Czytaj książkę: «Горький мёд»

© Рита Вяземская, 2026

ISBN 978-5-0071-3000-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Запах липового цвета

Полина сняла защитную сетку, опустила её на край деревянной скамьи и вытерла тыльной стороной ладони взмокший лоб. Августовское солнце стояло в зените, раскаляя воздух до звона. Над пасекой висел плотный, густой, как патока, гул тысяч пчелиных крыльев. Пахло тёплым воском, прополисом, свежей вощиной и горьковатой степной полынью.

Для Полины этот запах был запахом самой жизни.

Она спустилась в просторный омшаник — там всегда царила блаженная прохлада. На крепких сосновых стеллажах вдоль стен уже выстроились рядами оцинкованные фляги, налитые янтарём. Полсотни фляг отборного липового и гречишного мёда она вместе со стариком-помощником дядей Гришей откачала за последние три дня. Руки гудели, поясницу тянуло так, будто к ней привязали мельничный жёрнов, но на душе у женщины было тихо и радостно.

Сегодня был их день. Пятнадцать лет со дня свадьбы — хрустальная дата.

Полина оглядела своё отражение в начищенном до блеска боку стальной медогонки. Сорок четыре года. Волосы — густые, цвета спелой ржи — она привычно убирала в тяжёлую косу на затылке. Морщинки вокруг серых глаз были не от злости, а от солнца и привычки щуриться. Конечно, руки не знали салонного маникюра — кожа загрубела от работы, а на правом запястье белел старый шрам от ожога воском. Но стан оставался гибким, осанка — гордой, а в глазах жила та особая глубинная бабья сила, которую не нарисуешь никакой заморской косметикой.

— Ничего, Полюшка, — тихонько сказала она себе, улыбнувшись. — Сейчас душ приму, надену то васильковое платье с вышивкой, что Вадимка на десятилетие дарил… Пирог с брусникой уже в печи томится, утка с яблоками доходит.

Она столько недель ждала этой пятницы. Вадим ещё в понедельник уехал в областной центр, сказав, что у него «переговоры государственной важности с торговыми сетями». Муж вообще в последние годы редко задерживался в их родном селе Заречном. Ему было тесно. Вадим носил дорогие костюмы, стригся в модных городских барбершопах, разъезжал на сверкающем серебристом кроссовере и представлялся всем «генеральным директором агрохолдинга».

Полина только посмеивалась про себя: какой холдинг? Холдингом была их пасека на сотню пчелосемей, доставшаяся Полине ещё от покойного отца — фронтовика Матвея Семеновича, яблоневый сад на сорок соток да маслобойня, которую они подняли с нуля на её родительские сбережения. Но она никогда не обламывала мужу крылья. Гордилась им. Мужик должен чувствовать себя орлом, главой. Если ему для уверенности нужно казаться важнее, чем он есть — пусть. Лишь бы в семье лад был.

Она поднялась наверх, вошла в просторный, сложенный из вековых брёвен дом. В кухне пахло сдобой и корицей. Полина накрыла круглый стол белой накрахмаленной скатертью, достала парадные гранёные бокалы из тонкого стекла и бутылку вишнёвой наливки пятилетней выдержки.

Глухой рык мощного мотора у ворот раздался ровно в четыре часа.

Сердце Полины радостно екнуло. Она поправила подол василькового платья, накинула на плечи тонкую шаль и с сияющей улыбкой выбежала на резное крыльцо.

— Вадимушка приехал!

Но улыбка застыла на её губах, медленно растворяясь в душном августовском воздухе.

Из машины вышел её муж. На нём были белоснежные льняные брюки и модная голубая рубашка, расстёгнутая на две верхние пуговицы. Но он не спешил обнять жену. Вадим галантно распахнул пассажирскую дверь и подал руку той, кто сидел рядом.

На посыпанную речным гравием дорожку ступила девица на тонких каблуках-шпильках. На вид ей было едва ли больше двадцати трёх. Коротенький сарафан с леопардовым принтом едва прикрывал загорелые худые бедра, выбеленные платиновые волосы падали на плечи, а пухлые, явно подколотые губы были обиженно надуты.

— Вадик, боже мой, куда ты меня притащил? — капризно протянула девушка, брезгливо отряхивая подол. — Тут же коровой воняет! И мухи эти летают… Ай! Это что, оса?! Вадик, она меня укусит!

— Спокойно, Кристиночка, — мягко, голосом, каким с Полиной он не разговаривал лет десять, произнёс Вадим. — Это пчёлы. Они не тронут, если руками не махать. Потерпи пять минут, я заберу бумаги, и мы поедем в гостиничный комплекс на озере.

Полина стояла на верхней ступени крыльца, чувствуя, как невидимый ледяной обруч стягивает грудную клетку, перекрывая дыхание.