Czytaj książkę: «Пока ты рядом»

Глава 1

— Знаете, мне очень сложно говорить сейчас об этом. — Ее губы слегка подрагивали от волнения, глаза застилала пелена, а к горлу подкрадывался очередной ком.

— Понимаю ваше состояние. — Женщина, сидящая напротив, иногда делала пометки в своем блокноте, старалась распознать и оценить реакцию пациентки, чтобы помочь ей. Не вставая с кресла, она взяла стеклянный графин и налила чистой воды в бокал, после протянула его девушке. — Давайте сейчас остановимся, сделаем глубокий вдох… Ммм… Выдох, а после потихоньку разберем вашу проблему.

— Спасибо. — Девушка взяла воду и жадно выпила залпом, переводя дыхание.

Яркий свет пробивался сквозь шторы в помещение, весна только наступила, а уже радовала первыми лучами солнца. Комната с большими мягкими диванами наполнялась особой энергией, когда ее озаряло естественное освещение. Зеленые растения, хаотично расставленные вокруг, будто заново расцвели и теперь радовали глаз. Женщина, которая сидела напротив, все же покинула свое место и предложила открыть окно. В ту же минуту свежий, слегка морозный ветер резко обдал щеки, заставляя девушку неприятно поморщиться.

— Эрика, подскажите, пожалуйста, как вы сейчас себя чувствуете? — Психотерапевт вернулась на диван и взяла в руки свой блокнот. — Можем ли мы продолжить сеанс?

В ответ девушка лишь кивнула, слегка прикусив нижнюю губу. Вновь пробегая взглядом по кабинету, она заострила внимания на дипломах, красиво и аккуратно развешанных на стене за своей владелицей. Когда она вгляделась, ей удалось вычитать несколько научных заслуг, степень магистра и прочие доказательства повышения квалификации. В эту минуту скользнула мысль, что Эрика в надежных руках: сейчас можно и нужно быть откровенной, ведь ей хотели помочь.

— Тот вечер, как мне казалось сначала, ничем не отличался от других… — Она откинула длинные рыжие волосы назад, оперевшись на спинку дивана, затем продолжила: — А сейчас как будто все в тумане, и единственное, что я отчетливо помню, — это звук сирены, несколько врачей неотложной помощи и его лицо…

— Продолжайте, не спешите.

— До последнего, пока он был в сознании, смотрел прямо на меня этим щенячьим взглядом. Я чувствовала, будто он мысленно извинялся за произошедшее, а после просто темнота. Дальше пусто.

Год назад.

Эрика проснулась дома в своей мягкой кровати, буквально утопая в летней жаре. Спина взмокла от долгого контакта хлопковой пижамы с простыней. Девушка встала с кровати и поспешила открыть окно, но горячий уличный воздух не спас положение.

Тяжело жить без кондиционера, особенно когда средняя суточная температура в июле — 28 градусов Цельсия. Тяжело вздыхая, она вернулась к комнате и на кровати нащупала резинку для волос, которая в процессе сна самовольно спала. Повязав высокий хвост и скинув с себя влажную одежду, девушка попросила умную колонку включить свою любимую песню.

Под мелодичный припев у Эрики сразу поднималось настроение, и тело само ловило ритмы музыки, начиная пританцовывать. Обнаженная девушка закружилась на носочках и защелкала пальцами в такт. Утро становилось по-особенному добрым и прекрасным, учитывая приятную летнюю погоду.

Она не торопясь приняла прохладный душ, заварила легкий кофе с молоком и приготовила завтрак. После этого девушка открыла крышку своего ноутбука, черновик с недописанным текстом сразу вылетел на рабочий стол, и тут же появился ступор. Уже больше месяца ей не удавалось и пары слов связать, не говоря уже о развернутых предложениях и продолжении сюжета новой книги. Эрика работала писательницей в большом издательском агентстве, сроки сдачи новой главы уже давно прошли, и главный редактор стал чаще напоминать об этом. Однажды ей сильно повезло, или это правда проявился талант: написанная ею книга стала бестселлером, девушка сразу получила отличный контракт.

К сожалению, после этого ей не удалось вытянуть из себя хоть что-то новое и уникальное. Все написанные тексты казались сырыми, скучными и будто бы это уже где-то сказано, придумано кем-то другим. Эрика ощущала сильное давление со стороны окружающего мира: в социальных сетях ее часто спрашивали о том, будет ли продолжение знаменитой книги? Просили написать хотя бы еще несколько фактов о дальнейшей жизни персонажей, а кто-то умудрялся в грубой форме высказаться о плоскости сюжетной линии и плохо раскрытых эмоциях.

Пока девушка доедала бутерброды со сливочным маслом на завтрак, она попыталась набросать несколько предложений в черновик книги. Сейчас это давалось особым трудом. Облизнув губы и смахнув крошки от хлеба со стола, Эрика почти вцепилась в клавиатуру, сжимая и разжимая кулаки от злости. В попытках набрать текст она все стерла.

Белый лист, как стекло, отображал состояние души: сплошная пустота и где-то в глубине черными красками нарисован знак вопроса. Она правда стала бояться быть заложником одной книги и больше никогда не придумать нового. С самого детства ей хотелось писать рассказы, сильной стороной в учебе всегда являлись сочинения, а после — успешный выстрел и точка. Эрика металась в мыслях о том, что это конец ее творческой карьеры, что придется всю жизнь работать на пятидневной рабочей неделе с четким графиком и небольшой зарплатой. Тяжело выдохнув, девушка заново просмотрела черновик рассказа, а после закрыла ноутбук с уже плохим настроением. Затем она перемыла посуду, вернулась в комнату и заправила свою постель. В это же время бот в умной колонке передавал прогноз погоды на день, а следом включил утреннее шоу Джеймса Феделла:

— …В сегодняшних новостях также затронем тему современных писателей: как псевдолегенды уходят в небытие и превращаются в однодневный триумф.

Последняя фраза задела ранимые чувства, она попросила умную колонку прибавить громкость и продолжила слушать прямой эфир, надеясь не зацепить там своего имени:

— Думаю, у многих людей после прочтения книги «Влюбиться заново» возникло немало вопросов, а что же после? Эта книга станет началом для новой серии или главные герои вот так и останутся ни с чем?

— О нет! — Девушка присела на кровать, руками зарываясь в уже распущенные волосы. Так называлась ее книга.

— Так вот, друзья, как мы узнали из достоверных источников, сейчас у автора книги Эрики Беннет творческий ступор: продолжения можно не ждать!

Он сказал это таким саркастическим голосом, что на заднем фоне ведущего послышался легкий смешок аудитории.

— О чем и шла речь в самом начале: разве современный писатель может позволить себе столь длительный перерыв после грандиозного успеха? Конечно же нет! Только если он не псевдописатель, о котором через пару лет никто и не вспомнит. Эх, жаль, конечно, автора, у нее были все шансы стать следующей Шарлоттой Бронте.

«Стоп», — скомандовала девушка своей колонке и не стала слушать продолжение. Подавленность ее состояния приумножилась втрое. Зажмурившись, она покачала головой и попыталась найти выход из ситуации. Гениальным представлялось кругосветное путешествие, в которое Эрика мечтала отчалить еще с наступлением восемнадцати лет. Ее влекло сменить обстановку и повидать целый мир в поисках вдохновения. Спустя шесть лет желание не осуществилось. Рутина постепенно засасывала еще больше, и с каждым годом мечта становилась дальше, постепенно превращаясь в несбыточную.

Резко зазвонил будильник на мобильном телефоне, и пришлось отвлечься от своих мыслей. Электронные цифры отобразили три часа дня. Это значило, что половина уже потрачена впустую и по расписанию пришло время для прогулки. Чтобы побороть творческий ступор, девушка старалась каждый день выбираться на улицу и гулять до позднего вечера в поисках чего-то нового.

Во время своего путешествия по городу она тщательно следила за проходящими мимо людьми, наблюдала за птицами, часто приходила на набережную и мысленно старалась описать чувства, которые вызывали у нее бушующие речные волны. Иногда прогулки давали свои плоды, Эрика возвращалась домой и писала по несколько страниц до глубокой ночи. Иной раз она устало падала на кровать, оставаясь наедине с тревожными мыслями.

Собравшись воедино, она глубоко вздохнула и приготовила наряд для сегодняшней прогулки: белая обычная футболка и светло-голубой джинсовый комбинезон. Девушка знала, что июльские вечера не отличаются особой прохладой, однако если ее путь вновь будет пролегать мимо набережной, речной ветерок пробежит по телу мурашками, создавая неприятные ощущения, поэтому стоило одеться по погоде. После того как Эрика полностью собралась, она расчесала и завязала длинные рыжие волосы в низкий хвост и отправилась на улицу.

В вечернее время июльская жара обычно шла на спад. Но именно сегодняшним днем солнце светило ярче, чем обычно, и, соответственно, теплее. Девушка сразу направилась в местный парк, в котором часто любила прогуливаться в закатном солнце. Там же она не спеша прошлась по проложенным пешеходным дорожкам, поизучала большие высокие деревья, иногда скользя взглядом по прохожим. Ее внимание привлек интересный молодой человек: с кудрявыми русыми волосами и в очках. Такой типаж парней обычно был присущ музыкантам или просто творческим людям, поэтому Эрика остановилась на лавочке далеко от него и продолжала наблюдать исподтишка.

Молодой человек читал книгу, названия которой не удавалось разглядеть из-за большого расстояния. Что из себя мог бы представлять этот человек, смог ли он поселиться на страницах ее романа? Она аккуратно перебирала в голове черты характера, которые подошли бы ему, а после начала выдумывать имена. Эрика облизнула губы, когда постепенно в фантазийном отсеке сложился образ нового героя, и, осознав, что больше получаса уже не отрывает взгляда от незнакомца, поспешила удалиться.

Она часто списывала образы с прохожих людей, и это вдохновляло. Благодаря этому герои историй получались живыми и непохожими друг на друга. В первом романе главным героем стал ее родной старший брат. Ему это по сей день неизвестно. Он, к слову, пользовался спросом у местных молодых девушек, так как в романе Эрика описывала лишь положительные и крайне привлекательные его черты.

Девушка завела руки за спину и медленной, слегка разгульной походкой продолжила свой путь. Небо было окрашено в ярко-голубой цвет, ни единого облачка, Эрика выглядела со стороны странновато, но, довольно улыбаясь, шла вперед. Свежий воздух раздувал легкие по всей имеющейся амплитуде. Спустя время она оказалась у знаменитого городского мемориала. Этот памятник тоже вызывал особые чувства, ведь девушка не раз размышляла над тем, каким трудом он достался этому человеку и почему большинство заслуг в современном мире присваивались только после смерти исполнителя?

Становилось немного грустно. Оценил бы мир ее писательский талант после летального исхода? Как бы запомнили Эрику Беннет и правда ли, что она останется автором одного успешного романа?

Девушка не стала надолго задерживаться у места, вызывающего дискомфорт. Следующей точкой была набережная города, в которой и удавалось чаще всего приятно подытожить уходящий день, сводя полученную в голове информацию воедино. Путь от парка до воды не был особо длинным, вся прогулка занимала около тридцати пяти, может немного больше, минут, а дорога пролегала вдоль жилых домов.

Эрика прикрыла глаза, когда наконец встретилась с привычной для нее обстановкой: вода растекалась вдоль горизонта, горы соседнего региона мелькали вдали, а толпы людей стелили полотенца на лежаках в пляжной зоне. Набережная линия находилась на склоне, постепенно спускаясь ниже к воде, еще в самом верху, с левой стороны от девушки, находился картинг, в котором часто собирались не только любители экстрима на машинках, но и настоящие байкеры на мотоциклах, планирующие очередной городской заезд. Девушка замедлила шаг, проходя мимо них, и постаралась вычитать среди людей кого-то, кто смог бы стать пиковым персонажем в книге.

Она заметила, что чаще всего байкерами являлись стандартные взрослые мужчины больше сорока лет, с банданами на голове, длинными полуседыми волосами и крутыми рокерскими очками. Несколько человек полностью соответствовали описанию. А после девушка перевела взор на другую кучку, в которой присутствовали люди помоложе и даже, как показалось, слишком юные девчонки: эти люди носили отличительно большие джинсовые куртки, перчатки, крупные шлемы для головы в руках и плотные джинсы, чтобы смягчить удары в случае чего.

— Интересно? — Слишком неожиданно где-то со спины послышался мужской голос, от испуга девушка рефлекторно пискнула, плавно разворачиваясь к источнику.

— Я… Я просто проходила мимо. — Она забегала глазами по окружающим людям в попытке оправдаться и продолжила: — Хотела шнурки перезавязать, задумалась.

— Хорошо, я так и понял. — Молодой парень напротив нее ехидно ухмыльнулся и сказал: — Хочешь покататься?

Лишь на секунду у Эрики перехватило дыхание. Это было совсем не тем, что она ожидала услышать. И тем более она не хотела заниматься катанием в этот вечер. Девушка десять тысяч раз ответила про себя словом «нет». Она посмотрела на незнакомца, и где-то на подкорке сознания и здравого смысла появилось легкое «да, хочу». Оно, впрочем, быстро отсеялось всеми возможными знаниями об опасности мотоциклетного спорта. Пока она мешкалась вместо того, чтобы предоставить четкий ответ, молодой парень вновь приятно улыбнулся, сверкнул серо-голубыми глазами и молча направился в сторону своих знакомых.

— Постой! — Эрика развернулась и окликнула незнакомца, глядя ему вслед.

С той же недоброй ухмылкой он обернулся и протянул ей свой шлем. В последний раз глубоко вздохнув, девушка приняла подарок судьбы и крепко сжала его в руках. В отражении наполированного шлема она увидела свой страх, неуверенность и отсутствие малейшего желания что-то менять в своей жизни. Это сильно злило, и адреналин в крови стал козырем в рукаве. Девушка подумала о том, что в жизни так было всегда: посредственные школьные успехи, отсутствие лидерских качеств и только яркая вспышка успеха в писательском деле, которая уже постепенно меркла в сравнении с бездарностью, что она чувствовала сейчас.

Эрика пошла вслед за незнакомцем, продолжая нервно перебирать в руках новое богатство. Ее терзала мысль о том, что возможный всплеск эмоций поможет выпустить все нутро наружу и заставит ее полностью отдаться грядущему вдохновению.

Незнакомец обернулся и спросил ее имя, а после представил своим друзьям. Это были двое парней с короткой и почти одинаковой стрижкой и одна девушка в отличительно распутной одежде. Эрика почерпнула лишь то, что друзья полностью отличались друг от друга, как в кино. Незнакомец, приведший ее в компанию, имел темные волосы и густые черные брови, контрастные светлые глаза, острые черты лица и выраженный прямой нос, а два друга — менее контрастную внешность, это были блондин и шатен, оба с овальными лицами и темными глазами. Девушку можно было приписать к типичной, по нынешним стандартам, внешности: короткие темные волосы, длинные ресницы и карие глаза, а выделялись особо пухлые яркие губы, скорее всего даже не естественные.

— Правда не боишься участвовать в гонке? — озвучил свое предположение блондин, игриво всматриваясь в испуганное выражение лица новой собеседницы.

— Гонке? Разве ты не предложил просто прокатиться? — Тут-то Эрика инстинктивно попятилась назад.

— Разве это не одно и то же? — Парень вновь усмехнулся, и это начинало раздражать.

— Слушай, я, наверное, пой-... — Ее голос был перебит подобием ведущего, который привлек всеобщее внимание, призывая кандидатов собраться для первого заезда. В эту минуту Эрика отодвинула от себя шлем, осторожно протягивая его в руки парню, но тот не спешил с ответными действиями.

— Уже струсила, лисичка? — Теперь это был голос шатена, он показался крайне притворным и недоброжелательным.

— Знаете, я не думаю, что этот спорт мне по душе. — Она робко улыбнулась, вздымая брови вверх в знак сожаления.

— Тебе же это интересно, — главный незнакомец, что привел ее сюда, все еще не собирался отпускать ее назад, — ты же хочешь попробовать, я вижу. Всем поначалу было не по себе.

— Перестань! — одернула его девушка с короткой стрижкой, которая все это время молча наблюдала за происходящим. — Если она не хочет, значит, это ей не нужно.

— Я правда… — Эрика не успела договорить, как парень недовольно выхватил шлем из ее рук, подгазовывая и окуная ее в клубок дыма.

Он кинул что-то вроде «поищу другого напарника» и отъехал вперед. Девушка глубоко вздохнула, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Она действительно испытывала страх, ведь раньше ей не доводилось справляться с таким всплеском эмоций, вперемешку со сладким адреналином и огнем внутри: то да, то нет.

Эрика отошла в сторону и наблюдала за тем, как все еще незнакомый ей молодой человек подошел к другой группе девчонок и что-то сказал. Те довольно переглянулись и охотно закивали головами, а после одна из них широко улыбнулась и села на мотоцикл прямо за ним. По всей видимости, он быстро нашел новую пару на вечер. Природная харизма и приятный внешний вид представляли ему множество шансов. Эрика подумала, что в целом его образ тоже был из принятых уже канонов: он высокий, с контрастной внешностью, с широкими плечами и худощавым телосложением, в распоряжении этого парня были красивая улыбка и пронзительный взгляд, такой типаж точно пользовался спросом у местной женской аудитории.

Наблюдая за тем, как строилась шеренга из мотоциклов и их владельцев, девушка не сводила взгляд с особого человека в поле видимости. Он стартовал третьим неподписанным номером, но был дальше всех от нее. На его талии сжимались руки молодой особы, а сам парень продолжал удерживать тормоз и проверять газ, терзая публику.

Ведущий гонки скомандовал старт, и раздался резкий шум колес, давящий на барабанные перепонки звук оглушил, а запах прожженой резины сразу въелся в ноздри. Дым постепенно рассеялся вслед за умчавшимися мотоциклами, Эрика молча продолжила смотреть им вслед. Они быстро скрылись за горизонтом, а восторженная толпа наблюдателей начала считать минуты. Девушка не совсем понимала принцип гонки, но с любопытством смотрела вдаль. Неизвестно, сколько времени прошло, но вдалеке показалась знакомая фигура человека на мотоцикле. Он приближался со скоростью света, и Эрика приятно удивилась, заметив уже знакомое одеяние, шлем и ту самую молодую особу за спиной. Живы и невредимы, при этом финишировали первыми — это успех. Еще через пару минут прибыло второе и третье место в гонке, все были целы и в безопасности, толпа ликовала, а ведущий объявил двадцатиминутный перерыв перед вторым заездом.

— Это успех. — Девушка собрала свою волю в кулак, подойдя к квартету вновь.

— Понравилось, лисичка? — начал говорить блондин, особое внимание уделяя последнему слову.

— Это было впечатляюще, — заявила Эрика и перевела взгляд на основную фигуру этого вечера: — Можно мне тоже попробовать?

Парень усмехнулся и протянул ей свободный шлем. Она почувствовала его холодные ладони, когда забирала элемент безопасности для себя, и удивилась. По всей видимости, выброс адреналина был настолько сильным, что леденил кровь в жилах.

— Ты уверена? — Он привстал с мотоцикла, снимая с себя кожаную куртку. — Если боишься, возможно, не стоит этого делать.

— Почти.

Эрика не хотела больше обсуждать свои сомнения. Она нуждалась в приливе новых эмоций и ощущений, вся ее душа требовала перемен. Парень отдал ей свою куртку и пригласил сесть позади. Они медленным ходом подъехали к линии старта, предварительно очерченной мелом руками ведущего, и молча простояли еще несколько минут, пока девушка не осмелилась нарушить тишину простым вопросом:

— Как тебя зовут?

— Эм… — Он буквально на минуту замешкался, а затем, не оборачиваясь, сказал: — Меня зовут Виктор Шульц.

— Кто ты по национальности? — Ее удивило сочетание фамилии и имени. В тех краях, где росла девушка, такие не встречались.

— Ты задаешь слишком много вопросов.

Они оба замолчали, Виктор отвернулся, по всей видимости, не собираясь продолжать разговор. Эрика тщательнее закуталась в большую куртку, застегнула ее на груди и крепко ухватилась руками за мужскую талию. Девушка прижалась к нему так близко, что можно было почувствовать распирающуюся от слегка сбитого дыхания грудную клетку. Ей показалось, что таким образом он тоже волнуется в преддверии предстоящего заезда, но парень лишь ухмыльнулся и попросил ее не ограничивать его движения. Она была как камень позади него, страх и предвкушение грядущей гонки говорили сами за себя, Эрика часто моргала, но при виде ведущего в поле зрения начала таращиться на него, как рыба.

— Надень свой шлем, — Виктор скомандовал без лишних дополнений. Эрика повернулась назад, взяла защитное обмундирование с задней части мотоцикла и быстро послушалась мужского приказа.

— Мне страшно.

Она вновь плотно прижалась и мертвой хваткой сцепила руки у его живота. Сердце с бешеной скоростью начало выпрыгивать из груди, как только ведущий появился в центре трассы и начал объяснять правила. На сей раз, как она поняла, гоночный маршрут огибал самые людные улицы, делал круг у Дворца спорта, который находился в двух с половиной километрах от набережной, и возвращался на исходную точку. Это был не самый длинный путь, но Эрика уверена, что он окажется самым впечатляющим в ее жизни. Еще раз сделав глубокий вдох, последнее, что она успела мельком увидеть, это как руки ведущего взмыли вверх и резко опустились вниз, знаменуя старт.

Ветер встречным потоком подхватил их, унося вперед на большой разгоняющейся скорости. Легкая резинка на волосах не справилась с потоком воздуха, и яркие рыжие волосы выбились из прически, оставляя за собой след. Эрика умудрилась закрыть глаза и практически не видела самое начало гонки, лишь сильнее продавливалась грудью вперед, казалось, вот-вот она сместит водителя с законного места. Это доставляло большой дискомфорт, он прекрасно понимал, что ужас и тревога контролировали девушку, но скованность в своих движениях давила на Виктора слишком сильно. Он чертыхнулся про себя на очередном большом повороте, с усилием удерживая равновесие. Они продолжали езду на высокой скорости, впереди еще один резкий поворот и возврат на исходную точку, а это значит, что половина маршрута уже пройдена. Считай, пятьдесят процентов победы в кармане. Виктор с большим рвением нажал на тормоз, оставляя еще больше дымки позади, все это время Эрика сидела неподвижно и только сейчас начала приходить в себя. В процессе маршрута она слегка отстранилась и немного ослабила хватку, но Виктору в эту же минуту показалось, что это перебор, что она совсем перестала держаться, и, если честно, он заволновался.

Близился второй поворот, это почти шестьдесят процентов готового маршрута, он посмотрел в зеркала заднего вида, убедившись, что хвосты других участников далеко, постарался снизить скорость, чтобы девушка услышала его предупреждение и держалась крепче. Виктор повысил голос и громко высказал недовольство, на что Эрика быстро среагировала и вновь прижалась всем телом к парню.

Что-то пошло не так. Виктор вмиг почувствовал, как мотоцикл перестал слушаться своего хозяина. Он начал юлить из стороны в сторону, хотя снижение скорости было несколькими минутами ранее.

Воблинг.

Переднее колесо начало резко и хаотично колебаться, словно поймало невидимую волну, парень попытался расслабиться и постепенно прибавить скорость — это было правильным действием во время виляния руля. Однако в эту же минуту нервная пассажирка сзади дернулась от страха, от чего и левая рука Виктора так же резко соскользнула с руля и затем крепче вцепилась обратно.

Он попытался вернуть мотоцикл в строй, но колебания были уже слишком сильными: отдавало пульсацией в руки, а затем во все тело. Переднее колесо свернуло в сторону, мотоцикл с пассажирами съехал с дорожной трассы. Масса и скорость взяли верх, и тяжелый металл столкнулся с асфальтом. Он чиркнул по дороге ярким сухим скрежетом, проскальзывая вперед, оставляя за собой запах горячей резины и два покалеченных тела.

Все произошло быстро: удар, шорох скольжения, а следом внезапная тишина.

Эрика с трудом дотянулась до своего шлема и смогла глотнуть свежего воздуха, который бился вперемешку с выхлопами дыма. Вдалеке лежал Виктор с тяжело поднимающейся грудной клеткой, окровавленными руками, ногами, все тело его покрылось сплошным темным пятном. Она видела, как в процессе аварии его шлем сильно поцарапался и малая часть спереди даже откололась. Этот взгляд. Скорее всего впоследствии Эрика подумает, что ей почудилось и всему причиной стал болевой шок, выброс адреналина и непрерывная дрожь по всему телу, но она была уверена, что видела его глаза.

Серо-голубые.

Он смотрел на нее, молящий о пощаде, словно перед самим Господом оказался на пути расплаты, мысленно приносил свои извинения за произошедшее. Его палец дернулся навстречу девушке, но тьма быстро заволокла сознание, и Эрика провалилась в тишину.

Глава 2

Первое, что увидела Эрика, открыв глаза, — это белоснежный потолок, состоящий из множества квадратных панелей. Такого в ее доме не было, а значит, находилась она в совершенно другом месте. Голова болела. Сил подняться с кровати совершенно не оставалось, но помещение вокруг вызывало слишком сильный интерес. Хотя, вспоминая произошедшее, нетрудно догадаться, что девушка находилась в больнице — выбеленные потолки и белые стены вокруг еще больше свидетельствовали об этом.

Девушка все же оглянулась: слева от ее койки было большое окно, и в нем виднелись верхушки небольших деревьев — этаж явно не первый. Спереди от кровати находился маленький телевизор, а по бокам стояли квадратные низкие тумбы и одно кресло. Эрика заметила, что в ее палате не было следов посетителей, получается, никто не навещал ее в это время. Она сразу засуетилась от волнения. Сколько же времени прошло с момента ее поступления в больницу? Это только усилило головную боль, заставляя вернуться в лежачее положение. Почему никто не навестил ее? Может быть, прошло очень мало времени, и она очнулась слишком быстро? Может быть, просто еще не успели? А может… Стоп!

Эрика подняла руки к лицу, чтобы помассировать виски, и заметила трубки, прикрепленные с внутренней стороны локтя. В целом, она чувствовала себя нормально, можно сказать, стабильно: лишь головная боль и… невозможность пошевелить ступнями. Она глубоко вздохнула, дрожащими руками приподнимая одеяло, чтобы убедить, что все конечности находятся на местах. Вдруг паника волною охватила сознание и представила наихудший вариант: она действительно не чувствовала свои нижние конечности, из-за плохих мыслей слезы нахлынули грубой волной. В эту минуту вошла молоденькая медсестра. Эрика сразу поняла, что это не профессиональный врач, по её суетливым движениям, слегка испуганным карим глазам и чрезмерно яркой улыбке. Она обронила стопку документов на пол, извинилась за рассеянность, после чего суматошно собрала бумажки и подошла ближе.

— Доброе утро, вы что, не плачьте! — Медсестра сделала быстрый вдох с закрытыми глазами, заново широко улыбнулась, утёрла слёзы своей подопечной и начала проверять данные пациентки на аппарате рядом с койко-местом. — Рада, что вы уже очнулись и состояние стабильное, хм…

Девушка с длинной тёмной косой прищурилась и после одобрительно перевела взгляд на Эрику. Затем она приступила к проверке других анализов, подёргала трубки и помассировала её запястье, попутно бедром задевая аппарат рядом и вновь извиняясь за свои действия. На вопрос «Что болит?» Эрика рассказала о своём самочувствии и спросила сразу, сколько времени прошло с момента, когда она прибыла сюда?

— Ох, не волнуйтесь! — Медсестра не отличалась болтливостью и продолжала осмотр. Будто не слыша всех вопросов, она перешла к нижней части тела, к коленям, икрам и ступням. Осознав, что тело Эрики плохо реагирует на массирующие движения, медсестра сделала пометку в своих бумагах, а затем внезапно продолжила разговор: — Ваше тело ещё не полностью восстановилось, возможно, понадобится чуть больше времени для срастания костей. Из-за шокового состояния и большой потери крови у вас сейчас небольшая местная анемия, но это пройдёт уже очень скоро.

— Поэтому я не чувствую ног? — голос девушки дрожал, а слёзы продолжали душить её горло. — Это пройдёт, правильно я понимаю?

— Да! Ваша операция прошла успешно, осложнений не выявлено, просто само восстановление может затянуться на большее время, чем предполагалось, такая особенность организма.

— Операция?..

— Мм… — Медсестра не спешила посвещать пациентку в подробности произошедшего, наверное, ей казалось, что сейчас не лучшее время. — Я зайду ещё раз после обеда, сейчас вам нужно отдыхать и набираться сил.

Тяжёлым взглядом Эрика поблагодарила свою смотрительницу, и та поспешила удалиться, так и не предоставив ответы на имеющиеся вопросы.

— Виктор? Что с ним? Где он? — Словно стеклянными осколками, её память возвращала события вечера и внезапно начала терзать где-то глубоко внутри. Эрика почувствовала, как её дыхание сбивалось с каждым вопросом Она внезапно ощутила груз ответственности на своих плечах и почувствовала себя виноватой за произошедшее.

— А, он… — Брови медсестры взлетели вверх, верно, не ожидая вопроса и охотно мечтая уйти прямо сейчас. Почему-то эта девушка была слишком взволнована и приторно сладко улыбалась. Стоило сомневаться в каждом её слове. — Мистер Шульц жив.

Она не стала задерживаться и наконец покинула палату. У Эрики остался странный осадок на душе, будто бы эта медсестричка была её заклятой ненавистницей или что-то в этом духе. Проще говоря, девушка была странновата, напугана чем-то, или пыталась что-то утаить… Сложно угадать, что на уме у этого человека, поэтому самые плохие версии начали тревожить мысли: быть может, он находится в критическом состоянии и эта фраза сказана лишь для того, чтобы сейчас Эрика не волновалась лишний раз. А что, если Виктор жив, но не сможет до конца восстановить своё здоровье и навсегда останется прикованным к кровати? Насколько серьёзны были его травмы, что вообще с ним такое? А быть может, он и вовсе не сильно пострадал, хотя… Девушка отчётливо шерудила воспоминания и, наконец, добралась до его последнего взгляда, пробирающего до глубины души, и той лужи крови, в которой Виктор оказался.

Да, назвать его состояние в тот вечер «несерьезным» — преступление. Эрика слегка почесала лоб и постаралась отогнать плохие мысли от себя. Во всяком случае, они не виделись, а это значит, что можно строить лишь догадки о обо всём этом. Наверняка ни одна из них не окажется правдой. Девушка знала, что чем больше она будет думать о плохом, тем хуже сделает самой себе.

Ей попросту требовалась правда, но почему-то мало кого тревожили эти запросы. По этой причине та же медсестра, пришедшая к ней после обеда, удосужилась сообщить только о том, что Эрика находится в больнице уже чуть больше недели, 8 дней она пролежала в коме и перенесла две операции, в тот день уже было 5 августа, а посетителей тут нет, так как больница закрыта на карантин. Ей также сообщили, что люди могут передавать передачки, но именно ей пока ничего не посылали.

Прошло ещё три дня после того, как Эрика пришла в сознание. На её мобильный телефон часто поступали смс с вопросами о состоянии здоровья, о том, что говорят врачи, но посетителей так и не было. Из-за этого становилось гораздо грустнее, и какая-то апатия накрывала с ног до головы. Постепенно девушка смогла вставать на ноги, но передвигаться ещё было трудно. Ей бинтовали коленные суставы, чтобы снизить нагрузку и гарантировать улучшение состояния, но боли не планировали покидать её ещё долгое время. В один из дней, когда она взаправду почувствовала себя лучше, под присмотром своей всё той же медсестры девушка отправилась на дневную прогулку.

Вывод пациентов на улицу — частая практика в местных больницах, ведь всем известно, что свежий воздух просто необходим организму для восстановления, да и в тёплую летнюю погоду всё время проводить в одиночной палате — то ещё наказание. Медсестру, как выяснилось позже, звали Мелли, она помогла переодеться в пижамную одежду, что больше подходила для прогулки, нежели чем сорочка, которую надевали на Эрику, и усадила свою подопечную в передвижное кресло-каталку.

Наконец выйдя на улицу, они обе ощутили на себе приятное солнечное тепло, услышали звонкое пение летних птиц, и словно сам мир заиграл более светлыми, яркими красками. Даже в воздухе ощущалось всё то тепло, что представлял собой третий месяц лета: жаркое, нежно согревающее пространство вокруг. Мелли толкнула коляску вперёд, и они проехали немного за угол больницы, где находились скамейки, другие пациенты и большое количество зелёных деревьев и кустов. Цветущая петуния украшала собою небольшой сад поодаль от здания, в нём находились более пожилые посетители, чьи лица выражали любование окружающим миром. До чего же мало нужно людям, чтобы почувствовать себя счастливыми! И вправду, здесь было много стариков, беззаботно улыбающихся, довольно живенько обсуждающих что-то и прогуливающихся парами туда-сюда.

Девушка также заметила в толпе и более молодых людей, которые казались уже более удручающими и недовольными. Анализируя их поведение, можно было утверждать, что интернет, по всей видимости, работал на улице слабо, поэтому раздражение на их лицах набирало всё больший оборот. Как же сильно отличались между собой люди разных возрастов, и это поистине странно. Эрика всегда думала, что, наоборот, ближе к старости люди обзаводятся всякими болячками и чем ближе к смерти, тем более несчастным становится человек, ведь всё может закончиться в любую минуту. Раз — и не проснулся, а кто он был таким и что успел или не успел сделать при жизни — уже неважно, его просто не нет в одну минуту, и больше ничего не сможет взволновать эту тонкую душу.

Верно, девушка умела мысленно загонять себя в тупики и рассуждать о чём-то, что способствовало бы ухудшению эмоционального состояния. Была ли она депрессивным человеком? Хотелось бы ответить, что нет, но вся эта история, её нахождение в больнице, отсутствие любого взаимодействия с другими людьми, кроме медсестры Мелли, навевало только тоску.

— Мисс Беннет, я отойду вон к тому пациенту, — из мыслей вывел нежный голосок Мелли. В последние дни эта девушка стала более спокойной и уравновешенной, в отличие от их первой встречи. Рукой медсестра указывала на стоящего под деревом толстого пожилого мужчину, который расслабленно облокотился на его кору. — Мне нужно проверить его давление.

Эрика кивнула в ответ и, продолжая оставаться на своём месте, раскрыла в руках книгу. Это был классический роман о девушке, которая в силу своего характера не дала себя обмануть, но по какой-то причине всё равно вернулась к первоначальному источнику лживой симпатии. Эрика уже знакома с произведением, но истинный мотив книги ей всё ещё не раскрылся: на главную героиню она смотрела предвзято, осуждая и, возможно, даже презирая её поступки. В очередной раз стараясь понять действия персонажа, девушка принялась перечитывать книгу на свежем воздухе.

Как же тяжело ей давались эти строки. Спустя некоторое время Беннет рассерженно захлопнула роман у своего носа и решила всё же отложить чтение в сторону. «Почему она настолько глупа, я не понимаю!» — эти мысли носились в её голове по кругу, но ответа не было. Ещё больше доставало то, что роман являлся культовым бестселлером, получил не одну экранизацию и большое признание публики. Раздражённо потирая глаза, девушка попыталась успокоить сознание. Сделав несколько глубоких вздохов и наконец собравшись с мыслями, она принялась просто наблюдать за окружающими людьми.

Запах свежих, не самых любимых ею цветов продолжал терзать ноздри, воспаляя слизистую. Девушка потёрла нос и продолжала бегать глазами вокруг, пока не наткнулась на кое-что поистине интересное. Это что-то в мгновение ока выбило всю землю из-под ног, и если бы она стояла на своих двоих, то тут же упала вниз. Знакомое лицо, знакомые волосы и пронзительный взгляд, что также нашёл её издалека.

Виктор находился на другом конце сада между двумя большими деревьями и слегка пожелтевшими лужайками. Он стоял неподвижно в голубой расстёгнутой пижаме и футболке с сильно растрёпанными волосами. Не сводя взгляда с только что заметившей его фигуры, он выражал растерянность, испуг и легкую усталость. Вероятно, он не ожидал этой внезапной встречи, хотя все же сохранял спокойствие. Эрика заметила, легкое колебание с его стороны, но после парень сделал шаг навстречу. Его шаги казались тяжёлыми, но были гораздо увереннее, чем сейчас могла бы позволить себе Беннет, находящаяся в коляске. Расстояние между ними медленно сократилось, и вблизи уже можно разглядеть их собственное состояние.

У Виктора виднелись мешки под глазами и уставший, будто бессонный вот уж несколько ночей, взгляд, губа сильно порвана вверх, если приглядеться, даже виднелись медицинские нитки, а на лбу ближе к левому виску ещё не до конца прошёл пожелтевший синяк. Тем не менее он казался в приличной форме для человека, пережившего мотоциклетную аварию. Эрика не заметила на нём бинтов или гипса, только царапины, небольшие ссадины.

— Ты плохо питаешься, поэтому так медленно восстанавливаешься. — От этих слов у девушки перехватило дыхание, её глаза расширились, а брови взмыли вверх от удивления.Колкое замечание о её восстановлении она ожидала меньше всего; хоть бы поздоровался для приличия, но она даже не успела возразить, как он продолжил наставление: — Знаешь, если плохо питаться, то можно заработать рак к сорока годам, тебе, кстати, сколько осталось?