Czytaj książkę: «Зимняя сказка»

Посвящается

Моим маленьким читателям, которые верят, что чудеса случаются.

И тем, кто помогает им в это верить.

Что случится, если строгий начальник постучит в дверь уютной эльфийки в пижаме?

Синнабон живёт в маленьком домике на краю Северной Долины. Она печёт имбирное печенье, пьёт шоколад и мечтает о тишине. Но однажды морозным утром её покой нарушает Круассан — главный помощник Санты, заносчивый и невыносимо важный эльф, который умудрился выпасть из окна и застрять на её пороге.

Так начинается история, полная волшебства, опасных приключений и тёплых секретов. Героям предстоит пройти через Бескрайний Лес, встретить ледяную фею, найти три волшебных ключа и… спасти Рождество. А заодно понять, что даже самые строгие эльфы умеют любить.

Оглавление

Глава 1. Шоколадное утро

Синнабон и неожиданный гость в пижаме.

Глава 2. Плащ Глинтвиста

Круассан согревается в домике Синнабон.

Глава 3. Тайна старого колодца

Таинственная находка и первый шаг к приключению.

Глава 4. Ледяная стрелка

Начало путешествия и новые спутники.

Глава 5. Ледяная фея

Появление Пикси и Оазис Воспоминаний.

Глава 6. Ночь у костра

Тёплый вечер в лесу и неожиданные разговоры.

Глава 7. Река Забвения

Самое трудное испытание и жертва Круассана.

Глава 8. Зеркало души

Синнабон возвращает Круассану его имя.

Глава 9. Свет и тень

Пробуждение магии и новая угроза.

Глава 10. Последнее чудо

Возвращение домой и спасение любовью.

Эпилог. Тихий вечер

Уютный финал у камина.

Глава 1

Шоколадное утро

Морозное утро в Северной Доле было таким красивым, будто кто-то рассыпал по небу блестящие снежинки. Солнце ещё не проснулось по-настоящему, но уже играло в сосульках на крыше маленького уютного домика. Там жила эльфийка Синнабон.

Внутри домика пахло корицей, печеньем и чем-то сладким, как ваниль. Сама Синнабон стояла у плиты и готовила завтрак. Она была невысокой и изящной, как фарфоровая куколка. Её каштановые кудряшки были собраны в пучок, из которого торчали длинные ушки с розовыми кончиками. На ней было зелёное платье, а глаза у неё были изумрудные, как ёлочные иголки. От мороза её щёки раскраснелись и стали похожи на персики.

Вдруг в дверь постучали. Да так громко и настойчиво, что Синнабон вздрогнула. Её любимая кружка в виде рыжего гриба чуть не выскользнула из рук.

Стук был резким и тревожным. Он нарушил уютное утро: тихое потрескивание дров в камине, бульканье горячего какао и шелест страниц свежей газеты.

Сердце Синнабон на миг замерло. Кто мог прийти в такой ранний час, когда даже снег под ногами хрустит сонно и лениво?

Обычно её день был расписан по минутам: списки подарков, письма от детей, тренировки оленей, проверка игрушек. А её домик был тихой гаванью, куда она возвращалась, чтобы отдохнуть. Здесь пахло её любимым чаем и восковыми свечами. Все визиты были заранее договорёнными. Кто же мог прийти без предупреждения?

Она перебрала в голове знакомых. Изобретатель Глинтвист? Но он всегда стучится робко и виновато. Почтальоны? Они звонят в серебряный колокольчик у калитки.

Нет, этот стук был другим. Нетерпеливым и почти отчаянным. Сначала Синнабон почувствовала лёгкую досаду — кто-то нарушил её тихий утренний ритуал. Но потом её охватило беспокойство. А вдруг случилось что-то серьёзное? Вдруг кто-то попал в беду? Ведь если что-то важное, все идут к ней — правой руке Санты.

Она открыла дверь и замерла.

На пороге, дрожа и переступая с ноги на ногу, стоял Круассан. Тот самый Круассан, главный помощник Санты, всегда важный и самоуверенный. Но сейчас он был… в тонкой красной пижаме в полоску и старых оленьих тапочках. Его тёмные волосы торчали в разные стороны, а на бледном лице горели красные пятна от мороза. Рядом, виляя хвостом, прыгал его пёс Борей, которому это приключение очень нравилось.

— К-к-круассан?! — выдохнула Синнабон. Её дыхание превратилось в белое облачко. Она смотрела то на его иней на волосах, то на пижаму, то на синие от холода пальцы. — Что случилось? Что ты здесь делаешь в таком… в таком виде? На улице мороз, а ты как будто за молоком вышел!

Круассан гордо вскинул подбородок, но тут же задрожал снова. Он шмыгнул носом и начал рассказывать, размахивая руками.

— Я, — сказал он с важным видом, — проводил утренний обзор территории! То есть, — он понизил голос, — вышел на балкон в резиденции Санты, чтобы проверить погоду для тренировки оленей. И заодно пил горячий шоколад! — Он показал на коричневое пятно на своей пижаме. — Видишь? Доказательство!

Борей, услышав слово «шоколад», радостно тявкнул и попытался лизнуть пятно, но Круассан отодвинул его.

— И вдруг этот пушистый хулиган, — Круассан указал на пса, — проснулся. Подбежал, бросился меня обнимать! Разогнался, как северный олень! — голос его дрогнул. — И в этой суматохе горячий шоколад полетел в одну сторону, а я — в другую. Прямо в сугроб. А за мной — и этот мой верный, но глупый друг.

Он развёл руки, показывая свой растрёпанный вид и шоколадное пятно, словно это была главная улика.

— Я, как благородный эльф, упал первым, чтобы смягчить падение для этого мехового сорванца! — Борей радостно гавкнул. — А когда я встал и отряхнулся, дверь уже захлопнулась! А Санта, как ты знаешь, уехал проверять сани. И теперь… — он попытался улыбнуться, но получилась скорее гримаса, — я прошу у тебя убежища. Ну, согрей меня, пока Санта не вернётся.

Синнабон скрестила руки на груди и подняла бровь. Вид замёрзшего, пижамного задаваки был до смешного жалким. Но правила есть правила.

— Круассан, — сказала она, и голос её дрогнул. — Ты же понимаешь… Я молодая, незамужняя эльфийка. Пускать в дом эльфа — это неслыханно! Весь Северный Полюс будет судачить, пока ты обсохнешь!

Она шагнула назад, но дверь оставила открытой. Ей было жаль его, хоть она и не хотела это показывать.

— Сходи… сходи к Глинтвисту или к Ореху. У них большие семьи, там шумно, никто и не заметит лишнего эльфа! Они тебя и обогреют, и накормят, и даже… — она добавила с надеждой, — дадут тебе нормальную одежду!

— Они живут на другом конце долины! — взмолился Круассан. В его голосе впервые послышалась не игра, а настоящая мольба. — Я замёрзну по дороге! Я в тапочках! Посмотри! Они для тёплого пола, а не для снега! Я посижу совсем чуть-чуть. Можно в прихожей? На полу? Я буду тихо!

Он чихнул. Это был не просто чих, а целое представление. Борей заскулил и ткнулся носом в его колени.

Синнабон посмотрела на него, потом на пса, потом снова на него. В его серых глазах мелькнула та самая наглость, которая обычно её бесила. Но сейчас она тонула в настоящем отчаянии.

Она вздохнула.

— Ладно, — сдалась она. — Заходи. Но только в прихожей! И не смей трогать мои бумаги или дразнить домового!

Круассан скользнул внутрь, как тень, а Борей ворвался с радостным лаем и сразу принялся обнюхивать углы.

— Ты моя спасительница, Синнабон! — объявил Круассан, снимая тапочки и растирая замёрзшие ноги. — Обещаю вести себя хорошо.

Синнабон вернулась на кухню к завтраку, но есть расхотелось. Она сидела, глядя в тарелку, а в ушах всё ещё звенел тот жалкий чих.

Из прихожей доносилось шуршание и сопение — Круассан пытался устроиться на маленьком пуфике. Мысленно она представила: высокий, всегда прямой, как палка, эльф сжался в комок на крошечной табуретке, в мокрой пижаме, с всклокоченными волосами. А Борей свернулся у его ног и греет его своим теплом.

В груди шевельнулась досада. «Вот и отлично, — подумала она с внезапной злостью. — Пусть посидит. Пусть замёрзнет. Это урок за все его „Синнабон, это не по правилам“ и „Ты опять всё перепутала“».

Она попыталась надеть свою строгую маску, как у него. Хотела быть такой же холодной и безразличной.

Но не получилось.

Злая улыбка не складывалась. Вместо неё внутри кольнуло что-то острое и щемящее. Она вспомнила, как он тёр замёрзшие пальцы, и как его насмешливые глаза на миг стали испуганными и растерянными. Он был заносчивым, невыносимым, но… он пришёл к ней. И он замёрз.

«Ой, всё», — тихо сказала она себе и встала. Она была другой эльфийкой. Она не командовала — она заботилась. Такой уж у неё был характер.

Через пару минут она стояла перед ним с подносом. На нём дымилась её вторая любимая кружка с горячим шоколадом, взбитыми сливками и зефиркой. Рядом лежали два золотистых тоста с малиновым джемом — красным, как рубины.

Она ничего не сказала. Просто поставила поднос на столик рядом с пуфиком. Аромат шоколада и свежего хлеба наполнил прихожую.

Синнабон отвернулась и сделала вид, что поправляет венок на стене. Но краем глаза она видела, как он замер, глядя на еду. Как его надменное лицо дрогнуло, а в глазах мелькнуло что-то удивительное и тёплое.

Не насмешка. Не язвительность.

Простое, беззащитное удивление.

Глава 2

Плащ Глинтвиста

Круассан сидел в прихожей на маленьком пуфике и смотрел на поднос с едой. Он так замёрз, что даже руки тряслись. Но он всё равно взял кружку с горячим шоколадом и сделал большой глоток.

— Ого, — выдохнул он. — Это… это не просто шоколад. Это волшебство!

— Обычный шоколад, — буркнула Синнабон из кухни, но в голосе у неё звучала улыбка. — С корицей и звёздочкой зефира.

Круассан откусил тост с малиновым джемом. Джем был сладким и чуть кисловатым, и он показался ему самым вкусным в мире. Борей сидел рядом и смотрел на хозяина преданными глазами, надеясь, что ему тоже что-нибудь перепадёт.

— Борей, не проси, — сказал Круассан. — Это моё спасение.

Пёс вздохнул и положил морду на лапы.

Синнабон вышла из кухни с чашкой чая в руках. Она остановилась в дверях и посмотрела на гостя. Он всё ещё был в мокрой пижаме, но немного согрелся. Его щёки порозовели, и дрожь почти прошла.

— Тебе нужно переодеться, — сказала она. — Иначе ты простудишься.

— А во что? — удивился Круассан. — У тебя же нет эльфийских костюмов моего размера. Ты маленькая, а я…

— Я знаю, что ты большой и важный, — перебила Синнабон. — Но у меня есть старый плащ Глинтвиста. Он оставил его в прошлом году. Ты сможешь его надеть.

Круассан скривился:

— Глинтвиста? Этот чудак носит одежду с заплатками и вечно пахнет машинным маслом!

— Лучше пахнуть маслом, чем замёрзнуть, — сказала Синнабон. — Не ной. Иди в ванную, сними пижаму, я дам тебе полотенце и плащ.

Круассан хотел возразить, но снова чихнул. Громко и жалобно. И передумал.

Он взял полотенце и плащ, которые Синнабон принесла из шкафа, и отправился в маленькую ванную комнату. Борей остался в прихожей и стал крутиться вокруг Синнабон, виляя хвостом.

— Хочешь печенье? — спросила она.

Борей радостно гавкнул и заскулил.

— Тише, — засмеялась Синнабон. — Ты разбудишь всех соседей.

Она дала ему печенье и погладила по голове. Пёс был тёплым и пушистым, а глаза у него были такими же синими, как северное сияние.

Через несколько минут Круассан вышел из ванной. На нём был старый плащ Глинтвиста — слишком широкий в плечах и слишком длинный, так что он свисал почти до колен. На поясе болталась какая-то железная деталь, а на рукаве было чернильное пятно.

Синнабон посмотрела на него и прыснула.

— Не смейся! — надулся Круассан. — В этом я выгляжу смешно.

— Ты выглядишь как пугало на ёлке, — сказала Синнабон, но улыбнулась. — Но хотя бы тёплый.

Круассан поправил плащ, вздохнул и сел обратно на пуфик. Борей тут же подбежал к нему и положил голову на колени.

— Ты знаешь, — сказал Круассан тихо, — я никогда не был в этом домике. Всегда проходил мимо. Думал, что у тебя тут слишком… слишком уютно.