Czytaj książkę: «Жена ужасного чудовища»

Глава 1

— Я ваша жена!

Отчаянный крик эхом бился о каменную кладку стен и звенел в затхлой сырости подземелья. Толстые стальные прутья закрытой на ржавый засов решетки впивались в спину, а перед глазами в тусклом свете извивающихся от порывов ветра свечей мощными когтями взрывало сырую землю чудовище.

— Монстры, убивающие своих жен, навсегда остаются жуткими безобразинами и сами умирают в муках!

Голос Айрин дрожал, как и она сама. Руки крепко обнимали плечи, будто это как-то могло ее защитить, а сердце разрывалось в груди от страха.

То, что по всем законам королевства теперь считалось ее законным мужем, рычало так оглушительно и злобно, что она потеряла всякую надежду на спасение, но все равно продолжала неистово кричать:

— А хорошие монстры, не убивающие своих жен, превращаются в прекрасных герцогов, которые мирно и честно разводятся со своими навязанными женами! Клянусь именем Его Величества Валариса Грейдариона Четвертого, я вам помогу!

Ее голос сорвался на хрип, и Айрин задушено всхлипнула, позволяя слезам сорваться с ресниц. В этой соленой мути она едва могла различать силуэт огромного невиданного никому прежде зверя, что успел вплотную приблизить скалящуюся пасть.

Однако рык его постепенно ослаб, и на смену ему пришло громкое сопение. Зверь принюхивался, а Айрин вздрагивала от хлопков его мощных крыльев. И как завороженная смотрела в два горящих алым пламенем глаза.

— Ваш друг не забыл вас… не оставил надежду. Поэтому, пожалуйста… пожалуйста… я не хочу умирать.

Она шептала, отворачивая голову, ведь была просто не в силах больше смотреть на громадного зверя с мощными рогами, кусками серой слипшейся шерсти, что обрамляла шею и спускалась тонкой дорожкой по спине к кончику хвоста. На чешуйчатую кожу крупных лап, под которой перекатывались тугие мышцы, и клыки в раскрытой пасти, что были толще ее запястий.

— Несправедливо… я тоже здесь жертва! — пискнула Айрин и, зажмурившись, крупно задрожала всем телом, когда влажный холодный нос коснулся ее голой шеи. — Я здесь, потому что человек, которого я любила больше жизни, предал меня! Я…

Стоило только словам сорваться с губ, как перед закрытыми глазами возник образ мужчины, за счастье с которым она готова была отказаться от всего — имени знатного рода, дорогих платьев и расторопных слуг. От шанса стать женой состоятельного аристократа, каких с особым усердием подыскивал для нее дядя.

— А он… он променял меня на сталь новенького меча! Ва-а-а!..

И тут Айрин разрыдалась так горько, что чудище тихо буркнуло, склонило набок косматую башку и накрыло ее трясущиеся плечи тяжелым горячим крылом.

Только тогда она ощутила, сколь сильно продрогло ее тело в тонкой кружевной сорочке, что с таким усердием натягивали на нее слуги по приказу троюродной тетушки этого чудовища. И от осознания, что ее привели в эту грязную холодную камеру ради первой брачной ночи, в которую ее должны были растерзать, в груди Айрин воспылал неукротимый гнев.

— Мне сказали, вы не понимаете человеческой речи, герцог, — она вскинула голову и посмотрела в алые глаза в упор. — Но намерения-то должны почуять? Нос-то во-он какой! Так знайте, я намерена не дать вам и вашему дому бесславно сгинуть от чужих рук. Но для этого мне нужно выйти отсюда живой.

И с чего Айрин вдруг решила, будто с этим чудовищем можно так просто договориться? Должно быть, его минутное спокойствие и собственное смирение с неизбежным притупили бдительность, и в этот самый момент неподвижно сидящий зверь зашевелился.

— Нет, нет, нет!.. — зашептала одними губами Айрин, когда чудище разявило пасть.

Но оно не слушало. Зверь подцепил край запачканной ночнушки передними зубами и настойчиво потянул.

— Да что вы?.. — задыхалась от негодования Айрин, хватаясь за ткань руками и натягивая ее на себя. — Пустите!

Вместе с ее возгласом клетку наполнил характерный треск, и клочок ткани остался в зубастой пасти, а молочное бедро Айрин показалось в вульгарном разрезе. Пока она хватала ртом воздух, силясь разразиться ругательствами, зверь смачно плюнул несъедобную тряпку и занес над головой Айрин переднюю лапу.

Тут уж она зажмурилась и сжалась вся, принимая свою судьбу. Но вместо удара почувствовала, как ее неуклюже, но все же настойчиво подпихивают в плечо, а затем и в спину, когда она попыталась уйти от прикосновения.

Зверь направлял ее вглубь своего жилища, и внимательно оглядевшись, Айрин увидела горку соломы, накрытую парой некогда ярких и наверняка дорогих ковров. Успела даже умилиться, что чудище проявило заботу. Вот только через пару шагов она встала как вкопанная и лишь взглядом покосилась на морду, что все это время внимательно рассматривала ее профиль.

— Сожрать меня решил. — с укором и как-то обреченно сказала Айрин поджав губы. — А к столу нести лень?

Проследив за ее взглядом, зверь фыркнул. Он вновь схватил зубами разодранный край ночного платья, и чтобы не остаться совсем уж нагой, Айрин засеменила к лежбищу. А этот! Этот!.. Монстр! Еще и в спину лбом подпихнул, отчего бедняжка рухнула на ковры, царапая нежную кожу коленей.

Тихо зашипев себе под нос, Айрин развернулась, чтобы не терять из виду чудовище. Оно же в этот самый момент со всего маху дало лапой по горке обглоданных костей, которые и привели ее в ужас. Откинув все до единой, зверь шагнул на свое законное ложе и свалился у самой стены, отчего Айрин подпрыгнула на месте.

Зверь вольготно улегся, притянул ее лапой поближе к себе и накрыл массивным крылом-куполом, отрезая пути побега. Когда его голова опустилась, а красный, словно драгоценный рубин, глаз оказался совсем близко, Айрин судорожно вздохнула и под внимательным взглядом улеглась на теплую лапу корпусом, подкладывая ладони под щеку.

Так и замерли под шумное сопение зверя. Что уж он думал в этот самый момент и способен ли вообще был по-человечески мыслить, Айрин не знала, а вот сама она невольно вспоминала последнюю безумную неделю, что привела ее в эту клетку.

Глава 2

Тихим субботним вечером, когда близилось время купания, в комнату Айрин залетела ее личная служанка с ужасом на лице, а за ней ворвалась и управляющая поместьем.

— Его Сиятельство желает видеть леди. — прогнусавила она приказным тоном, задирая подбородок. — Немедленно.

— Но как же?.. — встрепенулась служанка, собирая распущенные волосы Айрин в ладони. — Дайте хоть минутку…

— Презренная девка! — взвилась на нее управляющая, вот только при этом она смотрела в глаза юной леди графского дома. — Смеешь заставлять Его Сиятельство ждать?

— Ничего Лили, — Айрин перехватила руки служанки своими. — Просто подай мне банный халат и теплую шаль.

Поведение управляющей, что заняла свое место пять лет назад, уже стало привычным. Этот дом давно стал для Айрин холодным и чужим. После несчастного случая с каретой, который забрал ее родителей, она пережила столько всего, что мелкие попытки слуг графского дома возвыситься за счет бесправной некогда хозяйки были сущим пустяком.

К тому же она знала, что сколь бы прекрасным и утонченным ни был ее силуэт, дядя все равно потратит первые минуты на недовольство. И Айрин никогда не ждала от него добрых слов или теплого взгляда. Ведь едва он вошел в опустевший дом, она перестала быть дочерью графа и превратилась в обузу и лишний бесполезный рот.

— Вы желали меня видеть, Ваше Сиятельство? — прошелестела Айрин, расплываясь в приветственном реверансе. Она не смела поднять головы, пока человек, что сидел за темным дубовым столом отца, ей этого не разрешит.

— Что за вид? — презрительно прогудел Дариус Вальмарн, не утруждая себя приветствием, как делал всегда.

— Прошу меня простить, Ваше Сиятельство. Я готовилась принимать ванну, когда мне сообщили…

— Мне изрядно надоели твои вечные отговорки. — перебил граф прорезая кончиком пера бумагу. — Подними голову, сколько еще будешь стоять там как презренная рабыня?

— Прошу прощения, — тихо выдохнула Айрин, поднимая глаза.

Ко всему можно привыкнуть, смириться с судьбой, но это было для нее самой настоящей пыткой. Смотреть на Дариуса и видеть в нем отца, лишь с тем отличием, что лицо последнего всегда сияло и смягчало строгие черты в ее присутствии, стало самым большим испытанием и оставалось им до сих пор.

Айрин не знала всего, но причину жгучей ненависти дяди к ее семье понять было несложно. Старший из близнецов унаследовал все — графский титул, земли и богатства. Младшему же полагался клочок земли, и то с широкой руки их отца, за что Дариус должен был до конца жизни рассыпаться в благодарностях. Но судьба распорядилась иначе.

— Вчера тебе исполнилось восемнадцать, — тяжело вздохнул граф. — А ума так и не набралась!

Айрин едва сдержала улыбку и опустила взгляд, чтобы цепкий взгляд дяди не заметил в нем искорок радости, что не утихали со вчерашней ночи. И пусть в ее честь не закатили грандиозного бала, пусть про подарки для леди из графского дома Вальмарн вспомнили лишь пару семей, для Айрин этот день рождения был самым лучшим из всех.

Ведь как только ночь накрыла графство сияющим одеялом из звезд, она выбралась из окна комнаты в сад по раскидистому дереву, в тени которого уже ждал он.

Томас был одним из немногих, кто остался в графстве после вступления дяди в права. Сын конюха, что всегда приносил ей в детстве полевые цветы, стал для нее единственной опорой в самый трудный час, а затем и первым, кто обжег сердце любовью.

Спрятавшись в глубине необъятного сада, они танцевали на влажной траве в ее восемнадцать лет. Босые, счастливые и свободные. Айрин видела пылкую нежность в зеленых глазах и цеплялась за медные волосы пальцами, когда вдруг сбылось ее самое тайное и нестерпимое желание, когда Томас коснулся ее губ своими. И со всей страстью поцеловал.

— Будешь вести себя подобным образом в доме мужа и опозоришь весь наш род! — выдернул из сладостных воспоминаний рокочущий голос, и Айрин дрогнула, не стразу поняв смысл этих страшных слов.

— Я буду стараться еще усерднее на уроках мадам Сальго, — пролепетала она, хватаясь за ничтожную надежду.

То, что ее продадут за больший из предложенных мешочков золота Айрин прекрасно знала. Но надеялась, что торги за дочь шестнадцатого графа Вальмарн продлятся чуть дольше, чем день после ее совершеннолетия. Что у нее будет время, возможность, попытка исполнить план, зревший в ней последний год. Но дядя забрал у нее эти смелые мечты.

— Уроков было достаточно. — его усталый взгляд потемнел, и Айрин, уже научившаяся считывать каждую мелочь, прекрасно знала, больше раскрывать рта не стоит. — Я принял решение о твоем браке.

Айрин уговаривала себя не трусить и не отчаиваться. Договоренность семей была лишь первым шагом, а сколько времени занимает помолвка и подготовка к свадьбе, и говорить не стоило. Наверняка у нее был еще год в запасе, чтобы решиться на отчаянный шаг, который она бесчисленное количество раз делала в своих снах.

— Отец! — раздался за спиной голос, и Айрин дрогнула от хлопка массивных дверей, что разлетелись в стороны. — Ты правда решил отдать сестру в логово монстра?!

Тонкие пальцы вмиг похолодели, когда единственный наследник графства обернулся с полным скорби лицом, а затем шагнул вплотную, обнимая плечи Айрин ладонями.

— Сестрица Айрин! Ты бледна! Должно быть, новости сильно тебя обеспокоили. Но не волнуйся, я поговорю с отцом и ты…

Прожигающий взгляд черных глаз жадно блуждал по лицу, а пальцы все сильнее впивались, причиняя боль. Айрин едва заметно поморщилась, что было не разглядеть за широкой спиной. Спадающие водопадом волнистые волосы напускали на молодое лицо густые тени, выделяя и без того крупный нос и яркие скулы, и не позволяли графу увидеть, как оскал окрасил губы его сына.

— Теоний, довольно.

В голосе Дариуса не было ни раздражения, ни недовольства. Напускная строгость не могла никого обмануть, но Теоний сгорбился и будто через силу опустил руки, делая невыносимо медленный шаг назад.

Взгляд Айрин зацепился за мятую рубаху, пуговицы которой были наспех застегнуты в неправильные петельки. И невольно она посмотрела выше, туда, где на толстой смуглой шее красовались вульгарные разводы алой помады, которые этот парень даже не попытался смыть, направляясь к отцу.

— У Айрин появилась хорошая возможность сделать что-то для графства, которое вложило в нее столько сил.

Дариус убеждал своего сына так, будто это ему предстояло занять место невесты, а вовсе не едва дышащей Айрин.

— И все же, отец! — Теоний с чувством мотнул головой, отчего каштановые волосы упали за спину, открывая шею еще сильней. — Ты всерьез готов отправить сестрицу в герцогство Арманд? Кому она сможет стать там женой? Разве что чудищу, в которое превратился герцог.

Он рассмеялся, а вот у графа ни один мускул на лице не дрогнул.

— Именно ему.

У Айрин все похолодело внутри. Чудом устояв на ногах, она сжала края шали пальцами, стараясь спрятаться от жестокой правды, которую так небрежно вываливали рядом с ней. Герцогство Арманд стремительно разрушалось, и причиной тому было проклятье, что обрушилось на последнего прямого потомка семьи. До нее долетали лишь слухи, но и они пробирали до самых костей. Поговаривали, герцог утратил человеческий облик, потерял разум и жил запертый в клетке, словно настоящий дикий зверь. И как же Айрин могла выйти за него замуж?

— Не понимаю, отец, — все больше хмурился Теоний, а затем в его голосе послышалась тревога. — Неужели все было ложью, и герцог Арманд в добром здравии? Но почему Айрин?! У него же была невеста!

— Слушайте меня внимательно, — Дариус осадил сына одним коротким движением ладони. — Оба.

Айрин дрогнула и только после гримасы двоюродного братца поняла, что ей следует сесть на гостевые кушетки. Она выбрала ту, что была напротив Теония, отчего он недовольно сощурился, но промолчал, не желая навлечь гнев отца.

— Пусть Его Величество и пытается пресечь распространение этой информации, но от семьи Арманд мне достоверно известно, что герцог действительно проклят. И проклятие мощное, чертовы маги постарались на славу. Никто в нашем королевстве не способен его разрушить.

— Но герцог близок с Его Величеством Валарисом, — скривился Теоний, будто под нос его сунули что-то зловонное. — Он наверняка потребует помощи у хозяина магической башни.

— Этот дьявол уже отказал, — хищно ухмыльнулся Дариус. — И нахально заявил, что примет запрос на снятие проклятия только от Арманда первой линии родства, но и в этом случае не обещает результата. У герцога же нет ни жены, ни детей, а родители давно покинули эту бренную землю. Так что быть ему грязным безмозглым животным до конца его дней.

— И зачем же тогда отправлять к нему Айрин? — двоюродный братец словно озвучивал вопросы, что возникали в ее голове. — Неужто, чтобы попытаться развеять проклятие?

— Вздор! — рыкнул Дариус, недовольный недалекостью своего единственного отпрыска. — Баронесса Марсент является троюродной теткой герцога Арманда. Она платит внушительную сумму за покладистую невесту с хорошей родословной. У Его Величества не найдется достойной причины, чтобы отказать в браке с леди из графского дома. Тебе, Айрин, нужно лишь убедить его в своих чистых помыслах.

Дариус так неожиданно обратился к ней, что Айрин дрогнула всем телом. Подняла взгляд, столкнувшись с черными глазами дяди, и закусила щеку изнутри, чтобы отрезвить себя и не показать истинного отчаяния, что тянуло в груди.

— Когда окажешься перед Его Величеством, говори только то, что заранее выучишь. Что для тебя честь позаботиться о землях, которые приходят в запустение из-за отсутствия хозяина. И можешь даже пообещать, что приложишь все силы, чтобы добиться аудиенции с хозяином магической башни. Наш король молод и сентиментален. Он ухватится за эту призрачную надежду и одобрит ваш брак. Поняла?

— Да, Ваше Сиятельство. — выдохнула Айрин едва слышно.

Кровь леденела в жилах, стоило подумать, что придется лгать самому королю. Да и разве ж он поверит? Король Валарис может и был молод, но вовсе не глуп. Он прекрасно понимал, зачем Арманды пытаются заключить откровенно фиктивный брак и противился ему всеми возможными способами.

— После вступления в права герцогини, исполнишь наши договоренности с баронессой. — продолжал говорить дядя. — Назначишь приемником дома Арманд ее старшего сына, как делают жены, потерявшие мужей и не имеющие наследника. Но перво-наперво продашь нашему графству южные рудники и близлежащие к ним деревни. Эта старая лиса Марсент дала свое слово, но оформить сделку лучше до передачи титула.

Вот она — истинная цель. Айрин знала, что графство так и не оправилось от потери ее отца. Дела с каждым годом шли все хуже, и вот дядя нашел способ быстро и основательно пополнить пустеющую казну. Железные рудники были основой благополучия герцогства Арманд, которое имело самую большую армию в королевстве из-за воинственных соседей с севера.

— Справишься, и получишь развод, как только сын баронессы вступит в права. — Дариус взбудоражил своими словами Айрин, у которой уже комната плыла перед глазами от напряжения. — В награду я разрешу тебе самой выбрать нового мужа. Пусть то будет аристократ, купец или ничтожный крестьянин.

Дядя говорил спокойно, уверенно. И эти его слова были точно выверены, били в самую цель. Он точно знал, ради чего племянница будет готова рискнуть всем, даже жизнью.

«Он знает…» — пронеслось в голове Айрин.

Из кабинета она выходила ни жива, ни мертва. Ноги едва гнулись, а по телу расползались липкие мурашки ужаса. Мысли путались, сердце грохотало в груди, и Айрин пыталась как можно скорее оказаться в своих покоях. Вот только на очередном повороте ее грубо ухватили за локоть и дернули с такой силой, что бедняжка вмазалась в разгоряченное литое тело своим и тихо простонала от боли.

— Эй! Куда собралась, сестренка? — Теоний затащил ее в одну из гостевых комнат и, едва захлопнулась дверь, как он прижал ее своим телом к стене. — Думаешь, сможешь так легко от меня избавиться?

— Пустите! Ваш отец услышит!.. — задушено пискнула Айрин, жмурясь и отворачивая голову, чтобы не видеть дикого блеска черных глаз.

— Так не визжи. — припечатал он, хватаясь пальцами за щеки и заставляя ее повернуть голову на себя.

Айрин ненавидела подобные моменты, к счастью, они были редки. Чаще она замечала на себе долгие взгляды или терпела общество его неотёсанных дружков. Она знала, Теоний был ей одержим. И одержимость эта порождала в нем злобу.

— Слушай внимательно и запоминай. Ты отправишься в герцогство не навсегда. И станешь герцогиней пустышкой тоже на короткое время. А затем ты вернешься сюда, ко мне, и продолжишь мозолить глаза своей совершенной красотой и мнимой невинностью.

Став в одночасье сыном графа, Теоний очень быстро понял, что достоин всего самого лучшего. Но вот беда, леди, которую весь высший свет признавал самым прекрасным цветком королевства, была ему сестрой. И Айрин иногда думалось, что он ее просто однажды убьет, лишь бы не отдавать столь желанный всеми приз в чужие руки.

— Ты ведь не успела поверить, что сможешь и правда выйти замуж за своего жалкого дружка-конюха? А, благородная Айрин Терра Вальмарн?

Ее полное имя Теоний произносил редко и лишь будучи на грани злобы. Должно быть, за это имя и он, и его отец ненавидели Айрин больше всего. Второе имя могли получить лишь дочери и первенец аристократа, носящего благородный титул. Оно означало непрерывность линии главной ветви семьи. И когда эта линия прерывалась — общество знало.

Оно знало и никогда ни на секунду не забывало — Дариус Вальмарн оказался на месте графа случайно, как и Теоний Вальмарн стал случайным наследником великого дома. Только после принятия титула от отца, он сможет дать своим детям второе имя и возродить былое величие семьи.

Таковы были традиции королевства Грейдарион сотни лет до рождения Айрин, но винили во всем почему-то ее.

— Лучше оставь эти мысли, предупреждаю тебя. — шипел Теоний, опаляя нежные щеки раскаленным дыханием. — Иначе во всех подворотнях королевства зашепчутся о том, как благородная дочь шестнадцатого графа Вальмарн отдалась слуге в стойле для лошадей.

— Это ложь!.. — пискнула она, но ладонь сжавшая горло не дала продолжить.

— Ложь? — вкрадчиво спросил Теоний, медленно сжимая хватку все туже. — Но я своими глазами видел, как ты лобызалась этим порочным ртом со страстью присущей продажным девкам. Как эти вульгарные бедра призывно вжимались в его, а руки жадно хватали худосочные плечи.

— Нет, нет… — одними губами повторяла Айрин, пытаясь глотнуть хоть немного воздуха.

Обида душила сильнее стальной ладони. Теоний лгал, очернял ее и порочил. Тот поцелуй с Томасом был стремительным и коротким. Страх не позволил им прижаться телами даже через ворох одежды. Их губы лишь встретились и тут же расстались.

Ведь они лучше других понимали, этот короткий миг лег на их плечи тяжким преступлением, о котором никто не должен был знать.

— Если надумаешь сбежать от меня, я не сдержу твою грязную тайну. И папеньке придется смыть кровью слуги этот позор — думаю, он сдерет с него кожу и отрубит все части, что посмели коснуться благородной леди. А вот что он сделает с тобой… я пока даже не в силах представить. Поэтому, сестренка, скорее ко мне вернись. Вернись, пока от скуки я не начал болтать обо всем. Ты все поняла, Айрин?

Глава 3

Едва Теоний ее отпустил, Айрин спряталась в своих покоях и осела по дверному полотну на пол, закрывая голову руками и пряча лицо в сгибе локтей. Страх, что начал разъедать ее душу еще в кабинете дяди, вдруг отступил, а слезы высохли. Дыхание постепенно выровнялось, мысли прояснились. И осталась среди них одна, самая главная. Она вдруг запульсировала в груди с такой силой, что сомнения рассеялись словно тени в лучах полуденного солнца.

Ванна давно остыла, но Айрин все равно окуналась в воду, смывая с себя прикосновения брата. Наспех заплела мокрые волосы в толстую косу и нашла скромное, неприметное платье из тех, что она когда-то одолжила у своей служанки.

Собравшись с духом, Айрин распахнула окно, и тут же ее лицо обдало свежей прохладой ночи. Внимательно осмотревшись и не заметив никого поблизости, Айрин перелезла привычными движениями на дерево, как делала это множество раз. Спустилась по толстому стволу на землю, прислушалась, и поспешила знакомой тропинкой к конюшням.

— Айрин?.. — испуганно воскликнул Томас, когда она обняла его со спины и прижалась всем телом. — Что случилось?.. Как ты здесь… Это опасно! Нам нельзя видеться так часто!

Его страх можно было понять. Слуга и благородная леди — слишком большой была пропасть между ними. И если кто-то увидел бы их, Томас, в отличие от Айрин, не обошелся бы простым заключением в комнате и трех днях на воде.

— Том! — воскликнула она, прижимаясь щекой к горячей груди, стоило ему обернуться в кольце ее рук. — Я люблю тебя!

— Что?.. — ошарашено выдохнул парень, отлепляя от себя Айрин за плечи.

— А ты? Ты любишь меня? — торопливо спрашивала она, заглядывая в зеленые глаза.

— Д-да, разумеется, — неуверенный тон нисколько ее не смутил. Они никогда не говорили о чувствах открыто, естественно Том был смущен неожиданным напором леди. — Но говори тише, прошу тебя! Что если кто-то услышит?

Он заозирался по сторонам, а затем потянул ее за собой, скрываясь с прохода в пустом стойле. Там они пригнулись, и Айрин вновь с чувством обняла своего любимого.

— Томас, дядя решил выдать меня замуж за герцога Арманда! — выпалила она, подстегнутая бешеным стуком своего сердца.

— Герцога? — Том спросил как-то растеряно и заметно сник, опуская глаза.

— Того, что под проклятием! — тараторила тем временем Айрин, пытаясь вновь поймать его взгляд своим. — Ах, неважно! Теоний! Он знает о нас и не оставит в покое! Нам нужно бежать!

Том изумленно глянул на нее и вновь отстранил от себя. Это предложение настолько обескуражило его, что он даже не сразу нашелся что ответить. Айрин же видела, что его не тронула и тень страха от новостей о младшем лорде. И гордость воспылала в ее груди, с таким храбрым мужчиной она не пропадет, вот уж точно!

— Постой, о чем ты говоришь? Бежать?.. — он мотнул головой, а затем жадно всмотрелся в лицо, будто ища там подтверждение ее решимости.

— Он безумец, Томас! — шептала Айрин. — Прошу, давай уйдем из графства завтра же!

— Айрин, успокойся! — Том несильно тряхнул ее за плечи, а затем шагнул ближе и посмотрел сверху вниз. Разница в росте была небольшой, но все равно она почувствовала напряжение, что зародилось между ними. — Как мы сможем? Куда пойдем? Как будем жить, скрываясь от преследования графа?

— Неважно, все неважно, если ты рядом. — Айрин ласково улыбнулась, но Том не ответил, все больше хмуря медные брови. — Я сберегла немного денег и собрала все мамины украшения. А помнишь наш тайный лаз, по которому мы сбегали в ромашковое поле? Совсем недавно во время прогулки я проверяла, он все еще не закрыт!

— Айрин. — с нажимом позвал Том, и такого тона она от него раньше не слышала. Он рвано выдохнул ртом и посмотрел ей в глаза со снисхождением. — Ты не знаешь нищеты, не понимаешь, что такое быть отовсюду гонимой! Ты будешь беззащитна и!..

— Я буду с тобой. Вместе мы со всем справимся, ну же, Томас! — отчаяние вновь подняло голову, а пальцы рук заледенели в миг. — А может твои чувства не настолько крепки? Так ты мне честно скажи, я не буду заламывать руки. И просто сбегу одна, без тебя.

Слова сами срывались с губ, а сердце металось в груди, словно запертое в тесной клетке. Все ее существо противилось подобному исходу, но желание знать правду было сильней.

— С ума сошла?! — рыкнул Том, сгребая ее в такие теплые и родные объятия. — Ты никуда не пойдешь без меня, ясно?

— Тогда завтра. — зашептала он, лихорадочно облизывая губы. — На этом же месте, через три часа после полуночи у нас начнется новая жизнь. Свободная жизнь.

— Да… — бесцветно выдохнул Том.

А затем склонился к ее губам. Поцеловал мягко, но до безобразия коротко. Айрин прикрыла веки и улыбнулась. Ведь знала, что совсем скоро они смогут дарить друг другу тепло столько, сколько захотят.

И эта вера помогла ей пережить долгие до одури сутки. Смиренно и молчаливо наблюдать за приготовлениями слуг, что собирали молодую леди в дом жениха. Предложение, принятое дядей, не предполагало помолвки, пышной свадьбы и празднества. Лишь брачный договор скрепленный кровью молодых. И его предполагалось подписать спустя три дня после закрепления всех договоренностей.

Эта ночь была последней, которую Айрин могла провести в родовом гнезде. Она давно уже не считала его своим, хоть дом и полнился воспоминаниями. Счастливыми, когда родители оберегали ее под своим крылом. И темными, когда небо над графством затянуло печалью.

Однако тоску в сердце сменяло томительное ожидание. Сердце отчаянно колотилось в груди, когда Айрин в последний раз распахнула окно привычным жестом, когда спустилась по дереву вниз и побежала навстречу свободе и своему счастью.

Чем ближе она подходила к конюшням, тем чаще тело охватывало зябкой дрожью. Она мысленно успокаивала себя, заглядывая внутрь темного помещения. Непривычное отсутствие свечей и глубокая тишина, в которой не раздавалось лошадиного ржания, разгоняли тревогу. Айрин медленно прошла вглубь конюшен по тонкой полоске лунного света. Она пыталась разглядеть хоть что-то и никак не решалась позвать Тома.

— Долго ждала?... — вдруг раздалось за спиной совсем близко, и крик ужаса пришлось проглотить, ведь большая ладонь сжала ее губы, а вторая крепко оплела талию притягивая к разгоряченному телу. — Сестрица… я ведь тебя предупреждал.

— Нет! — промычала Айрин, узнавая этот шипящий злобой тон. Она замотала головой словно безумная, и от неожиданности Теоний ослабил хватку. — Нет! Пусти, пусти сейчас же! Помогите!.. Томас…

Она билась изо всех сил, и как бабочка все больше увязала в паутине чужих рук. В голове осталась лишь одна мысль — хоть бы Томас был в безопасности! Успел уйти, почувствовать неладное…

— Успокоилась немедленно! — рявкнул в макушку Теоний, и когда он вновь попытался закрыть ей рот, Айрин его укусила. — Ах ты, дрянь!

Ее швырнуло с такой силой, что удар о землю выбил воздух из легких. Айрин сбила ладони и колени, оказываясь в тонком просвете луны, в котором показался и брат. Его перекошенное злобой лицо и мелькнувшая ладонь, что в следующее мгновение обожгла щеку звонкой пощечиной.

Голова мотнулась в сторону, но Айрин вновь упрямо повернулась и уставилась в глаза Теония со всей злостью, что вскипела в груди. И благородный молодой лорд, что не привык получать хоть какой-то отпор, вскипел сильнее. Вновь занес руку, и Айрин напряглась всем телом.

— Лорд Теоний, ваш отец не обрадуется, если на ней останутся следы.

Когда запястье брата перехватили, а рядом раздался любимый голос Айрин почувствовала разом и бесконечную радость и трепетный ужас. Томас шагнул в полоску света, смотря своему господину прямо в глаза. Теоний с силой выдернул руку и схватил его за грудки несильно встряхнув.

— Учить меня вздумал?!

— Нет, я…

— Что здесь происходит?

Голос дяди разлился за спиной Айрин, которая во все глаза смотрела на любимого и никак не могла понять, почему тот не смотрит в ее сторону, почему на его лице совсем не разглядишь страха. И почему, когда конюшни наполнил свет от факелов, которые внесли доверенные дяди, на Томе оказалась эта одежда?.. Рыцарская форма дома Вальмарн.

— Теоний? — с нажимом повторил Дариус, смотря на сына в упор.

И тому пришлось отпустить наглого слугу, сделать шаг назад, отчего он наступил на край платья Айрин и метнул вниз свой взгляд, вспоминая о настоящей причине своего гнева.

— Эта глупая девка хотела сбежать! — рявкнул он, указывая на нее пальцем. — Опозорить наше графство, наш род! Она…

— Достаточно. — устало отрезал граф, и перевел свой черный взгляд на племянницу. — Что за неподобающий вид, Айрин? Встань.

Она лишь осоловело посмотрела в ответ, и тогда люди дяди споро подхватили ее под руки и рывком подняли, подводя поближе к своему господину. Дариус схватил тонкий подбородок жесткими пальцами. Мотнул голову Айрин в одну строну, потом в другую, осматривая свой товар на предмет повреждения. И недовольно поморщившись, отпустил.

— Тц. Придется истратить магическое зелье, чтобы отправить ее завтра в целости. — он посмотрел на сына и добавил: — Ты разочаровал меня, Теоний.

— Она заслужила! — взвился тот. — Она! Она опорочила себя с этим жалким конюхом и!..

— Не ты ли приказал ему это? — разрезал этот брехливый лай Дариус. — Думаешь, в графстве хоть что-то происходит без моего ведома? Или без моего на то позволения?

Айрин, успевшая окунуться с головой в отчаяние и едва стоящая на ногах, не сразу поняла смысл сказанного. Но искаженное лицо Теония, который смотрел то на отца, то на Томаса заставляло и ее мысли обрести форму.

— Отец… — бессильно выдохнул он и тут же обернулся к тому, на ком мог сорвать свою злость. — Ах ты жалкий!..

Он так стремительно накинулся на Томаса и зарядил ему кулаком в челюсть, что никто не успел среагировать. Том упал, тут же пытаясь подняться на локтях, но тот склонился, схватил его за ворот и замахнулся вновь.

— Остановись. — мнимое спокойствие в тоне Дариуса пугало намного сильней его открытого гнева. — Этот мальчик достойно служил мне долгие годы, держа вас обоих в узде. В этом ему и правда нет равных. А тех, кто сослужил тебе хорошую службу, следует награждать, Теоний, запомни это. Иначе в твоем доме каждый червяк будет держать за спиной нож и ждать, когда ты отвернешься.

Айрин отказывалась верить той болезненной картине, которая единственная могла сложиться из этого пазла. И слова дяди были еще одной мелкой деталью, которая впивалась острым краем прямо в сердце.

— Том?.. — жалко всхлипнула она, уже и не зная, на что надеясь.

Ее любимый мельком глянул в ответ, но тут же отвернулся, вытирая с уголка губ каплю собственной крови. Он смотрел только на дядю, как сторожевые псы не отрывают глаз от хозяина. И Айрин пришлось осознать, что все не случайность, что шанс сбежать она сама у себя отняла. Когда позвала любимого мужчину за собой на свободу. Свободу, которая ему была не нужна.

— Да как ты можешь быть в нем уверен, отец?! — продолжал закипать Теоний тоже по-своему преданный.

Не будь ей так больно сейчас, Айрин рассмеялась бы в голос. Ну наконец! Наконец у них появилось что-то общее с этим чудовищем. Оба они оказались облапошенными дураками.

— Он клялся мне в верности! Служил мне! — Теоний бил себя в грудь раскрытой ладонью. — А затем шел к тебе и докладывал? Все это время, как сегодня?! Неужели ты не понимаешь, отец, что такой червяк всегда ползет выше! Он предаст и тебя, как только подвернется шанс!

— Ты не оставил мне выбора, Теоний. — на лице Дариуса не дрогнул и мускул. — Я хотел знать, способен ли ты всегда ставить благополучие дома выше своих порочных желаний, и ты показал мне сегодня, что нет.

— Отец!..

— Зачем, узнав все, ты пришел сюда один, Теоний? Зачем приказал Томасу оставаться в казармах рыцарей этой ночью? Почему не пришел доложить мне о том, что честь графства может быть запятнана позорным побегом благородной леди со слугой? Чего молчишь, Теоний?

Бегающий взгляд черных глаз заставил тело Айрин покрыться ледяными мурашками. Боль от предательства любимого, что переполняла все ее мысли, всю душу и сердце, затмила разум и не давала родиться всем этим вопросам, что занимали холодную голову Дариуса.

— Айрин утомилась, Томас, — вдруг сказал дядя, устав ждать хоть какие-то оправдания от сына. Он махнул слуге, чтобы тот увел Теония в поместье, а затем вернул все внимание на племянницу и слугу. — Она нуждается в отдыхе в своих покоях до самого отбытия в дом Армандов. Сопроводи ее.

— Да, Ваше Сиятельство. — поклонился Том, и морок бессильного оцепенения спал с Айрин, возвращая силы, который раньше в ней и не было.

— Пусти! Не смей меня трогать!.. — зло рявкнула она на манер трактирной кухарки, что совсем не подходило благородной леди.

Томас удивленно замер, когда его руку с силой отбила маленькая ладонь, и глянул на графа с немым вопросом.

— Айрин. — Дариус слегка приподнял уголки губ, но это совершенно не походило на улыбку. — Разве не помнишь, что случилось в прошлый раз, когда ты забыла свое место? С той рабыней, которую ты называла няней? Неужели мне снова нужно объяснять тебе все на чужом примере? Знаю, со своей единственной служанкой ты близка, а значит сможешь хорошенько усвоить новый урок.

— Нет, пожалуйста… — просипела она.

Этот человек знал, как вытянуть из Айрин разом все силы. Сколько бы не прошло лет, ужас тех дней, когда дядя переделывал графство под себя навсегда останется в памяти. Тогда Дариус будто бы задался целью переиначить все, разрушить дела брата. Ему претили убеждения, из-за которых графство было наполнено слугами-чужеземцами.

После победы над западным лисаарским княжеством королевство наполнилось невольниками, которых пленили во время войны. Отец Айрин принял в свой дом многих, сняв с них рабские оковы и дав шанс на достойную жизнь. Этого дядя понять никак не мог. А потому едва она совершила ошибку, с особой жестокостью расправился с ее пожилой няней, что была для нее тогда последним родным, пусть и не по крови, человеком.

— Делай, что велено. Молча и без истерик. И тогда я тебе ее верну.

Айрин опустила голову, не видя смысла в этой борьбе. Сейчас она была слаба и бессильна. Но вопреки всему происходящему внутри нее крепла воля. Воля выцарапать себе свободу любой ценой.

Когда Томас подхватил ее под локоть, Айрин даже не дрогнула. Вот только разворачиваясь к выходу, она запнулась о небольшую сумку, которую принесла с собой для побега.

— Что в сумке?

Вопрос графа был воспринят как сигнал к действию. Его слуги подхватили ремешок из тонкой кожи и рванули его, выворачивая содержимое на землю. Глаза Томаса блеснули так же, как те драгоценности, что вывалились в грязи, не удержавшись в ворохе ткани.

— Так вот где они были. Фамильные драгоценности дома Вальмарн.

Айрин сжала кулаки, но ответила ровно:

— Это драгоценности матушки. Они принадлежат мне.

— Это драгоценности графини. — отмахнулся Дариус, кивая своим слугам.

Те сразу же подобрали все, втаптывая в грязь письма оставшиеся от родителей, платочки в которые была завернута разная мелочь, книгу, полную сухоцветов из венков, что раньше плел для нее Томас, малочисленные вещи на первое время и даже маленький кошелек полный золотых и серебряных монет.

— Насколько я знаю, все это ты хотела продать. — Дариус взвесил драгоценности на руке. — Тогда скажем, ты оплатишь ими целые конечности этого слуги.

Он вдруг кивнул в сторону Томаса и усмехнулся, когда взгляд Айрин не дрогнул и остался полным уверенного желания все вернуть.

— Что? Не хочешь? — хмыкнул он, а затем хлопнул Тома по плечу. — Видишь, ты сделал правильный выбор. Нет ничего более ничтожного, чем любовь женщины.

Глава 4

Больше суток Айрин молчала. Внешне она казалась всем безропотной куклой, потерявшей всякую волю, которую намывают, замазывают следы прежнего владельца — дядя и правда прислал дорогущее магическое зелье для ее щеки, запаковывают в красивую обертку и отправляют покупателю.

Внешне все было именно так, она ни разу даже взглядом не выразила своего протеста. Он был пустым и стеклянным, будто и ее околдовали, как жениха. Но внутри… внутри у Айрин разгорался настоящий пожар. Она никогда не забывала, какой ее растили родители. Они старательно вкладывали в единственную и горячо любимую дочь чувства достоинства рода и благородства крови, подпитывали ум самыми разными знаниями, не обращая внимания на шепотки среди знати и слуг. Наполняли ее сердце любовью и добротой, научили сострадать и бороться за свое счастье. Должно быть главным их подарком была память. Память о том, что такое настоящая семья. Память, которую не смогли отнять дядя и брат, хоть и пытались измарать ее новой реальностью.

И глубоко погрузившись в себя, Айрин, разорвавшая на куски свой прежний план тихой деревенской жизни, раздумывала над будущим, которое ее ожидало. И постепенно она выстроила новый путь, по которому собиралась пойти. Опасный путь, но кажущийся единственно-верным.

— Я буду вашим сопровождающим, моя леди.

Айрин и тут не дрогнула, подавая руку предавшему ее мужчине. Теперь он больше и правда не походил на мальчишку-конюха, которого она горячо и слепо любила. Пошитая по меркам форма оплетала тело, подчеркивая худощавый, но крепкий вид. Она будто всегда была на этих плечах, что, как казалось Айрин, разрослись от тяжелой работы в конюшне.

Но больше всего Томаса изменила стать, что позволила расправить эти самые плечи и поднять подбородок на манер рыцарей, которые всегда следили за происходящим с высокоподнятой головой. Ее неудавшийся побег помог Тому выйти из тени, не прятаться по углам вместе с наставником, которого к нему, как оказалось, приставил дядя. Его признали рыцарем графства, вручив один из мечей с гравировкой герба семьи.

И раз уж теперь он стал рыцарем, Дариус отправил его сопровождать Айрин до дома ее жениха. Она не сомневалась, дядя получал от этого уродливое низменное удовольствие. Что тут сказать? Яблочко недалеко укатилось от яблоньки, просто об этом мало кто знал.

— Ты теперь даже не взглянешь на меня? Не спросишь…

В мерных покачиваниях кареты и несменяемом пейзаже за окном, в которые она уставилась невидящим взглядом, Айрин почти забыла, кто сидел напротив нее. И как только Томас заговорил этим тоном, словно их тайный роман все еще цветет вдали от чужих глаз, она поняла, что это очередная проверка от дяди. Сможет ли она устоять.

Айрин медленно повернула голову и смерила Томаса жестким взглядом. От этого он заметно напрягся и растерял все свое обретенное благородство, спадаясь в плечах.

— Ты бы не вынесла нищету, Айрин. — вновь заговорил он, и Айрин усмехнулась.

— Похоже это больше заботит тебя, рыцарь Томас. — жестко разграничила она их новые роли. — Жаль, что я только сейчас поняла, что твой влюбленный взгляд был направлен не на меня, а на стены графского замка, за которыми ты хотел оказаться в сытости и тепле.

Раньше она никак не могла понять книг, в которых говорилось, что сладкая любовь женщины в одночасье может стать ядом. А теперь явно чувствовала его на кончике языка и совершенно не хотела останавливаться.

— Леди, выросшая в сытости и тепле, не знает жизни за стенами графского замка. Драгоценности вашей матери… даже если бы нас не обворовали, деньги от выручки однажды бы закончились, а ваша красота не дала бы нам жить спокойно. Вы никогда бы не стали частью низшего мира. Вас бы попросту выкрали и продали в публичный дом или в ночные служанки к первому заметившему вас аристократу. Разве вы достойны такой жалкой жизни?

— Ты все же думал обо мне, я польщена. — зло усмехнулась Айрин, отворачиваясь обратно к окну.

— Я сделал это ради вас, моя леди.

Эти слова, словно молния прошившая позвоночник. Айрин сжала кулаки и медленно глубоко вздохнула, не в силах подобрать ответа достойного этого жалкого мальчишки. И в нем она ранее разглядела мужчину? Должно быть, она до сих пор была не в себе.

— Понимаю, вы разочарованы. Но я всегда восхищался вами. У меня не было права любить вас, а уж погубить и подавно. Как думаете, что случится, если дать нищему в руки алмаз и отправлять его гулять по улицам города?

Звучавшие слова подпитывали глухую злость. Айрин слышала их из уст Томаса, но исходили они из головы дяди. Слуги не выражались подобным образом. Том, которого она знала, не говорил красивых слов. Зато смотрел так, что замирало сердце. Глупое сердце глупой Айрин.

— Перестань прикрываться мной хотя бы сейчас. — выдохнула она устало. — Я любила тебя. Но ты использовал меня, как в детстве… мы использовали ящики полные паданцев, чтобы забраться повыше и сорвать с дерева самый спелый плод.

— Любили… я рад, что ваша любовь стремительно угасла. — по лицу Томаса скользнула гримаса страдания, будто это она бросила его здесь и сейчас. — Это поможет вам лучше обжиться в герцогстве. Не упустите этот шанс.

— Шанс? Меня выдают замуж за чудовище. — Айрин холодно улыбнулась, а затем тихо добавила: — Хотя я уже не уверена кто есть кто.

О герцоге Арманде ходили множество слухов еще до того, как он попал под проклятие магов. Выросший в суровой среде владений своего дома, которые с трех сторон граничили с врагами — Лиссаарским Княжеством на юго-западе, королевством Аракс на северо-западе и, самое неприятное, территорией захваченной магической башней на западе, Беллард Илай Арманд с ранней юности имел репутацию безжалостного зверя войны.

Его уже тогда за спиной называли чудовищем за то, что единственный смог выжить после нападения магов, желавших разрушить герцогство до основания. И им почти это удалось. Беллард потерял родителей, братьев и сестер и всю ближайшую родню отца, что в отличие от других семей редко покидала родные владения, становясь на их защиту и защиту всего королевства.

Оставшись один на один с огромной и сильно проблемной территорией, юный герцог был вынужден учиться управлять ей самостоятельно. А потому редко появлялся в обществе, обрастая лишь новыми слухами, что тянулись с далеких земель Армандов, обрастая все новыми и новыми подробностями по пути в столицу.

Айрин это все конечно пугало. Но с другой стороны она понимала, чего стоят слухи в высшем обществе. Она тоже имела репутацию болезного цветка графства Веймарн. Будто слабое тело часто не позволяло ей показаться на балах и званых ужинах. И заботливый дядюшка так оберегал свою племянницу, что даже не боялся попасть в немилость короля из-за неуважения к его ежегодным празднествам основания страны.

— Вы станете герцогиней, у вас будет время войти в высшее общество и найти приятного сердцу мужчину на балах. — выдал очередные дядины слова Томас. — Граф не лгал вам. Он позволит вам выйти замуж снова.

— Снова меня продаст?

— Разве это важно, если вы заживете хорошей жизнью?

Айрин устало вздохнула. Она была вынуждена принять, что больше они не понимали друг друга. Понимали ли когда-нибудь? На этот вопрос она не хотела искать ответа. Потому что прошлое осталось позади, а ее волновало будущее.

— Достаточно. Оставшуюся часть пути я хочу провести в тишине, рыцарь Томас.

— Да, моя леди. — ответил он, и Айрин скрипнула зубами.

— Я больше не твоя. И уже никогда ей не стану.

К тошноте, которую она чувствовала в обществе любимого ею мужчины, прибавилось еще и головокружение от прохождения сквозь пространственный портал. Должно быть, дядя сильно торопился ее продать, раз знатно раскошелился на работу тех, кого ненавидел.

И в этом он был не одинок. Отношения с магами складывались хуже, чем с воинственными соседями у каждой из трех стран, что властвовали на континенте. Что было неудивительным, ведь когда маги восстали и захватили обширные земли на которых никогда не утихала война трех армий, сама природа обрушилась праведным гневом на материк, раскалывая его на части.

Королевство Грейдарион отделалось легким испугом, а вот лисаарское княжество потеряло половину земель — часть поглотило море, а часть стала разрозненными островами. Северянам тоже досталось, но все же они сохранили достаточно земель, чтобы не умереть в бесконечных льдах, что покрывали большую часть их королевства.

Подобная сила пугала, но продолжала манить. И пусть для жителей трех стран сама магия была под запретом, пользоваться услугами магической башни и ее обитателей было в порядке вещей, что Айрин всегда до глубины души удивляло.

— Руку.

Когда дверь кареты распахнулась, а дядя протянул ей раскрытую ладонь, Айрин потребовалось много сил, чтобы проглотить тошнотворный ком и потушить огонь решимости в глазах. В то мгновение она даже обрадовалась, что граф предпочел добираться в отдельной карете и оставил ее рядом с Томасом. Как и тому, что Теония не взяли в это маленькое путешествия из-за его проступка.

— Лорд Дариус! Мы вас заждались! — послышался звонкий женский голос.

Айрин подняла взгляд, замечая пышнотелую низенькую женщину, что торопливо перебирала ногами и тащила за собой похожего на нее как две капли воды сына. Тот пыхтел, как и мать, недовольно дул губы и хмурился. Но стоило ему увидеть гостей, как алые от натуги щеки, что тряслись словно студень, налились еще сильней.

— Баронесса Марсент, — поприветствовал Дариус, прикладываясь губами к протянутой ему руке, и, судя по широким улыбкам, только Айрин заметила нотки презрения в его голосе.

Должно быть мелкая провинциальная аристократка, не обремененная тонкими манерами столичного общества, напоминала ему молодость вдали от графство Вальмарн.

— Это мой сын — Бенни… — начала было она, но затем подняла круглый подбородок и поправилась: — Бенджамин Юлиус Марсент.

Айрин едва не вскрикнула, когда дядя сжал ее ладонь в своей, не справляясь с тлеющим гневом. Даже этот нелепый мальчишка имел благородное второе имя, а вскоре и вовсе должен был стать герцогом Армандом. Казалось, Дариус мог в любой момент передумать, так сильно он стискивал руку Айрин, причиняя ей ужасную боль.

— Рады приветствовать вас, граф Вальмарн, — чопорно заговорил Бенни, вот только его взгляд то и дело соскальзывал с графа на слишком прекрасную для чудовища невесту. — И…

— Леди Айрин Терра… — нехотя заговорил дядя, но баронесса по всей видимости заплатила неприлично большую сумму золотом, раз решила, что может без последствий перебивать этого мужчину:

— Боги! Ты и раньше была несказанной красавицей, Айрин! — добродушно разулыбалась женщина, внимательно осматривая свой товар с ног до головы и напрочь забывая все манеры. — Но за год, что тебя не было видно на балах… молодой бутон, наконец, расцвел пышными лепестками. Даже жаль будет их замарать кровью обезумевшего чудовища.

Воздух вокруг них похолодел на пару градусов. Айрин затаила дыхание, осторожно глянув на дядю.

Можно сколь угодно строить планы по ослаблению других знатных домов для возвышения собственного. Можно использовать чужую слабость во благо себе. Но выражать откровенное пренебрежение, насмехаться над благороднейшим из людей королевства, когда ты сам жалкий червь — это для Дариуса было абсолютно недопустимым. Вот такое больное, но донельзя понятное мышление.

— Разумеется, брак будет аннулирован, но общество живет слухами, особенно в столице. — продолжала причитать баронесса, совершенно не считывая настроения своего сообщника по разорению герцогства. — Найти нового мужа будет непросто.

— Мы можем оставить ее себе, матушка, — прежде чем Дариус успел хоть что-то ответить, затараторил Бенни.

Он тянул мать за рукав платья и смотрел на нее во все глаза, как когда-то Айрин смотрела на отца, чтобы тот разрешил ей завести собственного щенка.

— Ты станешь герцогом Армандом, милый, — она потрепала его пухлую щеку ладонью. — И сможешь выбрать любую девушку королевства.

— Разве в этом королевстве есть кто-то красивее нее? — будущий герцог ткнул в сторону Айрин пальцем.

— Если ты желаешь, мой милый… — нерешительно вздохнула баронесса Марсент, поглаживая сына по волосам, но Дариус ее перебил:

— Айрин вымоталась в дороге, баронесса. Ей нужен отдых перед большим событием.

— Конечно, конечно, — будто только вспомнив о гостях, всплеснула руками женщина. — Идемте, Дариус. Я подготовила для вас лучшие покои в особняке. Там мы сможем с комфортом обсудить миссию, возложенную на хрупкие плечи леди, и ее будущее. Все же мы отдаем за нее щедрую плату — наши рудники.

Еще одна ошибка баронессы. Больше невежества и невоспитанности дядя презирал нарушение договоренностей в сделке. Наверняка переговоры длились не один день и прошли тяжело, как бывает в любом дележе имущества. Однако стороны согласились с требованиями друг и друга, и заикаться о новых означало новый раунд переговоров, который мог привести и к расторжению сделки.

— На эти рудники претендуют многие, баронесса. Сейчас каждый аристократ в королевстве ищет в себе каплю крови Армандов.

Ледяной тон Дариуса методично наматывал нервы круглолицей лисицы на кулак. Пусть баронесса и решила, что в связке с графством Вальмарн ее наверняка ждет успех и уже мысленно присвоила себе все богатства семьи Арманд, но дядя не зря напоминал ей — дальней родни у Белларда Илая Арманда имеется в достатке. И все они с радостью предложат лучшую сделку, если баронесса сейчас оступится, пожелав большего.

— Не стоит давать им шанса.

А это уже было неприкрытое предупреждение. И потому после неловкой улыбки баронессы они продолжили путь в особняк молча. Это позволило Айрин немного осмотреться.

Атмосфера была напряженной. Многочисленная армия Армандов сейчас была разбросана по всему королевству, а те, кто остался в окрестностях главного замка явно уступали по численности людям баронессы. Те, хоть и носили отличительный знак ее семьи, наружности были откровенно наемничьей. А теперь к ним прибавились еще и рыцари графства Вальмарн под управлением… Томаса.

К тому же Айрин заметила, что рыцари, носящие на своих доспехах отличительный знак дома Арманд, выглядели измождено и разбито. Что же касалось прислуги, которая вынуждена была встречать знатных господ на первом этаже особняка в учтивом поклоне, от них веяло холодом и недовольством. Они не могли не понимать — их дом почти захватили чужие руки. И пока еще отказывались это принять, что было очень на руку Айрин.

Глава 5

Разумеется, об отдыхе не шло и речи. Расположившись в гостиной при покоях герцогини, которые явно не пустовали последнее время, баронесса Марсент еще раз полностью обсудила с Дариусом детали соглашения, изредка поглядывая на Айрин и будто пытаясь считать с нее реакцию на свои слова.

И в завершении довольно хмыкнула, решив, что дядя и его племянница не задумали чего без ее ведома. Будто Айрин и правда могла раскрыть себя перед этой лисой. Графа она боялась намного больше и даже под пытками бы не созналась, что Дариус все же дал ей несколько наставлений.

После отдыха тоже не последовало. Баронесса пожелала, чтобы Айрин с десяток раз повторила заученную для короля речь, свои обязанности, которые придут к ней вместе с временным титулом герцогини, и брачную клятву, что должна была прозвучать с рассветом.

Когда эта бесконечная пытка закончилась, Айрин едва стояла на ногах. Дядя с баронессой отправились в столовую отужинать, а ее в сопровождении служанок отослали в гостевое крыло, в одну из дальних спален. Невесте пища перед свадебной церемонией не полагалась. Она, видите ли, должна была быть легка, свежа и прекрасна согласно обычаям. И никого совершенно не волновало, что Айрин выходила замуж за чудовище, которому будет совершенно все равно какую девицу приведут к алтарю.

— Держите руку выше, леди! — буркнула одна из служанок, которые намывали Айрин в купальнях, и грубо дернула за тонкое запястье.

— Габи. — лязгнул голос главной служанки — мадам Терезы. Она наблюдала за всем со стороны и изредка давала указания. — Не позорь дом Армандов. Эта леди скоро станет нашей герцогиней.

Тон ее голоса не обманывал — мадам и сама ненавидела эту мысль. И страха за свое будущее в ней тоже не было. Однако позволить себе вымещать негодование на благородной леди ей не позволяла честь. Айрин слабо улыбнулась. Когда-то и в ее доме были достойные слуги, но дядя оставил на службе лишь лояльных себе.

— Ха! Герцогиней? — Габи со злостью кинула в ванну тряпку, которой натирала тело Айрин до красных полос, и брызги окатили бледное обескровленное лицо. — Да если бы баронесса не выкрала у Региса печать рода, эту… леди не пустили бы на порог нашего дома! Его Светлость доверил дела Регису, а эта пузатая лиса…

— Габи. — прижгла словом мадам Тереза, и служанка поджала губы. — Выйди. Уля, продолжай вместо нее.

Невысокая молодая девушка со светлыми волосами и ручками, что были еще тоньше, чем у самой Айрин, подскочила к ванне и растерянно замерла. Обрез ткани благополучно утонул, и Уля не знала, стоит ли ей нырять за ним по самое плечо, беспокоя леди, или же взять новый.

— Держи. — Айрин сама достала ткань, а сама невольно проследила за удаляющейся спиной Габи.

— Благодарю, гос… леди! — воскликнула Уля, и от ее звонкого голоса разболелась голова.

Точнее, причиной тому было бессилие, которое парализовало Айрин и забрало часть решимости. Ей вдруг стало страшно от неизвестности, что ждала за углом. Новый план, разумеется, у нее уже был. Но вот шансы на успех казались столь малы, что опускались руки.

— Вышли все. — вдруг лязгнул голос мадам Терезы, когда Айрин вывели из купален и усадили в кресло, чтобы начать подготовку к… торжеству.

Оказавшись наедине с совершенно незнакомой женщиной, привыкшая к жестокости окружающих Айрин напряглась и посмотрела на нее исподлобья. Она ожидала чего угодно, но то, что сухая и строгая женщина, вытащит из кармана форменного платья небольшой сверток и нерешительно его развернет — совершенно точно нет.

— Вам понадобятся силы, леди.

Айрин глупо пялилась на маленькую булочку, вареное яйцо и тонкие полоски вяленого мяса. А затем все они неожиданно расплылись от слез, что наполнили ее глаза в один миг.

— П-прошу прощения, леди… — засуетилась главная служанка, заворачивая еду обратно в ткань. — Я позволила себе лишнего.

— Нет, нет! Я буду, я… — Айрин спешно вытерла рукавами сорочки лицо и протянула ладони. — … действительно совсем без сил.

Айрин и сама не ожидала от себя подобной несдержанности. Отчаяние завладело ей слишком тихо и незаметно, пробралось в самое сердце, а затем неистово зашипело в лучах совсем маленькой и такой простой доброты, вымываясь с потоком непрошенных слез.

— Должно быть, вам нелегко принять свое положение, леди, — осторожно выверяя слова, говорила мадам Тереза.

Айрин видела, что та пристально наблюдает за каждым ее движением и тем, как жадно она ест сухую плотную булочку и резиновые полоски мяса, как торопливо чистит яйцо и едва не запихивает его в рот разом.

Мадам Тереза молчала. Она лишь позволила себе отойти за стаканом воды — лучшее, что она могла сейчас предложить бесправной леди.

— Госпожа.

Неожиданное обращение заставило Айрин замереть и вскинуть удивленный взгляд. И ее глаза только ширились с каждым мгновением, ведь эта статная женщина опустилась перед ней на колени, сложила ладони у лба и опустилась им об пол.

— Что вы?… — выдохнула Айрин, но мадам Тереза горячо воскликнула:

— Молю вас! Помогите Его Светлости вернуть человеческий облик! Клянусь своей жизнью и жизнями всех жителей особняка, наш господин справедлив! Вы получите многим больше в благодарность за спасение дома Арманд, чем могла бы даже вообразить баронесса!

— Мадам… — Айрин взволнованно склонилась, попытавшись поднять женщину, но та словно превратилась в каменную фигуру — не сдвинуть.

— Я готова заплатить жизнью за эти слова! — продолжала в сердцах говорить мадам Тереза. — Но будь и я проклята, если позорно струшу снова! Я должна была остановить невесту Его Светлости, должна была молить о помощи ее, пока леди Родшант не покинула особняка. Но теперь я могу лишь надеяться, что мои слова осядут у вас в памяти. Что вы допустите мысль написать письмо этим… нелюдям! Письмо от герцогини Арманд могло бы изменить все, госпожа.

Некогда строгий голос дрожал и срывался. Мадам болела за господина всей душой, в этом не оставалось сомнений. И Айрин почувствовала, как тяжесть слабеет в груди. В доме жестокого и беспринципного человека, который в одно мгновение потерял власть, не нашлось бы никого, кто пожелал бы его вернуть.

Это означало, что слухи вокруг герцога Арманда не были полностью правдивы. И Айрин могла вновь поверить в успех плана, который зародился в ее голове после предательства Томаса.

— Прошу вас, встаньте, — тихо выдохнула Айрин, и мадам Тереза подчинилась. — И более не забывайтесь. Я буду являться госпожой дома Арманд только после благословения Его Величества.

Служанка вскинула взгляд, и их глаза встретились. Айрин боялась продолжать этот разговор, когда ничего не свершилось, и женщина тонко это почувствовала. Она поднялась и оправила платье, а затем натянула привычную бесстрастную маску.

— Нам необходимо поспешить с подготовкой к церемонии, леди Вальмарн.

Айрин слышала в ее тоне вопрос, готова ли она к этому. И после короткого кивка, мадам Тереза избавилась от улик ее скромного ужина, а затем вновь позвала с десяток служанок.

Они готовили ее как самую настоящую невесту. Все было идеально — сложная прическа, густо украшенная цветами, макияж, расшитое жемчугом платье и туфли из тонкого кружева. Белоснежная фата, что скрывала лицо за вуалью, казалась бесконечно длинной, чего нельзя было сказать о пути к алтарю. Ведь каждый шаг сопровождался громогласным ревом из клетки, что была спрятана за плотной завесой и охранялась двумя дюжинами рыцарей баронессы. И Томасом, чье лицо было белее, чем у самой Айрин. И кто тут выходил замуж за чудовище?

Страх завладел ее телом, и Айрин шагнула было назад, но твердая ладонь уперлась в спину. Дядя шел рядом, как и подобало тому, кто отдавал благородную леди в дом мужа. Разумеется, сейчас о традициях не было и речи. Дариус следил, чтобы племянница не наделала глупостей в такой важный для него день.

Каждый звериный возглас прошивал Айрин насквозь, словно копьем. Воображение рисовало все более жуткие, леденящие душу картины, а сердце грозилось в любую секунду остановиться, прерывая свой бешеный бег. От решимости не осталось и следа, как и от веры выпутаться из этого капкана, в который ее так хладнокровно заводил человек с лицом дорогого сердцу отца.

— Не подведи семью, Айрин. — Дариус склонился к самому уху и сжал ладонь на дрожащем плече. — Все закончится быстро.

И бедняжка осталась совершенно одна у алтаря, что был наспех собран священником, лица которого Айрин не разобрала, поспешив уткнуться взглядом в белоснежное покрывало вышитое золотыми нитями и церемониальную чашу.

Пока священник зачитывал короткое вступительное слово, а затем и супружеские клятвы заместо жениха, Айрин едва сдерживала горькую усмешку. Церковь презирала магию, самих магов считала еретиками, но все же среди ее служителей находились те, кто за неприлично достойную плату проводил обряд с магическим брачным контрактом.

Контрактом на крови супругов, который оставлял на их сердце печать. И покуда эта печать не будет снята, расторгнуть брак не мог даже сам правитель.

— Во благо королевства и герцогского дома я ответственно заявляю — Беллард Илай Арманд берет леди Айрин Терру Вальмарн в законные жены.

Айрин дрогнула. И не сразу заставила себя говорить. Но облизнув сухие губы, все же повторила заученную речь без единой запинки. Перед всеми присутствующими, которых оказалось многим больше, чем она рассчитывала увидеть, Айрин давала клятвы — вверить свою жизнь дому Арманд и посвятить ее мужу до последнего вздоха. Клялась хранить его честь, оставаться подле плеча и в изобилии, и в нужде. Клялась любить… хоть больше не понимала этого чувства.

— Я — Айрин Терра Вальмарн беру Белларда Илая Арманда в законные мужья. — закончила она, и в это мгновение даже рев зверя сошел на нет.

В звенящей тишине Айрин протянула ладонь, и священник окропил церемониальную чашу ее кровью. Она даже не почувствовала боли, ведь успела поднять взгляд.

Рыцари сорвали балдахин с клетки, и Айрин увидела нечто огромное, черной тенью мечущееся за решеткой. Задушенные возгласы раскатились за ее спиной от ужаса, что вселяло это чудовище.

Но, ни его протяжный рев, ни мощное тело, что билось о клетку, ни два налитых кровью глаза, не могли заставить бледного и перепуганного до смерти Томаса отступить. Должно быть, только в этот момент Айрин поняла, насколько его страшит собственная судьба, что оставалась в руках ее дяди. И насколько ничтожной в его глазах пребывала ее любовь.

Томас решительно ухватил покрепче копье с раздвоенным наконечником и подал сигнал. Рыцари принялись стучать по толстым прутьям и загонять зверя в угол, где его можно было достать. И Томас достал.

Едва черный бок оказался достаточно близко, парень вогнал в него лезвия, налегая на ручку всем своим телом. Зверь взвыл так яростно и протяжно, что у Айрин заледенела душа.

Ей казалось, что она вот-вот потеряет сознание, но вместо того не могла отвести от клетки взгляд. Зверь бесновался. Он взбрыкнул, но копье глубоко застряло, наверняка причиняя чудовищную боль.

— Помогите достать! — крикнул Томас, болтающийся на конце копья словно прохудившаяся половая тряпка на швабре.

И стоило двум крепким мужикам двинуться в его сторону, как зверь тут же их срисовал и в одно резкое движение притянул лапами одного их них к прутьям.

Айрин пригнулась, зажмурилась и закрыла уши руками. Все смешалось в один громкий вой — крики рыцаря, рев чудовища и писк гостей за ее спиной.

— Возьми себя в руки! — гаркнул над головой дядя, а затем вздернул ее за локоть как тряпичную куклу.

От неожиданной боли Айрин распахнула глаза, и увидела как в чашу капает густая кровь с наконечника копья. Вот только он был один, второй оказался обломан. А зверь все ревел.

— Заканчивай! — приказал Дариус священнику, и тот послушно вернулся к алтарю.

Развернув брачный контракт, что уже имел все печати семей, он вылил содержимое чаши в небольшой витиеватый круг с письменами на неизвестном для Айрин языке.

И в ту же минуту грудь обожгло неистовым пламенем.

Глава 6

Она еще не успела опомниться, а две пары сильных рук уже подхватили под локти и вывели из церемониального зала в толпе таких же спешащих на выход гостей. Только когда Айрин оказалась в соседних бальных комнатах, где царила совершенно абсурдная атмосфера настоящего праздника — искрилась легкая тихая музыка, а фуршетным столам не находилось конца, она вдруг поняла, почему эта свадьба не прошла в узком кругу.

— Позвольте поздравить вас, леди…

— Вы крепки сердцем, леди Арманд! Даже не дрогнули у алтаря…

— Позвольте представиться, леди Арманд, теперь мы с вами родня!..

— Наши отцы с предыдущим герцогом Армандом были как братья, леди! Если вам потребуется помощь или совет…

Незнакомцы мельтешили перед глазами, и каждый из них старался занять внимание Айрин рассказами о прочных кровных связях с семьей Арманд. Казалось, у ее мужа имелось с десяток двоюродных братьев и названых отцов, дюжина тетушек и троюродных племянниц, и даже незаконнорожденный сводный брат, о котором никто до того момента не знал. Кроме его матери, разумеется, что была известной на севере куртизанкой.

И чем сильнее нарастал галдеж, тем отчетливей Айрин понимала — баронесса всего лишь одна из тех, кто желает ее руками оторвать от герцогства солидный кусок. И пока Айрин не передаст обретенную ею власть над этими землями юному Бенджамину, у каждого из этих стервятников есть шанс. Потому-то баронесса Марсент и потратила все свое состояние на наемников, что патрулировали вокруг и внутри замка без передышки.

Вот только от главной опасности они защитить ее не могли. От послушной дочери графства Вальмарн. От Айрин.

Не подозревая, что в кроткой леди вовсю расцветает мятежный дух, и Дариус, и баронесса продолжали обращаться с ней, как с безвольной куклой и самой послушной из марионеток. Вывели из бальных залов под белы рученьки, как только закончили запечатывать свитки с магическим брачным контрактом, благословением церкви и двух семей, над которыми теперь тряслись, как над родным дитя. Сопроводили все в те же покои, где Айрин провела ночь перед свадьбой. И даже распорядились о трапезе — постный овощной суп и ломтик хлеба, которые после всего пережитого Айрин съела с большим трудом.

Следующие пара часов отдыха показались десятком минут, и блаженную тишину и одиночество снова прервала толпа служанок. Перед королем Айрин должна была выглядеть даже лучше, чем на своей свадьбе. Его Величество Валарис Грейдарион Четвертый был обязан Белларду своим восхождением на престол и делал все возможное, чтобы сохранить и герцогство, и жизнь своего дорогого друга. Стоило ли говорить, что любую мелочь, любой косой взгляд молодой король с большим удовольствием использует, чтобы наказать пошедших против его воли подданных?

Айрин не знала, какой козырь припас в рукаве дядя, но что он у него был — не сомневалась. Дариус не любил рисковать, а уж открыто выступать против воли короля… сложно было представить себе силу, что стояла за его спиной. И эта неизвестность пугала, но Айрин не собиралась отступать.

Дорога до столицы вновь потребовала использование магических порталов. Должно быть, железные рудники были дяде очень нужны, раз уж он так легко раз за разом отдавал месячный бюджет графства презираемым магам. Айрин даже не почувствовала тошноты, пусть платье сильно сдавило ребра, а сложная прическа утяжеленная вычурными украшениями оттягивала голову, стоило едва наклонить ее в сторону. Она думала лишь о том, как правильно подобрать слова, чтобы близкий друг новоиспеченного супруга не отрубил ее голову, посчитав слишком дерзкой и жадной.

Бесконечные мысли остановились вместе с каретой. Послышалось тревожное ржание лошадей, а затем и лязг стали. Топот ног рыцарей и пронзающий душу звук горна. В этот самый момент Айрин даже пожалела, что находилась в карете одна. Будь с ней рыцарь Томас, и его можно было бы выпихнуть наружу первым, а затем глянуть одним глазком и понять, что происходит.

Но вскоре эта возможность представилась ей самой. Дверь кареты распахнулась, и перед глазами Айрин показалось грубая мозолистая ладонь без перчатки.

— Командующий рыцарским орденом дома Арманд — Регис приветствует госпожу.

Грубый голос сковал все тело, и, подняв взгляд, Айрин окончательно растерялась. Перед ней стоял воин, глаза которого горели пламенем ярости к врагу.

Высокий и крупный словно медведь мужчина занимал собой почти весь проем. Но над его алой макушкой оставалась полоска света, в которую Айрин могла разглядеть толпу рыцарей в полном обмундировании и блеск обнаженных мечей.

— Что такое? — холодная усмешка тронула жесткие губы сэра Региса. — Леди уже не торопится стать полноправной герцогиней дома Арманд? Его Величество ждет вас.

О, король определенно ждал гостей, отправив свою личную гвардию на помощь стражникам, охраняющим ворота замка. Их белоснежные плащи и шлемы с гребнем из длинных золотистых перьев не давали усомниться в том, кто был их господином. И господин этот определенно пребывал в скверном расположении духа из-за последних новостей.

— Что за дерзость?!.. Пропустите немедленно! Моя племянница нуждается в сопровождении... — послышалось отдаленное возмущение дяди, и Айрин поняла, что ее карета оказалась отсечена от кортежа и полностью изолирована рыцарями, что ему не подчинялись.

— Рада видеть вас, сэр Регис, — совладав с собой, Айрин вложила руку в большую ладонь, которая тут же обхватила крепче любого капкана. — Не ожидала, что встречу вас так скоро. Слышала от мадам Терезы, вас не было в герцогстве с тех пор, как мой муж…

— Его Светлость не терпит людей, не знающих своего места. — грубо прервал Регис, выдергивая бедняжку из кареты одним мощным рывком. — Будет ли ваше место на землях дома Арманд или же в королевских темницах приговоренных висельников определит воля Его Величества.

Нависая над Айрин словно коршун над пойманной мышью, Регис ее предупреждал. Будто Айрин и правда имела силы расторгнуть брак прямо здесь и сейчас, сохранив свои честь, достоинство, а заодно и нервы короля.

— Надеюсь, это произойдет как можно скорее. Ради нас всех.

Ее непробиваемое спокойствие сильно удивило сэра Региса, который растерял всю жесткость в лице. Он сощурился, внимательно вглядываясь в юную леди, что могла стать ему госпожой, и хотел было сказать что-то еще, но раздался голос пробравшегося сквозь стену рыцарей Дариуса:

— Айрин. Этот наглец доставляет неудобства своей хозяйке?

Вена на высоком лбу Региса вздулась, и теперь уже Айрин пришлось вцепиться в его локоть железной хваткой. Какой бы скверной не была ситуация, рыцарь самовольно поднявший руку на графа мог в лучшем случае ее лишиться. А Регис, как ближайший советник Белларда, очень был нужен Айрин в здравии и рыцарском звании.

— Что вы, дядя, — защебетала она с самым невинным лицом. — Теперь я леди дома Арманд. Будет правильно отправиться на аудиенцию к Его Величеству в сопровождении доверенного рыцаря моего мужа.

Оба мужчины наградили ее тяжелыми взглядами. Будто ей самой очень нравилось называть чудовище, которого она ни разу в жизни не видела человеком, своим мужем. Но раз уж ее желания в этом вопросе были неважны, Айрин собиралась выжать все соки из своего положения.

Дариус, окруженный королевскими рыцарями, спорить не стал. Но уж точно отложил в памяти пару крепких слов для племянницы, которая вздумала поиграть при нем в герцогиню. Но сейчас он был вынужден молча лицезреть, как Айрин уходит под руку с Регисом, что был костью в горле и Дариуса, и баронессы Марсент, и любого, кто желал стереть Белларда Илая Арманда из истории его собственного дома.

Айрин не бывала во дворце с детства, но он ничуть не изменился с тех пор. Величественный, светлый и сдержанный в своем убранстве, он являлся примером для всей аристократии, что по большей части мечтала утопить свои дома в золоте и выставить несметные богатства напоказ. Богатства, которые им дали земли королевства и люди, работающие на них день ото дня.

Нынешнего короля Айрин тоже запомнила лишь мальчишкой. В те дни, когда она пребывала с отцом во дворец, Валарис Грейдарион был лишь вторым принцем, рожденным во втором политическом браке, которого король не смог избежать. А потому ходили даже разговоры о том, чтобы обручить его с графской дочкой, что не слишком подходила принцу по статусу. Но отец Айрин отказался обручить свою дочь, даже не представляя, куда заведет того скромного мальчика жизнь.

Робкий и молчаливый второй принц волей судьбы взошел на престол. И Айрин могла бы сейчас стоять подле его руки, но вместо того готовилась склонить голову и всеми силами защищать свою жизнь.

Первым короля приветствовал дядя, а за ним в реверансе расплылась и круглолицая лисица Марсент. Айрин все это время стояла позади в легком поклоне и сжимала предплечье Региса изо всех сил. Огромное пространство тронного зала не могла заполнить лживая лесть лепетаний, которые становились все тише из-за молчания короля. И это молчание было словно огромная рука сжимающая тело Айрин все крепче и крепче, пока от невыносимости этого чувства, она не подняла глаза.

Ах, так вот почему всегда уверенный и твердый в своей сухости голос дяди звучал так незнакомо для нее. Стоило лишь встретиться со взглядом короля, и Айрин словно попала под ледяной дождь, что пронзал тело тысячами и тысячами игл. Валарис не просто был оскорблен или раздражен выходкой двух семей. Он едва сдерживал себя, чтобы не вычистить несколько знатных домов до последнего родственника без нужды слушать их наглый скулеж в своем дворце.

— Позвольте представить Вам леди Айрин Терру Арманд, Ваше Величество, — все же нашел в себе силы распрямить плечи Дариус, но вот так с порога назвать племянницу герцогиней он ожидаемо не решился, — которую я растил как собственную дочь долгие годы…

— В доме Арманд нет леди с подобным именем.

Статный молодой мужчина в белоснежном мундире с поистине ангельскими чертами — золотыми локонами волос и изумрудными глазами, утонченными линиями лица и длинными пальцами, которыми он растирал, по-видимому, ноющий висок, пугал Айрин сильнее, чем ревущее в клетке чудовище на ее свадьбе.

Ведь прекрасные зеленые глаза были сощурены и прожигали присутствующих насквозь, светлые брови сведены к переносице, а изящные пальцы второй руки все крепче сжимали навершие меча.

— Ваше Величество, сегодня на рассвете в лучших традициях нашего королевства семьи дома Вальмарн и дома Арманд добровольно вступили в брачный союз.

— Тебе должно быть не терпится лишиться головы, граф? — меланхолично поинтересовался король, будто это вопрос решенный, но Дариус мог забрать у себя и эти последние минуты.

— Никак нет, Ваше Величество.

— Тогда ты готов порадовать меня новостями? — Валарис изогнул один уголок губ в оскале. — Герцог Беллард Илай Арманд пребывает в добром здравии и смог сам изъявить волю жениться на этой девчонке?

— Леди Айрин благородная дочь графства Вальмарн. — хладнокровно поправил молодого короля Дариус. — И она самоотверженно посвятила свою жизнь герцогству Арманд по воле и с согласия кровных хранителей рода.

Раздражение короля увеличивалось с каждым произнесенным графом словом, и на белоснежном лбу проступила пульсирующая вена. Стражники, выстроенные в ряд у подножия трона, синхронно обхватили рукояти мечей, отлично чувствуя настрой своего господина.

— Значит, ты признаешь, что против воли короны вступил в сговор с мошенницей, что пытается захватить власть над великим родом имея столь ничтожное количество благородной крови, что потребуется выпустить ее всю, чтобы отыскать ту самую каплю?

Скромный и тихий в прошлом мальчик теперь пугал Айрин не на шутку. Уже и не думалось, что ее отец упустил отличный шанс выгодно обручить свою дочь. К тому же на ум сразу пришел недавний инцидент с невестой Его Величества, которая, как было объявлено, погибла из-за банальной случайности и недосмотру слуг.

— Помилуйте, Ваше Величество! — взвыла баронесса Марсент, падая королю в ноги. — Мое сердце болит за племянника и будущее его рода! Я желаю лишь лучшего для семьи Арманд! Разве можно позволить такому благородному роду бесславно сгинуть от рук их заклятых врагов?

Она выла так, словно над головой уже висела гильотина. Но Айрин не нравилось видеть, как спокоен и сосредоточен дядя, находящейся вместе с ней в, казалось бы, безвыходной ситуации.

— Баронесса Марсент права, слухи слишком далеко распространились, Ваше Величество. — учтиво поклонился Дариус, прикладывая ладонь к сердцу. — Герцог Арманд находится под проклятием уже полгода, и даже Вы не смогли найти способа ему помочь. Если в ближайшее время ситуация не изменится, все королевство окажется в огромной опасности. Я, как глава графства Вальмарн, готов был вызвать Ваш гнев, лишь бы выполнить свой долг перед короной.

Это не было ложью. Герцогство Арманд являлось главным щитом королевства, и от его судьбы зависело благополучие страны. Вот только каждому присутствующему было понятно, кто на самом деле болеет за эту судьбу, а кто хочет погрузить герцогство в смуту, лишь бы получить шанс возвысить себя.

— Моя племянница станет дому Арманд надежной опорой. Если Ваше Величество отпустит свой гнев и признает Айрин Терру Арманд герцогиней, она станет надеждой на возрождение былого величия и вашей преданной слугой. И в случае любой угрозы знамена дома Арманд незамедлительно встанут под Ваше командование, мой король.

— Ха-а…Так ты граф, — голос короля угрожающе загудел, — предлагаешь мне присоединиться к вашему пиру на костях лучшего из людей этого королевства?!

Рыцари Его Величества достали из ножен мечи, но Дариус даже не дрогнул. Он выдержал паузу и прожигающий взгляд короля, прежде чем забрать у своего помощника связку документов и свитков.

— Я предлагаю Вашему Величеству оценить дочь моего дома по достоинству.

Он протянул бумаги с низким поклоном. И Король Валарис раздраженно махнул рукой, позволяя своему секретарю забрать документы.

— Ваши с баронессой упражнения в каллиграфии меня не интересуют. К тому же подписанные украденной печатью бумаги ничего не стоят…

Пока король говорил, его секретарь все же раскрыл магический контракт и брачный договор герцогства Арманд. Айрин видела, как он не сумел сдержать удивления и хотел было обратиться к Его Величеству, но баронесса подала голос первой:

— Печать не была украдена, Ваше Величество! — вновь несдержанно заверещала она, на что Дариус холодно отвернулся. Будто они и не были заодно. — Мы лишь вернули ее на свое законное место!

— Герцог Беллард желал, чтобы она хранилась у сэра Региса.

— Но с тех пор, как Его Светлость лишился возможности отозвать свой приказ в любой момент, печать не могла больше храниться у чужака! Сэр Регис должен был передать ее хранителям дома Арманд!

Это было попросту невозможно. По обыкновению хранителями дома, утратившего прямую линию наследования, являлись ближайшие родственники — братья, как в случае с домом Айрин, сестры, дяди, тети и их дети. Именно из них и выбирался следующий приемник рода. Но родня Белларда была столь далекой, что чужаком был вовсе не Регис, а они все. Все те, кто слетелся на запах легких денег и власти.

— Брачный договор подписан рукой герцога Арманда. — секретарь склонился к плечу короля и старался говорить как можно тише, но эхо разнесло по всем залам его слова.

— Что?..

Удивление так ярко раскрасило лицо Валариса, что на секунду он показался Айрин совсем юным мальчишкой. Король выхватил бумаги из рук и впился в них взглядом.

— Его Величество может сам убедиться в подлинности, лучше вас почерк Его Светлости знает лишь ближайший доверенный. — вставил свое слово Дариус. — Сэр Регис, почему бы и вам не взглянуть?

— Нет нужды. — рыкнул король Валарис, махнув в воздухе одной из бумаг. — Полагаю, это все объясняет.

Цвет и орнамент определенно отличался от остальных свитков и документов. Должно быть, именно поэтому король даже внимания не обратил на магический договор. Бумага, что небрежно свисала с его ладони, определенно была из королевского дворца.

— Ее Величество Вдовствующая Королева желает процветания этой стране. Она искренне поверила в желание нашей Айрин защитить дом Арманд.

Все тело пробил озноб. Айрин и подумать не могла, что дядя зашел так далеко в своем желании заключить брак между двумя семьями. Она метнулась взглядом к лицу короля, что оставалось сдержанным и холодным, и увидела, как глаза Валариса наполняются разочарованием и горечью, которые он не мог скрыть.

— Защитить, говоришь? — усмешка показалась вымученной, и молодой король перевел все внимание на Айрин. — Леди, подойди.

Растерявшись от внезапного приказа, Айрин замешкалась, но когда все взгляды присутствующих впились в нее, словно кинжалы, глубоко вздохнула и уверенно шагнула вперед. Она уже все для себя решила, и долгожданный шанс сам ее нашел.

Регис не остановился у подножия лестницы, ведущей к трону, как сделали это и Дариус, и баронесса Марсент. Нет, они прошли первый ярус, и, стоило расступиться рыцарям королевской гвардии в стороны, зашли на второй. Король Валарис оказался на расстоянии вытянутой руки, их разделяли лишь пара ступеней. И Айрин, к своему удивлению, смогла нормально вздохнуть от осознания, что на это самое мгновение она вырвалась из чужих рук. Рук, что тащили ее на самое дно, желая погубить в болоте собственных амбиций.

— Айрин Терра Арманд приветствует Его Величество Валариса Грейдариона Четвертого. Пусть солнце над нашим королевством никогда…

— Довольно. — Валарис небрежно отмахнулся. — Леди, посмотри в лицо своего короля и скажи, чего ты желаешь от этого брака. Богатство? Власть? Силу?

Он говорил без особого интереса, должно быть совсем не рассчитывал перетянуть молодую робкую леди на извилистый путь борьбы. Но каждое его слово давало Айрин все больше уверенности и разгоняло гул сердца в груди.

— Ваше Величество… — отдаленные возмущения дяди нисколько не волновали ни короля, ни Айрин.

— Я желаю не дать дому Арманд бесславно пасть, Ваше Величество.

Айрин старалась подбирать слова, но молодой король не отличался терпением. Он мотнул головой, не желая больше смотреть на марионетку графа, что не гнушался идти по головам, и тихо выдохнул:

— Какое разочарование…

Времени осторожничать не осталось. Айрин рухнула на колени, и заговорила горячо и не сдержано, так, что ее голос зазвенел в каждом уголке тронного зала.

— Дайте мне один год, Ваше Величество! Признайте полноправной хозяйкой герцогства Арманд, и я клянусь, что верну герцогу человеческий облик!

Гул за спиной окатил волной возмущения.

— Айрин! Как можно?!..

Ей не было дела до окриков дяди, она поставила на кон все. Справившись с волнением, Айрин подняла уверенный взгляд и тут же столкнулась с внимательными изумрудами короля. Валарис жадно вглядывался в ее лицо, желая распознать очередную уловку. Но выдержав длинную паузу, молодой король все же отдал приказ:

— Вышли все.

— Как можно, Ваше Величество?!..

Несдержанный голос дяди, начал было приближаться, и Айрин обернулась через плечо. И вздох облегчения сам сорвался с губ, когда плотная стена рыцарей не дала Дариусу сделать наверх и шага.

— Вывести всех вон! — рявкнул король, и его гвардия больше не церемонилась с нежеланными гостями.

Айрин пыталась успокоить колотящееся сердце, что получалось не слишком удачно под возгласы дяди и баронессы, которые пытались ее образумить. Однако судя по лицу короля эта сцена нисколько не сыграла Айрин на руку. Он подозревал ее, считал одной из участниц спланированного спектакля, это отчетливо читалась в его холодных глазах.

— Повтори. — жесткий приказ с неприкрытой угрозой заставил Айрин невольно дрогнуть.

Но все же она заговорила ровно и без запинок, не отводя взгляда от короля.

— Я желаю не дать дому Арманд бесславно пасть, Ваше Величество. Дайте мне один год. Признайте полноправной хозяйкой герцогства Арманд, и я клянусь, что верну герцогу человеческий облик. Как жена Его Светлости я заставлю магическую башню взять заказ на снятие проклятия.

Валарис не торопился с ответом. Он смотрел на Айрин, но при этом был погружен в свои мысли. Затем переглянулся с Регисом, который был настроен еще более подозрительно, чем он.

— Собираешься пойти против своей семьи?

Вопрос ставил Айрин на лезвие ножа. Валарис будто бы заставлял ее признать нечистые причины поспешной свадьбы или же начать оправдываться, выгораживая себя и семью.

— Да, Ваше Величество. — без раздумий ответила Айрин, отчего по лицу короля скользнуло яркое удивление. — Меня продали против моей воли, и продадут еще раз, если вы не поможете мне.

— И что же ты хочешь взамен?

Валарис подался корпусом вперед, оказываясь к Айрин непозволительно близко. Желая смутить ее и сбить с намеченного пути. Но интерес, что плескался на дне его зеленых глаз, давал ей все больше и больше уверенности, а голосу силы.

— Развод. Помогите мне развестись и исчезнуть, начать новую жизнь на землях соседнего королевства, не зная бед и нужды.

Легкая улыбка на губах короля давала Айрин надежду. Он откинулся на спинку трона и посмотрел на Региса, что все это время хмуро сверлил ее висок, не веря ни единому слову. Валарис и сам боялся допустить роковую ошибку. И потому небрежно бросил:

— И я должен просто довериться тебе?

— Если Ваше Величество оставит брачные документы у себя сроком на год ради поддержания порядка в доме Арманд, это лишит меня возможности передать титул другому приемнику, — легко ответила Айрин, продумав все наперед. — А если вы усомнитесь во мне, то сможете снять магическую печать с наших сердец с помощью этого.

Когда Айрин нырнула холодными пальцами меж бледных холмиков груди, молодой король заметно смутился и первым отвел взгляд. Сэр Регис же начал было возмущаться вульгарным поведением будущей герцогини, но перед его глазами оказался небольшой стеклянный пузырек, что заставил рыцаря замолчать.

Он был наполнен кровью Айрин, которую она успела собрать до того, как надрезанную на свадьбе ладонь залечили магическим зельем. И только с ее помощью можно было разрушить магический контракт, с которым у короля могли быть проблемы. Теперь же Валарис имел возможность расторгнуть их брак в любую секунду.

— Будь по-твоему. Неудачу оплатишь своей жизнью, герцогиня Арманд.

Валарис протянул ладонь и помог Айрин встать, признавая новую хозяйку земель Арманд, а сэр Регис напротив приклонил перед ней колено.

— Регис из дома Арманд клянется защищать верность своей госпожи ее новому дому.

Они оба делали Айрин предупреждение, что совсем не пугало ее.

А вот резкое раскрытие дверей тронного зала, напротив.

— Туда нельзя, Ваше Величество… — робко стонали рыцари.

— Я приказал никого не впускать! — обернулся Валарис, и его негодование застряло в горле.

— Неужели Вы не желаете видеть свою матушку, Ваше Величество? — разлился мягкий женский голос с нотками обиды.

Глава 7

Вдовствующая королева все еще не разменявшая пятый десяток была женщиной статной и привлекательной. Мужчины продолжали виться вокруг нее не только из-за высокого положения матери короля и власти, что находилась в ее руках, многие из них действительно были влюблены в непреступную женщину, коей она оставалась и после смерти предыдущего короля.

Айрин, держащая за руку ее сына, отмечала большое сходство — те же светлые волосы, которые еще не тронула седина, яркие глаза обрамленные густыми ресницами и утонченные черты лица, пусть более мягкие и по-женски соблазнительные. Весь образ портили лишь резкие движения и холодная маска недовольства, обращенная к Айрин.

Вот он высший свет во всей красе. Нежелающий видеть ее герцогиней король, крепко сжимал руку в поддержку, в то время как поспособствовавшая свадьбе вдовствующая королева была явно не рада видеть Айрин. Как и юная леди, что шла чуть позади.

Айрин сразу заметила девушку, что была словно тенью вдовствующей королевы. Словно ее копия явилась из прошлого и следовала за ней по пятам. Осанка, походка, каждое мимолетное движение. Золото волос и глаз, утонченная цветущая красота. Такая красота с легкостью затмевала Айрин, которую Дариус преподносил на брачном рынке как прекраснейший цветок королевства. И эта красота еще недавно была обещана Белларду Илаю Арманду в жены.

— Бьянка Кассия Родшант приветствует Его Величество Валариса Грейдариона Четвертого!

Склонившаяся в глубоком реверансе, она озаряла холодные залы улыбкой. Румянец на щеках придавал ее образу еще больше нежности и кротости, что были главной добродетелью любой леди. Вот только король не удостоил ее даже взглядом.

— Матушка, сейчас я занят. — Валарис хоть и говорил твердо, но его слова не воспринимались всерьез. Они обе оставались на месте, не чувствуя потребности избавить от своего присутствия короля. — И более того страже было приказано не впускать сюда никого постороннего.

— Валарис, я для тебя… посторонняя?.. — вдовствующая королева содрогнулась всем телом и прижала ладони ко рту, словно пытаясь сдержать поток нахлынувшей скорби.

Валарис от этого зрелища не дрогнул и спокойно ответил:

— Я о леди, что с тобой рядом.

— Ох, Ваше Величество, это все моя вина, прошу меня простить. — вдовствующая королева мягко улыбалась, чинно обмахиваясь пушистым веером. — Я пригласила леди Бьянку во дворец, желая украсить запланированную с вами прогулку. Но когда мы направлялись к тронному залу, заметили волнение семей Вальмарн и Арманд, поэтому…

— Единственная, кто может носить имя Арманд сейчас рядом со мной.

Вот теперь в голосе Валариса прозвучала сталь, и его матушка переменилась в лице от этого заявления. Она сузила глаза, придирчиво осматривая Айрин, а затем уточнила:

— Так Вы признали леди герцогиней?..

— Как ты того и хотела, матушка. — ухмыльнулся король, не скрывая своей обиды от предательства самого близкого ему человека. — Я видел твое письмо с благословением герцогини Айрин Арманд, а так же должен полагать, твоя близость с леди Родшант помогла дальним родственникам дома Арманд получить брачный контракт за подписью герцога Белларда.

Бьянка дрогнула под взглядом короля, а Айрин наконец поняла, почему ее брак не такая уж и пустышка. И почему дядя был так уверен в успехе. Валариса почти загнали в угол, но на его счастье новая герцогиня имела собственные амбиции и была готова ради них рисковать головой.

— Прошу понять мое сердце, что все еще тянется к родимому дому, Ваше Величество. — всхлипнула вдовствующая королева, прикладывая ладонь к сердцу, словно то сжалось от боли. — Леди Бьянка единственная дочь маркиза и от нее зависит будущее всего рода! Один из ее сыновей может стать наследником маркизата Родшант. Нет, должен стать!

Айрин сжала зубы, услышав подобные оправдания. Она тоже когда-то была единственной наследницей дома и могла подарить ему достойных наследников, но ее судьбой оказалось выйти замуж за чудовище. И всей разницей между ними двумя оказалось лишь родство с вдовствующей королевой.

— Довольно. — мотнул головой Валарис. — Я приму вас позже, матушка. Мне предстоит закончить дела с герцогиней Арманд.

— Вы ведь уже признали эту леди женой герцога, Ваше Величество. — она будто не замечала, что продолжает звать герцогиню простой леди. — Отпустите ее, граф Вальмарн не находит себе места за дверью тронного зала.

— Не заставляй меня повторять.

Вспышка гнева скрылась за взмахом веера, и вдовствующей королеве пришлось подчиниться словам сына, словам короля. Леди Бьянка, до последнего ищущая взгляда короля, последовала за ней, и едва в тронном зале воцарилась тишина, Валарис пожелал перейти в своей рабочий кабинет, чтобы более ничто не отвлекало от важного договора.

Там Айрин написала письмо в магическую башню, полностью скопировав текст с того, что было отправлено ранее королем. Поставила размашистую подпись и печать дома Арманд, и отдала его Регису, не запечатав конверт. Тот придирчиво перечитал содержимое и только тогда позволил скрепить его сургучной печатью.

— Тебе придется самостоятельно продержаться до возвращения сэра Региса, герцогиня. — наблюдающий со стороны король уже не был так насторожен к ней. — Я дам тебе двух рыцарей из собственной гвардии, но они не имеют веса в армии герцога.

— Я приложу все свои силы. — Айрин склонила голову, а затем решилась заговорить вновь: — Ваше Величество?

— Да, герцогиня?

— Могу ли я попросить вас об услуге? — несмотря на удивление короля, Айрин поспешила озвучить просьбу: — Граф Вальмарн желает в качестве выкупа за невесту железные рудники Армандов. Мне нужно время, чтобы придумать, как дать ему достойный отпор в этом вопросе. Поэтому я надеялась, что Ваше Величество имеет у себя магические листы с печатью призыва и поделится ими со мной.

Лицо Валариса постепенно окрасилось лисьей ухмылкой. И пусть подобные магические предметы стоили дорого даже для королевской казны, он нисколько не раздумывал над ответом.

— Хм. Неплохая идея для отсрочки.

Когда магическая бумага оказалась в руках Айрин, а вызванные рыцари королевской гвардии представились, она глубоко поклонилась королю и уже направилась к выходу, когда услышала:

— Герцогиня, — Валарис больше не пытался напугать, — я возлагаю на тебя большие надежды.

Как только его кабинет опустел, молодой король растер ладонями лицо и опустился в кресло, глубоко погружаясь в свои мысли. Встреча приняла слишком неожиданный поворот, и Валарис чувствовал, как потерял точку опоры.

Леди, претендующая на роль герцогини Арманд, открыто протянула ему руку помощи, и он в ней нуждался, стоит признать. А собственная мать, которой он безмерно доверял, возжелала оборвать все надежды. Такого удара Валарис не ожидал. Пусть Арманды всегда были головной болью королей, Беллард сильно от них отличался.

Он не просто был очередным герцогом проблемной территории, этот человек провел Валариса через войну, на которую он был послан отцом в четырнадцать лет. Провел живым и почти невредимым, став ближе, чем родной старший брат. Благодаря ему матушка не потеряла единственного сына, благодаря ему смуты в королевстве удалось избежать. Когда внезапная кончина настигла и короля, и кронпринца, благодаря Белларду Валарис без крови взошел на престол. Он никогда этого не забывал, и никак не мог понять, почему его мать не испытывает хоть каплю благодарности за нынешнюю мирную жизнь.

— Ваше Величество? — послышался стук в дверь и голос секретаря.

— Входи. — выдохнул Валарис, принимая бесстрастное выражение лица.

— Ее Величество вдовствующая королева желает знать, когда вы изволите ее принять.

Мать всегда была женщиной требовательной, и она до сих пор видела в Валарисе сначала своего сына, а затем короля. Он думал, это пройдет со временем, но все чаще в голове всплывали слова: “Правьте собственным умом и сердцем, Ваше Величество, и помните — в ваших руках судьба всех подданных, а не только великих домов.”. Беллард был старше всего на пять лет, но всегда умел смотреть намного дальше Валариса. Иногда молодой король даже допускал крамольную мысль — не тот из них родился принцем.

— Ваше Величество! — звонкий голос матери распугал все мысли. — Вы выглядите столь изможденным! Слуги должно быть плохо заботятся о вас…

Валарис едва вошел в тронный зал, и его мигрень снова вернулась. Как вернулась и леди Бьянка Кассия Родшант, что бывала с его матерью чаще, чем ее фрейлины. И если раньше Валарис испытывал при виде ее глухое разочарование, то сейчас желал убрать с глаз долой.

Он смог понять, стиснув зубы, когда юная леди испугалась заключить брак с чудовищем, в которого превратился ее жених. Влюбленности, в которой она купала Белларда целый год до помолвки, не хватило, чтобы решиться ради него на отчаянный шаг. И Валарис не стал давить на нее королевским указом.

Но теперь она попросту его предала. Большая удача, что Айрин Терра Арманд была крепка духом и способна идти по собственному пути, но окажись на ее месте любая другая, и Белларда было бы уже не спасти.

— Леди Бьянка, — холод в голосе короля не помешал нежным щекам залиться румянцем, а улыбке скользнуть по алым губам:

— Да, Ваше Величество.

— Покиньте нас. Я желаю говорить с вдовствующей королевой наедине.

Золотые ресницы дрогнули, и леди растерянно посмотрела на свою благодетельницу. И вдовствующая королева не осталась в стороне.

— Вал…Ваше Величество! — гримаса беспокойства расцвела на ее лице. — Выставлять столь юный и хрупкий цветок за дверь, совсем одну… попросту неприемлемо. Разве я учила вас подобному обращению с леди?

Валарис стиснул зубы, не желая поучать мать при посторонней, а потому повернулся к одному из стражников у дверей:

— Сэр Дорохан, отвели леди Бьянку в покои Ее Величества вдовствующей королевы. И прикажи слугам принести чай. Если леди совсем заскучает, пригласи к ней менестрелей. Это приказ.

— Пойдемте, леди, — рыцарь с посеребренными висками и твердым взглядом не давал возможности ему перечить. В особенности раз он выполнял королевский приказ.

Он же заставил и вдовствующую королеву сбавить напор. Но едва они с Валарисом остались наедине, как матушка подошла совсем близко, привычным движением разгладила прядки волос, смахнула невидимую пыль с лацканов формы и сжала ладонями каменные плечи. Она мягко улыбнулась ему и тихо заговорила:

— Понимаю, утреннее представление сильно подпортило тебе настроение, Валарис, но хорошему королю не пристало вымещать гнев на невинных людях. Леди Бьянка единственная наследница маркизата Родшант, следует держать ее ближе к себе.

— Я держал ее ближе к себе до тех пор, пока она была невестой Белларда, матушка. И давал ей шанс передумать. Но теперь у меня нет причин видеться с ней.

— Теперь видеться с ней причин еще больше, Валарис! — голос матери вновь обрел требовательный тон, а глаза широко распахнулись, удерживая взгляд короля в капкане. — Герцог Беллард официально женат, и леди Бьянка свободна от любых обязательств. Ее помолвка с ним расторгнута. Навсегда.

— Мне послать ей письмо с поздравлениями? — устало усмехнулся он.

— Пошли ей письмо с приглашением на бал! — вдовствующая королева так тяжело вздыхала, словно совсем не видела в сыне перспектив. — Валарис, неужели ты не понимаешь, что в королевстве нет ни одной юной леди, что могла бы сравниться ней? Влияние, сила, родословная и богатства ее семьи…

— Вашей семьи. — прогудел Валарис, не скрывая своего недовольства. — Маркизат Родшант — родина моей матушки, а Бьянка Кассия Родшант твоя племянница, так о чем ты просишь меня?

Его предупреждение не возымело успеха, мать уже все решила для себя.

— Троюродная племянница, мы едва ли родня! — отмахнулась она. — Послушай меня Валарис, я живу лишь ради тебя! И я как никто другой знаю, как важно место жены короля. Рядом с тобой должна быть сила, верность которой не пошатнуть ни льстивыми обещаниями, ни золотом, ни властью.

Валарис отшатнулся и обхватил ладонью лоб.

— Поверить не могу, что ты это говоришь.

— Валарис, прошло полгода с твоей последней помолвки.

— Прошло полгода с гибели моей невесты, первой княжны Лиссаара.

Он надеялся, что хоть это ее остудит. Вдовствующая королева прекрасно знала, каким ударом было то происшествие, и что Валарис еще не до конца от него отошел.

— И ты думаешь, эти варвары просто поверили в трагическую случайность? — не унималась она. — Нет, они готовятся к новой войне! Все чаще наши деревни на юге полыхают, а королевская армия слаба как никогда!

— Слаба из-за слабости Армандов. — напомнил Валарис скорей по привычке, не надеясь, что мать, наконец, вспомнит об этом.

— Но мы не можем ждать, пока герцогство вернет свое былое величие. Их армии нужен новый генерал, и маркиз Родшант подошел бы на эту должность куда лучше дряхлых стариков, что донимают тебя на советах! Теперь ты понимаешь, насколько важна для нас леди Бьянка?

Валарис почувствовал тошноту. За него давным-давно уже все решили, а он как дурак возомнил себя королем. Если бы эти слова сказала ему не мать, а кто-то другой, у королевского палача вмиг добавилось бы работы.

— В Лиссаарском княжестве недавно буйствовала страшная хворь, они не готовы к войне с нами. — он продавливал каждое слово, не давая матери раскрыть рта. — Им потребуется еще два-три года, за которые я собираюсь заключить прочный мир.

— Валарис!..

— Поэтому я дал герцогине Арманд шанс. — выдохнул он с улыбкой. — Леди Айрин потребует ответа от магической башни. Им больше не найти оправданий.

— Ты… дал свое позволение? — неверяще прошептала вдовствующая королева.

— Как ты того и желала, матушка, — хмыкнул король, — Я был удивлен, что ты настолько беспокоишься за судьбу моего друга, что даже решила действовать за моей спиной.

— Ты не оставил мне выбора! — всплеснула руками она. — Мое сердце болело каждый раз при виде тебя! Молодой король, пару лет назад взошедший на престол, оставил дела королевства и думает лишь о том, как разрушить проклятие Армандов! Сколько еще, по-твоему, я могла бы подставлять свое тело под клыки знати, чтобы они не растерзали тебя?!

В порыве отчаяния она рухнула на колени и закрыла ладонями лицо. Задрожала в глухих рыданиях, и Валарис, не ожидавший подобного, вмиг оказался рядом, подхватил под локоть, помогая встать, и подвел до софы.

— Присядь, — его голос смягчился. — Можешь больше не волноваться об этом, герцогиня настроена решительно и не отступит, пока проклятие с Белларда не будет снято. Она обещала мне.

На матушке не было лица, и Валарис поспешил наполнить стакан прохладной водой, когда за спиной прошелестело тихое:

— Какое счастье…

Ее Величество вдовствующая королева Корделия Грейдарион покинула кабинет сына более не споря ни о чем. На ее лице застыла непроницаемая маска хладнокровного спокойствия, которое она привыкла демонстрировать миру за двадцать лет жизни в королевском дворце. Жизни полной боли и унижений, которыми она проложила себе путь от бесправной наложницы к бесправной королеве при поглощенном горем утраты любимой жены короле.

Золотая корона не принесла ей и капли той жгучей любви, в какой купалась первая королева Грейдариона. Не принесла ни власти, ни уважения знати, что продолжала шептать за спиной: «Безродная девка бесстыдно затащила в постель короля и словно змея притаившаяся в тени трона дождалась удачного часа и его заняла»

Но все те, кто долгие годы выказывали откровенное неуважение, кто пренебрегал ей и отвергал закрываясь веером от блеска королевской короны, однажды в страхе и трепете преклонили колено. Преклонили перед ней — матерью молодого короля, последнего из потомков прямой крови Грейдариона.

И силу, которая, наконец, оказалась в ее руках, она не собиралась так просто никому отдавать.

— Ваше Величество! — молодой звонкий голос резанул болью в висках.

Корделию настолько поглотили клубящиеся в голове мысли, что она совершенно забыла о девчонке, которая в тот самый момент для нее была совсем не важна.

— Леди Бьянка, — вдовствующая королева не стеснялась своей откровенной усталости. — Сегодня я вынуждена завершить нашу встречу раньше задуманного.

— А как же наша прогулка с Его Величеством?.. — надула и без того пухлые губы леди Родшант. — Неужели свадьба герцога Арманда столь сильно его разочаровала? Но ведь я… я же свободна ото всех обязательств, Ваше Величество?..

Это щебетание раздражало. Разумеется, Корделия всегда держала свое слово, и не собиралась сливать отличный козырь из-за мелкой неудачи. Поначалу она хотела распространить свое влияние на герцогство Арманд через племянницу, которую с малого растила в своей любви. Изнеженная и привыкшая получать все, что пожелает, Бьянка влюбилась в Белларда с первого взгляда. И вдовствующая королева посчитала, что это отличный шанс накинуть поводья на дикого зверя.

Однако его сердце не дрогнуло перед влюбленной красавицей, руку которой желали многие мужчины королевства. Он готов был взять ее в жены благодаря благородному происхождению из знатного рода, но едва ли подпустил бы близко к себе. Беллард был скуп на эмоции, не проявлял к невесте чувственного интереса и неизвестно как повел бы себя в браке с законной женой. Потому нынешней герцогине Арманд стоило бы броситься в ноги вдовствующей королевы с благодарностью, что ее муж послушно сидит в клетке, а не брюзжит по каждому пустяку. Будь Беллард в своем уме и добром здравии, и единственной участью его жены стало бы продолжение его прогнившего рода.

— Ты свободна. — голос Корделии наполнился сталью. — И как я говорила ранее, Бьянка, на твоих плечах лежит ответственность за будущие семьи Родшант. Если желаешь стать силой своего отца, слушай меня, не задавая лишних вопросов. И делай так, как я тебе велю. Только тогда наш род сможет процветать еще пару столетий после нас и наших детей. Возвращайся домой, на сегодня достаточно.

Бьянка все еще плохо скрывала свое недовольство, но все же послушно расплылась в прощальном реверансе:

— До скорой встречи, Ваше Величество.

Едва за ней закрылась дверь, вдовствующая королева опустилась в рабочее кресло. Страх сплетался в ней с нарастающей злостью, и рука сама потянулась к графину с янтарной жидкостью, что переливалась в бликах свечей.

— Боги истратили все свои силы на ее лицо и совершенно не озаботились умом. — выдохнула Карделия, и почувствовала легкое прикосновение ладони к своей.

— Разве вас это разочаровывает?

Ее верный помощник, личный страж и единственный во всем мире мужчина, которому она могла доверять, сам наполнил стакан на пару глотков. Он знал, что Бьянка, какой она была, хорошо подходила Корделии. Ее примитивными желаниями и мечтами было легко управлять.

— Джек.

— Да, Ваше Величество.

— Устрой с ним встречу. Немедленно.

Мужчина растерянно посмотрел в глаза своей королевы, будто ища там подтверждение ее слов. Затем учтиво склонился и выполнил все без единого слова против, хоть был весьма озабочен внезапной просьбой.

Каждый тайный выход Корделии за пределы королевского дворца под покровом ночи не мог его не беспокоить. Джек был способен ее защитить от любых угроз, кроме обладателя той силы, которую его королева желала.

— Не думал, что меня ждет еще одна подобная встреча.

Плащ с глубоким капюшоном как всегда скрывал лицо мага. Но его голос был совсем молодым, а ухмылка привычной.

— Обстоятельства изменились, герцог Арманд женат, и его брак признан королем.

Джек уже знал, что так беспокоит его королеву. Как и то, что договоренности магического контракта никак не изменить. Никому еще не удавалось, даже королю Валарису, что готов был отдать что угодно за спасение герцога Арманда.

— Даже чудовища играют свадьбы, а я все никак не найду ту единственную… — вздыхал маг, совершенно незаинтересованный в этом разговоре.

— Оставь свои шутки. Ты мне обещал — герцог останется проклятым монстром до конца своей жалкой жизни! Я заплатила огромную цену за это, и хочу, чтобы ты выполнял условия нашей сделки.

— Для этого не нужно было меня вызывать. — беззаботный голос вдруг наполнился твердостью. — Магическая башня независима, а потому исполняет все взятые на себя обязательства без лишних напоминаний.

— Так ты откажешь девчонке, через которую мой сын пытается снять проклятие?

— Разумеется, нет.

Четкий и твердый ответ. Рассчитывать на другой было просто бессмысленно, но Корделия всегда получала то, что желает больше всего.

— Я дала неограниченный доступ к моим алмазным шахтам, мне послать туда королевские войска, раз мы не можем найти понимания? — вступала на очень опасную дорогу она.

— Они прибудут к шахтам рано или поздно, магическая башня понимала это при заключении сделки. — пожал плечами маг, будто это совершенно его не волнует. — Как бывшая королева понимала и принимала условия, выдвинутые нашей стороной. Мы беспристрастны и следуем только собственным законам, а по ним с самого основания магической башни закреплено — у каждого просящего есть возможность обречь на страдания другого, и получить способ избежать подобной участи для себя самого. Проклятие это замок, а ключ отдавался вам в руки, не моя вина, что вы потеряли его.

Джек обхватил плечи своей королевы ладонями, чтобы не дать ей безрассудно броситься на несговорчивого мага. Карделия сжимала кулаки и не собиралась уходить отсюда ни с чем. Должно быть, и маг это понял, а потому поспешил заверить ее:

— Но не стоит так сильно переживать. Проклятие самое мощное из имеющихся, юной герцогине будет слишком тяжело. Она ведь не влюблена в герцога по уши?

— Нет, она никогда не видела его.

— Тем лучше. — хлопнул в ладоши маг. — Когда она получит способ снятия проклятия, то поймет, что ей он не по плечу. Малейший промах с ее стороны и герцог останется чудовищем на век, а может и вовсе закончит свои дни в безумной агонии.

— Это лишь твои слова, маг. — озвучил мысли своей королевы Джек.

— Тогда отберите ключ от клетки герцога силой. — силуэт развел широкими рукавами, а в свете луны блеснула широкая улыбка с инкрустированным магическим камнем в клыке. — Магической башне нет дела до копошения внутри стран из-за политических войн. Чтобы снять с герцога проклятие герцогиня нужна нам живой.