Я не знала, что ответить. Я посмотрела на Игната, на Тимура. Да, я испытывала к ним чувства. Сильные, противоречивые, но настоящие. Это была не любовь в том понимании, в каком я любила Захара. Но это было… что-то. Что-то важное.

И тут произошло то, чего я никак не могла ожидать. Игнат подошел к нам, его лицо было бледным, но решительным.

«Знаешь, Захар», – сказал он, глядя на меня, а потом на него. – «Может, она и права. Может, мы все виноваты. Мы все хотели ее. И мы все ее получили. Так почему бы нам… почему бы нам не разделить ее и сейчас? В последний раз. Чтобы каждый из нас понял, что он теряет. Или что приобретает».

Я в ужасе посмотрела на него. Что он несет? Захар тоже поднял на него удивленный, почти возмущенный взгляд.