Czytaj książkę: «Статья 227: вернуть любой ценой»

Глава 1. Закон упущенного автобуса

Никита терпеть не мог две вещи: хаос и когда люди нарушают правила. Как будущий адвокат и студент третьего курса юрфака, он верил в систему. Мир вокруг Тверского государственного университета казался ему механизмом, где каждый винтик должен знать своё место. Сам Никита своё место знал: скамья в холле гуманитарного корпуса, раскрытый учебник по гражданскому праву и термос с кофе. До начала лекции оставалось ровно двадцать минут.

Прямо напротив него, на широком пластиковом подоконнике, сидел абсолютный, чистокровный хаос.

Девушка. Возраст — примерно его, факультет — явно филологический. Об этом кричал безразмерный вязаный кардиган цвета блёклой мяты и копна растрёпанных светлых волос. Она сидела, подогнув под себя одну ногу, и с бешеной скоростью что-то строчила ручкой прямо на форзаце толстой книги. Время от времени она кусала колпачок, смотрела в окно на серую октябрьскую Тверь, вздыхала и снова писала, тихонько бубня себе под нос ритмичные строчки. На её запястье звенели браслеты. Рядом валялся недоеденный круассан в шуршащем пакете.

Было очевидно, что в её голове одновременно крутятся сто мыслей, и ни одна из них не задерживается дольше чем на минуту.

Вдруг за окном, громко хлопнув тормозами, остановился синий автобус «Транспорта Верхневолжья». Маршрут 211.

Девушка испуганно округлила глаза, глянув на настенные часы холла.

— Ой, мамочки, опять! — отчётливо донеслось до Никиты.

Она слетела с подоконника, как тополиный пух от порыва ветра. В один прыжок преодолела расстояние до пола, на ходу запихивая ручку в бездонный тканевый шоппер. Шуршащий пакет от круассана полетел в урну, длинный шарф шлейфом взметнулся за спиной. Дверь холла за ней со свистом захлопнулась.

Никита вздохнул, собираясь вернуться к кодексу, но его взгляд наткнулся на подоконник.

Там, сиротливо поблёскивая глянцевой обложкой, лежала забытая книга.

Внутренний адвокат Никиты среагировал мгновенно. Статья 227 ГК РФ: «Находка». Лицо, нашедшее потерянную вещь, обязано немедленно уведомить об этом лицо, потерявшее её, и вернуть… Оставить чужую вещь здесь означало обречь её на кражу. А Никита шёл на красный диплом не для того, чтобы игнорировать законы.

— Эй! Постой! — Никита вскочил, захлопнув свой учебник.

Он схватил чужую книгу. Она оказалась неожиданно тяжёлой. Никита рванул к выходу, на ходу застёгивая куртку. Тяжёлые двери университета поддались не сразу, заставив потерять драгоценные три секунды.

Октябрьский воздух резко ударил в лицо. Никита выбежал на крыльцо и завертел головой. Синий хвост 211го автобуса как раз отъезжал от остановки, перестраиваясь в средний ряд. Сквозь грязное заднее стекло Никита разглядел мятный кардиган. Девушка стояла у дверей, держась за поручень, и уже увлечённо смотрела в телефон. Она даже не вспомнила о потере.

— Стой! — крикнул Никита, но пазик фыркнул выхлопными газами и прибавил ходу, устремляясь в сторону Нового моста.

Никита побежал. Он честно пытался. Тяжёлые осенние ботинки не располагали к спринту, а увесистый том в правой руке перевешивал. Прохожие удивлённо шарахались от парня, который с сумасшедшими глазами преследовал общественный транспорт, размахивая какой-то книжкой.

Автобус легко уходил в отрыв. На перекрёстке с Желябова загорелся зелёный, и синяя машина, победно мигнув поворотником, скрылась за поворотом. Никита остановился, тяжело дыша. Лёгкие обжигало холодом. Мир не изменился, справедливость не восторжествовала, а чужое имущество осталось в его руках.