выглядели отсюда. С земли он их видел редко из-за неонового света, что лился из светящихся трубок с вечера и до утра. Порой ночного неба вообще не видно, а жить всё же надо. Так и жил, днём без ночного неба, а ночью тоже без него. Но здесь всё по-другому, всё иначе.

Тут капитан вспомнил о спящих, что лежали в капсулах, заёрзал в кресле, захотелось плюнуть на пол, но сдержался. Что принесёт их пребывание на корабле?

А потом опять подумал о ночном небе, о планетах, о звёздах, как они выглядят с ночного неба земли. Он смотрел на них из космоса, не узнавал их совсем, а от этого ещё больше хотелось плюнуть на пол.

Но всё же немного успокоился, откинулся поудобнее в кресле и уснул, а мимо огромного иллюминатора проносились планеты звёздной системы.

****************************

В зале криогенных камер была тишина, хотя несколько камер всё ещё работали, но звуков от них слышно не было. Там спали все привезённые с неизвестного корабля, те, кто лежал и на кого никто не обращал внимания.

Вдруг у беременной женщины задёргался живот, у неё открылись глаза, но в них не было и тени мысли. Затем пузо задёргалось так, словно с него готовы сорвать верх. Но глаза пациентки всё так же ничего не выражали. Потом пузо пробили четыре лапки, тонкие и длинные, затем лапы спрятались внутрь живота, а потом оттуда вывалилось что-то напоминающее паука. Только большое, объёмное и окровавленное. Оно спряталось в ногах пациентки, под простыней, и стало ждать открытия камеры.

*************************

Отец Михаил находился в моменте безумия, как он называл такие минуты. Всё время чего-то хотелось и в то же время ничего не хотелось, оттого он и бесился. В первую очередь, ему было обидно, что в этом веке всё столь запушено, о боге многие говорят, но никаких действий никто не делает. Раньше такого попросту не было, никто себе не позволял, разглагольствовать о боге, но когда дело касалось какого-либо действия, в основном, всё становилось делом чистым и непорочным, хотя и кровавым. Но тут уж чего бог захочет, то человек обязан дать. Но это всё было раньше, а сейчас всё по-иному.

В двадцать третьем веке, что те, кому неугодна наша жизнь, было тягостно, горько, а он приходился потомком одного из них. И теперь он всё возьмёт в свои руки. У него уже есть десяток последователей, пусть последователи из солдат не очень, неизвестно, что в них будет преобладать в следующую секунду, дисциплина или новые устои, что он принёс в их жизнь. Но не в его случае выбирать.

Он вспомнил миллион трудностей, что ему пришлось преодолеть пока он собирался в космос, но теперь никто и ничто его не остановит. Не посмеет. Он возродит веру в огромного и справедливого БОГА! И начнёт прямо с космоса.

***********************************

Капитан проснулся от толчка в плечо.

«Интересно, кто это такой, не знает, не имеет понятия с кем общается.»

Капитан мгновенно открыл глаза, увидел рядом командира штурмового отряда и усмехнулся.

– Какие опять проблемы? – капитан задал вопрос командиру штурмовиков.

– Да особо никаких, – прозвучал ответ командира штурмовиков. – Кроме тех, что женщина беременная, какую мы доставили, уже не брюхатая, а с разорванным животом, и она не человек.

– Таааак, – протянул капитан, – и кто она?

– Скорее, не кто, а что, – проговорил штурмовик. –Когда её живот оказался вскрыт, теперь мы уверены, что это робот, причём такой, каких на земле не производят. Ни у нас, не на Западе. Предлагаю пойти и осмотреть.

Капитан потянулся в кресле, вскочил из него и запричитал:

– Конечно, конечно, сейчас пойдём и всё осмотрим.

После чего командир штурмовой бригады и капитан быстрым шагом удалились в сторону криогенных камер.

*******************

– Итак, – говорил капитан перед солдатами, – мы видим, что такое покрытие невозможно произвести на земле. Ни одно государство не может сделать такую кожу, такое мясо, а значит, всё это сделано инопланетным разумом. Так что мы, скорее всего, не одни во вселенной, а значит мне сейчас стоит связаться с АО «Заслон» и категорично отчитаться перед ними. Завтра, после обеда, мы прибудем на Эгир, а значит отчитаться мне нужно, но завтра могут возникнуть другие новости, а потому связаться будет нужно сегодня и завтра. Это точно, и прошу меня поддержать! Всё.

****************************

Хозяину было неудобно, чертовски тесно, не было в этом носителе места, чтоб разгуляться. Не было. Только кровь, мясо, чёртовы носители, в каждом какая-нибудь неустроенность. В роботе было удобней, хотя атмосфера всё ж не та. Оно любило эти кожаные и костлявые мешки. Оно не могло без них существовать. Всё время надо было подстраиваться. Но такова жизнь.

Оно направило носителя по закуткам корабля. Он долго искал место, чтоб опустить где-нибудь свою задницу и умереть спокойно. Но всё же нашёл себе место и откинулся на стену. Умер.

Тогда хозяин в своём собственном теле, вылез из недр чужого, кожаного мешка, залез на стальную балку, вытянулся и расслабился.

**********************************

Иван с Кириллом сидели у иллюминатора и смотрели на планету Эгир, расположенную на горизонте. Мысли у них были разные, но всё же пересекались. Иван думал о дружбе и полёте, который они совершили, а Кирилл думал о полёте и куда он их привёл. Что ещё принесёт этот полёт? О друге, который, честно говоря, уже начал надоедать. Всё ему не так, всё не этак, сколько можно уже? Всё сделаю сам, а Ваньке, раз не так, то и не надо. Да, ещё Ганс, который всё сыпал цитатками из Горького и сыпал.

Кирилл сам смог подружиться с несколькими инженерами и биохимиками из команды корабля, а уж подбросить им работу, тем более, сам сможет. Надо только суметь договориться. А Иван тогда останется в прошлом.

***********************************

Хозяин подобрал лапки, что раскидал по сторонам балки, огляделся своими глазами иголками и отправился в путь за новым носителем.

Оно шло по стальным балкам, спешило на своих шести лапках, чудом избегало дырочек, вырезанных на балке, наконец, заметило группу солдат, что смотрели на проплывающие планеты.

Один человек отделился от группы, у него болел живот, и он, хозяин, спрыгнул вниз. Он сразу побежал за солдатом, а когда тот влетел в туалет, он недолго думая, проник за ним и влез в его тело через задний проход. В этот раз он не распадался на части, чтобы проникнуть внутрь «кожаного мешка».

*****************************************

Антонина сидела рядом со спящей Милой и ерзала. Она никак не могла понять, что с ней происходит. Ей нравился Ваня, но в то же время нравился и молодой солдат Дмитрий. Она думала, что ей придётся расстаться с Ваней, если бы только Дмитрий меньше надеялся на бога, а больше на себя и своих товарищей. Вот и вчера он опять умотал на проповедь, как только начался вечер. Молодой и сильный, уверенный в себе, но излишняя надежда на бога всё сводила на нет.

Она прекрасно понимала, что надежда на божий промысел напрасна, ничего она не даёт, только деньги тому, кто проповедует. А это не есть хорошо. «Смешно – подумала Тоня, усмехаясь. – Ведь именно эти слова всегда говорит Ваня, это не есть гуд, всегда только так, никак иначе».

Пока девушка решала, как ей быть в этой новой для неё ситуации, она легла рядом с Милой и заснула.

***********************************

Иван сидел, повесив голову, грустный с дурацкой ухмылкой на лице. Он давно сообразил, что с его другом что-то не то, что он какой-то стал другой. Вечно не доволен своим другом, вечно что-то бормочет себе под нос, а сейчас он просто взорвался и вывалил, что у него на уме. По его словам выходило, что это он, Иван, поступает не так, не правильно. Что нужно делать, как-то по-иному. А не так, как он. Что нужно восхищаться тем, что их окружает, а не принимать всё как должное.

Александр заглянул в комнату парней, увидел задумчивого и расстроенного Ивана, поинтересовался:

– А ты чего расстроенный, я бы сказал даже, прибитый какой-то? Какие неприятности, какие выводы из этой несуразицы?

Ваня глубоко вздохнул и высказался:

– Да что говорить-то? Кирилл сломался, на меня наорал, высказал, что я не прав, что только он правый, и поступает всегда верно. Не то, что я.

Александр грустно улыбнулся, проговорил:

– Знакомо, слушай, уже давно дело было, но было… В моей молодости, я тоже дружил с одним парнем, но меня подвела весёлая жизнь, все куда-то идут, а я молодой, мне спирт подавай, не хотелось мне просто так ходить, вот и стал увлекаться излишествами всякими, но наркотики не трогал.

Ваня слушал внимательно, переживал за друга в возрасте.

– И вот, когда пришло время мы расстались, а ведь раньше мы не могли по одному, мы всё время были вместе, всегда. А вот когда поругались, из него всё и вылезло, тогда он меня обвинять и начал, то это я не так делаю, то вот это, и вообще жить надо по-иному, а не так, как живу я. Сначало было обидно, а потом стало всё равно. Но всё равно я сейчас, с возрастом, понимаю, что это неправильно, иногда нужно промолчать, а не кидаться обвинениями, высказывая всё о себе. Ведь кажется, что мы говорим о друге, но и о себе говорим не меньше, а порой даже побольше. И всё закончили, закончили всё, а его слова выкинь из головы, вон …в космос. И всё.

Иван был бы рад выкинуть слова Кирилла, вот только сомневался, что быстро сможет это сделать.

– Но как же так, выкинуть сразу нельзя, мы с ним многим связаны, мы очень многим повязаны, – и Иван махнул в раздражении рукой и закончил, – как близнецы мы с ним.

– Это только кажется, а в реальности просто не думай о нём, выкинь его из головы, – посоветовал Александр напоследок.

После этого достал своего робота и пустил его ходить по комнате мальчишек.

Ваня тут же ухватил его, пошевелил маленькие ножки, подул на шею, туда, где крепилась видеокамера, повращал ею немного, и отставил робота в сторону.

Александр видя такое дело, заулыбался и тяжело вздохнул, а затем высказался:

– Слушай, мы сейчас подлетели к Эгиру, капитану надо решить, кого отправить на планету с заданием. Только солдат или надо включить в экспедицию и гражданских.

– Я прикидываю, что гражданские быть должны при любом кипише, – веско и грустно сказал Ваня.

– Да, я тоже так считаю, – произнёс Александр, хватая своего робота.

***************************

Перед отцом Михаилом стояла всего одна задача, что читать людям завтра. Задача есть, но вот решение для неё нет. Всё уже прочитано, что-то безвозвратно устарело, а что-то совсем не к месту.

«Вы изучаете Писания, ибо считаете, что через них обретёте вечную жизнь, но эти же самые Писания свидетельствуют обо мне».

Как только он произнёс эти слова, многие задались вопросами, про что говорит святой отец? Потому ему пришлось сразу же искать обратный ход, придумывать левый путь для очередной лжи.

Потом один парень, который всегда говорил, что во всех религиях преобладает дьявол, сказал, что тут слышится присутствие дьявола, а эти Писания свидетельствуют только о том, что дьявол присутствует в них и только.

Отец Михаил, конечно, ответил, но зерно сомнения быстро дало всходы, и сомнения поселились в неокрепших головах. К тому же они в космосе, а бога ещё не видно.

*************************

Хозяин опять сидел на балке, под самым верхом звездолёта. Он снова лишился носителя, уже третьего.

Он всё думал и думал, что он не так делает, но никаких дельных идей в голову не приходило. Он подумал, что странно говорить такое о существе, у которого и есть одна голова, оно же тело, но как бы то ни было, а всё же…

Он немного полежал на балке, подумал, встал на свои дрожащие ножки и побежал, быстро, быстро, только вперёд, ища нового носителя.

*****************************

Антонина всё же пришла к Ване, чтоб поговорить. Она сначала просто зашла и уставилась на грустного парня, а затем задала вопрос о самочувствие, тут парень немного растерялся, а потом разозлился. Он ругался и бегал по комнате. Тоня решила остановить это.

– Ты чего рвёшь и мечешь? Кто виноват? – спросила она, но парень не ответил, а продолжал рвать и метать.

Досталось много кому, но больше всего гладкоголовому, Кириллу.

Гладкоголовым, так его называла только она потому, что он стриг свои русые волосы, так низко, что они поднимались над его башкой не выше, чем на сантиметр, вот Тоня и выдумала такое прозвище для братца.

Ваня долго и упорно кричал, что брат не прав, что нужно всё по-другому судить и рядить, а потом просто заплакал.

Тоня подошла к парнишке и села рядом, положила руку на его плечо и принялась утешать:

– Ну, чего ты плачешь? Надо отринуть всё, нельзя быть такой размазнёй. А братец, он и есть братец, всегда не прав, но делает вид, что только он знает, как надо. И, в конце концов, все соглашаются с ним, потому он и прав. Только поэтому. Успокойся, будь снова тем, кто мне понравился, тем, за кем я готова идти, как за едой.

Ваня ещё всхлипывал, но уже гораздо тише, постепенно рыдания перешли во всхлипы, а всхлипы вскоре замолкли. И Ваня был скоро опять, как и прежде.

******************************

Капитан корабля был расстроенный, с мрачными мыслями в своей голове, кого же посылать на Эгир?

С некоторыми добровольцами он, однозначно, не хотел расставаться. Там могли быть недружелюбно настроенные пришельцы, хотя это, конечно, вряд ли. Но никто на этот вопрос не даст однозначного ответа. Вот сиди и думай…

Думать вовсе не хотелось, вот такое вот скотство. Ну, что ж думай, не думай, а отчёт группа «Заслон» ждёт. Завтра с утра он выберет, кого не жалко, и пойдёт дальше. Многие добровольцы останутся на корабле, вот такие дела.

Планета висела прямо перед ним, и на ней не было заметно ничего особенного. Он включил увеличение ландшафта. Перед ним предстали бурые камни, что сохраняли на планете тишину и покой космоса. Да ещё дуло что-то наподобие ветра, хотя это странно, ветра в космосе быть не должно. Но вот поднялся один вихрь песка, как в пустыне, а пустыни каждый школьник знает, состоят из скальных пород и пустынного камня, а также каменистых отложений и глины.

Но вот этот странный звук, что доносится из колонок, если допустить, что это ветер, всё станет на свои места. Что ж завтра всё выясним, всё станет ясно, завтра после обеда запустим солдат на планету, а те там посмотрят, что, почём.

****************************

На утро на корабле стоял шум и гам. Солдаты отправлялись на планету, в свободный, так сказать, полёт. Были те, кто хотел быть в первых рядах, но были и те, кто совершенно не хотел этого. Одни подходили к другим, смеялись, подкалывали друг друга, но другие были серьёзны, аж чересчур. Не хотели ни шутить, ни смеяться, а были серьёзны и угрюмы.

Но наконец, группа солдат встала в шеренгу, командир сказал несколько слов о родине, долге, чести, что не обманут ожидания людей и с гордо вскинутыми головами они покинули корабль.

Вскоре спасательная шлюпка быстро отчалила от корабля. Она направилась к бурой планете Эгир, быстро увеличивая скорость полёта.

*******************************

Хозяин уже немного устал, судите сами, носитель снова умер, совсем у этих «кожаных мешков» нет тяги к жизни, один сел и умер, второй продержался ещё терпимо, достаточно для того, чтобы подготовиться к смерти организма, но не достаточно, чтобы принять это. Третий, тот, что был сейчас, хотя и был молод, но был очень болен, то одно заболит, то другое, то третье, в конце концов, это его и убило.

Хозяин очень расстроенный, оставил остывающее тело, пошёл на своих шести ножках дальше.

***********************

Тоня была в расстройстве. Ей хотелось орать так сильно, чтобы ничего вокруг слышно не было.

Пропал Дима, никто не мог ответить куда он делся. Удалось только выяснить, что у него сильно болел живот, в день исчезновения.

Хорошо ещё, что не успела поговорить с Ваней, некогда было, а в тот вечер, когда он сидел и плакал, Тоня посчитала глупостью начинать серьёзный разговор с парнем. Короче, не хватило времени, а теперь выяснилось, что нечего не происходит просто так, ничего.

Но куда же делся Димка? Вчера ещё было интересно, куда он делся и пропал? Но сегодня, когда отряд бойцов человек в десять, отправился на Эгир без Димки, стало нестерпимо любопытно куда он запропал.

Тоня всё думала и думала, куда делся Димка, но ничего не придумывалось, а потому она бросила думать и решать мысли о Димке, но невольно к этим думам возвращалась.

И продолжала себя нахваливать, что не сказала Ване ни слова о расставании. И всё же, куда пропал Димка?

********************************

Хозяин заметил этого мужика сегодня с утра, и ждал, когда он останется один, уже часа два, но с его лысый, сверкающей головы не спускал своих глаз. Будущий носитель много улыбался, смеялся, множество раз разговаривал с другими «кожаными мешками», получал ответы, похлопывания и тычки. Легко, весело и беззаботно проводил время, но Хозяин был уверен, что когда он оседлает его, начнётся другая жизнь, другие увлечения.

**************************************

Миле, конечно, повезло, её взяли в полёт на Эгир, теперь корабль остался там далеко, а впереди ждала планета Эгир, долгожданная и загадочная, как сама жизнь.

Первое, что увидела Мила на Эгире, было место, куда опустилась космическая капсула. Ей, честно говоря, оно напомнило о прабабушке, когда-то она жила в подобном месте, одни валуны кругом и глина, очень много глины.

После дождей бывало выйдешь погулять, а возвращаешься через час или два, весь в глине, как глиняный человечек. Такое же было и здесь. Масса глины под ногами, ноги разъезжаются, стоять очень неудобно. Но всё же надо, хоть и неудобно.

Они собрались в кучку, общались мягко, Мила вообще никогда не была чересчур грубой в общении, смеялись, травили анекдоты, рассказывали, что у кого на душе.

Через минут пятнадцать, командир сказал своё веское слово:

– Вперёд, орлы!

И все отправились цепочкой за ним следом.

Так они и двигались, тяжело и муторно.

Ещё через пятнадцать минут пришло время Миле остановить товарищей. Она заметила на соседней горке глины фигуру человека. Она уставилась в никуда, даже когда фигура исчезла, она стояла и смотрела на то место, где секунду назад была фигурка человека. И вот Мила заявила об этом командиру, сначала он не поверил, мало ли что покажется, но всё же устроил Миле подробный допрос.

– Итак, ты уверена, что видела кого-то с руками, с ногами, с головой? – задал ещё раз вопрос командир.

Миле ничего не оставалось, кроме того, чтобы кивнуть на этот надоевший вопрос, и пробормотать:

– Да, конечно, в самом деле.

– Так, – проревел командир, – все встали, поднялись, и вперёд за призраком! Нечего рассиживаться, вперёд, идём вперёд.

Все солдаты, что были здесь, сразу собрались, поправили на себе скафандры и с трудом, переставляя ноги, поскольку сила тяжести на Эгире, была больше, чем на Земле, пустились в путь.

**************************

Хозяин вторые сутки выслеживал свой «кожаный мешок», уже устал слушать его разговоры с попутчиками, он ни на минуту не оставался один, всё время был с кем-то, кто чего-то спрашивал, что-то говорил ему и отвечал.

Хозяина даже заинтересовал один разговор, который вёл кожаный мешок с кем-то по телефону. Он не использовал видеосвязь, говорил нервно и зло.

– Ты же знал и дал добро на их участие в проекте, – говорил мешок по телефону, – ты понимал, что за этим последует? Да, конечно, понимал, но был непреклонен, так должно быть и никак иначе. Я сделал всё как ты сказал, что теперь, когда ничего не изменить? Чего орать и ругаться? Их двое, и они здесь, никуда они не уйдут, теперь решай всё сам!

Он нажал кнопку на телефоне и опустил его в карман, хотя по виду хотел бросить его в угол и растоптать.

Хозяин, если бы мог и улыбнулся на эту бессильную злобу, но он не мог, а потому у него даже таких мыслей не возникло. А потому он только хмыкнул на это и разделил своё тело на две части. Эти части спустя секунду обзавелись своими ногами и закруглённые побежали дальше по кораблю. Но по сторонам не разбегались, держались сплочённой группой.

************************

Отец Михаил снова пребывал в раздумьях. Солдаты отсутствовали уже целый день, а то, что прибудут на ночь тоже было под сомнением, и отец Михаил решил выступить с революционной проповедью. О том, что надо склониться перед Господом, попрощаться со своей гордыней, и смириться со своей участью. Рассказал про Иону, про его самопожертвование и про то, что кому-то необходимо пожертвовать собой, а если капитан не может, то необходимо его к этому вынудить. Не может из-за одного человека, страдать вся группа людей.

Он говорил и говорил, вносил в головы людей разброд и смятение, заставлял думать по-иному.

Вскоре число сторонников святого отца увеличилось.

***************************************

Ваня вытер разбитые Кириллом губы, и пошатываясь поднялся с пола. Он уже устал, и желал прогуляться по Эгиру, но пока это было невозможно.

Кирилл, нанеся удар по губам друга, выскочил из комнаты, пожалев, что путешествие так заканчивается. Сидели бы на Земле, не поругались бы, он всё также бы катался бы на своей старой, видавшей виды доске, здоровался бы и смеялся, никто никогда бы не подумал, что он трус и выдвигает себя на первые роли, а теперь….

Но как бы то ни было, а необходимо что-то делать, а не то друг сейчас очухается и начнёт опять свои слёзы, сопли.

Кирилл собрался и пошёл на мостик к капитану.

*******************************

Они остановились на ночь в пещере на поверхности планеты. Идти обратно к спасательной капсуле было тяжело и далеко. Выставив несколько человек, для ночного дежурства, они расслабились и успокоились, попадали на пол и уснули.

Мила лежала и ворочалась, тяжко вздыхала, сама не ожидала от себя такой реакции, думала рухнет и уснёт, но нет, не тут-то было. В уставшем теле ходили желания, думы о возможностях, ещё этот шлем на голове, в котором так трудно уснуть, но всё же усталость и напряжение за день сморили и её.

Ночь отличалась от ночи на Земле. Не было звуков ночных насекомых Земли, не было вообще никаких звуков, малейший шорох камней слышался отчётливо, даже сквозь сон.

А когда рассвело, командир устроил разнос из-за пропажи четверых парней. Их негде не было, сколько не искали.

Миле было стыдно, ведь полночи не спала, а людей всё равно украли. Как же так? Взяв в руки укороченный автомат Калашникова, они тихо двинулись назад к спасательной капсуле.

За время прошедшее с изобретения Калашникова прошло немало лет, но зачем изобретать лучше, если машинка всё ещё работает? Незачем. Так рассудили в правительстве, и неуклонно следовали этому правилу.

Так они и шли, не спеша, не торопясь, под ногами что-то всегда шныряло, похожее на земляных пауков, на багровой почве очень заметные. Миле было жалко Игната, что пропал ночью, но делать было нечего, пришлось идти, роняя скупые слёзы по другу.

Вдруг по правую сторону возник Игнат и прицельно уставился на колонну людей, что шли друг за другом. Затем хитро и злорадно усмехнулся и пошёл по направлению к ним. В руках Игнат сжимал тот же самый укороченный автомат Калашникова, дождался, когда колонна прошла вперёд, вскинул автомат и нажал на спуск. В мёртвом ещё не рождённом мире выстрелы прозвучали как гром.

Несколько человек, что шли последними, упали на бурую почву, окрашивая всё вокруг себя кровью.

Тут же из-под почвы вылезли ещё три солдата, и послали свои пули в полёт. Ребята, что шли к капсуле, постарались поплотнее слиться с почвой, чтобы их не достали пули.

Мила лежала, вокруг свистели и летали пули, а ей всё также нужно было слиться с багровой почвой.

Тут из-под валуна у дороги, которую они протаптывали, вылез маленький паучок, Миле показалось, что он внимательно её рассмотрел, зло усмехнулся, и, ковыряясь в почве, пополз дальше.

Прошло не меньше часа прежде, чем командир выругался и спросил как самочувствие у солдат. Мила подумала и ответила:

– Всё нормально, убитых мало, но они присутствуют. Налёт совершили наши пропавшие люди. Это всё, что нам на данный момент известно.

*********************************

Хозяин был в панике, сколько времени прошло, а подсадить себя в «кожаный мешок», он не смог, а тут ещё выводок из своих частей, которые не желали сидеть на месте и спокойно. Им всё время было что-то нужно, куда-то бежать, как-то устраиваться. Он, конечно, мог их пока ещё успокоить, держать в узде, но дело осложнялось тем, что каждый отрезок от себя обзаводился собственным разумом со временем. А спорить с чужим разумом он не привык.

«Кожаный мешок» отправился вздремнуть, впервые за прошедшие сутки, а этого нельзя упустить.

Он созвал вокруг себя весь выводок и кинулся с ним за этим лысым мешком.

**********************

Ваня был очень обижен на своего лучшего друга, с неприязнью вспоминал момент отправки в космический полёт, не хотел думать, что несёт с собой завтрашний день. И вообще он не хотел думать о бывшем друге. Но как ни крути, мысли сами приходили и поселялись в голове. Он собрался с духом, подумал и решил, что мысли необходимо выкидывать в космос, как советовал Александр, а не обдумывать каждый раз снова и снова.

Ваня встряхнулся, избавился от всех мыслей в голове и пошёл в космическую рубку.

****************************

Александр только улёгся немного поспать, когда его что-то разбудило и он уставился в соседнюю стену, стальная стена, что была высокая и надёжная, как его жизнь. Он опять покосился на вход, но там ничего не было.

Внезапно он почувствовал, как что-то карабкается по его руке вверх. Он с недоумением посмотрел на неё. Что-то мелкое, напоминавшее паука, карабкалась вверх по нему, а с верхней койки свесилось нечто большое, многоножное с глазками и ртом. Он внезапно заорал, стукнул рукой по своей руке, убив нескольких мелких паучков. Громада сверху, усмехнулась Александру, и кинулась на него, прямо в лицо.

Пока оно бежало, от него откололся маленький кусочек, из которого тут же выскочили ножки, и который мгновенно оказался около носа Александра. Секунду спустя оно кинулось к его ноздре и начало пролазить внутрь его тела.

Минуту спустя всё было кончено. Жертва лежала на постели расслабленной, нечего не соображавшей, под кожей продолжали шевелиться «паучки», а большой «паук» подбежал ко рту того, что всего минуту назад был Александром.

***********************************************

Мила терпеть не могла своих родителей. Кто ещё может так извратиться, чтобы назвать свою дочку Милентия? Что за древнее имя? Имя и в самом деле старое, а когда-то было в большом приоритете. Но проходит время и его нужно забыть, а не называть своих детей редкими славянскими именами.

С тех пор, с четырнадцати лет, она пошла по разным мальчишеским секциям, и на душе было вольно и хорошо.

Во-первых, в шестнадцать лет она поступила на курсы космонавтов, где вскорости дослужилась до звания лейтенанта, где получила грамоту и почётный лист. И вот через несколько лет она здесь, в космосе.

Мила думала об этом, когда выполняла свою миссию, на пути к спасательной шлюпке с корабля, куда её отправил командир. Ведь из двадцати человек, что высадились на Эгире, осталось только тринадцать. Командир вызвал её и направил на корабль, за более современным оружием. Вот она и шла, с трудом переставляя ноги, к спасательной капсуле и уже почти добралась.

Осталось совсем немного, дойти, взлететь, найти капитана, забрать оружие, а дальше всё. Высадиться обратно на Эгир, и найти командира и ребят.

Но вопрос, почему родители назвали её Милентией, не давал ей покоя и выводил её из себя, хотя она была доброй и доверчивой девушкой.

******************************

Ваня вылупил глаза, когда на мостик ввалился отец Михаил с последователями. Начал орать, что присутствующие забыли господа бога и его законы и правила. На это Ганс высказал только очередное изречение Максима Горького «Ложь – религия рабов и хозяев», а после поинтересовался, какую религию предлагают сейчас людям? Но отец Михаил не ответил, а лишь покраснел и казалось смутился.

– Я сейчас никакой не предлагаю, тем более никакой лжи! – выкрикнул он и выхватил из недр сутаны пачку сигарет.

Решил зажечь себе сигарету, но капитан выбил её из его рук.

– Ты, видимо, забыл, что священники не должны курить эту заразу, – проговорил капитан.

После чего отец Михаил выхватил из сутаны пистолет, старый, видавшей виды и выпустил три пули в грудь капитана. Капитан ухватился за грудь, его развернуло и он упал у бортовых компьютеров.

Отец Михаил начал кричать, что такой исход ждёт всех неверных и сомневающихся, тогда Ганс опять выступил со словами Горького:

– Тюрьма добру не научит, а всякая религия и есть тюрьма. Существует только человек, всё остальное дело его рук и его мозга. Только человек. Ни бог, ни кто-то ещё, никого нет.

Отец Михаил глубоко вздохнул, тяжко выдохнул и резюмировал:

– Надоел мне этот робот, уничтожить его нам необходимо.

Сразу несколько последователей выскочили из толпы, что столпилась на корабельном мостике и начали приближаться к Гансу. Он, видя это, попятился в опасении, но верные последователи тут же поспешили и ухватили робота за «тело». Кто-то ухватил за голову на толстом шланге, кто-то за руки, что выходили из тела, а кто-то схватил за ноги, и каждый принялся тянуть в свою сторону.

Робот проорал:

– Господа, вы звери, господа!

Но тем кто тянул робота, разрывая его, было всё равно, затем кто-то тянувший голову, прокричал, что необходима лопата и прокричал принести инструмент им. Кто-то вспомнил, что сапёрная лопатка всегда входила в инвентарь космонавта, а потому быстро приволок её.

Робот истерически проорал, что господа верующие, собравшиеся здесь, сплошные звери и больше никто. Робота повалили на пол звездолёта, натянули шланг на шее, и обрушили на него лезвие лопаты.

Крик робота быстро перешёл в хрип и изо рта его донеслось: «Госпоооооо……да». Последние две буквы он уже прошептал с отрубленной головой.

Отец Михаил довольно крякнул и протянул руку к сигаретам. Вытащил одну из пачки, подумал закурить или не стоит, и всё же закурил, пнув ногой труп капитана.

******************************

Ваня был в шоке, он себе даже не мог представить, что с именем бога можно пойти по пути зла, но с другой стороны кто сказал, что с именем бога можно идти лишь по пути добра?

Он прекрасно помнил, что люди, которых он знал, с кем не раз общался, с именем бога прекрасно себе прокладывали путь по-злому, убивали с именем бога на устах. Это тебе ни подросток, ни ребёнок, ни тот, кто плюнул на друга и кому теперь просто некуда деваться, кроме как к таким же неуравновешенным подонкам.

Неужели такие люди шли в крестовые походы, убивали с именем бога, грабили, насиловали, Ваня не хотел в это верить, но виденное, напоминало ему об обратном, что именно так всё и было, а бог, эта дремучая выдумка, совсем не причём.

Ваня надеялся, что его бывший друг придёт к нему и попросит прощения за эту ситуацию. Но не сейчас, далеко не сейчас. А он подумает, долго и упорно, прощать ренегата или нет.

******************************

Мила мысленно плюнула на бурую почву, и залезла в спасательную капсулу. Делать нечего, надо лететь за оружием, потом найти ребят, отдать бластеры им, а самой принимать, слегка смущаясь, хорошие слова от командира.

Чтобы дойти до капсулы, ушли сутки, передумала дум немало, но больше всего заботил вопрос об имени, чего родокам понравилось это имя? И почему решили, что дочка будет его с честью носить? Милентия, Ми-лен-тия, да уж вот это имя, так имя. Но об этом можно думать бесконечно, а проникнуть в головы родоков уже нельзя, а значит нельзя узнать почему назвали так, а не иначе. Почему не Дашей, или на худой конец не Сарой? А потому в своём недавнем прошлом она сменила своё имя, урезала его и чуть-чуть изменила. Теперь она звалась Милой, это казалось лучше соответствует её характеру. Ну что ж, надо лететь, а об имени можно и позже подумать.

Она включила запуск системы и стартовала с планеты.

***********************************

Командир думал весь день, а когда вечером отправил Милу на корабль, все мысли покинули его голову. Но когда стемнело они вернулись вместе с теми, кто пропал. Эти сволочи-перебежчики выстроились шеренгой перед их норой и давали очередь за очередью в недра пещеры. В пору было сказать спасибо, что с собой прихватили лишь Калаши, а не бластеры и лазеры, что прожгли бы стену, а затем прожгли бы и тех, кто скрылся за ней.

Ночь была в самом разгаре, когда один из перебежчиков что-то проорал и кинулся к ним в пещеру. Ребята радостно прокричали, что к ним вернулся Роман, душа компании, но он сразу же взорвал бомбу, что принёс с собой. И из двенадцати человек, что остались с командиром осталось лишь четверо.

Командир сразу решил, что думать мысли теперь некогда, необходимо как можно дороже отдать свои жизни. Жаль только девчушку, что привезёт оружие и никого не найдёт.

**********************************

Кирилл сидел в корабле и никуда не спешил. Он очень много думал и понял, что был не прав. Что не надо было быть таким прямым, нужно было поизворотливей поступить.

Но он не знал, что выше его сидел расслабленный хозяин, который уже сутки сидел без носителя. И он не долго думая, спрыгнул вниз на Кирилла.

Кирилл почуял, что на голову ему свалилась тяжесть, открыл рот для крика, но закричать у него не вышло. Как только его рот был открыт, хозяин вытянулся тонкой нитью по его телу и подобрался к его рту, секунду спустя он начал вползать в распахнутый рот Кирилла. Когда операция была закончена, Кирилл мёртвым телом упал на пол звездолёта. Тонкая жёлтая нить, что свешивалась из его рта, втянулась.

************************

Мила подвела капсулу прямо к шлюзу корабля. Ещё немного и она окажется внутри, там, где её ожидают друзья, капитан, кому она принесёт неожиданные, неблагоприятные новости о путешествие на планету.

Она опять подумала о том, что необходимо сказать в первую очередь: о бурой и унылой планете, о приятелях, что среди ночи пропали, а потом нанесли немалый ущерб предприятию. Обо всём этом необходимо рассказать, после попросить у капитана оружие. О своих родителях и об имени, она больше не думала. Эти мысли ушли из её головы.

Она запросила разрешение на связь, очень была удивлена, когда вместо капитана её приветствовал отец Михаил. Но всё же рассказала ему историю неудачной высадки на планету Эгир. После этого замолкла.

Дождалась, когда дадут разрешение войти в корабль и после стала у дверей, ожидая когда они откроются.

Потом был спор с отцом Михаилом по поводу оружия и непременного отлёта обратно, в итоге до утра сказали сидеть на корабле. Было сказано, что утро вечера мудренее, и попросили немного подождать, так как сейчас не собрать всех, кого нужно. Мила была в расстройстве, всегда с двадцатого века идёт эта традиция говорильни, когда надо взять ситуацию в свои руки, а не собирать кагал и решать, что делать, а чего не стоит.

*******************************

Ваня лежал на своей постели и дремал. Он начал проваливаться в сон, когда открылась входная дверь и в комнату ввалился Кирилл. Он сразу упал на свою постель и пробормотал, что сильно устал.

Ваня развернулся, раскрыл глаза и с ехидцей в голосе произнёс:

– С чего ты так устал, наверно работа в поле была тяжела?

Кирилл ничего не ответил, а только тяжело вздохнул.

Иван, желая вызвать друга на разговор, пытался поддержать начавшийся диалог.

– Что там опять за шум? – спросил Иван.

Кирилл выдохнул и через секунду ответил:

– Милка прилетела, теперь отношения выясняет с попом.

Ваня не хотел поддерживать этот разговор, но всё же ответил:

– Это надолго, а не знаешь, что говорит?

Кирилл выругался и сказал:

– Кто ж его знает? Она нам ничего не сказала, но предположу, что на Эгире столкнулись с расой неизвестности. А это не хорошо для людишек.

– Какая нехорошесть? – тут же поспешил спросить Иван.

И Кирилл, ещё раз тяжело вздохнув, ответил:

– Ну как ответить, не хорошо, значит хреново. Значит они встретились с тем, с чем не могут сладить. Что заставляет мёртвых ходить, гулять, да всё что угодно. Вот я уже мёртв, а с тобой нормально говорю, знать у них та же проблема.

– Что ты говоришь, о чём ты? – спросил обеспокоенный Ваня.

– Да это я так, ни о чём! – взорвался приятель. – Говорю же устал я. И спать хочу. Но всё же говорю о чём-то, что знаю. А ты больше слушай и поменьше переспрашивай. Вот так! Говорю же они мёртвые, но всё ж в них есть жизнь, где-то внутри их тел. Раз, два, убить эти создания сложно, но можно, надо изрешетить их тела так, чтоб через них можно было просеивать крупу. Или нечто подобное. Или сжечь, чтоб ничего не осталось.

Неожиданно глаза Кирилла загорелись жёлтым цветом, Иван это заметил, но ничего не сказал, а лишь покосился с опаской.

Внезапно Кирилл вскочил с кровати, кинулся к двери.

Иван выкрикнул:

– Ты чего это, а? Ты куда это?

– Да ну тебя, мне охота отдохнуть, а с тобой это невозможно, – последовал ответ, и Кирилл выскочил из комнаты.

***************************

Мила была в расстроенных чувствах. Надо же убить капитана, и кто – мирный отец Михаил? Нет не Михаил он, а Михуил. Её выводили из себя все эти бесконечные разговоры, сначала соберём один кагал и решим один вопрос, завтра другой, послезавтра третий, и не важно, что на этих сборищах не придём к единому мнению, главное все собрались, все вместе, а кто за что проголосовал не важно, главное – все вместе. Поговорили, пообсуждали, да что за дурь? Говорить можно вечно, а решать вопросы нужно сейчас! Мила считала так и не иначе.

Но святоша считал по-другому, и неустанно доказывал это Миле. Но у неё есть ещё друзья-товарищи на корабле, которые не постесняются заявить, что правда у Милы, а не у святейшего чёртова отца.

«Утром я ему устрою День Оружия, я это сделаю» – озлобленно подумала Мила и отправилась спать до утра в свою комнату.

************************************

Хозяин вышел из комнаты Кирилла и Ивана, отправился туда, где собирал умершие тела. Кругом трубы, механизмы, но есть маленький закуток, в который он отводил тела для смерти. Они падали здесь и умирали всегда, после этого надо было искать новые тела.

Это тело вроде бы молодое, сильное, но быстро сгорело. Вечно болела голова, а это повлияло на откровенность Хозяина с Иваном, хотя сам «костюм» был против откровенности, но он был в теле и закончил так, как закончил.

Он подумал, что неплохо бы было схватить теперь их главного. Одно плохо, он один почти не остаётся. Или молится где-то, или разговаривает с кем-то. Но одного его застать всё же можно. Молится он тоже один, а не с кем-то. Подумал ещё немного, а потом вылез из тела, разрушив по пути голову. Голова радостно разлетелась во все стороны, окрасив всё вокруг кровью. Но он не заметил этого, вылез из тела, отряхнулся как пёс от воды и поспешил по своим делам.

*********************************

На утро Мила была в бешенстве потому, что святой отец опять завалил весь план.

Она как положено пришла и заявила, что требует оружия, но святоша опять встал в позу. Потребовал, чтобы она озвучила какие дела у солдат, какая обстановка и она в сотый раз рассказала какие дела, какая обстановка, но после сбесилась и начала орать, о чём тут говорить, когда ребята ждут оружие, а мы только занимаемся что брехнёй, бесконечной брехнёй. После Мила эта чистая, бесхитростная девушка заплакала и плакала пока не разошлись все члены конгресса. Но святому отцу было всё равно, он не желал принимать участия в судилище и выносить какое-либо решение. О чём он заявил под конец заседания.

«Ну ничего, погоди сволочь святая, я тебе сегодня вечером многое покажу» – пронеслись мысли в голове Милы, и она отправилась отдыхать.

***************************

Хозяин в соседнем зале увидел того, кого хотел увидеть, но опасался. Не известно ведь, как себя поведёт этот «кожаный мешок», мало ли, что взбредёт ему в голову, вдруг будет долго сопротивляться?

Но всё же кинулся на священника, голова, рот, он долго обследовал тело, и всё же нашёл вход. Когда он разместился внутри, его, как всегда, охватила слабость и дрожь в новом теле. Тошнило, голова или всё тело кружилось, всё тело болело, и тут до него дошло, что проблема не в «кожаных мешках», а в нём самом.

Он слишком часто в последнее время переселялся, менял одно тело на другое. А плохо было постоянно, всё время. Он поднялся, во весь немалый рост своего нового тела, и, пошатываясь, пошёл на мостик капитана.

**************************

Вечером Мила резко поставила вопрос ребром. Она потребовала привести священника к спасательной капсуле и сразу задала вопрос, что он решил насчёт оружия. Хоть священник был слаб и немного не в себе, но всё же ответил, что б брали, что хотели, он возражать не будет. Молодые солдатики, под напором Милы, вытащили всё, что лежало на складе.

Но внезапно глаза священника полыхнули жёлтым светом, а потом произошло то, чего никто не ожидал.

Хозяин, что сидел внутри тела священника, тоже захотел на родную планету, а потому тело было очень добродушно и приветливо. Сам помогал укладывать лазерные пушки, бластеры на капсулу, всех подгонял, ругался, хвалил, поощрял или недовольно хмурился. Затем прочитал проповедь, суть которой сводилась к тому, что мир важнее всего и бог жаждет наградить каждого, кто живет мирно и спокойно. А значит он на стороне добра, всех ждёт награда после смерти, а после попытался пройти в рубку, но Мила стояла на страже и не дала этого сделать. В итоге всех выгнали из капсулы, но большинство людей остались на площадке перед выходом.

Больше всех на выходе суетился священник, но потом неожиданно куда-то пропал и никто не мог его отыскать, как бы не разыскивал. Неожиданно спасательная капсула, которой являлся небольшой корабль, подала признаки жизни и отправилась в полёт на Эгир.

– Нам нет преград ни в море, ни на суше! – прокричала Мила с пионерским задором. – Нам не страшны ни льды, ни облака. Пламя души своей, знамя страны своей, мы пронесём через миры и века! Вперёд за дешёвой сволочью, догоним его, достанем, вытрясем из него его набожную душонку!

Все прокричали согласие, вот только лететь было не в чем.

Только один пожилой уже старичок высказал своё предложение. У них есть действительно спасательные капсулы, одноместные, на них и можно отправиться в погоню.

Мила конечно же сказала, что она сейчас же отправится, а в напарники с собой возьмёт Ивана, Тоню и кого-нибудь ещё. Узкие и неудобные капсулы стояли у выхода, ожидая пассажиров. Три штуки, в которых и нужно было лететь. Они ходили вокруг, смотрели на капсулы и тихо ужасались, в такой тесноте им перемещаться ещё не доводилось.

Как летели Ваня предпочёл бы не вспоминать, но вот только это было чертовски возбуждающе, он с одной стороны был прижат к Миле, а с другой стороны прижат к Тоне. Мила изгибалась иногда, чтобы посмотреть маршрут, куда они летят. Она первая и заметила, что они обгоняют священника. Малая масса капсул помогла обогнать, вечно искавшего плюсы в этой жизни. Они уселись на планету Эгир первыми. Вылезли из капсул, и если б не вечные больнючие тычки в бок от Милы, Ваня был бы доволен путешествием. Он выпрыгнул из капсулы и сразу отправился за ближайший холм. Спрятался там, когда священник начал опускаться на бурую почву.

Ваня удобно устроился за холмом бурого песка. Лежал, достав бластер, смотрел вперёд на спасательную шлюпку, видел, как открылась основная дверь, а в ней спустя пару минут появилось тело священника. Хоть ему и не хотелось, но пришлось выстрелить по этой сволочи. Выстрел из бластера светящимся лучом пронзил пространство, а затем вошёл в пузо святоше.

Иван, переваливаясь с ноги на ногу, направился к своей мишени. Шёл расслабленно, усмехаясь, а потому не сразу сообразил, что делать, когда священник встал. Схватил свой бластер, который выпал из его руки минуту назад, и выстрелил в Ваню.

Сначала всё было хорошо, но постепенно жжение в боку стало нестерпимым. Он посмотрел на свой бок и увидел кровь, что свободно текла и окрасила уже всю правую сторону его тела, но только начиная с живота. Он спрятался за очередным бурым холмом и стянул свой биоскафандр, который плотно обтягивал его тело. Дырочка в боку хоть и была небольшая, но сквозная, а потому ужасно болючая.

Ваня чувствовал как силы быстро покидают его, а в это время кто-то начал стрелять из бластера по священнику. Вскоре Мила возникла рядом, посылая заряд за зарядом в чёртова святошу. Иван расслабился и потерял сознание.

Мила нагнулась к нему, нанесла пару пощёчин, затем обхватила его тело, и с ним заковыляла к спасательной шлюпке. Антонина была уже внутри и обустраивала место для Ваниного тела. Тело священника разрезанное на две части лежало рядом со шлюпкой.

****************************************

Унылый пейзаж, бурого цвета царил вокруг, когда шлюпка начала опускаться в нескольких шагах от пещеры, где остались товарищи Милы. Было заметно, что в живых уже никого не осталось. Поднятая шлюпкой песчаная буря сразу же успокоилась, когда кораблик опустился на планету. Никто не вышел, никто не смотрел вверх, никто не прислушивался, никто не встречал кораблик, никто. Всё было спокойно и скучно.

Мила сразу сообразила, что что-то случилось. Она вышла из шлюпки и спустилась в пещеру. Быстро пробежала по темноте, освещая свой путь фонариком, который крепился наручником к её правой руке. Её немного напугала свалка у стены, в которой угадывались остатки скафандров, а внутри них находились части людских тел. Она недолго поперебирала их, пока не нашла голову одного из солдат.

Мила уже выходила из пещеры, когда ей попался камень, который она подкинула ногой. Он отлетел в центр пещеры и взорвался. Та обрушила свои стены на девушку. Через минуту там осталась только правая рука, что торчала из груды камней, продолжая всё освещать фонариком.

Тоня проплакала пять минут, затем вспомнив о раненом Ване на шлюпке, она затрясла головой и включила двигатели, отправляясь на корабль.

*******************************

Иван спал и видел сон. Он видел умершую прабабушку, видел какой она приготовила кисель, который она настаивала на газовой плите, она никому не давала его попробовать, но тут пришёл Александр Николаевич Федюшин и начал жрать его кружками. Наливал прямо из кастрюли половником, а потом в один присест проглатывал всё содержимое кружки. И спокойно поглаживал себя по животу.

Ваня всё думал, каким образом Федюшин узнал о прабабушке? Он же её никогда не видел. Вообще во сне было много допущений, вопросов, но главная мысль, чем его так привлекло это путешествие между звёзд, зачем? Мог бы сидеть в своей квартирке, мирно читать книги, дружить с Кирюхой, а на звёзды смотреть только ночью, хоть их хреново видно, но всё же….

Прабабушка, сидевшая на своём любимом месте, улыбнулась ему и помахала ему рукой, но идти туда к кухонному столу и холодильнику он совершенно не хотел. Ему приснилось, что он весь затрясся, заплакал и осел на пол. Бабка улыбнулась, но он увидел за этой улыбкой мёртвый, злобный оскал. К тому же заболел бок, сильно, с тупой, но стреляющей болью.

Ваня очень устал и он во сне расслабился, а в нашем мире – умер.

*****************************

Когда шлюпка причалила к кораблю, люди, что сидели в тепле корабля, помогли выйти и вытереть слёзы, заплаканной Тоне. Они и решили упокоить в космосе останки Вани, а для этого соорудили гроб, что будет болтаться в космосе между звёзд. На следующее утро выпустили спасательную капсулу, в которой Ваня летел с девчонками к Эгиру, а теперь его тело уносило в космос всё дальше и дальше.

Антонина сидела насупившись и вся дрожала. Она дала команду кораблю лететь обратно к Земле, но не знала, как включить квантовый двигатель, а механик куда-то пропал. Но это не беда, рано или поздно, но кто-то его включит.

Беда была в другом, прямо на пути следования корабля возникла чёрная дыра, а корабль всё летел и летел.

Она возникла неожиданно, дёрнулась, как будто что-то глотала, и развернулась во всю ширь. Исчезло несколько звёзд, а корабль всё летел и летел к чёрной дыре. Тоня бросила взгляд на монитор, увидела чёрную дырищу и решила, что сегодня, да и завтра, до неё не долетят и отправилась спать. А корабль всё летел и летел….