Czytaj książkę: «Кусимир. Дачные истории»

В пути

В душном автомобильном салоне на заднем сиденье я трясусь в переноске, которая давно стала тесна для меня. Ни растянуться, ни поиграть. Остаётся лишь смиренно лежать, свернувшись калачиком, и истошным "Мяу" надоедать домочадцам.

Нет. Ну а на что они надеялись?! Взяли с утра, запихали в коробушку и кинули в машину. Вот куда им приспичило ехать в такую рань? Ещё и вытащили из уютной лежанки. Да и игрушку мою, селёдку, забыли в квартире. Как же я без неё? Страшно!

– Мяу! – и никто не обращает внимания на меня. Конечно, зачем на кота обращать внимание?! Как же мы долго едем. Лапки затекли. Мне бы выгнуться дугой, размять спинку, поточить немного коготочки. А меня никто не замечает!

Славка, похоже, вообще уснул, держа в руках маленькую модель синего автобуса из какого-то мультфильма. А мультфильмы он смотрел часто. То машины, то роботы. И игрушки потом выпрашивал по этим мультфильмам, а мама их покупала для него. Но меня больше волновало то, что в этих мультфильмах коты дружили с собаками. Глупость какая!

Всем известно, что кот и собака дружить не могут. Я, когда подрос, мама пыталась щенка принести. Ух! И пришлось же этому ушастому устроить весёлую жизнь. И еду у него отбирал, и с лежанки выгонял. А папа ещё гордо заявлял, что кот и собака обязательно привыкнут друг к другу и подружатся. А я не хотел к этому псу привыкать. Поэтому спать хозяевам не давал! Я носился по квартире всю ночь, ронял вещи и играл с одеждой. А щенок выл от моей активности, боялся. Вот у мамы и сдали нервы. В итоге, она отдала щенка соседке. Ей как раз одиноко было. А мне вновь стало комфортно. Всё моё, и никто ничего не отнимал. И я радовался этому до сегодняшнего дня.

Всё же интересно, куда меня везут? В машине раздаются спокойные мелодии. Всё это так подозрительно. Надеюсь, они не надумали меня снова к ветеринару сводить. Если же надумали, то я им устрою такое шоу, что век не забудут. А то взяли моду: водить туда, где больно делают. Я после последнего раза три дня есть не мог, и бегать тоже.

– Мяу! – более требовательно выдаю я. И, похоже, мама начинает сдаваться.

Она тяжело вздохнула, обернулась назад и глянула в мою переноску. А там я большущими глазами нагло вопрошал к ней с немым вопросом: «куда путь-то держим, господа?».

– Не, ну ты только глянь на него! – говорит вполголоса мама. – Кусимир наш, гипнотизировать меня пытается. – обращается она к папе. – Как приедем на дачу, обустроимся, нужно будет помыть его.

– Зачем? – спрашивает папа, глядя строго на дорогу. – У него шерсть чернявая и так блестит. Зачем мыть? Сам себя вылижет.

– Вылизать то вылижет. Но иногда и купать его нужно, – не унимается мама.

А я не спорю. Люблю воду. Шерсть потом становится пушистая, свежая. Да и не боюсь я водных процедур, в отличие от многих моих сородичей. А шерсть у меня и правда шикарная. Чёрная, блестящая. Правда, возле пузика и хвоста седоватый налёт. Но от этого я только краше становлюсь. Только вот что такое «дача»? Никак я не пойму.

Снова тишина и музыка на фоне. Песня странная: "лай-ла-лай". Будто собачья. Неприятная. Славка бы, что ли, проснулся. С ним хоть как-то дорога поинтереснее будет. Он уже взрослый. Ему целых восемь лет. Славка закончил первый класс. Мама и папа его хвалили. Ещё бы! Ведь ему в школе дали какую-то бумажку красивую. Мама долго любовалась ею и хвасталась перед соседями и родственниками. И я Славу люблю, и бумаг мне для этого не надо.

Славка всегда со мной играл. Бывало, придёт со школы, возьмёт фантик от конфетки, привяжет к ниточке и начинает меня ею дразнить. А охотничьи инстинкты было не спрятать. Они всегда срабатывали вовремя. И тогда мы начинали с ним носиться по всей квартире.

Слава, бегая, заливался звонким смехом. А у меня цель была лишь одна: поймать этот шустрый фантик. А когда мне это удавалось сделать, я его разрывал в клочья. Потому что нечего зверя дразнить. Я, между прочим, хищник. И даже мышей ловить могу. Правда, чаще всего мне лень. И не люблю я их.

Но бывали дни, когда Слава приходил в плохом настроении со школы. Скидывал одежду, шёл к себе на кровать и падал на неё, громко всхлипывая в подушку. Тогда я в сторонке не оставался. Запрыгивал рядом и начинал сказку рассказывать, мурлыкая. А он ещё пуще начинал реветь. Вот от этого мне сразу грустно становилось. Тогда я начинал бодаться мордочкой, чтобы Славка обратил на меня внимание. Чтобы он погладил меня по мягкой чёрной шерстке и немного отвлёкся от своих печалей. Требовалось немало времени, чтобы мой коварный план сработал.

Но когда мальчик проревётся, то всегда брал меня на руки, зарывался в шерсть лицом и гладил. Гладил долго и усердно, от ушей до самого кончика хвоста. А я радовался и наслаждался лаской. А потом я ещё и слёзы слизывал с щёк Славы. А он начинал смеяться. По-доброму, тихо и мягко.

А вообще я очень ласку люблю. Обожаю, когда меня берут на руки или же садят на коленки, а потом гладят. Папа редко ласкал, а вот мама тискала часто. Но я и не против. Правда, когда начинают тискать незнакомые люди, мне это не нравится. Потому что они моего доверия не заслуживают. А руки вечно тянут. Особенно мамины подружки или друзья Славы. Не люблю я этого.

Машина остановилась. Мама повернулась и рукой дотянулась до Славки. Слегка потрясла его за плечо.

– Просыпайся, мы уже на месте.

– Мяу, – тут же вклиниваюсь я.

– Вон и Кусимир всю дорогу орёт, а ты дрыхнешь, хоть бы хны.

Славка что-то несвязное промычал, но глаза открыл, недовольно посмотрев на меня.

– Всё я слышал. Только понять не могу, чего Кусимиру не хватает. Взяли же его на отдых с собой, а он.

– Всё, всё. Вылазь! Позже будем рассуждать.

Они вылезли, оставив меня в машине. Значит, мы приехали на отдых. Это хорошо. Они меня и подобрали на улице тогда, когда приехали отдыхать. И дали необыкновенное имя – Кусимир, потому что я сразу же укусил Славку за палец. Он тогда впервые попробовал прикоснуться к моей шерстке, а я решил, что он обидеть меня собирался.

Но потом они меня забрали с собой в квартиру. Купили игрушки и кормить не забывали. Я полюбил их больше всего на свете. А они меня. И на все мои капризы не обижались. Поэтому с ними я останусь навсегда. А то мы, коты такие, если нам что-то не нравится, спокойно встаём и уходим.

Отдых? Интересно, каково это – встретить отдых с домашними? Надеюсь, это не так холодно и голодно, как это было при нашей первой встрече. Ну и я на всякий случай от Славки далеко отходить не буду. А то ещё потеряемся, не дай Бог. Да и проказничать лишний раз не стану. Чтобы папу и маму ненароком не разозлить. Волнительно всё это, и звучит «отдых» и «дача» как-то странно. Но надеюсь, что всё будет хорошо, и я зря переживаю.

Дача

Долго пришлось ждать, когда Слава вытащит переноску вместе со мной из машины. Я даже мяукать устал. Голос надорвал. А они всё внимания на меня не обращали. Мама и папа суетились, вытаскивая из багажника вещи, а Славка со мною в руках, встал как вкопанный и разинул рот, обглядывая новые владения.

А поглядеть было на что! Даже я через переноску залюбовался. Перед нами стоял небольшой домик с деревянными окнами, и даже ставни у него были старинные, резные, только выцветшие немного, почти точь-в-точь, как показывали в старых сказках по телевизору. А ещё около дома был просторный садовый участок. Уж было где на славу лапки поразмять. Деревянный забор же покосился от времени. И теперь в нём была куча лазеек на волю.

А воздух какой! Так шёрстку и пригревает. Поскорее бы уже выскочить из этого заточения и лечь на крыльцо, подставив пузико к солнышку. Замурчательно. Я даже успел простить то, что меня вытащили насильно из уютной городской квартиры и приволокли сюда.

Мама и папа только этой зимой приобрели дачу. И поэтому с весны уже готовились к переезду на лето. Мама выращивала рассаду в каких-то хрупких стаканчиках и на меня кричала, чтобы к ним я не подходил. Даже на ночь двери закрывала, оставляя меня в комнате Славы. Ну, правда, коридор с туалетом были в доступе. А мне, между прочим, было очень интересно принюхаться к тому, что созревало в этих стаканчиках.

Потом по вечерам они стали ежедневно ездить куда-то, и мы со Славкой находились в квартире вдвоём. Правда, комнаты с растениями строго-настрого закрывались, и Славе не разрешалось туда заходить. Только на кухню, но и то, чтобы он смотрел: забежал ли я с ним или нет. Одного меня там оставлять было нельзя! И чтобы Славка выполнял просьбу добросовестно, ему разрешалось играть всё это время в приставку. Эх, и тоска зелёная была тогда!

– Ну и чего ты стоишь?! – прикрикнула мама на Славу.

– А что? – откликнулся сразу же он.

– Заноси Кусимира в дом. Сейчас вещи разберём и чай станем пить с бутербродами.

– Ладно, – пробубнил мальчик, посмотрел через переноску на меня и тихо-тихо проговорил, – ну, пошли изучать местность, в которой на три месяца застрянем без цивилизации и интернета.

И Слава зашагал вместе со мной в дом. Всё-таки расстроился парень. Он не хотел на дачу. В квартире было лучше. И игрушки, и приставка, и друзья. А здесь же только природа, дом и огород. Я тоже расстраивался. Но сейчас внутри разгорелось любопытство, и мой страх остаться брошенным на отдыхе исчез куда-то. Всё-таки хозяева меня любили, как и я их, наверное.

Внутри дом оказался скучным. Ни покраски, ни обоев. Серо-старые брусья и мутные окна изнутри. Как только в дом заходишь, то попадаешь сразу же на кухню и столовую в одном месте. А рядом справа арка дверная и ещё одна комната, куда и поставил мою переноску Слава и открыл её.

Вроде бы я так мечтал вырваться из клетки, но сейчас почему-то чувствовал в ней себя безопаснее, чем снаружи. Пусть внутри в ней, я и сгорал от любопытства, но вылазить было страшно. В комнате стояли старый шкаф, такой тяжёлый и массивный, и по двум сторонам кровати. Одна большая кровать для мамы и папы, а возле окон маленькая – для Славы. Только они были не заправленные. Матрасы и то запечатаны были толстой плёнкой.

Робкий шаг и вот я высовываюсь с головой на волю. Замираю и принюхиваюсь. Сыростью и древесиной попахивает. Но это не неприятно, а необычно. Раньше я редко где мог уловить такие запахи. Мама и папа тем временем вошли тоже в дом и шустро начали бегать по комнате, распаковывая кровати и застилая их.

– Мам, – простонал возле неё Слава. – Мне здесь не нравится. Давайте обратно в город уедем?

– Не придумывай, – строго ответила мама. – Привыкнете, и всё будет нравиться. Не вечно же сидеть за играми в приставку.

– Ну, мама, – шмыгнул слезливо носом мальчик.

– Я всё уже сказала!

И Слава сдаётся в этом бессмысленном споре, уходя в другую комнату, где стоят стол и плита. Я же посмелее выползаю наружу. Вроде ничего страшного нет. Принюхиваюсь. Необычный запах раздражает нос. Несмело бреду, обнюхивая пол. И вдруг мышиная вонь ударяет в нос. Фу! Не люблю! А тут ещё и ловить их заставят, скорее всего.

Нет, инстинкт охотника у меня срабатывает на ура. Но это не значит, что я люблю ловить мышей. Они невкусные и противно пахнут. Жутко даже от одной мысли об этом становится.

Я шустро бегу на кухню. Там уже вовсю папа колдует у плиты. Горячие бутерброды с колбасой и сыром. Но мне, как обычно, это счастье не перепадёт. Славка в дурном настроении, а кроме него меня никто со стола не подкармливает. Что ж, придётся снова давиться своим кормом с лососевым запахом.

На кухне вонь мышей усилилась. И мне уже захотелось обратно в квартиру. Там таких запахов нет. Бывали, конечно. Но очень редко. Так, по осени. Но чтобы по квартире мыши бегали, такого не было ни разу за время моего проживания там. Да и мама обычно для них отраву по осени покупала и раскидывала по углам. Правда, так один раз я чуть не отравился вместо мыши. Тогда меня к ветеринару возили и промывали желудок.

Так что, может, и здесь мама разбросает отраву по углам, и мне не придётся выполнять свой кошачий долг. Я очень надеюсь на это.

– Ну что вы? – вошла мама в комнату. – Всё готово к чаепитию?

– Всё, – кивнул папа и начал накрывать на стол.

– А про кота забыли?

– Забыли, – эхом отозвался папа.

И, кстати, не первый раз они про меня забывают. В плане кормления только мама ответственная. Всегда накормит и иногда даже порцию побольше насыплет, чтобы я наверняка был сыт. А вот если на хозяйстве папа и Слава, то всё – у меня начинается диета.

Мама поставила на пол возле печки две миски. Одну наполнила кормом пахучим, другую – водой. И на этом моё желание исследовать местность исчезло. Аппетит со зверской силой разыгрался во мне в тот момент, когда на глазах появилась большая зелёная упаковка, а содержимое приятно и звонко зашуршало. Я с жадностью набросился на миску, когда вся семья уселась за стол.

Досыта насладившись трапезой, я подошёл к маминым ногам и упал возле них, благодарно мурлыкая. Приятно быть сытым в тепле и в любви. Время тихо шло, и даже Славка после перекуса подобрел. Начал разговаривать. А это значило, что всё обязательно у нас будет хорошо. И дальше нас ожидало очень много интересных приключений. Главное, чтобы не пришлось ловить мышей. Вот, всё что угодно, но только не мыши.

– Хорошо здесь, – вполголоса сказал папа. – Тихо.

– Да, – выдохнула мама. – А то я уже с ума начала сходить от городского шума. Но и здесь у нас с тобой работы много.

– Будешь ставни красить? – обратился папа к Славе.

– А это интересно? – тут же встрепенулся мальчик.

– Очень, – засмеялась мама. – Но в следующий раз. А красить ставни будет папа, а ты пойдёшь и поможешь мне помогать рассаду поливать.

А мне ничего не нужно было делать. И, довольный своим безучастием, я поднялся и поплёлся в соседнюю комнату. Внимание привлекла Славина кровать. На неё светило яркое солнышко, а это значило, что мне нужно было именно на неё. Я запрыгнул на кровать, развалился, подставившись ласковым лучам солнца, и задремал.

Разбитое окно

Когда папа зашуршал чем-то возле окон, мой сон быстро испарился. Любопытство разгорелось внутри с огромной силой. Я уже не мог себя сдерживать и пустился со всех лап к выходу из дома. Благо дверь не заперта была. Тюль белая развевалась на ветру вместо неё.

И тут моё внимание тоже застряло. Игривость напала внезапно, и я начал ловить мелкие волны внизу шторы, которые влияли на меня подобно гипнотическому кругу. Лапами я перебрал все волны, и тюль заходила ходуном, словно звала меня: «Давай, Кусимир, вскарабкайся на самый верх, к потолку!». Ну разве я мог отказаться от такой затеи? Конечно же, нет! И со всей прыти запрыгнул на неё, ловко цепляясь за мелкие дырочки в шторе, пополз наверх и почти достал до самого потолка. Только вот тюль резко затрещала, и я полетел вниз, шумно приземлившись на пол.

Больно и обидно. Я фыркаю и смотрю на место происшествия. Ох, и достанется же мне от мамы. Главное – вовремя сбежать от неё, а то ещё и полотенцем вдоль хребта прилетит невзначай. Не любит мама у нас беспорядок и всегда кричит на домочадцев, да и на меня тоже. А мне от этого досадно. Тон её голоса так сильно меняется на обиженный, что моё кошачье сердце не выдерживает этого, и я трусливо сбегаю прочь в укрытие. А когда мама успокаивается, выбираюсь из своего тайного местечка и иду к ней гладиться.

Так! А куда я вообще бежал? Ведь что-то срочно важное меня выдернуло из сна. Но вот что? Позабыл. И тут снова грохот, послышался недовольный папин голос. Точно! Вспомнил! Там же что-то на улице интересное творится и без меня.

Я перепрыгнул через скомканную тюль – и полетел вперёд, на свободу! Только силы я не рассчитал и кубарем скатился по маленьким трём ступенькам вниз с крыльца на землю. Ух, больно! Какой же неуклюжий я сегодня. А на улице не всё так просто, как казалось несколько минут назад. Множество звуков мгновенно свалились на меня со всех сторон.

Сверху птицы щебечут, сбоку Славка с машинкой на радиоуправлении жужжит. Ещё немного дальше мама из шланга что-то поливает. Где-то далеко ревёт чудовищная газонокосилка. Так шерсть дыбом и встаёт! В городе-то этот шум терпеть не мог, а сейчас никуда не денешься от него. Где-то ещё дальше музыка из старых кинофильмов звучит. Снова я теряюсь во внимании. Столько всего вокруг! Но выбрать я должен что-то одно. Но что? Очень сложно определиться: птицы, Славка или папа? Что же выбрать?!

Тут на мои глаза попадается прекраснейшее существо – бабочка-капустница. Сидит на травинке, крылышки распрямляет и складывает вместе. Крылышки такие хрупкие, нежные, аппетитные. Я, пригибаясь к земле, начинаю готовиться к прыжку. Ещё немного, и эта красавица попадётся мне в пасть. Есть, конечно, её не стану. Даже и в мыслях нет затеи полакомиться бабочкой. Здесь другой азарт овладевает мной. Игра: «Поймаю или не поймаю?»!

Я не свожу с цели взгляд, притаиваюсь. И – хоп! Прыжок! Мои зубы клацают почти возле крыльев бабочки, но она оказывается проворнее меня. Бабочка мгновенно поднимается ввысь в воздухе и улетает за забор. А я остаюсь сидеть на примятой траве и разочарованно глядеть ей вслед. Красивая она.

А я возможность поохотиться проморгал. Что ж, ладно…

А за воротами шорох и папин голос раздаётся. Я снова вспоминаю, зачем выбежал на улицу и, довольный, вальяжно отправляюсь в сторону забора. Пробираюсь сквозь дыру, и вот я на неогороженной свободе. Просёлочная дорога недалеко и другие соседские дома выстроились в одну линию. Надо заметить, что они выглядят совсем чуть-чуть краше нашего. Но это пока. Скоро и наш домик заблестит и засияет новыми красками.