Czytaj książkę: «Всё включено»

Глава 1

Козел! Ну какой же козел! Как можно было столько времени быть слепой! Рита все-таки заплакала. Злые слезы обожгли глаза, и стало ещё обиднее. Она — руководитель отдела продаж, человек с нечеловеческой стрессоустойчивостью. Это она заставляет людей плакать. Как так вышло, что она ревет, как старшеклассница, из-за какого-то мужчины!

Рита утерла слезы и подошла к бару, любовно собиравшемуся в течение нескольких лет. Достала красивую, увесистую бутылку Blue Label. Дорогущий виски был едва отпит — еще в прошлом году, когда умер отец. Рита покрутила бутылку в руках и вернула на место. Это ничтожество точно недостойно такого напитка. И вообще, она не будет пить из-за этого недоумка.

Несмотря на принятое решение не принимать близко к сердцу это расставание, было больно. Больно, что выбрали не её, а какую-то юную простушку. Больно, что она потратила свое время. Больно осознавать, что была наивной, доверчивой дурочкой!

А ещё очень жаль забронированного тура в Тай. Они должны были полететь вдвоем. И Рита была уверена, что там получит предложение руки и сердца. Вот дура!

Теперь надо отменять тур, возвращать предоплату… и весь отпуск торчать в душном городе! А ещё объясняться перед коллегами, почему она не уехала, и как это они с Сережей расстались, ведь «вы такая гармоничная пара». Рита застонала. Нет, отменять тур она не будет. Она просто поедет одна. Выдохнет от работы, перезагрузится, отвлечется. Море и солнце ещё никому не сделали хуже. Решено!

С турагентом вопрос решили быстро. Оказалось, что на Пхукете есть отличный уединенный отель на Мысе Панва, где мало туристов, и никто не будет ей мешать приходить в себя. Тур выбрала категории «все включено» — экономить на себе она будет точно не в этот раз.

Грустить было некогда. На работе нужно было подготовить заместителя на время отпуска и передать все дела, чтобы все работало без неё. Не говоря уже о том, что в конце месяца нужно было закрыть план и подбить всю отчетность. Поэтому Рита смогла всего лишь пару раз поплакать в душе.

Ночной вылет радовал особой атмосферой. Пройдя регистрацию, Рита устроилась в аэропортовской кафешке и заказала кофе и пироженку по цене «Боинга». Может себе позволить! Обида и боль потихоньку выцветали, становясь далекими и ненастоящими.

Места в самолете достались рядом с супружеской парой. Огромный муж, похожий на братка из 90-х, натянуто улыбался и пытался шутить, без конца промокая салфеткой лоб. Жена беззлобно над ним подтрунивала, а он нервно смеялся в ответ на шутки и вытирал о штаны потеющие ладони. Видно было, что ему очень страшно лететь.

— Толя у меня очень смелый, — жена оказалась очень общительной и сразу начала болтать с Ритой. — Он в прошлом году из пожара двоих человек вывел, а уж в бизнесе сколько раз с конкурентами конфликты решал! Но вот летать боится. А мы очень любим Таиланд, приходится через себя переступать раз в год.

Толя смущенно улыбнулся и поправил воротник, освобождая шею. Рита вежливо улыбнулась в ответ и достала книгу. Общения не хотелось.

Каждый раз приземляясь в аэропорту в Таиланде, Рита чувствовала, будто переключает тумблер с «собранность и напряжение» на «расслабленность и спокойствие». Вот и в этот раз она почувствовала теплые (даже жаркие!) объятия тропического королевства. Выйдя на улицу, она подставила лицо ласковым солнечным лучам и окунулась в мир пения птиц, запаха цветов и полной безмятежности.

Во время трансфера в отель Рита всю дорогу спала. Отель ей понравился: много красивых цветов, уютная веранда и джакузи — впереди две недели гедонизма. Это как раз то, что сейчас нужно.

Рита разложила вещи и отправилась в душ. Злость, обида и грусть с каждой минутой превращались в неприятное воспоминание. Преисполнившись гармонии, Рита сделала шаг в ванную и истошно заорала. Прямо на кафельной плитке жизнерадостно сидела зеленая ящерица и, улыбаясь, смотрела на гостью. Геккон! Рита пулей вылетела из ванной и бросилась на ресепшен.

Администраторы, вежливо улыбаясь, пообещали выгнать непрошенного соседа. Но когда пришли в номер, не нашли его. И всю ночь девушка не могла заснуть, опасаясь, что животное упадет на неё с потолка на лицо или, чего доброго, в рот!

Поэтому утром она чувствовала себя совершенно разбитой. Выпив кофе, она отправилась к морю в надежде подремать на пляже. Солнце уже припекало, но легкий бриз с моря приятно освежал. Рита устроилась на шезлонге, накинув легкий халат, и закрыла глаза. Шум прибоя, смех отдыхающих, звуки музыки – все это должно было убаюкать ее, но тревожные мысли о ночном происшествии не давали покоя. Она представляла, как этот маленький зеленый монстр прячется где-то в темных углах номера, выжидая удобного момента.

Вдруг, где-то совсем рядом, раздался шорох. Рита вздрогнула и резко открыла глаза. Перед ней, на песке, сидел маленький краб, деловито перебирая клешнями. Он был совсем не похож на ящерицу, но его внезапное появление заставило сердце Риты снова забиться быстрее. Она отвернулась, пытаясь сосредоточиться на звуках моря, но даже они теперь казались ей подозрительными. Каждый треск ветки, каждый шелест листьев заставлял ее напрягаться.

Через некоторое время к ней подошел мужчина, представившийся капитаном круизного катамарана. Наверное, только её бессонной ночью можно объяснить помутнение сознания, в котором она согласилась на морское путешествие на огромном судне до острова Пхи-Пхи. Но загорелый капитан так воодушевленно расписывал морскую прогулку, брызги соленой воды и непередаваемые впечатления! С другой стороны, это отличная возможность попробовать что-то новое и стереть из памяти последние грустные мысли. Прогулку назначили на завтра — как раз будет хорошая погода.

После обеда Рита отправилась побродить по городу. Улицы пестрели яркими красками, манили ароматами экзотических фруктов и специй. Она бродила по узким переулкам, рассматривая сувенирные лавки и храмы. В одном из магазинчиков она увидела красивую статуэтку слона и захотела купить её. Продавец, улыбчивый старик, увлечённо рассказывал ей о значении этого символа в тайской культуре. Рита слушала его вполуха, понимая, что ему просто хочется продать товар. Но на душе всё равно стало теплее.

Вечером, вернувшись в отель, она решила искупаться в джакузи. Тёплая вода приятно расслабляла, и Рита наконец почувствовала, что начинает отдыхать. Она закрыла глаза, наслаждаясь моментом. Вдруг к ноге что-то легко прикоснулось. Сердце снова замерло. Рита открыла глаза и увидела… маленькую золотую рыбку, плавающую в джакузи. Она была совсем крошечной и совершенно безобидной. Рита рассмеялась. Кажется, её страхи были преувеличены.

Рано утром Рита с нетерпением ждала отправки. Солнцезащитный крем, огромная шляпа и купальник — чтобы скатываться с огромной водяной горки прямо в море!

Птицы тревожно кричали, прорезая утреннюю тишину резкими голосами. Но волны так мерно накатывали на берег, принося запахи йода и водорослей, а солнце так нежно гладило кожу, что Рита расслабилась.

— Горничная сказала, что будет дождь, мы точно успеем вернуться? — тронула за мускулистую руку капитана полноватая женщина в платье с зебровым принтом. — Мне нельзя промокать, я недавно болела пневмонией.

Рита скрыла кривую усмешку. Бояться промокнуть, отправляясь в море? Серьезно?

— Дождь будет только вечером, — капитан так сверкнул белозубой улыбкой, что можно было ослепнуть, если бы не солнцезащитные очки. — За это время мы можем трижды скататься на острова. Не волнуйтесь, прекрасные дамы. Я не первый день хожу по этим водам.

Катамаран оказался больше, чем она представляла. Белый, сверкающий, с мягкими креслами и навесом от солнца. Капитан улыбнулся, протянул руку, помогая подняться на борт. Рита ни секунды не думая шагнула вперёд.

Катамаран отплыл. Море спокойное. Рита расслабилась. Пассажиры болтают, смеются. Ветерок треплет волосы, соленые брызги освежают лицо. Если и есть рай на земле, то он точно здесь.

— Ты хотела прокатиться с горки? — капитан подошел неслышно и встал рядом с Ритой. Девушка невольно поморщилась — когда они успели перейти на «ты»?

— И по-прежнему хочу, — чуть суше, чем хотела, ответила Рита.

Капитан хмыкнул и пошел собирать остальных туристов.

Смех, визги и брызги заполнили все вокруг. Рите было страшновато забираться наверх и уж тем более катиться с такой высоты. Особенно пугало отсутствие дна. Но все остальные выглядели такими счастливыми и восторженными, что Рита непременно решила пересилить свой страх.

Она поднялась по узкой металлической лесенке на верхнюю палубу. Внизу, почти у самой воды, белела изогнутая пластиковая горка. Волны мягко касались её нижнего края, поднимая пену.

Рита перевела дух, села на скользкую поверхность и, зажмурившись, оттолкнулась. Через секунду холодная вода сомкнулась над головой, и мир наполнился только звоном в ушах, в нос хлынула соленая вода. Рита в панике забилась, не понимая, где верх, а где низ. Сердце забухало тяжелым молотом в груди, вытесняя последний кислород. Накатила животная паника.

И в этот миг соленая вода вытолкнула её на поверхность. Рита, отплевываясь, жадно глотнула такой прекрасный, живой воздух. Жива! Никто вокруг даже не заметил, что что-то не так. Туристы все так же хохотали и веселились. Только капитан серьезно глянул ей в глаза и молча помог выбраться.

На горизонте появился такой же белоснежный катамаран, идущий в другую сторону. Эти люди уже возвращались с Пхи-Пхи, и Рита даже немного позавидовала им. После страшного купания настроение испортилось.

Когда два судна поравнялись, люди начали махать друг другу руками. Но Рита просто молча стояла и дрожала, несмотря на жаркое солнце. Надо же, целое судно китайцев. Или это японцы? Да, наверное. Вон, достали свои зеркальные камеры, и только слышно, как затворы щелкают.

А потом — горизонт начал темнеть.

— До Пхи-Пхи успеем, — глянув небо, небрежно бросил капитан, катая во рту зубочистку. Пассажиры беспокойно заворчали.

— Напоминаю, что мне нельзя промокать… — начала было женщина в зебровом платье, но капитан перебил её.

— Да, я помню, пневмония и все такое, — и не спеша направился к штурвалу.

Чернота расползлась по небу в считанные минуты. Первые тяжёлые капли простучали по палубе — крупные, как орехи. Кто-то из туристов охнул, но капитан только усмехнулся.

— Не бойтесь! — крикнул он, но внезапный порыв ветра приглушил его голос. — Это просто тропический душ.

Рита видела, как его лицо напряглось, когда он глянул на горизонт. Но ничего не сказал.

Ветер ударил с новой силой. Катамаран накренился, и по палубе прокатился гулкий стон. Женщина с пневмонией закричала. Капитан рванул к штурвалу.

— Все внутрь! Живо! Жилеты! — его голос сорвался.

Волна поднялась будто из ниоткуда — огромная, тёмная, глухая. Она ударила в борт с такой силой, что катамаран подбросило, как щепку. Рита не успела даже вскрикнуть — она просто летела в воду, а мир вокруг перевернулся. И вновь холодная вода сомкнулась над головой, наполнив уши звоном, а нос и рот соленой водой. Недавно пережитый ужас вернулся в ещё более страшном обличии.

Глава 2

Страшно, как же страшно! Какая адская боль в груди! Почему так жжет? Почему она не может дышать?

Рита с трудом разлепила отекшие веки — в глазах мутно, и все двоится. Откуда во рту вкус крови? Попыталась приподняться на локте. Мокрый песок разъехался под пальцами, и дрожащая рука подломилась.

К горлу подкатила тошнота, и Рита едва успела перекатиться на бок, до того как её начало полоскать соленой водой вперемешку с песком. Вода выходила рывками, с болью, оставляя во рту горький металлический привкус. Все тело затрясло в ознобе, но тошнота отступила. Накатила головная боль, и Рита, закрыв глаза, нырнула в спасительное забытье под мерный шум накатывающих на берег волн. Где-то истошно орали птицы, но звук казался далёким, как будто из другой жизни.

— М-м-м, барра кхррым! — болезненный тычок в бок. Рита застонала. Вся кожа болит, как будто её всю ночь лупили о камни. Как будто? В груди плеснуло кипятком. Шторм! Рита широко открыла глаза. События вчерашнего дня пронеслись в голове вихрем, заставив сердце бешено заметаться в груди.

— Ракас! Ракас! — гортанный грубый голос принадлежал… Ох, лучше бы ей не видеть кому!

Нет, этого просто не может быть в реальности! Загорелый до угольного цвета, тощий, как скелет, человек стоял над Ритой, заслоняя солнце. Ребра, просвечивающие сквозь высушенную солнцем кожу, тяжело вздымались. Жилистое тело сплошь было покрыто татуировками и шрамами. С головы свисало множество спутанных косичек с вплетенными ветками, косточками и каким-то мусором. Он казался пришельцем из другого мира. Тем не менее, то, что это именно мужчина, было видно сразу. Он был полностью обнажен.

Рита испуганно закрыла глаза, но тут же снова распахнула, услышав скрип песка под приближающимися ногами.

— Ракас! — снова прорычал жуткий туземец. К нему приближался такой же темнокожий мужчина, покрытый узорами. Рита инстинктивно вжалась в песок, почувствовав себя неожиданно голой и беззащитной в остатках когда-то красивого купальника. Мужчины грубо засмеялись.

— Мне нужна помощь, — слабым голосом просипела Рита, сдерживая слезы. — Хэлп!

Мужчины переглянулись и закатились в хохоте. Парализующий страх сковал горло. Рита сделала глубокий вдох, медленно выдохнула. Губы прыгали и не хотели слушаться.

— Ай нид хэлп! — почти прокричала она, все таки приподнявшись на локте. — Инглиш? Ду ю спик инглиш?

Туземцы согнулись в новом приступе, буквально повизгивая от смеха. Рита попыталась встать, но её повело так, что она не удержалась на ногах и завалилась обратно на песок, вызвав очередной взрыв смеха. Слезы обожгли глаза — она даже убежать от них не может!

Отсмеявшись, аборигены начали что-то возбужденно обсуждать на странном гортанном языке, поглядывая на неё. Рита попыталась потихоньку отползти в сторону, но тут же получила тычок в бок длинной заостренной палкой. Ее крик боли вызвал новый взрыв хохота.

Наконец придя к какому-то решению, аборигены повернулись к Рите. И их взгляд ей совсем не понравился. Тот, который нашел её, ухмыльнулся, показав длинные гнилые зубы и быстрым движением набросил на Риту жесткую колючую сеть. Они быстро спеленали девушку, а потом зацепили края сетки за концы палки, подняли и понесли, как тушу пойманного животного!

***

Самка. Пахнет страхом. Похожа на пальценогих без шерсти. На оро-оро тоже похожа, как и пальценогие. Только бледная, как зубастая рыба. Гладкая. Шерсть только на голове, тоже бледная. Прямая, как трава. У оро-оро шерсть на голове как лианы — скрученная. И черная, как у ночной охотницы, не слушайте боги ее имя!

Говорить не умеет. Лопочет, как пальценогие. Точно не оро-оро. Ходить тоже не умеет. Может, ползает, как змей? Интересный зверь. Надо показать Гхарру. Он любит зверей.

***

Почему так сильно качает? Попали в турбулентность? Рита открыла глаза и застонала от осознания безумной реальности. Она не в самолете, а это не сон! Перед глазами мелькали сочные стебли и листья, задевая Риту при каждом шаге. Колючая веревка больно резала кожу. Голова по-прежнему болела. Взгляд упирался в грязные татуированные ноги, которые монотонно шагали, приминая буйную тропическую поросль.

Каждый их шаг отдавался в голове глухим ударом. Её несли куда-то вглубь острова, туда, где густая зелень скрывала от глаз солнце. Воздух становился всё более влажным и тяжёлым, наполненным незнакомыми запахами – терпкими, сладковатыми, тревожными.

Рита слышала странные звуки: шорохи в кустах, крики неизвестных птиц, жужжание насекомых. Все это сливалось в единый, пугающий хор, который только усиливал ее отчаяние. Она попыталась крикнуть, в душе понимая бесполезность этого действия. Но голос сорвался, превратившись в хриплый шепот.

Рита пыталась разглядеть хоть что-то, но видела лишь идущие ноги да мелькающие стволы деревьев. Отчаяние сменилось ужасом, а затем – странным, холодным спокойствием. Она больше не чувствовала боли, только глухое биение сердца где-то в горле и ощущение полной беспомощности. Вся её прошлая жизнь показалась далекой и ненастоящей.

Когда Риту вынесли на поляну, она потеряла счет времени. Ее бросили на землю как дохлую рыбу. Рита попыталась сесть, но руки и ноги занемели так, что ничего не чувствовали. Рита снова завалилась, больно ткнувшись носом в твердую утоптанную землю. Безразлично осталась лежать. Очень хотелось пить.

Вокруг нарастал шум — шлепанье босых ног по земле, голоса, говорящие на странном гортанном языке, шорох листьев, бряканье бусин. Сильно пахло травой и немного дымом.

Рита почувствовала, как сетку потянули чьи-то пальцы, и нехотя открыла глаза. Её похититель как раз развязывал последние узлы.

— Ракас, — довольно оскалился он.

Риту окружили такие же темнокожие татуированные люди. Выглядели они жутко — худые и костлявые, с иссушенной дочерна кожей, морщинистые. Татуировки покрывали тела у кого-то больше, у кого-то меньше, но были у всех. Даже у детей. Женщины отличались вялыми, обвисшими, как тряпочки, грудями.

Увидев, что Рита их разглядывает, аборигены засмеялись и стали корчить разные гримасы. Когда она вздрогнула от чьего-то слишком резкого движения, все зашлись в хохоте. Их так развеселила её реакция, что они стали нарочно пугать её, каждый раз покатываясь со смеху.

Рита сжалась в комок и закрыла лицо руками, вызвав новый приступ смеха. А потом они начали её толкать, тыкать острыми палками и хватать за волосы. Она пыталась отбиваться, но лишь раззадоривала их.

— Ышштаа! — зычный мужской голос остановил страшное веселье. — Ррым ка?

Аборигены затихли и расступились. Истерзанная Рита увидела высокого мускулистого аборигена, в котором сразу можно было узнать вождя. Он был выше и крепче остальных. Помимо татуировок тело покрывали многочисленные шрамы и дырки с вставленными в них украшениями из костей. В сплетенных косичками волосах пробивалась седина.

Её похитители подскочили и наперебой стали что-то ему рассказывать. Он серьезно кивал и бросал в сторону Риты любопытные взгляды. Она поняла, что сейчас решается её судьба. «Только бы не съели, — мелькнула абсурдная мысль. — Я не могу закончить свою жизнь в желудке дурацких туземцев!»

Вождь поднял руку, и гомон стих. Он подошел ближе, его взгляд скользнул по Рите, задержался на ее бледном лице, на растрепанных волосах, на ссадинах, оставленных палками. Он протянул руку и рывком поднял её на ноги. Она зашаталась, но устояла. Коснулся волос, потер прядь между пальцами, как будто проверяя ткань в магазине. В его глазах не было ни злобы, ни насмешки, только холодное, оценивающее любопытство.

Рита сглотнула, боясь пошевелиться. От вождя разило потом и дымом. Рука с волос скользнула на лицо. Жесткие, как кора дерева, пальцы царапнули кожу. Рита вздрогнула и дернулась, едва удержавшись на ногах, чем немедленно вызвала бурю веселья у странного племени.

Вождь цикнул, и смех оборвался. Он взял её одной рукой за волосы, а второй раздвинул губы, одобрительно хмыкнув при виде зубов. Рита попыталась вырваться, но тщетно — он лишь сильнее намотал волосы на кулак, заставив Риту заскулить от боли. Рука спустилась ниже, обследуя её тело. Коснулась груди, ущипнула за сосок. Рита вскрикнула и забилась, как пойманная птичка. Аборигены, конечно, тут же захохотали.

Вождь снова успокоил их одним взглядом. Двое мужчин подбежали к ней и крепко взяли за руки, не давая вырваться. Вождь продолжил исследовать тело Риты. Ткнул пальцем в живот, ухмыльнулся. Наклонился к области паха и… понюхал! А затем запустил руку ей между ног! Рита отчаянно закричала и задергалась в крепких руках. Слезы заполнили глаза и хлынули градом.

Вождь, не обращая внимания, обошел её и начал изучать сзади. Жесткие руки гладили спину, пощипывали кожу и шарили по всему телу. А потом тяжелая ладонь звонко шлепнула ей по ягодице. Аборигены закатились от смеха, и в этот раз вождь не стал их останавливать.

Он что-то сказал на своем гортанном языке, и Риту куда-то потащили. Она с облегчением выдохнула: кажется, сейчас её насиловать не будут. Все тело сотрясало крупной дрожью. Вождь шел впереди, остальные следовали за ними, сохраняя почтительное расстояние.

Они прошли через поляну, мимо нескольких шалашей, сплетенных из веток и листьев, и остановились у самого большого, расположенного в центре. Изнутри доносился приглушенный гул голосов и запах чего-то съедобного. Рита почувствовала, как желудок свело от голода.

Но её потащили дальше. Рита поняла, куда они идут, когда увидела в земле широкую яму, окружённую кольями. С края свисали толстые крепкие лианы. Внутри, на дне, копошилось что-то тёмное. От ямы потянуло знакомым запахом — так пахло в зоопарке.

Вдруг по одной из лиан из ямы шустро выбрался парнишка с засушенной полой тыквой под мышкой. Из ямы доносились странные звуки. Рита попыталась заглянуть вниз. На дне, покрытом соломой, были животные. В дальнем углу искала на себе блох некрупная обезьяна. Ее бурая шерсть сливалась с землей, но на почти человеческом розовато-коричневом лице выделялись белые пятна вокруг глаз. Рядом копошился ещё один абориген, собирая грязную вонючую солому. В одной руке он угрожающе держал заостренную палку.

В яме были и другие животные. Пара темных свинок с клыками лежали в центре, не обращая никакого внимания на человека. Вот от кого такой запах! В стороне лежало какое-то неизвестное Рите животное, похожее на кошку с длинным хвостом.

Больше она рассмотреть не успела, потому что её подхватил под колени один из аборигенов и, ловко цепляясь ногами и руками за лиану, спустил её в эту же яму!

Рита приземлилась на мягкую солому, ощутив под ногами легкую дрожь земли. Запах, который она сначала приняла за запах зоопарка, теперь стал более резким, смешанным с запахом влажной земли и чего-то дикого, животного. Она огляделась, пытаясь осмыслить происходящее.

Парнишка с тыквой уже исчез, оставив после себя лишь сыплющуюся по краю землю. Обезьяна, казалось, не обращала на нее никакого внимания, продолжая свои гигиенические процедуры. Другой абориген, тот, что с палкой, подошел ближе, его взгляд был изучающим, но не враждебным.

Свинки с клыками спали, их дыхание было ровным и глубоким. Неизвестное животное, похожее на кошку, медленно подняло голову, его глаза блеснули в полумраке, и Рита почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она попыталась встать, но ноги ее подкосились. Солома была влажной и прохладной, а стены ямы, казалось, сжимались вокруг нее.

Абориген с палкой издал низкий гортанный звук, и Рита поняла, что он обращается к ней. Она не знала языка, но в его голосе не было угрозы, скорее любопытство. Она попыталась ответить, но из горла вырвался лишь тихий стон. Тогда абориген указал острой палкой к дальней стене ямы. Там стояли высушенные тыквы со срезанной макушкой, наполненные водой. Миски для животных, горько поняла Рита.

Парень ещё что-то сказал и, схватившись за лиану, буквально взбежал по стене наверх. А затем вытащил из ямы лианы, оставив Риту внизу среди остальных плененных животных. Она без сил опустилась на землю и долго так сидела, глядя в одну точку. Наконец жажда победила, и Рита припала к одному из сосудов с водой. Пить хотелось так сильно, что её уже не смущали ни плавающий в воде мусор ни её происхождение.

Наверху зашумели, и у края ямы появилось смуглое лицо. А затем в яму охапками посыпалась солома. Рита отползла подальше, стараясь уберечь глаза от мелкого мусора. Человек сверху засмеялся и бросил в неё веткой, но не попал. В порыве обиды Рита показала ему средний палец. Человек хохотнул и ушел. Вернулся через минуту и бросил вниз полусгнившую рыбу.

Она шлёпнулась рядом с обезьяной, но та даже не пошевелилась. В тот же миг солома с другого конца ямы зашевелилась, и у Риты чуть не отказали ноги от ужаса. Из вороха прелой травы как ни в чем не бывало выбрался здоровенный варан! Он бесшумно скользнул к добыче и, схватив её, так же плавно отполз в тень, где начал рвать рыбу на части.

Рита вжалась в стену и боялась пошевелиться, чтобы не привлечь внимание жуткой твари. Какой глупой она была, когда боялась милого улыбающегося геккона в ванной! Воспоминания о нормальной жизни вызвали почти физическую боль, и Рита тихо заплакала.

Сверху, с края ямы, полетели ещё несколько рыбин, а за ними фрукты. Абориген старался попасть в Риту и очень веселился, когда это получалось. Она постаралась сделать вид, что ей все равно, чтобы не провоцировать новые издевки.

Похожий на кошку зверек неторопливо подошел к угощению, выбрал самую чистую рыбу и с достоинством принялся за еду. Обезьяна, увидев фрукты, оживилась и тут же ухватила банан и здоровенное манго. Села рядом с Ритой и начала жевать, откусывая по очереди то одно, то другое.

В желудке у Риты сильно засосало, и она тоже накинулась на нехитрый обед. Фрукты оказались сочными и сладкими — вкуснее она в жизни не пробовала! И только набив живот, она успокоилась. Облизала липкие пальцы и, свернувшись клубочком на колючей соломе, провалилась в сон.