Czytaj książkę: «Событие»

Глава

Певек, 2026 год

Я на веки потерян

Давай уже сменим тему

Вернуть назад бы время

И спеть все что мы с тобою не спели

Beautiful Boys

Родинка была у Игоря сколько он себя помнит. Не крупная. От других пятен на теле логиста её отличала форма. С определённого ракурса она напоминала сердце. Не врачебную схему органа тела, а разрекламированный, изображённый на всех романтических открытках, книгах и этикетках символ. Мужчина ей не гордился и иногда даже смущался, когда жена в порывах несерьёзных перепалок упоминала, что чёрствый он такой, потому сердце у него не в груди, а на спине.

Суббота была, как обычно, удручающе предсказуема: после небольшой уборки, обеда и прогулки в магазин супруги Игорь и Лена включали телевизор. В арктическом городе интересных культурных движений было немного. Да и размеренная жизнь маленького поселения на Крайнем Севере вводила людей в своего рода анабиоз, отключающий желание лишнего телодвижения. За что считался почти любой выход из квартиры на свежий мороз.

На диване уже обосновался полулёжа сорокалетний Игорь, в своих домашних трениках и майке. Он что-то активно читал в ноутбуке, расположенном на его животе.

Рядом, поджав ноги, в старом халате сидела Лена. Ей 38 лет. Она безынтересно листала ленту своего смартфона.

– Если ты испачкаешь мне диван, из кухни еду больше никогда не вынесешь, – Лена с осуждением смотрела на бутерброды мужа, целую тарелку которых он подготовил к просмотру. – Возьми салфетки! Не вздумай вытирать руки об покрывало или кота. Снова!

Игорь неуклюже привстал и вытянул из-под своего мягкого места небольшое полотенце, аккуратно положил рядом с собой, а сверху на него взгромоздил тарелку с бутербродами, успев схватить скользящий по хлебу ломтик колбасы, который мог стать в эту минуту причиной домашнего насилия.

– Она говорит, у него аура чёрная, как сажа. Прямо вся в дыру пошла, – не отрываясь от телефона, прокомментировала Лена начало «Битвы чародеев» – передачи, которую они смотрели каждую субботу.

Игорь стучал по клавишам ноутбука.

– Ага. У меня тоже аура сейчас чёрная. Начальник прислал план перевозок на квартал. Там такая дыра в бюджете, что никакой чародей не залатает.

– Ты опять в командировку поедешь?

– Не знаю пока.

– Только же вернулся! И так неделю не было.

– Лен! Я не знаю ничего. Может поеду, а может нет. Работа такая, сама знаешь.

– Да уж, работа. Хоть бы сувенир любимой жене привёз!

– Любимой может и привезу, но она в другом городе живёт…

Лена со злостью посмотрела на Игоря.

– Да шучу я! Конечно, ты моя любимая жена! А там так, несерьёзно…

Лена начала бить его полотенцем.

– Да шучу же! Ну чего ты?

– Шутки у тебя идиотские. Лучше бы так с начальством своим шутил. Постоянно засылают тебя по недели-две, дома вообще не находишься.

Лена фыркнула и переключила взгляд на телевизор.

– Светку жалко. Пришла добра нагадать, а ей в прямом эфире говорят, что мужик её – козёл.

– Лен, все мужики козлы. Кроме меня, конечно. Я – козёл отпущения.

– И то верно. О, сейчас самое интересное. Чародей портрет составлять будет.

Можно долго дискутировать о пользе подобного контента на телевидении, но приуменьшать масштаб вовлечённости зрителей к нему было бы несправедливым. Лена была одной из таких вовлечённых. Магии в повседневной жизни почти не было, поэтому она искала чудо на экране. Любимую передачу ждала трепетно, знала всех чародеев, имела своего фаворита – шамана Кирилла. Субботний вечер был для неё не просто томным временем суток, а долгожданным сеансом с миром магии.

Игорь верил только в магию чисел. Причём только определённых: чисел из СМС о зарплате, которые приходили раз в месяц к нему на телефон. Передачу он смотрел из скуки, да и чтобы воспользоваться моментом отпустить пару колкостей в адрес доморощенных волшебников. Во все эти сказки он не верил. Самое необычное, что с ним происходило, – исчезновение половины яичницы, которую он оставил на столе после звонка начальства с просьбой срочно выйти на работу. Тогда он ещё не был женат, поэтому по возвращению домой сильно удивился, не обнаружив доброй половины блюда. Хотя и не помнил, съел он её сам или же все-таки оставил.