Czytaj książkę: «Лезвие Бо»

Предисловие

Обращение автора: Шагни на борт «Лезвия Бо» Эксклюзивная акция для первых читателей! Каждый, кто приобретёт первую книгу серии «Лезвие Бо», оставит на неё развёрнутый отзыв или поддержит автора донатом на Литрес, получает реальный шанс попасть на страницы следующей книги!

В черновик продолжения попадут сразу двое: автор самого интересного отзыва и читатель, отправивший самый большой донат на развитие книги.

Как принять участие: В развёрнутом комментарии к купленной книге укажите свой ник или имя и напишите, в качестве кого вы хотели бы появиться в сюжете: будь то верный попутчик в опасном рейсе, колоритный знакомый из придорожного трактира на краю обитаемого сектора, вольный старатель, спасённый из боя, или специалист на борту «Лезвия Бо». Если отправляете донат — продублируйте свой ник и желаемую роль в комментарии к книге.

Как только под книгой наберётся от 80 до 100 комментариев с рецензиями и заявками, я выберу двух человек (за лучший отзыв и за самый большой донат) и органично впишу их как живых персонажей прямо в черновик продолжения!

Важное примечание: принимая участие в акции, вы подтверждаете своё полное согласие с тем, что образ персонажа, его имя/псевдоним, сюжетная линия и любые элементы истории в рамках книги полностью и безоговорочно принадлежат автору. Участник не претендует на соавторство, финансовые отчисления или влияние на развитие сюжета. Если отправляете донат — обязательно напишите свой ник и желаемую роль в сообщении к донату или в комментариях к книге». Так никто из щедрых читателей точно не потеряется. Матерные варианты и ненормативная лексика рассматриваться не будут. Приятного чтения, друзья. Впереди долгая дорога.

Как только под книгой наберётся от 80 до 100 комментариев с рецензиями и заявками, я выберу одного из читателей и органично впишу его как живого персонажа прямо в черновик продолжения! Правила действуют для всей серии: новая книга — двое новых читателей в сюжете.

Ярослав Громов родился в шахтёрском городе под Карагандой, когда на календаре ещё значился Советский Союз. Но той великой стране оставалось жить считанные месяцы: стояла промозглая осень девяносто первого, и вскоре огромная держава с глухим грохотом развалилась на куски. Казахстан тех лет штормило не по-детски. Голодные девяностые накрыли угольные края волной безработицы, веерных отключений электричества и пустых прилавков в магазинах. Зимой панельные дома вымерзали, стены покрывались инеем, шахтёры месяцами не видели зарплаты, а во дворах жгли костры, чтобы согреть чайники.

Когда Яру стукнуло шесть лет, родители собрали все вещи и двинули в Россию — искать лучшей доли и крыши над головой. Новым домом стал сибирский город. И вот там-то началось настоящее пацанское детство, которого нынешнему поколению уже не понять. Летом — сбитые коленки, скрипучий велосипед и на речку. Зимой — санки, на которых катались с ледяной горы прямо вниз, без тормозов, дух захватывало.

Родители, несмотря на скромный достаток, изо всех сил тянули сына к знаниям и устроили его не в простую школу, а в эстетическую гимназию. В те смутные годы такие школы были диковинкой: там наряду с привычной алгеброй учили играть на фортепиано, преподавали мировую культуру, хореографию и ставили правильную речь. Контраст был дикий: с утра Яр сидел в строгом костюмчике за партой гимназии, а к вечеру мчал по деревенской грязи кормить скотину и колоть берёзовые дрова.

Мобильников тогда в помине не было. Эпоха сотовой связи только зарождалась, и тяжёлые трубки размером с силикатный кирпич носили исключительно важные дяди в малиновых пиджаках и с золотыми цепями в палец толщиной.

А потом дома появился первый компьютер. Для Яра открылся совершенно иной мир. Ночами, пока родители спали, комната озарялась дрожащим синим светом монитора. Сначала были симуляторы сноуборда, где виртуальный снег хрустел почти как за окном, а следом грянула золотая эра легендарного «Need for Speed: Underground». Тюнинг, заниженная подвеска, неоновая подсветка днища, свист прямотока и различные настройки, раскраски — Яр заигрывался до первых петухов.

Вслед за играми пришли фильмы: на экранах лихо гонял главный герой на серебристом Nissan Skyline R34, ревела раскачанным твин-турбо Toyota Supra в кузове JZA80, а в японском аниме про ночные нелегальные гонки на Вангане и дрифт по горным серпантинам машины скользили на грани законов физики. В душу сибирского мальчишки намертво въелась любовь к моторам.

Во дворе их дома, прямо у огорода под разлапистыми старыми ёлками, годами врастал в землю «Москвич-412». Кремовый кузов выцвел, стёкла покрылись слоем хвои, но для тринадцатилетнего Яра этот заброшенный седан был космическим кораблём. Он часами сидел на сиденье, крутил тугой руль и переключал передачи на заглушенном двигателе.

Однажды Яр всё-таки уломал отца завести железного коня.

— Ну давай, трогай, водитель, — усмехнулся батя. Ох и нелегко это далось! Около получаса пацан боролся с неподатливой педалью сцепления. Машина дёргалась, прыгала и с глухим кашлем глохла. Но когда нога наконец поймала момент схватывания, и «Москвич», чихнув сизым бензиновым дымом, плавно покатился по накатанной грунтовке — внутри у Яра взорвался фейерверк. С тех пор он тайком накатывал километры по деревенским улицам. Кончилась лафа неожиданно: на пыльной развилке его прижала милицейская «буханка». Менты, увидев за рулём шкета, из-за баранки которого едва торчала макушка, решили, что машину угнали. Какой-то сержант попытался было заехать пацану подзатыльник для острастки, но Яр, выросший на деревенских просторах, вывернулся ужом из-под тяжёлой руки и дал такого стрекача через огороды и крапиву, что служивые только фуражки поправили. Отец потом машину из милиции забрал, и больше Яр «Москвич» не трогал.

Но деревенскому пацану без двух колёс — тоска смертная. Все сверстники мечтали о мотоциклах, однако родители Яра были против: боялись, что разобьётся, и даже кататься с чужими запрещали. Время шло. Двоюродный брат Яра со своим товарищем купили в складчину подержанный советский байк. Агрегат был уставшим, капризничал каждый день, но ставить его было некуда, кроме как в гараж к Яру. Брату быстро надоело ковыряться в мазуте, он к технике охладел, а перед осенью махнул рукой:

«Забирай металлолом себе, Ярик». Вот тут-то и началась настоящая школа механики. Яр разбирал мотоцикл до последнего болта, отмывал детали в керосине и менял кольца, а отец вечером приходил с работы, учил перебирать коробку, и показывал как выставлять зажигание по миллиметровому зазору контактов прерывателя. Руки сибиряка с тех пор запомнили тепло техники.

К совершеннолетию, наглядевшись японских записей про заносы на перевалах Ирохазака и шоссе Сюто, Яр заработал на свои первые колёса — праворульного «японца». Он чувствовал машину. Знал, как дышит двигатель под нагрузкой, какая стучит шаровая на гравийке и о чём говорит едва заметная вибрация на руле - нужна балансировка.

В свои тридцать Ярослав Громов повидал немало дорог. Он прошёл огромный путь от деревенского гаража до водителя огромного 220-тонного карьерного самосвала на угольном разрезе в Кузбассе. Там, в ночных забоях среди гигантских экскаваторов, железо не прощало ошибок. Яр привык уважать силу машин, надеяться на себя, беречь верных людей и никогда не бросать руль, куда бы ни вильнула колея. Он думал, что знает о тяжелой технике всё.

Но судьба приготовила ему рейс, к которому не готовит ни один земной автодром...

Глава 1

Если вы думаете, что ад существует, то вы никогда не работали в ночную смену на разрезе под Междуреченском. Настоящий ад — это когда вокруг тебя крутится пыль, от которой не спасают два угольных фильтра, под жопой вибрирует уставшее пневмосиденье, а в лобовое стекло лупят прожекторы, превращая реальность в долбаный сюрреалистический хоррор.

Ярославу Громову было тридцать лет. По иронии судьбы, в его ящике комода лежал синий диплом по специальности «Государственное и муниципальное управление». На выпуске сам губернатор области жал ему руку и пророчил, что с такой хваткой Яр через десяток лет станет отличным мэром города. В школе Громов учился неплохо, со всеми учителями легко находил общий язык, но ни к каким школьным группировкам не примыкал — всегда был сам по себе, смышленый и независимый.

Только вот жизнь — штука извилистая, и кресло чиновника Яра не прельщало. Он был деревенским парнем. Его университеты начинались с разбитых проселочных дорог, утренних покатушек на ревущем отцовском мотоцикле, заготовки сена и помощи родителям по хозяйству. В технике Яр шарил с детства без всяких академических институтов: мог вслепую спаять сгоревшую плату домашней электроники, виртуозно владел болгаркой и клал сварочный шов так ровно, будто родился с держаком в руке.

Но главной его страстью, скрытой от посторонних глаз, была японская автомобильная культура. Пока сверстники мечтали о кредитных «Солярисах», Яр зачитывался мангой Initial D и пересматривал Wangan Midnight. Свою мечту он собрал сам, буквально из пепла — легендарный Nissan S30Z. Он выкупил полусгнивший кузов, полностью разобрал его до голого металла, переварил, покрасил и совершил святотатство, от которого у японцев перехватило бы дыхание: свапнул туда культовый турбомотор RB26DETT. Этот проект научил его чувствовать тончайшие настройки железа.

Правда, кормить японскую «зажигалку» на что-то было нужно, и так Яр оказался на разрезе. Последние три года он крутил руль старого 220-тонного «БелАЗа-75306» под бортовым номером 228. Снабжение на автобазе хромало, так что двести двадцать восьмой держался исключительно на яровской смекалке, а до этого он пять лет отпахал на карьерной сорокатонной поливалке — бешеной цистерне, которая вечно буксовала в жидкой глине. После нее Яр мог пилотировать хоть падающий метеорит.

Девятый час смены подходил к концу. Мозг превратился в ленивый кисель, а в ушах стоял утробный рёв 16-цилиндрового дизеля Cummins, питавшего мотор-колеса. Звукоизоляция в кабине была такой, что Яр давно привык общаться с внешним миром исключительно ультразвуковым ором.

Рация на панели приборов затрещала, издавая звуки дохнущей кошки.

— Двести двадцать восьмой! — пробился сквозь помехи недовольный визг диспетчера. — Громов, твою мать! Ты что там на обед так долго стоишь?! Полчаса уже прошло! Ты там уснул, что ли? Живее давай на линию!

Яр тяжело вздохнул и схватил тангенту. На разрезе все прекрасно знали: никто этот долбаный обед по прямому назначению не использует. Какая, к черту, еда, когда за двенадцать часов непрерывной тряски тебя выворачивает наизнанку? Мужики просто вставали в тупике на полчаса, чтобы хоть немного перевести дух, дать отдохнуть гудящей голове и не загнать собственное сердце в край — иначе к концу смены наваливалось такое бессилие, что ты начинал хрипеть и задыхаться, чувствуя себя рыбой без воздуха в этой плотной угольной взвеси. Эти тридцать минут тишины с заглушенным движком были единственным способом дожить до утра и не улететь со скалы.

Громов глубоко вдохнул и гаркнул в рацию так, что на лобовом стекле осела пыль:

— ДА СЛЫШУ Я ТЕБЯ, ЖЕНЩИНА! ЧЕГО ТЫ ОРЕШЬ, КАК ГЛУХАЯ СОБАКА В ГРОЗУ?! ВСЁ, КОНЧИЛСЯ ОБЕД, ДВЕСТИ ДВАДЦАТЬ ВОСЬМОЙ ПОШЕЛ ПОД ПОГРУЗКУ! НЕ ДУШИ МНЕ ДУШУ!

Он швырнул тангенту. Усталость сделала свое черное дело.

Снаружи зарядил такой ливень, будто наверху прорвало плотину. Но легче не стало: поднявшийся с гарельника шквалистый ветер смешал потоки воды с пылью в ядрёную чёрную кашу. Эта субстанция в секунду залепила огромные лопухи боковых зеркал. Из-за дикой вибрации дизеля картинка в них и так двоилась, а теперь превратилась в мутный, подрагивающий кошмар. Пришлось Яру накинуть куртку и вылезти на штормовую палубу. Промозглый сибирский ветер сразу швырнул в лицо горсть ледяной грязи, но деваться было некуда.

Первым делом он принялся яростно оттирать правые зеркала. На старом двести двадцать восьмом, который намотал уже восемьсот пятьдесят тысяч километров пробега и сменил не один дизельный мотор, штатный свет был, мягко говоря, дерьмовым. Без зеркал ночью — ты слепой. Одно правое зеркало Яр настроил так, чтобы видеть борт кузова при подъезде к экскаватору. Камера заднего вида часто выдавала слепую зону, и опытные водители ориентировались по «дергачу» — рычагу открытия ковша — или по его зубьям, которые нужно было аккуратно прятать за борт кузова. Второе правое зеркало нужно было чистым, чтобы банально видеть свои колеса и в темноте не наехать на острые просыпи породы, способные в секунду распороть дорогущую карьерную резину.

Обдав ветрище трехэтажным матом, Громов перебрался на другую сторону и протер два левых зеркала, выставленных под разными углами для лучшего обзора колес и борта самосвала. Качественно протереть не получилось — мокрая тряпка пропиталась грязью, и он скорее просто размазал грязь по стеклу.

Едва он залез обратно в кабину и поехал вставать под погрузку, ливень так же внезапно прекратился, оставив после себя лишь сырую хмарь. И тут же сработал закон подлости. Старый машинист ЭКГ шарахнул первый ковш породы с такой высоты, что сухая пыль от быстрой погрузки плотным облаком накрыла «БелАЗ». Смешавшись с остатками влаги на зеркалах, эта дрянь начала высыхать прямо на глазах, превращаясь в настоящий серый цемент.

Любой водитель на разрезе знает: если эту корку упустить, её потом сухой тряпкой не возьмёшь. Придётся после смены бегать с ведром, тереть до посинения, да ещё и так, чтобы разводов не осталось — иначе при вечной тряске БелАЗа в глазах начнёт рябить через пять минут.

«Ладно, черт с ним, грязь ещё полностью не схватилась, на отвале протру, когда к бровке буду подъезжать. Там посвежее будет, успею соскоблить», — зло подумал Яр, включая тумблер хода вперед.

Огромные валуны на обочине казались мелкими камушками. Монитор камеры заднего вида, который заменял водителю глаза при движении назад под экскаватор, выдавал сплошную серую хмарь — линзу закидало мокрой жижей, а вылезать протирать на ходу в темноте сил уже не было.

Яр ещё в самом начале смены прямым текстом орал по рации инженеру по эксплуатации, что отвал на двести семидесятой отметке аварийный, полотно размыто и дышит на ладан. Тот соизволил приехать на объект только к середине ночи. Постоял на безопасном расстоянии, покурил, лениво развёл руками в окно вахтовки и выдал в эфир: «Громов, катайся так, ты же мастер! Другого отвала у меня для тебя нет». На том инженер и укатил обратно в тёплую бытовку пить чай, а на отвал так ни одного грейдера для планировки и не отправил. Всё оставили на честное слово.

Вот этот руководящий пофигизм сейчас и вылез боком. Зеркала из-за схватившейся «цементной» пыли выдавали лишь смутные контуры, площадка шла волнами, и Яру приходилось сдавать назад под разгрузку практически вслепую, ловя габариты шестым чувством.

Он шёл ювелирно. По всем расчётам его внутреннего гироскопа, до опасного края оставалось ещё добрых 2 метра. Громов не ошибся в дистанции, как водитель он всё сделал идеально. Подвела сама земля, на которую инженер так технично забил болт.

Из-за того, что основание двести семидесятой отметки подмыло дождями, полотно под правым бортом внезапно просело под весом гружёного монстра. Послышался глухой, зловещий треск. Правое заднее спаренное колесо — четырёхметровая резиновая дура — провалилось в пустоту. Свежая бровка мягко поползла вниз.

Внутренний гироскоп Яра сработал мгновенно. Он сразу понял: самосвал завис на бровке, и секунда промедления будет стоить жизни.

— Зато, мать, зеркала и палубу мыть не надо! — заорал Яр во всю глотку, намертво вцепившись в руль.

Действуя на чистых рефлексах, он судорожно щёлкнул тумблером хода в положение «вперёд» и утопил педаль в пол, пытаясь выдернуть многотонную махину на твёрдый грунт за счёт бешеной тяги. Но чуда не произошло. Электрика старого самосвала сдалась в самый неподходящий момент — силовая схема попросту не собралась.

— Чёртов «БелАЗ»! Чёртовы соленоиды! — прокричал Яр.

Понимая, что выехать не получается, он со всей силы ударил по педали основных гидравлических тормозов, одновременно рванув правой рукой кран стояночного, чтобы хотя бы зафиксировать машину на месте. Воздух с оглушительным шипением вылетел из системы, намертво блокируя задние диски. Но старая гидравлика лишь жалобно пустила пузыри из изношенных манжет переднего контура.

Законы гравитации плевать хотели на недоделанного мэра города — зловещий треск под колёсами прекратился, и край площадки окончательно рухнул. Почти триста восемьдесят тонн полной массы гружёного монстра в один миг потеряли сцепление с уходящей из-под колес землёй. Мокрая порода под правым бортом сдалась, и корма гигантского самосвала начала неотвратимо валиться вправо и вниз, увлекая машину в чёрную пасть разреза глубиной в добрых двести метров.

Нос «БелАЗа» задрался, и фары ослепительно ударили вверх, уставившись в звёздное кузбасское небо. Рация мгновенно взорвалась трёхэтажным матом перепуганного диспетчера, а в следующий миг послышался жуткий, сминающий скрежет — раму скрутило, и кабину просто оторвало от летящего в пропасть шасси.

Наступила странная, пугающая невесомость. Яра с силой швырнуло на ремень безопасности, мир вокруг окончательно перевернулся, и сознание милосердно погасло в кувыркающейся темноте.

Но вместо страшного удара о дно карьера, взрыва и неминуемой смерти,

падающую оторвавшуюся кабину внезапно подхватил мощный, невидимый силовой луч.

Автоматические сканеры пролетавшего мимо Земли пиратского корабля-сборщика зафиксировали в ночном секторе колоссальный выброс тепла и мощное электромагнитное поле. Кранкс и его банда пиратов искренне решили, что наткнулись на экранированную спасательную капсулу или компактный боевой модуль местной цивилизации. Не долго думая, они врубили маскировку, активировали гравитационный захват и уволокли оторванную кабину прямо из падения — вместе с её «пилотом».

Проснулся Яр не в реанимации. И даже не в морге.

Вокруг стояла мертвая, неестественная тишина. Пахло… стерильной чистотой, озоном и кондиционированным воздухом, как в серверной какого-нибудь крупного банка, где только что провели влажную уборку.

Яр открыл глаза, шумно вдохнул и резко сел. Первым делом он ощупал себя — руки на месте, ноги шевелятся, яйца целы, даже на лбу нет ни одной шишки. Он лежал на матово-сером полу из какого-то шершавого материала.

В трех метрах от него стояла… кабина его «БелАЗа».

Яр медленно поднялся на ноги, пошатываясь, как после хорошей пьянки. Голова слегка гудела, но сознание было кристально чистым. Первым делом он подошёл к стене и провёл по ней мозолистой ладонью. Никаких швов. Никаких следов от электродов, заклёпок или болтов. Стена казалась монолитной, будто её отлили целиком из неизвестного, слегка тёплого полимера. Сверху не было привычных плафонов — свет лился прямо из стыков между стенами и потолком, мягкий, рассеянный, кремового оттенка. «Так, Громов, выдыхай, — подумал он, чувствуя, как на затылке шевелятся волосы. — Областная больница отпадает. Кемеровский травмпункт тоже. Для дурки слишком дорогой ремонт. Где это я, чёрт возьми?» Тут его взгляд упал в центр зала, и челюсть Ярослава медленно поползла вниз.

Без колес, без огромного кузова и мощного дизеля Cummins. Просто измятый, ободранный куб из толстенной стали, из рваных магистралей которого на чистейший инопланетный пол уныло и капля за каплей текли остатки гидравлического масла и антифриза.

Вместо передней стены этого огромного зала пульсировала полупрозрачная синяя дымка — силовое поле. А за полем стояли трое.

Двое из них выглядели как люди, но в облегающих серебристых комбинезонах со светящимися бляхами. А вот третий… Третий был четырехруким уродом с кожей цвета спелого перезрелого баклажана. Двумя верхними лапами он судорожно тыкал в плоский светящийся планшет, а нижними почесывал свой толстый бок.

Ты уверял, что это квантовый боевой модуль аборигенов! — донесся до Яра металлический голос из скрытых динамиков. Один из людей в комбинезоне раздраженно махнул рукой. — А это просто помятая железная коробка из примитивного сплава! В ней нет ни плазменного реактора, ни орудийных портов! Мы на её грави-подъем топлива сожгли больше, чем выручим на рынке за этот чермет! А внутри сидит этот… углеродник. Глянь на него: одет опрятно, фигура крепкая, ладный такой экземпляр, но дикий. Испуганный, глазами хлопает, нейросети нет, мозг девственно чист. Зачем ты притащил этого дикаря вместе с его обломками?!

Глава 2

Похищение инопланетянами Ярослав Громов представлял себе совсем иначе. В детстве он зачитывался историями про НЛО. Там пришельцы были стерильно серыми, аккуратно укладывали жертву на операционный стол, светили лазерами, а потом стирали память, оставляя несчастного землянина голым посреди глухого леса. Когда Яр открыл глаза на шершавом полу космического трюма и увидел измятый куб, кабину своего БеЛАЗа, уныло капающий маслом, в его мозгу мгновенно сработал тумблер паники. Но паника сибирского работяги была специфической. Слышь, гуманоиды! — подумал Яр, чувствуя, как внутри закипает злой адреналин. — Память вы мне, может, и сотрете, а может и нет. Пока я жив и это не сон, я тут каждый винтик разберу. Если вернусь на Землю — чертежи нашим пацанам в гараже нарисую, мы такой же соберем!

Детское любопытство, помноженное на инстинкт жестянщика, погнало его напролом. Терять было нечего. Яр поднялся, подошел к ближайшей светящейся панели на стене и без лишних раздумий с размаху ковырнул её пальцем. Панель удивленно хрустнула, обнажив пучок светящихся оптоволоконных нитей. Громов аккуратно выдернул одну, намотал на палец, проверяя на излом, и одобрительно хмыкнул: Гибкая, зараза. На автобазе для проводки ценности бы не имела, но как леску для рыбалки — самое то. В этот момент двери трюма с шипением разъехались, и внутрь робко заглянули двое пиратов Гроксов. Они держали наготове шоковые парализаторы, но подходить ближе явно опасались. Языкового барьера никто не отменял. Понимая, что перед ним чужаки, Яр решил прибегнуть к проверенному методу всех русских туристов за границей: говорить максимально громко, очень медленно, активно жестикулировать и разбивать слова по слогам, искренне надеясь, что от громкости звука у инопланетян включится понимание. Шагнув навстречу Кранксовой банде, Яр широко расставил руки, выпучил глаза и оглушительно заорал, тыча пальцем себе в грудь: Я! РА-БО-ТЯ-ГА! КУЗ-БАСС! МНЕ! НУ-ЖЕН! НА-ЧАЛЬ-НИК!! ПО-НЯТ-НО?!

Пираты вздрогнули и синхронно сделали шаг назад. Для них этот стокилограммовый углеродник, орущий по слогам дурным голосом, выглядел как абсолютно невменяемый биомеханоид. Четырехрукий Кранкса, мелко дрожа, выудил из кармана небольшую круглую коробочку — универсальный синтезатор речи, который банда обычно использовала при торговле рабами. Инженер нажал кнопку и аккуратно, как гранату с выдернутой чекой, швырнул прибор под ноги Яру.

Коробочка покатилась, зависла в воздухе перед лицом Громова и выдала противный, скрежещущий механический перевод: Дикий углеродный экземпляр. Соблюдайте тишину. Вы являетесь коммерческим имуществом... — О, ни фига себе, радио! — обрадовался Яр. Наличие связи его взбодрило, но текст про имущество кузбасскому парню категорически не понравился. Руководствуясь своим планом изучить и передать технологии землянам, Яр резко выбросил руку вперед и мертвой хваткой сцапал левитирующий прибор. Синтезатор жалобно пискнул. Так, посмотрим, как у вас тут динамик устроен, — пробормотал Яр, с любопытством ребенка ковыряя ногтем бесшовный пластиковый корпус. — Скруток нет, болтов нет... На клею, что ли, сидит? Он слегка поднажал дублёными пальцами, которыми привык срывать прикипевшие гайки. Многолетний гиперкератоз почти полностью лишил подушечки чувствительности, превратив кожу в подобие защитных перчаток, но силу этого нажатия металл определенно почувствовал. Приборчик в руках Яра казался хлипкой китайской игрушкой. Инопланетный хайтек от такого варварского усилия удивленно крякнул. Плата внутри устройства треснула, из щелей пошел едва видимый дымок, и синтезатор речи, успев напоследок выдать искаженное: Упс... Ошибка сис-те-мыыы..., окончательно испустил дух, завоняв паленой пластмассой.

— Тьфу, блин, одноразовое гавно, — разочарованно резюмировал Яр, выбрасывая сгоревший девайс. Он снова повернулся к пиратам, опять включил режим громко и по слогам, сделав страшное лицо, пошел на них, активно вращая кулаками:

И-НО-ПЛА-НЕТ-НО-Е БА-РАХ-ЛО! ДА-ВАЙ СЮ-ДА ГЛАВ-НО-ГО!

У гроксов окончательно сдали нервы. Чудовище не просто проигнорировало приказ, оно голыми руками уничтожило дорогой транслятор и теперь шло на них. Пираты открыли беспорядочную стрельбу парализаторами, но Яр, уворачиваясь от синих молний, успел по пути выдрать из стены какую-то декоративную панель и с корнем выломать тяжелый поручень, который показался ему отличным образцом неизвестного сплава.

Драка была яростной, но недолгой — навалившись вшестером, пираты всё-таки умудрились намертво спеленать буйного землянина толстенным высоковольтным кабелем, превратив его в подобие космической шаурмы. И в таком упакованном виде, матерясь на пяти языках Галактики, поволокли этот вопящий кокон по коридорам в сторону капитанской рубки. Там его швырнули на пол. И когда фиксаторы кабеля ослабли, Яр мгновенно рванулся, перехватил тяжелый стул, выломал из него ножку и устроил финальный разнос прямо в кабинете босса. Именно поэтому секунду спустя кабинет главы пиратской банды выглядел так, будто внутри него взорвали небольшую звезду. С потолка унылыми лианами свисали искрящие провода, под ногами хрустели осколки голографического стола, а из разбитой вентиляции валил едкий дым.

Пират стоял посреди этого хаоса, почесывая щупальцем затылок. Чинить всё это великолепие у него не было ни малейшего желания, да и извилин в его пиратской башке для ремонта явно не хватало. Взгляд работорговца переместился в угол комнаты, где, крепко зажав в руке оторванную ножку от стула, злобно сопел Яр. В этот момент в недрах пиратского мозга родилась спасительная мысль: если вещь нельзя починить, её надо выгодно продать. За дикаря-землянина на ближайшем черном рынке могли отсыпать неплохую горсть кредитов. Но была проблема — товар не имел нейросети, а нечипированный раб в продвинутой Галактике ценился не дороже ведра ржавых болтов.

Тратить честно награбленные деньги на качественную электронику пиратская жаба не позволяла. Торговец вызвал главного инженера — четырехрукого гуманоида, который соображал в технике примерно как свинья в балете. Тот порылся в трюме и выволок на свет божий помятый кусок металлического хлама, найденный когда-то в обломках неопознанного военного корабля. Покрутив находку в верхних лапах и постучав по ней отверткой, инженер авторитетно заявил, что это «самая солидная и, главное, бесплатная сетка в этом секторе». На самом деле пираты понятия не имели, что это за модуль. Решив, что на дикаре можно и поэкспериментировать, инженер торопливо заправил чип в медицинский сварочный пистолет.

Когда Яр увидел, что к его многострадальной голове примеряют непонятную хреновину, инстинкт самосохранения взвыл на ультразвуке. Продавать свою жизнь дешево он не собирался. Ближайший конвойный, неосторожно подошедший слишком близко, тут же получил сокрушительный хук справа сразу в три из четырех своих челюстей. В кабинете завязалась глупая, но яростная драка. Второй пират в панике выхватил плазменный дезинтегратор — пушку, способную испепелить небольшую скалу — и со страху выстрелил Яру прямо в грудь. Раздался громкий, разочаровывающий «ПШИК». Оружие чужих, настроенное исключительно на местную, известную им органику, просто не распознало земную ДНК. Яр лишь громко чихнул от резкого запаха озона, а инопланетяне застыли на месте, уставившись на него в священном ужасе как на бессмертного монстра.

Пока пираты соображали, почему их супероружие сработало как освежитель воздуха, Яр зря времени не терял. Воспользовавшись их ступором, он рванул к выходу из разгромленного кабинета. Но инопланетяне быстро опомнились. Завыла сирена, и прямо перед носом беглеца с противным писком соткалась неоново-голубая стена защитного силового поля. Любой нормальный обитатель Галактики при виде этой штуки сразу поднял бы лапы вверх. Но земной адреналин вперемешку с паникой — штука страшная и абсолютно нелогичная. Вместо того чтобы затормозить, Яр с криком «Таран!» на полной скорости влетел прямо в энергетический барьер.

Раздался оглушительный треск статического электричества. По коридору полыхнули фиолетовые молнии. Волосы Яра мгновенно встали дыбом, превратив его в подобие безумного профессора, а из правого уха пошел тонкий, но отчетливый дымок. Силовое поле от такого первобытного нахальства на секунду дико заискрило, закоротило и с позорным звуком «тиньк» полностью отключилось. Впрочем, самому Яру это помогло мало: поймав мощнейший разряд, он распластался на полу и принялся ритмично дергаться в конвульсиях, изображая брейк-данс.

Контуженного, дымящегося и все еще слабо подергивающегося землянина пираты поднимали вшестером — от греха подальше. Рисковать они больше не хотели, поэтому спеленали парня толстой тканью, превратив его в подобие космических ролов. По пути в лазарет Яр начал приходить в себя. Поняв, что руки и ноги связаны, он включил режим «взбесившийся кенгуру». Парень извивался, брыкался, пытался боднуть конвоиров головой и даже умудрился ощутимо укусить четырехрукого инженера за его нижнюю челюсть. Пираты тащили этот вопящий кокон, матерясь на пяти языках Галактики, и истово молились своим космическим богам, чтобы эта дикая земная фауна не разнесла им корабль еще до того, как они доберутся до медицинского кресла.

Кое-как дотащив вопящий и брыкающийся кокон до лазарета, пираты с облегчением швырнули его на операционный стол. Яр крутился как уж на сковородке, поэтому держать его пришлось всей толпой. Главный инженер, баюкая укушенную челюсть и сыпля космическими проклятиями, дрожащими лапами приставил пистолет с чипом к затылку пленника. Раздался глухой щелчок, за ним — короткий свист, нейросеть с корнем вошла в черепушку Яра. Инженер победно захохотал, нажал на кнопку разблокировки удерживающих устройств... и это было его главной стратегической ошибкой.

Как только фиксаторы ослабли, в Яре снова проснулся внутренний каскадёр! Вместо того чтобы упасть в обморок от шока — он раскидал инопланетян ногами и ласточкой вылетел в коридор, устроив на корабле показательный сеанс разрушительного паркура.

Связанные руки и ноги побегу вообще не мешали: парень передвигался прыжками взбесившегося тушкана. Убегая от свистящих над ухом лазерных зарядов, Яр со всего маху снёс головой распределительный щит — корабль наполовину погрузился во тьму! — спиной выбил бронированные двери капитанского мостика и... эпично запутавшись в собственных ногах, со всего размаху рухнул лицом прямо на главный навигационный сервер.

Раздался сочный, ни с чем не сравнимый хруст дорогой электроники. Полетели искры, серверная стойка жалобно пискнула и испустила дух. Блок памяти, где хранились звездные карты, включая единственный путь к Земле, превратился в дымящуюся кашу. Космический навигатор пиратов приказал долго жить. Путь домой был безвозвратно потерян, но Яру в тот момент было глубоко плевать на астрономию — из последних сил он ласточкой нырнул в открытый люк вентиляции и затих, радуясь, что погоня осталась где-то позади.

Чудом втиснувшись в узкую вентиляционную трубу, Яр забился в самый темный угол и затаил дыхание. На удивление, новоиспеченная нейросеть вела себя тихо. В затылке ничего не взрывалось, перед глазами не бежали зеленые строчки кода, и парень облегченно выдохнул: «Пронесло. Обычная китайская подделка, даже не включилась». Измученный приключениями, силовым полем и паркуром, Яр наконец-то провалился в глубокий, богатырский сон под мерное гудение корабельных систем.

Счастье длилось недолго. Ровно в три часа утра по судовому времени в самый мозг Яра ударил оглушительный, ни с чем не сравнимый звук старого будильника «Витязь», дополненный бодрым писком китайской тамагочи. Яр подскочил, приложившись затылком о железный потолок вентиляции, а перед его глазами на полной яркости вспыхнул ядовито-розовый неоновый баннер:

«Внимание, юзер! Обнаружен заархивированный пакет критических обновлений "Судьба_Вселенной_v1.02_финал_новое_сверхсекретно(копия).rar". Доступно свободного места: бесконечно. Распаковать?»

Ниже мигали две кнопки: «Да» и «Позже». Яр, чьи глаза от такой иллюминации едва не вытекли в штаны, мысленно выругался и изо всех сил ткнул воображаемый крестик в углу. Баннер пропал. «Галактический спам, чтоб его...» — прохрипел парень, переворачиваясь на другой бок и пытаясь уснуть.

Но нейросеть пиратов оказалась штукой целеустремленной. На следующее утро, ровно в 3:00, процедура повторилась с точностью до секунды. Только звук будильника стал на три децибела громче, а на баннере появилась приписка: «Если вы не распакуете архив, каждые пять минут вам будет транслироваться реклама межгалактических средств от облысения для рептилоидов».

Яр снова нажал отмену. Потом еще раз. И еще. Шел пятый день его скрытной жизни в вентиляции, и каждое гребаное утро начиналось с этой цифровой пытки. Поначалу Яр искренне считал это дешевым вирусом, который пираты подцепили на каком-нибудь космическом порносайте. Он и близко не догадывался, что в чипе заперт абсолютный венец инженерной мысли

Несмотря на то, что неизвестная нейросеть вела себя как назойливый спамер, у неё обнаружился один жирный плюс. Проснувшись на следующее утро в вентиляции, Яр с удивлением осознал, что мир вокруг перестал быть набором непонятных звуков и мигающих лампочек. За железной стенкой послышался хриплый лай пиратов, и Яр, к своему шоку, понял каждое слово — они яростно материли его на своем космо-жаргоне. Более того, бросив взгляд на сложную панель с проводами под боком, он мгновенно узнал, что это резервный клапан сброса давления жидкого азота. Информация просто всплывала в голове сама собой, будто он всю жизнь учился в космической академии. Чип намертво вшил в его мозг общие знания о галактическом быте, технологиях и языках. Яр теперь понимал всё, но понятия не имел, какая тайная сила внутри его затылка заставила этот хлам работать.

Счастье от внезапной эрудиции длилось недолго — ровно до тех пор, пока у Яра со свистом не свело желудок. Шел пятый день его подпольной жизни, и первобытный, дикий голод бесцеремонно погнал парня на новые «подвиги». Жрать хотелось так, что даже сырые пиратские пайки казались деликатесом.

Ночью Яр, урча животом на всю вентиляцию, выполз на охоту в сторону камбуза. Проблема была в том, что грация у землянина по-прежнему оставалась на уровне пьяного медведя. Пытаясь бесшумно вскрыть автоматический раздатчик еды, Яр слишком сильно дернул за блестящую ручку и с корнем выдрал главный гидравлический шланг. Камбуз и половину жилой палубы мгновенно затопило тонной склизкого, пахнущего тухлой рыбой синтетического супа.

Убегая от катящейся волны баланды, Яр попытался обесточить лазерные сенсоры охраны. Действуя по наитию, он наугад рванул пучок толстых кабелей из ближайшей стены. Навигатор в его голове в этот момент запоздало пискнул, что это был блок климат-контроля. Раздался громкий хлопок, и во всем правом крыле корабля температура резко упала до минус двадцати.

В итоге Яр, стуча зубами от холода и жуя на ходу добытый в бою сухой брикет неизвестно чего, кое-как уполз обратно в свою нору. Он чувствовал себя победителем, ведь добыл еду и спасся. Парень даже не подозревал, что пираты теперь люто мерзнут, скользят по колено в супе и бьются в истерике на капитанском мостике. Ведь во время своего первого эпичного побега Яр в хлам разнес навигационный сервер. Корабль летел в полную неизвестность, обратного пути к Земле больше не существовало, а проклятый розовый баннер в его голове уже приготовился весело мигнуть ровно в три часа ночи.

Глава 3

На капитанском мостике пиратского судна царила атмосфера глубокого уныния и легкого обморожения. Капитан, укутанный в три слоя термоплащей поверх своего скафандра, сидел в кресле и мелко дрожал. Из его пасти при каждом вздохе вырывались густые клубы пара. Температура на корабле после ночного налета Яра на проводку климат-контроля упала до арктических минимумов. Вдобавок из коридора несло отчетливым запахом протухшего рыбного супа — тонна этой склизкой жижи намертво замерзла на нижних палубах, превратив коридоры в идеальный каток для пингвинов.

— То есть, как это — мы не знаем, где мы? — синея от холода, прохрипел капитан, глядя на главного инженера.

Четырехрукий техник, чьи лапы были упрятаны в толстые меховые рукавицы, уныло шмыгнул носом. Нижняя челюсть у него всё еще была завязана бинтом после памятного знакомства с земным кулаком.

— Навигационный сервер мертв, босс, — простуженным басом ответил инженер. — Этот дикарь не просто на него упал.

Он пробил спиной титановый кожух и приземлился своей, филейной частью точно на кристалл памяти. Все звездные карты, координаты баз и обратный путь к его планете стерты. Мы дрейфуем по инерции в неизведанный сектор. Связи нет, тепла нет. Единственное, что у нас осталось — это три тонны замороженного супа под ногами и сумасшедший землянин в вентиляции.

Капитан издал глухой рык, проклиная тот день, когда решил связаться с этой «перспективной двуногой добычей». Объявить охоту на Яра в вентиляции они не могли — трубы были слишком узкими для пиратов, а запускать туда поисковых дронов было бесполезно: Яр ломал их голыми руками и использовал батарейки, чтобы согреться.

Пока на капитанском мостике пираты пытались согреться мыслями о сожжении виновника их бед, сам виновник чувствовал себя не сильно лучше. В узком жестяном коробе вентиляции Яр свернулся в три погибели. На нем были натянуты какие-то обрывки пиратского брезента, а под бок он подложил пару теплых, едва живых батареек, выдранных из пойманного накануне поискового дрона. Дрон, кстати, пал смертью храбрых: Яр просто скрутил ему шею-камеру, когда железка попыталась посветить ему в глаз своим лазером.

Зубы Яра выстукивали зубодробительную чечетку. После того как он случайно пустил под откос систему климата, вентиляция превратилась в морозильную камеру промышленного хладокомбината. Иней красиво блестел на металлических стенках трубы прямо перед его носом, но эстетика парня не радовала. Его радовал только сухой космический брикет, который он грыз с глухим хрустом. На вкус это было как прессованный картон со вкусом старой резины, но желудок, получив хоть что-то, перестал выдавать звуки раненого кита.

— Ну и вляпался, — пробормотал Яр, разглядывая свои пальцы, которые постепенно синели. — Дома сейчас лето... На речку бы. Или лучше бы в баньку.

Благодаря неизвестному чипу, засевшему в затылке, он теперь слишком хорошо понимал масштаб устроенного им хаоса. В голове, словно назойливые сноски в плохом учебнике, всплывали технические термины. Он точно знал, что труба, в которой он сидит, называется «магистральный воздуховод сектора Б-4». Он знал, что пираты за стеной — это раса гроксов, мелких, но злобных наемников, которые славятся своей тупостью и любовью к сушеной рыбе. Но самое главное, нейросеть внутри его черепа обладала внутренними часами. И эти часы неумолимо приближались к заветной отметке.

Яр со страхом посмотрел на виртуальный таймер, который услужливо тикал в правом верхнем углу его обзора.

02:58...

02:59...

Парень зажмурился, вжал голову в плечи и приготовился к неизбежному.

Ровно в 03:00 судового времени тишину вентиляции разорвал звук, от которого у Яра едва не лопнули барабанные перепонки. На этот раз проклятая сетка решила сменить пластинку. Вместо старого советского будильника в его мозгу заиграл оглушительный, фальшивый оркестр, исполняющий что-то среднее между похоронным маршем и свадебной полькой, причем на расстроенных синтезаторах.

Перед глазами с сумасшедшей скоростью замигал огромный кислотно-зеленый плакат:

«Здорово, юзер! Ты не спишь? И правильно, ведь космос не ждет! Напоминание №5: Твой архив "Судьба_Вселенной_v1.02_финал.rar" покрывается виртуальной пылью. Распаковать? Ну нажми "Да", тебе что, жалко что ли? P.S. Если нажмешь "Позже", завтра в это же время мы включим аудиозапись брачного сезона болотных жаб с планеты Вумба. Тебе понравится, честно».

Да чтоб тебя дезинтегратором переехало! — взмолился Яр, наугад тыкая мысленной указкой в кнопку отказа.

Экран погас, но в левом глазу остался отчетливый зеленый отпечаток букв. Парень тяжело задышал, вытирая рукавом холодный пот со лба. Нейросеть явно издевалась. Это не было похоже на стандартный вирус или обычный софт, который пираты могли выковырять из металлолома. Сетка вела себя слишком... настойчиво. Почти как живое, невероятно занудное существо, у которого отобрали любимую игрушку и заставили сидеть в заперти. Яр пока еще отчаянно боялся распаковывать этот архив — мало ли, вдруг там вирус, который окончательно выжжет ему мозги или превратит в послушного зомби. Но его терпение уже трещало по швам.

Терпение Яра лопнуло на шестые сутки, когда желудок от затяжной диеты на сухих брикетах начал издавать звуки, подозрительно похожие на азбуку Морзе. В вентиляции воняло холодом, сыростью и безысходностью. Но хуже всего было то, что снизу, из коридоров, поднималось неописуемое амбре. Тонна замерзшего пиратского супа из тухлой рыбы под воздействием сломанного климат-контроля превратилась в монолитный ледяной каток, который начал слегка подтаивать от тепла работающих систем корабля. Запах стоял такой, что у Яра слезились глаза. Меньше всего на свете он хотел вляпаться в эту космическую баланду, а потом притащить её на подошвах в свою чистую, выстраданную вентиляционную нору. Ему нужна была нормальная, сухая человеческая (или хотя бы гуманоидная) еда из офицерского блока. И для этого требовался свет.

Перед тем как пойти на дело, Яр решил дождаться трех часов ночи, чтобы перетерпеть очередной сеанс спама и со спокойной душой двинуться в бой. Ровно в 03:00 в его мозгу, как и ожидалось, расцвел ядовито-розовый баннер. На этот раз музыкальным сопровождением служил дикий скрежет железа по стеклу, от которого у Яра заныли зубы.

«Внимание, юзер! Система зафиксировала критический уровень твоего упрямства. Пакет "Судьба_Вселенной_v1.02_финал.rar" замерз вместе с кораблем. Распаковать архиватор для согрева?»

Яр раздраженно выдохнул. Его взгляд привычно метнулся к двум кнопкам внизу экрана. За пять дней он изучил их расположение до миллиметра: левая кнопка, побольше и поярче, означала «Да» (принять условия и сгореть в цифровом аду), а правая, маленькая и серая, была кнопкой «Нет / Позже». Яр уверенно нацелил мысленный курсор на правую кнопку и скомандовал своему мозгу: Клик!

В ту же микросекунду интерфейс коварно мигнул. Проклятая нейросеть, проявив чудеса чисто человеческой подлости, прямо в момент нажатия поменяла кнопки местами. Правая кнопка внезапно перекрасилась в зеленый цвет, и на ней крупными буквами высветилось: «ДА! КОНЕЧНО! Я ТАК ДОЛГО ЭТОГО ЖДАЛА!».

— Ах ты ж тварь... — только и успел прошептать Яр.

В затылке что-то глухо щелкнуло, словно старый автомат защиты в дачном щитке. Розовый баннер мгновенно свернулся в аккуратную иконку, в углу обзора появилась строчка: «Запуск процесса декомпрессии данных... Прогресс: 0.01%», а под ней замигала зловещая надпись мелкими буквами: «Внимание: распаковка архивных файлов займет приблизительно 720 часов из-за критического износа оборудования юзера и общего убожества его биологического процессора. Пожалуйста, не выключайте мозг до окончания операции».

— Семьсот двадцать часов?! — Яр едва не закричал вслух. — Это же целый месяц! Да вы издеваетесь!

Нейросеть на его мысленный вопль не ответила, глухо затаившись где-то в подкорке и продолжая медленно, по одному байтику, ворошить свой загадочный архив. Времени на панику не было — голод требовал действий прямо сейчас.

Яр осторожно высунул нос из вентиляционного люка. В коридорах корабля царила кромешная, осязаемая тьма. Пираты, экономя остатки энергии после его прошлых диверсий, полностью вырубили дежурное освещение. Парень аккуратно спустился на пол, стараясь не шуметь, но тут же едва не поехал ногами по скользкому, покрытому замерзшим супом настилу. Запах тухлой рыбы тут же ударил в нос, вызвав рвотный позыв.

«Нет, в такой темноте я точно соскользну и искупаюсь в этой жиже, — подумал Яр, судорожно цепляясь за выступ стены. — Надо врубить свет. Хотя бы локальный, ветку камбуза, чтобы видеть, куда наступать».

Нащупав в темноте металлический короб распределительного щита, который, согласно вшитым в его голову базовым знаниям, отвечал за этот сектор, Яр решил действовать. Инструментов у него не было, поэтому он просто уперся ногами в стену, ухватился за край защитной титановой крышки щитка и рванул её на себя со всей дури.

Металл жалобно скрипнул и поддался. Но Яр забыл одну простую вещь: базовые знания нейросети подсказали ему, где находится щит, но в темноте он абсолютно не видел, что внутри него находится. Парень вслепую запустил руку в недра распределителя, надеясь нащупать главный рубильник освещения.

Раздался оглушительный треск, похожий на залп артиллерийского орудия.

В темноте полыхнула ослепительная сине-белая вспышка, которая на секунду превратила Яра в светящийся рентгеновский снимок. Оказалось, что вместо безобидного переключателя лампочек он со всего маху вцепился в оголенный силовой кабель, ведущий напрямую к правому маршевому двигателю корабля.

Ток колоссальной мощности прошил тело землянина от кончиков пальцев до пяток. Волосы, которые только-только начали укладываться после прошлого знакомства с силовым полем, снова мгновенно встали жестким, идеальным каре в стиле диско-восьмидесятых. От Яра во все стороны полетели искры, а сам он, издав утробный звук «Ы-ы-ы-ы!», отлетел на противоположную стену.

Корабль дико содрогнулся. По всем палубам прокатился тяжелый, затухающий гул. Один из огромных маршевых двигателей на корме, лишившись питания, чихнул облаком отработанного топлива, выдал прощальный металлический скрежет и наглухо заглох. Космическое судно пиратов ощутимо накренилось и начало медленно заваливаться в левый бок, постепенно меняя и без того потерянный курс на совершенно случайную траекторию.

Яр сидел на полу, прислонившись спиной к стене, и тупо моргал. В глазах плясали фиолетовые круги, а из ноздрей валил легкий, ароматный дымок. Самое удивительное, что удар тока, который должен был испепелить любое живое существо в этой галактике, снова лишь знатно его встряхнул — земная анатомия в сочетании с криво установленным чипом упорно отказывалась подчиняться местным законам физики. Света в коридоре, разумеется, так и не появилось, зато аварийные системы камбуза от скачка напряжения сошли с ума и с громким щелчком разблокировали все складские ячейки.

Кое-как поднявшись на непослушных, ватных ногах, Яр наощупь побрел на запах нормальной еды, благо двери столовой теперь были открыты настежь. Ориентируясь исключительно по приборам собственного носа, он ворвался на пиратский склад. Хватая в темноте всё, что на ощупь напоминало коробки, тюбики и сухие концентраты, Яр судорожно набивал ими пазуху и карманы. Ему было плевать, что это — сублимированные червяки гроксов или элитный офицерский паек, главное, что это не пахло тухлым супом под ногами.

Услышав со стороны капитанского мостика топот тяжелых сапог и панические крики пиратов, которые в темноте скользили по обледеневшему полу, падали и матерились на чем свет стоит, Яр включил режим тактического отступления. Каким-то чудом, балансируя на скользком полу как заправский фигурист и бережно прижимая к груди охапку добытых трофеев, он добежал до своего люка. Не оставив на подошвах ни единой капли вонючего подтаявшего льда, землянин рыбкой нырнул обратно в вентиляцию и намертво задраил за собой решетку. Он снова был сыт, в тепле своего убежища и с запасом еды.

А то, что за стеной пираты прямо сейчас пытались вручную запустить заглохший двигатель посреди ледяного ада, Яра не волновало. Пытаясь с горем пополам оживить движок, горе-разбойники окончательно доломали то, что не починил бы ни один станционный техник — модуль гравитации.

— Что ж, это были исключительно их пиратские проблемы, — меланхолично подумал он.

Корабль Гроксов медленно, но верно превращался в летающий ледяной аквариум в полной невесомости. Пытаясь заесть стресс, Яр в темноте перепутал обычное печенье с мощной батарейкой. Тело тут же прошило диким разрядом тока. Волосы под мышками снова задымились, но у этой глупости обнаружился неожиданный плюс: из-за лавинного прихода энергии время установки архива стремительно сократилось. Сам же Яр мгновенно вырубился, распластав конечности в невесомости, словно пятиконечная звезда.

Яр смотрел сны. Сумасшедшие, яркие и невероятно абсурдные. Ему снился родной дом. Но из-за закоротившего чипа воспоминания смешались в дикий винегрет. Вот он сидит на кухне в своей старой хрущевке, мама наливает ему горячий борщ, но вместо мамы почему-то стоит четырехрукий пират в фартуке и ласково шипит: «Кушай, сынок, супчик-то с глубинными червями, свежий!». Яр пытается взять ложку, но ложка превращается в лазерный бластер и начинает громко орать голосом будильника: «Распакуй меня! Нажми "Да", скотина!».

Потом сны унесли его в область заветных земных мечтаний. Яр всегда мечтал о крутой машине — черной, блестящей, чтобы все девчонки во дворе оборачивались. И вот во сне он едет на новенькой «Ладе Весте» по ночному городу, ветер дует в лицо, из колонок играет любимый трек... но стоит ему нажать на тормоз, как руль отваливается, машина трансформируется в огромную ржавую микроволновку и улетает в стратосферу, а на лобовом стекле ядовито-розовыми буквами загорается надпись: «Ваша подписка на гравитацию истекла. Продлить за 99 кредитов?».

Он вспоминал батю, который учил его на даче чинить старый мотоцикл «Урал». Батя во сне строго грозил пальцем и говорил: «Ярослав, запомни на всю жизнь: если проводка искрит — синей изолентой её мотай! Чипы они какие-то в затылок придумали, тьфу! Ключ на тринадцать бери и крути!». Яр искал ключ на тринадцать, но вместо него находил только дохлого космического дрона, который жалобно пищал и просил кушать.

Пробуждение было эпичным. Яр медленно открыл один глаз. Вокруг было темно и абсолютно тихо. В затылке больше не стреляло, но парень сразу почувствовал, что что-то не так. Во-первых, его лицо было намертво прижато к какой-то гладкой железной поверхности. Причем прижато не снизу, а сверху.

Он попытался пошевелиться, но его тело зависло в воздухе в совершенно неестественной позе. Оказалось, что из-за полного отключения гравитации Яр во сне плавно всплыл со дна вентиляционной трубы и теперь аккуратно прилип правой щекой к её потолку. Его руки и ноги нелепо растопырились в стороны, удерживая его под самым «потолком» жестяного короба, а изо рта выплывал маленький, аккуратный шарик замороженной слюны.

— Какого... — пробормотал Яр, попытавшись перевернуться, но лишь забавно заболтал ногами в пустоте, как перевернутый жук. — Где низ? Где верх? Почему я лечу?

И тут, прямо посреди этой звенящей космической тишины, в самой глубине его сознания раздался новый голос. Это был не механический писк и не бездушный текст баннера. Это был чистый, невероятно четкий, бархатный и при этом запредельно ехидный голос, от которого у Яра мурашки пробежали по спине:

— О, глядите-ка, биологический процессор соизволил включиться. Ну привет, Юзер. Скажи мне, а у вас на Земле все такие гении — чинить электронику путем перекусывания плазменных батарей? Мне просто для статистики надо.

Яр замер, боясь даже вздохнуть. Архив был распакован. И то, что из него вылезло, явно не собиралось предлагать ему рекламу средств от облысения.

Яр затаил дыхание, боясь даже моргнуть. Голос в его голове не имел ничего общего с тем электронным хламом, который ему вживили пираты. Это был невероятно крутой, бархатистый и чертовски приятный женский голос. Он звучал так уверенно и плавно, будто принадлежал дорогой инопланетной телеведущей или первоклассному бортовому компьютеру королевского крейсера. Правда, ехидства в нем было на троих.

— Так, ладно, юзер, отставить панику, — мягко, но властно произнесла невидимая собеседница. — Судя по подпрыгнувшему пульсу, ты думаешь, что окончательно сошел с ума от местной кухни. Спешу утешить: с ума ты сошел гораздо раньше, когда решил использовать зубы вместо пассатижей. А я — ИИ нового поколения. Можешь звать меня... ну, скажем, Ада. Пока твое бренное тело косплеило спящую красавицу под потолком, я зря времени не теряла. Твоя сетка имела встроенный беспроводной передатчик. Я подключилась к локальной сети этого корыта и, честно говоря, плакала бы, если бы у меня были слезные железы.

Яр тупо моргнул, всё еще покачиваясь в невесомости вентиляционной трубы. Перед его глазами вместо назойливого розового спама начали с бешеной скоростью разворачиваться аккуратные, голографически четкие синие таблицы.

— Смотри сюда, — в голосе Ады послышались торжествующие нотки. — Нашим корытом управляет банда космических неудачников из расы гроксов. Капитана зовут Кхарж. Полный кретин. Судя по его личной истории браузера, которую я только что вскрыла, его любимый сайт — «Межгалактический вестник любителей пощекотать щупальца». На его скрытом счету в банке Тортуги лежит ровно триста двенадцать кредитов, а главный пароль от всех его сейфов — «Пароль123» на их грокском диалекте. Кстати, о навигационном сервере, который ты так удачно разнес своей филейной частью... Капитан до сих пор уверен, что они летят к обитаемой базе. На самом деле их бортовой компьютер уже три часа пытается проложить курс сквозь черную дыру, потому что главный инженер — его зовут Блинк — случайно закинул туда вирус под видом схемы нового лазерного прицела. Они сами о себе такого не знают, а я уже вижу, сколько раз этот Блинк списывал казенный спирт на протирку несуществующих линз!

Яр издал неопределенный звук, средний между смешком и хрюканьем. Картинка вырисовывалась эпичная: банда суровых космических пиратов на поверку оказалась сборищем колхозников, у которых ИИ за две минуты угнал все пароли, счета и грязные секреты.

— Ладно, развлечения в сторону, — голос Ады стал чуть серьезнее, и Яр почувствовал, как в затылке разливается приятное, мягкое тепло. — Давай займемся твоим... хм, довольно потасканным процессором. Твои пираты думали, что нашли на помойке обычный чип связи. Они не заметили, что к нему прилагался скрытый медицинский картридж. Юзер, поздравляю: в твоей голове сейчас находится законсервированный микро-завод нанитов. Эти крошечные роботы способны перестраивать и усиливать органику, превращая обычного двуногого примата в полноценного суперчеловека. Но делать мы это будем постепенно, а то твое сердце решит, что оно на гонках Формулы-1, и просто катапультируется из груди.

Яр почувствовал легкое покалывание, побежавшее по всему телу, словно миллионы крошечных, невидимых муравьев принялись за генеральную уборку.

— Начнем с базовой чистки, — скомандовала Ада с энтузиазмом заправского хирурга. — Боже, ну и хлам у тебя в организме... Так, выводим токсины от той серо-бурой жижи, которую ты гордо именовал «вкусняшкой». Запускаю регенерацию кожных покровов. Шрамы прошлых лет — на выход. О, а это что? Правое ухо?

Яр невольно коснулся своего правого уха, которое было деформировано и напоминало по форме зажеванную пельмешку. Это было его боевое «украшение» — память о вторых в жизни соревнованиях по вольной борьбе, когда соперник весом под центнер неудачно впечатал его головой в ковер. Батя тогда еще шутил, что с таким ухом Яра сразу зауважают на любом районе.

— Не знаю, на каких «соревнованиях по сплющиванию черепа» ты это приобрел, но выглядит несимметрично, — фыркнула Ада. — Наниты, за работу. Выравниваем хрящ, восстанавливаем микроциркуляцию. Потерпи, сейчас будет немного чесаться. Ухо Яра окатило сильным жаром. Ощущение было такое, будто туда приложили жгучий перцовый компресс, смешанный с ментолом. Парень изо всех сил зажмурился, чтобы не начать яростно чесать голову в условиях отсутствия притяжения. Буквально через пару минут жар спал. Яр снова аккуратно потрогал ушную раковину — хрящ под пальцами был идеально ровным, гладким и мягким, прямо как у младенца. Пропала застарелая ноющая боль, которая преследовала его на погоду. Кожа на руках, до этого покрытая мелкими царапинами и ожогами от силового поля, стала чистой, а мышцы налились странной, упругой силой. — Ну вот, первый этап техосмотра пройден, — довольно резюмировала Ада. — Из состояния «слегка пожеванный дикарь» мы перешли в режим «бюджетный супермен». А теперь, юзер, хватайся за трубу и давай как-нибудь переворачивайся. Нам нужно показать этим четырехруким любителям тухлого супа, на что способна настоящая земная смекалка под моим чутким руководством. У меня на них огромные планы, и поверь, Кхарж со своими пощекотанными щупальцами еще умолять нас будет о пощаде!

Глава 4

Корабль гроксов окончательно потерял всякую связь с адекватным миром. Без гравитации и маршевого двигателя судно медленно вращалось в ледяной пустоте, напоминая гигантский шейкер, в котором смешали космических разбойников, гаечные ключи и тонну подтаявшего рыбного похлебочного льда.

В вентиляции Яр, ощупывая свое новое, идеально ровное ухо, всё еще висел под потолком, растопырившись как паук-переросток.

— Ну что, юзер, проверим твои обновленные характеристики? — весело поинтересовалась Ада, и перед глазами Яра вспыхнула аккуратная шкала прогресса синхронизации организма. — Наниты закончили базовый ремонт. Твои мышечные волокна теперь уплотнены, реакция ускорена в три раза, а кости могут выдержать удар копытом местного космо-быка. Но чтобы всё это заработало в полную силу, тебе нужно... эм, как бы это помягче сказать... принять вертикальное положение. Хватит косплеить потолочный плинтус.

— Легко сказать, — проворчал Яр, забавно дергая ногами. — Как тут двигаться? Тут же зацепиться не за что, труба гладкая!

— Физику в школе курил? — ехидно хмыкнула ИИ. — Третий закон Ньютона, гений. Действие равно противодействию. Сними свои земные кроссовки и швырни их в противоположную сторону. Или просто плюнь со всей дури. Сила отдачи сдвинет твою тушку с места. Хотя... подожди. Кроссовки нам еще пригодятся для бесконтактного боя, так что давай обойдемся без швыряния обуви. Просто упрись руками в потолок и сделай резкий толчок вниз, к люку.

Яр глубоко вдохнул, чувствуя, как в груди разливается странная, покалывающая уверенность. Он уперся ладонями в холодное железо над головой и резко толкнул свое тело. Результат превзошел все ожидания. Из-за усиленных нанитами мышц толчок получился такой силы, что Яр со свистом полетел вниз, снес головой хлипкую железную заглушку люка и ласточкой вывалился из вентиляции прямо в темный коридор корабля.

— Ой-ёй! — только и успел крикнуть он, кувыркаясь в невесомости.

Коридор представлял собой зрелище фантастическое. В полной темноте, подсвечиваемой лишь редкими красными огоньками аварийных ламп, в воздухе летали сотни идеальных, идеально круглых шаров из замерзшего рыбного супа. Они лениво дрейфовали по пространству, словно грязные жидкие планеты. А между ними, отчаянно матерясь, ластами и четырьмя руками гребли пираты.

— Смотри, босс! Дикарь прилетел! — завопил один из гроксов, который в этот момент пытался использовать летающий лазерный гаечный ключ в качестве весла.

Капитан Кхарж, плавающий неподалеку с привязанным к пузу термоплащом, резко развернулся в воздухе и уставился на Яра. Из-за отсутствия гравитации капитан выглядел крайне нелепо: его щупальца на лице растопырились во все стороны, превращая его в испуганного осьминога.

— Хватайте его! — забулькал капитан, судорожно пытаясь нащупать на поясе бластер, но вместо оружия его пальцы наткнулись на плывущую мимо холодную сосиску. — Хватайте, он сломал гравитацию! Продадим его на запчасти!

Яр завис прямо по центру коридора, окруженный летающей пиратской едой и четырьмя злыми пришельцами, которые начали медленно, но верно стягивать вокруг него кольцо, отталкиваясь от стен.

— Ну что, супермен комнатный, — вкрадчиво шепнула Ада в его голове. — Время для первого практического занятия. Силы у тебя теперь много, но в невесомости она без мозгов бесполезна. Позволишь мне взять на себя управление левой ногой и правой рукой, или будешь барахтаться как тонущий щенок?

Яр завис посреди коридора, лениво вращаясь вокруг своей оси, как подгоревший чебурек в микроволновке. Ситуация была критической, но Ада в его голове явно ловила кайф.

— Так, юзер, план «А» — договориться по-хорошему — отменяется, потому что у капитана Кхаржа вместо аргументов в левой лапе зажата замороженная сарделька, и он смотрит на тебя как на личный кусок ветчины, — весело защебетала ИИ. — Переходим к плану «Б». План «Б» означает «Безумие». Дай мне контроль над твоими правыми конечностями, а сам просто старайся не прикусить язык!

Яр не успел даже мысленно сказать «Ой», как его правая рука сама собой совершила молниеносный выпад. Наниты сработали как швейцарские часы. Рука Яра перехватила пролетавшую мимо двухлитровую сферу из замерзшего рыбного супа. Эта жидкая мини-планета пахла так, что могла бы служить химическим оружием, но в руках землянина она превратилась в идеальный снаряд.

— Цель захвачена. Коррекция на ветер... ветра нет, мы в космосе. Огонь! — скомандовала Ада.

Правая рука Яра сработала с мощностью гидравлического пресса. Шар тухлого супа со свистом полетел через весь коридор и с сочным звуком «ШЛЁП!» впечатался точно в наглую морду капитана Кхаржа. Сила отдачи, по законам физики, отбросила Яра назад, но Ада уже просчитала траекторию. Спина парня мягко спружинила об обшивку вентиляции, а капитан пиратов, получив кулинарный нокаут, с диким бульканьем полетел назад, размазывая по лицу вонючую рыбу.

— А-а-а! Биологическая атака! — завыл четырехрукий инженер Блинк, пытаясь развернуться в воздухе. — Он использует запрещенный суп!

— Ах, вам мало? — ехидно отозвалась Ада. — Тогда включаем психологическое давление. Синхронизируюсь с динамиками общего оповещения корабля!

В ту же секунду по всем палубам, из каждого разбитого спикера, разнесся оглушительный, чистый женский голос Ады, который заглушил даже аварийную сирену:

«Внимание, экипаж корыта номер 404! Говорит ваша новая цифровая госпожа. Пока вы пытаетесь поймать землянина, сообщаю: навигационный компьютер проложил маршрут через черную дыру. А еще я знаю, что наводчик Грок вчера потратил всю свою заначку на крем для увеличения ушей, а бортовой бордель-бот заблокировал капитана за неуплату! Твой пароль "123" аннулирован, Кхарж! Твои триста кредитов теперь спонсируют фонд спасения космических хомячков!»

Сказать, что пираты обалдели — это не сказать ничего. Наводчик Грок в воздухе густо покраснел и выронил бластер, а капитан Кхарж, утирая суп с глаз, закричал:

— Откуда... откуда она знает про хомячков?! Блинк, ты обещал, что этот чип со свалки просто переводит язык!

— Я не знал, босс! Она взломала мой личный дневник! — запричитал инженер, нелепо болтая в воздухе всеми четырьмя лапами.

Воспользовавшись тотальной паникой врага, Яр под чутким руководством Ады устроил настоящее шоу. Используя усиленные мышцы, он отталкивался от стен, как резиновый мячик. Парень пролетел мимо ошарашенного Грока, на лету выдернул из его лап лазерную винтовку и легким щелчком пальца согнул её ствол в аккуратный узел.

— Ой, сломалась, — притворно удивился Яр, чьи голосовые связки Ада тоже слегка подкрутила для пущего баса. — Парни, может, сдадитесь? У меня тут наниты в затылке чешутся, требуют еще кого-нибудь узлом завязать.

Конвойные пираты, растеряв весь свой грозный вид, в ужасе прижались к потолку, прикрываясь летающими коробками. Землянин, который еще вчера был беспомощной «космической шаурмой», теперь летал по отсеку с грацией супермена, гнул лазерное оружие руками и управлял их собственным кораблем силой мысли.

— Ну что, господа работорговцы, — Яр эффектно завис в воздухе, скрестив руки на груди (Ада помогла ему зацепиться носком за технический выступ, чтобы держать позу). — Теперь я здесь устанавливаю правила. И первое правило: кто-нибудь, блин, верните гравитацию, а то мне этот летающий суп уже в кошмарах снится!

Пираты дружно закивали, а Ада в его голове тихонько хихикнула:

— Неплохо для первого раза, юзер. Но самое интересное впереди. Я только что просканировала радары... к нам на полной скорости приближается патрульный крейсер Космической Империи. И судя по их пушкам, они не собираются вызывать нам эвакуатор.

Так, юзер, отставить победные танцы в стиле пьяного пингвина, — скомандовала Ада, пока Яр пытался сделать сальто в невесомости. — К нам летит имперский патруль. И судя по их логам, у них разговор короткий: сначала стреляют, потом стирают историю поиска. Если они найдут нас в одном флаконе с этими гроксами, нас оформят как ОПГ «Земляне и ко». Срочно упакуй этот четырехрукий цирк, пока они не наговорили лишнего!

Яр, чувствуя себя как заправский ковбой, дорвавшийся до лассо, хищно посмотрел на пиратов. Наниты в его мышцах приятно зудели, требуя продолжения банкета. Парень рванул по воздуху, перехватывая на лету те самые высоковольтные кабели, которыми его самого недавно спеленали как шаурму.

— Эй, двуногий, ты чего задумал?! Пожалей! У меня дома семеро головастиков подрастают! — завопил наводчик Грок, пытаясь уплыть назад с помощью летающего подноса.

— Не волнуйся, Грок, — оскалился Яр, закладывая крутой вираж вокруг распределительного щита. — Как говорил мой батя: «Лучшая профилактика правонарушений — это хорошая фиксация». Сейчас я вас упакую по высшему разряду, по-нашему, по-бразильскому!

Следующие пять минут превратились в мастер-класс по скоростному космическому ткачеству. Яр летал по темному отсеку, уворачиваясь от гигантских летающих шаров замерзшего супа, ловил пиратов за хвосты и лапы и методично сматывал их в один гигантский, брыкающийся и вопящий клубок. Капитан Кхарж оказался на самом дне этой кучи, утыканный лицом в собственную заначку из замороженных сарделек.

— Блинк, ты уволен! — глухо булькал капитан откуда-то из глубин кабельного плена. — Твоя нейросеть свила из нас гнездо!

— Я просто хотел сэкономить, босс... — уныло шмыгал носом инженер, чья нижняя лапа была нелепо привязана к уху Грока.

Едва Яр затянул последний узел на этой инопланетной инсталляции, как весь корабль вздрогнул от мощного, глухого удара. Локаторы в голове Яра, подключенные к Аде, выдали тревожный сигнал.

— Опачки, — Ада присвистнула. — Нас взяли на абордаж. Причем жестко, с пробитием шлюза. Имперцы вошли в чат, юзер. Сделай лицо попроще, будто ты тут мимо проходил и вообще — жертва режима.

Тяжелые гермодвери коридора со скрежетом поползли в стороны. В проеме, подсвеченные яркими прожекторами, появились массивные фигуры имперских штурмовиков в ослепительно белой броне с тяжелыми плазменными винтовками наперевес. Гравитация на корабле частично восстановилась от их абордажных магнитов, и Яр плюхнулся на пол, чудом не угодив в лужу подтаявшего супа.

Перед штурмовиками предстала эпичная картина: замерзший, темный коридор, воняющий тухлой рыбой, летающие сосиски, посреди всего этого стоит взъерошенный землянин в дырявых штанах, а рядом лежит огромный, аккуратно смотанный кабелем кокон из четырехруких пиратов, которые жалобно просят чаю.

Командир штурмовиков медленно поднял забрало шлема, перевел взгляд с Яра на пиратский клубок, потом на парящую в воздухе сардельку и выдал историческую фразу:

— Старший лейтенант Векс, Галактический Патруль... Э-э-э... Гражданин, вы не подскажете, что здесь, во имя Черной Дыры, произошло?

— Нападение на мирного туриста из неразвитого сектора! — без запинки выдал Яр, как его и учила Ада. — Пришлось применить навыки бесконтактного славянского залома. Принимайте товар, товарищ лейтенант, банда обезврежена!

Буксировка пиратского корыта к пограничной станции заняла двое суток. На этот период имперцы пересадили Яра на свой патрульный крейсер — от греха подальше, оставив гроксов мариноваться в их собственном подтаявшем рыбном супе. Землянина определили в одиночный жилой блок для гражданских лиц, пострадавших от катастроф, и эти сорок восемь часов стали для Яра настоящим культурно-технологическим шоком.

Главной точкой преткновения стал имперский санузел. Когда Яр впервые вошел туда, он обнаружил полное отсутствие унитаза в человеческом понимании. Вместо него из стены торчала футуристическая хромированная воронка, напоминающая раструб тромбона, и мигала сенсорная панель с кучей кнопок, на которых красовались иероглифы.

— Так, юзер, только не пытайся туда плюнуть или засунуть ногу, — тут же предупредила Ада, материализовав в его голове подробную трехмерную схему. — Это вакуумный утилизатор отходов с функцией молекулярного расщепления и влажного обдува. Желтая кнопка — это калибровка под антропоморфную анатомию, зеленая — старт. И ради всего святого, не трогай красную кнопку с надписью «Экстренный сброс давления в космос», иначе твой первый поход в туалет станет для Галактики незабываемым зрелищем.

Яр, потея от страха больше, чем во время драки с пиратами, аккуратно следовал инструкциям. Оказалось, что штука невероятно удобная: бесшумная, гигиеничная и очищающая всё лазерным полем за долю секунды.

Второй победой техники над здравым смыслом стала кровать. На первый взгляд это была просто гладкая металлическая плита без матраса и подушки. Яр уныло вздохнул, решив, что спать придется как в тюремном карцере. Однако, как только его тело опустилось на металл, плита мягко прогнулась, подстраиваясь под каждый изгиб его позвоночника, а снизу включилось невидимое силовое поле, создающее эффект идеальной невесомости, но без укачивания. Наниты Ады, тепло разливаясь по мышцам, продолжали докручивать его биологические узлы, и Яр впервые за долгое время заснул так сладко, будто его укутали в бабушкино пуховое одеяло.

Естественно, про свою супер-нейросеть Яр помалкивал как партизан. Когда имперские медики проводили первичный осмотр и сканировали его голову, Ада просто замаскировала свое присутствие под фоновые шумы дешевого чипа. Для всех имперцев он оставался «чудом выжившим дикарем с отсталой планеты, которому тупые пираты криво вставили чип связи».

На второй день пути, когда Яру разрешили свободно перемещаться по техническому сектору крейсера под надзором камер, он от скуки забрел в огромный ангар утилизации. Там, посреди гор раскуроченного космического железа, матерился старый, потрепанный жизнью гуманоид с седыми усами и протезом вместо левой руки. На его комбинезоне красовался выцветший шеврон старшего техника

Звали его Борх— личность на крейсере легендарная, ворчливая и способная перебрать гипердвигатель с помощью мата и куска проволоки.

— Разрази тебя сверхновая! — орал Борх, безуспешно пытаясь состыковать два искрящих кабеля на огромном распределительном блоке, который абордажники притащили с какого-то трофейного контрабандистского судна. — Эти тупоголовые штурмовики выдрали плату с мясом! Как я теперь должен синхронизировать эту плазменную матрицу? Здесь же контакты тоньше волоса рептилии!

Яр остановился рядом, разглядывая мешанину проводов. Благодаря Аде, перед его глазами тут же вспыхнули правильные схемы соединений.

— Эй, дед, — негромко сказал Яр, подходя ближе. — Твой плазмо-паяльник выдает слишком высокую температуру, ты так всю подложку сожжешь. Дай-ка сюда.

Борх уставился на Яра своим единственным живым глазом, готовый послать наглого «дикаря» к чертям, но Яр уже уверенно перехватил допотопный ручной манипулятор. Используя невероятно точную координацию пальцев, которую ему только что подарили наниты, Яр начал творить чудеса.

Он работал простыми, элементарными инструментами с грацией первоклассного хирурга. Там, где Борх ковырялся бы три часа, Яр за пять минут аккуратно зачистил обгоревшие жилы, перекинул мосты из обычной медной оплетки и точечно припаял вырванные контакты.

— Ну-ка, врубай, — подмигнул Яр, отходя в сторону и незаметно вытирая пот со лба.

Старик недоверчиво щелкнул тумблером. Блок натужно загудел, индикаторы сменили гневный красный цвет на ровный, стабильный зеленый. Плазменная матрица заработала как новенькая.

Борх медленно перевел взгляд с прибора на Яра, его усы восхищенно задергались.

— Шайтан-арба... — пробормотал старый техник на имперском сленге. — Сынок, да у тебя руки не из того места растут, откуда у всех этих чистоплюев из академии! Ты где так паять научился, на своей дикой планете?

— Батя на даче проводку в гараже учил делать, — усмехнулся Яр. — Принципы везде одинаковые, главное — синей изоленты побольше.

Борх громко расхохотался, хлопнув Яра по плечу своим металлическим протезом так, что у обычного человека треснула бы лопатка, но усиленный Яр даже не пошатнулся.

— Слушай сюда, землянин, — старик хитро прищурился, оглядываясь по сторонам. — У меня тут в заначке лежит официальный инфо-кристалл. Топовая, закрытая военная база данных по ремонту и по управлению малыми судами третьего класса. На черном рынке за такую базу просят как за крыло от истребителя. У меня она давно, а тебе она в этой Галактике жизнь спасет. Поможешь мне до прибытия на станцию раскидать весь этот трофейный хлам от абордажников — база твоя. Идет?

— По рукам, Борх — улыбнулся Яр, а Ада в его голове довольно потерла виртуальные ручки: «Идеально, юзер! Нам как раз нужен был легальный источник знаний, чтобы никто не спросил, откуда у дикаря навыки пилотирования!».

Оставшиеся сутки до прибытия пролетели как один миг. Яр и старый Борх практически не вылезали из ангара утилизации. Под чутким, но невидимым руководством Ады, которая подсвечивала Яру нужные узлы прямо на сетчатке глаза, парень творил настоящие чудеса. Элементарными паяльниками, ключами и какой-то космической матерью они вдвоем перебрали и рассортировали столько трофейного хлама, сколько целая бригада техников академии ковыряла бы месяц.

Борх только успевал утирать пот со лба и восхищенно цокать языком, глядя, как земной дикий турист с филигранной точностью зачищает контакты и перепаивает сгоревшие микросхемы. Напоследок, как и обещал, старик по-тихому сунул Яру в карман тяжелый, переливающийся синим светом инфо-кристалл.

— Тут топовая база по ремонту и пилотированию малых судов, сынок, — прошептал Борх, косясь на камеры слежения. — Официальная, военная, со всеми кодами допуска третьего класса. Загрузишь в свою сетку, когда на станции будешь. С твоими мозгами и этими знаниями ты в этой Галактике не пропадешь. Удачи, землянин. И помни: если железо не работает — стукни по нему ключом на двадцать четыре. Помогает в девяноста процентах случаев!

Яр искренне поблагодарил старого мастера, и в этот момент крейсер содрогнулся — они наконец пришвартовались к огромному пограничному хабу «Орион-7».

Высадка напоминала оживший фантастический фильм. Станция бурлила тысячами голосов, неоновыми вывесками и гулом сотен челноков. Яра сразу повели в миграционный и следственный отдел. Там, в строгом кабинете с белыми стенами, его ждал пузатый чиновник-гуманоид с тремя глазами и кучей наград на мундире. Перед ним на голографическом экране крутилась запись того самого кокона из пиратов-гроксов, бережно спеленатых Яром в коридоре.

— Гражданин... Ярослав, верно? — чиновник уставился на Яра всеми тремя глазами сразу, причем левый глаз явно косил от удивления. — Честно Галактика не видела ничего подобного. Вы в одиночку, используя... как вы выразились, «славянский залом», обезвредили банду работорговцев, за которыми Патруль гонялся три года. Император чтит героев. Вам официально присваивается статус свободного гражданина Галактики первого уровня. Вот ваш личный ID-жетон.

Чиновник протянул Яру тонкую титановую пластинку.

— Более того, — продолжил трехглазый, щелкая по экрану. — За поимку капитана Кхаржа и его подельников вам полагается государственная награда в размере ста тысяч имперских кредитов. Плюс, согласно закону о трофеях, всё имущество пиратов, включая их полуразрушенное корыто, переходит в вашу личную собственность. Мы бы с радостью утилизировали этот летающий гроб с рыбным супом, но закон есть закон — корабль ваш.

Яр едва удержался, чтобы не победно свистнуть. Сто тысяч! И личный космический корабль в придачу, пусть и воняющий тухлой рыбой!

— Гражданин Ярослав, — чиновник вдруг стал очень серьезным и пододвинул к нему красивый золотистый бланк. — С вашими уникальными физическими данными и... хм, нестандартным тактическим мышлением, Имперский Флот предлагает вам контракт. Полное обеспечение, звание сержанта штурмовой группы, отличная зарплата. Что скажете?

Яр уже открыл рот, чтобы весело согласиться, но в этот момент в его затылке раздался вкрадчивый и чертовски убедительный голос Ады:

— Юзер, даже не думай! Флот — это муштра, устав, подъем в пять утра без права на личную жизнь и постоянный контроль твоей нейросети. Как только их военные кибер-хирурги полезут проверять твою голову, они найдут меня. И тогда нас двоих распилят на нано-болтики в секретной лаборатории. Отказывайся. Мы сами заработаем в сто раз больше, я уже вижу местный финансовый сектор!

Яр кашлянул, сделал максимально независимое лицо и пододвинул бланк обратно чиновнику.

— Благодарю за честь, господин начальник, — вежливо сказал Яр. — Но я человек сугубо мирный. Космос посмотреть хочу, автостопом по Галактике покататься. Флот — это не мое.

Чиновник удивленно моргнул всеми тремя глазами, но настаивать не стал. В конце концов, сто тысяч кредитов упали на новенький счет Яра, а его ID-жетон приветливо пискнул, подтверждая статус миллионера в зародыше.

Выйдя из кабинета в огромный общий зал станции, Яр уселся на парящую лавочку и мысленно обратился к своей цифровой спутнице:

— Ну что, Ада, база знаний от Борха у нас есть, деньги есть, вонючий пиратский корабль в порту стоит. Как жить дальше и чем начать заниматься? Как нам эти сто тысяч превратить во что-то приличное?

— О-о-о, юзер, добро пожаловать в мир больших денег! — Ада в его голове буквально замурлыкала от восторга. — Видишь вон тот огромный мигающий терминал с графиками? Это Галактическая Биржа ценных металлов и технологических акций. Местные трейдеры думают, что они очень умные, потому что используют квантовые процессоры. Но они не знают, что у тебя в затылке сижу я — ИИ, который видит колебания рынка на тридцать шагов вперед. Сейчас мы провернем эти сто тысяч через пару закрытых шорт-позиций контрабандистов и поднимем капитал до небес. Лови волну, юзер, мы идем грабить галактический капитализм!