Czytaj książkę: «Воспоминания о мире»

1

2003 год. По телевизору крутят рекламу нового батончика Snickers, а следом — номер службы МЧС. Просят сообщать о людях с подозрительными улыбками. Под смешную музыку. Это было ещё до нашего переезда.

Потом — новый город. Мама просит сбегать за молоком. В местном магазине за прилавком — соседка Людмила. Мне отдали бутылку, я сунул её в пакет и пошёл обратно короткой дорогой через детскую площадку.

Там на качелях сидел мужчина. Стёртые джинсы, застиранная кофта. На лице — застывшая улыбка. Он тихо шептал что-то себе под нос и раскачивался вперёд-назад, не касаясь ногами земли. В руках у него была коробка.

Я остановился. Стоял, наверное, минуту. Может, дольше. Пальцы мёрзли схватившись за пакет. А он всё шептал.

Через пару минут подъехала машина, вышли санитары с автоматами на ремнях. Мужчина не сопротивлялся. Он даже не поднял головы, когда его подхватили под руки и повели к открытой двери.

Коробка осталась лежать на земле. Кто-то из санитаров хотел её забрать, но передумал. Или не заметил. Я сам подумал сунуть её к молоку, но бросил.

А утром её уже не стало.

2

Через полгода мы с Митькой стали не разлей вода. Вместе ходили в школу, вместе её же и прогуливали. Как раз тогда я и выяснил, что отец Митьки — тот самый мужчина, которого забрали с детской площадки. Этот разговор сделал нас только ближе.

Мы стали чаще лазать на крыши — смотреть на огни города, которые зажигались уже к трём часам. И на одной из таких прогулок обнаружили, что среди бесконечного множества ветвящихся антенн и запаха сигарет была она. Огромная металлическая тренога, увенчанная гладкой сферой, похожей на человеческий зрачок. Она стояла неподвижно и, так же как и мы, смотрела на город.

Рядом с ней всегда звонил мой телефон Sony Ericsson — у Митьки родители не могли позволить себе купить такой, да и вообще любой. Номер всегда был неопределён. Когда я принимал вызов, слышал, как оттуда, из тишины, доносятся звуки прибоя. Иногда — дождя. Но чаще всего до меня доходил просто белый шум.

Митька долго не решался взять трубку вместо меня, хотя я предлагал. Но однажды согласился.

Его лицо побледнело, по щекам потекли слёзы. Позже он признался, что слышал отца, но я ему не поверил. Всё-таки ребятам нашего возраста свойственно придумывать страшные истории.

Но зачем ему это? Зачем выдумывать голос отца, которого забрали санитары? Он же знал — я не поверю. И всё равно плакал. И мне хотелось плакать вместе с ним.

А по ночам я стал проверять - вдруг мне тоже позвонит неизвестный номер и я услышу тихий голос, который скажет мне, что уже никогда не вернётся.