Czytaj książkę: «Творчество юных»
...
В конце урока литературы учительница Анна Георгиевна сделала в 9 А классе объявление:
- Сейчас в нашем городе проходит конкурс поэзии и прозы «Творчество юных». Если кто-то из вас пишет стихи, рассказы, а может быть даже романы, приносите их мне, почитаем и решим, можно ли это отправлять на конкурс. Жду ваши произведения в течение месяца. Ещё можно написать развернутое сочинение на заданную тему. Кому интересно, подходите, темы скажу.
Ваня даже виду не подал, что его заинтересовало это предложение, но сердце его забилось в предвкушении неизбежного. Он писал стихи с 10 лет, но никогда ещё не было повода их показать кому-либо, кроме родителей да некоторых родственников. Друзьям не покажешь – засмеют. Той же учительнице литературы – как-то нелепо показывать просто так, как будто из хвастовства. А тут – такой шанс! Упускать его – всё равно что Пушкину не читать в лицее «Старик Державин нас заметил, и, в гроб сходя, благословил...»
Придя домой, Ваня стал перечитывать всё написанное им до сих пор. Оказалось, что из кучи стихов, на конкурс ему нечего особо представить. Десятки простеньких и каких-то детских коротких стишков в стиле четверостиший из «Лачуги должника» Шефнера. Множество стихотворных поздравлений родителям к дням их рождения, к Новому году или другим праздникам. Незавершенная полусказочная и совершенно наивная поэма про двух братьев-близнецов с разными нравственными принципами и судьбами в стиле «Мцыри» Лермонтова.
А из настоящего, нетленного – практически ничего и нет. Разве что три стихотворения.
Первое – «Я – человек». Начиналось оно так: «Я – человек, душой – поэт…». Высокопарно до невозможности, но вроде что-то в нём было, по крайней мере, как будто неплохие рифмы.
Второе – «Мой Ленинград». «Люблю я родину свою: мой Ленинград, мой юный город…» Куда же без любви к своему городу, и, опять же, без высокопарности.
Но апофеозом высокопарности стало третье стихотворение, выбранное Ваней для конкурса, называвшееся «Бессмертие». В нём говорилось о том, что «Поэта стих живёт в веках», и только попробуйте поспорить с этим!
Ваня немного огорчился этой скудости материала, но, тем не менее, взял чистую тетрадь и переписал туда своё «избранное».
Пока он переписывал, то ли от непрерывного потока рифм, то ли от размышлений о предстоящем конкурсе, на него внезапно снизошло вдохновение, и он примерно за час выдал новое стихотворение аж на 46 строк. Начиналось оно так:
«Товарищ гопник! чего тебе мало?
Моя голова от тебя устала.
Ты мне надоел, ты мелькаешь повсюду,
Ты портишь мне жизнь, ты – подлец и ублюдок.» …
Это было стихотворение «на злобу дня», где критиковались не только гопники как таковые, но также и власть имущие, которые сравнивались с гопниками, пролезшими в депутаты и иные органы управления, и продолжавшими грабить и издеваться над народом в своём гопницком стиле. На дворе стоял январь 1990-го года…
