Czytaj książkę: «Записки защитника»
Глава 1. Фарфоровая кукла
Москва. Ноябрь 1998 год. День был дождливым. Я сидела у себя в кабинете. Пила кофе.
Стук в дверь. Моя секретарша Вера выглядывает из угла
- Татьяна Сергеевна, к вам женщина. Говорит, срочное дело
- Пусть входит
В кабинет входит женщина лет сорока пяти. Дешёвое пальто с чужого плеча, лицо серое как декабрьское небо. Она садится на стул и долго молчит. Я не тороплю — знаю: если человек пришёл, он заговорит сам.
- Меня зовут Маргарита Степановна Рябина, - наконец выдавливает она. - Я последняя из рода Рябинных. И меня хотят убить.
Я ставлю чашку на стол. Смотрю на неё в упор.
- Кто?
- Не знаю. Всё началось, когда умерла моя бабушка. Она оставила мне квартиру и коллекцию фарфора. В одной из кукол были спрятаны документы
Я поднимаю бровь.
- Какие документы?
Она достаёт из портфеля папку. Я беру её в руки и открываю. Внутри — доверенность на землю в Подмосковье. И приписка: «В вечное пользование роду Рябининых».
Я верчу бумагу в руках, проверяю подписи, печати. Опыт подсказывает: вещь настоящая. В 1998 году такие бумаги стоят десятки миллионов долларов.
- Допустим, - говорю я. - Но при чём тут убийство?
- Четыре дня назад кукла исчезла. А вчера мне пришёл факс.
Она протягивает мне лист бумаги. Я читаю:
«Верни голос куклы, или твой голос замолчит навсегда. 24.11.98».
Я кладу факс на стол. В голове прокручиваю варианты. От шантажа до бандитов, которые уже перекрыли этот бизнес? 98-й год - время, когда земля в Подмосковье стала золотом. И за неё убивали.
-Маргарита Степановна, - говорю я спокойно, - давайте по порядку. Что вы знаете об этой кукле?
- Это фарфоровая кукла. Голубые глаза, розовое платье, на шее - брошь с изумрудом. Она стояла у бабушки в серванте. Я помню её с детства. И я помню, что она… разговаривала.
- Разговаривала? — переспрашиваю я.
- Когда я оставалась у бабушки, мне казалось, что она говорит. Бабушка говорила: «Она хранит тайны, Марго. Никому не рассказывай о ней».
Мистика. В моей практике было всё: поддельные завещания, кражи акций, даже дело о контрабанде икон. Но разговаривающие куклы – это, что-то новенькое.
- Маргарита Степановна, - говорю я максимально мягко, - я адвокат, а не экстрасенс. Документы я могу проверить, могу подать запрос в архив, могу составить иск о признании права собственности. Но кукла… — я развожу руками, — это вещественное доказательство, не больше.
Тут в дверь стучат. Вера просовывает голову:
- Татьяна Сергеевна, тут к вам пришли. Говорят, срочно, по поводу фарфоровой коллекции.
- Сидите здесь, - говорю я. – Вера, никого не впускай без меня.
Я выхожу в коридор. Там стоит невысокий седой мужчина в старомодном костюме. В руках — картонная коробка.
- Татьяна Сергеевна? – он слегка кланяется. - Меня зовут Аркадий Львович. Я антиквар. Слышал, к вам обратилась женщина. Я принёс ей кое-что.
Он открывает коробку. На красном бархате лежит кукла. Фарфор, голубые глаза, на шее — брошь с изумрудом. Точно, как описывала клиентка.
-Где вы её взяли? - спрашиваю я.
- Она была у коллекционера, - спокойно отвечает он. - Он купил её на чёрном рынке два дня назад. Но мы её вернули.
- Зачем?
— Потому что без хозяйки она не молчит. Она подсказывает, где правда. А правда в том, что земля эта давно застроена. И там стоит торговый центр, который принадлежит одному очень влиятельному человеку. Если Маргарита Степановна поднимет документы, он потеряет миллионы. Он уже отправил людей. У вас есть неделя.
Он разворачивается и уходит, оставляя коробку у моих ног.
Я возвращаюсь в кабинет. Клиентка смотрит на куклу с ужасом и надеждой.
- Она настоящая, — шепчет она.
Я сажусь за стол, беру пачку «Винстона», закуриваю прямо при ней. Смотрю на факс, на доверенность, на куклу.
- Маргарита Степановна, - говорю я, выпуская дым в потолок, -давайте сразу договоримся. Я работаю за гонорар. Я не работаю за «спасибо» и не работаю за веру в чудеса. Если вы хотите выиграть -- вы делаете всё, что я скажу. Никакой самодеятельности. Вы поняли?
Она кивает, глотая слёзы.
- Тогда слушайте. Первое - я проверяю подлинность документов. Второе - я подаю заявление в прокуратуру об угрозах. Третье - я выясняю, кто купил куклу, и кто владеет тем торговым центром. Четвёртое - вы не выходите из дома без сопровождения. Вера, -кричу я в коридор, - найди мне охранника! Дёшево, но, чтобы с лицензией.
Я открываю блокнот и записываю:
«Дело 15. Рябина М.С. Фарфоровая кукла - вещдок. Угрозы. Первый шаг - антиквар Аркадий Львович. Второй - архив. Третий - прокуратура»
Маргарина Степановна смотрит на меня, как на спасительницу. Я же смотрю на куклу. В полумраке кабинета мне кажется, что её фарфоровые губы шевелятся. Глупость. Нервы.
Когда она уходит, я остаюсь одна. Закрываю дверь, пью остывший кофе, смотрю в окно. На улице – до сих пор идёт дождь.
Но в кармане моего жакета я нахожу маленький голубой стеклянный шарик. Я не помню, чтобы он там был. И он холодный, будто его только что держали на морозе.
Я кладу его на стол, рядом с куклой. И пишу в блокноте, уже для себя:
«Найти того, кто прячется за стеклянными глазами. И не дать ему запугать женщину».
За окном кто-то сигналит. Я допиваю кофе и набираю номер Павла Анатольевича - следователя прокуратуры. Трубку поднимают после второго гудка.
- Палыч, - говорю я, - у меня дело. Фарфор, земля, угрозы. Нужна справка на владельца торгового центра на Юго-Западе. И ещё - проверь одного антиквара. Аркадий Львович. Что-то он слишком быстро нашёл куклу.
- Тань, - говорит Палыч с того конца провода, - ты опять вляпалась?
- А когда я не вляпывалась? - усмехаюсь я.
Я кладу трубку и смотрю на куклу. Она молчит. Но мне почему-то кажется, что она ждёт. Как и я - следующего хода.
Я забираю куклу домой - оставлять её в офисе одной глупо. Маргарита Степановна уехала с охранником. А я сижу на кухне своей однокомнатной квартиры в Останкино, пью чай и смотрю на фарфоровое лицо. Половина двенадцатого ночи. За стеной соседи смотрят «Улицы разбитых фонарей».
Я тушу свет и ложусь спать. И мне снится старая московская квартира, сервант с фарфором, и кукла, которая открывает рот и произносит моё имя.
Три дня спустя я сижу в кабинете и смотрю на стопку бумаг. Архивная выписка о праве собственности на землю, датированная 1915 годом. Справка из БТИ о том, что торговый центр на этом участке построен с нарушениями. Заявление в прокуратуру об угрозах. И ответ от владельца ТЦ - некоего Тимура Давыдовича Копейкина, который через своего адвоката прислал мне письмо с предложением «урегулировать вопрос мирно».
«Мирно» на языке 1998 года означало: «забери деньги и забудь».
Я набрала номер Маргариты Степановны.
- Маргарита Степановна, - сказала я, затягиваясь сигаретой, у меня для вас две новости. Хорошая и плохая. Хорошая: документы подлинные. Суд признает ваше право на землю. Плохая: если вы пойдёте до конца, Копейкин потеряет миллионы. Он не отступится.
- Я знаю, - тихо ответила она. - Бабушка говорила, что за эту землю убивали. Я готова.
- Тогда слушайте план. Мы не идём в суд сразу. Мы сначала подаём жалобу в прокуратуру на угрозы. Потом - иск о признании права собственности. Параллельно я подключаю прессу.
- А кукла? - спросила она с надеждой.
- Кукла - вещественное доказательство. Я оставлю её у себя в сейфе до суда.
Она согласилась. Через неделю прокуратура возбудила дело по статье «угроза убийством». Копейкин, неожиданно, пошёл на попятную. Его адвокат позвонил мне и предложил мировое соглашение: А Маргарита Степановна получает денежную компенсацию и официальное признание права на землю, а ТЦ будет перестроен с учётом её доли.
Я продиктовала условия. Маргарита Степановна подписала. Дело было закрыто.
Но в тот же вечер, когда я забирала куклу из сейфа, чтобы вернуть хозяйке, я заметила нечто странное. На шее куклы висела брошь с изумрудом. Я помнила её - она была на всех фотографиях, которые мне показывала Маргарита. Но сейчас поднесла лупу и увидела: изумруд был вставлен в новую оправу. Слишком новую для куклы 1910-х годов.
Я перевернула брошь. На обратной стороне была выгравирована дата: 24.11.98. Та же, что стояла в факсе-угрозе.
И ещё одна надпись, мелкая, почти невидимая: «Следующий - голос».
Я замерла. «Следующий — голос». Это не было совпадением. Кто-то играл со мной. Или с Маргаритой. Или со мной и Маргаритой одновременно.
Я убрала куклу обратно в сейф. И написала в блокноте:
«Брошь подменили. Кто? Аркадий Львович? Копейкин? Выяснить».
В ту же ночь мне позвонила Вера.
- Татьяна Сергеевна, - сказала она срывающимся голосом, - тут к вам записалась женщина. Говорит, её муж пропал три дня назад. А она сама… она не может говорить. Совсем. Пишет записки. Она просила передать, что знает про куклу. Про голубые глаза.
Я закрыла глаза. Картина начинала складываться.
- Запиши её на завтра, - сказала я. - На десять утра.
- Уже записала, — ответила Вера и положила трубку.
Я посмотрела на сейф. Кукла молчала. Но я знала: скоро она заговорит. Через ту женщину, у которой украли голос.
