Czytaj książkę: «Гроза для Пилота»

Пролог

Самое сложное в работе под прикрытием – это не отыгрывание определенной роли, как многие думают. И даже не потеря настоящего, собственного «я». И не возможность перепутать стороны.

Это ожидание.

Потому что порой тебе приходится провести в новой шкуре не месяц и не два, прежде чем вокруг начнет происходить то, ради чего тебя сюда отправили.

В моем случае потребовалось двести сорок четыре дня. Восемь очень долгих месяцев, на протяжении которых я вживалась в роль Эрики Гордон, суровой женщины, которой довелось пройти несколько горячих точек, но не повезло найти себя в этом мире – и поэтому она пошла на подпольные бои.

Не в качестве зрителя. В качестве участника.

Десятки драк. Сбитые костяшки, рассеченные брови и столько синяков, что я давно перестала их считать. И, что забавно, гонорары, которые с лихвой перекрывали месячную зарплату сотрудника ФБР.

Не сразу, конечно – кто с первого раунда начнет платить неизвестной девчонке нормальные бабки? Но спустя пару-тройку месяцев меня начали узнавать.

Гроза – такое прозвище мне дали работяги, которые приходили поглазеть на мордобой после каждой своей тяжелой смены. Их забавляло то, как я раз за разом отправляла мужиков в нокаут.

Меня – нет.

Я дралась не потому, что подобное приносило мне удовольствие. И не потому, что этого требовала легенда.

Я дралась, потому что иначе переставала чувствовать себя живой.

Замах, блок, защита. Это было понятно. Это было знакомо. Это было… по-настоящему.

И это было очень в тему, пока в моей жизни не появился Нико Лоредано.

Стоило прикончить его в первом же бою, когда нас поставили друг против друга. Но…

Я не смогла.

Глава 1. Пилот

За три месяца до финала «Куколка для Джокера»

— Удивлен, что ты не там.

Джокер кивнул вниз – туда, где под балконом очередного полузаброшенного склада сформировали импровизированный ринг.

— Не сегодня, — ответил я, занимая место у перил рядом с ним.

Сандро Меццино держал несколько бойцовских клубов. В каких-то за условную сотню мог выйти любой желающий. В некоторых – типа нынешнего – отбор бойцов был куда как строже. Но все, конечно, стремились попасть на так называемые «золотые бои» – представления, которые Джокер Орсини устраивал для самой требовательной публики. Там за один вечер можно было заработать больше, чем за год получал несчастный работяга на заводе. И, конечно, желающих выступить на таком ринге было огромное количество.

Но Сан никогда не допускал, чтобы на его «мероприятиях» появлялись непроверенные люди. Поэтому тропинка к «золотым боям» была протоптана таким образом, чтобы слабые отсеивались сами, а уже среди оставшихся Джокер выбирал подходящих кандидатов.

Лично.

Потому что этот самоуверенный мудак мог сколько угодно вести себя как последняя скотина, но дело свое знал.

Шоу Меццино устраивал знатные. Это у него не отнять.

— Проводишь селекцию? — уточнил я, когда одна из длинноногих девчонок Меццино принесла мне бутылку пива.

— Надо чем-то развлекать город, пока наш дон занят своей женой, — совершенно серьезно ответил Сандро, не отрывая взгляда от ринга – там как раз начинался очередной поединок. — Тебя вписывать в афишу?

Я пожал плечами и тоже уставился вниз.

— Когда я отказывался надавать кому-нибудь по морде?

Меццино хмыкнул, но ничего не сказал.

Первый бой закончился минуты через три: здоровенный лысый мужик, которого я поставил бы победителем еще до гонга, неожиданно пропустил в челюсть от парня раза в полтора его меньше и рухнул на настил.

Толпа взревела.

— Этот, — бросил Сандро.

Стоявший в нескольких шагах от нас Джейк тут же что-то отметил в телефоне.

Я покосился на Меццино.

— Серьезно?

— А что? — не глядя на меня поинтересовался Сан.

— Он три минуты бегал по рингу.

— Зато красиво бегал.

Я хмыкнул и снова отпил пива.

В этом был весь Джокер.

Я смотрел на бой и видел технику. Скорость, реакцию, силу замаха. Видел, когда человек неправильно ставил ногу, слишком широко раскрывался или начинал беречь левый бок после первого же пропущенного туда удара.

Сандро видел совсем другое: ему было плевать, кто из этих двоих сильнее – он выбирал не бойцов.

Он выбирал актеров.

Меццино мог забраковать здоровенного ублюдка, который укладывал противника за двадцать секунд, и через пять минут ткнуть пальцем в какого-нибудь среднего бойца только потому, что тот красиво сплевывал кровь, поднимался после каждого удара и с совершенно безумной рожей снова лез вперед.

На «золотые бои» приходили не ради спорта. Туда приходили за шоу. И в этом Сандро действительно разбирался лучше всех нас.

Следующая пара продержалась дольше. Один был хорош – даже очень хорош. Двигался грамотно, не суетился, бил коротко и точно. Второй уже к середине боя дышал ртом и дважды едва не оказался на полу.

— Вон тот, — произнес Сандро.

Я проследил за его взглядом.

— Который проигрывает?

— Угу.

— Ты ебанутый.

— Возможно.

Джейк опять сделал пометку.

— Он слабее, — заметил я.

— И?

Я повернул голову.

Меццино наконец оторвался от ринга и посмотрел на меня как на особенно тупого ребенка.

— Нико, мне не чемпионат мира проводить. Мне нужно, чтобы люди купили билет на следующий бой.

Я снова посмотрел вниз.

Проигрывающий как раз получил по морде, пошатнулся, чудом удержался на ногах и вместо того, чтобы отойти, оскалился окровавленным ртом.

Толпа взорвалась.

— А-а, — протянул я.

Сандро усмехнулся.

— Вот именно.

Минут через двадцать я уже начал развлекаться тем, что пытался угадать его выбор.

Получалось через раз.

Иногда я понимал сразу. Иногда Меццино заставлял Джейка записать человека, которого лично я больше никогда не выпустил бы на ринг. Один слишком много болтал. Другой откровенно красовался перед публикой. Третий после победы зачем-то полез через ограждение целоваться с какой-то девчонкой в первом ряду.

Всех троих Сандро оставил.

— Ты цирк собираешь, — заключил я.

— Наконец-то дошло.

Я уже собирался послать его нахер, когда Сандро глянул куда-то вниз и коротко усмехнулся.

— Это она? — уточнил он у хмурого Джейка. Тот кивнул.

На ринг вышла женщина.

Я сначала даже не понял, что именно меня зацепило. Баб здесь обычно хватало: они принимали ставки, таскали выпивку, крутились вокруг бойцов и периодически сами лезли выяснять отношения так, что мужики рядом предпочитали не вмешиваться.

Но на ринге их не было. Точнее, я не видел ни одной с тех пор, как приехал сегодня.

Белобрысая девчонка стянула через голову толстовку, бросила ее за ограждение и осталась в черной спортивной майке. Невысокая. Не хрупкая, но и ничего такого, от чего хотелось бы срочно отодвинуться подальше.

Напротив нее уже разминал плечи мужик килограммов на двадцать тяжелее.

Я перевел взгляд на Сандро.

— Баба дошла до твоей селекции?

— Эта – дошла.

Что-то в его тоне заставило меня посмотреть на девчонку еще раз.

— Знаешь ее?

— Нет. Джейк знает.

Я вопросительно глянул на того.

— Гроза, — сообщил он. — Месяца четыре, наверное, мотается по боям. Может, пять. В основном на заводе.

— На каком заводе?

Джейк посмотрел на меня так, что сразу стало понятно: ответ мне не понравится.

— На «Титане».

Я медленно опустил бутылку.

— На моем заводе?

Сандро заржал.

— Пилот узнал, что происходит на территории, которую крышует! Исторический момент. Ты там вообще бываешь?

Я сморщился.

— Иди нахуй.

— Обязательно.

И снова повернулся к рингу.

Теперь белобрысая интересовала меня куда сильнее. Не в том смысле, что я не видел дерущихся баб – видел, и достаточно даже на боях Сана. С некоторыми дрался сам. А эта каким-то образом несколько месяцев дралась на нелегальных боях прямо у меня под носом, а я узнавал об этом от людей Джокера.

Ладно. Оправдаю себя тем, что на заводе я правда бывал не часто – только когда там что-то случалось. А пока все было тихо.

— И как она? — спросил я сразу у всех.

— Настырная, — ответил Джейк. — Говорят, шпарит как не в себя. Начинала за копейки, сейчас на нее уже отдельно приходят смотреть.

— Побеждает?

— Часто.

Я окинул взглядом ее противника: тот явно не собирался делать скидку ни на пол, ни на разницу в весе. И правильно. Раз уж вышла сюда – сама знала, куда лезла.

Девчонка тем временем подняла руки.

Исчезла расслабленность, с которой она только что стояла посреди ринга. Плечи опустились. Подбородок ушел ниже. Вес сместился на носки.

Я машинально выпрямился у перил.

А вот теперь стало интересно.

Ударил гонг. И Гроза первой бросилась вперед.

Глава 2. Пилот

Ударил гонг, и Гроза первой бросилась вперед.

Неожиданно. При такой разнице в весе я бы на ее месте заставил противника двигаться самому. Погонял бы по рингу, дал выдохнуться, посмотрел, что он вообще умеет, и только потом полез ближе.

Но девчонка, похоже, решила иначе.

Первый удар мужик отбил. От второго ушел, отступив на полшага, и тут же попытался достать ее справа.

Не достал.

Гроза нырнула под рукой, оказалась сбоку и коротко ударила в корпус.

— Неплохо, — пробормотал я.

Сандро ничего не ответил.

Мужик развернулся и пошел на нее уже серьезнее – Грозе пришлось отступать. Шаг. Еще один. Противник решил, что она поплыла, и ускорился.

Зря – я понял, что она собиралась сделать, за секунду до того, как девчонка резко сместилась в сторону. Мужик пролетел мимо.

Толпа заржала.

Он тоже понял, что его только что выставили идиотом. Развернулся, зло сплюнул на настил и снова двинулся вперед.

— Не заводись, — негромко посоветовал я ему.

Конечно, он меня не услышал. Зато Гроза, кажется, именно этого и добивалась: вывести противника из равновесия.

Она больше не лезла первой. Крутилась вокруг, пропускала мужика мимо себя, иногда огрызалась короткими ударами по корпусу и снова отходила.

Здоровяк бесился. Толпа – заводилась, и каждый раз, когда он промахивался, вокруг ринга становилось громче.

Я покосился на Сандро – тот предвкушающе улыбался. Ему уже было плевать, выиграет девчонка или нет: Джокер ее выбрал.

А мне вот было интересно, и я снова опустил взгляд вниз.

Гроза пропустила удар в плечо, пошатнулась, но устояла. Тут же зарядила сопернику по ребрам. Еще раз. Отскочила прежде, чем бугай успел ее достать.

Быстрая. И голову не теряла – это нравилось мне куда больше.

На подпольных боях хватало придурков, способных красиво махать кулаками, пока все шло по их плану. Первый хороший удар обычно быстро показывал, кто действительно умел драться, а кто просто очень любил производить впечатление.

Гроза впечатление производила. Но, кажется, совершенно об этом не думала.

Она вообще почти не смотрела на зрителей, не заигрывала с ними, как многие. Понравится им явно не входило в список ее задач – она даже руки не вскидывала после удачного попадания.

Странно для человека, на которого, по словам Джейка, уже приходили смотреть отдельно.

Она просто дралась. Словно… получала от этого удовольствие?

Мужик с громким рыком снова полез вперед.

— Сейчас, — тихо сказал я сам себе.

— Что? — переспросил Джейк.

Я кивнул на ринг.

Гроза пропустила противника ближе. Тот поверил, что добыча сдается, и еще сократил дистанцию. И в тот момент, когда он замахнулся, Гроза шагнула навстречу.

Удар вышел коротким, даже не особенно эффектным. Зато громила замер, будто кто-то выключил его из розетки, а через секунду рухнул на колени.

Вокруг ринга зрители взорвались довольным ревом. Крики, аплодисменты, какие-то пошлые выкрики – все слилось в одну отвратительно счастливую какофонию звуков.

Гроза отступила на два шага и спокойно ждала, пока ее противник придет в себя.

— Вставай, — пробормотал я ему.

Мужик попытался. Не смог.

Гонг потонул в реве толпы. Белобрысая опустила руки, подняла голову и только теперь будто вспомнила, что вокруг существовали другие люди.

Кто-то возле ринга заорал:

— Гро-за!

Еще несколько голосов подхватили:

— Гро-за! Гро-за!

Она поморщилась. Я усмехнулся.

— А публику-то свою как любит!

— Это взаимно, — заметил Джейк, не распознавший моего сарказма.

Сандро протянул руку – его помощник вложил в нее телефон. Меццино что-то быстро набрал и вернул аппарат обратно.

— Берешь? — спросил я.

Сан посмотрел на меня.

— А ты бы не взял?

Я снова посмотрел вниз.

Гроза уже забирала толстовку. Натянула ее прямо поверх майки, откинула с лица растрепавшиеся светлые волосы и направилась к выходу, совершенно не интересуясь тем, что половина склада продолжала орать ее имя.

— Взял бы, — признал я.

— Вот и я возьму.

— В «золотые»?

Сандро фыркнул.

— С фига ли? За один бой?

— Ты пять минут назад записал мужика за то, что он красиво получил по морде, — напомнил я.

— Он харизматично получил по морде. Не путай.

Я заржал.

— И что дальше?

Сандро пожал плечами.

— Посмотрим еще пару раз. Если не сдуется – дам бой повыше.

Я кивнул, но от перил не отошел.

Внизу уже готовились к следующему бою. Кто-то вытирал настил, кто-то орал на зрителей, заставляя их отойти подальше, а на ринг забирался очередной желающий получить по морде ради призрачного шанса однажды заработать нормальные деньги.

Грозы нигде не было.

— А кто ее привел? — спросил я.

Если она дралась на «Титане», это еще полбеды – местное движение бойцовского клуба работало само по себе, лишь отстегивая в карман Джокера сущие крохи. Попасть туда мог любой желающий, и не обязательно для этого было стоять у станка.

Другое дело – мероприятия типа сегодняшнего. Бойцов с улицы здесь уже не было – сюда приходили по приглашению от числа тех, кому Сан дал такое право. Таких человек с десять во всей Санта-Люминии наберется.

Я повернулся к Джейку. Бессменный бугай за спиной Джокера – один из тех, кто как раз мог такое приглашение дать.

— Ее посоветовал Бен.

Ага, значит я был прав: Грозу притащил пес Меццино. А ее в свою очередь толкал один из смотрящих на заводе.

— Хьюз? — уточнил я.

— Он самый, — подтвердил Джейк.

Бен Хьюз работал на «Титане» еще до того, как завод окончательно перешел под Орсини, знал там каждую крысу и умел организовать драку так, чтобы к утренней смене от нее оставались только разбитые рожи участников. Иногда еще кровь на полу, если уборщики ленились.

Хьюз никогда не задавал лишних вопросов, не лез туда, куда не следовало, и исправно отстегивал положенную долю.

Значит, Гроза появилась не из ниоткуда. Это я ее пропустил.

Неприятное открытие.

— А что? — протянул Сандро.

Я вопросительно посмотрел на него.

— Ты уже минуту расспрашиваешь про одну бабу, — пояснил Меццино.

— Я расспрашиваю про то, что происходит на моем заводе.

— Надо просто чаще на нем бывать, — пожал плечами Джокер, и я чуть не вылил остатки пива ему на голову.

Вообще-то за «Титаном» я следил исправно, просто в последнее время мне было немного не до того, кто кому набил морду после смены.

Пока Ли Чэн развлекался тем, что проверял терпение Орсини на прочность, у меня хватало занятий поважнее. За последние пару месяцев люди Триады дважды пытались сунуться на наши склады, один раз полезли к поставщикам и еще несколько раз устроили мелкие проблемы там, где их никто не ждал. Ничего серьезного. Пока. Но именно из таких мелочей обычно складывалось большое дерьмо, если вовремя не дать понять, где заканчивалась чужая территория.

Поэтому на «Титане» я появлялся по делу: приехать, поговорить с нужным человеком, проверить груз, решить проблему – и свалить дальше.

А пятничные бои как-то незаметно выпали из расписания, как и то, кто именно на них побеждал.

Джокер, конечно, об этом знал. Но показать собственное превосходство ему было важнее – ведь он умудрялся следить сразу за кучей заведений Орсини, почти не выходя при этом из своего борделя.

Доказывать ему что-то я не стал – мысленно послал в задницу и снова перевел взгляд на толпу.

Грозы там уже, конечно, не было. Но это не мешало мне продолжать о ней думать.

Как боец она была хороша, причем, именно как настоящий боец, а не актер на «золотых боях» Меццино. Если ее чутка поднатаскать, я бы, возможно, взял девчонку и в ряды своих парней – тут главное, чтобы она не оказалась слишком правильной, потому что мои люди занимались действительно грязными делами, в отличие от бабочек Джокера.

А с другой стороны, хороших бойцов я видел сотни, и многие из них перегорали быстрее, чем взлетали на самый верх.

Здесь же – девчонка. Завтра ей в башку ударят гормоны, великая любовь или желание размножаться, и о боевой Грозе можно будет забыть.

Но как она оказалась на моем заводе, и почему я ее пропустил, надо бы узнать. Любопытно же.

Глава 3. Гроза

Станок снова зажевал заготовку.

Я выругалась, ударила по красной кнопке и дождалась, пока противный металлический скрежет наконец стихнет.

— Гордон!

— Я вижу!

— Если видишь, какого хрена он опять стоит?

Я показала мастеру средний палец. Тот показал мне в ответ два. За неполные семь месяцев работы на «Титане» наши отношения достигли практически семейной близости.

Вообще, когда отец сообщил, что следующим этапом операции станет сталелитейный завод, принадлежавший Орсини, я почему-то представляла все немного иначе. Не знаю как, но точно без двенадцатичасовых смен, металлической стружки в самых неожиданных местах и мужиков, которые считали дезодорант необязательным достижением цивилизации.

ФБР подготовило для меня прекрасную легенду. Жаль, никто не подумал добавить в нее пункт о том, что Эрика Гордон умеет работать на долбаном станке.

Приходилось учиться. Каждый гребаный день.

К обеденному перерыву руки гудели так, будто вчерашнего боя не было вовсе, а мужик, которого я отправила на настил, успел встать и последние четыре часа методично избивал меня в ответ.

Я забрала из шкафчика контейнер, устроилась за длинным столом в комнате отдыха и успела съесть примерно половину сэндвича, когда напротив опустился старик Бен – в привычном замызганном синем комбинезоне, с грязными руками и отсутствующим верхним клыком во рту.

— Пойдешь? — уточнил он, опустив такую ненужную в жизни вещь, как вежливое приветствие.

Ему было чуть больше шестидесяти, и он был примером того типа людей, которым старость вообще не мешала творить дичь. Например, заниматься курированием подпольных боев на крупном производстве под крышей мафии.

У ФБР на него была целая папка. Жаль, почти бесполезная: Бен десятилетиями крутился рядом с Орсини, но так и не дал Бюро ничего, за что его можно было всерьез прижать.

Я продолжила жевать, хмуро глядя на него так, как всегда смотрела Эрика Гордон.

— Куда?

Хьюз посмотрел на меня как на идиотку.

— Сегодня пятница.

А, пятница. Пришлось отложить сэндвич.

Драки на «Титане» не были частью первоначального плана. Они вообще оказались приятным сюрпризом, обнаружившимся примерно через три недели после моего устройства сюда.

Сначала я просто смотрела. Потом один раз вышла. Потом еще. А потом выяснилось, что мужики готовы платить деньги, чтобы посмотреть, как сучка Эрика получает по морде.

Еще охотнее они платили, когда по морде получал кто-нибудь от меня.

— Сколько? — спросила я.

— Триста за выход. Семьсот, если победишь.

Я снова взяла сэндвич.

— Пойду.

— Даже думать не будешь?

— А чего тут думать? Деньги нужны.

Бен хмыкнул, кивнул вместо «договорились» и свалил искать следующих идиотов, готовых подставиться под чужие кулаки.

Деньги тут были нужны всем. Кроме меня.

Бюро исправно платило зарплату. Гонорары за бои уже несколько месяцев лежали на отдельном счете почти нетронутыми.

Но Эрика Гордон для всех оставалась дурой, которая с трудом сводила концы с концами, а я за двести с лишним дней научилась никогда не выходить из роли.

Даже когда никто не смотрел.

К восьми вечера я успела дважды пожалеть о своем решении. В первый раз – когда станок зажевал еще одну заготовку. Во второй – когда мастер сообщил, что за испорченную деталь вычтет из зарплаты. Поэтому к моменту, когда смена закончилась, семьсот баксов за победу уже не казались такой уж плохой идеей – я всерьез планировала потратить их на бутылку хорошего алкоголя, с одного глотка которого можно было уснуть и не проснуться до самого утра.

Раздевалка быстро пустела. Кто-то торопился домой, кто-то – в бар через две улицы, а человек двадцать потянулись совсем в другую сторону.

Я пошла вместе с ними.

За семь месяцев я успела изучить «Титан» достаточно хорошо. Огромный сталелитейный завод жил своей жизнью даже ночью: где-то продолжали грохотать станки, по территории ползли погрузчики, над цехами горели редкие фонари.

Бои устраивали в старом ремонтном ангаре, который официально уже несколько лет не использовался. А неофициально по пятницам там собиралась едва ли не половина ночной смены.

Сегодня у входа было непривычно многолюдно.

Я замедлилась.

— Что случилось?

Шедший рядом парень из прокатного цеха пожал плечами.

— Пилот приехал.

Я остановилась всего на секунду, а после дала себе мысленный подзатыльник и снова изобразила на лице равнодушие, подстраиваясь под чужой шаг.

— И?

Парень бросил на меня быстрый настороженный взгляд

— Ничего. Просто давно не приезжал.

Я кивнула, будто имя ничего мне не сказало.

Пилот. Нико Лоредано.

Капо семьи Орсини. Один из ближайших людей Стального Дона. Курировал «Титан», оружие и еще несколько направлений, до которых ФБР очень хотело добраться и никак не могло.

А еще вчера он стоял рядом с Сандро Меццино на балконе – я его видела всего один раз, мельком. Но не узнать единственного рыжего криминального авторитета было невозможно.

Второй раз смотреть на него я себе не позволила.

— Драться будет? — спросила я.

— Хрен его знает. Может.

Прекрасно.

Семь месяцев. Семь капец каких длинных месяцев я вставала в пять утра, торчала по двенадцать часов у ненавистного станка, жрала сэндвичи в компании людей, половина которых не умела пользоваться душем и мылом, и регулярно позволяла каким-то мудакам бить себя по лицу.

И вот один из людей, ради которых все это затевалось, сам пришел ко мне.

— Гордон!

Я подняла голову – Бен махнул мне от импровизированного ринга.

— Первый или второй?

Этот мудак уже записал меня – и наверняка поставил гораздо больше, чем обещанные мне семь соток.

Но ничего. Сегодня у меня слишком хорошее настроение, чтобы возмущаться.

Я стянула толстовку и двинулась вперед.

— Первый.

И только потом позволила себе посмотреть в сторону зрителей на верхнем ярусе: рыжая макушка нашлась почти сразу.

Прекрасно. План наконец-то давал свои плоды.

На ринге против меня оказался Томми из литейного – я его знала. Не лично, конечно: мы пару раз сталкивались на боях, но друг против друга еще не выходили. Здоровый, тяжелый и достаточно тупой, чтобы считать последнее своим преимуществом.

— Только не плачь, Гордон, — ухмыльнулся он, забираясь на огражденную веревками площадку.

— Если проиграешь?

Вокруг заржали. Томми показал мне средний палец.

Обычный вечер пятницы. Обычный бой.

Вот только сегодня где-то наверху стоял Нико Лоредано.

Смотреть на него было нельзя, я постоянно себе это напоминала. Если Эрика Гордон столько времени не интересовалась хозяевами завода дальше того, кто и когда выдаст ей зарплату, она не могла внезапно начать пялиться на одного из них только потому, что он соизволил появиться на местных боях.

Поэтому я смотрела на Томми, хоть он этого не заслуживал от слова совсем.

Удар по железке, которая заменяла тут гонг, вышел оглушительным.

Идиот двинулся первым и тут же замахнулся. Я ушла от удара, ответила в корпус и тут же отступила.

Томми развернулся.

Еще удар. Блок. Шаг назад.

Все как всегда, только почему-то впервые за последние несколько месяцев мне приходилось напоминать себе, что именно означало это «как всегда».

Не торопиться.

Не показывать всего, что умею.

Не выигрывать слишком легко.

Эрика Гордон была хороша, но не настолько хороша, насколько могла быть я.

Томми снова полез вперед, и на этот раз я позволила ему достать меня по ребрам – больно, но зато правдоподобно.

— Давай, Гроза! — заорали откуда-то справа.

Я поморщилась и двинулась дальше.

Еще минута, максимум две, а потом можно будет поднять голову и проверить, смотрит ли он.

Я поймала себя на этой мысли и едва не пропустила следующий удар.

Идиотка. Разумеется, смотрит! Иначе какого хрена Нико Лоредано вообще оказался сегодня здесь?

Наверняка моя вчерашняя победа его заинтересовала. Может, кто-то сообщил ему, что это – та самая Гроза с «Титана». Но черта с два я поверю, что Пилот явился сюда совершенно случайно.

Нет, Эрика Гордон, может, и не заслуживала такой чести, и вряд ли ее очередная победа будет стоить потраченных на выпивку денег. Зато агент Меган Дарт явно имела право пропустить сегодня стаканчик за свои успехи.

От этой мысли настроение улучшилось еще сильнее – настолько, что Томми мне почти стало жалко.

Я пропустила очередной замах мимо себя, шагнула ближе и ударила под ребра. Он шумно выдохнул, согнулся – и тут же получил коленом в челюсть. Не сильно: ровно настолько, насколько требовалось Эрике Гордон.

Томми качнулся.

— Давай! — заорали вокруг.

Он выпрямился – упрямый, но мне это даже на руку. Я дала ему секунд десять, чтобы прийти в себя и снова встать в стойку, а потом закончила.

Металлический гул раздался почти сразу после того, как Томми грохнулся на настил. Легчайшие семьсот баксов – я довольно выдохнула и подняла голову.

Пилот все еще был наверху и смотрел прямо на меня.

Теперь я позволила себе не отводить взгляд сразу – Эрика вполне могла заинтересоваться мужиком, который пялился на нее после боя. Особенно если этот мужик был рыжим, здоровым и вполне симпатичным – последнее, правда, к делу отношения не имело, но профессиональная оценка требовала отметить и этот факт.

Я чуть приподняла бровь – Пилот усмехнулся.

А потом оттолкнулся от перил и свернул в сторону спуска.

Я, уже подхватившая толстовку, замерла в углу ринга и проводила его взглядом до лестницы. Потом до нижнего яруса. До прохода, который появлялся перед Лоредано сам собой.

Он шел и улыбался всем, с кем-то обменивался кивками, с кем-то – настоящими рукопожатиями. Не «босс приехал», нет. Это выглядело так, как будто приехал любимый всеми идиот, с которым можно было выпить или подраться.

Последняя мысль заставила улыбку медленно сползти с моего лица.

Нет. Нет-нет-нет. Не может этого…

— Гордон! — окликнул Бен.

Я повернула голову.

Он сиял как сука, только что сорвавшая джекпот.

— Второй пойдешь?

— Нет.

— Полторы тысячи.

— Я сказала...

— Две.

Я замолчала. Бен ухмыльнулся.

— За победу.

— А за выход?

— Пятьсот.

Я посмотрела ему за спину – Нико Лоредано уже снимал куртку.

Вот же блядь.

Семь месяцев я пыталась подобраться к Орсини.

Кажется, стоило заранее подумать, что буду делать, если один из них подойдет слишком близко.

Глава 4. Гроза

До последнего какая-то часть меня верила, что Лоредано просто стало жарко. Но ей пришлось заткнуться, когда Пилот пригнулся и шагнул под тросом, ограничивающим ринг.

Он улыбался – вот что выбивало меня из колеи больше всего. Не скалился, как большая часть стандартных противников, и не издевательски усмехался, как делала другая часть. Нико Лоредано улыбался так, будто собирался хорошенько повеселиться.

За мой счет.

— Привет, зайка, — воскликнул он, замирая в паре метров от меня. — Как насчет немного размяться?

Мне показалось, вокруг нас стало тише.

— Как насчет собрать свои зубы с пола, если еще раз назовешь меня зайкой? — поинтересовалась я, возвращая толстовку на стойку в углу.

Улыбка стала шире.

— А ты мне нравишься.

— В очередь.

— Большая?

— Тебе места не хватит.

Кто-то рядом заржал – я даже не стала проверять кто: слишком внимательно следила за Лоредано.

Он тем временем стащил через голову футболку и небрежно бросил ее за ограждение.

Вот теперь смотреть стало немного сложнее.

В своей жизни я видела достаточно хорошо сложенных мужиков: армия, Бюро и последние месяцы подпольных боев давно избавили меня от способности впечатляться голым торсом. Но одно дело – фотография в досье. Другое – живой Нико Лоредано в нескольких метрах от тебя.

Рыжий. Полуголый. Улыбающийся. Слишком довольный происходящим.

И, судя по тому, как двигался, действительно умеющий драться.

Последнее волновало меня куда больше всего остального. Почти.

— Правила помнишь? — спросил Бен.

Пилот посмотрел на него с искренним оскорблением.

— Хьюз, я придумал эти правила, когда ты еще выглядел молодым.

— Я никогда не выглядел молодым.

— Справедливо.

Вокруг снова засмеялись.

Прекрасно. Толпа явно обожала своего хозяина – это было полезно запомнить.

Я машинально отметила реакцию людей вокруг, несколько лиц, тех, кто стоял ближе остальных, но додумать не успела.

Лоредано посмотрел на меня и улыбаться почему-то перестал.

Его взгляд прошелся по моим ногам, рукам, плечам – быстро, внимательно и совершенно не так, как мужчина обычно разглядывал женщину.

Он оценивал противника.

Но всего секунда, и снова появился Пилот.

— Готова, зайка?

Сука.

— Теперь точно выбью, — процедила я и размяла плечи.

— Один подарю тебе просто так, — усмехнулся Лоредано.

Наверняка на эту улыбку велось большинство дам в возрасте от восемнадцати и выше. Но не Эрика Гордон. И уж точно не Меган Дарт.

— Второй заберу сама, — пообещала я.

— Тогда придется знакомиться ближе.

Металлический удар не позволил мне ответить точно так же, как и сам Пилот.

Он дернулся в мою сторону сразу – не стал давать привычный осторожный первый круг, которым большинство бойцов прощупывали соперника. Еще секунду назад он стоял в нескольких шагах от меня, а теперь оказался рядом.

Слишком быстро – я едва успела поставить блок.

Удар пришелся в предплечья с такой силой, что меня протащило назад.

Охренеть у него силы!

Пилот отступил сам.

— Неплохо, — явно похвалил он.

— Иди нахрен! — выругалась Эрика во мне.

— А вот это уже не спортивно.

Теперь я атаковала первой – Лоредано ушел так легко, словно забавлялся с ребенком. Ударила еще раз – Нико отбил руку и тут же попытался достать меня сбоку. Пришлось нырнуть, уйти ниже и разорвать дистанцию.

Он не стал преследовать: стоял напротив, чуть покачиваясь с носка на пятку, и продолжал улыбаться.

Будто мы не дрались, а действительно игрались.

Это бесило. А еще мешало.

Я привыкла к противникам, которых можно было прочитать. Злость делала движения резче. Страх заставлял отступать. Самоуверенность открывала подбородок и заставляла лезть вперед раньше времени.

Лоредано выглядел так, будто ему было просто хорошо.

Никакой злости, напряжения или желания доказать, что огромный мужик способен навалять женщине. Только чистый, почти детский азарт.

И это делало его опаснее всех, с кем я выходила на ринг за последние месяцы.

— Ну? — поторопил он.

Я прищурилась.

— Что?

— Вчера ты была веселее.

Значит, он действительно смотрел. Причем не просто видел бой, а смотрел по-настоящему, как сейчас перед боем – оценивающе, цепко.

Это было даже приятно в какой-то степени.

— Сегодня противник хуже, — отбила я.

Последнее время остроты вылетали из меня даже раньше, чем я успевала их оценить с точки зрения здравомыслия.

Для легенды это было прекрасно. Для моего здоровья – не очень.

Лоредано же в ответ расхохотался – громко, искренне, – и толпа ответила ему подбадривающими криками.

— Киса, я тебя обожаю! — снова добавил он словечки из черного списка и полез вперед.

На этот раз я была готова: первый удар ушел мимо. Второй я заблокировала, а на третьем сама сократила дистанцию и ударила его в корпус.

Попала.

Лоредано шумно выдохнул. Я отскочила прежде, чем он успел меня поймать, и не удержалась от улыбки.

— Неплохо, — вернула я ему.

Он провел ладонью по животу, поднял на меня взгляд, и в его глазах появилось что-то такое, от чего я сразу поняла: зря.

Очень зря.

Специальный агент Дарт никогда бы не совершила подобной ошибке. Но Эрике Гордон было простительно.

— Ну все, — довольно произнес Пилот. — Теперь сама напросилась.

Я встала в стойку и поманила Лоредано пальцами.

— Давай, зайка.

Последнее слово я передразнила – улыбка Пилота стала совершенно счастливой.

— Вот теперь другое дело!

Он снова сорвался с места как молния, и следующие несколько минут мне стало совсем не до улыбок.

Лоредано был хорош. Не просто сильнее или быстрее большинства мужиков, с которыми я дралась последние месяцы, – к этому как раз можно было приспособиться.

Он думал. Менял темп. Не повторял связки. Дважды начинал одинаково и оба раза заканчивал совершенно по-разному. Стоило мне решить, что я наконец поймала закономерность, как Нико будто специально ломал ее и заставлял начинать сначала.

При этом он, скотина, продолжал получать удовольствие.

Я – тоже, но осознала я это лишь после того, как в очередной раз ушла от его руки, поймала открывшийся бок и едва не ударила туда, куда на моем месте ударила бы Меган Дарт с ее подготовкой.

Пришлось менять движение уже на середине: кулак скользнул выше, Пилот закономерно успел закрыться.

А я мысленно выругалась.

Нельзя.

Эрика Гордон умела драться. За последние месяцы я старательно доказала это всем вокруг и теперь впервые пожалела, что не сделала ее чуточку талантливее.

Потому что с Нико Лоредано хотелось драться по-настоящему. В полную силу.

Он снова пошел вперед – я отступила. Пропустила один удар мимо, второй приняла на блок, от третьего ушла в сторону.

Могла ответить. Не стала.

Лоредано едва заметно нахмурился, но я так внимательно смотрела на него, что заметила сразу же.

Еще через несколько секунд возможность появилась снова: его вес ушел вперед, правый бок открылся ровно настолько, чтобы я могла этим воспользоваться.

Я снова проигнорировала, и тогда Пилот посмотрел на меня уже внимательнее.

Дерьмо. Пришлось полезть самой.

Несколько быстрых ударов, один даже достиг цели, Нико отступил, я двинулась следом и на секунду позволила себе забыться.

Он поймал меня именно на этом: перехватил руку, дернул на себя. Я развернулась, ушла от захвата – слишком чисто – и тут же поняла, что совершила еще одну ошибку.

Пилот тоже понял.

Наши взгляды встретились, и в серо-зеленых глазах мелькнуло любопытство.

Твою мать. Только этого мне не хватало.

Я снова атаковала, заставляя его отвлечься, и следующие полминуты старательно была ровно настолько хороша, насколько положено Эрике Гордон.

А потом Нико оказался у меня за спиной.

Я почувствовала его раньше, чем он успел сомкнуть руку. Уйти было легко, надо было просто шагнуть в сторону, развернуться и перехватить запястье. Если добавить инерцию его собственного движения, через секунду на настиле оказался бы уже Лоредано.

Мое тело даже начало выполнять первое движение, и…

Я остановилась в последний момент, не позволив телу закончить слишком отработанную связку.

Лоредано закончил захват профессионально: одна рука легла поперек моего корпуса, вторая зафиксировала мои руки и плечи. Спина прижалась к горячей груди.

Толпа взорвалась криками.

Вот теперь все выглядело правильно: Эрика Гордон попалась.

Я дернулась – достаточно убедительно, чтобы со стороны это выглядело попыткой освободиться. Нико даже не пошатнулся. Нужно было еще немного побороться, позволить ему закончить и...

— Зайка, — раздалось прямо возле моего уха.

Я замерла.

Голос у Пилота был веселым – слишком веселым.

— Ты хотя бы притворяйся получше.

По спине пробежал холодок.

— О чем ты? — выдохнула я и дернулась еще раз.

Он не пустил.

— О том, что я сейчас держу тебя только потому, что ты сама мне разрешила.

Вот же сука.

Я снова рванулась, теперь уже злее – и снова безуспешно.

— Пусти!

— Сама же пришла.

— Пусти, сказала!

— Ладно-ладно.

И вместо того, чтобы закончить прием, получить победу и свои законные аплодисменты, этот придурок действительно меня отпустил.

Просто разжал руки и отступил.

Я резко развернулась.

— Ты охренел?

— Немного.

— Ты мог закончить бой!

— Мог.

Он пожал плечами.

— Но так неинтересно.

Вот теперь мне действительно захотелось его ударить.

Не Эрике. Мне.

— Ты сдерживаешься, — добавил Пилот уже тише, чтобы услышала только я. — Не знаю, на хрена. Но если еще раз решишь мне поддаться, я обижусь.

— Очень страшно! — огрызнулась я, мысленно прикидывая, как мне быть.

Раскрывать навыки нельзя. Тихушничать – тоже. Оставалось срочно найти баланс, который устроил бы и меня, и Лоредано.

— Очень, — усмехнулся последний. — Я ранимый.

— Сейчас проверим.

На этот раз я ударила без предупреждения – Пилот заржал и едва успел уйти.

К черту выдержку!

Не в полную силу – я все еще помнила. Но теперь – настолько близко к ней, насколько могла себе позволить.

Нико почувствовал разницу сразу: его улыбка исчезла, брови сошлись ближе, и наконец мы оба перестали валять дурака.

Он ударил – я ушла. Ответила. Пилот поставил блок, но я уже меняла угол. Он успел развернуться, поймал следующий удар предплечьем и сам заставил меня отступить.

Еще. Еще.

Толпа вокруг превратилась в сплошной шум.

Я больше не различала криков, не слышала ставок, не видела Бена. Только Нико.

И это было охренительно.

Он снова достал меня по плечу. Я ответила в корпус. Получила по ребрам, едва не пропустила следующий и все-таки зацепила его по скуле.

Пилот мотнул головой, провел большим пальцем по уголку рта. Посмотрел на меня.

И улыбнулся.

— А ты бываешь опасна, киса.

Я оскалилась.

— Зубы на месте? — уточнила у него.

— Пока да.

— Жаль.

Он двинулся вперед, я приготовилась ответить. Но…

Удар по железу прозвучал раньше, чем мы успели сойтись.

Я по инерции сделала еще шаг и только потом поняла, что произошло.

Время.

— Да вы издеваетесь! — вырвалось у меня.

Нико остановился напротив.

Он тяжело дышал. По виску стекал пот, на скуле уже проступало красное пятно, но выглядел при этом Лоредано совершенно неприлично довольным.

Я, подозреваю, выглядела не лучше.

— Еще? — предложил он, вопросительно приподняв правую бровь.

— Хоть сейчас! — согласилась я и шагнула ближе

— Гордон! — рявкнул Бен. — Хватит. Ты тут не одна.

— Он первый предложил! — заявила я, оборачиваясь к Хьюзу.

— Не расстраивайся, киса, — подойдя ближе, Нико похлопал меня по плечу. Я попыталась перехватить его руку, но он успел отскочить. — Обязательно повторим.

Он подмигнул мне и полез под тросом наружу.

Я осталась на месте, совершенно забыв, что именно в таких случаях надо было делать: уходить, одеваться, забирать деньги.

— Эй! — вдруг окликнул Пилот Бена. — Отдай ей все.

Хьюз нахмурился.

— Что – все?

— Все, что поставил на этот бой.

— Победителя нет.

Нико забрал у кого-то свою футболку и вытер ею лицо.

— Поэтому и отдай.

— Мне не нужна подачка, — бросила я.

Пилот уже отвернулся, но остановился – оглянулся через плечо.

— Зайка, если бы я решил подать тебе милостыню, там было бы больше двух штук.

— Я их не выиграла, — попыталась я взбрыкнуть.

— Зато заслужила, — усмехнулся рыжий и натянул на себя майку. — Потрать на что-нибудь полезное.

— Например?

Он задумался буквально на секунду.

— На тренировки.

Я показала ему средний палец.

Пилот рассмеялся.

— Засунь свои деньги себе в задницу! — прорычала я ему в спину.

— Неудобно. Карманы придумали.

И ушел.

Просто развернулся, подхватил куртку и растворился в толпе, по дороге хлопнув кого-то по плечу и снова превратившись из человека, который несколько минут назад пытался впечатать меня в настил, в любимого всеми местного идиота.

Я осталась в ринге. Уставшая, вспотевшая. Злая как черт.

И ужасно недовольная тем, что бой закончился ничем.

Бен подошел к ограждению и протянул мне деньги. Я посмотрела на пачку.

— Даже не начинай, — предупредил он. — Мне сказали отдать.

— Тебе шестьдесят лет.

— Шестьдесят два.

— Пора учиться принимать самостоятельные решения.

— Я принял. Решил не спорить с Пилотом.

Сволочь.

Я выхватила деньги и наконец натянула толстовку.

Вообще-то сегодняшний вечер можно было считать абсолютным успехом.

Нико Лоредано сам приехал на «Титан». Сам вышел против меня. Сам проявил интерес. А теперь еще и оставил после себя вполне очевидный повод для следующего разговора.

Если смотреть на происходящее глазами специального агента Меган Дарт, операция наконец сдвинулась с мертвой точки.

Вот только радовало меня сейчас почему-то не это.

Я все еще чувствовала приятную тяжесть в руках. Ребра ныли. Сердце никак не хотело успокаиваться, а перед глазами снова и снова возникала довольная рожа Пилота в тот момент, когда я наконец перестала ему поддаваться.

Мне понравилось.

Не Лоредано.

Бой.

Именно бой.

Я повторила это про себя еще раз.

На всякий случай. Чтобы не перепутать, когда сяду готовить отчет.

Глава 5. Пилот

Девчонка с «Титана» понравилась мне сразу по нескольким причинам.

Во-первых, она реально круто дралась. Не в плане «девчонка умеет держать удар» – нет, у нее реально была хорошая подготовка, которую лишь чуть-чуть подшлифовать, и легко можно выставлять Грозу на «золотые бои» Джокера не с целью хайпа, с заделом на реальную победу.

Во-вторых, история у нее оказалась занятной. Семь или около того месяцев на заводе, пашет у станка, а не в кабинетах бухгалтерии, кадров или закупок. До этого – армия и куча подработок, где нигде надолго не задерживалась. Долгов – дохрена, и все не ее, а доставшиеся по наследству от папочки. Выяснить все это было несложно.

Сложно было понять, какого черта баба с армейской подготовкой сдерживала себя половину нашего боя. Причем хреново сдерживала.

Я бы, может, ничего и не заметил, если бы Гроза просто дралась чуть слабее. У всех бывают плохие дни, неудачные противники и ситуации, когда руки с головой почему-то не договариваются.

Но она дважды не ударила туда, куда сама же меня вывела. А потом позволила поймать себя в захват, из которого начала уходить раньше, чем я успел его нормально поставить.

И передумала. Прямо у меня в руках.

Зачем – хороший вопрос. Может, боялась показать лишнее перед Пилотом Орсини. Может, привыкла подстраиваться под противника. Может, армия оставила после себя больше, чем значилось в ее довольно скучной биографии.

А может, просто решила мне поддаться.

Последняя версия нравилась меньше всего, хотя после того, как я отпустил девчонку, проблема неожиданно решилась сама собой.

Гроза разозлилась. И стало действительно весело.

Я до сих пор чувствовал ее последний удар по скуле. Не настолько сильный, чтобы причинить серьезный вред, но достаточно хороший, чтобы утром в зеркале меня ждало напоминание о пятничном вечере.

Хорошая девочка. Злая. Можно было повторить.

Только столкнулся с Грозой я гораздо раньше планируемого – спасибо «Титану», который последние недели я видел чаще, чем собственный дом.

Завод достался мне вместе со всем остальным дерьмом после смерти Эцио, и первое время я наивно полагал, что достаточно будет посадить туда нормального управляющего, приставить своих людей к охране и иногда интересоваться, не развалилось ли там чего-нибудь.

Лучше бы и правду «развалилось», чем то, что происходило последние месяцы.

Китайцы методично проверяли, сколько проблем можно создать одному металлургическому заводу, не взрывая его к херам целиком.

Сначала начались перебои с поставками. Потом кто-то очень вовремя подсказал рабочим, что за риск для жизни им вообще-то маловато платят – и после обстрела автобуса с ночной сменой спорить с этим стало сложновато. Люди нервничали, охрана нервничала, управляющий звонил мне чаще, чем женщины, с которыми я когда-либо спал, а я постепенно начинал понимать, почему Эцио выглядел так, будто мечтал кого-нибудь задушить.

В итоге на «Титан» я таскался почти каждый день.

Иногда утром. Иногда ночью. Иногда дважды за сутки, потому что стоило мне уехать, как обязательно находился какой-нибудь мудак, которому срочно требовалось мое личное присутствие.

И Гроза постоянно попадалась мне на глаза.

Первый раз – у курилки возле цеха. Сама она не курила – стояла в стороне с бумажным стаканчиком, слушала двух мужиков рядом и смотрела куда-то поверх их голов. Я прошел мимо и даже не сразу понял, кого встретил.

Второй – возле проходной после смены. Третий – уже на «Титане».

Не на самом заводе – в старом ангаре.

Я пошел туда вообще не ради нее – мне нужен был начальник одной смены, а он, по заверениям всех, пошел «поглазеть». Глазеть на «Титане» можно было только на драки, в центре которой и нашлась Гордон.

Она дралась с каким-то здоровенным парнем, которого я раньше не видел. И снова сдерживалась.

Стало любопытно. Не настолько, чтобы отменять дела, садиться в первом ряду и два часа изучать загадочную блондинку – в конце концов, у меня китайцы пытались развалить половину бизнеса, люди дохли, поставки сыпались, а Данте и без того смотрел на меня так, будто однажды все-таки спросит, какого хрена я творил. Но задержаться у стены я мог себе позволить.

Гроза пропустила удар в корпус, отступила на шаг и ответила коротким боковым. Могла сильнее – я уже знал. Она тоже. Парень перед ней – нет.

Он попер вперед, решив, что девчонку можно продавить массой, и следующие секунд тридцать она очень аккуратно объясняла ему, почему это плохая идея.

Аккуратно – ключевое слово.

Ни одного лишнего движения. Ни одного удара, после которого пришлось бы вызывать скорую. Гроза давала противнику ровно столько, сколько требовалось, чтобы победить. Не больше.

Когда все закончилось, она выбралась с ринга, стянула бинты и исчезла в толпе, даже не заметив меня.

А я остался стоять. И думать.

Один раз подобное сдерживание можно было списать на настроение. Два – на осторожность. Но чем чаще я видел Грозу, тем меньше верил в совпадения.

Девчонка умела драться гораздо лучше, чем хотела показывать. И мне все сильнее хотелось понять, почему.

В пятницу я наконец закончил на «Титане» до начала боев, и это можно было считать достижением.

Китайцы никого не обстреляли, поставщики не позвонили с очередной проблемой, рабочие вышли в ночную смену почти в полном составе, а управляющий впервые за неделю проводил меня до двери без фразы «Нико, тут еще такое дело».

Я даже успел поужинать. А потом вместо того, чтобы свалить домой, пошел в старый ангар.

Хьюз обнаружился на привычном месте возле ринга: принимал ставки, орал на кого-то из своих помощников и одновременно умудрялся следить за двумя бугаями, которые уже месили друг друга внутри.

— Гроза сегодня дерется? — спросил я вместо приветствия.

Бен посмотрел на меня задумчиво, но делиться мыслями не стал. Умный мужик.

— Дерется, — подтвердил он.

— Когда?

— Через один бой.

Я достал деньги.

— Пятьсот на нее.

Теперь Хьюз смотрел подозрительно и даже не скрывал этого.

— С кем дерется, спросить не хочешь? — уточнил он, но деньги забрал.

— А надо?

— Обычно люди интересуются такими вещами до того, как ставят деньги.

Я хмыкнул, глядя на то, как в старом замызганном блокноте появлялась новая запись.

— Обычно люди ставят на победителя, — заметил я.

— А если она проиграет? — поинтересовался Бен, дописывая напротив ставки мое имя.

Ответил, не задумываясь:

— Не проиграет.

Хьюз усмехнулся и ничего не сказал.

Гроза появилась минут через двадцать и заметила меня почти сразу: скинула толстовку, перекинулась парой слов с мужиком возле ринга, размяла плечи. Потом подняла голову, обвела взглядом толпу и наткнулась на меня.

Я поднял бутылку пива. Она нахмурилась. Ничего другого я и не ждал.

Рядом с ней тут же оказался Бен. Наклонился, что-то сказал, и Гроза снова вскинула на меня взгляд. На этот раз – очень выразительно.

Подошла в итоге сама.

— Ты на меня поставил? — почти с угрозой спросила она.

Я не стал отмазываться.

— Ага.

— Зачем?

Пожал плечами.

— Деньги люблю.

— Тогда зря, — бросила Гроза и начала разворачиваться, чтобы уйти.

— Не разочаровывай меня, зайка, — бросил я почти ей в спину.

Спина замерла. Я улыбнулся.

Гроза медленно обернулась ко мне и совершенно ровно заявила:

— Могу специально проиграть.

Я покачал головой.

— Не можешь.

Она прищурилась.

— Это еще почему?

— Характер говно.

Секунду Гроза просто смотрела на меня, а после ее лицо расслабилось, и она фыркнула.

Забавно. Такой веселой я ее видел в первый раз.

— А если все-таки проиграю? — уточнила она, но в серьезность такой возможности я вообще не поверил.

— Потребую вернуть пять сотен, — подыграл я.

— С процентами?

— Само собой.

— Какой жадный Пилот, — усмехнулась Гроза.

— Зато красивый.

Она закатила глаза и полезла под трос.

— Плюнь в лицо тому, кто тебе это сказал, — заявила она на прощание.

Моя улыбка стала шире.

— Подожду, когда это скажешь ты, зайка!

Гроза показала мне средний палец и переключилась на парня, который влезал на ринг в другом конце.

Я усмехнулся. Кажется, к «зайке» она постепенно привыкала. Это следовало срочно исправить.

На этот раз противник ей достался быстрый. Особых проблем Гордон он не создал, но заставил побегать.

Бой она все равно выиграла. Хорошая девочка.

Бен отсчитал мне деньги, а я дождался, пока Гордон выберется с ринга.

— Сколько? — спросила она, кивнув на купюры.

— Достаточно, чтобы поставить на тебя еще раз, — улыбнулся я.

Гроза ожидаемо не впечатлилась. Но вдруг протянула руку.

— Тогда гони половину.

— С хера ли?

Она не стушевалась – так и продолжила стоять с протянутой ладонью. Отступать явно не собиралась, и это мне в ней, если честно, нравилось гораздо сильнее, чем должно было.

— Ты серьезно? — все-таки уточнил я.

— Абсолютно.

Ни стыда, ни совести.

Я усмехнулся и вложил в ее пальцы пару купюр.

Гроза чуть нахмурилась и верно заметила:

— Это не половина.

— Комиссия букмекера, — подмигнул я и убрал остальные деньги в карман. — В следующий раз сама ставь.

Эрика смотрела на меня так, будто собиралась придушить прямо здесь и сейчас.

— На себя нельзя, — напомнила она священное правило подпольных боев, которое обходили все подряд.

— Тогда найди надежного человека, — предложил я.

— Я думала, нашла.

Я снова расплылся в улыбке.

— Первая ошибка.

Она покачала головой и потянулась за толстовкой.

Я уже собирался уходить, когда она вдруг спросила:

— А ты?

— Что я?

Гроза кивнула на ринг.

— Когда снова выйдешь?

Я остановился.

— Соскучилась, киса?

Ее губы поджались.

— Хочу закончить начатое, — почти зло выплюнула Гордон и показала на мои зубы.

Я демонстративно провел по ним языком.

— Не сегодня, зайка, — признался с некоторым совершенно искренним сожалением.

— Боишься? — тут же попыталась поддеть Гроза.

— Ужасно.

— Так и скажи.

— Я только что сказал.

Гордон явно ждала продолжения, но я не собирался ничего добавлять – просто подмигнул ей и ушел.

Потому что драться с ней мне хотелось, еще как! Но смотреть пока было интереснее.

И поэтому через неделю я снова поставил на Грозу. На этот раз она не стала подходить и устраивать разборки, только заметила нас с Беном у ринга, посмотрела на деньги в руке Хьюза и показала мне средний палец.

Я послал ей воздушный поцелуй.

Гроза, разумеется, выиграла.

А через несколько дней мне позвонил Джейк.

Увалень Сана вообще редко когда мне звонил, поэтому я сразу заподозрил подвох. Особенно когда в трубке прозвучало:

— Твоя блондинка в субботу дерется.

Я оторвался от ящиков с оружием и одним взглядом попросил Рика продолжить.

Мой помощник кивнул, и я отошел в сторону.

— Какая еще блондинка? — уточнил я.

— Гроза.

Я остановился посреди ангара.

— Сан ее пропустил?

Уверен, что Джейк кивнул.

— Хьюз показал ее Прайсу, — назвал он одного из селекционеров Джокера. — Тот активно пытается протащить девчонку в «золотые».

Она этого заслуживала, бесспорно. Только какого хрена мы сейчас обсуждали это со мной?

— И причем тут я? — все-таки спросил я у Джейка.

— Сан сказал, тебе будет интересно это знать.

Ну конечно, Сан сказал! Интересно, какая сволочь спалила ему, что я ставлю на бои Грозы? Если сам Хьюз, я вырву его старые кости и воткну обратно в произвольном порядке.

— Почему тогда не позвонил сам? — задавив раздражение, перевел я тему.

— Занят.

Я не стал уточнять, чем именно придурок Меццино был занят настолько, чтобы не простебать мой интерес к белобрысой драчунье. Но отказываться было глупо: интерес и правда был.

— С кем поставили? — бросил я в трубку.

Джейк назвал имя. Я нахмурился.

Этого парня я знал, Гроза – вряд ли. Но если и существовал шанс выяснить, сколько своих способностей она ото всех скрывала, то этот противник подойдет для нее идеально.

— Во сколько?

— В десять.

— Буду.

— Оставлю за тобой место.

И Джейк сбросил звонок.

Я еще несколько секунд смотрел на погасший экран.

Планировать заранее с учетом активности Триады было херовой затеей. Но я искренне надеялся, что субботу они мне оставят свободной.

Потому что от этих планов отказываться я не собирался.