Czytaj książkę: «Записки не сумасшедшего изобретателя»
Пролог
Андрей Недобыльский
Пролог
Записки не сумасшедшего изобретателя
Холод. Ночь. Бездна.
Говорят, боязнь высоты исчезает где-то после седьмого этажа. Почему? Не знаю. Как не знаю, почему стою на самом краю крыши и смотрю вниз.
Я уже не управляю собой. Вздыхаю, улыбаюсь и что-то бормочу — так тихо, что сам не могу разобрать слов. Потом отступаю, ещё раз глубоко вдыхаю, разбегаюсь и прыгаю.
Холодный ветер бьёт в лицо. Я падаю всё быстрее, но мне не страшно.
Половина высоты позади.
Тьма.
Робокафе
Надеюсь, гильотину изобрели специально для создателя будильника — в подарок от благодарных поклонников.
Я вскочил с кровати, пошатнулся и тут же рухнул обратно. Ещё через минуту нечеловеческим усилием заставил себя сесть. Перед глазами плавали туман и разноцветные огоньки. Что-то мешало окончательно проснуться…
Ах да. Будильник.
Я нащупал телефон и выключил сигнал. Теперь можно было спокойно прийти в себя и наконец позавтракать.
На кухне меня уже ждали кофе с мороженым и типичный американский завтрак — яичница с беконом. Кофемашина и автоматическая печь сработали безупречно. Казалось бы, простая задача — и собрать для неё небольшого робота совсем нетрудно. Зато какой заряд энергии на весь день!
Итак: новый день, новые горизонты. Каждый день жизни — ещё один шанс перевернуть мир с ног на голову, потрясти его на пару лет вперёд и сделать людей хоть чуточку счастливее.
Правда, у этого желания было одно «но». Очень большое «НО».
Чтобы помогать миру, нужны деньги. А чтобы заработать деньги, сначала приходится поработать на этот мир.
— Мне большую колу, большую картошку фри и чизбургер, пожалуйста, — сказал молодой парень и опёрся рукой на высокий прилавок.
— Вам здесь или с собой? — донеслось из-за кассы.
Парень убрал руку с прилавка и выпрямился.
— Здесь, — подтвердил он.
Кассир исчез за перегородкой и через минуту вернулся с подносом.
— Ваш заказ. Приятного аппетита.
Парень подхватил поднос и направился к одному из одинаковых жёлто-белых столиков.
— Здравствуйте. Что будете заказывать?
— Мне большую колу, большую картошку фри и чизбургер, пожалуйста…
Каждый день. Каждый день я слышу эту фразу на работе! Теперь, возвращаясь домой, так и хочется подойти к холодильнику и заказать большую колу, большую картошку и чизбургер.
Да, я работаю в кафе быстрого питания. Да, мы продаём американские бутерброды, холестериновую картошку и колу, которой удобно отмывать синтетическую смазку с деталей. Нет, я не кассир и не уборщик. Но и не администратор, и не владелец.
Я — само заведение. Точнее, его отец.
Быстрое обслуживание, горячая еда и чистые полы — мои заслуги. Владелица кафе, моя старая подруга, взяла меня на работу в трудный период, поставила на ноги, обеспечила крышей, пищей и возможностью заниматься любимым делом. Официально я менеджер по инновациям. На деле — создатель полуавтоматического кафе, где еда начинает готовиться в момент заказа, каждый час из укрытий выезжают роботы-уборщики, а четыре сотрудника обслуживают в десять раз больше посетителей, чем обычное заведение.
— Артём, завтра у Ромки и Надьки свадьба, поэтому на кассе придётся поработать тебе.
Голос моей старой подруги Анастасии Николаевны был добрым. Но отказаться выйти в единственный выходной я всё равно не мог.
— Хочу заметить, босс, на прошлой неделе я тоже стоял на кассе.
— Не беспокойся, Тём. Сделаем тебе выходной в среду. Ты ведь хотел сходить на фестиваль электронной музыки? Фестиваль популярный, билеты достать ну совершенно невозможно…
На мой стол упали две яркие бумажки.
Настя улыбнулась.
— Тем более в среду у меня тоже выходной. Я совсем не против развлечься со старым другом, как когда-то.
Отношения у нас всегда были простые, дружеские. Даже когда Настя намекала на служебный роман, я знал: она просто шутит. Наверное. Мужа и детей у неё, во всяком случае, не было.
— Не могу вспомнить, когда мы в последний раз ходили куда-нибудь вдвоём.
— Отлично, Артём! Я знала, что ты согласишься!
Она улыбнулась и быстро ушла, так и не ответив на вопрос. Кто говорит, что женщины — слабый пол? Эти люди просто не знают женщин по-настоящему.
Все собранные мной устройства работали. Давление моющей жидкости в роботах-уборщиках было в норме. Картошка прожарилась, кола не поменяла цвет, гамбургеры всё ещё напоминали гамбургеры. Начальница меня увидела, за своим столом я посидел, посетители довольно чавкали, набивая животы и обсуждая политику.
Всё это могло означать только одно: рабочий день закончился.
Перед тем как ехать домой, мне оставалось уладить небольшое дело. Я прошёл сотню метров от «Робокафе» и свернул в первую подворотню. Узкий проход между высокими домами упирался в глухую стену. Добравшись до неё, я повернул налево, к коричневой двери под вывеской «Бар „Старый Киборг“».
Киборгов здесь не водилось. Во время очередной модернизации кафе нам понадобилось куда-то деть накопившийся робохлам, и самым дешёвым решением оказалось свалить железо в подворотне. Слух о бесплатных деталях привлёк радиолюбителей и роботостроителей. Самый предприимчивый из них выкупил дешёвую квартиру на первом этаже и открыл тематический бар. Среди его посетителей быстро появились люди, способные достать редкие компоненты. К одному из них я и направлялся.
Внутри оказалось просторно. Медные трубы, поршни и прибитые к стенам компьютерные платы изображали стимпанк. Я сел у стойки, изучил короткое меню и заказал первый попавшийся коктейль.
Молодой бармен в строгом костюме ехидно улыбнулся и принялся колдовать над гранёным стаканом. Через пару минут передо мной стояла двухслойная жидкость: тёмно-коричневая внизу и прозрачная сверху. Я потянулся к стакану, но бармен остановил меня и бросил внутрь горящую спичку. Напиток вспыхнул, забурлил и несколько секунд горел с шипением.
Бармен щёлкнул пальцами:
— Ваш «Кофе Напалм» готов!
В стакане я без труда распознал дешёвый кофе «три в одном», но представление определённо стоило заказа.
— Интересный выбор. Надо будет тоже попробовать.
Рядом устроился неприметный мужчина в типичной летней одежде и с тщательно прилизанными волосами.
— Вам как обычно? — спросил бармен.
— Да, спасибо, — ответил мужчина и повернулся ко мне. — Сколько лет сюда хожу и постоянно заказываю одно и то же. Пора что-нибудь менять в жизни. Начну с малого — выберу другой напиток. Но с завтрашнего дня.
Я улыбнулся и молча кивнул.
— Ладно, приступим к делу. То, что вы просили, лежит в машине. Я припарковался рядом с «Робокафе», так что придётся немного прогуляться.
Мы молча допили содержимое своих стаканов и вышли на улицу.
— Хочу вас предупредить: мой поставщик поднял историю ваших заказов на протяжении трех последних месяцев и очень заинтересовался результатами вашей работы. По его словам, вы либо собираете машину для путешествия к центру земли, либо затеваете что-то очень полезное и одновременно очень опасное. Если вы захотите продать свою разработку, то знайте — у вас уже есть весьма влиятельные и богатые покупатели.
— Не уверен, что вашему начальнику понравится результат, — улыбнулся я. — Это небольшой эксперимент, больше похожий на мечту восьмилетнего ребёнка, чем на полезное изобретение. Я никак не могу смириться с тем, что детская мечта невыполнима. Вот исполню её — и душа успокоится.
Мы дошли до небольшого грузовичка.
— Смотрите. Один пневмонасос, трубка высокого давления, четыре средних и четыре малых пневматических двигателя. Всё работает, я проверял перед погрузкой. Гарантия год, неисправные детали меняем сразу: ремонту они не подлежат. Помочь с погрузкой?
— Не сомневаюсь в качестве. Сейчас пригоню машину, она за углом.
Прямо за робо-кафе я сделал персональный подземный гараж для всех сотрудников. И машины в безопасности, и искать место для парковки не надо. Я приложил электронный ключ в специальное место и небольшой бокс с моей машиной медленно вылез из земли.
Машина у меня новая, небольшая и отлично подходящая для работы. Конечно, без модификаций не обошлось: двигатель не требовал прогрева, колёса нельзя было просто так снять, а бортовой компьютер исполнял почти любую прихоть.
Я повернул ключ. Экран на приборной панели приветствовал меня весёлой рожицей и выдал массу приятной, но бесполезной информации. Стоило положить руки на руль, как двигатель завёлся: компьютер считал отпечатки пальцев и признал хозяина. Если бы проверка не прошла, через пять минут система безопасности окатила бы водителя слезоточивым газом.
Просто и эффективно.
Я остановился рядом с грузовичком, открыл заднюю дверь своей машины, и достал насос из грузовичка.
— Давайте помогу — предложил продавец, тут же подхватил два пневматических двигателя и перенёс их на заднее сиденье моей машины.
Когда все мои заказы лежали у меня в машине, а продавец получил свои деньги, мы пожали друг другу руки, и с улыбками распрощались. Я вырулил на дорогу и не спеша поехал в сторону дома, наслаждаясь приятной музыкой и комфортом, и обдумывая свои планы. Не успел проехать и четверть пути, как застрял в пробке.
Погоня
Типичная пробка в типичном большом городе. Типичный светофор показывает типичный красный, а типичные попрошайки просачиваются между машинами и стучат в окна.
— Дяденька, подайте на хлебушек, — раздался грубый мужской голос.
Вплотную к машине стоял высокий мужчина в военной форме с пёстрыми нашивками. В руке он держал чёрный пистолет и смотрел на меня с ухмылкой.
— Гражданин Лысенко, заглушите двигатель и медленно выйдите из машины, держа руки за головой.
Я не спеша потянулся к замку зажигания и нажал спрятанную под ним кнопку.
Машину подбросило в воздух. Меня вжало в сиденье.
Ещё месяц назад я собирался демонтировать «прыгунок» и пустить детали на другие нужды. Согласитесь, большая железяка, способная катапультировать автомобиль на пару десятков метров вверх, спокойствия не прибавляет.
Подъём закончился. Мы с машиной начали стремительно падать.
В последний раз я испытывал «прыгунок» на личном полигоне и приземлялся на специальный батут. Теперь же мне предстояло превратиться в лепёшку из высокотехнологичного металла и мяса, размазанную по асфальту.
Кажется, это конец…
Раздался пронзительный писк, меня сильно тряхнуло, удар, головокружительный кувырок, и тишина.
Очнулся я в машине посреди большого парка — прямо на каменной дорожке. На приборной панели мигали две надписи:
1. Тормозной парашют активирован.
2. Трюковой режим активирован.
Тормозной парашют прятался за задним бампером и не раз пригодился мне на любительских дрэг-гонках. Трюковой режим представлял собой набор выдвижных деталей, способных менять форму кузова.
Заботясь о безопасности, я научил компьютер вытаскивать машину — и, желательно, меня вместе с ней — из опасных ситуаций. Рассчитав траекторию, он выпустил парашют, замедлил падение и изменил кузов так, чтобы автомобиль пережил кувырок через капот.
Кажется, моё изобретение впервые спасло создателя. Заодно подтвердилось старое правило: даже самый нелепый механизм однажды может оказаться полезным. И столь же опасным.
Вдалеке завыла сирена. Единственным местом, где я мог рассчитывать на помощь, оставалась собственная квартира. Разумеется, военные первым делом устроят засаду именно там. Но дома хотя бы стояли мои охранные системы, а значит, сохранялся небольшой шанс.
Я вдавил педаль газа. Компьютер пискнул и перевёл двигатель в турборежим. Под вой покрышек машина рванула к выезду из парка.
На дороге за мной увязались полицейские автомобили. Трасса была свободна, мощности под капотом хватало, и оторваться не составляло труда. Но у военных нашёлся запасной план: с боковых улиц выскочили две незнакомые спортивные машины с мигалками.
Теперь одной мощностью было не отделаться. Оставался шанс затеряться в узких улочках спального района.
Я качнул руль влево, затем вправо. Компьютер пискнул, включая режим повышенной манёвренности. Машина нырнула в узкий проезд, но преследователи не отстали.
Дома проносились по сторонам размытыми пятнами. Поворот. Ещё один. Дорога стала извилистой и пошла вдоль высокого обрыва. Компьютер анализировал мои движения, менял высоту подвески, давление в шинах и скорость вращения каждого колеса. Преследователи постепенно отставали, но продолжали держаться за мной.
На очередном повороте моя машина прошла по самому краю и удержалась. Обе спортивные машины повторить манёвр не смогли и весело отправились вниз по склону.
— Не расслабляться! До дома ещё надо добраться, — напомнил я себе.
Компьютер уже проложил оптимальный маршрут. Через две минуты я въехал в поднявшийся из-под земли гараж, который тут же спрятал нас обратно.
Я выгрузил свои покупки на специальную платформу и встал рядом с ней, нажал на кнопку, и специальный лифт тихонько жужжа повез меня в мою квартиру.
В квартире стоял резкий запах, от которого резало глаза и горло. Я распахнул окно и заглянул в коридор. У входа мирно храпела куча людей в чёрных комбинезонах и касках. Охранная система выпустила небольшую порцию сонного газа. Им ещё повезло: могла выбрать перцовый.
Металлическую входную дверь намертво заблокировал автоматический замок. Я перенёс детали в маленькую комнату.
«Чёрная комната» — моя гордость, слабость и глупость. Здесь, в собственном «чёрном ящике», я запирал изобретения, которые не прижились в обычной жизни. Одни ждали своего часа, другие были обречены лежать вечно.
В шкафу висел единственный обитатель комнаты: обтягивающий чёрно-дымчатый костюм с металлическими накладками на руках, ногах, животе и спине. Я снял заднюю крышку, установил пневмонасос, закрепил на каждой руке и ноге по два двигателя и соединил их трубками высокого давления. Потом вернул крышку на место и влез в костюм.
Пока двигатели не работали, ткань висела мешком. Я затянул ремни на ногах, поясе, груди и руках. Двигаться, преодолевая сопротивление механизмов, было тяжело, но возможно.
В последнее время я старался снабжать изобретения системой распознавания жестов. В «Робокафе» она следила, на что смотрит посетитель в меню, и заранее запускала приготовление заказа. Машина наблюдала за моим поведением и меняла настройки в зависимости от желаний и настроения. Домашний компьютер подбирал музыку и запахи, готовил, стирал и убирал.
Экзоскелет тоже умел распознавать жесты. Я перебрал пальцами в воздухе. За спиной засвистел насос, экран на левой руке ожил и заполнился диагностическими сообщениями. Через полминуты костюм заговорил:
— Перед использованием боевого экзоскелета рекомендуется пройти процедуру настройки. Начать процедуру настройки сейчас?
Я кивнул.
— В режиме настройки вам будет предложено выполнить несколько физических упражнений. Вы уверены?
Я снова кивнул.
— Процедура настройки начата. Пожалуйста, присядьте.
Я начал опускаться, но костюм резко согнул ноги и приложил меня пятой точкой об пол.
— Корректировка силы нижних конечностей проведена. Пожалуйста, встаньте и поднимите руки.
Ругаясь, я поднялся. На этот раз костюм не попытался запустить мои руки в космос — наоборот, пришлось приложить усилие, чтобы вытянуть их над головой.
— Корректировка силы верхних конечностей проведена. Пожалуйста, подпрыгните.
Какой же я дурак. Настраивать костюм надо на полигоне, под присмотром врачей и спасателей, а не в одиночку, в кладовке с низким потолком.
Я осторожно подпрыгнул.
Как ни странно, двигаться оказалось легко. Тяжести костюма я почти не чувствовал, и меня даже не размазало по потолку.
— Корректировка особенностей движения проведена. Боевой экзоскелет готов к использованию.
Конечно, я знал все этапы настройки и почти наизусть помнил фразы системы.
Улыбаясь, я вышел из кладовки и направился на кухню.
Хлопок.
Входная дверь отлетела в сторону. Ругающиеся солдаты принялись вытаскивать спящих товарищей на лестничную площадку. Один заметил меня, крикнул что-то остальным — и в коридор ввалилось ещё несколько человек с автоматами.
Пронзительно запищала охранная система. Первому солдату в лицо ударила мощная струя перечного газа. Бойцы кашляли, тёрли глаза и, громко матерясь, царапали стены в поисках опоры. Тот, кому досталось больше всех, рухнул на пол. Он рыдал и катался в луже собственной слюны и мочи, совершенно потеряв контроль над телом.
Несколько минут назад я считал такую защиту простой и эффективной. Теперь она выглядела совсем иначе.
Вскоре по телам товарищей пробежали двое солдат в противогазах и навели на меня автоматы. Я отступил на кухню. Они бросились следом.
Первый появился из-за угла. Я схватил табурет и метнул в него — обычным движением, не успев учесть силу экзоскелета.
Табурет полетел не как предмет мебели, а как снаряд. Ножки пробили тело солдата. Его отбросило назад; по пути он сбил товарища, и оба впечатались в стену.
Плохо. Совсем плохо.
Я хотел остановить нападавших, а не убить их. Но экзоскелету было всё равно, что именно я держал в руке и чего пытался добиться.
Я подошёл ближе. Молодой солдат со сползшим противогазом сидел на теле товарища и истекал кровью. Голова второго была неестественно запрокинута — похоже, он умер сразу.
Увидев меня, раненый расширил глаза. Его губы задрожали в попытке что-то сказать, но звука не получилось. Он уронил голову на плечо и медленно закрыл глаза.
Только сейчас до меня по-настоящему дошло: мало создать машину, способную во много раз увеличить силу. Нужно ещё каждую секунду помнить, что теперь даже табурет в твоей руке может стать оружием.
Что-то ударилось о стену за моей спиной. Я шарахнулся на кухню и успел спрятаться за холодильником.
Взрыв.
Холодильник с грохотом рухнул на меня.
Нет. Мой костюм против гранаты — как собака против атомной бомбы. Требовался путь к отступлению. Срочно.
В коридоре затопали. Я отошёл к стене, выставил руку и разбежался к окну.
Треск. Звон стекла. Полёт.
Из окна шестого этажа я влетел в окно пятого этажа соседнего дома. Снова треск и стекло — а затем мягкое приземление на груду игрушек.
Уютная комната с разрисованными стенами. Детская. Жаль портить такую обстановку, но сейчас важнее было сохранить собственную шкуру.
Я дошел до входной двери, и ударил кулаком точно по замку. От удара дешёвый китайский замок рассыпался в труху, и дверь легко открылась. Я вышел на лестничную площадку, и нажал на кнопку вызова лифта. Весьма неожиданный шаг? Я поднялся на этаж выше, дождался звука открывающихся дверей, раздвинул створки защитной двери, и спрыгнул в шахту на кабину лифта.
— Вы вообще понимаете, какую опасность представляет Артём Лысенко? Вас лично сводить в его квартиру и показать тела наших товарищей? Да, это один человек, но он в костюме! Что? Какой ещё Железный человек? Повторяю: нам нужен тактический вертолёт. Что значит «нельзя в центре города»? У нас нет выбора!
Голоса солдат эхом разносились по лифтовой шахте. Я упёрся руками и ногами в направляющие рельсы и неуклюже пополз вверх.
Обычный человек так не смог бы: слишком много силы требовалось даже для одного движения. Теоретически долгие годы в спортзале могли дать похожую мускулатуру. Практически её вес не позволил бы подняться даже на этаж.
На последнем этаже было пусто, солдаты засели этажами ниже, поэтому единственный путь для меня — на крышу. Я аккуратно забрался по перекладинам, несколько раз согнул дешёвый китайский замок, пока он не сломался, и выпрыгнул на крышу. Я стоял глядя на закат и ловил последние тёплые лучи солнца.
Только сейчас я осознал всю сложность положения. У меня больше не было дома и работы. Теперь я — международный террорист, которого любой уважающий себя патриот обязан выследить и уничтожить. Ради моей поимки власти пойдут на всё: на мне была самая опасная и технологичная одежда в мире.
Хуже того, военные наверняка уже взялись за знакомых. Настя, скорее всего, сидела в камере и проклинала меня. Её попытаются обвинить в содействии террористу. Роман и Надежда завтра не поженятся. А я навсегда останусь высокотехнологичным бродягой.
Что-то со звоном ударило в грудь, высекло искры и отбросило меня за вентиляционную шахту. Несколько секунд я не мог вдохнуть. Когда дыхание вернулось, я посмотрел на бронепластину: в глубокой вмятине застрял смятый медный сердечник.
Снайпер сидел на крыше противоположного дома. Меня прикрывал небольшой бетонный выступ, но почти вся крыша простреливалась.
— Попал, — признал я. — И чем ты теперь мне поможешь? Чего молчишь, скелет?
Я сидел и пытался придумать хоть какой-то план. Мне ужасно хотелось есть, пить и спать, а голова отказывалась думать. Через минуту воздух пронзил рокот пропеллера.
Огромный чёрный вертолёт перелетел через соседний дом и завис прямо надо мной.
— Артём Лысенко. Этот вертолёт оснащён шестью разрывными ракетами с автоматическим наведением и двумя крупнокалиберными пулемётами. У вас ещё есть шанс остаться в живых. Для этого просто…
Я медленно присел и резко выпрямился. Насос свистнул, воздух ударил в пневморессоры, и я полетел прямо к вертолёту.
Металлические накладки на кулаках превратили лобовое стекло в крошку. Следующий удар пришёлся пилоту в голову. Он обмяк и навалился на рычаг. Машина накренилась, а винт зацепил стоявших на крыше военных.
Я оттолкнул пилота на соседнее сиденье и выровнял вертолёт. На крыше остались кровь, неподвижные тела и люди, которым уже вряд ли можно было помочь.
Смотреть на это я не мог. Развернув машину, я полетел к «Робокафе».
Подлетев к нужному кварталу, я выпрыгнул на крышу ближайшего здания. Рессоры погасили удар; я перекувырнулся и поднялся на ноги. Оставшийся без управления вертолёт быстро удалялся.
Несколько секунд я смотрел ему вслед, а потом спустился по обломку пожарной лестницы в знакомую подворотню.
