Czytaj książkę: «Танец племени драконов»

«Ты можешь находиться лишь только в том мире, который ты можешь осознать. Но всегда надо помнить – однажды осознав, назад уже не вернешься».

Первый закон Джалиано Срединного

Пролог.

У меня есть ещё немного времени до отправления. Подумав, что я могу взять отсюда на память, я решил забрать эту историю. И чтобы не забыть её со временем, записываю всё, что помню и знаю. Я посмотрел на кристалл в своей руке. Да, всё началось вот с такого же кристалла. Какое странное у него название – «Билет». Название по предназначению. Как долго я стремился получить его. Я сжал кристалл в руке и почувствовал его тёплую пульсацию. Кто потерял его в том мире, где я прожил свои первые четырнадцать лет? Или, может быть, его и не теряли, а кто-то просто передумал уезжать оттуда? Интересно было бы найти его. Я задумался: а не передумаю ли я уезжать отсюда? Вот он, пропуск домой, в моей руке. Я так долго искал способ вернуться, что не задумывался, а как там теперь. Помнит ли кто-нибудь там обо мне? Наверняка меня там уже никто и не ждёт. Где теперь мой мир? Я тряхнул головой, стараясь сбросить грусть и сомнения.

С чего мне начать повествование? С прекрасного и благородного принца Сяо Чжунменя? Или с хрупкой и прекрасной принцессы Чой Сунь? Хотя какой там Сяо Чжунмень благородный? Он, снедаемый обидой на королевство Сунь, мечтает его уничтожить. Принц, жаждущий кровью смыть свой позор, о котором всегда будет напоминать его собственная рука в перчатке. Теперь он её никогда не снимает. Никто в королевстве Чжунмень и не знает историю этой перчатки. Все, кто знал, уже давно были им уничтожены. И теперь он ждёт выборов нового императора. Это неизбежно приведёт к драке, о которой он уже давно мечтает. Война неизбежна. Интересно, как её назовут потомки? Войной Пяти Королевств? Как бы там ни было, Сяо Чжунмень воспользуется этим, чтобы уничтожить королевство Сунь. Он должен уничтожить последних, кто ещё помнит, что произошло. Пусть даже если для этого придётся уничтожить всех жителей королевства Сунь. Вполне возможно, это даже сделает его великим, ведь уничтожив всех в Сунь, он даст новые земли своим подданным. Вот такой вот благородный принц. Ну а принцесса Чой Сунь? Она хрупкая и прекрасная только в песнях, воспевающих её во всех пяти королевствах. Эта та хрупкая принцесса, которая подралась с тем самым благородным Сяо Чжунменем, и в той драке откусила ему палец. Я до сих пор не понимаю как это возможно. Это что за челюсти орангутанга, должны быть у принцессы, чтобы откусить палец? И эта самая хрупкая принцесса ограбила сокровищницу династии Хрон, обвинила во всём благороднейшего лейра Сторна и засадила его в темницу. Благороднейший лейр Строн. Да, он, похоже, единственный достойный персонаж этой истории, с которого можно начать повествование. Хотя он тоже участвовал в ограблении сокровищницы Хрон, но он это осуждал с самого начала и действовал сугубо по принуждению со стороны архимага Морта. И да, кое-кто даже считает Сторна зачинщиком той драки между Сяо и Чой, но я-то могу сказать точно, что это было диким стечением обстоятельств. А сейчас жители всех пяти королевств уверены, что это он и довёл дело до войны. А кое-кто даже считает, что он и не лейр вовсе, а самозванец, и поэтому его вполне законно можно казнить. Я думаю, они это из зависти. Что ж, судите сами. Итак, перед вами благороднейший лейр Сторн, собственной персоной. И да, я не всегда был Сторном. Вот именно с того, как я стал Сторном вся эта история и началась.

Книга 1 "Игрок"

«Если всё идёт по плану, то будьте уверены этот план не ваш».

Третий закон Джулиано Срединного.

Глава первая.

До четырнадцати лет я был Алексеем Строниным. Проживал на окраине одного захолустного городка в Сибири, название которого вам ни о чем не скажет. И можно было бы сказать, что началось всё с того, что я нашёл кристалл. Но не подерись я со Славиком, и не нашёл бы его. А со Славиком я бы и не подрался, если бы меня не поцеловала в тот день Настя. Так что всё началось с Настюхиного поцелуя. Она поцеловала меня после уроков, на глазах у всех на крыльце школы. Просто на спор. Она поспорила со своей соседкой по парте, Анькой, что ей не слабо. Похоже, я после этого поцелуя стал пунцовым от смущения. Над моим смущением стали подтрунивать, а Славик из параллельного класса старался больше всех. Я знал, что он ухлёстывает за Настей, но его насмешки на глазах у всей школы были особенно обидными. Я пообещал ему «накостылять». Он предложил не откладывать и встретиться вечером во дворе школы. На том мы с ним и договорились. Но вечером он пришёл не один, а со своим дружком Толяном. Толян был ещё тот кабан. Справиться с ними двумя у меня не получилось. В результате я сидел грязный и помятый на заднем дворе школы, размазывая по лицу слезы от бессильной злости и кровь из носа и губ. В голове крутились невеселые мысли о несовершенстве этого мира. Куда делись рыцарские времена, когда два идиота, поругавшись, выясняли отношения один на один, а не тащили на подмогу третьего? Я тешил себя мыслью, что в честном бою со Славиком я разобрался бы.

И тут в кусте сирени, пахнущей пылью и вечерней прохладой, мелькнул голубой отсвет. Я потянулся и взял в руки странноватый камень. У него были чёткие грани, и он был идеально отполирован, будто гранёное стекло. «Может, это драгоценный кристалл?» — мелькнуло в голове. Хотя откуда тут взяться драгоценностям? Я сжал находку в кулаке, собираясь сунуть в карман, и почувствовал лёгкую, почти тёплую вибрацию. Она пробежала волной по руке и растеклась по всему телу. Я испуганно разжал ладонь, вибрация прекратилась.

Покрутив камень и не увидев ничего особенного, я сжал его снова. Вибрация вернулась, а потом из между пальцев пробилось яркое голубое сияние. Я разжал кулак — свечение погасло.

«Это еще что?» — тихо произнёс я. Решил продолжить опыты. Сжал кристалл сильнее. Свечение вспыхнуло вновь, и над моей рукой возник светящийся круг, а в нём — миловидное лицо девушки.

«Куда изволите, сударь?» — произнесла она бодрым и весёлым голосом.

«Эээ… чего?» — пробормотал я, остолбенев.

«Ой, перепутала! Это не для вашего мира. Прошу прощения. Гражданин, назовите, пожалуйста, место, куда хотите направиться», — сказала девушка таким же бодрым и чётким тоном.

«Чё?» — уставился я на неё, ничего не понимая.

«Чё-чё, капчо и через плечо! Хватит на меня мыргать! Куда поедешь? Так понятнее?» — голос мгновенно утратил вежливость.

«Эээ, да», — - закивал я головой, хотя, конечно, не понимал ничего.

«Что “да”, балда? Едешь куда?» — девушка явно теряла терпение и уже не выглядела такой милой.

«А… а куда можно?» — решил я потянуть время, лихорадочно соображая, что вообще происходит.

«Минуточку, сейчас уточню». Она прикрыла глаза, а через пару секунд открыла их. «У вас универсальный проездной билет. Можете отправиться в любой из миров, кроме закрытых».

«Сюрреал какой-то», — подумал я. «Я могу отправиться в любой мир?». Но тут обида на Славика с Толяном дала о себе знать, и я, вспомнив свою тоску о рыцарях, брякнул: «Хочу туда, где благородные рыцари спасают принцесс от драконов. Ну, как?»

«Найдено два миллиарда сто тридцать три миллиона пятьсот семьдесят шесть тысяч восемьсот семьдесят семь миров. Прошу уточнить запрос», — отчеканила она без тени улыбки.

«Ну… чтобы эльфы были, гном там…, орки всякие…» — смущённо пробормотал я.

«Точнее!» — рявкнула девушка.

«Ну, пираты ещё…» — робко добавил я.

«Послушайте, гражданин, это всё и здесь есть! Зачем вам вообще куда-то ехать?»

«Здесь?» — переспросил я и невольно огляделся вокруг, на тёмный школьный двор.

Голограмма закатила глаза, демонстрируя высшую степень отчаяния.

«Ладно! Хочу туда, где есть настоящая академия магов. Знаете, как в книжке про Гарри Поттера?»

Девушка снова прикрыла глаза и надолго замерла.

«Вы уверены?» — наконец спросила она тихо.

«Ну… да», — сказал я. Мне было очень любопытно к чему всё это приведёт.

«Что ж, отлично», — облегчённо выдохнула она. «Ваше отправление через двадцать пять минут с автовокзала, платформа номер пять. Счастливого пути».

«Но я только до автовокзала успею за это время добежать! Я даже собраться не успею» — испуганно затараторил я.

«Всё необходимое вам выдадут на месте. Счастливого пути».

«Подождите! А там… там по-русски говорят? Я английский толком не знаю!» — смущённо выдавил я.

Девушка картинно закатила глаза во второй раз. «Вы будете говорить на том языке, на котором думаете. А думать, если, конечно, вы умеете думать, будете на основном языке точки перехода. Всё. Счастливого пути».

Изображение помутнело и исчезло. Я разжал кулак. Свечение погасло, оставив в ладони лишь тёплый, неровный кристалл. У меня было двадцать пять минут, чтобы добежать до автовокзала.

На вокзал я вбежал ровно через двадцать пять минут, минута в минуту, с колотящимся сердцем и колом в боку. Это начинающееся приключение уже захватывало, и даже если всё окажется дурацким розыгрышем, оно уже отвлекло меня от удушающей обиды после драки.

Я был готов увидеть что угодно: сияющий портал, летающую тарелку или хотя бы старинный дилижанс. Поэтому обычный пригородный автобус, одиноко стоявший у пятой платформы, меня удивил.

Неуверенно подойдя к открытой двери, я заглянул внутрь. За рулём сидел водитель и дружелюбно улыбнулся:

— Поторапливайся, парень, только тебя и ждём.

Я поднялся по ступенькам. В салоне уже сидело несколько человек. Их лица казались усталыми и невыразительными, как у пассажиров любой поздней электрички.

— Давай сюда билет и садись, — кивнул водитель.

Я протянул ему тёплый кристалл. Он взял его, не глядя, и швырнул в металлический ящик рядом с собой. Раздался сухой стук, и ящик захлопнулся.

Автобус мягко тронулся. Из динамиков полилась приятная, убаюкивающая мелодия, а из вентиляционных решёток вдруг потянулся прохладный пар с тонким ароматом полевых цветов и чего-то сладкого, чего я не мог опознать. Веки налились свинцом. Последнее, что я успел подумать, — что это какой-то очень странный газ для кондиционера, — а потом мир поплыл, и я провалился в глубокий, беспробудный сон.

Глава вторая.

- Ваша станция, - разбудил меня голос водителя, — вот твой комплект одежды, - протянул он мне серый свёрток, — Переодевайся там. — Водитель ткнул большим пальцем за спину, где болталась потрёпанная занавеска. - Свою одежду оставь там же в камере морожения.

- Вы хотели сказать в "камере хранения”? - уточнил я.

— Это одно и то же, - ответил водитель, - Давай быстрее, нам надо ехать дальше, у меня график.

Я оглянулся вглубь автобуса, пассажиров заметно поубавилось, а те, кто остались, крепко спали. Прошёл за шторку, там оказалась тесная кабинка. В стене был ряд одинаковых ящиков со светящимися надписями: "свободно" или "занято". Я потянул за ручку тот, что был с надписью "свободно". Дверца открылась с тихим шипящим звуком, и на меня пахнуло таким морозом, что выступили мурашки. «Так он не шутит, это действительно камера морожения», — мелькнуло в голове. Я быстро переоделся и засунул внутрь свою одежду. Дверца захлопнулась сама, с тихим щелчком, похожим на смыкание челюстей.

На мне был серый балахон из грубой ткани, подпоясанный верёвкой с привязанным к ней кожаным мешочком. На ногах — обувь наподобие сандалий, но выше, с застёжками на голенях. Застёжки представляли собой деревянные пуговицы, которые вдевались в прорези на кожаных хлястиках.

Чувствуя себя манекеном, которому пытаются придать средневековый вид, я вышел из-за шторки. Начал было спускаться по ступенькам к открытой двери, но тут сообразил, что не только не знаю, где нахожусь, но и понятия не имею, как вернуться.

— Подождите, а как мне вернуться? — спросил я водителя.

— Как обычно - покупаешь билет и по нему возвращаешься.

— Я не взял с собой денег, — сказал я испуганно.

— Твои деньги здесь и не нужны, — добродушно ответил водитель. — Всё, что нужно, у тебя есть.

— А где мне купить-то этот билет?

— В инструкции всё должно быть указано. Если вкратце — в любой транспортной кассе. Сейчас, минутку… — Водитель уставился в какое-то зеркальце возле себя. — Так… Значит касс здесь не существует, а обилечивание происходит в лавках по продаже путешествий по мирам. Так… Тут есть несколько земель, но не уточняется, в каких именно есть лавки. Хм… — Водитель ещё какое-то время ковырялся в зеркальце. — Не совсем понял, но в общем учти, что они должны быть зеркальными. Да на месте разберёшься, не дрейфь, малыш, — подбодрил он меня улыбкой. Но меня охватила запоздалая тревога перед неизвестностью, и я не решался выйти.

- Я не уверен, что смогу сориентироваться здесь самостоятельно, - пробормотал я нерешительно.

- Тогда надо было нанимать проводника! Ты выходишь или нет? Я больше не могу тут стоять!

Решившись, я вышел в открытую дверь. И тут же меня чуть не сбили два человека с палками, которые налетели на меня.

— Ты откуда взялся?! — оттолкнул меня один из них в сторону.

— А ну с дороги! — замахнулся на меня палкой второй. — Господин Кинобу едет!

Я отскочил к стене на противоположной стороне улицы. Мимо меня пронеслась строем толпа людей с палками. Посередине бежали носильщики с паланкином, закрытым занавесками, так что не было видно, кто внутри. Улочка была небольшая, и на ней суетилось много разношёрстного народа.

Я посмотрел на противоположную сторону, ожидая увидеть автобус, из которого вышел, и остолбенел. Его не было. Там стояла и только что тронулась с места карета, запряжённая тройкой коней. Пока я стоял в ступоре, соображая, что это — какая-то трансформация под особенности этого мира или же меня просто, сонного, пересадили в карету, она уже доехала до поворота в конце забора и поворачивала за него.

Тут я вспомнил, что водитель говорил про какую-то инструкцию, но не сказал, где она. Я бросился вслед за каретой и сразу же налетел на какую-то девчонку с корзиной яблок. Девчонка грохнулась на спину, яблоки разлетелись по всей дороге. Пришлось остановиться и поднимать её на ноги. Она моргала, пытаясь сообразить, что происходит.

Я бросился было собирать яблоки в корзину, но, увидев, что карета уже скрылась за поворотом, сказал: «Извини!» — и кинулся за ней. Вслед мне от девочки полетело «Идиот!» — что, наверное, было недалеко от истины.

Я бежал, налетая на людей. На этой улице было слишком людно. Когда я добежал до поворота, кареты уже не было видно — она опять куда-то свернула. Зато позади, где я только что пробежал, были видны ещё пара опрокинутых корзин, десяток злобных взглядов и двое мужиков, взявших в руки какие-то палки наперевес. Вид мужиков с палками не обещал ничего хорошего, и я, плюнув на извинения, побежал дальше. Чтобы скрыться с поля зрения недовольных граждан, я свернул в ближайший проулок, пробежал по извилистой улочке, свернул на узенькую тропку и выскочил на морской берег.

Передо мной открылся шикарный вид на море. Здесь же, на берегу, располагалась какая-то таверна с причудливым названием: «Таверна: Истории на берегу». После продолжительного бега я очень хотел пить, и, так как вокруг не было других заведений, решил зайти внутрь и попросить воды.

Поднявшись по ступенькам на крыльцо, я толкнул дверь и вошёл. В помещении царил полумрак, освещаемый только свечами в подсвечниках на стенах. Окна были прикрыты ставнями. За стойкой стоял очень крупный парень. Правильнее сказать — гигантский. Таких огромных людей я раньше не встречал.

— Добро пожаловать! — сказал гигант, улыбаясь. — Чего пожелаете? Холодного эля? Или нужна комната?

— Нет, я просто хотел попросить у вас попить.

— Ну тогда, парень, ты пришёл туда, куда надо! — радостно сказал гигант. — У нас здесь самая лучшая выпивка. Есть вина из всех пяти королевств, а лучшего эля ты нигде не встретишь.

— Нет, — смущённо повторил я. — Мне бы воды. Пожалуйста.

— Воды? — разочарованно переспросил гигант и, не дожидаясь ответа, махнул рукой. — Вон там бочка с холодной водой. — Он кивнул в дальний угол комнаты.

В углу стояла деревянная ступа, а рядом на подоконнике — кувшин. Я набрал воды и жадно стал пить.

— Эй, приятель! — раздался голос из другого угла, который скрывался в полумраке, и я не сразу разглядел того, кто окликнул меня. Там за столом сидел тощий парень, который на фоне гиганта выглядел худющей спичкой. — Проходи, присаживайся рядом. Сегодня тут никого, кроме меня, нет.

Я молча подошел и сел на стул напротив него.

— Давай, рассказывай, — заявил он. — Ты, я вижу, здесь новый, поэтому будет интересно послушать. Не зря я сегодня сюда заглянул.

— Чего рассказывать-то? — опешил я. — Мне, вроде, нечего.

— Ты вывеску на входе видел? — поинтересовался парень. — Здесь таверна историй. Отсюда никто без рассказа не уходит. Поэтому давай, рассказывай.

— Да, это особенность и гордость нашего заведения, — сказал гигант из-за прилавка и направился к нам. — И если история всем понравится, весь вечер выпивка для рассказчика — бесплатно.

— Ну, мне выпивка не нужна, — смущённо сказал я. — А вот от еды я бы не отказался, — добавил я с надеждой, так как в желудке уже урчало.

— Как скажешь! — захохотал гигант. — Рассказывай. Хотя я ж ещё не представился. Моё имя — Гномик. Но можно звать меня просто Гном.

— Как-как? Вы разыгрываете меня? — спросил я, думая, что это какая-то глупая шутка.

— Нет, — улыбаясь, сказал гигант. — Я на самом деле Гномик. Меня так назвали из-за моего роста. И хватит мне уже выкать. Я трактирщик, и хочу заметить самый лучший трактирщик самого лучшего трактира, а не аристократишка какой-то тут. Ко мне можно на «ты».

— Хорошо, ко мне тоже можно на «ты». У ваших родителей странное чувство юмора, если они выбрали такое имя, — констатировал я.

— Почему это? — удивился гигант. — Просто я самый маленький в семье, и из-за моего роста я и стал Гномиком.

— Маленького роста? — Я разинул рот от удивления. Сидящий напротив тощий человек разразился хохотом.

— Парень, ты что, раньше орков не видел? — спросил он, отсмеявшись.

— Нет, — признался я, а сам подумал, что у той девушки-голограммы, которая отправила меня сюда, тоже странное чувство юмора или она ужасная формалистка. Я просил увидеть гномов, орков, пиратов… И вот пожалуйста: Гномик — это просто имя, а орки — какие-то крупные люди. «У нас на Земле тоже можно найти таких, если постараться», — подумал я. «Постой, а ведь она так и говорила, что для этого никуда не надо ехать», — осенило меня. — «Вот я дурень».

— Да я тоже только здесь впервые увидел, — добродушно продолжил тощий. — А я — Эльф.

— Тоже имя такое? — грустно спросил я.

— Ага.

— Дай я угадаю, - продолжил я разочаровано, из-за того, что настоящих эльфов мне, похоже, не видать, — это из-за твоей меткой стрельбы из лука тебя назвали Эльфом.

— Не. Это потому, что моя семья издавна готовит самый лучший эль под маркой «Эльфийский». А так как я в этих землях единственный представитель моей семьи, меня и прозвали Эльфом. Но мне нравится, и я не спорю.

— Хотя стреляет он тоже метко, — расхохотался Гномик. — Он единственный, кто сумел хоть как-то выстрелить после бочки эля на спор. Правда, при этом он умудрился попасть в зад ректору Академии. Эльф даже приз за стрельбу не успел получить — вылетел из Академии в прямом и переносном смысле. — Гном теперь хохотал, держась за живот и сотрясаясь всем телом.

— Ну, знаете, пролететь тысячу миль и не разбиться лишь чудом — это не так уж и смешно, — с обидой ответил Эльф.

— Ага, а знаешь, как это чудо, которое не дало ему разбиться, называется? Это была гора навоза, в которую он нырнул вниз головой! — продолжал ржать Гном.

— И что тут смешного? — говорил покрасневший Эльф. — Мне до сих пор старик Факиро спасибо говорит, потому что навоз из-за удара разлетелся по всему полю, и ему не пришлось удобрять вручную. Ну, раз вам всем так смешно, то я, полагаю, сегодня бесплатная выпивка — моя.

— Э, нет, этот рассказ мы слышали уже не одну сотню раз, — сказал Гном. — А сейчас я жду рассказ нашего нового гостя. — Он придвинул стул к столу и сел рядом.

— Но я не знаю, что такого вам рассказать, — начал я. — Ну, вот сегодня утром меня поцеловала Настя, это девчонка такая из нашего класса…

— Та-а-ак, начало не очень, — сморщил нос Эльф.

— А потом я подрался из-за этого…

Эльф с Гномом скучающе посмотрели друг на друга.

— Но их было двое…

— Да хоть десятеро, — перебил меня Эльф. — Я вот, например, видел, как Гномик человек двадцать раскидал. Как минимум. Точно там их никто не считал.

Я растерялся и лихорадочно соображал, что же им такого рассказать.

— А ещё я сегодня нашёл камень, который перекинул меня в другой мир. То есть в ваш мир.

— В наш мир? — поинтересовался Гном.

— Это уже интереснее, — перестал скучать Эльф. — А в каком мире ты был до этого?

— Ну, это обычный мир. У нас вместо карет с лошадьми ездят автобусы и машины, летают самолёты и ходят корабли. Самолёт, например, по воздуху может доставить несколько сот человек на несколько тысяч миль всего за несколько часов.

— Да ну? — в один голос сказали они.

— Это что за магия такая? — удивлённо спросил Эльф.

— Это не магия, — засмеялся я. — Это реактивный двигатель. Он потребляет реактивное топливо и за счёт этого толкает самолёт.

Я уже и не помню, сколько времени они расспрашивали меня о моём мире, забыв обо всём. Но когда голод стал настолько сильным, что я решился спросить, можно ли мне чего-нибудь съесть, Гном подскочил со стула и кинулся к стойке. По дороге он спросил:

— Тебе чего приготовить?

Пока я ел, они сидели рядом, обсуждая услышанное. Тут Гном хлопнул себя по лбу:

— Слушай, а ты ж так и не сказал своё имя. Как тебя зовут?

— Зовут меня Алексеем Строниным.

— Это как-то сложно звучит, — сказал Гном. — Как ты сказал? Стронон, Сторнин… Такое невозможно выговорить, не то что запомнить.

— Да, — поддержал Эльф. — Тут с таким именем никак нельзя.

— А давай мы тебя будем звать просто Сторн? — предложил Гном.

— А что, неплохо, — сказал Эльф. — Как там твоё звание? Алек-как-то-там Сторн. Неплохо звучит.

— Лучше — лейр, — засмеялся Гном. — А что, у него вон кожа светлая, настоящий аристократ высшей пробы.

— Лейр? — задумчиво пробормотал Эльф. — Лейр, лейр… — повторял он, словно пробуя на звук. — Слушай, а ты надолго сюда заглянул?

— Нет, — ответил я. — Собираюсь вскоре вернуться домой.

— Это хорошо, — сказал Эльф, снова о чём-то размышляя и внимательно разглядывая меня. — Лейр Сторн. Давай на самом деле, ты будешь лейр Сторн. Я даже готов профинансировать твоё пребывание в наших краях за возможность использовать твоё звание в своей рекламе. Представляете: «Лучший "Эльфийский" эль для истинных лейров». Хорошо звучит?

— Поаккуратней тут, — настороженно сказал Гном. — За использование королевских званий можно и головы лишиться.

— Не беспокойся, всё будет отлично, — оживился Эльф. — Ты только посмотри на него, он же вылитый аристократ: бледная кожа, светлые глаза. Никому даже в голову не придёт проверять.

— Это да, — подтвердил Гном.

Воцарилось молчание. Гном с Эльфом задумались о чём-то своём. За это время я успел наесться и, сытый, откинулся на спинку стула.

— Слушай, если вы умеете перемещаться с такой скоростью, — наконец заговорил Эльф, подразумевая самолёт, — то так вы можете достигнуть небесного края за… — Эльф какое-то время что-то мучительно считал, перебирая пальцы. — Всего за один день. — наконец закончил он.

— Куда-куда? — переспросил я. — Ты подразумеваешь космос?

— Нет, я подразумеваю небесный край. До небесного края, значит — до небесного края. — Эльф ткнул пальцем куда-то в сторону. — Там за крайними землями будет небесный край.

— А-а-а, — самодовольно протянул я, чувствуя себя умником. — Там снова начнутся те же самые земли. Это потому, что Земля круглая, и поэтому, пройдя по кругу, придёшь сюда же. — И, глядя на их ошарашенные лица, продолжил тоном преподавателя, который втолковывает материал двоечникам: — И это ещё не всё. Земля круглая, как шар, и крутится вокруг Солнца, а ещё вертится вокруг своей оси. Вот!

— Вертится? А как же у вас голова-то при этом не кружится? — спросил Гном.

— Что-то здесь не так, — задумчиво продолжил Эльф. — Это какая-то супермощная магия, какой мы здесь ещё не видели. А ты можешь нам тут что-нибудь подобное наколдовать? — спросил он меня.

— Нет тут никакой магии. Это законы природы, — ответил я. — У вас ведь тоже Земля крутится… наверное, — договорил я неуверенно, так как точно не знал, как тут всё устроено. Гном с Эльфом встревоженно переглянулись.

— Может, это у него голова кружится? — предположил Гном, обращаясь к Эльфу. — У меня тоже как-то кружилась, когда горячка была. Тогда мне тоже казалось, что всё вокруг кружится.

— Плохо дело, — сказал Эльф. — Давай мы его в бочку с холодной водой засунем, может, полегчает. При горячке должно помочь.

— Хм, можно попробовать, — задумчиво протянул Гном. — У меня ещё лёд в колодце есть, мы ещё льдом его обложим. А если не поможет, то тогда клин клином вышибать будем — мы его в чане с водой прогревать будем. Мне от горячки помогло, когда меня маманя в чане на медленном огне прогревала.

— Э, вы чего, сдурели, что ли? Не надо меня ни в бочку, ни в чан. Со мной всё в порядке, ничего у меня не кружится, — испуганно затараторил я. — Я просто предположил. Но если вы против, то ладно, пусть будет по-вашему, пусть у вас ничего не крутится. — Мне неожиданно припомнилась участь Джордано Бруно, и стало как-то не по себе. Кто его знает, может, его тоже от горячки лечили. И тут меня осенило: если они такие тут дремучие, то почему же они верят всем моим словам? В моём мире в такие же дремучие времена людей сжигали на кострах за подобные речи.

— Какой-то тут подвох, — заявил я. — Ведь если бы у вас всё было по-другому, то вы бы моим словам просто не поверили. А если верите, значит, у вас всё так же, и все ваши слова — это розыгрыш.

— Остынь, парень. У нас не первый день таверна работает, и кому попало мы выпивку давать не будем. У меня тут есть свой определитель правды. Вот он. — Гном указал на серого кота, мирно развалившегося рядом на перилах.

— И как он определяет правду? — спросил я, не веря словам Гнома.

— Когда он спокоен — значит, посетитель говорит правду. А когда нет — значит, нет.

— Сейчас проверим, — сказал я ехидно. — На самом деле я насочинял всё, и Земля у нас квадратная, и мы там все ходим на руках, а в небе у нас… — но продолжить я не успел, так как кот совсем неожиданно прыгнул рядом со мной на стол и очень страшно зашипел, вытаращив на меня глаза.

— Я всё понял, — сказал я коту напуганно. — Больше не буду.

И кот, успокоившись, прыгнул обратно на перила и вальяжно развалился.

— Как это вы сумели его так натренировать? — в смятении поинтересовался я.

— Это лексмеер — порода котов такая. У вас таких нет? — спросил Гном и продолжил: — А этого представителя породы зовут Клоп.

— Нет, я в первый раз о таких слышу, — сказал я.

— У нас тут тоже до недавнего времени ничего не было известно об этой породе. Поначалу вообще считали их беспородными бродягами, — начал пояснять Эльф. — Но как-то прибился один такой котёнок в трактире возле Магической Академии, а потом до ректора дошли слухи, что этот котёнок приходит в бешенство, когда про свой улов рассказывали рыбаки. Сначала думали, что это он на запах рыбы так реагирует. Но потом заметили, что кот кидается и на всех аристократов, и именно тогда, когда они начинали рассказывать о своих былых похождениях и подвигах. Ректора очень заинтересовал такой странный вид бешенства, и за ним стала наблюдать вся титулованная учёная братия. Во всяком случае, они так заявляли, когда отправлялись в трактир в рабочее время. Но открытие истинных способностей кота сделал сам ректор, когда он, исцарапанный, сидел в кабинете у магистра целительной магии. По слухам, это произошло после того, как он объяснял жене, где пропадал три дня, и, к счастью для науки, кот в этот момент проходил мимо. Надо отдать должное ректору: личная неприязнь к коту, возникшая после этого, не повлияла на дальнейшие исследования. И вскоре была выявлена эта порода. Но самое любопытное, что не каждый котёнок в помёте обладает такими способностями, а только каждый пятый. А это очень редкий случай. Эту породу сейчас культивируют при императорском дворе, и, несмотря на это, редко когда в помёте бывает больше трёх котят. Так что этот кот стоит целое состояние. По всей империи их не больше десяти.

Надо сказать, что Эльф за время нашей беседы потягивал какую-то жижу зеленоватого цвета и уже, насколько я смог заметить, выдул пятую кружку. Похоже, эта жижа была алкогольной, так как сейчас Эльф выглядел изрядно захмелевшим. Не зная, чего ожидать от пьяного Эльфа, я решил, что пора бы и честь знать, и надо собираться домой. Но тут вспомнил, что я так и не расспросил ничего про Академию Магов. А ведь именно из-за Гарри Поттера с его Академией я здесь оказался. Я решил пока повременить с возвращением и расспросить про все их магические искусства.

— А расскажите мне про эту вашу Академию Магов, — попросил я.

— Ха, приятель! У нас тут в таверне самый лучший клуб по всему прибрежью Южного королевства. Плесни-ка мне ещё эля, дружище, — обратился Эльф к Гному и продолжил: — У нас тут хоть и любительская лига, но однажды был у нас в клубе один маг, который пробился в профессиональную лигу. Правда, никто уже и не помнит, когда это было, но говорят, что точно было. Вот смотри, Клоп не даст соврать. — Он махнул в сторону кота, который спокойно лежал на прежнем месте. Но сейчас кот на меня никакого впечатления не произвёл. Я ещё не понимал, о чём говорит Эльф, но похоже, что и здесь меня надули. И Академия тут также не настоящая.

— У нас тут, кстати, сегодня на острове проездом победитель любительской лиги Южных островов, маркрит Халейм, — продолжил Эльф слегка заплетающимся языком. — Мы-то думали, что он заглянет сюда, к нам в клуб. Но похоже, этот зажравшийся аристократишка счёл ниже своего достоинства наш клуб. Пойдём, Гном, покажем нашему гостю местный клуб. Он здесь в подвале. — Эльф ткнул пальцем в воздух в направлении пола.

Ни в какой подвал идти с пьяным Эльфом я не хотел, поэтому был рад, когда Гном его остановил.

— Похоже, тебе на сегодня хватит эля, — усмехнувшись, сказал Гном.

— Какой ещё клуб? Ты точно про Академию магов говоришь? — уточнил я.

— А про что ещё? Про неё самую. На этой игре помешана вся молодёжь.

— Игра? — невесело протянул я.

Увидев мою кислую физиономию, Эльф расценил её по-своему.

— Знаешь, какие тут ставки делают на игроков? Тут два месяца назад, — шёпотом и озираясь по сторонам, продолжил Эльф, наклонившись к моему уху, — поставили сто кю. Так как я не знал, насколько это много, впечатления на меня эта цифра не произвела. Увидев это, Эльф совсем разгорячился и продолжил мне что-то доказывать: — Сюда к нам сам Кинобу не реже раза в месяц заглядывает. Да ты сам приходи сюда в это воскресенье, тут такая заруба будет!

«Кинобу»… Где-то это имя я слышал, — пытался я вспомнить. Но, вспомнив историю с нырянием Эльфа в навоз, моментально забыл про Кинобу.

— Подожди, ты же сам рассказывал мне про ректора Академии и про свою учёбу. Ты явно ведь рассказывал не про игру? — с надеждой спросил я.

— А-а-а, вон ты про что, — уныло протянул Эльф. — Это Магическая Академия, а не Академия Магов. Это разные вещи. Да нет там ничего интересного.

— Это у него обида ещё не прошла, — добродушно заявил Гном. — Но посмотреть Магическую Академию у тебя не получится. Есть только три способа туда попасть: первый — стать победителем в финале Академии Магов, второй — иметь на руках направление Императорского Двора, и третий — быть очень богатым аристократом, так как обучение там стоит целого состояния.

— А ты, Эльф, каким способом попал туда? — полюбопытствовал я.

— Я временно стал очень богатым аристократом, — как-то грустно заговорил Эльф. — Победителем финала, да какого там финала, мне не только в финал попасть не светило, но даже в профессиональную лигу.

— Я бы даже сказал, что и выиграть в каком-нибудь средненьком клубе любительской лиги не светит, — вставил Гном.

— Поэтому оставалось либо направление Императорского двора, либо аристократическое богатство, — продолжал Эльф, не обращая внимания на замечания Гнома. — Но подделать императорский бланк мне пока не по зубам, хотя я работаю над этим и уже близок к получению опытного образца. А вот подделать документ о наследии одного очень дорогого особняка я смог. Затем быстренько я его продал со скидкой, потом за взятку сделал себе документы небольшого аристократа и заплатил за обучение в Академии. Вот и вся схема. Жаль только, всё было напрасно, а я так близок был к мечте.

— А какая у тебя мечта? — поинтересовался я, сочувствуя Эльфу.

— Быть вхожим в Императорский дворец.

— Это только промежуточная цель к его мечте, — добродушно заявил Гном. — Наш дружище Эльф влюблён в принцессу Южного королевства, в милашку Лиман. Видел-то её только однажды, на празднике межсезонья, и то мельком и издалека, а говорит, что влюбился. Вот и вбил себе в голову эту дурь.

Воцарилось молчание. Я не знал, что сказать по этому поводу, а Эльф о чём-то своём глубоко задумался. Гном тоже, похоже, не знал, что сказать. Я глянул в окно и увидел, что опускаются сумерки. Мне уже давно пора было вернуться домой, и я спохватился:

— Вы не подскажете, где у вас тут транспортная касса? Мне нужно купить билет в свой мир.

— Транс-какая-то там касса? — переспросил Гном. — Нет у нас тут такого.

Я мучительно вспоминал, что сказал водитель, когда я только прибыл сюда. Насколько я мог припомнить, он сказал, что касс здесь не существует, и купить билет можно в каких-то лавках.

— А лавки, где можно купить билет для путешествий по мирам, у вас же где-то есть, — спросил я, начиная волноваться.

— Ну да. Можно купить место на корабле дальнего следования в крупных портах. Ближайший такой порт — в Южном королевстве.

— А как туда попасть?

— А вот с этим сложно. Чтобы выбраться с нашего острова, нужен пропуск господина Кинобу либо быть в команде какого-нибудь аристократа с большой земли. Такие правила были введены с прошлого года господином Кинобу. По слухам, такого нет ни в одной из других земель. Но с этим самоуправством мы ничего поделать не можем, раз это устраивает короля.

— Но мне надо домой! — голос мой дрогнул, выдавая нарастающую панику.

— Плевать я хотел на Кинобу! — рявкнул Эльф и с размаху стукнул кулаком по столу, так что кружки подпрыгнули. — Мы выберемся с этого острова. Сегодня же!

— Мы? — переспросил Гном, медленно поднимая бровь.

— Да! Я отправляюсь с малышом Лейром Сторном!

— И как ты это намерен провернуть? — в голосе Гнома звучало недоверие.

Эльф таинственно приложил палец к губам и глуповато хихикнул, ясно давая понять, что держится исключительно на алкогольном энтузиазме.

— Тссс! Сегодня вечером с острова отплывает этот выскочка Халейм. Мы его… слегка усыпим на пару деньков и поплывём по его документам. Наш друг Сторн предъявит его бумаги, а я буду в его свите. И плевать я хотел на ректора, который меня выпер! Я добьюсь своего. — Эльф повернулся ко мне, и в его мутных глазах вспыхнул деловой азарт. — Сторн, я помогу тебе, а ты поможешь мне. Ты выступишь в первом туре Игры, а я за это время войду в круг аристократов с большой земли. Лучшей рекламы для моего эля и не придумать. Ну, как, по рукам?

— Как я выступлю? — недоумённо пробормотал я. — Я же не знаю правил вашей игры!

— Ерунда! Я всё устрою. Всё уже продумано, — отмахнулся Эльф.

— Подожди, — рассудительно встрял Гном. — Хорошо. А как ты собираешься усыпить маркрита?

— И тут я тоже все продумал! — Эльф самодовольно выпрямился. — Всё сделает девчонка-гоблин из книжной лавки «Путешествия по мирам». Помнишь, как она усыпила налоговика, который пришел описывать их земли, на целый месяц? Пока тот дрых, они нашли деньги, оплатили в казну, а разбудив, первым делом сунули квитанцию ему под нос.

— Как же, помню, — усмехнулся Гном. — Тогда мы все радовались, что некому было с проверками ходить. Но как ты её уговоришь?

— Без проблем! — самонадеянно воскликнул Эльф, пытаясь встать. Ноги его подкосились, он схватился за край стола, оттолкнулся и влетел в перила, с грохотом свалив оттуда кота. Кот, фыркая и выгнув спину, мгновенно запрыгнул обратно и, бешено выкатив глаза, зашипел, давая понять, что за своё место готов драться насмерть. Столкновение, кажется, немного протрезвило Эльфа. Он с трудом выпрямился.

— Ждите меня здесь, — с важностью изрёк он и, шатаясь, направился к выходу.

— Если он уговорит гоблиншу, то и я с вами поеду, — задумчиво произнёс Гном. — Пойду поговорю с маманей — как-никак, ей одной управляться тут несколько дней придётся.

Он скрылся за дверью за стойкой. Я остался один. Грустно уставившись в потемневшее окно, я понял: сегодня домой мне не попасть. Хотя я уже второй месяц жил у тёти, и не факт, что она вообще заметит моё отсутствие. Ей всегда было не до меня. Но что-то внутри настойчиво подсказывало, что меня втягивают во что-то очень сомнительное и совершенно незаконное.

Глава третья.

Маркрита Халейма мы застали на пустынном участке берега, где он в одиночестве ожидал свою галеру. С нами пришла и девочка гоблин, которая, к слову, выглядела как обычная девушка, ну, может быть, только чуть длиннее обычного у нее были руки и ноги, да еще горб был на спине, который ее уродовал. Без лишних церемоний она подошла к маркриту сзади и приложила ладонь к его макушке. Халейм даже не успел обернуться — его тело мгновенно обмякло, и он завалился на бок.

— Затаскивайте его на тележку, — коротко скомандовала гоблинша, кивнув на небольшую ручную тачку, которую предусмотрительно притащила с собой.

Эльф с Гномом молча, как заправские грузчики, взвалили бесчувственное тело на тележку. Девочка взялась за ручки и, не прощаясь, растворилась в ночи. Лишь скрип колёс ещё несколько минут доносился из темноты.

— Так-с, — нарушил тишину Эльф, разглядывая документ, который он спер у маркрита. — Надо бы немного подправить бумажку.

— А это не будет подделкой документа? — спросил я на всякий случай.

— Да ты что, — желая успокоить меня, ответил Эльф. — Скажешь тоже: «подделка документов»! Не переживай, ничего страшного. Это просто обычная подделка документа, — сказал рассеянно Эльф, старательно ковыряясь над документом. При этом у него из пальцев исходило зеленоватое свечение.

— Ну вот, — наконец заявил он. — Теперь всё правильно. Сейчас документ выдан самому лейру Сторну, а не какому-то там маркриту. Поздравляю, теперь мы имеем доступ к первому туру Академии Магов.

Через полчаса прибыла галера. Я, проинструктированный Эльфом и Гномом, подал сворованный документ, высоко задрав голову, проверяющему на пирсе. Когда он сказал, что всё в порядке, я кивком головы, стараясь делать это пренебрежительно, как настоящий аристократ, указал на Эльфа с Гномом и заявил:

— Эти со мной.

Проверяющий посторонился, пропуская нас всех на палубу.

Когда галера отплыла, Гном поинтересовался у Эльфа:

— А как ты уговорил-то гоблиншу?

— Как обычно, за определённую сумму денег.

— За какую это? — с живым любопытством спросил Гном.

— За пятьдесят кю.

— Сколько?! — с ужасом в голосе воскликнул Гном. — Пятьдесят кю? Ты где столько взял?

— Нигде, — легкомысленно ответил Эльф. — Я в долг.

— Но гоблины никогда в долг без залога не дают, — продолжал допрашивать Гном.

— Понятно, не дают. В качестве залога сошлись на том, что если я не выплачу, то женюсь на ней, — по-прежнему легкомысленно сказал Эльф.

— Вот это поворот, — только и сказал Гном, посмотрев на Эльфа так, будто прощался с ним навсегда. — Идём спать. День выдался тяжёлым, а утро вечера мудренее, — продолжил Гном и направился вниз, в каюту.

Утром мы с Гномом стояли на носу галеры, наблюдая, как к нам приближается земля материка, и ожидая Эльфа, который ещё дрых. Наконец Эльф выбрался наверх, протирая глаза спросонья. Вид у него был шокированный.

— Вы куда это меня затащили? — спросил он, озираясь по сторонам.

— Никуда. Это галера, и ты сам сюда пришёл. Мы направляемся на первый тур Игры в Санлити, — спокойно сказал Гном.

— Как это? — только и смог в ступоре проговорить Эльф.

— По поддельным документам, которые мы спёрли у маркрита Халейма, — продолжил спокойно пояснять Гном и рассказал Эльфу всю операцию в подробностях.

— Что?! — закричал Эльф. — Вы совсем рехнулись?! Вы знаете, что за это нас вздёрнут на ближайшей виселице?

Так как вопрос был риторический, мы с Гномом промолчали.

— Так, — продолжил Эльф. — Мы здесь высаживаться не будем, поплывём обратно. За один день, думаю, Халейм не поймёт, что произошло. Скажем, что нашли его спящим и разбудили.

— А подделку в документе он разве не заметит? — удивился я.

— И-ди-о-ты, — как-то очень печально протянул Эльф. — Документ-то зачем подделывать было? Вы что, не могли просто Халеймом прикинуться?

— Не знаю, — озадачился я. — Ты даже не спросил нас, когда подделывал.

— Так, значит, подделаем обратно. Если туда смог, то и обратно должно получиться, — решительно заявил Эльф.

— А с долгом в пятьдесят кю как быть? — поинтересовался Гном.

— Долгом? — пытался вспомнить Эльф, морща лоб.

— Ага, ты задолжал гоблинше за усыпление маркрита.

— А как я мог ей задолжать, если гоблины ничего в долг не дают без обеспечения?

— Ага, — продолжил рассказывать обо всём Гном. — Ты и дал ей обеспечение. Ты женишься на ней, если не вернёшь долг.

— Так, — заявил побледневший Эльф. — Мы выходим здесь. Давайте поторапливайтесь, чего встали, мы уже прибыли!

Эльф чуть ли не бегом кинулся спускаться на землю.

Мы затерялись в хаосе порта, пытаясь отыскать загадочную транспортную кассу. Вокруг кипела работа: грузчики, сгибаясь под тяжестью бочек, выкрикивали что-то хриплыми голосами; матросы сновали между складами, словно муравьи; важные господа в сопровождении стражников отдавали приказы, не обращая на нас ни малейшего внимания. Каждый раз, когда мы пытались к кому-то обратиться, нам лишь нетерпеливо махали рукой, показывая, чтобы мы не мешали под ногами.

Обойдя все видимые закоулки и не обнаружив ничего похожего на кассу, Эльф выдохнул:

— Тут ничего не найдём. Нужно идти в город. В каком-нибудь трактире наверняка знают, где искать эти ваши «транспортные кассы». Да и поесть пора — желудок уже на бунт поднимается.

Город, в который мы вступили, носил название Бранди. Это был типичный портовый городишко Южного королевства — шумный, пропахший дешёвым ромом, рыбой и человеческим потом. Его населяла пёстрая смесь из моряков, контрабандистов и откровенных воров, чьи взгляды цеплялись за нас, как крючья.

— Документы и кошелёк — ко мне, —заявил Гном, забирая у меня бумаги и лёгкий кошелёк Халейма с парой звонких монет. — Так надёжнее. Ещё не родился тот жулик, который сумеет меня обчистить.

Он не преувеличивал. Пока мы петляли по узким, кривым улочкам в поисках приличного трактира, на нас то и дело недобро поглядывали грязные оборванцы. Вскоре за нами увязалась целая свора оборванных мальчишек. Они кружили вокруг, как назойливые мухи, наперебой предлагая «услуги» на любой вкус: от указания пути до воровства и шпионажа.

— Отвалите! — огрызался Эльф, но они лишь отскакивали и снова пристраивались следом.

Я чувствовал, как ловкие пальцы периодически пробовали нащупать карманы моего балахона. Обернувшись, я видел лишь безобидные, грязные лица, мгновенно растворяющиеся в толпе. В тот момент я был безмерно благодарен Гному за его предусмотрительность. К нему никто не решался приближаться.

Мы поели в трактире с идиотским названием «Бешеная лошадь». Не знаю, чем это заведение привлекло Гномика с Эльфом, но своё название оно оправдывало сполна. Несмотря на то, что было еще утро, здесь уже толпились изрядно выпившие моряки, на полу валялись осколки посуды, а в углу двое громко и неспешно разбирались, кто кому должен.

Расплатиться мы решили деньгами маркрита Халейма. То, что это, по сути, воровство, в данной ситуации было уже не важным — всё равно было неясно, как возвращать ему подделанные документы. Мы решили, что если уж нам удастся благополучно всё замять, то несколько монет Гном с Эльфом как-нибудь найдут и вернут. О чём мы думали, затевая эту авантюру, было уже непонятно. Ладно, Гном с Эльфом — они были пьяны в стельку и не соображали, что творят. Но я-то о чём думал? Похоже, лишь о том, что скоро отправлюсь домой и последствия разгребать придётся не мне. Но сейчас, чем дольше я здесь застревал, тем меньше оставалось оптимизма.

После расчёта Гном решил расспросить посетителей про транспортную кассу. Он вышел на середину зала и рявкнул на весь трактир:

— Минутку внимания! Кто-нибудь слышал про транспортные кассы? Или про места, где продают билеты для путешествий в другие миры?

Воцарилось молчание. Публика тупо уставилась на нас, явно не понимая вопроса. Потом, решив, что это их не касается, все постепенно вернулись к своим кружкам. Лишь один подвыпивший моряк прокричал в ответ:

— Хотите попутешествовать? Нанимайтесь на наш корабль! Мой капитан — самый удачливый пират во всей Пентландии!

— Это Рыжий Кот — тот самый удачливый пират? — гаркнул с соседнего столика седовласый здоровяк.

— А ты в этом сомневаешься? — огрызнулся моряк.

— Насмешил! — прогремел бас «седого». — Это не он ли заблудился в северных морях, и от бунта на корабле его спас только шторм, который вышвырнул его судно на остров?

— Да, и это только подтверждает его удачливость! — насмешливо парировал моряк. — Он выжил.

— Ха, выжил! Выжил-то выжил, да всю добычу потерял. А в следующем походе на северные земли не он ли умудрился посадить корабль на мель в первый же день? - расхохотался «седой».

— Он! Но это опять доказывает его невероятную удачу. Ты же помнишь, чем закончился тот поход для остальных? Их разнесли в щепки корабли северного флота. Никто не спасся!

— Как это никто?! — взревел «седой». — Наш корабль ушёл! Со всей добычей!

— Корабль-то ушёл, а капитан погиб в том бою.

— И что? Зато добыча осталась, а она была очень даже достойной. А твой капитан сроду такой не брал. У Рыжего Кота вообще ни разу настоящего приза не было. Да никто в здравом уме к такому капитану не нанимается, кроме, может, конченого кретина или отпетого пьяницы.

— Почему это никто? Я же нанялся! Да и не только я…

— Так я и говорю — только конченый кретин! - заржал «седой».

— Что?! – взревел морячок, подскакивая со стула.

Поняв, что назревает полноценная драка, мы поспешили ретироваться.

— Не переживай, — подбодрил меня Эльф, когда стало ясно, что помощи в Бранди нам не дождаться. — В Санлити что-нибудь точно узнаем.

— А где это Санлити? — грустно спросил я.

— Санлити – это столица местного королевства. В трёх днях пути вдоль побережья, – ответил Эльф.

В тот же день мы отправились в путь, купив места на телеге у какого-то торговца. Во время пути Эльф с Гномом просветили меня насчёт Академии Магов. Турнир проходит раз в год. Первый тур — в Южном королевстве, второй — в столице Юго-восточного королевства Чжунмень, третий — в королевстве Сунь, затем четвёртый — в Северном и пятый — в Западном. Финал проводится в самом сердце империи, в крепости Пентландиума. Первые два тура — самые простые и безопасные испытания. Так повелось уже несколько веков, чтобы сильные маги не перебили неопытных, не способных защититься. Таким образом, в следующих турах остаются равные соперники, и вероятность гибели сведена к минимуму. Раньше, когда магов было много, об этом не заботились. Теперь их осталось мало, и каждого берегут.

— Не нравится мне это, — заявил я. — Мало того, что я буду мальчиком для битья, так ещё и рискую вообще не выйти самостоятельно с арены поединков.

— Тебе не о чем беспокоиться, — заверял Эльф. — Первые испытания абсолютно безопасны: магия стихий и ментальная магия. Обычно нужно просто опрокинуть противника со стула. Стул, кстати, очень неустойчивый, на трёх ножках — достаточно лёгкого дуновения. А пол застелен мягкими матами, так что даже синяка не будет.

Гном в это время задумчиво потирал подбородок, а потом добавил:

— Это, конечно, так. Но и в первом туре находились идиоты, которые вызывали смерчи. Они не только со стула скидывали, но и всё вокруг крушили. Пять лет назад один такой нашелся — помнится, несколько зрителей тогда погибло.

— Спасибо, Гном, успокоил, — язвительно сказал я.

— Да ты не переживай! Участник-то той схватки выжил. Его смерчем в море выкинуло. Выплыл, высох и стал как прежде.

— Вот только плавать я не умею, — пробурчал я.

Глава четвертая.

Мы поселились в одной из таверн в самом центре столицы. Нам ещё повезло — удалось снять целую комнату, хотя всё жильё вокруг было нарасхват. В город накануне первого тура Академии Магов съехалась уйма разношерстного народу: и сами участники (в основном состоятельные), и их многочисленные свиты. Эльф умудрился договориться с хозяином таверны, что в счёт проживания будет варить для заведения свой фирменный эль — конечно, из своих секретных ингредиентов. Днём мы с ним и Гномом отправились на рынок закупать всё необходимое для этого великого дела.

На рынке было очень людно, что и не протолкнуться. Вскоре мне надоело бесцельно протискиваться в толпе за спинами компаньонов, и я сказал, что подожду их за воротами рынка. Они кивнули, и я с облегчением выбрался на относительно свободную улицу.

Ждать в одиночестве быстро наскучило, и я решил немного прогуляться по ближайшим к площади улочкам. Свернув в первый же проулок, я наткнулся на странную и тихую сцену. Четверо взрослых мужчин плотным кольцом окружили юношу в тёмно-зелёном плаще. Парень был примерно моего возраста. Он стоял, вцепившись ладонями в виски, и его лицо искажала беззвучная гримаса боли. Мужчины молча сжимали круг. В своих руках они держали одинаковые и очень странные палки, закрученные спиралью.

Все происходило в абсолютной тишине, казавшейся зловещей. Ни криков, ни угроз — только нарастающее напряжение. Юноша вдруг согнулся, будто под невидимой тяжестью, и рухнул на колени. В тот же миг один из мужчин резко размахнулся и ударил его палкой.

Сердце ёкнуло где-то в горле. Было ясно: если не вмешаться, парня просто прикончат. А вокруг — ни души. Я застыл в нерешительности, чувствуя, как холодеют ладони.

— Стоять! — крикнул я.

План был прост: отвлечь этих отморозков, дать парню шанс сбежать. Что до меня — я был уверен, что успею рвануть к рынку, где полно людей.

Все четверо резко развернулись. Двое из них без слов двинулись в мою сторону. Я начал медленно отступать. И тут мой план рухнул.

Прямо за спиной раздался короткий, сдавленный смех. Я резко обернулся и увидел ещё одного — с такой же спиралевидной палкой в руках. Значит, их было пятеро. Бежать стало некуда.

Я стал пятиться к стене здания, чтобы прикрыть свою спину, стараясь держать всех в поле зрения. Мне показалось, что юноша в зелёном плаще начал приподниматься — видимо, той силы, которую они на него оказывали, от двух человек было уже недостаточно. Но «пятый», который, похоже, был у них тут за главного, резким жестом вернул одного из нападавших обратно к парню. После чего юноша в зеленом снова обессиленно рухнул на колени. Это определённо был какой-то магический ритуал.

Я упёрся спиной в стену. Дальше отступать было некуда. Дома я занимался самбо, но здесь, против вооружённых, это вряд ли помогло бы. Я смотрел в лица приближавшихся и увидел на них странное напряжение. «Пятый» направил на меня ладонь одной руки и палку, которую держал в другой. Напряжение на его лице сменилось недоумением. Затем он закрыл глаза, и по его лицу заструился пот. Парню я уже ничем помочь не мог — нужно было спасаться самому. Я решил попробовать прорваться в ту сторону, где был только он — последний из появившихся нападавших. Тем более он сейчас был с закрытыми глазами, будто в трансе.

Я рванулся в его сторону, подсев на одно колено с сильным выпадом вперёд, схватил его за ноги на уровне колен и, вставая, рванул их вверх. «Всё-таки тренировки самбо не прошли даром», — мелькнуло у меня в голове. Противник был, видимо, сильно погружён в какой-то внутренний процесс, так как он вообще не отреагировал — даже не сгруппировался и не подстраховался при падении. Он как мешок упал плашмя, ударился затылком о землю и остался лежать неподвижно. Путь к отступлению был открыт.

Я перепрыгнул через неподвижное тело и пробежал несколько шагов. Обернулся. Меня никто не преследовал — второй, который шёл на меня, уже вернулся к юноше. По лицу парня текла струйка крови — видимо, ударом палки нападавший рассек ему голову.

Не знаю, что именно заставило меня вернуться — то ли лёгкая победа над одним из этих отморозков придала дерзости, то ли вид беспомощного парня, окружённого какими-то маньяками, пробудил во мне дикий гнев, — но, как бы там ни было, я рванул обратно. Вырвал из руки лежащего без сознания тяжёлую спиралевидную дубинку и бросился к остальным.

Один из них, стоявший ко мне спиной, как раз замахнулся палкой для удара по голове парня. Я, не раздумывая, ударил его дубинкой по кисти замахнувшейся руки. Раздался глухой удар, и нападавший схватился за руку, пятясь от меня. Кисть у него была явно переломана. Недолго думая, я ударил другого мужчину по ключице, и он также отшатнулся. Корчась от боли, эти двое, судя по всему, уже не могли участвовать в их жутком ритуале, так как паренёк начал снова подниматься. Он наконец встал, хотя глаза его всё ещё были закрыты, развернулся к оставшимся двоим противникам, и те стали отступать.

Но я расценил обстановку как благоприятную для нашего бегства и поэтому, схватив его за рукав, потащил за собой, крикнув:

— Бежим! Давай скорее! — Тащил я его за собой, так как дорогу для отступления нам пока никто не перекрыл.

В этот момент он открыл глаза и простонал:

— Идиот, не мешай мне.

— Сам идиот! Бежать надо, пока те двое в себя не пришли! — тащил я его за собой.

Он наконец уступил, и мы выбежали на рыночную площадь. Тут было людно, и нас никто не преследовал. Какое-то время мы тяжело дышали, приходя в себя.

— Что это было? — спросил я парня.

— Как ты с ними справился? — спросил он, проигнорировав мой вопрос.

— Я немного борьбой раньше занимался, да и они были какие-то тормознутые, как под кайфом. Первый даже вообще не пытался защититься, когда я его на землю бросил, поэтому и вырубился.

— Я не про это, — перебил он меня. — Их бы и пятилетний ребёнок смог кинуть в таком состоянии. Как ты справился с ними, когда они тебя вязать пытались?

— Если мог справиться пятилетний ребёнок, то что ж ты с ними не справился? Тебе, я смотрю, побольше чем пять лет будет — в несколько раз, — с обидой отозвался я.

— Ты идиот? Я в это время повязана была ими. А также вязала их в ответ, чтобы с ними мог бы и пятилетний справиться, не говоря уже про тебя.

— Хорошенькая благодарность за помощь. Вот и помогай после этого людям, а они тебя идиотом второй раз обзывают, — сказал я ему.

— Как ты с ними справился, когда они тебя вязали? — проигнорировав мою обиду, опять спросил он.

— Да никто никого не вязал! — выпалил я зло. — Это тебя по башке дубиной долбанули, вот тебе и чудится всякое. Кстати, тебе есть чем вытереть лицо? Оно у тебя в крови, — уже спокойнее сказал я ему.

Он достал из-под плаща зелёный платок и стал вытирать им лицо. На какое-то время воцарилось молчание. Я чувствовал обиду и хотел уйти от этого парня, но мне надо было здесь ждать Гнома с Эльфом. После того, как он вытер кровь с лица, он снова нарушил молчание:

— То есть ты хочешь сказать, что не почувствовал, как на тебя накидывали ментальные путы?

— Да, именно это я и хочу сказать.

— И ты, даже не заметив, просто взял и сжёг их путы начисто, после чего они потратили остаток своих сил, чтобы сплести их заново. И ты, совсем случайно так, даже не заметив, обессилил их, после чего, понятное дело, справиться с ними было уже не проблемой.

— Не понял, — сказал я неуверенно.

— А что тут непонятного? — задал он, по-видимому, риторический вопрос. — Либо ты прикидываешься идиотом, либо ты считаешь идиоткой меня.

— Идиоткой? — поинтересовался я. — Почему ты о себе в женском роде говоришь?

Он — или, вероятно, она — уставился на меня как на умалишённого и, спустя длительное молчание, процедил:

— Похоже, ты не прикидываешься. Ты и вправду идиот.

Я внимательно посмотрел на него или неё снова. Фигура действительно была скорее женственной. Да и лицо тоже было миловидным и девичьим. Смущала только короткая стрижка — скорее всего, она и ввела меня в заблуждение. У неё были светлые волосы. Но больше всего поразили её глаза — они были изумрудно-зелёными.

— Меня ввела в заблуждение твоя короткая стрижка, — пробубнил я смущённо. — Как тебя зовут-то хоть?

Она на какое-то время задумалась, как будто решала, говорить мне своё имя или нет, потом сказала:

— Можешь звать меня Смарагд¹.

— Могу звать? — я решил, что имя вымышленное. — А как тебя родители-то звали?

— А тебя-то как?

— Можешь звать меня Сторн.

— Могу звать? — передразнила она меня. Потом, не дожидаясь ответа, продолжила: — Ладно, буду звать Сторном. Слушай, мне надо знать, что ты сделал с путами тех убийц.

— А почему они тебя пытались убить?

— Неважно. Ты мне скажешь или нет? Что за приём ты использовал?

— Нет.

— Я готова купить твой секрет. В какую стоимость ты его оцениваешь?

— Нет.

— Почему нет?

— Потому что я его не знаю.

— Кретин! Ты жалкий кретин! — выкрикнула она мне с такой злостью, что окружающие стали на нас оборачиваться. В этот момент я увидел выходящих Гнома и Эльфа.

— Прощайте, милая особа, мне пора идти. Было очень приятно с вами пообщаться и узнать, что я трижды идиот и всего лишь дважды кретин, — я повернулся и с облегчением пошёл по направлению к Гному и Эльфу.

— Завтра я найду тебя, — крикнула она мне в спину.

Почему-то я был уверен, что она действительно найдёт.

На следующее утро Эльф с головой ушёл в варку своего эля, а Гном ассистировал ему, так что я оказался предоставлен сам себе. Решил отправиться в порт — авось, в местном порту повезёт больше. Едва я вышел из таверны, как буквально наткнулся на Смарагд. Она сидела на заборе, свесив ноги, как заправский уличный мальчишка, что выглядело диковато на фоне её явно дорогого наряда. Увидев меня, она легко спрыгнула и подошла.

— Куда направляешься? — спросила она вместо приветствия.

— Для начала добрый день! — ответил я.

— Ой, только не надо снова строить из себя обиженного.

— Я просто поздоровался. Тебе бы тоже не помешало.

— Не будь занудой, — она улыбнулась и толкнула меня в плечо. — Так куда мы идём?

— Мы? — уточнил я.

— Ага. Мне сегодня нечем заняться, так что я решила составить тебе компанию.

— Я в порт. Мне надо найти транспортную кассу.

— Что это такое? Зачем она тебе? Что она делает? Где искать будем? И чем займёмся потом? — выдала она как из пулемета.

— На какой вопрос отвечать?

— На все, конечно. Я ж не просто так их задала.

В порту мы провели почти полдня без малейшего результата. Никто ничего не слышал ни о кассах, ни о билетах, ни о путешествиях по мирам. Один и вовсе решил, что мы над ним издеваемся, и послал куда подальше. Уставшие и проголодавшиеся, мы уже собирались вернуться в город, когда решили попытать счастья у хозяина большой огороженной территории на берегу мелкой речушки, впадавшей в море. Тот строил там какие-то загадочные башенки.

Он ответил, что о билетах и кассах понятия не имеет, но неожиданно добавил:

— А вы в «Конторе по контактам миров» спросите. Она сегодня как раз открылась, на противоположном берегу этой речки, - мужчина указал рукой в направлении, где должна была находиться эта контора.

Перед тем как мы ушли, он вдруг окликнул нас:

— Слушайте, а у вас случайно рыжего кота нет? Я готов его купить за десять кю. Нет, даже за пятнадцать! Или может, знаете, где тут бездомный рыжий кот водится?

— Нет, — ответили мы. — А почему именно рыжий? — не удержался я от вопроса.

— Для моего заведения нужен именно рыжий. Чисто рыжий, без единого пятнышка. Королевский маг, когда создавал здесь защитную ауру, сказал: для процветания моего дела необходим рыжий кот. Так звезды сошлись, магические линии выстроились… Без рыжего кота — никак. А вокруг, как назло, ни одного! — мужчина развёл руками с видом глубоко несчастного человека.

Мы пожали плечами и направились к «Конторе по контактам миров». По дороге Смарагд заявила, что раз мы с ней прошли огонь, воду и медные трубы, то теперь мы друзья — не разлей вода. И как настоящему другу мне следует по чистой совести рассказать, как же я справился с теми маньяками, которые, по её словам, ещё и мастерами ментальной магии были.

— Слушай, я в этой ментальной магии вообще не разбираюсь, — сказал я. — И не знаю о ней ровным счётом ничего.

— Честно?

— Честно, - ответил я.

— Ну, может, ты называешь это по-другому, — неуверенно предположила она. — Ты ж можешь накинуть мысленные путы на другого? Или, как другое её проявление, внушить человеку мгновенную мысль?

— Понятия не имею, о чём ты. Я даже не знаю, чем одно проявление отличается от другого.

— Как это не знаешь? Путы — это блокирование чужих мыслей. Это ж вчера было, и ты с ними справился играючи, между прочим. Хоть сейчас и прикидываешься, что не понимаешь. А внушение мгновенной мысли — это когда в мыслительный поток человека подсовываешь сжатую мысль.

— Вот так вот и не знаю, — устало ответил я. — Что вчера за ритуал был — не понял. И что за «сжатая мысль» — тоже не понимаю.

— Сжатая мысль — это сжатая мысль. Что тут непонятного?

— Очень доходчиво объяснила.

— У человека есть разреженный мыслительный поток, в который впадают ручейки от разных органов. Чтобы встроиться в него так, чтобы человек не заметил, нужна сжатая мысль. В потоке её не видно, она ощущается как слабое возмущение — будто что-то забыл. А когда она в потоке разжимается, испытуемый принимает её за свою собственную мысль, будто что-то вспомнил, — объясняла она тоном, каким двоечнику втолковывают азбучную истину. — Понятно?

— Нет, не понятно. А ты откуда это знаешь? Ты маг?

— Да что тут непонятного-то? — горячо продолжила она, проигнорировав мой вопрос. — Вот смотри.

Она ткнула пальцем в спину парня, который, куда-то спеша, только что обогнал нас на мосту. Смарагд закрыла глаза, вытянула руку с растопыренными пальцами в его направлении и начала медленно сжимать их в щепотку. Затем резко выдохнула и встряхнула кистью.

Парень впереди замедлил шаг, неуверенно оглянулся, потом развернулся и зашагал в обратном направлении.

— Видел? — спросила Смарагд.

— Ну и куда ты его отправила? — спросил я, беспокоясь за незнакомца.

— Никуда. Я просто… подкорректировала его координаты. Вернее, одну координату — дала ему понять, что город в противоположной стороне.

— И что, он теперь будет вечно блуждать?

— Да нет, не переживай. Он вернётся в порт, узнает его, поймёт, что что-то перепутал, и пойдёт обратно. Подумаешь, походит на пару часов дольше — и всё.

К этому времени мы как раз добрались до цели. «Контора по контактам миров» располагалась в небольшом, но очень добротном здании, обнесённом аккуратным заборчиком. Над входом висела вывеска с надписью: «Контора по контактам миров». Она вселяла в меня надежду, и я почти на крыльях бросился к дверям.

Внутри за богатым столом восседал человек в дорогом камзоле. Судя по всему, аристократ. Увидев нас, он расплылся в радушной улыбке и жестом пригласил войти:

— Проходите, проходите, дорогие гости! Присаживайтесь, вы, наверное, устали, — он указал на стол, уставленный разнообразными яствами. — Вам нужно подкрепиться.

Я был ошарашен таким приёмом. Судя по взгляду Смарагд, она тоже. Я тогда ещё не знал, что «Контора по контактам миров» была создана по личному указу императора для связи с далёким краем Тортилией, что лежит где-то за северными землями и Драконьими хребтами. Об этом крае в Пентландии толком никто ничего не знал, и в учёной среде бытовали две основные версии происхождения его жителей: одни утверждали, что они произошли от древнего вида ленивцев, другие — что от одного из видов черепах. Императору же был жизненно важен контакт с ними, чтобы создать давление на Северные земли, где обитал дикий и вольный народ, и особенно на драконьи хребты с их еще более свирепым племенем драконов. Отношения держались на тонкой ниточке ежемесячных встреч с посланцами Тортилии, которые всегда прибывали в одно и то же время и в одно и то же место.

И вот, после десяти лет ожидания, тортилианцы наконец созрели для устойчивых дипломатических отношений. Они даже отправили двух послов, которые должны были прибыть в Пентландию ровно через месяц. Сообщение с точным местом и временем встречи, включая описание самих послов и их домашних питомцев, как раз и должно было в этот день поступить в «Контору по контактам миров». Однако посланец встретил нас на свою голову, неожиданно заблудился, став невольным подопытным для демонстрации «сжатой мысли» Смарагд, и не дошёл до места буквально пару метров.

— Как мне вас величать? — спросил хозяин кабинета.

— Я… лейр Сторн, — представился я.

— О, лейр! — человек оживился.

— Лейр? — с подозрением переспросила Смарагд.

— Лейр, — уже менее уверенно повторил я.

— Что ж, а я — маркрит Грильд, ответственный за контакты в этом месяце. Если к нам прибыл лично лейр, значит, грядут большие перемены. Я весь внимание, — почтительно склонил он голову.

Я не понимал, о чём он, и потому спросил прямо:

— Извините, не подскажете, где у вас тут транспортные кассы?

— Хм… как вы сказали? Транспортные кассы? — переспросил маркрит Грильд.

— Да. Ну или где у вас тут можно приобрести билет для путешествия по мирам.

— Любопытно… Подождите минутку, — задумчиво пробормотал он, что-то записывая на листе бумаги. — Так, готово. Что еще просили передать?

— Кто просил передать? – теперь удивился уже я.

— Тот, кто направил вас сюда.

— А… хозяин территории на другом берегу. Нет, он ничего не передавал. Только сказал, что ему нужен рыжий кот.

— И всё?

— Ну да.

— Понятно. Хорошо, — пробормотал Грильд, снова погрузившись в записи. Наконец он оторвался от бумаги, встал и объявил: — Мне нужно срочно это передать. Чувствуйте себя здесь как дома, а я позволю себе откланяться. Приятного пребывания в Пентландии, - после чего маркрит пошел к выходу.

— Но как же транспортная касса? — крикнул я ему вслед.

— Вам ответят в установленном порядке, — бросил он через плечо и быстро вышел, оставив нас наедине с роскошным столом.

— Ты что-нибудь поняла? — спросил я Смарагд.

— Не-а, — ответила она, не отрываясь от винограда.

Мы прождали этого проходимца Грильда ещё часа два, но он так и не появился. Тогда мы, методично опустошив за это время все тарелки, решили, что пора бы и честь знать — дальнейшее пребывание здесь могли бы расценить как злоупотребление гостеприимством. И покинули заведение.

На выходе у ворот мы столкнулись с тем самым пареньком, которому Смарагд «скорректировала координаты». Он пропустил нас мимо себя, внимательно и подозрительно разглядывая, будто мы были причастны ко всему злу в мире. Мы поспешили ретироваться в сторону города.

Гораздо позже мне стало известно, что в тот самый день архимаг Морт, получив сообщение голубиной почтой от посланца Тортилии, побледнел как полотно и тут же по ментальной связи собрал экстренный консилиум из магов Башен, Магической Академии и императорского двора. В течение следующей недели словосочетание «рыжий кот» стало самым популярным в магических кругах империи — его упоминали в каждом разговоре и каждом споре.

Ровно через неделю, снова по драгоценной ментальной связи (используемой лишь в крайне важных случаях), был созван тот же консилиум. После него архимаг Морт, ещё более бледный, чем прежде, отправился на аудиенцию к императору.

Также я позднее узнал, что в тот же день «самый удачливый пират» Рыжий Кот — тот самый, что прославился в трактире «Бешеная лошадь» — снова умудрился посадить свой корабль на мель у каких-то никому не ведомых островов. Вывел его туда новый шкипер, которым стал как раз тот моряк, что затеял тогда драку. А шкипером он стал потому, что прежний штурман этого удачливого Рыжего Кота получил бутылкой по голове за день до отплытия, случайно зайдя в трактир в разгар той самой потасовки, и очнулся только в портовом лазарете на следующий день. Поскольку читать на корабле, кроме этого моряка, больше никто не умел, драчуна повысили в ранге до шкипера в надежде, что он разберётся в судовых журналах. Вот только умение прочитать и умение понять — вещи, как оказалось, совершенно разные.

Глава пятая.

Вечером мы сидели за столом в таверне. Гном с Эльфом пили эль и втолковывали мне тонкости предстоящего испытания — первый раунд был назначен на утро.

— В общем, первый тур очень простой, — говорил Эльф. — Состоит всего из двух раундов на выбывание: завтра и послезавтра. Проводят его на праздник Ветра, поэтому все заклинания должны включать его энергию. Без амулетов, без ингредиентов, чистая бесконтактная магия. Так уж заведено много поколений — чтобы в первом туре не поубивали новичков и провинциальных недоучек.

— Очень на это надеюсь, — проговорил я. — А то я буду сильно зол, если меня тут пришибут.

— Это вряд ли, — вставил Гном. — Во всяком случае, ты нам об этом уже не сообщишь.

— Спасибо тебе, Гном, большое. У тебя талант успокаивать людей.

— Да не переживай, я ж говорю — магия будет маломощной и почти безопасной. Всё под контролем, — беззаботно продолжил Эльф.

Но я почему-то сомневался, что у него вообще что-то бывает под контролем.

В этот момент к нашему столу подсел слегка подвыпивший аристократ.

— Извините, милостивые господа, что прерываю вашу беседу, — сказал он, вежливо кивнув. — Не подскажете ли, кто из вас — Эльф?

Эльф отложил кружку и с лёгкой опаской посмотрел на незваного гостя.

— Эльф — это я. Чем вызван ваш интерес?

— Простите за бесцеремонность, но... вашим элем! Я впервые пробую такой забористый напиток.

— Спасибо! Очень приятно слышать такой отзыв.

— У меня к вам деловое предложение. Дело в том, что у меня, на своей земле, есть собственная пивоварня, и я бы хотел приобрести ваш рецепт, чтобы выпускать у себя новую марку эля.

— Рецепт я не продам, да он вам и не поможет. У моего эля особая технология производства. Ею владею только я.

— Хм. А обученных подмастерьев у вас нет?

— Нет. Я здесь недавно и только начал производство.

— Тогда, возможно, иной вариант? Если вы обучите моего человека, то я плачу за обучение, и в дальнейшем с каждой проданной бочки отдаю вам пять процентов стоимости. Как вам такое предложение?

— Хм. Интересное предложение... — протянул Эльф, в глазах его мелькнул деловой азарт.

В это время я увидел, что в таверну зашла Смарагд. Сидеть в стороне от бизнес-переговоров было куда веселее, и я с радостью направился к ней.

— Привет, — сказала она, — я как раз тебя искала. Я тут подумала, вдруг ты и вправду не врешь и не понимаешь, что сделал с ментальными путами. Ты ж не будешь против, если я накину путы на тебя? Хочу проверить.

— Любишь ты экспериментировать на людях. Но я не против.

— Пошли тогда выйдем куда-нибудь, где нам никто не помешает.

Мы вышли во внутренний дворик таверны. Он был пуст. Смарагд встала напротив, в паре метров от меня, со слегка зловещей ухмылкой, от которой мне стало не по себе. Я уже стал сомневаться в благополучном исходе.

Она закрыла глаза и вытянула руку в мою сторону. Мы так стояли какое-то время. Ничего не происходило. Я ничего не чувствовал, но видел напряжение на её лице — по нему струйками стекал пот. Потом она резко дёрнулась, словно её ударило током, застонала и схватилась ладонями за виски.

— Вот ты гад, — простонала она.

— Я ничего не сделал, — сказал я, встревожившись из-за её состояния. — Что с тобой?

— В тот момент, когда я вложила максимум в свои путы, ты их чуть ли не с корнем вырвал. Как же голова раскалывается... Точно по ней молотом прошёлся, — процедила она сквозь зубы.

— Прости, я не хотел. Я вообще ничего не делал, не знаю, как так вышло. Как я могу помочь тебе? – искренне заволновался я.

— Никак. Сейчас надо подождать. Скоро само пройдёт, как только силы восстановятся.

Она опустилась прямо на землю, обхватив голову руками. Я присел рядом. Мы молчали, пока не начало темнеть. Я не решался её беспокоить — тем более что меня грызла вина за её состояние, хотя я и не понимал, что именно натворил.

Наконец она заговорила, точнее, прошептала, не меняя позы:

— Это была странная... сила. Такого я никогда не встречала.

— Я и сам ничего не понимаю. В магии я не разбираюсь.

— Возможно. Я видела, что ты даже не напрягался.

Она замолчала, уйдя в раздумья. Я ждал.

— Думаю, это даже не магия, — так же тихо продолжила она. — Это какая-то... антимагия.

— Возможно, — согласился я. — В том мире, откуда я, магии нет. Может, как раз потому, что его «антимагия» всё подавляет.

— Какой ещё мир? О чём ты?

— Я же говорил тебе сегодня, когда мы в порту искали кассу, что я не отсюда! Мне нужно найти, где купить билет обратно! Я же тебе все рассказывал!

— Я думала, ты с какого-нибудь острова в Западном королевстве. У них там любимое развлечение — каждый год кто-нибудь объявляет независимость, требует своё посольство... Потом собирается армия Западного королевства и отправляется наводить порядок. И так каждый год. В Империи на праздник Нового года уже принято делать ставки, кто будет бузить в новом году. В общем-то, всех всё устраивает: Западное королевство — тем, что у них армия постоянно в тонусе и боеготова, императора — тем, что западной армии есть чем заняться, и ей не приходят дурные мысли в голову, а на островах, когда разгонят мятеж, будут праздничные казни с гуляниями. Я и подумала, что на каком-то острове опять что-то ударило в голову, и они объявили в качестве требования для въезда приобретение каких-то билетов. Но ни на одном острове нет никакой антимагии. Так откуда ты?

— Я не знаю. Может, я с другого измерения, а может, и с другой планеты, а может вообще... хрен пойми, откуда. Я приобрёл билет, вернее, не приобрёл, а нашёл. Воспользовался им, чтобы посмотреть другой мир — вот меня и привезли сюда. И я не знаю, как объяснить, откуда я, потому что не знаю, где я.

— Предположим, что ты не знаешь, где ты, но ты не можешь не знать, откуда ты.

— Хорошо. Если я скажу, что я с Земли — это ответит на твой вопрос?

— А сейчас ты где? На небе, что ли?

— Я не с этой Земли.

Мы снова замолчали. Через какое-то время она спросила:

— И как ты планируешь выбираться?

— Буду искать, где можно купить билет, — грустно сказал я. — Больше ничего не поделаешь.

— А зачем ты вообще воспользовался этим билетом, если не знал, как вернуться?

— Я себя о том же спрашиваю. Приключений, наверное, захотелось найти себе на задницу. А может, это просто судьба. Просто нам было суждено подружиться, и где бы я тебя нашёл, как не здесь? — попробовал я пошутить, чтобы развеять тоску, которая на меня накатывала.

— Идиот, — сказала она, смутившись, и толкнула меня в плечо.

Мы сидели во дворе, пока не выглянули звёзды, после чего пошли обратно. Я предложил её проводить, но она отказалась, заявив:

— Если ты пойдёшь меня провожать, то мне придётся тебя провожать обратно, иначе тебя кто-нибудь прибьёт здесь без меня.

Мне было обидно это слышать, и пока я размышлял, какие слова мне подобрать, чтобы высказать своё возмущение, она развернулась и быстро скрылась в темноте.

Эльф и его собеседник-аристократ сидели на прежнем месте. Гном куда-то ушёл. Эльф был уже изрядно пьян и заплетающимся языком пытался излить душу о своих сердечных муках, периодически обнимая кружку как потерянную любовь.

— Вот кто я для принцессы Лиман?

— Да, мы для них никто, — поддакивал ему не менее пьяный аристократ, с трудом фокусируя взгляд. — Захотят — приблизят, захотят — оттолкнут. Как дверь на скрипучих петлях.

— Почему «мы»? Мне не надо «мы»! — возмущённо воскликнул Эльф, чуть не опрокинув стол. — Мне надо, чтобы Лиман видела только меня! — он мечтательно вздохнул, глупо улыбаясь кувшину с элем.

— Вот и я про то же. Я им то и говорю: обещали не рекрутировать в этом году моих людей. Так нет же, сволочи, — бессвязно продолжал аристократ.

Я не стал дальше слушать их пьяные разговоры, пошёл в комнату и лёг спать.

Утром, спустившись в зал, я увидел Эльфа на том же месте за столом и аристократа, уронившего голову на стол и мирно храпящего. Я вышел во двор умыться.

Неожиданно ко мне подошёл человек в ярко разукрашенном камзоле и спросил:

— Прошу прощения, но лейл Сторн — это вы?

— Да, я, — ответил я.

— Вам уже скоро будет пора выходить на арену. Через два поединка будет уже ваша дуэль.

— Дуэль? — опешил я. Это слово звучало не так безобидно, как описывал мне это Эльф.

— Да, сир. Вы готовы?

— А что надо делать? — спросил я. Эльф дрых за столом и не шевелился, а Гном куда-то пропал. Я был растерян и не знал, что делать.

— Вам надо пройти за мной, сир.

И он повёл меня к выходу из таверны.

Арена была разделена на несколько секторов. В каждом стоял длинный стол, а по его краям — два стула, поставленные так, чтобы участники смотрели друг на друга, как дуэлянты, только без пистолетов. Сама арена была ограждена невысоким заборчиком, вдоль которого толпились зрители. С противоположной от нас стороны была сооружена невысокая трибуна, на которой, судя по дорогим и ярким одеяниям, сидели знатные вельможи.

«Наверняка там же сидит и принцесса Лиман, — подумал я. — А наш Эльф в это время пьяный в стельку обнимается с пустой кружкой эля, принимая её за предмет своих воздыханий».

Подойдя к арене, я увидел Гнома, стоящего недалеко от ворот. Он внимательно наблюдал за происходящим, а на его лице застыло выражение профессиональной оценки. Я присоединился к нему.

На арене за столом сидел седовласый мужчина невероятно крепкого сложения — настолько широкоплечий, что казался почти квадратным. Напротив него ёжился тощий человечек в пёстром шутовском колпаке.

— Видишь вон того седого? — сказал Гном, кивнув в сторону стола. — Это дракон.

— Тоже имя такое? — спросил я уже без особого удивления.

— В некотором роде. Он из племени драконов и попросил называть себя просто Драконом.

Я лишь пожал плечами. Местные имена давно перестали меня удивлять.

В это время краем глаза я заметил в толпе знакомую фигуру в тёмно-зелёной одежде. Это была Смарагд. Она стояла, не сводя напряжённого взгляда с арены, словно там сейчас происходило что-то жизненно важное для нее. Она не выглядела простой зевакой. Интересно, что её так заворожило?

Мой взгляд вернулся к арене. В это время человек, стоявший в центре и одетый во всё чёрное, резко и громко крикнул: «Гоп!» — и взмахнул рукой. Тут же воздух между седовласым и человеком в колпаке вдруг потемнел, на мгновение стал угольно-чёрным, а затем эта темнота резко расширилась. Человек в колпаке полетел спиной вперед. Вернее, когда он полетел, он был уже без колпака. Колпак остался на месте, а потерпевший улетел вместе со стулом. Он пролетел метров пять, перемахнув через все маты, а потом его протащило по земле ещё метра три. После этого он недвижимо затих. К нему сразу бросились люди.

Я нервно сглотнул и обернулся к Гному:

— Это вот так выглядят «маломощная магия» и «абсолютно безопасный поединок» в первых турах? Да?

— Мы не знали, что дракон будет участвовать, — проговорил Гном в ответ. — Они лет сто уже не появлялись. Никто и не помнит, участвовали ли они вообще когда-нибудь — есть только древние легенды. Да ты не переживай, малыш, тебе же не дракон в противники достался. Всё будет хорошо, — подбодрил он меня.

Тем временем поверженного унесли, и человек в чёрном снова вышел на середину. Он взглянул на свиток в руках и объявил:

— На поединок вызываются… лейл Сторн и квинт Марин!

Я направился к воротам и в этот момент встретился взглядом со Смарагд. Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами — в них читался не просто интерес, а неподдельное изумление.

У ворот дежурили двое парней в чёрных одеждах. Один из них взял меня под локоть и сопроводил до моего стула за длинным столом. Я ощутил на себе сотни пристальных взглядов, и под этим молчаливым прессом мне захотелось немедленно испариться. Я был готов провалиться сквозь землю. Взобравшись на сиденье, я тут же чуть не свалился с него — от волнения и от того, что стул оказался на редкость неудобным, как и предупреждал Эльф.

Вдруг из толпы донёсся сдержанный смешок, за ним второй, потом третий, и вот уже над ареной катилась волна настоящего хохота. «Всё, я стал всеобщим посмешищем», — подумал я, чувствуя, как лицо заливает густая краска от стыда. Я лихорадочно осмотрел себя, пытаясь понять причину — не штаны ли порвались?

Но тут за моей спиной раздался пьяный, надрывный голос, горланящий какую-то песню.

Обернувшись, я увидел парня в чёрном, который сопровождал того самого аристократа — того, что всю ночь глушил выпивкой сердечные муки Эльфа. Этот пьяница шёл, спотыкаясь, и орал балладу про то, как он штурмом брал города и мужественно держал осаду, но от одного взгляда некой красавицы его неприступная крепость пала. Особенно меня впечатлило описание красавицы в его песне: у неё были чёрные, круглые, как блюдце, глаза и длинные тонкие руки, словно ветви ивы. Наверное, от сильного волнения, но я прямо-таки увидел в тот момент перед своими глазами эту красавицу. И мне вспомнилась гоблинша, которой задолжал Эльф, — с её длинными руками… Воображение увеличило её глаза до размера блюдца, и я вздрогнул, внезапно поняв, почему крепость певца пала. Наконец он добрел до своего стула, с помощью человека в чёрном с трудом взобрался на него, после чего уставился на меня мутным взглядом.

— Приветствую вас, благороднейший, — с трудом выговорил он, пытаясь сфокусироваться. — Где-то я вас уже встречал…

— Здравствуйте, — ответил я. — Мы встречались вчера за столом, когда вы подошли к Эльфу.

— То-то я думаю, что где-то вас видел, — говорил он, упираясь подбородком в ладонь, а локтем — в край стола. — У меня хорошая память на лица, — продолжил он уже совсем невнятно и через секунду мирно засопел.

Через какое-то время его локоть соскользнул с края стола, и он, резко дернувшись, проснулся и спросил:

— Уже начали?

— Нет еще, — ответил я.

— Ну почему так долго-то? — забубнил он, снова пытаясь устроиться поудобнее. После короткого ёрзанья на стуле он вернулся в прежнюю позу и пробормотал: — Ну почему так неудобно-то?

Я не знал, что ответить, и потому просто промолчал.

И тут совершенно неожиданно для меня раздалась команда: «Гоп!». В то же мгновение локоть аристократа снова соскользнул, он стукнулся лбом о край стола, потерял равновесие и с грохотом рухнул на пол. Перевернувшись на бок, он устроился поудобнее и проворчал уже в полусне:

— Ну и почему так твёрдо-то?..

После чего заснул безмятежным сном, слегка похрапывая.

Я, не зная, что делать, уставился на него. Вокруг воцарилась гробовая тишина, которую через несколько секунд разорвал выкрик:

— Победителем поединка объявляется… лейл Сторн!

И снова над ареной прокатился хохот, на этот раз оглушительный. Я обернулся и в толпе разглядел вытянувшееся от изумления лицо Гнома и хохотавшую до слёз Смарагд.

Глава шестая.

После того как я высвободился из объятий Гнома, за спиной раздался ехидный голос:

— Лейл Сторн, позволите ли вы поговорить с вами?

Я обернулся. Передо мной стояла Смарагд, скрестив руки на груди. Её взгляд не сулил ничего хорошего.

— Давай, поговорим, — обречённо вздохнул я.

— Наедине, пожалуйста, - выдавила она.

За трибунами обнаружился небольшой дворик — безлюдный и тихий. Мы остановились посреди него. Смарагд повернулась ко мне, и её глаза гневно сверкали изумрудным огнём. Это было впечатляюще и немного пугающе.

— Ты мне тут наплел про другие миры, про антимагию, а я, как дура, поверила, — зашипела она.

— Про антимагию — это была твоя теория, а не моя. А в остальном я не врал, — быстро парировал я.

— Не врал?! Какие, на хрен, другие миры? Хватит мне заливать, что ты не разбираешься в магии, в то время как ты участвуешь в битве магов!

— Ну, для участия в Академии магов не обязательно разбираться в магии или её использовать, — попытался я ухватиться за формальности.

— Не обязательно?! — она фыркнула. — Для турнира нужно как минимум победить в любительской лиге! Ну-ка, сочини, как ты это провернул.

Я не знал, что сказать. Ну не мог же я ей рассказать, как по поддельным документам стал участником турнира. Если бы дело касалось только меня, возможно, я бы и рассказал. Но в этой афере были замешаны Гном и Эльф, и я не мог их подставить.

— Я не участвовал ни в какой любительской лиге, я в вашем мире всего неделю. Мне просто... повезло, если это можно назвать везением, что меня включили в список участников.

— Вот так просто взяли и включили? — её голос звенел от сарказма. — Даже дракона просто так не включили, хотя для любого из них любая любительская лига — чистая формальность! Да что там любительская лига — вся Академия магов для них формальность! Все и так знают, что победит дракон.

— Я не знаю, как тебе объяснить, — сказал я и пристально посмотрел ей в глаза. В тот момент мне вдруг показалось, что я могу ей доверять. Что она, пожалуй, единственный человек в этом мире, с кем можно быть откровенным. — Но я и вправду не отсюда. И я понятия не имею, в каком статусе сюда прибыл. Поэтому для участия в Академии магов я стал лейром. А соревнуюсь... вместо маркрита, который и прошёл испытания в лиге.

— Знаешь, звучит очень убедительно, — протянула она язвительно. — Взял и стал, значит, лейром. Вот только одно непонятно — почему лейром? Почему не императором сразу? Ведь всё ж было бы тогда намного проще.

— Потому что, во-первых, я тогда не разбирался в иерархии ваших сословий. Во-вторых, мне было всё равно, кем стать, лишь бы иметь возможность перемещаться по империи в поисках транспортной кассы. В-третьих, не я выбирал. В общем, лейр я ненастоящий, как и маг. И участвую в Академии незаконно. И мне нужно скорее найти билет обратно, пока я не попал здесь под меч правосудия.

— Не бойся, не попадёшь, — ухмыльнулась она. — Даже под топор не попадёшь. В лучшем случае тебя ждёт всего лишь виселица как проходимца.

— Спасибо, мне сразу стало спокойнее. Ровно настолько, чтобы прямо сейчас кинуться искать эту, будь она неладна, транспортную кассу.

Воцарилась пауза. Смарагд, похоже, боролась с сомнениями, обдумывая всё услышанное. Наконец она прервала молчание:

— Ты здорово влип, Сторн, — сказала она уже примирительным тоном и улыбнулась. — Но не переживай, я помогу тебе выпутаться. Это увлекательное приключение, и мне оно нравится.

Её улыбка стала озорной. И, вспоминая странных маньяков, которые пытались её убить, я мрачно подумал, что приключение становится ещё опаснее.

В это время во двор вошёл сморщенный человек с козлиной бородкой. На нём был нелепый плащ чёрного цвета с вышитыми голубыми звёздами, а под мышкой он держал серую кошку. Весь его вид напоминал карикатурного волшебника из дешёвых сказок. Мы умолкли, опасаясь быть подслушанными, и просто наблюдали, ожидая, когда он уйдёт. Но старик и не думал уходить: дойдя до середины двора, он уселся на валявшееся там бревно, швырнул кошку на пару метров вперёд и, когда та попыталась сбежать, жестом заставил её замереть на месте. Животное жалобно мяукнуло.

Человек вытянул руку с раскрытой ладонью — и через секунду кошку отбросило на метр. Она опять рванулась убежать, но снова застыла, будто в невидимых тисках.

— Что он делает? Зачем издевается над кошкой? — возмущённо прошептал я Смарагд.

— Тренируется, сволочь, — сквозь зубы ответила она. — Готовится к выходу на арену.

Он снова ударил кошку невидимым импульсом, и та, кувыркнувшись, подняла облако пыли. Тут я не выдержал и крикнул:

— А ну прекратите издеваться! Ей же больно!

Он проигнорировал меня, продолжая свои «упражнения». Я направился к нему — назвать этого типа человеком теперь было трудно. Смарагд последовала за мной.

— Если сейчас же не прекратите, я не посмотрю на ваш возраст, и вышвырну вас отсюда! — продолжил я с угрозой в голосе. Подойдя к кошке, я подхватил её на руки. Только тогда старик оторвался от своего занятия и уставился на меня.

— Это моя кошка, — прошипел он сквозь зубы. — У тебя ещё есть время вернуть её и убраться отсюда.

— Это у вас ещё есть время убраться, — встряла Смарагд, её голос прозвучал холодно и ровно.

Старикашка внимательно, почти изучающе посмотрел на неё, затем внезапно поднялся и молча зашагал прочь, лишь на мгновение бросив на меня злобный взгляд. Я с недоумением перевёл глаза на Смарагд — что могло заставить такого типа отступить? Но ничего необычного я в ней не увидел.

Как бы там ни было, я был рад, что всё так завершилось: иначе мне было бы очень стыдно давать взбучку человеку в столь почтенном возрасте. Я посмотрел на кошку в своих руках. Она была явно в шоке от произошедшего и сидела, вся напряжённая, дико вытаращив глаза, не зная, чего ждать. Я осторожно опустил её на землю, и, едва убрал руки, как она стрелой кинулась прочь и быстро скрылась из виду.

— Поздравляю! — сказала Смарагд. — Ты только что приобрёл врага в лице правой руки главы Магической службы Южного королевства.

— Злобный старикашка, — проворчал я.

— Ещё какой. Говорят, даже его начальник, глава Службы, его на дух не переносит.

— Зачем же он тогда держит его при себе?

— Вынужден. Этот злобный старикашка — креатура короля. Выполняет его особые… точнее сказать, грязные поручения. Слышал историю про Чешуйчатого принца? Так вот, по слухам это — его рук дело.

Я отрицательно покачал головой.

- Что за чешуйчатый принц? Не слышал про такого.

— Прежний король, когда заболел и уже не мог сидеть на троне, передал правление в руки своего сына — принца Альбера. Так вот, за день до коронации принц неожиданно заболел какой-то странной болезнью: стал стремительно покрываться коричневой чешуёй. Через сутки он был полностью заключён в непроницаемый чешуйчатый панцирь. Но были свидетели среди слуг, которые видели, как маг Гильзиф экспериментировал над кошками — их тушки потом находили на свалке, покрытые такой же чешуёй.

— А кто такой маг Гильзиф? — спросил я.

— Так это и есть тот самый злобный старикашка.

— И что потом стало с принцем Альбером?

— Да особо больше ничего. Его после этого перенесли в тронный зал, и теперь он стоит напротив трона — в качестве мрачного украшения.

— Ужас. Это кто ж его так невзлюбил?

— Его двоюродный брат, Крут Третий — нынешний король и племянник прежнего. Он с детства ненавидел и завидовал принцу Альберу. Говорят, завидовал даже не столько тому, что Альбер был наследным принцем, сколько тому, что в него была влюблена дочь лейра Дрейна. Чувство было взаимным, и Альбер планировал жениться на ней, как только станет королём. Сразу жениться он не мог — для этого нужно было просить позволения отца, а старый король уже едва понимал, что происходит вокруг. Но едва принц превратился в чешуйчатую мумию, Крут Третий тут же стал новым королём, поскольку по мужской линии был следующим ближайшим родственником. После этого Гильзиф выполнил ещё много отвратительных поручений. Например, его подозревают в том, что он довёл до сумасшествия первую жену Крута Третьего, чтобы тот мог развестись и взять в жёны ту самую дочь лейра Дрейна. Но девушка не горела желанием выходить за него, да и её отец был против. Они планировали сбежать в Западное королевство, где у Дрейна были земли. Однако Гильзиф и здесь постарался: в присутствии короля он обвинил Дрейна в оскорблении своей чести и потребовал разрешения на дуэль. Король тут же дал добро и, как оскорблённой стороне, позволил Гильзифу выбрать оружие. Тот, конечно же, выбрал ментальную магию. В тот же вечер он убил лейра Дрейна на дуэли. А его дочь, будучи несовершеннолетней, оказалась в полной власти короля. Он назначил её опекуном того же Гильзифа, который на следующий же день дал согласие на этот брак.

— Это отвратительно! Какой же мерзкой личностью надо быть, чтобы так поступить! И король — такой же мерзкий тип. Хорошо, что в Академии магов в этом году участвует дракон.

— Почему это?

— Я надеюсь он размажет Гильзифа по арене. Ты же сама говорила — в магии драконам нет равных.

Мы замолчали, каждый погружённый в свои мысли. Я пытался переварить услышанную историю — настолько она была отвратительна. О чём думала Смарагд, я не знал.

— Мне пора, — наконец сказала она. — Приходи сюда вечером, сразу после окончания поединков. Я тоже буду.

— Хорошо, — кивнул я.

И мы неспешно направились обратно к арене.

Гнома на прежнем месте уже не было. Я собрался было пойти в таверну, как вдруг услышал голос арбитра:

— На арену вызываются маг голубого уровня Гильзиф и квинт Рейн!

Я остановился посмотреть этот поединок, отчаянно надеясь на победу квинта Рейна. Мне так хотелось, чтобы тот расправился с мерзавцем так же, как дракон — со своим противником. Увы, надежда оказалась пустой: Гильзиф с легкостью скинул соперника со стула, будто смахивая пылинку. С тяжелым сердцем я поплёлся прочь.

Когда я пришел в нашу таверну, Эльф уже пришел в себя, и обедал вместе с Гномом. Увидев меня, он махнул мне рукой и позвал:

— Садись-садись, присоединяйся! Малыш, ты сегодня герой!

Я тут же почувствовал себя ужасно голодным и сел за стол.

— Поздравляю, малыш, с победой! — продолжил Эльф. — Гномик мне всё рассказал. Если бы я знал, поставил бы на тебя! Мы могли выиграть кучу кю. На новичка-то точно никто не ставил. Эх, такую возможность проспал!

— А ты уверен, что утром готов был поставить на малыша? — спросил Гном.

— Нет, — после раздумья ответил Эльф. — Я был уверен, что он не пройдёт, и поставил бы на Марина.

— Ну так и радуйся, что проспал, — хмыкнул Гном.

— А вот как быть завтра? На кого ставить? — задумчиво протянул Эльф. — С одной стороны, у малыша не должно быть шансов. С другой — их и сегодня не было, а он прошёл. Фартовый! Да ещё на него вряд ли кто поставит — коэффициент будет заоблачный...

— Предлагаю вообще не связываться со ставками, — сказал Гном.

— А ты, малыш, что думаешь?

— Думаю, можно смело ставить на моего соперника. Сегодня мне просто повезло.

— Вот, я о том же! — оживился Эльф. — Может, рискнём? А, Гном?

— Я полагаю, завтра нам будет не до ставок. Давай лучше подумаем, как тебе попасть к принцессе Лиман. Это же была твоя основная цель, или ты забыл, Эльф?

— Ты прав. Но я уже всё обдумал! — важно заявил Эльф. — Так, план нашей операции таков. Пункт А: проникнуть в замок. Пункт Б: встретиться с принцессой. Пункт В: передать ей вот этот подарок. — Он достал из кармана камзола что-то, завёрнутое в шёлковый платок.

— В целом, конечно, план идеален, — ехидно заметил Гном. — Если не считать пары мелочей. А именно: непонятно, как проникнуть в замок и как встретиться с принцессой.

— Есть ещё одна мелочь, — добавил я. — В плане отсутствует пункт «Г»: как покинуть замок. И желательно своим ходом, а не связанным по рукам и ногам.

— Всё это мелочи, как вы верно заметили, — парировал Эльф. — Но я все продумал до мелочей. Итак, вот план замка. — Он достал из-за пазухи лист бумаги, свёрнутый в конверт, развернул и положил на стол. Перед нами предстали каракули, нарисованные чьей-то кривой рукой.

— Где ты это взял? — спросил Гном.

— Мне нарисовал один охранник замка в прошлом году в трактире. За пару кружек эля, — ответил Эльф. — По достоверным данным, принцесса каждое утро гуляет во внутреннем саду. Вот здесь. — Он ткнул пальцем в корявый овал в центре листа. — Завтра, значит, она будет там как раз перед открытием раунда Академии. Потом она, конечно, отправится на трибуну арены — игры не начнутся, пока не прибудет королевская семья. Вот я с ней в этом саду и встречусь.

— Допустим, — сказал Гном. — Но как ты планируешь попасть в замок?

— Элементарно! — самодовольно ухмыльнулся Эльф. — Сейчас там полно королевских семей и придворных со всей империи, приехавших на первый тур Академии. К ним туда-сюда шныряют посыльные — не могут они, понимаешь ли, и дня прожить без «важных государственных дел». Охрана уже замучилась докладывать о каждом, поэтому, если посыльный звучит убедительно, его пропускают просто так. Этим мы и воспользуемся.

— А если всё-таки не пропустят? — поинтересовался я.

— На это у меня есть план «Б», — сказал Эльф. — Ты заявишь, чтобы доложили принцу Сяо Чжунменю (он тоже сейчас гостит в замке), что ты, Сторн — лейр Северного королевства из провинции Береск, пришёл к нему на приём. Мол, до тебя дошли слухи, что принц планирует посетить все туры Академии магов, а так как вы ровесники, ему, возможно, было бы интересно встретиться в его королевстве через две недели, во время игр. Ну и, конечно, побывать в твоём поместье, когда турнир дойдёт до Севера. И ты будешь счастлив пригласить его погостить в свой замок.

— А у меня есть поместье и замок? — удивился я.

— Конечно! Как у любого лейра. Но не волнуйся, легенда не раскроется. Провинция Береск — глухомань на самом севере королевства, там живут диковатые люди в родстве с северными племенами. Ни один уважающий себя аристократ не станет с ними связываться. Принц, чтобы не прослыть невежей, тебя, конечно, примет и даже скажет что-то вроде: «Я польщён, но, к сожалению, уже приглашён королевской семьёй Севера. В другой раз непременно воспользуюсь вашим приглашением, лейр Сторн». Пожмёт тебе руку, и, как только ты выйдешь, обо всём тут же забудет. Но… — Эльф сделал многозначительную паузу, — в это время я уже буду с принцессой Лиман.

— Это… действительно может сработать, — после паузы признал Гном. — План выглядит идеальным.

Мне он тоже показался идеальным. Вот только я тогда, к сожалению, ещё не знал, что у всех идеальных планов во всех мирах есть одна общая черта — они проваливаются. Это была странная магия идеальных планов, долгое время остававшаяся для меня загадкой. Гораздо позже я понял, что её природа та же, что и у магии «Закона подлости». Она относилась к магии высшего порядка — единственной магии, действующей во всех мирах, включая мой родной. Правда, маги, владевшие ею, исчезли под воздействием пресловутого «Закона подлости» сразу же, как только создали его своей же магией.

Глава седьмая.

Вечером я отправился в приглянувшийся нам с Смарагд дворик. Но на этот раз он не был пустым — туда же, судя по всему, потянулась добрая половина участников турнира, решившая потренироваться в этот предзакатный час. Я пробирался сквозь толпу разношёрстно одетых людей, высматривая тёмно-зелёный плащ Смарагд. Вскоре я разглядел её возле роскошного паланкина, окружённого вооружённой стражей в сияющих доспехах. Не пытаясь протиснуться сквозь оцепление, я просто окликнул её через плечо ближайшего стражника:

— Изумруд, привет!

Она обернулась и приветливо махнула рукой.

— Нынче здесь многовато народу! — весело крикнул я. — Хорошо хоть этого злобного старикашки-живодера Гильзифа не видно!

— Вообще-то он здесь, — ответила Смарагд, направляясь ко мне.

И тут я увидел, что позади неё стоит тот самый злобный старикашка в компании богато одетой молодой женщины. Оба смотрели прямо на меня: она — с любопытным недоумением, он — с нескрываемой яростью. Моё лицо, наверное, стало пунцовым — я чувствовал, как оно пылает.

— Кто этот забавный молодой человек? — спросила женщина у Гильзифа, не отводя от меня взгляда.

— Он не соизволил представиться, когда пытался мне нахамить, — процедил Гильзиф.

— Хм. Я видела его сегодня на арене. Он тоже участник турнира. Возможно, рано или поздно жребий сведёт вас вместе, — произнесла она с каким-то странным восторгом. — И тогда ваш поединок станет настоящей дуэлью.

— Если только он не проиграет раньше. Полагаю, он предпочтёт проиграть, лишь бы не встречаться со мной, — со зловещей усмешкой сказал Гильзиф, и его слова повисли в воздухе откровенной угрозой.

Во мне закипела ярость. Не владея магией, в завтрашнем поединке я буду всего лишь грушей для битья. Но теперь мое поражение будет выглядеть трусостью - как будто я испугался этого старикашки и сдался. В этот момент Смарагд подошла, взяла меня под локоть и потянула прочь.

— Пойдём отсюда, пока не нажил себе ещё врагов.

Мы отошли к дальнему краю двора, к забору.

— Тебе стоило бы поумерить свою тягу к приключениям, особенно в присутствии членов королевской семьи, — сказала она, и в голосе её чувствовалась сталь.

— Эта женщина — королева? — спросил я.

— Нет. Это принцесса Лиман. Но оскорбление в её присутствии даст Гильзифу формальный повод вызвать тебя на дуэль вне арены.

— Но если мы встретимся на играх, наш поединок и так превратится в дуэль.

— Вот именно — если встретитесь. Во-первых, это далеко не факт. Во-вторых, на арене выбор оружия не предусмотрен, там всё проходит по правилам турнира. А в обычной дуэли оружие выбирает сторона, признанная оскорблённой. А признать её таковой может судья, капитан корабля, ректор Магической Академии… или член королевской семьи. Которым и является принцесса Лиман.

— Я его вообще не оскорблял. Я даже не к нему обращался. А что ты там делала, кстати? Ты с ней знакома?

— Теперь да. Она сама подозвала меня. Спрашивала, не маг ли я и что делаю в компании магов.

В голове у меня бешено закрутились мысли. Если принцесса вот она, здесь, — может, и не нужно лезть ни в какой замок? Может, можно просто договориться о встрече…

— Слушай, а к ней можно как-то записаться на приём? Можешь попросить её принять одного моего друга?

— Какого друга? Кто он?

— Его зовут Эльф. Он просто друг.

— Какой у него титул? Где его земли? Как мне его представить?

— Да нет у него титула. Он просто хороший человек. И… очень влюблён в принцессу.

Смарагд посмотрела на меня так, будто я предложил поджечь дворец.

— Зачем ты так изощрённо стремишься здесь погибнуть? Одно дело — нахамить королевскому чародею, другое — замахиваться на членов королевской семьи.

— Я что, уже и на них замахнулся?

— А ты как себе это представляешь? Ты подумал, что будет, если кто-то во дворце узнает, что она принимает влюблённых простолюдинов? А такое точно узнают, можешь не сомневаться. Ты представляешь, какие слухи пойдут? Да я думаю, нас за такое тут же, как проходимцев, на виселицу отправят.

Я разочарованно замолчал. Затея Эльфа нравилась мне всё меньше.

Через некоторое время Смарагд нарушила тишину:

— Расскажи лучше, какие у вас были развлечения в твоём мире?

Я некоторое время подумал, а потом сказал:

— Ну, у нас были разные игры. «Кашевары», например, «казаки-разбойники» … Но лично я больше любил во дворе гонять в футбол с друзьями.

— А что это такое — «футбол»?

— Это игра с мячом. Играют две команды, разделённые, в классическом варианте, по одиннадцать человек в каждой, — начал я воодушевлённо.

Не меньше получаса я погружал её в тонкости футбола. И после того как я рассказал всё, что знал о футболе и знаменитых футболистах, она спросила:

— То есть вы всю игру пытаетесь отобрать у противника мяч, чтобы потом его же им и отдать, забив в их ворота?

— Ну… представь, что мяч — это дубинка. Ты отбираешь её у врага, чтобы треснуть его по лбу.

— Это я представить могу. Но я не могу представить, зачем потом отдавать ему дубинку. Логичнее и дальше продолжать лупить его по башке.

— Это игра! Она очень азартная! В ней не ищут логики, в ней веселятся!

— А в какой момент надо веселиться? — её вопрос поставил меня в тупик. Я закатил глаза и простонал.

Потом я рассказал ей о шахматах, шашках и других настольных играх. И в процессе разговора заметил странное ощущение: по коже будто пробегали лёгкие, щекочущие иголочки. Я обратил внимание, что это происходило, когда рядом какой-нибудь маг, тренируясь, совершал магические действия. Я спросил у Смарагд, чувствует ли она то же самое. Она ответила, что нет.

Разговор плавно перешёл к магии. Я спросил, кто в её мире самый сильный маг. Она ответила, что среди людей в империи самыми сильными считаются архимаг Морт и ректор Магической Академии. За её пределами есть ещё главы магических башен, которые им не уступают. А также есть драконы, и каждый из них силён не меньше, чем все вышеперечисленные, вместе взятые.

Потом мы стали обсуждать присутствующих во дворе магов. Смарагд стала рассуждать, кто из них сильнее и почему.

— А вон и твой соперник, Гольт, — Смарагд указала кивком головы на молодого мага, стоящего особняком от всех.

— Откуда ты знаешь? — удивился я.

— Ты что, даже не удосужился посмотреть результаты жребия? Они вывешены у ворот.

— Я не знал, — признался я, чувствуя себя двоечником в школе. — Он сильный маг?

— Довольно крепкий и перспективный. С каждым годом он пробивается всё дальше. В прошлом сезоне дошёл до северо-восточного королевства, в этом метит в северное. Он входит в сотню лучших магов империи.

— Да уж, — грустно протянул я. — Надеюсь, он меня завтра не прибьёт.

— Глупо было влезать в Академию магов, не владея магией. Очень глупо. Но и очень смело. — Она помолчала, потом добавила: — И мне нравятся храбрые кролики.

— Кролики? — не понял я. — При чём тут какие-то кролики?

— Ну, во-первых, они пушистые и милые. А во-вторых, у племени драконов есть поговорка: «Легко быть смелым и могучим драконом, а ты попробуй быть отважным кроликом».

— Классная поговорка, — признал я. — Вот только бы из меня завтра не сделали жаркое из кролика.

Мне нравилось болтать со Смарагд, но наступали сумерки, и она сказала:

— Уже темнеет, а у меня ещё есть дело к этому самому Гольту. Завтра увидимся, кролик! — Она засмеялась и, ловко лавируя между тренирующимися магами, скрылась в глубине двора.

Я остался наедине со своими мыслями, не зная, как реагировать на своё новое прозвище. Первым порывом было обидеться, но, постояв немного, я махнул на это рукой — что, мол, с девчонки возьмёшь.

Когда я уже направлялся к выходу, Смарагд снова мелькнула в поле зрения. Она стояла рядом с моим завтрашним противником, и они о чём-то оживлённо беседовали. А когда я услышал её задорный смех, во мне что-то ёкнуло и тут же сменилось дикой злостью. Ведь завтра этот самый Гольт размажет меня по арене на глазах у всех. И от того, что она сейчас веселилась с ним, мне захотелось провалиться сквозь землю. Одна только мысль о завтрашнем фиаско бросала меня в жар от стыда.

Красный от злости и стыда, я двинулся к выходу — и наткнулся на Гильзифа. Паланкин с принцессой уже уносили, и я прошёл как раз между ним и королевским магом. Тот снова издевался над кошкой: недалеко от него, прижавшись к земле на полусогнутых от страха лапах, стояла светлая кошка. Похоже, он испытывал на ней ментальную магию. Его лицо покраснело от напряжения.

И я, не выдержав от распиравшей меня злости, рявкнул:

— Смотри, портки не испачкай от натуги!

Гильзиф резко развернулся и уставился на меня с чистой яростью. Кошка же, почувствовав, что ментальные путы ослабли, пулей метнулась к забору и одним прыжком перелетела через него, скрывшись из виду.

Я надеялся, что никто, кроме Гильзифа, не услышал моей реплики. Но раздавшийся из отъезжавшего паланкина смех принцессы ясно дал понять, что это не так. Я поторопился убраться с этого двора куда подальше, пока не натворил здесь чего-нибудь ещё.

Придя в таверну, я в полном унынии повалился на кровать. Завтрашний день не сулил ничего хорошего.

На следующий день наша троица — я, Гном и Эльф — пытаясь выглядеть убедительно, так и не смогла убедить охрану пропустить нас в замок. План «А» провалился, и мы приступили к плану «Б».

Начальник караула отправил гонца к принцу Сяо Чжунменю с известием, что некий лейр Сторн явился на аудиенцию. Втайне я надеялся, что и этот план рухнет, не успев начаться: вот-вот прибежит посыльный и скажет, что принц, дескать, слишком занят для приёмов.

Но мальчишка-гонец вернулся и, запыхавшись, объявил, что Сяо Чжунмень просит проводить меня. Моё сердце упало. Мы прошли в ворота. Как и было условлено, я повелительным тоном приказал Гному и Эльфу ждать во внутреннем дворе. Дальше они должны были действовать сами, а мне предстояло тягостное общение с принцем юго-восточного королевства.

Меня провели внутрь замка, там мы поднялись на второй этаж и, поблуждав по бесконечным коридорам, вышли к массивной двери, возле которой на табурете сидел мужчина в строгом чёрном камзоле.

— Я привёл лейра Сторна, — выпалил гонец и тут же убежал, словно за ним гнались.

Человек в камзоле неторопливо поднялся, приоткрыл дверь и громко доложил внутрь:

— Прибыл лейр Сторн, ваша светлость.

— Да-да, пусть проходит, — раздалось из комнаты.

— Входите, — тихо сказал мне мужчина, отступая в сторону.

Я переступил порог. Передо мной открылась просторная комната, где пол и стены были сплошь застелены коврами. У дальней стены стоял невысокий столик — от силы пятнадцать сантиметров в высоту, — а на нём красовалась миниатюрная посуда: крошечные чашечки, чайник и какие-то изящные бутылочки. За этим столиком, спиной к стене и лицом ко входу, на полу сидел худощавый черноволосый юноша.

Не зная, как следует вести себя с принцем юго-восточного королевства, я мысленно послал Эльфа куда подальше, а потом решил просто скопировать манеру того человека, который сидел снаружи у двери.

— Приветствую вас, мой принц, — сказал я и неуклюже поклонился.

— И я приветствую тебя, лейр Сторн из Береска, — ответил юноша. Он не выглядел смущённым моей неловкостью. Видимо, ничего иного от представителя провинции Береск он и не ждал. — Проходи, садись. Угощу тебя отличным чаем. — Он указал на подушку с противоположной от него стороны стола.

Я последовал приглашению и опустился на пол на указанную подушку. Некоторое время мы молча пили чай, который Сяо Чжунмень разливал по миниатюрным, украшенным причудливыми узорами чашечкам. Меня удивлял тот факт, что чай разливает сам принц, а не слуги — в моём представлении принцы вообще ничего не делали своими руками.

— Я смотрю, ты не слишком искусен в дворцовых манерах, — наконец нарушил тишину Сяо Чжунмень. Он говорил с добродушной улыбкой, и я решил, что это не упрёк, а просто констатация факта.

— Вы правы. К сожалению, мне так и не удалось найти времени изучить все тонкости придворного этикета. Мне искренне стыдно за своё невежество.

— Да брось ты. Это всё пустое. Нет никакого величия и благородства в этих ненужных ритуалах. И здесь, наедине со мной, ты можешь отбросить все формальности.

— Полностью согласен с вами, — ответил я. — Истинное величие и благородство есть только в реальных поступках, в которых рискуешь собственной головой.

— Ты прав, лейр Сторн, — восторженно сказал принц. — Как верно подмечено! Легко строить из себя благородного, когда ничем не рискуешь. Но стоит возникнуть угрозе — пусть даже угрозе части состояния, не говоря уже о риске лишиться головы, — и всё это благородство слетает как шелуха. Наша аристократия недостойна даже мизинца прежних героев. В старые времена каждый дворянин был великим воином. — Сяо Чжунмень во время речи возбуждённо размахивал рукой, в которой держал чашку, и чай расплёскивался вокруг. — Я так рад, что в твоём лице нашёл единомышленника! В этом отвратительном замке я уже десять дней, и всё это время мне не с кем поговорить. Тут одни напыщенные пижоны и продажные сплетники. За исключением принцессы Лиман — она, кажется, единственная по-настоящему благородная особа, которая меня понимает. И ей тоже не с кем общаться. Она всё ждёт бескорыстного героя, готового ради неё и в огонь, и в воду, а вокруг — только ухажёры, жаждущие её титула.

Я подумал об Эльфе — интересно, готов ли он ради принцессы в огонь и воду? И решил, что готов. Ведь он сейчас рискует головой, лишь бы передать ей какой-то подарок. Потом я вспомнил женщину, которую видел вчера во дворе в компании Гильзифа, — ту, что радовалась перспективе нашей дуэли, где у меня не было ни шанса, — и подумал, что не особо-то она выглядела благородной. Да и вообще, непонятно, что в ней нашли Сяо и Эльф.

Уйдя в свои мысли, я на время перестал слышать, о чём говорит принц, но его воодушевлённый вопрос вернул меня к действительности:

— А тебе доводилось сражаться за даму сердца?

— Конечно, — после короткого раздумья ответил я, вспомнив драку со Славяном и Толяном из-за Настюхи и решив произвести положительное впечатление. — Правда, она была не совсем дамой сердца. Вернее сказать, она была дамой не моего сердца, а сердца другого человека, но драться из-за неё пришлось.

— Ты сражался за даму сердца своего друга? — почтительно спросил принц. И я, подумав, что со Славяном мы когда-то всё-таки дружили, кивнул:

— Да.

— Лейр Сторн, ты самый благородный из всех лейров, которых я знаю! Мне не терпится узнать, чем закончилось это сражение, — с неподдельным интересом спросил Сяо.

Тут я замялся. Совсем не хотелось признаваться, что мне намяли бока. Я попытался ответить уклончиво:

— В конце сражения противник обратился в бегство, — рассудил я. Ведь если на месте битвы после драки остался я один, то, чисто технически, я прав. Пусть и с натяжкой, но можно предположить, что Славик и Толян очень быстро покинули поле боя, что теоретически можно приравнять к бегству. И я, воодушевившись, продолжил: — Более того, противник бился нечестно — их было двое против меня одного. И один из них был боксёр.

— А кто такой боксёр?

— Ну… это человек, обученный особому виду боя без оружия. Такой спорт есть, возникший давным-давно на одном туманном острове. Боксом называется.

— Ты про катрассов говоришь?

— Катрассов? — переспросил я, повторив незнакомое мне слово. Потом решил: пусть Славян с Толяном будут катрассами. Звучит смешно и рифмуется с «матрасами». Им подходит. — Да, у вас они, наверное, так и называются.

— Ого! — глаза принца расширились от удивления. — Я впервые вижу человека, выдержавшего схватку с катрассом.

При виде его выражения лица я подумал, что, похоже, слишком преувеличил свои похождения, и надо бы как-то тему замять, пока я не договорился до чего-нибудь лишнего. Но не успел — принц меня опередил:

— Сторн, ты не представляешь, как я рад знакомству с тобой! Я хочу познакомить тебя с принцессой Лиман. Хочу показать ей, что на свете ещё есть достойные кавалеры. Она считает, что в современной аристократии не осталось благородства, и потому коротает дни в своём саду в одиночестве, — выпалил Сяо, вскочив с места.

Я тут же поперхнулся чаем.

— Пойдём, я познакомлю тебя с принцессой. Это её воодушевит! — настойчиво продолжал он.

— Может, лучше не надо? У неё свои планы, мы только помешаем…

— Да ты что?! Она будет счастлива! Уверен, принцесса сейчас как раз скучает в саду. Идём! — И Сяо Чжунмень потащил меня за собой.

Всё пошло совсем не по плану. Теперь надо было импровизировать, а в этом я не был большим мастером. Он повёл меня извилистыми дворцовыми коридорами, которые вывели нас к лестнице. По ней мы поднялись на верхний этаж и там, по широкому коридору, подошли к массивной двери. Сяо толкнул дверь — и в лицо ударил свежий утренний воздух. Только теперь я заметил, как душно было во дворце.

Солнце уже высоко стояло над горизонтом, заливая светом… сад. На такой высоте? Но он был — волшебный, нереальный. От двери вела тропинка, усыпанная разноцветной галькой, уводящая вглубь рощицы. Слева росли незнакомые деревья с фиолетовыми, похожими на груши плодами. Я тронул один — мягкий. С ветки на ветку перепрыгивали разноцветные птички, которые задорно щебетали. Справа стояли хвойные деревья, от которых исходил приятный запах, как в сосновом бору. Я заметил, что из-за ствола одного дерева выглядывала пушистая мордочка какого-то зверька. Его глазки уставились на меня с озадаченным видом — он явно не ожидал меня здесь встретить.

Насладиться этим приятным моментом Сяо мне не дал — потащил дальше. Тропинка виляла между разнообразными деревьями и кустами, и наконец вывела нас к открытой беседке, где сидела принцесса Лиман. Увидев Сяо, она улыбнулась.

— Доброго утра, прелестная Лиман. Вы, как всегда, самый прекрасный цветок этого сада, — слегка напыщенно, вопреки своим недавним словам о «пижонах», приветствовал её принц.

— Доброе утро, мой юный друг. Что привело тебя сюда в столь ранний час? Да ещё не одного? — спросила принцесса, взглянув на меня. — А вас, юноша, я, кажется, вчера видела?

— Вы знакомы? — удивился Сяо.

— Нет, но хотелось бы наконец познакомиться. Неспроста, видимо, я встречаю его уже в третий раз.

— Это самый отважный герой и благороднейший лейр из всех, кого я знаю! Лейр Сторн, моя принцесса.

— Надеюсь, не настолько благородный и бескорыстный, как квинт Грег, которого ты притащил в прошлом году.

— Я тогда ошибся, — принц густо покраснел. — Он ввёл меня в заблуждение. Я не знал, что он мошенник, сбежавший из Западного королевства, и искал, за чей счёт покрыть свои карточные долги.

— Да не переживай, — рассмеялась принцесса. — Это было даже забавно. А ты знаешь, что он в порыве своей «добродетельности», перед тем как сбежать, пытался обчистить фаворитку королевы — Кисси? А его «благородный» пёс — не помню уже, как его звали — в приступе альтруизма залез на кухню и сожрал всю утку, приготовленную для королевского ужина? — Она залилась смехом — таким заразительным, что мы с Сяо тоже не удержались и расхохотались.

В этот момент снаружи донёсся шум, затем неразборчивые крики. Они приближались и мы услышали:

— Вот он, держи!

— Зараза, за руку цапнул!

— Щас я ему покусаюсь!

— По башке его, а то уйдёт!

Меня осенило: бьют Эльфа! Я рванул на помощь. Подскочив к двери, резко её распахнул и кинулся внутрь. После залитого солнцем сада, оказавшись в тёмном проходе, я первое время ничего не видел. И тут же на меня налетел какой-то тёмный силуэт. Мы столкнулись лбами — в глазах брызнули искры, осветив коридор ослепительной вспышкой. Перед глазами стояла белая пелена, и я не мог понять, где низ, а где верх, упал ли я уже или ещё стою. Я вытянул руки в стороны, правой нащупал стену и, потихоньку сползя по ней, опустился на пол. Сквозь звон в ушах я услышал слева голос Сяо Чжунменя: «Не трогать его! Это лейр Сторн! Он поймал этого разбойника!» Следом оттуда же повелительный женский голос: «Что здесь происходит?!». Справа донеслось:

— Ворюгу взяли!

— Тащи верёвку!

— Попался, сволочь! Вяжем его!

— Здесь ещё один! Бандит был не один!

— Держите его! А мы этого сами свяжем!

— В окно сиганул! По внутреннему периметру бежит!

— Собак спускай! От них не уйдет!

Следом донёсся звук, будто кого-то волокут. А потом мне в лицо ударила струя воды. В глазах начало проясняться. Передо мной стояла принцесса и обмахивала меня цветастым платком. Вокруг неё бегал принц Сяо, приговаривая:

— Видишь? Я же говорил, что лейр Сторн — самый настоящий герой! Не жалея собственной головы, кинулся спасать принцессу!

— Вижу, вижу, герой, — сказала Лиман. — Хорошо хоть на охрану с мечами не налетел.

В голове прояснилось, и я вспомнил про Эльфа. Его, значит, повязали и уволокли. Но кто был второй? Неужели и Гнома схватили? Нет, они говорили про собак… Мне стало страшно за Гнома, и я попытался встать.

— Сиди уж, герой, — сказала принцесса. — Сейчас лекарь подойдёт.

— Мне надо идти, — пробормотал я. — Прошу прощения, но у меня срочное дело … — Лихорадочно соображал, как выкрутиться, и вспомнил про Академию. — Да, поединок в Академии магов! Мне нужно готовиться. Моя принцесса… мой принц… позвольте удалиться.

— О, ты ещё и в Академии дерешься! — воскликнул Сяо. — Обязательно приду поболеть!

— Ну что ж, если уверен, что дойдёшь — иди, — разрешила принцесса. — Желаю победы.

Я развернулся и, с трудом сдерживаясь, чтобы не побежать, зашагал к выходу. Выскочив во внутренний двор, я натолкнулся на скучающего там Гнома.

— Ты цел! — воскликнул я радостно.

— Конечно. Что бы со мной здесь случилось?

— А как ты от собак ушёл?

— От каких собак, малыш? Что с тобой? — тут он увидел шишку на моём лбу и сказал: — Понятно, ты где-то головой стукнулся. Ничего, сейчас Эльфа дождёмся и обратно пойдём. Я тебе в таверне компресс сделаю.

— Да не, не в этом дело. Не дождёмся мы Эльфа…

— Подожди, — перебил меня Гном. — А ты где головой треснуться умудрился? Ты же у принца был. Это он тебя, что ли?

— Нет, не он. Эльфа схватили и куда-то утащили.

— Да успокойся ты. В чём дело? — спокойно и твёрдо спросил Гном.

Я стал рассказывать всё, что произошло после того, как мы расстались утром.

— Не похоже это на Эльфа, — уверенно сказал Гном. — Не из того теста он сделан, чтобы от удара головами вырубиться.

— А на кого собак спустили? — спросил я.

— М-да… Надо подумать, — озадаченно потёр подбородок Гном.

Тут к нам подошли трое стражников, и самый старший из них потребовал:

— Попрошу покинуть территорию замка. У меня приказ очистить её от посторонних.

— Пойдём, — спокойно сказал Гном, — делать нечего. В таверне подождём Эльфа, заодно и голову твою полечим.

Мы вышли за ворота и пошли по длинной улочке. А возле уже самой таверны из соседнего переулка прямо перед нами выскочил Эльф. Он шёл быстрым шагом, придерживая рукой одну штанину своих шароваров, которая была разодрана и отваливалась.

— Эльф! — окликнул я его. — Ты цел? — Я, обрадованный, кинулся к нему. — Как ты сумел убежать от собак?

— Внутренний периметр, похоже, никто из стражи уже давно не проверял, там только собаки несут службу. И они за это время втихаря прорыли лаз под внешней стеной — его с внутренней стороны не видно. Я, когда бежал, случайно наткнулся на него, ну и сиганул наружу. Вот только одна сволочь-псина, пока я лез, успела схватить меня за штанину и оторвать её.

— Идём в таверну, — предложил Гном, — там и поговорим.

— Да, идём, — поддержал его Эльф. — Пора приступать к плану «Эвакуация» — надо линять из Южного королевства. Быстро собираемся и немедленно выдвигаемся отсюда.

— У меня же сегодня поединок. Вы забыли? — спросил я.

— Да, точно, — вспомнил Эльф. — Иди на арену, а мы пока соберёмся. К твоему возвращению будем готовы.

На этом мы и сошлись. Я не спеша побрёл в сторону арены. Когда я туда дошёл, поединки уже начались. Из ворот арены выходил дракон, а следом волокли его поверженного противника. «Хорошо, что я не видел этого поединка, — промелькнуло у меня в голове, — мне и так хватило на сегодня нервных потрясений». Среди толпы я пытался найти Смарагд, но её нигде не было видно. Тогда я встал недалеко от ворот, где стояли остальные участники, ожидая своего вызова. Через очень долгое время, показавшееся мне бесконечностью, я наконец услышал:

— На арену вызываются лейр Сторн и тлифс Гольт.

Я прошёл внутрь ворот, и дежуривший там парень, взяв меня за локоть, проводил к моему месту. Взобравшись на стул, я стал ждать соперника. Голова сильно болела и кружилась. Я чувствовал себя совершенно разбитым и хотел только одного — чтобы поединок поскорее закончился. «Только бы не прилетело по голове, — подумал я, — ей и так сегодня досталось».

Но время шло, а соперник не появлялся. Я посмотрел на арбитра — тот неуверенно озирался по сторонам. Потом он внимательно поглядел в сторону трибун, там кто-то махнул белым флажком, и арбитр, выпрямившись, провозгласил:

— Победителем поединка объявляется лейр Сторн!

У меня не было сил даже удивиться. Я просто пошёл к выходу. Недалеко от ворот меня ждала Смарагд. Тут меня осенило: неспроста она вчера встречалась с Гольтом. Похоже, именно она была причиной того, что он сегодня не явился.

— Поздравляю, лейр Сторн, с блестящей победой! — лучезарно улыбаясь, заявила Смарагд.

— Что ты с ним сделала? — спросил я вместо приветствия.

— Тихо, тихо ты! — зашипела она. — Здесь полно ушей. Пойдём, отойдём куда-нибудь.

Но мы не успели. Ко мне подошёл человек в чёрном камзоле — тот самый, что стоял у дверей Сяо Чжунменя.

— Лейр Сторн, принц Сяо Чжунмень просил проводить вас к нему на трибуны, — объявил он.

Я растерянно посмотрел на него, потом на Смарагд. Мне нужно было всё выяснить, и совсем не хотелось идти к принцу, но головная боль мешала придумать внятный предлог для отказа. Однако Смарагд сказала:

— Идите, лейр Сторн. Я подожду вас в вашей таверне.

И я обречённо поплёлся за чёрным камзолом.

Глава восьмая.

На трибуне меня встретил сияющий Сяо Чжунмень. Я отметил, что его радость по поводу моей победы была искренней. Заметив моё состояние, он тут же предложил:

— У меня есть с собой чудесный бодрящий чай. Он быстро приведёт тебя в порядок.

Принц махнул рукой сопровождавшему меня человеку, и вскоре нам принесли всё необходимое. Мы какое-то время молча пили — чай, как и в прошлый раз, разливал сам Сяо. И действительно, вскоре мне полегчало.

— Спасибо, мой принц. Ваш чай творит чудеса.

— Мой друг, — с воодушевлением заявил Сяо, — я хочу, чтобы ты, когда будешь в моём королевстве, непременно остановился у меня в замке.

И я опять чуть не подавился чаем.

— Я бы даже хотел, чтобы ты сопровождал меня в дороге в мой замок, но я должен сопроводить принцессу Лиман в её карете к нам в королевство. Полагаю, мы прибудем раньше, так что я буду ждать тебя у себя в замке, чтобы продолжить нашу беседу, — добавил принц.

Мне нужно было срочно обсудить это с Гномом и Эльфом. Поэтому я вежливо попросил разрешения удалиться, сославшись на то, что после утреннего удара головой мне необходимо прийти в себя, и пообещал сразу же явиться к нему в замок, как только доберусь до столицы его королевства. К счастью, принц не стал меня задерживать.

В таверне меня, как и обещала, ждала Смарагд. Я сел рядом и без предисловий спросил:

— Что ты сделала с тлифсом Гольтом?

— Я с ним ничего не делала, — самодовольно ухмыльнулась она. — В отличие от стражи замка.

— А что с ним сделала стража? И за что? — спросил я недоверчиво.

— Скорее всего, посадила в темницу. За попытку проникнуть в покои принцессы Лиман, — невинным тоном ответила Смарагд.

И тут до меня начало доходить, что же на самом деле произошло сегодня утром в замке.

— Ты его подговорила проникнуть в замок? Это же незаконно!

— Никого я не подговаривала. — Она изящно повела плечом. — Всего лишь намекнула, слегка приправив ментальной магией, что принцесса Лиман к нему неравнодушна. Немного мягкой, незаметной магии — и он вдруг поверил, что она, прогуливаясь по своему саду, мечтает о нём. А что это шанс получить титул повыше — он уже сам додумал. Я считала это в его мыслях. Потом намекнула охране, что некий маньяк планирует проникнуть в замок, прямо в покои принцессы.

— Ты предупредила охрану?! — во мне закипело. — Так это из-за тебя собаки чуть не сожрали Эльфа, а мне едва не пробили голову?! И что теперь будет с Гольтом?

Смарагд мгновенно преобразилась. Невинность слетела, как маска, и передо мной сидела разъярённая кошка.

— Что?! Это твоё «спасибо»?! Да ты знаешь, каких усилий мне это стоило?! Я целый вечер держала тончайшую нить ментальной энергии, придавая ей нужную форму, ещё и ведя при этом непринуждённую беседу! Думала, сознание потеряю от перенапряжения! А потом искала начальника стражи, чтобы и ему внушить нужную мысль, потратив остатки сил! И что я получаю за всё это? Твои дурацкие нападки вместо благодарности?!

Она перевела дух и уже спокойнее добавила:

— А с твоим Гольтом ничего не случится. Не он первый в порыве любовного безумия пытается проникнуть к принцессе. Подержат до вечера в темнице, допросят для порядка, погрозят пальцем и вышвырнут из замка. Вот и всё.

— Прости, — выдохнул я. — Я не знал, чего тебе это стоило. Но у нас был свой план, и он рухнул, потому что охрану предупредили…

Я рассказал ей об утренних событиях.

— Это самый идиотский план из всех, что я слышала, — безапелляционно заявила Смарагд. — Какими же кретинами надо быть, чтобы такое придумать?

— Наверное, — согласился я. — Но скажи… Зачем ты вообще хотела, чтобы я выиграл? Ведь тогда мне придётся ехать в следующее королевство, и мы расстанемся.

— Почему расстанемся? — опешила она.

— Ну… ты же останешься здесь.

— С какого перепугу мне здесь оставаться? — искренне удивилась Смарагд.

— Так здесь же твой дом, — неуверенно сказал я.

— С чего ты взял? Я здесь тоже только до конца первого тура Академии. Мой дядя выступает на играх. Завтра мы тоже уезжаем на северо-восток. Я для того и помогала тебе, чтобы ты поехал со мной.

— Это… здорово, — я почувствовал, как на душе теплеет. — Но мы уезжаем сегодня.

— Сегодня? — она ненадолго задумалась, а потом продолжила: — Я тебя нагоню возле Краптофиля. Буду там через три дня, в полдень. Встретимся у южных ворот города.

В этот момент в зале появились Гном и Эльф.

— Ну что, малыш, готов выезжать? — спросил Гном.

— Да. Знакомьтесь — это Смарагд, мой друг. — Я указал на неё, потом на Эльфа с Гномом: — А это мои друзья — Эльф и Гном.

Они кивнули друг другу, а я добавил:

— Смарагд мне сегодня помогла выиграть.

— Ты выиграл?! — воскликнул Эльф. — Эх, чувствовал же я, что надо на тебя ставить! Ладно, в следующий раз обязательно поставлю. Мы всё равно планируем ехать в Юго-Восточное королевство. Но как тебе это удалось?!

— Я ж говорю: Смарагд помогла. Она предупредила стражу, что сегодня утром будет проникновение в покои принцессы какого-то разбойника. Они схватили моего противника, поэтому он не явился на схватку, и мне присудили техническую победу.

— Подожди, подожди… — лицо Эльфа вытянулось. — Что она сделала? Мне показалось, ты сказал, она предупредила стражу?

— Ну да, она ее предупредила, чтобы схватили Гольта.

— Так это из-за тебя мне разорвали штаны?! — взревел Эльф, набрасываясь на Смарагд. — Они были абсолютно новыми!

— У вас был идиотский план, — отрезала она.

— У нас был идеальный план! — не сдавался Эльф.

— Нет, — твёрдо сказала Смарагд. — Самый идиотский. Из всех вариантов вы выбрали самый тупой. Вы что, правда думаете, что в замке никто бы не узнал о твоём визите? Да там стены имеют уши! «Влюблённый простолюдин проник к принцессе»! Да тебя бы вздёрнули на первом же суку. Ты должен быть мне благодарен, что план твой не удался и поэтому все остались живы. Я знаю кучу способов, как можно было бы получить принцессу, и любой из них был бы безопаснее и надёжнее.

— Например? — язвительно осведомился Эльф. — Уж будьте так любезны, просветите нас.

— Да, например, по дороге в королевство Чжунмень: тюкнуть её чем-нибудь по башке, засунуть в мешок, вывезти на какой-нибудь дальний остров и там жениться. Это куда реалистичнее ваших фантазий.

— Что?! — хором возмутились Гном и Эльф. — Выкрасть принцессу?!

— А что такого? В древности был такой обычай: невесту воровали, женились на ней, а потом её семье оставалось только смириться с этим.

— Ты из каких таких диких мест, милая? — опешил Гном. — Где ты таких обычаев набралась?

— Ой, вот не надо. У вас, орков, до сих пор невест воруют.

— Что за дикие предрассудки?! — возмутился Гном. — Мы цивилизованное племя! Таких обычаев уже много веков нет!

— Не будем мы никого по голове тюкать, — вмешался Эльф. — Тем более королевских особ. Я предлагаю другой план. Она наверняка остановится в замке Сяо, как и в прошлом году. От замка к арене ведёт дорога через рощу. Там мы её и перехватим. Сторн отвлечёт Сяо Чжунменя разговором, Гном — стражника, а я останусь с ней с глазу на глаз. Вот тогда я и смогу пообщаться с ней без лишних ушей.

— Не сможешь, — усмехнулась Смарагд. — Даже если Сторн займёт принца, стражник будет не один. И я не представляю, как их всех отвлечёт Гном. Кто-нибудь да услышит ваш разговор.

— Это пока черновик плана, — буркнул недовольный Эльф. — Мы его ещё доработаем.

— Зачем столько сложностей? — удивилась Смарагд. — Тюк по голове — и в мешок. Просто и надёжно.

— Откуда ж ты такая кровожадная взялась? — Гном сердито уставился на неё.

— Мне пора, — сказала Смарагд, проигнорировав вопрос. — Сторн, встретимся у Краптофиля. Хорошей вам дороги, господа.

И она упорхнула из таверны, оставив нас втроём переваривать разговор.

Экипаж на северо-восток мы нашли с трудом — все были забиты битком. Пришлось довольствоваться тем, что шёл только до границы королевства. Через два дня нас высадили в небольшом селении, где наш транспорт сворачивал в другую сторону. До Краптофиля, первого городка в Юго-Восточном королевстве, оставалось километров двадцать, и мы отправились пешком.

На полпути стемнело. Гном решил, что дальше идти рискованно, и мы остановились на ночлег прямо на лесной поляне. Разожгли костёр, укутались в плащи и поужинали сухарями, которые чудом ещё оставались в запасах.

Я пока спать не хотел, поэтому сел рядом с Эльфом у костра. Гном, укрывшись плащом, сразу же захрапел. Эльф сидя дремал, клюя носом. В этот момент краем глаза я уловил какое-то бесшумное движение. Инстинктивно выставил руки вперёд и поднял колено — это меня и спасло.

Чёрная тень метнулась от деревьев, налету толкнула Эльфа прямо в костёр и врезалась в меня. Падая, я успел всадить поднятую ногу в живот нападавшего и, перекатившись на спине, резким движением перебросил его через себя. Развернувшись, я увидел лишь тень, метнувшуюся обратно в лес и исчезнувшую между деревьями.

Эльф тем временем прыгал и кричал, сбивая пламя:

— Сторн, ты сдурел?! Ты нахрена меня в костёр толкнул?!

— Это не я! Какая-то нечисть на меня кинулась и тебя задела!

Эльф наконец сбил огонь и в сердцах заявил:

— Никого я не видел, кроме тебя! Я только штаны заштопал, а теперь они прожжены непонятно из-за кого! — Он подозрительно уставился на меня.

Тут проснулся Гном:

— Что случилось? — сонно спросил он.

— Кто-то толкнул меня в костёр, и я прожёг штаны! — зло выпалил Эльф. — А Сторн утверждает, что это то ли привидение, то ли ещё какая-то нечисть.

— Ясно. Все же живы? — так же сонно уточнил Гном.

— Живы, — всё ещё злясь, буркнул Эльф.

— Ну и хорошо, — пробубнил Гном и, повернувшись на другой бок, тут же захрапел.

Эльф стянул с себя штаны, уселся у костра и принялся внимательно изучать прожженную в них дырку. Потом подозрительно покосился на меня и отсел подальше — и от костра, и от меня. Мы долго сидели молча. Вокруг было тихо и спокойно. Наконец Эльф тоже улёгся, завернувшись в плащ, подложив под голову свой мешок.

После всего случившегося я побаивался ложиться, решил караулить до утра, но в тишине и меня сморил сон. Очнулся от шума — Эльф боролся с той самой чёрной тенью. Он лежал на спине, пытаясь оторвать от своего горла руки существа, которое душило его.

Я кинулся на помощь, целясь кулаком в голову нападавшего, но тот с невероятной скоростью отскочил к деревьям. Мой кулак разрезал пустоту, и я по инерции налетел на Эльфа, пройдясь по нему ногами.

Он закряхтел и громко выругался:

— Сторн, может, хватит на сегодня пытаться меня прибить?

— Да я его хотел. А он сильно прыткий оказался, и я на тебя налетел. Нечаянно.

— А где эта нечисть?

— Не знаю, за деревьями в лесу скрылся, — ответил я, ощущая, как бешено у меня колотится сердце.

В этот момент проснулся Гном и пробубнил:

— Ну что тут у вас опять происходит? Вы спать спокойно не даёте.

— Гном, тут действительно какая-то нечисть обитает. Она пыталась меня придушить, — ответил ему Эльф.

— Где она? — недовольно проворчал Гном.

— Не знаю. Убежала куда-то, — растерянно сказал Эльф.

— Понятно. Все целы?

— Вроде да, — ответил Эльф, осматривая себя и меня.

— Ну и хорошо, — засыпая, сказал Гном и моментально захрапел.

— Что это было? — тихо спросил я Эльфа.

— Не знаю, — так же тихо сказал Эльф. — Но всем засыпать опасно. Спи, я подежурю.

— Мне уже не до сна, — отозвался я.

Мы сидели молча, глядя на догорающие угли. Идти в лес за дровами никто не рискнул. Когда небо начало светлеть и заря готова была разгореться, я решил, что опасность миновала, и ослабил бдительность. Эльф, похоже, тоже расслабился — и мы снова прозевали нападение.

Я с запозданием услышал за спиной лёгкий шорох, рванулся развернуться — и тут же рухнул от удара. Сверху навалилось существо, всю ночь охотившееся на нас, и попыталось вцепиться зубами в горло. Я едва успел скрестить руки, сунув их под его пасть, чтобы отодвинуть щёлкающие челюсти. Но руки твари уже сжимали мою шею, душа меня и прижимая телом к земле.

Я видел, как Эльф подскочил сзади и принялся дубасить тварь кулаками, но та даже не шелохнулась. В глазах потемнело, голова готова была взорваться. Но, к счастью, в этот момент подскочил проснувшийся Гном. Со всей силы, словно кувалдой, он врезал существу по голове. Тварь обмякла и рухнула на меня.

Эльф быстро достал из мешка верёвки, и они с Гномом связали нападавшего — внешне вполне похожего на человека. Оттащив его к поваленному дереву, усадили спиной к стволу. Существо очнулось и зарычало.

К этому времени уже рассвело настолько, что можно было разглядеть лицо. Я подошёл ближе, чтобы увидеть того, кто охотился на нас всю ночь.

— Принц Сяо Чжунмень! — удивлённо воскликнул я.

Гном с Эльфом, раззявив рты, уставились на меня.

— Это точно принц? — решил уточнить Эльф.

— Да, это он. И одежда на нём такая же, как была три дня назад, когда я его видел.

— Ну тогда я не удивлён, что после общения с ним ты вернулся с огромной шишкой на лбу, — сказал Гном.

— Нет, к шишке он не причастен.

— И что мы с ним будем делать? — вернул нас к реальности Эльф. — Оставим связанным и убежим?

— Нет, — возмутился я. — Его здесь могут сожрать какие-нибудь звери.

— Да кроме него здесь никаких зверей и нет, — отверг моё возражение Эльф.

— Когда он придёт в себя и избавится от пут, обязательно отправит солдат за нашими головами, — рассудил Гном.

— Я не могу спокойно смотреть, как он кровожадно зыркает на меня! — возмутился Эльф. — Ещё и зубами вон щёлкает! Давайте хоть мешок на него наденем, чтобы не видеть эту жуть.

Он быстро переложил свои пожитки в мешок Гнома, а пустой натянул на голову принца.

— До границы недалеко, — продолжил Гном. — Можем развязать ему руки, оставить ноги связанными и бежать, пока он будет выпутываться.

В этот момент послышался топот копыт. Мы напряжённо уставились на дорогу. Вскоре мы увидели несущуюся галопом лошадь со всадником в развевающемся изумрудном плаще.

— Смарагд! — удивлённо воскликнул я.

— Её нам только не хватало, — простонал Эльф.

Смарагд, завидев нас, натянула поводья и неторопливо подъехала к нам. Спрыгнув на землю, она весело крикнула нам:

— Привет! Вот я и нагнала вас.

— Ты что тут делаешь? — всё ещё удивлённо спросил я.

— Еду в Краптофиль, как мы и договаривались. Я переночевала в приграничном посёлке и с утра пораньше выехала, чтобы успеть к полудню к южным воротам. Если ты помнишь, мы должны были там встретиться. Как видишь, мне повезло встретить тебя даже раньше, — радостно улыбнулась она.

Но тут её внимание привлекло рычание Сяо Чжунменя. Она посмотрела на рычащий мешок, потом молча перевела взгляд на меня, затем на Гнома и наконец уставилась на Эльфа в его прожжённых штанах.

— Что здесь происходит? — спросила она.

Мы втроём молча смотрели на неё, не зная, что ответить. Не дождавшись объяснений, она подошла к принцу и стащила с его головы мешок. На пару секунд она замерла, ошарашенная.

— Вы зачем принца спёрли?! — наконец выпалила Смарагд.

— Ну, ты же сама предлагала так обращаться с членами королевской семьи. Не далее как пару дней назад кто‑то говорил: «Тюк по башке — и в мешок»? — язвительно отреагировал разнервничавшийся Эльф.

Смарагд на мгновение оторопела, потом ответила:

— Но я говорила про принцессу Лиман, чтобы взять её в жёны! А на этом кто жениться собрался? — она махнула рукой в сторону Чжунменя.

— Ну, у нас здесь только ты женского пола, — парировал Эльф.

— Да вы, я смотрю, вообще садисты какие‑то! Вам принца совсем не жалко, чтобы женить его на мне? — быстро ответила Смарагд.

— Хм. Пожалуй, действительно перебор будет. На принца и так много чего свалилось, а тут ещё и ты, — продолжал Эльф.

Я заметил, что когда Эльф сильно нервничает, он становится чересчур язвительным. Но Смарагд это ни капли не задевало.

— И что вы собираетесь с ним делать? — спросила она.

— Да ничего, — ответил молчавший до этого Гном. — Развяжем руки и быстро смоемся в Южное королевство, пока он с ногами возиться будет.

Смарагд внимательно посмотрела на Сяо Чжунменя, который в это время старательно грыз верёвку и рычал.

— А что вы с ним сделали? — спросила она.

— Да ничего особенного. Слегка оглушили только и связали, чтобы вёл себя смирно, — пробубнил Гном.

— По‑моему, вы его совсем испортили.

— А что не так? — осведомился Гном.

— То есть по‑вашему это нормально? — по слогам выговорила последнее слово Смарагд. — Грызть верёвки, рычать, брызгать слюной, как бешеная собака, и зыркать на меня налившимися кровью глазами, как бык, — это так приличный принц себя вести должен?

— Да кто ж его знает? — растерянно проговорил Гном. — Он к нам уже таким попал. Это не мы его сломали.

— Может, он такой с рождения, — поддержал его Эльф. — Сторн, малыш, ты ж его во дворце видел. Он таким же был?

— Нет, — ответил я. — Он выглядел нормальным. Разговаривал как человек, а не рычал. И вообще производил впечатление эрудированного и очень дружелюбного человека.

— Странно, — задумчиво сказала Смарагд и подошла к принцу, протягивая руку. Он попытался её укусить, но она ловко увернулась, схватила его за волосы и бесцеремонно наклонила голову набок.

— Это ещё что такое? — проговорила она, вглядываясь в его шею. — Его кто‑то укусил. Вы видели? — она указала пальцем на четыре кровавых пятна, похожих на следы от клыков.

Мы приблизились. На шее принца действительно виднелись отпечатки. Смарагд приложила два пальца к ранкам, измеряя расстояние между ними.

— Кто его укусил? — спросила она, задумчиво глядя на свои пальцы. Потом подняла глаза на меня: — Ну‑ка, покажи зубы.

Она потянулась пальцами к моему лицу, явно собираясь сравнить расстояние между моими клыками. Я отшатнулся:

— Ты совсем очумела?! Не кусал я его!

— Да, похоже на то, — на удивление спокойно сказала Смарагд. — Это сделал вампир.

— Вампир?! — воскликнул Гном, и вместе с Эльфом испуганно отскочил от Сяо Чжунменя.

— Откуда здесь вампиры? Они же только в северных землях встречаются! — удивился Эльф.

— Не знаю, не знаю, — пробормотала Смарагд, поочерёдно разглядывая нас.

— Послушайте, дамочка, не надо на нас так подозрительно зыркать, — возмутился Эльф. — Мы люди приличные. И хочу заметить, что из всех здесь присутствующих самая подозрительная особа — это вы.

— Неужели? — усомнилась она.

— Ужели, ужели, — отрезал Эльф. — До встречи с вами нам и в голову не приходило бить по башке членов королевской семьи и засовывать их в мешки.

— Зато, смотрю, вы как‑то быстро приняли это за руководство к действию.

— Хватит вам! — рявкнул я на них. — Надо решить, что теперь делать.

Глава девятая.

Мы молча смотрели на принца, пока Гном, задумчиво почесывая подбородок, не произнёс:

— Может, попробуем ночью на лошади Смарагд втихую отвезти принца в город и подкинуть его под двери управителю Краптофиля?

— И при этом потеряем целый день. — Смарагд задумчиво разглядывала следы укуса. — Судя по ранам, его цапнули прошлой ночью. Значит, у нас есть всего два дня до полной трансформации. За это время его ещё можно спасти, если найти лекарство.

— Надо отнести его в храм друтов, там помогут, — предложил Эльф.

— Нет, нужно найти траву «желтовонь». Она исцелит, — возразила Смарагд.

— Пока мы будем искать твою траву, станет поздно. Только друты умеют лечить укушенных! Надо искать храм, — не унимался Эльф.

— Пока ты будешь бегать по всему королевству со связанным принцем в поисках храма, нас повяжут и казнят. Ближайший известный мне храм — в Северном королевстве, — отрезала Смарагд.

— И чем, по‑твоему, поможет обычная желтовонь? — не сдавался Эльф.

— Тем же, чем и друты. Они тоже лечат этой травой.

— Откуда ты это знаешь, девочка? — встрял в разговор Гном.

— Мне приходилось иметь с ними дело.

— С кем? С друтами или с вампирами? — уточнил Гном.

— И с теми, и с другими, — спокойно ответила Смарагд.

Гном с Эльфом уставились на неё: Гном — изучающе, Эльф — недоверчиво. Я же вообще не понимал, о чём речь.

— Уж больно ты непроста, девочка, — задумчиво произнёс Гном. — Но я тебе верю. Может, всё‑таки поведаешь, откуда ты такая взялась?

— Нет. Пойдём искать траву. Все знают, как она выглядит?

— Да кто ж её не знает‑то, — отозвался Гном.

— Я не знаю, — признался я, чувствуя себя неловко.

— Ну, ты и не будешь искать, — деловито сказал Гном. — Будешь присматривать за бешеным принцем, пока мы отсутствуем. — И, пресекая мои возражения, добавил: — А то не хватало, чтобы ты ещё и заблудился в этих лесах.

Они разбрелись кто куда. Я же остался наблюдать, как принц увлечённо грызёт верёвку, периодически злобно скалясь на меня. Занятие было не слишком захватывающим, и тут я подумал, что мне не помешало бы какое-нибудь оружие — на случай, если возникнет необходимость снова «успокаивать» его светлость. Я решил подыскать увесистую дубинку, чтобы в случае чего можно было огреть ею по голове. Про себя отметил, что такой способ общения с королевскими особами уже начинает казаться вполне обычным делом.

Найдя подходящий ствол, я срубил его топориком Гнома. Вернувшись, уселся рядом с принцем и принялся обтёсывать дубину, придавая ей удобную форму.

После полудня начали возвращаться искатели травы. Первым явился Эльф — злой, грязный и с пустыми руками. Вскоре подошёл Гном, неся немного пожухлой травы, которая вполне оправдывала своё название: желтоватая и с резким, неприятным запахом. От этой вони даже Сяо Чжунмень перестал грызть верёвку и лишь следил за Гномом злобным взглядом.

Вот теперь вставал главный вопрос: как накормить принца лекарством?

— Гномик, помнишь, мы лечили твоего кота Клопа? — оживился Эльф. — Мы тогда закрывали ему нос, он открывал рот — и мы быстренько закидывали лекарство. Давай и ему так же!

Но попытки закрыть принцу нос чуть не закончились потерей пальцев, не говоря уже о попытках засунуть что-то ему в рот.

Следующее предложение тоже принадлежало Эльфу. Он предложил последовать уже привычному нам способу — треснуть принца по голове, вырубив его, и, пока Сяо будет без сознания, засунуть ему траву в рот.

Но это предложение отмел Гном:

— Не пойдёт. Без сознания он глотать не сможет. Ещё подавится, чего доброго.

После недолгих споров мы решили примотать ложку к длинной палке и попробовать засунуть её принцу в рот. Гном подкрался сзади, схватил Сяо за волосы и попытался удержать его голову. Эльф скатал траву в вонючий комочек, положил на ложку и осторожно протянул к принцу. Но тот резко дёрнулся, вырвал палку с ложкой зубами из рук Эльфа, и трава разлетелась по земле.

Мы бросились собирать рассыпавшиеся кусочки. В таком положении нас и застала вернувшаяся Смарагд. В одной руке она держала большой пучок желтовони, в другой — упитанного зайца.

— Как я понимаю, принца вы ещё не накормили желтовонью? — спросила Смарагд.

Она положила добычу на землю, достала нож, висевший на поясе, и отрезала кусок мяса от зайца. Затем сделала в нём надрез, утрамбовала внутрь траву и подошла к Сяо. Тонкими пальцами она подкинула мясо в сторону принца. Тот следил за ней налитыми кровью глазами, но кусок поймал на лету и мгновенно проглотил. После этого его взгляд перестал быть таким злобным — вероятно, Смарагд, подкормив его, была зачислена в союзники.

— Ты как зайца поймала? — спросил Гном, поднимаясь с земли.

— На ментальную приманку, — небрежно ответила она.

Гном уважительно хмыкнул.

— Через сколько трава начнёт действовать? — уточнил Эльф.

— К завтрашнему утру должно полегчать. Если нет — значит, ему уже ничего не поможет, кроме топора. — Смарагд пожала плечами. — А пока ждём, давайте зажарим зайца. Я проголодалась. К тому же я знаю обалденный рецепт: заяц, зажаренный с желтовонью. У меня ещё много осталось этой травы.

— Фу, она же воняет, — скривился Эльф.

— Это если не уметь готовить. — Смарагд усмехнулась. — При правильном приготовлении из желтовони получается отличная приправа. Да и вам для профилактики не помешает её съесть.

Спорить никто не стал. Мы были голодны и согласны съесть зайца с чем угодно.

Смарагд действительно знала, о чём говорила: спустя полчаса мы уплетали вкусную зайчатину. Я хотел дать кусок приготовленного мяса и Сяо Чжунменю, но, подойдя к нему, увидел, что он спит. Лицо у него перестало быть таким бледным, как утром, и я решил, что это хороший знак.

Когда мы отдыхали после обеда, Смарагд подсела ко мне и спросила:

— Что ты будешь делать, если не найдёшь пропуск в свой мир?

— Не знаю. Я стараюсь не думать об этом.

— Зря. Своего имения у тебя нет. Как ты планируешь жить? Уж не будешь же ты вечно болтаться со всякими проходимцами вроде Эльфа? Лейру это не к лицу.

— Ты же знаешь, что никакой я не лейр.

— Ничего подобного! Я знаю, что ты лейр. И тебе, лейр Сторн, тоже не мешало бы не забывать об этом.

— Об этом хорошо помнить, когда находишься в своём замке на своей земле. Но ни того ни другого у меня нет, — грустно заметил я. — И я рад, что мне попались на пути такие проходимцы, как ты их назвала, как Эльф и Гном. Даже не знаю, как бы я без них выжил. В них я вижу друзей, а не проходимцев.

— Это раньше у тебя не было своего замка. А теперь есть, — сказала Смарагд, улыбаясь до ушей. — Поздравляю тебя, лейр Сторн! С этого момента ты владелец замка на Драконьем маяке!

— Да неужели, — хмуро отозвался я, будучи уверенным, что она меня разыгрывает. — И где же этот Драконий маяк? И что это вообще такое?

— Это остров. Он находится севернее Северных земель и восточнее Драконьего хребта. Так вот, на этом острове есть настоящее природное чудо: прямо посередине высится одинокая гора, пронизанная сетью гротов и пещер, которые образуют настоящие залы. Представляешь — гора-замок? Очень похоже, что всё это вырастила из горной породы чья-то могущественная магия в древности. Но сейчас об этом уже ничего не известно, такая магия давно забыта.

— И что? Сам император издал указ, назначающий меня хозяином этого острова? — язвительно спросил я.

— Никакой указ не нужен. Во-первых, этот остров находится вне сферы влияния императора — он не принадлежит ни одному из королевств. Если, конечно, ты, как владелец, не соизволишь присоединиться к империи, — усмехнулась Смарагд. — А во-вторых, он абсолютно никому не принадлежит, и ты имеешь полное право присвоить его себе.

— Любопытно. И почему же до сих пор никто не присвоил себе такое чудо природы? — спросил я, чувствуя подвох.

— Потому что туда до сих пор никто из людей не смог попасть. Ты будешь первым — и по праву первенства он станет твоим.

— Вот с этого и надо было начинать, — сказал я. — Итак, почему на это столь примечательное место никто не попал?

— Потому что попасть туда можно либо по морю, либо по суше — через Драконий хребет. По морю на корабле не пройти: оно в тех местах покрыто льдом. А по льду пройти невозможно, потому что он не везде сплошной — местами проваливается. А за хребтом льда вообще нет.

— А через хребет почему нельзя перейти?

— Потому что ещё никого драконы живьём через него не пропускали. На Драконий хребет попасть можно, вот только уйти оттуда ещё никому не удавалось.

Я аж поперхнулся от услышанного.

— И как же ты предлагаешь мне туда попасть? — поинтересовался я.

— Пока думаю. Окончательно ещё не придумала, но кое-какие планы есть. Так что на Драконий маяк ты точно попадёшь, — сказала Смарагд, в задумчивости грызя ноготь на большом пальце.

— Хорошо. Но я всё-таки озвучу пару вариантов, на которые я точно не согласен: переплывать море подо льдами или под водой. А также, после услышанного, на Драконий хребет я точно не сунусь. И перестань грызть ногти.

В этот момент проснулся спавший неподалёку Сяо Чжунмень.

— Что происходит? — спросил он вполне членораздельно, озираясь по сторонам. Это внушало оптимизм, и мы все подошли к нему.

— Как вы себя чувствуете, принц? — осведомился Гном.

— Я не могу пошевелиться. — Принц осмотрел себя, увидел верёвки и нахмурился: — Почему я связан?

— Потому что вы хотели нас сожрать, — ответил Эльф.

— Я? Это розыгрыш? Немедленно развяжите меня!

— Ничего себе розыгрыш! Вы, ваше высочество, всю ночь изволили охотиться на нас и всячески старались нами отужинать. А я вам, видимо, в сыром виде не подошёл, так вы меня чуть не поджарили. Вот, видите, дырку на штанах прожгли? — Эльф сунул под нос принцу свою прожжённую штанину.

— Ничего не понимаю. Голова как в тумане. Что со мной?

— Вас вампир укусил, — сказал я. — Сейчас я вас развяжу. — Я подошёл и начал возиться с тугим узлом на верёвках.

— Сторн? И ты здесь? Где мы? — Сяо выглядел удивлённым.

— Принц, вы помните вампира, который вас укусил? — вступила в разговор Смарагд. — Как он выглядел?

— Н-нет… Я ничего не помню. Всё как во сне. Вернее, не могу понять, что было кошмаром, а что — явью. Мне снилось, что я был голоден. Очень голоден. А потом я стал этим голодом… — он замялся. — И когда я нашёл еду, она напала на меня и стала драться. Я попытался найти пропитание в другом месте, но запах снова привёл меня обратно — и еда опять напала на меня. Я ещё раз попробовал найти что-то съестное, а когда нашёл, еда накинулась на меня со всех сторон, связала, а потом я проснулся.

— Какой непорядок, — наигранно возмутился Эльф. — Еда сама не хочет в рот теперь запрыгивать!

— И не говори, — поддакнул Гном. — Вот ведь времена пошли — еда никакого почтения не оказывает, того и гляди по башке треснуть норовит.

— Принц, но этой едой были мы, — сказал я и, на всякий случай, перестал торопиться развязывать принца.

— Да, припоминаю… Внешне вы были похожи. Но это были не вы.

— Это вы были не вы, — поправила его Смарагд.

— Да, наверное. Но это же был сон.

— Нет, это был не сон. А что было до того, как вы нашли непокорную еду? — спросила она.

— Голод гнал меня на её поиски. Я думал только о еде.

— А ещё раньше? Что было перед тем, как вы заснули? — продолжала уточнять Смарагд.

— Я ехал в карете. В ней и заснул. А потом приснился сон … — принц наморщил лоб. — Хотя нет, я проснулся. Из-за того, что карета остановилась. Точно! Я проснулся и удивился, куда все делись. Вышел наружу и увидел другую карету на дороге. А возле неё стояли принцесса и стража. А затем… что-то навалилось на меня сзади. Вспомнил! Я почувствовал резкую боль в шее, хотел вырваться, но не мог. Потом онемели шея, плечо, рука… и я провалился в темноту. — Сяо замолчал, пытаясь вспомнить, но лишь покачал головой. — А потом был только странный сон.

— А сейчас, ваше высочество, вы голодны? — осторожно спросил я.

— Да, действительно, я очень хочу есть. И пить.

Я отдёрнул руки от верёвок, передумав его развязывать.

— Нет, не так! Не так, как во сне! — поспешно добавил принц, заметив мою нерешительность. — Ты неправильно понял, Сторн.

Сяо ещё не оправился от пережитого, вид у него был подавленный, и мне показалось, что он вот-вот расплачется. Стало жалко его. Я быстро сходил за ножом и разрезал верёвки. Затем принёс ему кусок зайца, оставленный специально для него.

Когда принц поел, Эльф поинтересовался у него:

— А про какую принцессу вы говорили, принц? Какая принцесса была с вами на дороге возле карет?

— Лиман, — зевая, ответил Сяо.

— Так на неё же тоже мог напасть вампир! Почему вы сразу про Лиман не сказали?! — встревоженно воскликнул Эльф.

— Это вряд ли, — ответила Смарагд.

— Почему это? — резко спросил Эльф. — Принц, какой дорогой вы ехали?

Но принц уже снова спал. Эльф хотел было растормошить Сяо, но Смарагд его остановила:

— Не надо, пусть выспится. Ему сейчас нужен сон, чтобы окончательно прийти в себя.

— Но нам надо понять, где они ехали, и проверить маршрут! Может, наткнёмся на их карету.

— Зачем? — на удивление спокойно сказала Смарагд. — Я уверена: ни на какую карету мы не наткнёмся, потому что она уже благополучно прибыла в замок Вэя Цзеня.

— Почему ты в этом уверена? — опешил Эльф.

— Да потому, что вампирам здесь неоткуда взяться, кроме как из кареты принцессы Лиман.

— Ты с ума сошла? Ты намекаешь, что Лиман замешана в нападении на принца? — почти переходя на крик, возмутился Эльф.

— Спокойно, Эльф, — Гном положил руку ему на плечо.

— Я не намекаю, — невозмутимо ответила Смарагд. — Я прямо говорю: в этом замешана Лиман.

— И где же, по‑твоему, она взяла вампира? — ехидно поинтересовался Эльф.

— А кто и где в последний раз видел старшего брата Лиман? — спросила Смарагд.

— Люди его видели. Рассказывают, на охоту часто выезжает. На всех балах в своём замке присутствует. Так что твои домыслы о принце напрасны, — насмешливо сказал Эльф.

— Отнюдь. На охоту он выезжает только ночью, а на рассвете возвращается. Все говорят, что в последние три года он стал любителем исключительно ночных охот.

— Ну и что? Всё равно его видят в замке, — не сдавался Эльф.

— Когда и кто? — парировала Смарагд. — Гости видят его только, как ты сказал, на балах. И только по ночам.

— Если ты намекаешь, что он — вампир, то он бы кого-нибудь сожрал или укусил раньше нашего принца. Но этого не было.

— Почему ты решил, что не было? — продолжала Смарагд. — Сколько беспризорных детей, да и не только беспризорных, за это время сгинуло? Ты знаешь? То-то же. Никто из непосвящённых не знает.

— Ну, мы-то сейчас можем выдумывать всё что угодно, но на балах и на охоте никто из людей не пострадал, — настаивал Эльф.

— Этого мы тоже не знаем. Вполне возможно, в его комнате держали прикормку в виде какой-нибудь сиротки. — Мы все вздрогнули от этих слов. — А насчёт охоты — тоже неизвестно, на кого он там охотится.

— Но почему раньше, до Сяо Чжунменя, не появлялось укушенных? — ехидно спросил Эльф.

— Потому что людей вампиры обычно используют для пропитания. Просто так не кусают. Они впрыскивают свою секрецию в шею жертвы только для инициации — когда нужно превратить человека в вампира.

— И зачем ему превращать Сяо Чжунменя в вампира? — спросил Гном.

— Ему — незачем. А Лиман — есть зачем.

— Чем тебе принцесса-то не угодила? — недовольно спросил Эльф.

— Да перестань ты уже по ней сохнуть, — жёстко сказала Смарагд. — У тебя нет шансов. Вернее, нет тех, о которых ты фантазируешь. У тебя только один вариант — выкрасть её и запереть где-нибудь. Если бы ты последовал моему совету, то и Сяо Чжунменя никто бы не укусил.

— И всё-таки, зачем, по‑твоему, принцессе Лиман понадобилась инициация Сяо Чжунменя? — спросил Гном.

— А вы сами подумайте. Где здесь днём спрятаться вампиру? Гор нет, как на севере, ночи не такие длинные.

— Ну, если верить твоим домыслам, то старший принц, наследник короля Южного королевства, где-то же прячется, — съязвил Эльф.

— Старший принц прячется в замке, где полно мест, куда не попадает солнечный свет. Одни катакомбы под замком чего стоят. А здесь где?

— Здесь негде. Поэтому вообще непонятно, зачем его инициировать, — сказал Гном.

— Но ведь инициировать пытались — значит, есть зачем. Раз прятаться негде, Сяо Чжунменя вскоре обязательно поймали бы. Поймали и, уж конечно, своего принца опознали бы. А значит — целого, но связанного передали бы королю. А после этого началось бы самое интересное. Вся Южная провинция королевства Чжунмень находится под властью кузена Лиман. Там и так бродят слухи, что власть нынешний король удерживает незаконно и что больше прав на неё у Вэя Цзеня. А тут ещё и обвинение в родстве Чжунменей с вампирами…

— Допустим, зачем это Вэю Цзеню — понятно, — задумался Гном. — А вот зачем это принцессе Лиман?

— Да что тут непонятного? — вопрос явно был риторическим. — Лиман и Вэй давно спелись. Об этом и в Южном королевстве, и в Юго-Восточном все знают. Могу предположить, что это их общая авантюра по захвату власти в обоих королевствах. Если им удастся объединить их, это будет самая мощная сила в империи.

— У тебя слишком хорошо развито воображение, девочка, — примирительно сказал Гном. — И оно у тебя слишком разыгралось. Да и не наше это дело — рассуждать о королевских интригах. Нам бы головы на плечах сохранить. Хватит сплетничать о политике, да ещё в присутствии принца.

— Лиман не может быть такой корыстной, — хмуро и тихо пробормотал Эльф.

— Конечно, — успокоил его Гном. — Но нам до этого не должно быть никакого дела. По крайней мере, при лишних ушах. Уже вечереет. Пойдём, Эльф, наберём дров для костра и будем располагаться на ночлег.

Эта ночь прошла спокойно. Я после бессонной предыдущей заснул ещё до темноты и крепко проспал до самого утра.

Глава десятая.

Меня разбудили голоса и возня — все вокруг уже проснулись и собирались в путь. Сяо Чжунмень тоже был на ногах — выглядел бодрым и совершенно здоровым.

Перед отправлением Смарагд предложила принцу своё место верхом на лошади, но он отказался, заявив, что не может ехать, когда благородная дама идёт пешком. Она усмехнулась, но спорить не стала и легко вскочила в седло.

Эльф предложил сразу выдвигаться к замку Вэя Цзеня, чтобы удостовериться, что с Лиман всё в порядке, как об этом говорила Смарагд. Однако принц на этот раз проявил здравомыслие и настоятельно предложил сперва заглянуть к управителю Краптофиля и экспроприировать у него карету. Тогда они смогут добраться до Вэя Цзеня быстрее и, что немаловажно, с большим комфортом.

За время пути до города Сяо Чжунмень и Эльф на почве общей тревоги за Лиман заметно сблизились. Оба считали её самой добродетельной и благородной дамой во всей империи. Смарагд с презрительным видом отъехала подальше вперёд, чтобы не слышать их болтовню, которую считала явной чушью. А поскольку я не мог поспевать за лошадью, то шёл рядом с ними и слушал дифирамбы в честь Лиман.

— По достижении совершеннолетия я бы непременно женился на ней, если бы мог, — вздыхал принц. — Но я должен взять в жёны Чой Сунь. Отец настаивает: политическая договорённость, заключённая сразу после моего рождения.

— Да, тяжело вам, принцам, приходится, — с облегчением выдохнув (поняв, что принц ему не конкурент), благодушно заметил Эльф.

— Ещё как тяжело! — горячо подхватил Сяо. — Особенно младшим. Мне-то за что всё это терпеть, если на трон взойдёт брат? Ты даже не представляешь, какие издевательства я вынужден сносить! Вечные балы с расфуфыренными дамами, вечно путающиеся под ногами слуги, которые обязаны за тобой ухаживать и поддерживать величественный вид — будь он неладен! Даже в туалет спокойно сходить не дают. И вдобавок сосватали с будущей криминальной личностью.

— Почему с криминальной? — изумился Эльф. — Про Чой Сунь все говорят, что это самый прекрасный и невинный цветок во всей империи.

— Это пока мы не поженились, — мрачно ответил принц. — А потом она станет узницей башни. Невинных, как известно, в башню не сажают.

— Зачем же в башню? — встрял я.

— А как, по-вашему, живут в политических браках?

— Не знаю. Мы таких не заключали.

— В них выживает сильнейший. И заканчивается всё либо башней, либо ядом в бокале.

Эльф не нашёлся что сказать в утешение страдальцу. Сочувствия на его лице уже не было.

«Какие „высокие“ отношения между этими принцами и принцессами», — подумал я. И уже не удивлялся, почему Смарагд подозревала Лиман в нападении на Сяо.

До Краптофиля мы добрались к полудню и сразу же отправились к управляющему городом. Управляющим оказался маленький лысенький человечек с бегающими глазками. Он явно соответствовал своей неприятной внешности. На просьбу принца выделить нам карету он заюлил, начал рассказывать, что все кареты неожиданно сломались и сейчас ремонтируются.

Но принц нас удивил: из восторженного юноши он мгновенно превратился в требовательного хозяина. Он потребовал провести его в ремонтные мастерские для ревизии и велел немедленно принести всю опись расходов на содержание транспорта в городе. И — о чудо! — тут же нашлась карета, и даже не одна, «только-только отремонтированная». Более того, её снарядили сменной одеждой и пропитанием на неделю пути.

К вечеру мы добрались до замка Вэя Цзеня. Но ни принцессы, ни самого хозяина там уже не было. Сяо Чжунменю доложили, что они ещё утром убыли в столицу, и что принцесса Лиман была жива, здорова и выглядела как всегда прекрасно. Мы не стали терять времени и тоже направились в Ханбей.

Через три дня, уже в одном дне пути до Ханбея, мы неожиданно столкнулись с кортежем Лиман, который двигался по той же дороге. Её карета стояла у придорожной таверны, а охрана разбила лагерь вокруг заведения. Поскольку уже смеркалось, мы тоже планировали остановиться здесь и расположились рядом.

Но прежде чем мы успели выйти из кареты, Смарагд, спешившись, быстро подбежала к нам, открыла дверь и попросила принца оставаться внутри.

— С чего это вдруг? — недовольно спросил он. — Мне не терпится увидеть Лиман и услышать от неё, что же произошло на границе.

— Нужно проверить, что она скажет о вашем исчезновении, принц. Она не знает, что вы исцелились, и не знает, что вы нам рассказали. Быть может, из её слов станет ясно, замешана она в нападении или нет.

— Моё благородство не позволяет мне исподтишка выведывать что-то у принцессы, — высокомерно заявил он.

Я подумал, что у них тут странное благородство: ведь он же собирался при случае отправить в темницу Чой Сунь. «Надо запомнить: запирать в башне и травить невинных принцесс — это, оказывается, часть местного благородства», — решил я.

Сяо рвался выйти, возмущённый подозрениями в адрес Лиман, но нам всё же удалось его уговорить. Он согласился с нашим планом лишь после того, как до него наконец дошло: если Лиман действительно причастна к нападению, то, увидев его живым и здоровым, она может сделать так, что мы отсюда живыми не выберемся. Даже Эльф, который хоть и был возмущён обвинениями в адрес принцессы, признал, что это разумно.

У входа в таверну нас встретили стражники, которые заявили, что сегодня заведение не работает. Я попросил доложить принцессе, что прибыл лейр Сторн. Один из них скрылся внутри и через минуту вернулся, распахнув перед нами дверь:

— Принцесса Лиман разрешила вам пройти.

Мы вошли. Принцесса встретила нас радушно — она сидела за большим столом, уставленным яствами, и явно собиралась ужинать.

— Лейр Сторн, рада видеть тебя в добром здравии. И тебя, Смарагд, тоже. Присаживайтесь, вы, верно, проголодались? Поужинайте со мной.

Мы поприветствовали её в ответ. Лиман с улыбкой спросила:

— Как твоя голова, Сторн?

— Спасибо, всё прошло. — Я помедлил. — А где принц Сяо Чжунмень? В Санлити он говорил, что отправится в путь вместе с вами. Увидев ваш экипаж, я надеялся встретить и его.

Лиман ответила не сразу. Несколько долгих секунд она пристально смотрела мне в глаза. Пауза затягивалась, становясь неловкой. Наконец она произнесла:

— Я не знаю, где он. Добравшись со мной до своего королевства, он ускакал верхом в сумерках. Сказал лишь, что встретит меня уже в замке. — Она добавила наигранно-беззаботным тоном: — Ох уж эти мальчишки!

Повисло тяжёлое молчание. Мы поняли всё: Лиман врала. А поскольку вокруг была её стража, каждый из нас осознал: теперь нужно убираться, не вызвав подозрений.

— Спасибо за гостеприимство, — как можно спокойнее сказал я. — Мы поедем дальше.

— Куда же вы на ночь глядя? — удивилась принцесса. — Здесь полно свободных комнат. Оставайтесь, а завтра утром выедем вместе. Мне скучно путешествовать одной после того, как принц меня покинул. Буду рада, если составите компанию.

— Мне не терпится встретиться с Сяо Чжунменем, — ответил я. — Он обещал ждать меня в замке, хочу прибыть пораньше.

В этот момент снаружи раздались крики:

— Вампир! Здесь вампир! А-а-а, спасайся!

Мы выскочили наружу. Перед нами открылось зрелище: вокруг кареты носился принц в развевающемся плаще, сжимая в руках мою дубинку — ту самую, что я обстругал для его же головы. За ним гнался начальник стражи с длинным деревянным колом наперевес, вероятно осиновым. Он тыкал колом в принца, но тот уворачивался и постепенно отрывался.

Гном подошёл к карете, пропустил мимо себя пронёсшегося Сяо и ловко поймал за шиворот запыхавшегося стражника. Тот, выпучив глаза, тыкал пальцем в пустоту и хрипел:

— Вам... вампи... вампир!

Но принц уже обогнул карету с другой стороны и оказался у стражника за спиной. Размахнувшись дубинкой, он со всей силы огрел его по спине. Тот взвыл — не столько от боли, сколько от ужаса.

— Прекратить! — раздался властный голос Лиман. — Уберите этого идиота! — приказала она, указывая на перепуганного стражника.

Трое её охранников подскочили, скрутили бедолагу и уволокли прочь.

— Принц? — произнесла Лиман. — Какая неожиданность. И как же это вы, Сторн, не разглядели его рядом с собой в карете?

— Может, сперва выясним, почему ваш стражник решил, что принц — вампир? — парировал я. — И вы тоже, похоже, не ожидали увидеть его живым и здоровым.

— Схватить их! — раздался у нас за спинами приказ Вэя Цзеня.

Смарагд среагировала первая и крикнула:

— Попробуйте. Смотрите, не надорвитесь!

Похоже, свой крик она сдобрила ментальной магией — я почувствовал знакомое покалывание на коже, как тогда во дворе в Санлити. Вероятно, воздействие было направлено на Гнома. Он мгновенно вскинул кулаки и быстрыми ударами раскидал двух ближайших стражников.

Смарагд тем временем отскочила за спину Гнома и быстро попятилась к лошади. Затем развернулась и бросилась бегом. Двое охранников кинулись следом, но она метнула в них что-то — вокруг поднялся синий дым, и преследователи, вывалившись из него, рухнули на землю и замерли. Смарагд вскочила в седло и стремительно унеслась в темноту.

Всё произошло за считанные секунды.

Эльфа и принца за это время успели свалить с ног. Я же оказался прикрыт Гномом, но его быстро окружили, и мне пришлось вступить в схватку. К удивлению, у меня получился неплохой апперкот, затем, сцепившись с противником, я подсечкой завалил его на землю и уже собирался мутузить сверху, как пропустил удар по голове слева. На время всё погасло.

Очнулся я, когда меня, связанного, куда-то тащили вниз по ступеням. Наверное, в подвал таверны, мелькнула мысль. Наконец меня зашвырнули в тесную комнатку, где уже сидели Эльф с принцем. Эльф орал на стражу:

— Вы не имеете права! С нами ваш принц! Вы ответите! Я буду жаловаться! У меня родственные связи с самим императором! Я требую особого отношения к своей персоне!

— Да, действительно, негоже так оставлять столь важных персон, — спокойно ответил стражник с факелом в руках. — Заткните им рты кляпами и привяжите к опорам.

Чуть позже притащили бессознательного Гнома. Рот ему, в отличие от нас, затыкать не стали, но к опоре привязали крепко. Дверь захлопнулась, и мы погрузились в кромешную тьму.

Вскоре Гном пришёл в себя и с горечью произнёс:

— Всё-таки повязали, сволочи.

Помолчав, спросил:

— Есть тут кто ещё?

— Ммм, — донеслось в ответ. Я не понял, кто именно — принц или Эльф. Сам тоже промычал, давая знать, что я цел.

— Вам рты заткнули?

— Ммм, — снова ответил кто-то.

— Понятно, — вздохнул Гном. — Значит, расклад такой: всех повязали, кинули в темницу, вам заткнули рты, и мне даже поговорить не с кем. Хреново.

Он помолчал, потом крикнул:

— Принц, вы здесь?

— Ммм, — отозвался, видимо, Сяо.

— Принц с нами, — продолжил рассуждать Гном. — Значит, не убьют. Кто-то мог видеть, что мы сюда приехали с ним. У них самих теперь дилемма — как спастись от казни. Полагаю, Лиман с Вэй Цзенем просто сбегут из королевства, и тогда нас отпустят. Так что посидим пару деньков, отдохнём. Не переживайте, выкрутимся.

Я не знаю, сколько мы так просидели — мне показалось, целую вечность. Единственным развлечением были рассказы Гнома или его храп. Зато теперь я знаю, кому и за какую провинность Гном плевал в блюда в своём трактире. И ещё я теперь знаю, кто перебил все окна у соседа родителей Гнома. Правда, не понимаю, зачем мне эти знания.