Czytaj książkę: «Мясная кость»

Глава первая.
Красные листья

Непринужденный толчок, раздавшийся изнутри, с пронзительным скрипом отворил маленькую тонкую дверцу бельевого шкафа, выплюнув из себя все свое содержимое. Маленький мальчик, словно вновь родившись, головой вперед, выпал на ровный сверкающий пол.

Босые ноги, которые долгое время были зажатыми, теперь впитывали в себя свежесть и прохладу гладкого бетона. Они только набирали сил и брели вперед, не говоря уже о неподатливом теле, которое хаотично шатало из стороны в сторону.

Пустота темного коридора заиграла новыми яркими красками. От пронзительного света, руки мальчика сами потянулись протирать глаза, раздирая нежную гладкую кожу об грубые контуры пальцев.

Как только он неуклюже перешагнул через высокий дверной порог, легкий ветер нежно обдул его мокрое от пота лицо, и слегка потрепал его светлые волосы.

Трепались и листья, впереди, за высоким забором, огромные зеленые массы с наивной легкостью перекатывались из стороны в сторону. От них же ненароком и донесся до мальчика страшный вой сирен. Как бы деревья не старались, их скрежеты стволов больше не могли отвлечь на себя все его внимание.

Он задрожал, на тоненьких белых руках ступором поднялись золотистые волоски. Объемная светлая футболка, местами прилипшая к груди, словно мешок, закрывала худощавое тело и часть его темных грязных шорт; она же словно парус, пропускала через себя воздух, надувая помятые широкие рукава.

В глазах мальчика смешались образы зеленой травы и серых монолитных бетонных дорожек; тропа то и дело прерывалась, заставляя его вскакивать, или наоборот прерывать шаг. Он даже не сразу заметил, как обстановка вокруг него изменилась.

Приглушающие собой шум и сохраняющие природный покой стены остались в прошлом, мальчик уже неуклюже ступал по узкой песчаной дороге, по которой, казалось, еле-еле могла проехать только одна машина. Заборы вдоль нее были не столь высокими, как прежде, они были сделаны из металлических прутьев, через которые вились и сплетались растения; полностью опоясанные, они создавали единое и цельное полотно.

Мальчик толком не успел разглядеть путь, как в его слух врезался оглушающий звук, хлопок, еще один. Выстрелы раздавались один за другим. От паники, мальчик не раздумывая полез на забор, цепляясь и вставая ногами на перекладины, он мигом перелез через него; но спуск не задался, его правая нога неудачно приземлилась на острые камни, а руки были сильно расцарапаны цепкими стеблями растений.

Он затих. Замер в неудобной позе. За забором, мимо него стрелой пронеслись двое мужчин с большими ружьями. Мальчик с трудом разглядел их расплывчатые силуэты через дальний открытый участок сетки, до которого еще не успели добраться вьюнки; не нашедшие опору, края с трепетом колыхались и свисали вниз.

Сердце билось настолько сильно, что его звук отдавался на ключицы, они вибрировали и перебивали дыхание. Казалось, если бы те двое не бежали, а прошли спокойным шагом, то это бы его выдало. От этой мысли изо рта мальчика чуть не вырвался горячий поток; от напряжения в теле он опустился на траву.

Он даже не сразу почувствовал боль, и уже успел забыть о царапинах, как увидел свою правую ногу, из которой струей сочилась бордовая кровь. В панике, он с жадностью, кулаками начал срывать листья с ближайших кустов; низкие и тонкие, стебли еще долго пружинили и бились друг об друга.

Приложив их к ране, он почувствовал ужасное жжение. Он держал, он сильно прижимал мокрые массы, морщась от боли, но кровь не останавливалась; пока красные листья кучей катились вниз по ноге, он уже тянулся обеими руками за новыми.

Он услышал новые звуки, голоса, шаги, скрежеты, они наводнили его внимание, он с болью сделал свой первый приглушенный шаг. Спрятав спину, он чуть ли не ползком пробирался к деревянным кучам, бревнам, которые были произвольно навалены аккуратными рядами; они были чуть ли ни с рост мальчика, поэтому, не страшась и привставая выше, он уже уверенно и неспеша разглядывал двор.

Справа, чуть ли не впритык он увидел высокое старое белое здание, высотой в три или четыре этажа, со своим черным ходом с черной железной дверью, встроенной прямо в стену; поэтому было сразу понятно, что он попал сюда именно с обратной стороны.

Слева мальчик заметил откинутую вверх крышку мусорного контейнера; как оказалось, контейнеров было три, из открытого исходил зловонный запах протухшего. Морщась и выдыхая воздух из носа, мальчик отпрянул назад.

Он хотел спрятаться, он искал место среди досок и остального мусора, как ему на глаза открылся лаз, в который он мог легко проползти и втиснуться. Снаружи, а особенно внутри это напоминало собачью будку, узкий проход, но просторное убранство, покосившиеся доски стен по бокам; доски сверху образуют крышу, которую он сразу дополнительно укрепил остальным мусором.

Внутри пространство заполнял кислый тухлый запах, но не такой зловонный, как снаружи; казалось, что он уже начал испаряться, сливаясь с духом мальчика. Мальчик принюхался к одежде и даже поднес к носу правый локоть, который, слипшись с рукавом, тоже издавал неприятный запах, как и все вокруг. По крайней мере, он наконец почувствовал хоть какую-то безопасность.

Пока мальчик на корточках возился с укрытием, снаружи успело потемнеть, он все продолжал слышать странные звуки, но они его уже не тревожили. Он уже не видел неба, лишь колышущиеся кусты и старый забор.

Мальчик зевал и жадно вдыхал воздух. Голову тянуло вниз, участилось дыхание. Он прикрыл рот рукой, и в панике выкарабкался из будки; желтая неоднородная масса хлынула и распласталась по земле. Ему стало легче. Непроизвольно пуская слюну, он вновь вошел в укрытие. Сильно болела голова. Чувство легкого голода уже полностью ушло на нет.