Czytaj książkę: «Узлы сансары»

Глава 1. Сяо Сянь и послание воды

«Если ум спокоен,

то и в тюрьме можно обрести

свободу.

Если ум блуждает,

то, даже гуляя по дворцам, ты

остаешься узником сансары»

изречение мастеров Чань

Сяо Сянь взглянул на часы и потёр пальцами висок. Лекция по китайской мифологии должна была закончиться в 16:30, но профессор Гун, известный своей склонностью к монологам, затянул занятие до 17:40. В этот раз его фантазия занесла его в размышления о Чанъэ, лунном эликсире, а также о мифах о богах-драконах, которых никто всерьёз не почитал.

Сяо Сянь уже успел привыкнуть к такой черте профессора. Его сосед по парте Линь Цзяо, мерно посапывал, подперев голову рукой, как и студенты на последних рядах. При этом периодически посапывая переходили в храп и Сянь уже боязливо косился на профессора, оценивая его реакцию.

Наконец профессор сжалился над студентами и, завершив занятие, отпустил всех домой. Сяо Сянь собирав тетради и учебники в рюкзак, закинул его на плечо и вышел из аудитории. Солнце ещё ярко светило, но осенний ветер пронизывал до костей. Укрываясь от ветра, он поспешил к автобусной остановке.

Сяо Сянь, уже привык к бешеному ритму своей жизни. Каждый прожитый день, с момента поступления в университет напоминал изматывающую гонку. В ней как на конвейере двигался нескончаемый поток учебы, практики и попыток подработать. Но сегодня у него был выходной, поэтому он мог спокойно отправиться домой.

Утро начиналось не с кофе, а с проверки расписания: три лекции по анатомии, затем лабораторная по органической химии, за которую нужно было провести опыт, а после устроить забег до станции метро, чтобы успеть на стажировку или подработку.

Стажировка была его спасательным кругом. Платили там сущие гроши, но тем не менее, именно она несла реальный опыт, возможность применить на практике то, о чём говорили на лекциях профессора. Вечером, когда большинство людей просто ужинали или занимались бытовыми делами, Сяо Сянь сидел перед монитором, пытаясь сделать очередной проект. Сон был роскошью. Четыре-пять часов сна уже были большой удачей. Результатом этого служили постоянный недосып, усталость и стресс.

Он привык к этому постоянному состоянию усталости, когда тело двигается на автопилоте, а мозг напоминает устаревший компьютер. Эмоции атрофировались за ненадобностью. Радость? Он забыл, что это такое. Тревога? Она стала его постоянной спутницей. Существуя в режиме энергосбережения, он практически забыл про личную жизнь, друзей и даже неторопливые прогулки на свежем воздухе.

Но сегодняшний день был особенным. Вселенная милостиво послала ему выходной. И не тот выходной, когда одна гонка сменяется другой — походом в банк или генеральной уборкой. Нет. Это был день благословенного ничегонеделания, официально санкционированная передышка для тела и разума.

По дороге он перехватил у уличного торговца баоцзы — паровые булочки с мясом, какие часто готовит его мать. Купив несколько булочек, он стал ждать свой автобус до общежития. Булочки господина Лю всегда были очень вкусными и ароматными. Сейчас от них исходил мягкий и тёплый аромат с богатыми мясными нотами. Не удержавшись, Сяо Сянь за минуту расправился с булочкой, и только доел ее, как пришёл нужный автобус.

Из запотевшего окна автобуса он рассматривал город. Чунцин, раскинувшийся на холмах и омываемый водами Янцзы, был для него не просто родным домом, но и символом стремительного прогресса, от которого он сам старался не отставать.

Начал накрапывать дождь, характерный для влажного климата Чунцина, очень быстро превратив улицы в зеркальные реки. Сяо Сянь, уставший после долгой лекции по китайской мифологии, провалился в туманную дремоту, едва не проехав свою остановку. Бредя до общежития, он остановился у моста, ведущего через один из многочисленных городских каналов. Вода, мутная и стремительная, несла с собой обрывки листьев, пластиковые пакеты, прочий мусор и, казалось, уносила прочь все тревоги уходящего дня.

Каждое его утро начиналось задолго до рассвета, зачастую с холодного воздуха, проникающего сквозь окно его небольшой комнаты в общежитии. Завтрак – обычно рис с тушеными овощами или, если повезет, ароматные баоцзы господина Лю, быстро сменялся погружением в мир анатомии, физиологии и биохимии.

Факультет фундаментальных медицинских наук был местом, где он старался воплотить свою детскую мечту: стать врачом, спасать человеческие жизни. В своей семье он был первым, кто осмелился шагнуть за пределы традиционного ремесла, его стремление к высшему образованию было предметом тихой гордости родителей и невыносимым грузом ответственности, лёгшим на его плечи.

Бремя, которое он нёс, было его верным соратником с самого рождения. Оно не было чем-то, что можно было снять или оставить на время; оно было вплетено в саму его суть, в его имя. Родители не просто дали ему имя Сяо Сянь (晓贤), они начертали ему жизненный план, иероглифами имени. 晓 (Сяо) — рассвет, утренний свет. От него ожидали, что он станет первым лучом, который принесёт ясность и начало новой, лучшей эры для их семьи. 贤 (Сянь) — добродетельный, мудрый, достойный. Это было словно приказ стать человеком, чья мудрость и моральная чистота будут вызывать уважение и служить примером.

Эти два иероглифа были не просто словами. Они были мерилом каждого его шага, каждой оценки в дневнике, каждого принятого решения. Он помнил это давление не как прямую угрозу или крик, а как тяжёлое, молчаливое ожидание, которое заполняло каждый уголок их дома. Пока другие дети во дворе гоняли мяч или запускали бумажных змеев до самых сумерек, он сидел под тусклой лампой в своей комнате. Он помнил эти бессонные ночи: шелест страниц, скрип ручки, монотонный гул кондиционера. Запах старых книг и дешёвого клея для моделей стал для него ароматом детства. Он смотрел в окно на огни соседнего дома, где в окнах мелькали тени играющих детей, и чувствовал не обиду, а лишь острую, недетскую ответственность. Он знал: его усердие обязательно окупится в будущем.

Даже редкие выходные не приносили отдыха. Вместо походов в парк или кино он шёл помогать отцу в небольшую механическую мастерскую. Отец редко его хвалил. Одобрение выражалось иначе: в том, как ему доверяли всё более сложную деталь, в скупом кивке, означавшем, что работа сделана идеально. Это была суровая школа, прививавшая не только трудолюбие, но и перфекционизм.

Теперь, глядя на огни бурлящего за окном мегаполиса Чунцина — на бесконечный поток машин, на неоновые вывески, на муравейник из миллионов жизней, — он чувствовал это наследие каждой клеткой своего тела. Эта гонка за знаниями, за успехом, за достойным будущим больше не была просто родительским наказом. Она стала частью его натуры. Его стремление к цели было почти физиологическим, как голод или жажда. Он не просто хотел добиться успеха, он жаждал его всем своим существом, потому что только так мог доказать, что достоин имени, которое носит.

Страх разочаровать родителей был его главным двигателем. Мысль о том, что он может принести домой плохую оценку или провалить важный проект, вызывала у него почти физическое недомогание. Это был не просто страх наказания. Это был ужас от мысли, что он предаст ту веру и те жертвы, которые родители вложили в него. Он старался изо всех сил, превозмогая усталость и выгорание, потому что видел в своём успехе не личное достижение, а исполнение долга перед самыми близкими ему людьми. Он был их рассветом. И он не имел права не взойти.

Вечерами Сяо Сянь тоже не давал себе расслабиться. Очень редко он мог позволить себе с друзьями посидеть в небольшом кафе. Но и там все разговоры велись исключительно о последних медицинских новостях и открытиях. Порой он возвращался в библиотеку, чтобы узнать что-то новое. Но чаще всего, после утомительных часов в аудитории, он просто шёл на подработку или возвращался в общежитие, одержимый тысячами мыслей, которые кружились в его голове.

Его комната в общежитии представляла собой маленькую кабинку с железной кроватью, тумбочкой и столом, заваленным учебниками. Он быстро разделся, тщательно вымыл руки, и, поедая оставшиеся баоцзы сел за стол за конспекты. Сегодня нужно подготовиться к проверочной по анатомии — профессор Кан объявил внеочередную контрольную через неделю. Сяо Сянь открыл учебник, но неожиданно его взгляд застыл на чашке с чаем, которую он поставил остывать. На её поверхности плавала тонкая плёнка, а в глубине жидкости отражался потолок и половинка его лица.

Хотя, не только

Сяо Сянь прищурился. Это отражение было не совсем его. В чашке мелькала фигура мужчины в белом халате, такой же, какой будет у него в будущем. Только этот человек стоял спиной и смотрел вглубь чашки, словно за чем-то наблюдал.

Сяо Сянь моргнул, и наваждение, длившееся долю секунды, рассыпалось. Отражение исказилось, волны на поверхности чашки смешались, и вдруг ничего. Только его собственный профиль, бледный, с усталыми глазами.

— Всего лишь галлюцинация, — выдохнул он, потрясённый. Усталость? Стресс перед экзаменами? Конечно, что же ещё это может быть.

Для верности он взял чашку двумя руками и рассмотрел её со всех сторон. Никаких подвохов — просто обычная чашка, которую он взял с собой из родительского дома.

Встав и закрыв окно, на залитом дождём стекле он вновь увидел силуэт мужчины. На этот раз мужчина будто начал потихоньку оборачиваться. Сяо Сянь резко отпрыгнул от окна. В этот момент его сердце стучало так сильно, что он даже подумал, что соседи могут его услышать.

— Наверное, я действительно слишком устал, — прошептал он сам себе дрожащим голосом.

Он вернулся к столу, закрыл учебник и взял в руки телефон просто, чтобы отвлечься. Временами его взгляд возвращался к чашке, но там было пусто. Никаких отражений. Ничего.

Только тишина.

И когда он лёг спать, долго не мог уснуть. Всю ночь его не покидало это странное чувство и назойливый вопрос:

А что, если это не галлюцинация?

Глава 2. Три звонка колокольчика

Утро выдалось хмурым. Дождь, который начался накануне, не прекращался. Город превратился в кашу из серых крыш, мокрого асфальта и спешащих прохожих. Сяо Сянь, как обычно, проснулся в шесть утра. Хотя, едва ли можно сказать, что он спал. Всю ночь он ворочался с бока на бок и, в моменты дрёмы, к нему приходил человек в белом халате весь окутанный белой дымкой. Невозможность разглядеть того, кто тебя преследует хоть и во снах вызвало волну раздражения. Поэтому утром открыв глаза, он чувствовал себя совершенно разбитым.

Сев на кровати, Сянь стиснул зубы и вспомнил слова своего отца: «Сны — это предупреждения, а не галлюцинации». Но сегодня было сложно верить в мудрость предков: каждая тень казалась человеком в халате.

Собравшись с силами, он встал с кровати и принял душ. Холодная вода немного привела его в чувство.

Он заварил зеленый чай и, сделав первый глоток, машинально посмотрел в чашку. Там не было ничего. Обычная жидкость, отражавшая тусклый свет лампы. Он облегченно выдохнул. Да, это был просто стресс.

Отринув ненужные мысли Сяо Сянь собрал рюкзак и отправился в университет. Сегодня по расписанию снова была китайская мифология, что не предвещало ничего хорошего.

Пробираясь сквозь толпу после лекции, Сяо Сянь проклинал всё на свете. Близился праздник середины осени (Чжунцю), он же Фестиваль луны или лунных пряников, поэтому профессор Гун решил провести семинар, посвящённый этому значимому празднику. Практически каждый в группе получил огромное количество заданий, а времени на выполнение оставалось очень мало. Пребывая в тяжёлых мыслях, Сянь не заметил, как вышел на улицу.

Дождь продолжал лить как из ведра, будто кто-то перевернул над городом огромный кувшин с водой. Сяо Сянь замер на краю моста, стиснув перила так, что кожа на руках побелела от напряжения. Вода стекала с зонта и с ветром перелетала на лицо и шею, вызывая волну мурашек. Но он не замечал их, взгляд его был прикован к реке.

Вода в реке Янцзы казалась живой, поднимаясь и опускаясь в хаотичном ритме, будто дышала. Поверхность реки лоснилась от маслянистой плёнки — вероятно, от нефтепродуктов, которые дождь смывал с улиц. Но самым страшным было то, что в этой жирноватой воде не отражалось ничего. Ни моста, ни туманных силуэтов домов за спиной Сяня, ни серого неба, затянутого свинцовыми тучами. В ней он видел только всепоглощающую черноту.

Стряхнув с лица капли воды в одной из луж у его ног, он увидел отражение, но не своё. Лицо в воде было бледным, с заострёнными скулами, и вместо глаз — два темных развода, как если бы его зрачки поглотили всё остальное. Сянь отшатнулся, но отражение не изменилось. Оно только улыбнулось, медленно, как во сне, и вода вокруг него заколыхалась, будто кто-то бросил камень в воду.

За его спиной заскрипел мост, словно кто-то шёл. Но когда он обернулся, никого не было. Только капли дождя, падавшие с нависающих светильников.

— Всё-таки странно, — подумал он, мысленно возвращаясь к прошлому вечеру, — как отражения ведут себя по-другому.

Постояв немного на мосту, он отправился библиотеку. Заданий было много и нельзя откладывать их в долгий ящик.

Сяо Сянь бродил по отделам библиотеки, ища книгу Тао Тао Лю с китайскими мифами, именно её рекомендовал для подготовки к семинару профессор. Но, как оказалось, эту книгу было не так-то просто найти. Он уже час ходил по рядам, но так ничего не нашёл, даже работница библиотеки не смогла помочь.

Спустя почти час он вышел расстроенный, понимая, что придётся обойти немало книжных лавок в надежде, что где-то найдётся эта книга. Неожиданно позвонил Линь Цзяо, меньше всего хотелось сейчас с ним говорить, но Сянь всё-таки ответил на звонок. Хотя, говорил всё время только его друг, он же молча, слушал его жалобы и периодически кивал.

Он шёл по пешеходной улице Цзефанбэй, здесь сосредоточилось огромное количество нужных ему магазинов. Кинув в ответ на очередное высказывание Линь Цзяо, он почувствовал толчок сзади.

— Эй! Аккуратней! — от толчка у него из рук выпал телефон.

Как только он поднял телефон и посмотрел вслед уходящему человеку тут же потрясённо замер. Человек, что его бесцеремонно толкнул, даже не извинившись, был одет в белое. Сяо Сяню даже показалось, что это снова галлюцинация. Но чем дольше он смотрел ему вслед, тем больше был уверен, именно его он видел вчера в чашке чая.

Недолго думая он быстро пошёл следом. Сердце его колотилось, угрожая сломать ему рёбра, хотя как будущий медик он понимал, что это невозможно. Он просто шёл следом, стараясь не потерять его из виду.

Мужчина шёл, не отвлекаясь ни на кого. Пройдя ещё немного вперёд, он резко свернул на улицу Миньцзу. Когда Сяо Сянь тоже повернул на эту улицу, следы мужчины пропали, только в лавке в конце улицы громко звякнул колокольчик, и в дверях мелькнула белая тень. Когда он подошёл к лавке сразу обратил внимание на её необычный дизайн. Он выглядел потрясающе. Всё строение напоминало оптические иллюзии Эшера и зеркальные лабиринты, название лавки «Чжуншугэ» также было своеобразным и означало «павильон для хранения книг».

Но самое удивительное было внутри. Когда Сяо Сянь буквально залетел в лавку, он столкнулся с милой девушкой, которая от столкновения выронила книги.

— Простите меня! — Сянь принялся быстро собирать упавшие по его вине книги, но когда поднял голову и посмотрел на девушку замер.

Работницей лавки оказалась «юсюэ шэн» факультета фармакологии Юго-Западного Университета Юй Лянь. Звание «юсюэ шэн» давалось лучшим на факультете студентам. Юй Лянь была очень умна, целеустремлённа и необычайно красива. Сяо Сяню было стыдно признаться, но она уже давно нравилась ему. Но подойти к ней и заговорить у него так и не хватило духу.

И вот сейчас она стояла перед ним и, несмотря на его неуклюжесть мило улыбалась. Для него стало облегчением, что она не разозлилась. Передав ей все книги, он поклонился и ещё раз извинился. Про мужчину в белом он даже не вспомнил.

— Добрый вечер! Что привело тебя сюда? — она разговаривала с ним так, словно они давно были знакомы. — Тебя же зовут Сяо Сянь?

— Эмм... Да, это я... я... я ищу книгу, — от неожиданности он начал заикаться, девушка его мечты оказывается знала, как его зовут.

— Тогда я с радостью тебе помогу! Какую книгу ты ищешь? — Юй Лянь вела себя как самый настоящий профессионал.

Узнав автора и книгу она, утвердительно кивнув, подвела обескураженного Сяо Сяня к нужной полке и указала на книгу.

— А вот и она. — Всё также мило улыбаясь она протянула искомую книгу. — Она выбрала тебя!

Видимо сегодня удача была на его стороне. Поэтому набравшись храбрости, он завёл с девушкой разговор. Так он узнал, что она, как и он подрабатывает в магазине, заодно здесь же находит нужные для учёбы книги, причём ей нет необходимости их покупать.

Сяо Сянь не хотел заканчивать разговор, но этот момент колокольчик над дверью зазвенел трижды, что в китайской традиции символизировало связь между миром живых и мёртвых. Обернувшись на дверь, Сянь увидел забредших в лавку туристов и понял, что ему пора идти. Уходя, он пообещал себе, что в следующую встречу обязательно пригласит её на чашку кофе.

Стоило ему выйти на улицу, как он почувствовал что-то неладное. Сначала раздался шёпот, Сяо Сянь не мог разобрать, откуда шёл этот шёпот и что ему шептали. Оглядевшись по сторонам и тряхнув головой, он пошёл домой.

Сянь Сянь сидел на своей кровати в общежитии, в руках он держал книгу, которую приобрёл в книжной лавке. От неё исходила неведомая энергетика. А в голове звучал голос Юй Лянь: «Она выбрала тебя».

Юй Лянь, встреча с ней сегодня была дарована ему свыше, не иначе. Он снова и снова прокручивал в памяти её образ, такой нежный и красивый. Для него она была похожа на ангела. И теперь этот ангел стал ему ближе, чему он был очень рад.

В ответ на его мысли книга в руках завибрировала, словно ей не понравилось, что на неё не обращают внимания. Он сидел в оцепенении, и страх внутри него нарастал с каждой минутой. Было желание взять и выкинуть книгу, но почему-то он не мог этого сделать.

Глава 3. Бремя Сяо Сяня

Книга в его руках завибрировала сильнее, из неё словно что-то отчаянно пыталось выбраться наружу. Сяо Сянь от напряжения сжал её так крепко, что пальцы побелели. Желание швырнуть проклятую вещь в стену, а потом бежать, бежать без оглядки из этой комнаты, росло с каждой минутой. Но руки не слушались своего хозяина. Они словно приросли к потёртой обложке.

«Ты должен от неё избавиться! - кричал внутренний голос. - Выброси в окно! Пусть её найдёт дворник или какой-нибудь бродячий кот! Ты что, идиот? Ты же будущий врач, ты должен мыслить рационально! Какие шёпоты? Какая магия? Это просто... просто...»

Но свой мысленный бой он не успел завершить. Книга в его ладонях вспыхнула мягким, ярким светом. Свет был не снаружи, он шёл из страниц, пробиваясь изнутри сквозь щели. В воздухе резко запахло старой затхлой бумагой. Свет в комнате несколько раз мигнул и погас.

В темноте некоторое время раздавалось лишь его тяжёлое дыхание. Кромешную тьму разбавляло только исходящее от книги сияние. Неожиданно вибрация усилилась, и книга резко распахнулась, но вместо привычных строчек на пожелтевшей бумаге перед глазами Сяо Сяня развернулась картина.

Это видение напоминало кино, или если бы он оказался в виртуальной реальности. Он всё так же сидел на кровати в общежитии, но теперь он был одновременно и там — в том месте, куда привела его воля книги.

Он оказался на вершине скалы, под его ногами свирепствовало море. Порывы ветра были настолько сильными и резкими, что грозили сорвать напрочь с него всю одежду. Только спустя некоторое время он понял, что одет иначе. На нём были не привычные джинсы и толстовка, а сложное многослойное одеяние из тяжёлого серо-синего шёлка, глубокого, как ночное небо перед грозой. Ветер трепал широкие рукава верхнего одеяния, но, к счастью, не мог сорвать его с плеч.

Верхний слой ханьфу был расшит тончайшей серебряной нитью. Узор был неуловим для беглого взгляда: стоило ветру на мгновение разгладить складки, как по ткани пробегала рябь, словно по воде. Вышивка была тончайшей и изысканной. Широкие манжеты и воротник были жёсткими от плотной вышивки, изображавшей чешую мифического дракона.

Под верхним халатом виднелся второй слой цвета индиго. Его полы были запахнуты справа налево и перехвачены широким поясом из плотной парчи, затканной сложным геометрическим орнаментом. Пояс был завязан массивным узлом на спине, концы которого свисали почти до самой земли, тяжело покачиваясь в такт порывам ветра. Каждая деталь одежды символизировала несгибаемую волю и готовность принять свою судьбу.

Ткань нижних одежд, проглядывающих в разрезах рукавов, была мягче и тоньше, она мягко струилась при каждом движении. На ногах вместо кроссовок были высокие сапоги – «сюэ». Они были сшиты из нескольких слоёв плотной, но тщательно выделанной чёрной кожи. Верхняя часть сапога доходила до середины голени и была усилена. Снаружи, по всей длине голенища, были симметрично нашиты узкие, но прочные металлические пластины из тёмной стали. Они не блестели на солнце, а лишь тускло мерцали в пасмурном свете, сливаясь с грозовым небом и тёмным шёлком ханьфу. В руке он чувствовал тяжесть и холод меча.

Весь образ дышал благородством и древней силой. Это было облачение воина высокого ранга, чья власть заключалась не только в мече, но и в самом его присутствии. Сяо Сянь смотрел на свои руки, обтянутые тяжёлым шёлком, и чувствовал невероятную тяжесть этой одежды — не физическую, а моральную. Внутренне он ощущал скорбь и одновременно с этим, неукротимую мощь, которую наряд словно помогал сдерживать.

Прямо напротив него стояла она. Женщина, облачённая в белое, но её одеяние было разорвано и испачкано землёй. Длинные чёрные волосы развевались на ветру, скрывая лицо. Она просто стояла и смотрела на него. Всё вокруг них буквально искрило от боли.

— Ты обещал, — её голос прозвучал прямо у него в голове, и это был тот самый шёпот, который он услышал у книжной лавки «Чжуншугэ».

Он — тот воин на скале — сделал шаг назад. В его глазах, которые Сяо Сянь видел, как свои собственные, плескался ужас. Не перед ней. Перед собой. Груз вины, что тянул его вниз, стал давить ещё сильнее.

— Цена была слишком высока, — ответил человек, в чьём теле он сейчас находился, его голос дрожал. Он поднял свободную руку, и в ней материализовался тот самый предмет. Это была та самая книга, что в это самое мгновение лежала в его руках. —Я отдал слишком много. Я отдал тебя. Я предал тебя.

Сяо Сянь смотрел на эту сцену со стороны и одновременно присутствовал в ней, чувствуя ледяной холод вины, сковавший сердце воина. Женщина медленно подняла руку и отвела волосы с лица. Её глаза были золотисто-жёлтыми, без белков. Через воспоминания и разум воина, Сяо Сянь понял, что женщина являлась Хули-цзин, лисой-оборотнем.

— Ты заключил сделку с демоном за силу, чтобы защитить свой клан, — продолжила она безэмоционально. — Ты получил её. Но в оплату демон потребовал мою сущность. Мою жизнь. Ты думал, я не узнаю? Ты думал, я просто исчезну?

— Я... я надеялся спасти тебя! Я думал, он заберёт только твою лисью природу! Я хотел сделать тебя человеком! — отчаяние в голосе воина было неподдельным. Это было не злое предательство, а ошибка. Ужасная, чудовищная ошибка.

— Ты уничтожил меня, — её голос надорвался и упал до шёпота. — Ты забрал мою суть и отдал её тьме за горсть силы. Я больше не лиса. Я больше не человек. Во мне осталась только пустота.

Она протянула руку к книге в его руке.

— Верни мне то, что принадлежит мне по праву. — её голос звучал твёрдо.

Воин тут же отшатнулся. Прижав книгу ближе к себе.

— Нет! Если ты коснёшься её сейчас... это высвободит всю силу! Город внизу будет стёрт с лица земли! — Воином овладела паника.

— Пусть, — её губы искривились в жуткой улыбке. — Пусть они сгорят так же, как до этого сгорела я.

Она сделала шаг к нему. Воин закричал — это был крик человека, чья душа разрывается на части от чувства вины за содеянное. На мгновение он заметался, не зная, что делать, а затем с размаху швырнул книгу в свирепствующее море. Женщина, беспомощно крича, стояла и наблюдала, как книгу поглощает безжалостные морские воды.

Её крик звенел в голове Сяо Сяня, вызывая дрожь во всём теле.

Связь с видением оборвалась внезапно. Сяо Сянь снова сидел в своей комнате на кровати. Книга была закрыта и выглядела совершенно обычной, если не считать того, что она больше не вибрировала и не светилась. Только её обложка была мокрой, словно её окунули в море.

Он смотрел на неё, и не мог поверить в то, что только что увидел собственными глазами. В голове было пусто, а в душе зияла та огромная, чёрная дыра, которую он перенял от того самого воина, в теле которого побывал. Все рациональные мысли о биохимии и анатомии испарились.

«Она выбрала тебя...»

Слова Юй Лянь эхом отдавались в голове. Теперь он понял. Предмет не просто выбрал его. Он принёс ему бремя чужой трагедии. Бремя предательства, которое невозможно искупить. И теперь эта пустая, лишённая сути сущность будет преследовать его до тех пор, пока он не решит, что делать с этой силой и этим проклятием. Тяжело вздохнув, он ощущал тяжесть книги в его руках и эмоций в душе. Он понимал, что спокойные дни учёбы закончились навсегда.

Глава 4. Призрак в белом

«Всю ночь ему снился человек на скале с мечом в руках, его разрывала боль вины, сожаление Из глаз медленно катились слёзы и тут же смешивались с дождём. Стальной клинок в его руке был холодным, но сейчас он обжигал. Как в трансе, человек развернулся к морю и сделал шаг вперёд. Он полетел вниз со склона, желая утопить бремя своей вины. Этим человеком был генерал Сяо Сянь»

Сяо Сянь резко проснулся и вскочил, пытаясь вдохнуть побольше воздуха. Кое как отдышавшись, он снова мысленно перенёсся в свой сон.

— Это было так реально, — прошептал он. — Это точно был сон?

Прижавшись головой к изголовью кровати, он сжал голову руками. Мысли метались в голове, словно разъярённые тигры в клетке.

— Слабак! Соберись!

Би-и-ип! — телефон разорвал тишину, Сяо Сянь вскрикнул и откатился от стены, задев книгу, которая завалилась в промежуток между кроватью и стеной.

Взяв телефон, он увидел, что звонит Линь Цзяо.

— Сянь, ты где?! Уже 9:40. Лекция по психотерапии через 20 минут!

— Чёрт! Я уже бегу!!

Сяо Сянь вздрогнул, как ошпаренный, и вскочил с кровати, встряхнув заспанной головой. Полотенце, лежавшее на спинке стула, соскользнуло и упало на пол. Он заметался по комнате, как бешеный, хватая всё подряд, но руки не хотели его слушаться, были словно чужие.

Он умудрился натянуть брюки задом наперёд. Затем ремень упал на пол, и он присел, чтобы поднять его, задев коленом комод у кровати. Вспышка боли прострелила ногу.

— Чёрт! — выругался он, растирая место удара.

Накинув на плечо рюкзак, он не заметил, что не застегнул молнию, и куча тетрадей рассыпалась по полу веером.

— Да что же это такое?! — прошипел он, заталкивая их обратно, порвав при этом обложку одной тетради.

Наконец собравшись, он схватил телефон и выскочил из комнаты, с такой силой хлопнув дверью, что стёкла в комнате задрожали.

Сяо Сянь вылетел из общежития, как стрела, не глядя ни налево, ни направо. Ступени лестницы трещали у него под ногами, кроссовки шлёпали по мокрому асфальту. Ночью снова шёл дождь, но он этого даже не заметил.

На перекрёстке машина с ревом затормозила прямо перед ним, визг шины по асфальту зазвучал, как гром. Но в тот же момент, когда фары ослепили его, картина окружающего мира помутнела:

«Вместо машины внезапно появилась повозка, тянущаяся за лошадьми. В нос ударил запах лошадей и соломы. Мелко моросящий дождь неожиданно превратился в снег.

Тишину разорвало громкое ржание лошади, эхом прокатившееся по улице. Сяо Сянь вздрогнул и отпрянул — лошадь тряхнула головой разбрызгивая слюни в разные стороны».

Но в следующую секунду гудок машины разорвал нахлынувшую иллюзию. Сяо Сянь вскрикнул, отскочив в сторону, поскальзываясь на мокром асфальте.

— Вот чёрт! — прошипел он.

Дальнейший его путь в университет прошёл без эксцессов. К счастью, он благополучно добрался до нужной аудитории и даже опоздал всего на 20 минут.

В аудитории профессор Фу уже засыпала студентов тезисами о «психической дезинтеграции», когда как цунами влетел Сяо Сянь.

— Сяо Сянь!? — Фу Лань сурово постучала указкой по столу. – Где ваши манеры??

— Пппростите, профессор! – от волнения Сянь стал заикаться.

Сяо Сянь покраснев, тихо пробрался между рядами и сел за последнюю парту. Лекция продолжилась. Забыв о книге, видениях и прочей ерунде, он погрузился в мир психотерапии.

Но, когда он взял ручку и начал писать, его рука дрогнула. На тетрадном листе неожиданно появились странные иероглифы, которые он не писал:

君失吾所爱，吾将失君所失 «Ты потерял того, кого любил, я потеряю то, что ты потерял»

Сяо Сянь вздрогнул. Ручка в его руке порылась трещинами, а затем рассыпалась. Он судорожно стряхнул пыль с рук.

— Что происходит?! — Сяо Сянь тряхнул головой и попытался всё-таки заняться учёбой.

После занятий он шёл по коридору, протискиваясь через толпу студентов. Шёл он, сам не зная куда. И ещё заметил некоторую странность, всё вокруг словно потеряло краски, стало каким-то тусклым. Но на этом странности не закончились. Когда он попытался купить в ларьке бутылку воды, продавец не могла понять его. Он несколько раз чётко проговорил, но она всё равно его не понимала.

— Да что за день то такой? — Сянь потёр виски.

Немного подумав, он решил вернуться в книжную лавку «Чжуншугэ» и узнать подробнее об этой книге. Может быть, там он увидит Юй Лянь. От этой мысли ему стало немного легче.

Он шёл по улице Миньцзу и чуть не пропустил нужный поворот. Повернув, он обнаружил, что книжной лавки нет. Он точно помнил, что она была именно здесь. Теперь же здание было заброшенным, на двери висела табличка «Сдаётся в аренду».

Некоторое время он стоял, просто пялясь на табличку и не веря своим глазам, а затем побрёл домой. Завтра он найдёт в университете Юй Лянь и поговорит с ней.

Ночью ему снова снился сон. «На этот раз он был в пылу битвы. Он сражался как зверь, беспощадно раскидывая врагов. Такое ощущение, что он обладал сверхъестественной силой. Пока он отбивал атаку одного из противников, другой подло подошёл со спины и замахнулся мечом. К счастью неподалёку находился один из поданных солдат, который подоспел вовремя. Но перед своей смертью он полоснул мечом плечо генерала».

Из битвы его вырвал звук будильника. Сяо Сянь проснулся смертельно уставшим, будто дрался он сам. Но ведь это было не так?! Немного придя в себе ото сна, он почувствовал боль в плече, осмотрев место сосредоточения боли, он ничего не увидел, но тут же вспомнил, что именно в это место был ранен генерал.

Выпив крепкого кофе, он отправился на факультет фармакологии. Ещё издалека он увидел её, она была как всегда красива как ангел. Как зачарованный он летел к ней, как мотылёк на огонь.

— Юй Лянь, здравствуй! — улыбаясь, обратился он к девушке.

Но к его удивлению девушка его не узнала.

— Кто ты?

— Я, Сяо Сянь! Помнишь? Пару дней назад ты продала мне книгу в книжной лавке «Чжуншугэ».

— Я? О чём ты говоришь?? — девушка смотрела на него как на психа.

Окружающие обернулись. Кто-то хихикнул. Всё внимание было приковано к растерянному Сяо Сяню.

— Но как же так? — прошептал он. — Извини!

Оглядевшись в поиске поддержки и не найдя её, Сянь просто убежал. Он бежал, согнувшись, как от удара, сжав руки в кулаки. Казалось, что его побег длился вечность. Когда он опомнился, понял, что стоит в холле библиотеки, его обители спокойствия.

Холл библиотеки был пуст, только эхо его шагов отражалось от стен. Медленно он поднялся по лестнице, спотыкаясь на каждом шагу и держась за перила так, как будто они могли уберечь его от чего-либо.

Когда он забился в потайной угол между полками, сердце билось так, будто хотело вырваться наружу.

— Это просто кошмар... — шептал он, пряча лицо между коленями. - Я проснусь... Это просто сон...

От переутомления вскоре он заснул. И преследующие его сны снова пришли к нему.

«Теперь он расслабленный сидел на кровати, а рядом повиснув у него на плече, сидела она, девушка в белом. Она нежно гладила его по щеке.

— Мой милый Сянь, не беспокойся, ты справишься! — прошептала она ласково.

— Ты не понимаешь! Мне нечем кормить армию, нечем их лечить! От двора нет помощи! — генерал был зол и расстроен.

Девушка притянула его к себе и поцеловала. Видимо, она пустила в ход свои чары, потому что разум генерала затуманился, и он забыл обо всех своих проблемах. Теперь все его мысли занимала девушка подле него.

— Сяо Сянь! — Шептала девушка. — Сяо Сянь!»

Он проснулся от толчка в плечо.

— Эй, Сяо Сянь, просыпайся!! Мы закрываемся через 10 минут! — строгая библиотекарь Мяо Синь, очень недружелюбно толкала его в плечо, пытаясь разбудить.

— А? — он трудом вырвался из своего сна, но до сих пор чувствовал вкус поцелуя.

— Просыпайся и иди домой! — фыркнула Мяо Синь и пошла наводить порядок.

Шатаясь, он вышел из библиотеки. На улице уже начало темнеть. Общежитие было недалеко, поэтому он решил пройтись пешком, надеясь, что прогулка хоть немного его взбодрит.

Когда он переходил мост через канал, почувствовал неторопливые шаги позади. Обернувшись он увидел того мужчину в белом, неожиданно мужчину окутала белая дымка и вот на его месте уже стояла Юй Лянь, а затем и её лицо изменилось. Теперь перед Сяо Сянем стояла та самая девушка из сна.

— Мой милый Сянь! — проворковала она, нежно проводя рукой по его груди. — Рада снова видеть тебя.

Неожиданно её глаза стали золотисто-жёлтыми, а на руках появились когти. Сяо Сянь вскрикнул, когда когти впились в его грудь, разрывая рубашку. Боль пронзила его, как горячий нож.

— Нет! НЕТ!! — закричал он, хватаясь за её руки.

Но женщина в белом только улыбалась. Её руки вдруг стали прозрачными, как дым, а когти засверкали, как лезвия.

— Вспомни всё, милый — прошептала она, толкая его в плечо.

Сяо Сянь полетел назад, руки хлестнули по воде, разбрызгивая её вокруг.

— Нет! Я не хочу вспоминать!! — закричал он, погружаясь в тёмную, вонючую жижу.

Вода заполнила легкие, сознание заполнила дымка.

Когда Сяо Сянь открыл глаза, он лежал на кровати, но это была не его кровать в общежитии. Приподняв голову, он огляделся. Вокруг всё было таким странным, его окружали старинные вещи.

Комната была обставлена в стиле эпохи Тан: картины с иероглифами висели на стенах, освещённые тонким солнечным светом, проникающим через тонкие шторы.

На стенах висели мечи и латы, лестница в углу вела на чердак.

Одежда на нём была не современная, а традиционная долгополая рубаха с широкими рукавами и поясом, перехватывающим талию.

Он попытался встать, но от резкого движения он почувствовал боль в груди. Оглядев себя, он увидел, что его грудь перевязана. На бинтах от его движений проступила кровь.

— Генерал Сяо, вы очнулись! – девушка служанка отвесила поклон и поставила на столик тарелку с рисовой кашей и мясом, пахнущим дымом. — Ваш завтрак.

— Генерал Сяо?! — Сяо Сянь был крайне обескуражен.