Czytaj książkę: «Танго с вампиром. Энергия в твоей крови.»

Пролог

Ророн шел по городу наслаждаясь предрассветной тишиной. На горизонте появилось розовое зарево, предвещая скорый рассвет. Но пока город казался вымершим, тишина иногда становилась даже звенящей. Правда, уже через час на улицах появятся люди, спешащие на работу, телеги, развозящие товар, и зазывалы, которые будут предлагать заглянуть в магазинчик или купить свежую газету.

Он мечтательно улыбался, вспоминая прошедшую жаркую ночь. Вдруг неожиданный крик прервал его мечтания. Удивление отразилось на лице мужчины, откуда в такую рань барышня на улице? У вампиров был заключен договор с властями, что люди с девяти часов вечера и до шести утра из домов не выходят, особенно девушки.

Не раздумывая Ророн бросился на крик, но застал лишь удаляющуюся фигуру беглянки, бежавшую в сторону парка. Проводив её удивлённом взглядом, пожал плечами и уже собирался двинуться в своём направлении, когда возле него возник Веллер, сынок старшего вампира, лорда Вильяма.

– Ты видел сбежавшую девицу? – спросил он грубо, даже не удосужившись поздороваться.

– Видел, – ответил ему Ророн, делая равнодушное лицо.

– И куда она рванула? – потребовал этот упырь, без грамма любезности.

На этот раз хамство молокососа задело за живое. Сложив руки на груди, мужчина смерил наглеца холодным взглядом.

– А тебе зачем? – спросил он ехидно, наблюдая, как Веллер закипает. – Ты забыл, в городе охота запрещена?

– А я и не охочусь, это моя любовница, – бросил сынок лорда, нагло улыбаясь, – Мы с ней играем так.

Ророну нестерпимо захотелось съездить ему по физиономии, но вместо этого он проговорил спокойно:

– Странные у вас игры в пять часов утра, не находишь?

– Это вообще не твое дело! – выпалил сосунок с вызовом. – Я в твои дела не лезу, вот и ты нос не суй, куда не просят.

– Не думаю, что твой отец будет рад узнать об очередной выходке сынка, – парировал Ророн, оставаясь по-прежнему непробиваемо спокойным. Он всегда отличался выдержкой, чтобы его вывести нужны весомые доводы, а не этот мелкий хлыщ.

– И кто же ему доложит? Неужели ты, Ророн? – ехидно поинтересовался Веллер, но по его лицу всё же пробежала тень испуга.

Мужчина улыбнулся этому гаденышу, как можно радостней и заметил:

– Мне это ни к чему, для этого есть стражи и следящее устройство, – он указал взглядом на зависший над ними зеркальный шар.

Веллер проследил за его взглядом и увидев устройство, тут же переменился в лице, становясь неестественно бледным.

– Пожалуй, ты прав, пора домой, на боковую, – проговорил он, уже более дружелюбным тоном, – тем более я вполне сыт, – эта реплика была адресована именно Ророну, намекая на убежавшую девушку, и сделав шаг ближе, прошептал: – Найди её, иначе нам всем хана.

– Ты успел её укусить? – догадался мужчина, тоже переменившись в лице от осознания нависшей опасности.

– И не один раз, – ответил тот, подмигнув хитро, а потом добавил: – Спрячь её пока, а я тебя потом отблагодарю. Только не смей её пробовать, она моя!.

Ророн недовольно поморщился, словно ему сделали непристойное предложение, а сынок лорда довольно улыбнулся, видя такую реакцию.Заложив руки за спину, Веллер взернув подбородок, спокойным прогулочным шагом отправился в сторону своего дома.

Мужчина же еще постоял некоторое время на месте, обдумывая, как лучше поступить с девушкой. Заодно следя за шаром, который повисев над ним какое-то время, наконец полетел за сыном лорда, видимо, решив, что тот опаснее. Усмехнувшись такому верному решению шара Ророн отправился в сторону парка, надеясь отыскать беглянку там.

Ему очень не хотелось ввязываться в эту историю, но и оставить всё как есть, было уже нельзя. Если лорд Вильям узнает, что он был тут и ничего не предпринял, то встанет вопрос о преданности клану. Отношения с которым и так были подпорчены благодаря связи со стражами. Лорд никак не мог смириться с тем, что именно Ророну стражи оказали такое доверие и назначили послом доброй воли.

**

Оказавшись на главной аллее парка, мужчина пошел медленней, прислушиваясь к шорохам и пытаясь ощутить запах незнакомки. Раз этот упырь укусил её, то девушка либо скоро умрет, либо начнет трансформацию, а это очень плохо. Вампирам запрещено оборачивать людей без заключенного договора с жертвой, подтвержденного стражами. По закону, людей в городе трогать и обращать нельзя, только по согласованию совета и строго ограниченное количество избранных. Куда же она побежала? Напуганная девица, в панике, могла выбрать любое направление. Пожалуй, надо начать поиск с озера, укушенных всегда мучает жажда, а дальше видно будет.

Ророн шел не спеша размеренным шагом, чтобы не привлекать внимание проплывающих периодически в воздухе шаров-следопытов. В этот утренний час они были особенно активны, но уже совсем скоро все отправятся на базу, подзаряжаться и сдавать стражам накопленную информацию за ночь, а новые следящие устройства вылетят на службу лишь через полчаса. Эту информацию знал только он, благодаря общению со стражами.

Аллея парка почти закончилась, когда чуткий слух мужчины уловил странное шуршание и тихий стон. Ророн почувствовал тонкий пряный аромат, витавший в воздухе, это была чья-то кровь, без сомнения. Странный привкус появился во рту, словно он попробовал нечто сладкое и ванильное. Свернув с дороги на тропу, ведущую к озеру, мужчина пошел на шорох и яркий запах крови. Сомнений не оставалось, впереди был человек.

Он вышел к огромному дубу, наверняка в лесу это было самое древнее дерево. Его корни, словно волны, вздымались из-под земли, создавая прекрасное природное укрытие для зверей. Обойдя дуб по кругу, Ророн наконец заметил девушку. Она лежала неподвижно под толстым вздыбившимся корнем дерева, притаившись, словно испуганный зверек. Осторожно подобравшись ближе, мужчина присмотрелся и понял, беглянка без сознания, хрупкая, бледная, и совершенно беззащитная.

Одета девушка была в костюм танцовщицы, значит, Веллер мог и не лгать, что знаком с девицей ранее. Все знали, его любимое занятие проводить время в кабаке за игральным столом. Короткий топ, еле прикрывающий пышную грудь, расшитый камнями, короткая юбочка, сидевшая низко на бедрах и лоскутки тонкой ткани, пришитые к подолу, ничего не прикрывающие, а наоборот - призванные завлекать и будить фантазию местных завсегдатаев. На ногах открытые сандалии, державшиеся за счет тонких золотых шнуров, обвязанных вокруг щиколотки. Покрывавший голову ранее платок, съехал и теперь не скрывал белоснежные волосы, которые разметались по траве, напоминая паутину, свитую невидимым пауком.

«Альбиноска, да еще и танцовщица?! – подумал Ророн, внимательно разглядывая девушку. – О чем только думал этот придурок, выбирая столь приметную цель?».

Более яркой жертвы и придумать нельзя было. В мире вампиров, практически не встречались люди — альбиносы, если только пришлые, а значит, эту девушку будет легко опознать. Возможно, стражи уже ищут пропавшую танцовщицу, которую потерял хозяин заведения.

Осторожно присев на корточки, мужчина коснулся волос, отодвигая прядь в сторону, открывая лицо и шею. Гематома от укуса Веллера, бросалась в глаза, он явно не осторожничал с бедняжкой. Неужели действительно хотел убить девушку и высосать целиком?

Белоснежная кожа, такая тонкая, что видна сеть сосудиков под ней, такого же цвета волосы, белые как снег, длинные и густые, брови и ресницы почти невидимы на лице. Складывалось ощущение, что природа забыла разукрасить эту представительницу прекрасного пола, единственным ярким пятном казались её пухлые розовые губы, которые так и манили поцелуем.

Аккуратно взял девушку за запястье, закрыл глаза и прислушался. Слышал, как часто стучит её сердце, и бурлящий кровоток бежит по венам. Она не умирала, наоборот, её организм работал на износ, скорее всего, скоро начнется ломка.

– Кто же ты, прекрасная незнакомка? – задумчиво проговорил Ророн, рассматривая странную, холодную красоту девушки.

Вдруг белоснежные ресницы дрогнули и распахнулись. На него уставились лазурные, как океан, глаза, самые прекрасные и необычные, которые он когда-либо видел в своей жизни, а повидал Ророн их немало. Красивые губы приоткрылись, делая вдох полной грудью, розовый язычок облизнул их так соблазнительно, что все мысли мужчины тут же сосредоточились исключительно на этом видении.

– Уберите от меня руки, немедленно, – прошептала хрипло девушка, гневно хмуря тонкие белые брови.

Ророн отдернул руку, словно мальчишка, застуканный за воровством.

– Простите, – ответил он ей и улыбнулся приветливо.

– Кто вы, и где я? – спросила незнакомка, игнорируя извинения и улыбку мужчины.

1 глава

– Латойя, немедленно приведи себя в порядок, тебя ждет отец в гостиной! – сказала маменька, строго осмотрев мой наряд и наморщив недовольно лоб. – Он собирается представить тебя гостям.

– Уже бегу! – выпалила я, пряча за спиной коробку любимых конфет.

Быстро побежала наверх в свою комнату, чтобы не выслушивать дальнейшую тираду маменьки, насколько я ужасно выгляжу и совсем не знаю манер.

И надо же было угодить в канаву и извозиться в грязи, а потом еще попасть на глаза родительницы. Да, сегодня явно не мой день! Может и спускаться в гостиную не стоит, вдруг там тоже ничего хорошего меня не ждет?

Это были всего лишь мысли, ослушаться отца я бы не посмела, а потому вбежав в ванную комнату, на ходу скинула с себя грязную одежду, и устремилась к умывальнику. Быстро вымыла лицо и руки, смывая уже подсохшую грязь, дальше схватила щетку и принялась расчесывать волосы, пытаясь вычесать из них хвойные иголки и мелкие палочки, которые успела насобирать, пока пробиралась кустами к дому. Закончив с расчесыванием, заплела сложную косу колоском и побежала к гардеробной.

Выбрала самое скромное платье персикового цвета, которое у меня было. Оно было свободного кроя с небольшим декольте и рукавами три четверти. К ним подобрала мягкие тканевые туфельки на невысоком каблучке.

Одевшись, придирчиво осмотрела себя в зеркале и удовлетворенно улыбнулась отражению. Платье гармонично подчеркивало фарфоровую кожу и светло-пепельные волосы. Оно также позволяло узреть пышную грудь, обтягивая её довольно плотно, но вырез не позволял заглянуть глубже положенного этикетом, оставляя простор для фантазии. Остальную фигуру скрывала струящиеся ткань до самых щиколоток.

Взяв рисующую кисточку, коснулась губ, мысленно выбирая цвет будущей помады. Стоило только подумать и вот, губы уже блестят нежно-розовым блеском. Также подвела глаза, заказав тонкие стрелки и легкие розовые тени, делая глаза более выразительными. Сегодня радужка моих глаз светилась лазурным светом, придавая загадочности и показывая, что я переполнена энергией. Немного боялась, что отец заметит это и начнет расспрашивать, откуда взялось такое наполнение.

А всё потому, что этой ночью, вместе с другом детства Левисом, тайно пробралась в кабак «Четыре стула» и наблюдала представление девушек, приглашенных из другой страны. Ох и жарко же там было, а мужчины, так и вовсе сходили с ума от откровенных танцев и обнаженных тел девушек. Они готовы были отдавать все деньги танцовщицам, лишь бы те не останавливались и продолжали дарить свою энергию. Левис тоже был полностью заворожен танцем и совершенно забыл обо мне, чем вызвал негодование.

– Хватит пялиться на них, нам пора уходить! – прошипела ему, толкая локтем вбок.

– Угу… – промычал он, не отрывая глаз от зрелища.

В итоге мне пришлось бросить друга в кабаке и самой добираться до дома. А сегодня он прислал записку с извинениями и просьбой встречи. Конечно, я пошла, ведь на самом деле не злилась на него, прекрасно понимая, чем была вызвана реакция друга. Эти девушки излучали такую бешеную сексуальную энергетику, что мужчинам даже пить не надо было, они и так пьянели. Даже я чувствовала странное возбуждение, охватившее тело и томление внизу живота.

Наша встреча состоялась в парке, на полянке известной только нам. Левис принес извинения еще раз и подарил коробку моих любимых конфет, а потом неожиданно сообщил, что его завтра призывают на службу.

– Но почему? Ты же говорил, что не собираешься посвящать себя военной карьере? – спросила удивленно и взволнованно.

– Это не моя прихоть, – сникнув ответил друг, – отец получил письмо от королевского секретаря, где было указание явиться на службу в королевскую гвардию.

В голову закралась нехорошая мысль, что руку к этому приложил мой отец, но озвучивать не стала. Вместо этого зачем-то сказала:

– Ну ничего, я тебя тут подожду.

– Правда? – с надеждой в голосе переспросил парень и я пожалела о своем порыве, ведь это обещание должна давать девушка, которая любит.

– Левис, ты мне друг и я всегда буду рада тебя видеть, – сделала уточнение, и на лице парня появилось разочарование.

– А ты мне очень нравишься, Латойя, и я готов даже просить руки у твоего отца, если ты согласишься выйти за меня, – неожиданно произнес он, смущая меня окончательно и заставляя нервничать.

Я молчала, не зная, как правильно отреагировать на это заявление.

– Мне пора. Сегодня у нас гости и я должна быть дома, – пробормотала растерянно, отводя взгляд и тем самым давая понять другу, что не готова принять предложение. – Пиши мне, Левис, я буду рада знать, что с тобой всё в порядке.

Парень ничего не ответил, опустил голову и уставился в землю, видимо, ожидал другого ответа, но я не могла дать ему надежду на то, что не испытывала. Он мой друг и только, мужем я его не видела и чувств не испытывала.

Вынырнула из воспоминаний, отгоняя грусть по потере друга. Наверно это рано или поздно всё равно бы произошло. Мама всегда говорила, что дружба между мужчиной и женщиной невозможна, мы слишком разные и цели наши тоже разные.

Еще раз бросила взгляд на себя в зеркало, пришла к выводу, что готова к выходу. Подхватив флакончик с духами, брызнула на себя пару раз и зажмурилась от удовольствия, вдыхая нежный аромат жасмина и чайной розы.

– Всё, я готова! – сказала уверенно своему отражению, расправила складки платье, крутанулась на каблуках вокруг оси и бросилась к двери, понимая, время, отведенное мне, уже давно истекло.

Спустившись в холл, остановилась перед дверями гостиного зала и перевела дыхание. Я всегда нервничала перед встречей с отцом, боялась его с детства и старалась быть паинькой. Мой папенька – граф Оскар дер Торвальд славился своими воинскими заслугами перед отечеством и непоколебимой дисциплиной войска, которым командовал. К сожалению, все это переносилось и на семью, вместе со скверным характером родителя. Мама давно перестала выпрашивать внимания для себя, видимо, осознав, что исправить вояку уже невозможно. Она и сама изменилась, стала какой-то злой и истеричной особой, от которой иногда хотелось спрятаться подальше.

Набравшись храбрости, постучала в дверь и, затаила дыхание, прислушиваясь.

– Войдите! – раздался голос отца через некоторое время.

Открыв дверь, вошла в гостиную, быстро окинула взглядом собравшихся и скромно опустила глаза.

– Добрый день, папенька, вы меня звали? – проговорила ангельским голосом.

– Еще полчаса назад, как вызывал, – недовольно проворчал он, игнорируя приветствие, подходя ко мне и протягивая руку.

Осторожно вложила свою ладонь в его и пошла туда, где нас ожидали трое мужчин в военных мундирах. Подведя меня, как и положено, представил первой.

– Уважаемые гости, моя единственная дочь Латойя де Торвальд.

Мужчины по очереди поцеловали мне руку, выражая радость от знакомства, а я залилась румянцем смущения.

– Латойя, разреши представить моих сослуживцев герцог Ульрих дер Харальд, его брат маркиз Никлас дер Берланд и граф Роар дер Эрланд.

Я всё же была вынуждена поднять взгляд на мужчин, так как это было официальное знакомство. Посмотрев на каждого по очереди, кивнула благосклонно и присела в легком книксене. Мне доводилось видеть друзей отца и раньше, кроме маркиза Никласа.

Мужчина смотрел на меня заинтересованно, скользя взглядом по моей фигуре и явно дорисовывая в воображении мои достоинства, которые скрывало платье. От его сального взгляда захотелось скривить рожицу и демонстративно отвернуться, но я не позволила себе такую дерзость, боясь гнева отца. Вместо этого опять уставилась в пол, как было и положено добропорядочной девушке.

– Ах, Латойя, вы так выросли и похорошели с нашей последней встречи, настоящей невестой стали, – нарочито весело проговорил герцог Ульрих, целуя мою руку.

– Благодарю вас, – ответила тихо, заливаясь очередным румянцем.

Не то чтобы я была слишком стеснительна, но вот принимать комплименты от взрослых мужчин так и не научилась. Нужно учесть, что герцог был двоюродным братом нашего короля, и комплимент от него считался в обществе за высшую похвалу для девушки. Если она удостаивалась комплимента, то автоматически становилась протеже герцога.

– Милая, я позвал тебя вот зачем, – начал разговор отец, нервно откашлявшись. – Эти господа пришли не просто так, герцог Ульрих и граф Роар просят твоей руки для маркиза Никласа. Ему нужна молодая жена, которая скрасит его одиночество в чужом государстве, маркиза Никласа назначили послом Галфвинда.

Я молчала, пораженная словами отца. Никогда не думала, что он позволит себе, вот так просто, отдать дочь неизвестно кому. Конечно, понимала, отказать герцогу в просьбе сложно, но не критично! Возможно, он бы и обиделся, но мстить не станет, ведь сватает не сына, а брата.

И еще одна существенная проблема, жених был чуть моложе моего отца! И отец не мог не знать, чем мне это грозило! Я ошарашенно посмотрела на отца, но серьезность его выражения лица подтвердила важность момента.

– Вы желаете выдать меня замуж за…, за…, – мне никак не давалось имя жениха, застревая в горле.

– За маркиза Никласа, – подтвердил папенька, тем самым убивая всякую надежду во мне.

– Но он же… эм… взрослый? – пискнула тихо, чувствуя, как ноги подкашиваются от страха и нервного напряжения.

– Как ты смеешь так говорить, Латойя! – рявкнул отец возмущенно, и я испуганно шарахнулась в сторону, прямо в объятья названого жениха, который с готовностью подхватил меня под локоть, давая опору.

– Прошу вас, Оскар, не пугайте дочь, она и так шокирована неожиданным известием, – мягко проговорил Никлас, улыбнувшись мне.

И эта улыбка напомнила оскал зверя, готового в любой момент броситься на добычу.

– Простите, не сдержался, – буркнул отец, хмуря брови и глядя на меня злым взглядом, от которого меня пробило нервной дрожью.

Нервы натянулись до предела, а слезы уже подступили к горлу. Еще один такой выпад в мою сторону, и я сорвусь в истерику. Присутствие рядом названного жениха не придавало сил и уверенности, наоборот, хотелось сбежать от него и спрятаться так, чтобы не нашел.

– Может вы разрешите поговорить с вашей дочерью наедине? – Неожиданно предложил Никлас. Я постараюсь переубедить Латойю, что наш брак будет ей в радость.

Подумав немного и окинув скептическим взглядом меня, потом гостя, отец всё же согласно кивнул.

– Хорошо, у вас пятнадцать минут, потом нас ждет обед в столовой.

Он с друзьями удалился из зала, оставляя нас наедине. Стоило закрыться двери, как Никлас изменился в лице, его милая улыбка исчезла, а на смену ей пришла кривая ухмылка. Убрав от меня руку с таким видом, словно касался мусора, он отошел подальше и, не поворачиваясь ко мне, проговорил:

– Не думайте, что мне это нравится больше, чем вам, милочка, это всего лишь приказ короля.

– Я вам не милочка, – выпалила возмущенно, по инерции и тут же прикусила язык, ругая себя за несдержанность.

Мужчина обернулся, удивлённо вскинув бровь, видимо, мой импульсивный протест вызвал в нем интерес. А я, испугавшись такого интереса, тут же постаралась обуздать бушующие эмоции внутри. Никлас был симпатичен, черноволос, черноглаз и безупречно одет. Его лицо чертами отдаленно напоминало нашего короля, гены у них в роду были сильными.

– Неважно, кто вы, Латойя, главное Оскар заверил в вашей невинности, – сказал ехидно Никлас и окинул меня таким откровенным взглядом, что щеки тут же вспыхнули алым. – Для меня это принципиальный вопрос, – вкрадчиво добавил он.

Потупившись в пол, лихорадочно соображала, как положено вести себя в такой ситуации и стоит ли вообще отвечать мужчине.

– Я бы не стала верить безоговорочно мужчине, которого сутками не бывает дома, – вдруг ляпнула и сама удивилась, столь наглому заявлению, слетевшему с губ. Это же провокация себя самой и укор в сторону папеньки! Ой, пресвятые угодники, что я творю!

Глаза Никласа сощурились, словно пытаясь прочесть мои мысли. Потом он шагнул ко мне, взял пальцами за подбородок и заставил поднять голову, посмотрев в его серые глаза.

– Сейчас проверим, – проговорил он и неожиданно впился в мои губы непристойным поцелуем.

Я остолбенела от такой наглости, совершенно растерявшись и не понимая, что происходит. Но через пару секунд оцепенение спало, и я со всей силы оттолкнула жениха, так что сама чуть не упала.

– Да как вы смеете! – воскликнула негодующе, вытирая ладонью губы. Хотела влепить ему пощечину, но мужчина молниеносно перехватил мою руку и рывком вновь притянул к себе. Наклонившись к моему уху Никлас, нагло прошептал:

– Ты невинна Латойя, это несомненно, и я буду у тебя первым.

Отстранилась, глядя на мужчину с презрением. На его лице расцвела такая пахабненькая улыбочка, что меня даже затошнило.

– Я не дам вам такой возможности, – прошипела воинственно и выдернула руку из его захвата, отходя подальше. Прекрасно понимала, Никлас жаждет получить мою чистую энергию, которая поможет ему в карьере и не только.

– Не глупи, детка, всё уже решено, – ехидно заметил этот мужлан.

Ответить не успела, потому что в этот момент в гостиную вошел отец. Увидев меня пылающую гневом, он нахмурился и посмотрел на маркиза вопросительно, но произнес совсем другое:

– Прошу в столовую, маркиз Никлас, Латойя.

– С удовольствием, – проговорил елейным голосом жених, галантно подавая мне руку.

Ничего не оставалось, как принять его приглашение, положив свою ладонь поверх его кисти, последовала за мужчиной, стараясь держать осанку и не впадать в панику.

2 глава

Обед проходил ужасно скучно и напряженно. Мужчины общались на военные темы, совершенно забыв про меня и маму. Но если я была рада этому факту, то мать явно злилась и всё чаще бросала гневные взгляды на мужа, которому на самом деле было плевать. Я уже знала, чем всё это кончится, очередным грандиозным скандалом, с битьем ваз и красивых статуэток.

Финалом станет грозная тирада мамы, которая заявит, что уйдет в монастырь, но на самом деле удалиться к себе в комнату, чтобы выплакаться и переварить безразличие отца. Такую картину я наблюдала уже лет пять и с каждым разом, скандал становился всё громче, пострадавших ваз всё больше, а отец всё злее. Пыталась поговорить с мамой, донести ей, что опасно злить отца, но она не желала слушать. Твердила, что и так отдала ему лучшие годы жизни и не желает больше мириться с его отвратительным поведением. Не могла понять до конца, что она имела в виду, а когда спрашивала, мама замолкала и больше не желала говорить.

Еле дождалась окончания обеда, когда наконец мужчины отправились в курильную комнату, а нам с мамой по этикету было позволено удалиться к себе. Выйдя из гостиной, мама остановила меня, взяв за локоть и тихо спросила:

– Зачем отец вызывал тебя к гостям?

– Он хочет выдать меня замуж за маркиза Никласа, – ответила удрученно. Скрывать от неё не собиралась, пусть знает. Что задумал отец.

– Что?! – выдохнула она удивленно. – Он же слишком стар для тебя.

– Да, но, видимо, папеньке всё равно, – пожав плечами проговорила я.

– Не переживай, я поговорю с ним вечером, – сказала решительно мама и в моей душе заворочался червячок тревоги.

– Может, не стоит? Вы опять поругаетесь, – пробормотала нерешительно.

– Стоит, – твердо заявила мама и даже плечи расправила. – Знаешь, дочка, за себя надо бороться.

Она поцеловала меня в лоб, обняла крепко и пошла в сторону своих покоев, оставляя меня стоять и смотреть растерянно ей вслед. Впервые услышала от мамы такие слова, и переживания вспыхнули с новой силой. Эти слова противоречили воспитанию и устою нашей жизни.

С детства девочек из благородных семей готовили к замужеству и внушали, что мы должны полностью подчиняться мужу. Наша энергия была источником для мужа. Благодаря ей он достигал вершин карьеры и укреплял достаток рода. Женатые мужчины имели отменное здоровье и силы, они могли в одиночку противостоять целому полку противника. За что снискали уважение и страх других государств.

При этом о заслугах женщин замалчивалось, это было известно только элите общества. В чем заключалась опасность возрастного брака, так это в том, что зрелый мужчина может осушить свою молодую жену до смерти. У невинной девушки резерв полный, но он еще не умеет быстро восстанавливаться и, если забрать слишком много энергии, организм может не выдержать.

Добравшись до своей комнаты, вошла и тут же закрыла дверь на замок, надеясь, что меня никто больше не побеспокоит. Подойдя к окну, одернула гардину и уставилась на парк, находившейся напротив дома. Сейчас он выглядел грустно, под проливным дождем и хмурым серым небом, словно улавливая моё настроение. Прислонившись лбом к холодному стеклу, я задумалась.

Что же мне теперь делать? Замуж за этого маркиза солдафона я точно не хотела. Но как отказать самому королю? Перебрав все доступные варианты в голове, поняла, ни один из них не способен решить мою проблему, пожалуй, кроме одной…

Никлас сказал, ему нужна невинная, так вот, если я лишусь этого важного аргумента, скорей всего он сам откажется от меня.

– Да, точно, так и сделаю! – воскликнула, довольно улыбнувшись, но тут же улыбка погасла.

Как воплотить эту идею в жизнь совершенно не представляла. Молодого человека у меня не было, а с первым встречным очень опасно вступать в связь. Вдруг он не сможет обуздать свою жажду? Тогда я умру или стану пустышкой, и уже наверняка не смогу выйти замуж за достойного дворянина. Может попросить Левиса помочь мне в этом, но тогда нашей дружбе конец. Нет, этот вариант, пожалуй, стоит отложить на крайний случай.

За окном по-прежнему бушевала гроза, размывая видимость стекла, и не желая утихать. Сколько времени у меня есть? Надеюсь, по этикету нам дадут положенные три месяца на знакомство? За это время нужно постараться найти выход. А если нет? Если жених настоит на скорой свадьбе, апеллируя тем, что ему нужно срочно уезжать в другую страну? Тогда мне ничего не останется, как выйти замуж, против закона не попрешь.

3 глава

Весь оставшийся день я не выходила из комнаты, даже ужин решила пропустить, сославшись на недомогание. Не хотела выслушивать похвалу отца в сторону названного жениха, да и препирание родителей аппетита не добавляло. Перекусив пирожками, которые сделала специально для меня кухарка и запив их теплым ромашковым чаем, взяла книгу и легла на постель, намереваясь увлечься романтическими приключениями героев и забыться, но мне не дали.

В холле раздался звон бьющегося стекла, потом еще и еще. Ну вот, как я и говорила, мама устроила скандал. Отложив книгу, осторожно подошла к двери и, приоткрыв её, выглянула.

– Я тебя ненавижу! – шипела мама, разбивая очередную вазу или статуэтку.

– Мне плевать, прекрати истерить, – отвечал ей отец совершенно спокойно.

Выйдя в коридор, подошла на цыпочках к перилам и глянула вниз. Мама была растрепана, в домашнем халате наспех запахнутым и завязанным шнуром, босая. Отец же оставался при параде, словно только что проводил гостей.

– Ты уничтожил мою жизнь, а теперь хочешь и дочери её испортить? Не смей отдавать Латойю этому извращенцу маркизу! – продолжала ругаться маменька.

– Придержи свой язык Оливия или я за себя не ручаюсь! – прорычал в ответ отец. – Маркиз Никлас достойная пара, он сможет позаботиться о дочери.

Он угрожающе сделал шаг вперед, и мама отступила, но и не подумала молчать.

– Так же как ты заботишься обо мне? – ехидно переспросила она и, схватив фарфоровую статуэтку с камода, швырнула прямо под ноги мужа. – Я больше не желаю быть твоей игрушкой! Всю жизнь терпела тебя, даже в постели, ненавидя всё, что ты вытворял со мной! Ублюдок, старый извращенец, что б ты сдох! – закричала матушка, гневно.

– Заткнись, дура! – рявкнул по-военному отец, – В последний раз говорю, или ты отправишься к себе или я …

– Что? Убьешь меня или отдашь в дом Скорби? –- перебила его матушка в запале. – Я не боюсь твоих угроз, делай что угодно, но любой вариант будет для меня счастьем, лишь бы убраться подальше от тебя!

Отец быстро сократил расстояние между ними и схватив маму за лацканы халата сильно тряхнул, потом притянув к себе вплотную, угрожающе прорычал:

– Хватит орать, Оливия, тебя может услышать дочь. Идем в спальню.

–Нет, я никуда не пойду! – вырвалась она, попятившись к стене и заметив меня, стоявшую наверху, добавила: – А дочь пусть слышит, пусть знает, кто её отец, тиран и извращенец! Ты опустошаешь меня каждую ночь, не давая времени даже восстановить силы! Твоя жажда стала необузданной, жестокой и порочной. Я отказываюсь давать тебе энергию!

– Если так, то мне придется искать себе новую жену, – невозмутимо заметил папенька и мне показалось, что такая идея пришлась ему по душе.

– Да, и где же ты собираешься её искать? Может, в доме «Алой розы», где ты постоянный клиент? – взвилась она. – Мне прекрасно известно, где ты с дружками проводишь время. Оказывается, вы любители юных дев и не только!

Отец замахнулся и влепил пощечину жене, от силы которой её отбросило к стене. Я вздрогнула и зажала рот рукой, чтобы не закричать от такого ужаса, а маменька схватилась рукой за щеку, наконец замолчала, видимо, пребывая в шоке.

– Откуда тебе известно, где и с кем я провожу время? – раздраженно спросил отец, глядя на жену исподлобья. – Неужели у тебя хватило наглости следить за мной?

Матушка молчала, но теперь это уже не устраивало отца. Он сделал шаг вперед и уперся руками в стену, беря в капкан дрожавшую от негодования маму.

– Отвечай, Оливия, – прорычал он тихо, но так жутко, что даже мне стало нехорошо.

– Я наняла следопыта, – наконец выдавила из себя она. – Теперь знаю, у тебя с Никласом много общего, может, поэтому ты решил отдать ему дочь?

Мне от таких подробностей поплохело, вот уж не думала, насколько всё печально в нашей семье и маменька настолько отчаялась наладить отношения, что решилась нанять даже следопыта.

– Как ты посмела, тварь?! – взревел отец, хватая маму за шею и встряхивая так, что бедная ударилась головой о стену. – Я граф, военачальник короля и имею полное право на любые действия. А ты всего лишь моя жена, грязь под моими ногами, которая обязана сидеть дома, рожать детей и давать мне энергию!

– Я больше не желаю быть твоей женой… – прохрипела она, бесстрашно глядя в глаза отцу, хотя лицо приобрело пунцовый оттенок.

– Что ж и я не желаю больше видеть тебя в своем доме, – ответил он с такой ненавистью в голосе, что даже у меня по спине побежали мурашки.

Схватив маму за локоть, он бесцеремонно потащил её в сторону покоев. Я продолжала стоять на месте, затаив дыхание и пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце. За этот вечер я узнала больше, чем за всю жизнь в этой семье. Хотя, как оказалось, семьи-то у нас и не было.

Идти за родителями не посмела, боясь усугубить скандал еще больше. Надеюсь, отец просто запрет маму в спальне, пока оба не успокоятся. Но внутри росло беспокойство, сегодняшняя ссора не пройдет бесследно, уж слишком много лишнего наговорила мама, пребывая в ярости.

Неужели и правда Никлас и отец предпочитали юных дев и парней? «Алая роза» славилась тем, что предоставляла клиенту всегда свежий и молодой товар. Люди из бедного сословия частенько продавали туда своих отпрысков, получая за них кругленькую сумму, на которую могли жить долгое время.

Знала всё это от своей горничной, которая очень любила сплетни и всегда снабжала меня новостями. В общем, сегодня был день открытий, и я поняла главную вещь, замуж я совсем не хочу, а уж тем более за маркиза Никласа. Теперь точно нужно искать пути отступления.

Вернувшись к себе, еще какое-то время нервно мерила шагами комнату, в надежде придумать план, но в итоге поняла, что не способна сейчас здраво мыслить от переживаний. Взяв отброшенную ранее книгу в руки, присела в удобное кресло, открыла нужную страницу и принялась читать…

Время давно перевалило за полночь, а я так увлеклась романом, что даже не заметила этого. От книги отвлек шум под окнами. Слышала, как к дому подъехала карета, какие-то люди что-то тихо обсуждали с нашим дворецким, а потом послышался и голос отца.

Не смогла сдержать порыв проснувшегося любопытства. Вскочив с кресла, подбежала к окну и распахнула его, чтобы можно было услышать разговор. Резкий порыв ветра ударил в лицо, обдавая сыростью прошедшего дождя и заставляя поежиться от холода. Но я не собиралась сдаваться, сорвав с кровати плед, укуталась в него и высунулась в окно, желая знать, что же происходит возле наших дверей.

– Она в спальне, господа, мне пришлось её одурманить и забрать всю энергию, иначе не желала угомониться. Прошу вас, проходите, – сказал отец, приглашая в дом незнакомцев.

Люди, одетые в черные рясы, с черными капюшонами, скрывающими лица, зашли в дом. Они очень походили на прислужников церкви, не хватало только белых воротничков и красных шапочек, которые носили на затылке служители. Я нетерпеливо ожидала продолжения, нервно кутаясь в плед и чувствуя себя преступницей, ведь имела наглость подсматривать и подслушивать за папенькой.

Через некоторое время прислужники вышли из дома, ведя под руки маму, в таком состоянии, словно она была изрядно пьяна. На ней по-прежнему был домашний халат, на ногах тапочки, волосы распущены и всклокочены, словно она специально их начесывала. Отец тоже появился на крыльце, провожая процессию.

– Мы известим вас завтра о состоянии здоровья графини Оливии, -- сказал один из прислужников, поклонившись отцу.

– Благодарю. Надеюсь, это всё останется, между нами? – проговорил папенька с нажимом в голосе, давая понять, что сплетен он не потерпит.

– Не беспокойтесь граф дер Торвальд, всё что попадает за стены нашего дома, навечно остается там, – ответил неизвестный мужчина, вновь слегка поклонившись.

Посадив маму в карету, забрались туда сами и приказали кучеру трогать. Карета покатилась вниз по улице, увозя маменьку в неизвестном направлении. Отец, проводив взглядом, спокойно вернулся в дом, закрывая дверь.

**

Я пребывала в полном смятении и шоке, совершенно сбитая с толку поведением отца. Пугало его спокойствие и безразличие ко всей этой ситуации. Но что настораживало больше всего, так это слова отца: «мне пришлось её одурманить и забрать всю энергию». Я еще могла понять, зачем он одурманил маму, чтобы успокоить, но вот с энергией уже перебор.

Забрать всю энергию у женщины, означало лишить её жизненных сил, а отсюда вытекали и другие моменты, например, красота, аппетит, здоровье… Он забрал все жизненные ресурсы своей жены, обрекая её на мучительную смерть, медленную и очень тяжелую.

Не сдержав порыв выяснить всё немедленно, я накинула на себя халат и бросилась к двери. Спустившись по лестнице, прямиком направилась к кабинету отца. Позабыв даже постучаться, влетела в комнату, с порога задавая волнующий вопрос:

– Папенька, что происходит? Куда увезли маму?

Отец сидел в своём любимом кожаном кресле, держа в руках бокал с янтарной жидкостью. Бросив на меня рассерженный взгляд, он всё же постарался сдержать гнев. Отвечать тоже не торопился, поболтав в стакане жидкость с кубиками льда, выпил залпом и с грохотом опустил пустой стакан на книжный столик. Только после этого, вновь посмотрел на меня хмуро и сказал:

– Твоя матушка лишилась разума.

– Что?! – прошептала ошарашенно.

Ноги подкосились, и я схватилась за спинку кресла, стоявшего возле меня, стараясь устоять. Поверить в это не могла, да и не желала. В голове сразу всплыл ночной скандал.

– Нет, я не верю! – воскликнула пылко и заметалась по комнате, как загнанный зверь по клетке. – Она просто вспылила, только и всего. Так часто бывало, вы же знаете, возможно, ей нужно было дать отдохнуть.

– Увы, но в этот раз, устроив мне очередной скандал, твоя маменька совсем потеряла рассудок, – сказал граф, вновь обновляя свой стакан янтарной жидкостью. – Думаю, в доме Скорби ей будет лучше.

Услышав название заведения, куда увезли маму, меня затопило негодование,. Да как он посмел так поступить с собственной женой! Сдать её в дом Скорби только потому, что не желал больше слушать её претензии, причем вполне обоснованные?! Повернувшись к нему, уставилась на него как на чудовище, совершившее злодеяние.

– Вы…, вы…, – попыталась высказаться я, но слова застряли в горле, не желая слушаться.

Так происходило каждый раз, стоило мне начать переживать, словно кто-то невидимый сдавливал горло и не давал говорить.

– Лучше молчи, Латойя, иначе можешь пожалеть о сказанном. – предупредил меня папенька, пригрозив пальцем. -- Иди спать, завтра поговорим обо всё, – устало добавил он и махнул рукой, давая понять, разговор окончен.

Мне ничего не оставалось делать, как развернуться и на негнущихся ногах пойти к дверям. Ослушаться его не посмела, страх внутри был сильнее справедливости, которая сейчас пищала тоненьким голоском, что я трусиха и предала свою маму. Поняла, этот бой проигран, высказать ему в глаза всё что думаю не смогу, духу не хватит.

Выйдя из кабинета, поплелась к комнате, чувствуя себя совершенно разбитой и одинокой. Я никогда не могла противостоять отцу, слишком боялась его гнева.

В один день моя жизнь перевернулась, с ног на голову, открывая глаза на близких людей и счастливую жизнь, которая оказалась ложью. Почему я не обращала внимания раньше на эти скандалы? Почему не пыталась выяснить причину, поговорить с матерью и возможно, предотвратить негативные последствия? Я жила в каком-то своем мире, думая только о себе, верила, что всю жизнь будет так, как пожелаю и никто не сможет разрушить мой мир.

И вот сегодня меня жестоко окунули в реальность, и это оказалось больно, осознавать, что родные люди, вовсе не те, кем ты их считала. Что мужчина, пришедший в мой дом гостем, посмеет своевольно поцеловать, а потом станет угрожать насилием. Но больше всего разочаровало осознание, что моя жизнь и желания волнуют только меня и больше никого. Страшно…

Повалившись на постель, уставилась в потолок невидящим взглядом, не представляя, что же делать дальше. Подчинится отцу и выйти замуж за Никласа? Но после слов мамы, я категорически не желала становиться женой маркиза, потому что была уверена, меня будет ждать такое же жалкое существование рядом с мужем. Нет, такого для себя точно не хотела.

Вызволить маму из дома Скорби мне одной не под силу, обратиться к королю с просьбой? Но он потребует позвать отца и скорей всего поверит своему военачальнику, чем мне. Других родственников я знала, отец был против общения и давно разорвал все связи с ними.

4 глава

Сама не заметила, как уснула, после всех переживаний.

Мне снился кошмар…

Я оказалась в объятьях монстра, который жестоко мучил меня. Он впивался в горло острыми клыками, причиняя боль. А когда я оказывалась между смертью и жизнью, бросал меня одну в темной комнате и растворялся в воздухе. Чувствовала, как ломает всё тело, как мышцы сводит судорогой от нехватки крови. Было холодно, дико страшно и, казалось, это никогда не закончится.

Хотелось погрузиться в беспамятство, чтобы облегчить страдания, но я продолжала оставаться в сознании, чувствуя каждый болезненный вдох легких, головокружение, тошноту и полное опустошение внутри себя…

– Какая же ты сладкая, – рычал монстр, в очередной раз отрываясь от моей шеи, – рядом с тобой я постоянно голоден и ненасытен. Жажда всегда побеждает.

Смотрю на него затуманенным взглядом, ненавидя и презирая, но сказать не могу, горло ужасно болит, оно распухло, мешая даже сглатывать. По всему телу расплывается ужас осознания, я пленница этого монстра и вырваться из его хватки невозможно.

***

Меня разбудил тихий стук в дверь. Открыв глаза, сонно посмотрела в сторону окна, за тяжелыми гардинами пробивался солнечный свет. Неужели уже утро?!

– Войдите, – проговорила хрипло, горло почему-то першило и очень хотелось пить.

В комнату заглянула моя горничная Ида.

– Госпожа, граф приказал разбудить вас и подать завтрак, – проговорила девушка, дрогнувшим голосом.

– Он объяснил причину? – поинтересовалась лениво зевая. Обычно папенька позволял мне оставаться в постели сколько пожелаю, возможно, он собирается со мной поговорить о маме.

– Нет, миледи, – ответила горничная.

– Ладно, заходи, – махнула рукой, приглашая её.

Горничная вошла, везя перед собой столик, оставив его в центре комнаты, она прошла к окну и раздвинула гардины, позволяя свету проникнуть в комнату. Подкатив столик к постели, стала его сервировать. Наливая чай в чашку, Ида пыталась скрыть, что руки её безжалостно трясутся, разливая содержимое чайника и звонко дребезжа о чашку.

Я удивленно окинула взглядом девушку, отмечая, что и внешний вид у девушки тоже оказался неидеальным. Помятое платье, пуговички спереди застегнуты хаотично и неправильно, белый передник в некоторых местах надорван. Лицо горничной выглядело опухшим, а глаза воспаленными.

– Ида, что случилось? – спросила осторожно, садясь на кровати, пока девушка сервировала столик.

– Ничего, госпожа, – быстро проговорила она, при этом стараясь не смотреть мне в глаза, но подрагивающие руки выдавали её нервозность.

Поняла, так просто горничная ничего не скажет, слишком напугана, но я была намерена выяснить, кто посмел её домогаться. В нашем доме было не так много слуг, а из молодых и вовсе двое мужчин, это конюх и посыльный папеньки.

Встав с кровати, накинула халат на плечи, запахнула его, завязав пояс и подойдя к девушке, заставила оставить сервировку, развернув к себе лицом.

– Ида, я вижу твоё состояние, кто посмел тебя обидеть в моем доме? Это Густав или может Амбер? – спросила еще раз, добавляя в голос приказные нотки. – Я прикажу немедленно наказать их!

– Нет-нет, госпожа, они не виноваты! – тут же воскликнула девушка, чем удивила меня еще больше.

– Тогда кто это был? – растерянно поинтересовалась. Неужели дворецкий или повар? Но они женаты, да и стары для такого рода домогательств.

– Простите меня…, госпожа, я хотела… лишь собрать вещи вашей матушки, а он… закрыл дверь и потребовал молчать… – пролепетала горничная, вдруг рухнув передо мной на колени.

– Господи, да о ком ты говоришь, Ида?! – прошептала ошарашенно, тоже опускаясь на колени перед девушкой и пытаясь её успокоить, поглаживая плечи.

Ида затихла, сдерживая рыдания, а потом набравшись храбрости, прошептала:

– Ваш отец…

Эти слова были сродни пощечине, такой сильной, что в ушах зазвенело. Хлопая удивленно ресницами, смотрела на девушку, словно громом пораженная и никак не могла осознать сказанное ей.

– Это шутка? – наконец выдавила из себя, удивленно заламывая брови вверх.

– Нет, госпожа… – всхлипнув жалобно, простонала девушка и снова начала плакать, пряча лицо в ладони.

Для меня это всё выглядело каким-то страшным сном, из которого я никак не могу вырваться. Сначала ночной кошмар с мамой, теперь вот с Идой странности. Кто будет следующий, я?

Поведение отца пугало всё больше, таким его никогда не знала и даже не думала, что он способен на такую жестокость по отношению к женщинам. В нашем обществе, мужчины, конечно, главенствовали, но с дамами обращались по всем правилам приличия. И если честно, раньше я никогда не сталкивалась с жестокостью или насилием. Как себя вести в такой ситуации не представляла, но во мне всё буквально кипело от возмущения и несправедливости.

– Так, Ида, вставай, иди умойся и прекрати лить слезы, ими ничего не исправить, – скомандовала я, поднимаясь на ноги и подходя к окну.

Уставилась на золотистые листья деревьев, еще влажные после ночного дождя. Аппетит пропал, и все мысли теперь крутились вокруг последних событий. Меня пугало поведение отца, вчера еще думала, возможно, он просто решил проучить маму, и утром вернет её домой. Но, так как он повел себя с Идой, говорило совсем о другом, папенька не раскаивался в содеянном. Тут вспомнила слова горничной и поинтересовалась:

– Ида, ты должна была собрать вещи матушки на какой период?

– Граф приказал собрать всё необходимое и отправить в дом Скорби, – пояснила девушка, выходя из ванной и вытирая лицо фартуком.

– На какое время он отправил её туда, известно? – спросила с надеждой. Обернувшись к ней, обнаружила на лице девушки удивление, смешанное с испугом. – Ну, что на этот раз? – поинтересовалась уже раздраженно.

– Ваш отец вчера подписал документы на пожизненное содержание жены в доме Скорби, – проговорила извиняющимся тоном Ида, потупив взгляд.

– Что?! – переспросила, не веря своим ушам. – Ты лично видела эти документы?

– Нет, но нам сообщил об этом утром дворецкий, – ответила девушка.

– Помоги мне одеться, немедленно! – рявкнула я, стремительно направляясь к гардеробной.

Это уже перебор, я не собиралась молчать, пусть папенька объяснится! Конечно, я слышала истории, где мужья, уставшие от своих скверных жен, отправляли их в монастырь или дом Скорби, чтобы научить покорности. А вот на пожизненное содержание оставались там единицы, кто действительно лишался разума. Их закрывали в каменной келье без права выхода, посещение было запрещено, ссылаясь на то, что пациент нервничал и становился агрессивным, даже письма передавались только с разрешения главного служителя.

Это слишком жестокое наказание и неприемлемое для графини де Торвальд. Мама точно не заслужила такого обращения, она не сумасшедшая, я уверена, просто несчастная женщина, потерявшая надежду на счастье!

Надев скромное голубое платье, приличествующее утреннему времени, позволила Иде расчесать волосы и заплести в тугой колосок, оставляя всего несколько прядей свободными возле лица. Краситься не стала, хоть и выглядела бледной и невыспавшейся.

Приказав забрать завтрак обратно на кухню, отправилась к отцу, проговаривая про себя все замечания, готовые ему высказать. Подойдя к кабинету, нервно вытерла руки о платье, набираясь храбрости. Настойчиво постучалась, но мне никто не ответил. Тогда я осторожно взялась за ручку и нажала, проверяя, заперта ли дверь. Мне повезло, она бесшумно отворилась, пропуская меня внутрь. Заглянув, осмотрела кабинет и убедилась, что он пуст.

Первым порывом было выйти и дождаться прихода папеньки, но увидев на столе разбросанные бумаги, моё любопытство пересилило. Я прекрасно понимала, что всю правду отец мне не скажет. Прикрыв за собой дверь, крадучись подошла к столу и собрала в кучу бумаги. Подойдя к окну, отодвинула гардину и начала просматривать каждый листок. Здесь были приказы, договора и даже письма друзьям, но меня сейчас волновал совсем другой документ.

И вот, мой взгляд зацепился за предложение «договор с домом Скорби». Я принялась быстро читать: «Графиня Оливия принята в дом Скорби главным служителем на пожизненное содержание, сумма, требующая содержания, составляет пятьдесят тысяч эдиров. Брак между графом Оскаром дер Торвальдом и графиней Оливией де Торвальд будет расторгнут в ближайшее время с благословения церкви. Граф также обязуется пожертвовать дому Скорби триста тысяч эдиров».

Я охнула, прочитав договор. Триста тысяч эдиров — это же целое состояние! Даже моё приданое составляет половину этой суммы. Значит, Ида оказалась права, папенька задумал расторгнуть опостылевший брак, избавившись от жены. Умно, ничего не скажешь. Жену отправил в дом Скорби, дочь выдаст замуж за друга, возможно, и денег меньше платить придется за приданное, а сам будет искать себе молодую жену.

И словно в подтверждении моих слов, следующий документ в руках оказался договор заключенный между отцом и Никласом. Но как оказалось, отец отдавал меня в жены маркизу, тоже не просто так. Жених должен был выплатить папеньке сто тысяч эдиров. Это давало неограниченное право будущему мужу на меня, без претензий с чьей-либо стороны. Получается даже если Никлас убьет меня, его не осудят. Не говорю уже про остальные насильственные действия. У него развязаны руки в любом направлении, и никто не посмеет вмешаться в это. А у военных частенько практиковалось воспитывать жену кнутом или кулаком.

Я вся похолодела от страха, неужели отцу настолько наплевать на меня? Нет, я не желаю стать овцой, которую готовят на убой, нужно бежать пока есть время. Теперь окончательно убедилась, помочь маме я не в силах, по крайней мере, сейчас. И если честно, склонялась к мысли, что в доме Скорби ей пока будет лучше, по крайней мере она в безопасности и смерть ей не грозит.

Вернувшись к столу, брезгливо бросила документы обратно и уже собиралась выйти, как обратила внимание на сейф отца, он почему-то был открыт. Видимо, папенька очень торопился, раз оставил его не запертым. Подойдя к нему, быстро просмотрела содержимое. Какие-то военные документы, облигации, аккуратные стопки денег, на второй полке привлекло внимание кожаная коробочка, в которой лежал кинжал, инкрустированный драгоценными камнями. Я видела его всего один раз, когда король лично вручал отцу подарок за верную службу. Рядом с коробкой лежала еще одна, поменьше и изящней.

Взяв её в руки, осторожно нажала на кнопку замка, позволяя крышке открыться. Внутри лежал браслет, совершенно простой на вид, тонкие отполированные пластины метала, были еле заметно украшены виньеткой, словно мастер в процессе работы забывал нажимать на инструмент. Это было явно мужское украшение, скорей всего, тоже чей-то подарок отцу. Вытащив его из коробочки, удивилась тяжести, такое украшение долго носить на руке не сможешь. На внутренней стороне браслета была нанесена гравировка мелкими буквами.

Вновь подойдя к окну, поднесла браслет ближе к глазам и прочла:

«Весь мир — игра, ты в нем марионетка, но если есть браслет с виньеткой,

Ты сможешь покорять миры и стать невидим для игры.

Пожелай и сбудется!»

Какие странные слова… Покрутив в руке браслет, решила примерить ради интереса, осторожно положила на кисть и защелкнула замочек. Секунда и замок пропал, а сам браслет, словно живой, стал уменьшаться в размерах, пока не принял нужный, точно по моему запястью. Я испуганно дернула рукой, потом попыталась сорвать браслет, но всё без толку, он буквально впился в меня, не желая отпускать.

Меня охватила паника, если отец узнает, то убьет! Подбежав к сейфу, сунула на место коробочку от браслета, потом сорвала с волос ленту и обмотала запястье, пряча кражу. Из кабинета выбиралась осторожно, стараясь не столкнуться с прислугой в коридоре. Подойдя к входным дверям с нетерпением, дождалась, появления дворецкого.

– Доброе утро, госпожа! – поприветствовал меня он кланяясь.

– Доброе утро, Арон. Дай мне плащ, я желаю прогуляться, – сказала, нервно дернув плечами.

– Минутку, распоряжусь, чтобы вам подали кэб, – ответил он и собрался уйти, но я остановила его.

– Нет, Арон, я пройдусь пешком.

Спорить со мной дворецкий не стал, хотя на его лице было написано неодобрение.

Он помог надеть плащ, подал мне перчатки и небольшую шляпку, но я отмахнулась от неё и набросила капюшон на голову. Выйдя на улицу, быстрым шагом направилась к центру города, где располагалась ювелирная лавка. Мне нужен был ювелир, возможно, он поможет снять этот чертов браслет.

Люди смотрели на меня с удивлением, встречая на пути. Оно и понятно, графиня собственной персоной, несется по улице без сопровождения, без шляпки, никого не замечая. Неслыханная дерзость для девушки из высшего общества, но мне было плевать сейчас главное — снять этот браслет и вернуть его на место, пока отец не заметил пропажи.

Боялась даже представить последствия моего опрометчивого поступка. Ну зачем я решила померить его! Это всё мое непомерное любопытство виновато. Никогда не могла его обуздать.

Страшно было представить, как разозлится отец. С него станется, может упечь в монастырь или того хуже в дом Скорби, к маменьке поближе. То, что я хотела поговорить с ним о маме и Иде, сейчас уже казалось страшной глупостью. Документы подписаны, а значит, он всё давно решил, и мои претензии приведут только к конфликту. А если я его выведу, он может отдать меня Никласу раньше времени. Нет, нельзя показывать свою осведомленность, это опасно.

Добежав до нужного здания, где красовалась вывеска: «Ювелирная лавка», вошла внутрь и перевела дыхание, словно за мной гналась стая собак. На меня удивленно смотрел кругленький, лысоватый мужчина, лет пятидесяти.

– Чем могу быть полезен, госпожа? – спросил он наконец, отойдя от шока.

– Вот, мне нужно немедленно его снять, – проговорила быстро, подходя к нему и на ходу развязывая ленту.

Мужчина осторожно взял мою руку, потом одел круглые очки с толстыми линзами и стал внимательно рассматривать браслет, крутя мою руку в разные стороны и пытаясь поддеть браслет тонкой линейкой.

– Простите, госпожа, но я не понимаю, как его расстегнуть, – задумчиво проговорил мужчина, – кто вам его одел?

– Я сама одела, а замок возьми и растворись, – проговорила взволнованно, – мне обязательно нужно его снять, я заплачу вам, сколько скажете.

Ювелир еще раз осмотрел браслет и расстроенно покачал головой.

– Увы, снять его невозможно, но можно попробовать распилить, если желаете? – предложил он.

Я подумала немного и согласно кивнула, пусть так, верну немного испорченным, но ведь отец может и не узнать, кто его испортил.

Мужчина сходил за тонкой пилкой, предназначенной, видимо, для металла и приготовился пилить, но стоило сделать пару движений, как его ударило током и отбросило к стене, сильно приложив головой о стену.

– Ох-хо-хо…, – простонал он, хватаясь за затылок рукой.

– Простите… – пролепетала, ошарашенно глядя на мужчину. Я тоже не ожидала такого поворота, неужели это не просто вещица, а какой-то артефакт?!

Ювелир сел, растерянно потирая шишку, потом помолчав немного, заявил:

– Что ж, теперь мы знаем этот браслет магический, а значит, и снять его может только маг.

Охнув, посмотрела на него испуганно. Магические вещи были запрещены в нашей стране, за них могли и жизни лишить. Я только что подвергла себя смертельной опасности, показав браслет ювелиру. Но сейчас меня волновал куда более важный вопрос.

– Но в нашем государстве нет магов, – пробормотала растерянно.

– Верно, браслет явно не из наших мест, – подтвердил он кивая. – Откуда он у вас?

Боялась этого вопроса, потому что ответить правду не могла, а врать опасно.

– Неважно, – отмахнулась и достала из кармана платья мешочек с деньгами. Отсчитав приличную сумму, положила её на столешницу перед мужчиной. – Спасибо за то, что попытались, надеюсь на ваше молчание.

И не дожидаясь ответа выскочила на улицу и устремилась в сторону парка, боясь даже оглядываться. Вновь замотала кисть лентой, пряча злосчастный браслет. Что теперь делать даже не представляла. Артефакт в доме моего отца, который ненавидел всё, что было связано с магией?! Он лично изгонял из государства всех магов, ведьм, и других магических существ. Король считал магию обманом и требовал уничтожать любое её проявление. И вот теперь в нашем государстве нет никого, кто бы мог помочь мне с этим браслетом. Ехать в другое государство мне никто не позволит. Что же делать?

Я замедлила шаг, идя по улице, погруженная в невеселые мысли. Понимала, что сама себя загнала в ловушку, а выхода теперь не вижу. Теперь не только маме помочь не смогу, но и себя погублю. Ох, дура-дура! Возвращаться домой нельзя, рано или поздно отец увидит браслет и тогда порки мне не избежать.

Остановившись, я осмотрелась по сторонам и удивилась тому, что сама не заметила, как оказалась в парке. Желтые листья устилали тропинку и приятно шуршали под ногами. Я брела по ней, слушая шуршание листьев и любуясь их огненной красотой. Осень всегда прекрасна и ничуть не уступает в красках лету. Мысли крутились в голове сумбурно, пытаясь отыскать хоть какой-то выход из сложившейся ситуации. Вдруг в голову пришла сумасбродная идея:

«Что было написано на внутренней стороне браслета? Пожелай и сбудется?»

– Хочу оказаться в другом месте, где нет таких мужчин, как мой отец и Никлас, – прошептала я и закрыла глаза, желая представить подробней, чего именно желаю.

Услышала тихий щелчок, запястье обдало резкой болью, а потом меня закрутило в вихре и затянула в черную воронку, неожиданно раскрывшуюся под ногами.

5 глава

Пришла в себя на том же месте в парке, вот только деревья сменили краски из золотистых вновь стали сочно-зеленого цвета, а на клумбах, разбитых повсюду, красовались яркие бутоны цветов. Я удивленно огляделась, всё еще не понимая, сон это или явь.

– Девушка, вы в порядке? – услышала голос и обернулась.

Передо мной стояла женщина в возрасте. Одета она была странно, в свободную рубаху, яркостью и пестротой цветов соперничая с клумбой и темные зауженные брюки, неприлично обтягивающие бедра. Через плечо перекинута дамская сумочка красного цвета. Глаза женщины скрывали темные очки, не представляю, что она вообще могла видеть. Короткая стрижка под мальчишку и яркая помада на губах, добили меня окончательно, это всё просто непозволительно в приличном обществе. Я смотрела на неё, как на видение, совершенно растерявшись и не понимая, как нужно реагировать.

– Эй, что с вами, может лекаря позвать? – вновь спросила женщина, явно начиная нервничать.

– Нет…, спасибо, я в порядке, – наконец смогла выдавить из себя.

– Ну как знаете, – ответила женщина и облегченно выдохнув, поспешила дальше по своим делам, теряя ко мне всяческий интерес.

Проводив её взглядом, пошла к выходу из парка, хотелось непременно осмотреться и понять, куда меня занесло. Позже, идя по улице, не переставала удивляться метаморфозе, произошедшей с городом. Двухэтажные дома такие же, как у нас, но на этом сходство заканчивалось. Фасады их были выкрашены в яркие, сочные цвета, словно на картинке ребенка. Выложенная брусчаткой мостовая идеально чистая, будто в городе не существовало пыли.

Вместо фонарных столбов росли деревья, украшенные разноцветными лампочками. Практически каждый дом был окутан плющом с разнообразными цветами, это придавало городу сказочный вид, словно он неразрывно связан с лесом. Столько зелени и цветов я не видела очень давно. Наверное, в ботаническом саду, года три назад, мы ездили туда с маменькой.

Люди, проходившие мимо, смотрели на меня с любопытством. Я отвечала тем же, потому что одеты они были очень странно. Мужчины и женщины в этом мире предпочитали брюки разного кроя начиная от широких штанин и заканчивая столь узкими, что страшно было представить, как вообще в них можно передвигаться. Поверх одевали свободные рубахи, подпоясанные тонкими поясами, на ногах странная обувь, отдаленно напоминающая мужские ботинки. Видела, конечно, и женщин в платье, отчего мои щеки начинали пылать смущением. Эти наряды были очень откровенными, неприлично открывая декольте и демонстрируя ноги почти до колен.

Волосы женщин тоже вводили в ступор. У одних они были распущены и свободно спадали по плечам, у других собраны в хвост или небрежный пучок, но больше всего пугали меня короткие стрижки. Как они могли отрезать волосы, лишая себя женской энергии. В моем государстве, если женщина стригла волосы больше, чем дозволено, её могли отправить в закрытый монастырь, на пару лет, для искупления греха. Нам даже распущенные волосы разрешали носить только дома, под присмотром отца или мужа.

Сказания гласили, что в волосах женщины сокрыта вся энергия вселенной. Мужчины, когда желали испить эту энергию и пополнить свой резерв, накручивали на руку волосы жены, тем самым соединяясь с ней энергетически.

– Куда же я попала… – прошептала сама себе, удивленно оглядываясь по сторонам.

– Ну что встала как истукан? Дай дорогу! – услышала возмущённый возглас и обернулась. На меня ехала тележка с мешками, которую толкал перед собой тучный лысый мужик.

Я быстро сделала шаг назад, прижимаясь спиной к стене дома и уступая дорогу нетерпеливому грубияну. Он прошел мимо, даже не поблагодарив, а продолжая тихо ворчать всякие гадости. Немного придя в себя, от общего шока, решила направиться в центр города, там наверняка есть гостевые дома и кафе, где я смогу позавтракать. Правда была не уверена, что наши эдиры тут в ходу.

Осознание накрыло с головой, словно я проснулась только что. Этот браслет переместил меня сюда, вот только, куда именно и как теперь вернуться обратно?! Коснулась пальцами запястья, где раньше находился браслет, и не обнаружила его. Тут накатила паника, захлестывая с головой. Куда же он мог подеваться? Может, я обронила его в парке или здесь, пока глазела по сторонам?

– Ох, где же он! – воскликнула испуганно, крутясь на месте и шаря глаза по брусчатке, в надежде отыскать украшение.

Неожиданно услышала за спиной противный визг, а потом сильный гудок, который заставил меня подпрыгнуть на месте и шарахнуться в сторону, прямо на прохожего, наступив ему на ногу. Он недовольно зашипел ругательства, прыгая на одной ноге. Но я даже не обратила внимание, продолжая шокировано смотреть на черный кэб, который двигался по улице без лошадей! Из него вдруг высунулся здоровенный мужчина, грозя мне кулаком, и заорал:

– Тебе что жить надоело, дура?! Поймаю, выпорю!

Ахнув испуганно, подхватила длинную юбку и припустила бегом, подальше от угрозы и страшного мужлана, что так рьяно продолжал орать мне вслед. Добежав до конца улицы, свернула и буквально влетела в молодого мужчину, стукнувшись лбом о его грудную клетку, меня откинуло назад и, потеряв равновесие, я замахала руками, готовясь рухнуть на пятую точку. Но мужчина молниеносным движением перехватил меня за талию и притянул к себе, не позволяя упасть.

Я пребывала в тихой панике, пытаясь отдышаться после побега и осознать, что опять угодила в мужские руки.

– Вы не ушиблись? – спросил незнакомец, продолжая меня удерживать.

– Да ерунда, скорее больше пострадала моя гордость, – ответила, смущенно краснея.

Отстранившись, наконец, от мужчины, быстро поправила платье и плащ, сбившейся на одну сторону.

– Куда же вы так спешили, милая леди? – поинтересовался мужчина приятным голосом, и я ощутила в его тоне насмешку. Это заставило всё же бросить любопытный взгляд на собеседника.

Он оказался довольно красив. Коротко -стриженный брюнет, лет так двадцати пяти от роду. На бледном аристократичном лице расплылась ироничная улыбка, демонстрируя ряд белоснежных зубов. Но больше всего привлекали внимание карие глаза с красноватым ореолом радужки, они интриговали своей необычностью, в моем государстве таких глаз точно было не сыскать.

Одет мужчина был тоже своеобразно, в черные узкие брюки из плотной ткани, заправленные в высокие сапоги на толстой подошве. На тело одета красная рубаха, подпоясанная широким черным ремнем и в довершение образа, кожаная черная жилетка, отделанная металлическими клепками. Странный наряд, но ему шло…

– Эм…, я убегала от страшного мужлана, желавшего выпороть меня, – всё же решилась ответить незнакомцу правду.

Мужчина удивленно выгнул брови и усмехнувшись, спросил:

– Вы решили, что он действительно с вами это сделает?

Активно закивала, подтверждая его догадки и мужчина вдруг рассмеялся. Его мелодичный смех был довольно заразительным и люди, шедшие мимо, тоже начинали улыбаться, а вот мне было не до смеха.

– Что смешного я сказала? – возмутилась обиженно. – Эта угроза довольно опасна.

– Простите…, мою бестактность, но откуда вы прибыли? – наконец произнес незнакомец, стараясь сдерживать смешок.

– Эм… из другого государства, – солгала, не зная, что еще сказать на этот счет.

– О, так вы иностранка? – уточнил он, продолжая весело улыбаться.

– Можно и так сказать, – ответила, смущенно отводя взгляд, – не подскажите, есть ли поблизости гостевой дом?

– Гостевой дом? – переспросил мужчина, не сразу сообразив, о чем речь. – Ах, понимаю, вам нужен гостиный двор! – воскликнул он, хлопнув себя по лбу ладонью. – Идемте, я провожу вас, это всего в двух кварталах отсюда. Меня, кстати, Веллер зовут, а вас?

Мужчина протянул мне руку, а я испуганно сделала шаг назад, не понимая, чего он от меня хочет.

– Я, Латойя, – проговорила тихо, тоже опуская фамилию и титул. Видимо, в этом государстве не принято их называть.

– Какое красивое и необычное имя, Латойя… – повторил мужчина так, словно смаковал вкусный напиток. – Разрешите вас проводить, Латойя? – на это раз галантно предлагая руку для прогулки, как и положено джентльмену.

Отказываться не стала, в этом городе слишком опасно одной, поэтому лучше принять помощь. Пока шли по улице, мой новый знакомый любезно рассказывал о местных достопримечательностях, обычаях и традициях. Слушая его, понимала, моё государство безнадежно застряло в прошлом.

Здесь же прогресс был на лицо, самоходные кэбы, которые назывались машинами, странные небольшие коробочки, по которым можно отправлять спецсигналы, странные зеркальные шары, парящие в воздухе и следящие за всем городом, и еще много других интересных вещей.

За разговором и не заметила, как мы подошли к небольшому двухэтажному особняку. Он был выкрашен в бордовый цвет, а все окна и парадная дверь были позолочены. Стоял он в отдалении от остальных зданий, окруженный высоким, резным забором. Никакой вывески на нем не было, и я удивленно спросила:

– Мистер Веллер, вы не ошиблись? Этот дом не похож на тот, о каком я спрашивала.

– Это не совсем гостиный двор, скорей мини-отель, для элитных гостей, – улыбнувшись искренне, пояснил мужчина, – его держит друг, думаю, он не откажет и выделит комнатку для вас.

Он взял меня за локоть и повел к кованной калитке, на которой распускались прекрасные железные розы, а гибкие стебли были усеяны шипами. Мне вдруг стало страшно, на какую-то долю секунды, захотелось вырваться и бежать сломя голову от этого мужчины. Моя интуиция просто вопила об опасности, грозившей в доме, но мозг не видел её и потому старался вразумить, приводя доводы.

-- Как-то неудобно, может, я лучше сама поищу гостевой дом? – предприняла попытку вырваться, но мужчина не оценил.

-- Перестаньте, Латойя, не стоит стесняться, -- парировал он. Проворно открыв калитку, Веллер пропустил меня вперед, потом вошел сам и захлопнул её.

Сердце вновь неприятно екнуло, а там, где находилось солнечное сплетение, скрутился тугой узел нехорошего предчувствия, но я вновь постаралась отогнать панику и пошла вперед. Поднявшись по ступеням крыльца, мы оказались перед массивной золотой дверью. Мой спутник позвонил пару раз в звонок и меньше, чем через минуту на пороге появился бледный сухощавый старик, в черном строгом костюме. Увидев нас, на лице его не отразилось никаких эмоций, чинно поклонившись, он произнес:

– Добро пожаловать, милорд.

Ого! Да мой спутник оказывается довольно знатен! Это знание придало мне смелости, ведь джентльмен не станет обижать леди. Отворив дверь пошире, дворецкий отошел в сторону, предлагая войти. Мимолетно удивилась тому, что старик даже не поинтересовался, зачем и к кому мы пришли.

– Идем, – потянул меня за собой Веллер, – наверняка хозяева в гостиной, чай пьют.

Стоило только переступить порог дома, как дверь за мной захлопнулась и я ощутила себя птицей, попавшей в клетку. Обернулась к старику, который преграждал мне путь к двери, оставаясь при этом безразличным.

– Что прикажете, милорд Веллер? – поинтересовался он, игнорируя мой изумленный взгляд.

– Подайте девушке чаю, – отдал приказ мой спутник, таким надменным голосом, что я удивилась еще больше.

Неужели его друг позволяет командовать у себя дома?. Тут мужчина обратился ко мне:

– Предлагаю немного отдохнуть, не знаю, как у вас, а у меня ночка выдалась азартной, а утро так и вовсе чудное.

Не дожидаясь моего ответа, он развернулся на каблуках и пошел вперед, в полной уверенности, что я последую за ним. Оглянувшись, еще раз убедилась, дворецкий продолжал стоять возле двери каменной статуей, пристально глядя холодными, почти бесцветными глазами. Передернула плечами от неприятного взгляда старика и вздохнув разочарованно, пошла за милордом, теряясь в догадках, о его мотивах и намерениях.

Прекрасно осознавала, что находясь в доме незнакомого мужчины, да еще без должного сопровождения кого-либо из старших, нарушаю этикет и все возможные приличия. Если об этом станет кому-то известно, то моей репутации конец. Впервые обрадовалась, что этот город чужой и никто меня здесь не знает, хоть сплетен смогу избежать.

Войдя в гостиную следом за Веллером, уже хотела возмутиться столь неуместному поведению мужчины, но слова застряли в горле… Ужас охватил всё тело, когда увидела, чем украшена комната. Все стены были увешены головами мертвых животных, а под ними висело оружие, из которого они были убиты.

– Это мои трофеи, – гордо заявил мужчина, указывая рукой на головы. – Вы любите животных?

– Живых да, – ответила потрясенно, переводя испуганный взгляд на него.

Меня окутала энергия этого места, отчего к горлу подкатила тошнота. Смерть повсюду, опустошающая и жаждущая еще трофеев. Я передернула плечами от неприятного чувства.

– А мне больше нравятся они вот так, на стене, – проговорил Веллер, подходя к столику и наливая себе в бокал янтарную жидкость. – Желаете что-нибудь выпить? Лично я ужасно голоден.

– Воды, пожалуйста, – нервно сглотнув, попросила я. – Так этот дом принадлежит вам?

Мужчина улыбнулся моему вопросу и ответил:

– Простите за обман, но иначе вы бы не пошли со мной.

Он налил в стакан воды и протянул мне, предлагая подойти и взять самой.

– Благодарю, я передумала, – проговорила тихо, отступая к дверям.

Интуиция противилась нахождению в этом доме, она кричала внутри меня, требуя немедленно покинуть его.

– Простите, Веллер, но мне нужно идти, – быстро проговорила и, развернувшись на каблуках, собралась выйти, но дверь сама захлопнулась прямо перед моим носом.

– Не так быстро, сладкая, – таинственным голосом сказал хозяин дома и на его губах расцвела ехидная улыбочка, – я же сказал, что очень голоден.

Схватившись за ручку двери, подергала со всей силой, но она не поддалась. Обернувшись к мужчине, строгим и нетерпящим возражений голосом потребовала:

– Выпустите меня немедленно, милорд! – Высокомерно вздернув подбородок, пытаясь показать, что тоже отношусь к высшему обществу. – Вы не имеете право меня удерживать, я графиня де Торвальд.

Но это не возымело никакого действия, мой похититель уселся в кресло, закинув небрежно ногу на ногу и попивая из бокала янтарную жидкость, вновь нагло улыбнулся.

– Я имею право на всё в этом городе, – бросил он с ленцой в голосе, – и распоряжаюсь жизнями всех, кто живет здесь. А раз ты попала в мой город, то теперь и ты принадлежишь мне.

Он медленно опустил на стол бокал, плавно выскользнул из кресла и мгновенно оказался возле меня, нависая, словно хищник над добычей. Я уперлась спиной в дверь, глядя на мужчину с недоумением и страхом.

– Не подходите, – пискнула испуганно, но совсем не впечатлила мужчину этим.

Но Веллер назло мне практически не оставил пространства между нами, уперев руки в дверь, он словно заключил меня в капкан. Медленно нагнувшись к шее, провел по ней кончиком носа, втягивая воздух ноздрями.

– Мм…, божественно…, – наконец изрек он, выдыхая и облизываясь, – твое тело источает невероятный дурманящий аромат, а значит, и кровь имеет такой же привкус. Я почувствовал это в момент знакомства.

Смотрела на него и видела, как меняется лицо мужчины. Бледность кожи приобрела сероватый оттенок, черты лица обострились, делая его хищным. Мужчина зашипел, как хищная кошка и прямо на моих глазах появились острые клыки, а глаза налились кровью и заблестели жаждой.

Наблюдая эти изменения, приходила в немой ужас. Назвать человеком того, кто сейчас стоял передо мной, уже было нельзя. Это неизвестное существо, скорей даже зверь, жаждущий моей плоти и крови.

В голове промелькнуло панически: «Он и есть сама смерть или её орудие. Уверена, святые силы не могли сотворить такого монстра».

– Страшно? – прошипел он, словно читая мои мысли и наслаждаясь энергией страха.

– Да… – выдавила дрогнувшим голосом, не в силах оторвать завороженный взгляд от его демонических красных глаз.

– Ну и хорошо, когда дамочки бояться, то лучше выполняют свои обязанности, – заметил милорд, скалясь в подобие улыбки, от которой становилось еще более жутко.

– Обязанности…, – переспросила тихо, – какие?

– Одни существуют для утоления голода сексуального, другие для утоления голода натурального, – просветил этот мерзавец, ничуть не смущаясь и прижимаясь ко мне всем телом, давая понять своё желание.

Не стала спрашивать, какая участь ждет меня, оба варианта пугали настолько, что я готова была рухнуть в обморок, но Веллер не собирался меня щадить или успокаивать.

– В данный момент я очень голоден… – проскрежетал он, а потом молниеносно схватил за волосы, отклонил мою голову вбок и впился острыми клыками в шею.

Я даже опомнится не успела, как оказалась полностью в его власти, неспособная даже пошевелиться. Неимоверная боль пронзила шею и распространилась по всему телу, меня словно прошило тысячью молний, заставляя содрогаться в судорогах. Чувствовала, как Веллер жадно высасывает меня, голодно и с таким упоением, словно я экзотическое блюдо.

С каждым его глотком мои силы таяли, ноги подкашивались и уже не желали держать, но хозяину дома не составило труда удерживать меня на весу, припечатав к двери и не отрываясь от своего дела. Пришло понимание, он не остановится, пока не выпьет меня до последней капли крови.

Единственная надежда оставалась в молитве к Пресвятой Аннете, чтобы она позволила уйти в иной мир безболезненно.

Голова кружилась, в глазах потемнело, а всё тело заледенело от холода, не находя больше возможности согреться собственной кровью. Мышцы скрутило предсмертным спазмом, погружая меня в спасительное забвение.