Czytaj książkę: «Следы в пустоте»

Глава 1

— Да вы издеваетесь!

Это восклицание уже не в первый раз прозвучало в стенах замка, а в библиотеке волшебников — и подавно. Но что ещё скажешь, когда все, кто хоть на что-то годился, сбежали через подземные лабиринты на другой берег реки, протекающей по одну сторону от замка и защищающей его от нападений с этой стороны? Единственными, кто остался в пустых каменных залах и коридорах, были Тритон — один из рыцарей-охотников Ущелья, и Крас — разумный ящер, размерами не больше уличного пса, передвигающийся на задних лапах.

Многим казалось странным, что ящера зовут обычным человеческим именем, а рыцаря — как величественную королевскую саламандру, вырастающую обычно размером с лошадь, но это как раз было вполне объяснимо: Тритон всего-то давным-давно победил такую тварь, высушенную лапу которой теперь носил на поясе, а Крас был просто очень умным и начитанным, вот и выбрал имя человека, когда-то поделившегося с ним книгой.

Массивная стальная люстра закачалась под потолком, когда в стену замка ударился очередной выпущенный требушетом снаряд. Маракши решили, что раз никто не собирается открывать им ворота замка, то лучше разрушить его до основания. Тритон понимал такой подход, хоть и не был с ним согласен. Не лучше ли захватить замок и жить в нём? Хотя что он мог знать о варварах, свалившихся на их голову из какого-то чудовищного измерения, в котором их заперли сотни лет назад?

— Сто шестой, сто седьмой... О, гляди, любовная записка!

— Крас, не отвлекайся! — Тритон швырнул массивный том «Основных законов мироздания» в ящера. Тот легко увернулся, изогнувшись гибким телом, и проворчал:

— Мы даже не знаем, что ищем. Какая разница, прочитаю я пророчество или любовную историю?

Очередной удар, гораздо сильнее предыдущего, обвалил добрую половину книг с массивного шкафа, занимающего чуть ли не всю западную стену библиотеки. Найти в этом бардаке пророчество, в котором говорится, как избавить мир от маракшей, было по-настоящему невыполнимой задачей.

— Лучше бы взяли тот заказ на Королевского шипоспина, — проворчал рыцарь.

— Да, я бы даже смог перечислить все слабые места этой твари, — подтвердил ящер. — Знаешь, сколько их?

— Ни одного.

Крас кивнул и отвернулся к стеллажу с книгами, продолжив лениво ковыряться в томах с магическими учениями.

Маракши появились в Долине Пересвета внезапно. Так же внезапно, как и лютые морозы, ударившие посреди жаркого лета, уничтожившие посевы и вынудившие людей бежать ещё дальше на юг, к непроходимым болотам Гатии. Многие мудрецы связывали морозы и появление маракшей, хотя и не могли доказать, как именно они связаны друг с другом, ведь измерение, из которого пришли жуткие двухметровые варвары, являло собой иссушенный пустынный край.

— Напомни, почему мы не послушали ведьму? — Крас почесал когтистой лапой подбородок и уставился на Тритона, ожидая ответа.

— Потому что она хотела твою голову, — ответил мужчина, отшвыривая очередную бесполезную книгу.

Ящер угрюмо кивнул, прошипев что-то на кургонском, и вернулся к поискам нужного текста. Несколько снарядов один за другим сотрясли стены замка, затем последовал грохот. С потолка посыпалась каменная крошка. Тритон задумчиво поглядел на стену, по которой пошла довольно широкая трещина, и, сплюнув на пол, сказал:

— Уходим, Крас. Замку конец, как и библиотеке.

— Но пророчество, Тон! Мы ведь так и не...

— К чёрту! Забудь, мы проиграли. Скоро это место превратится в груду камней. Да и что-то мне подсказывает, что никакого пророчества здесь нет и не было с самого начала. Старая карга нас обманула!

Он в сердцах пнул камешек, упавший под ноги. Крас задумчиво проводил его взглядом и вздохнул:

— Знаешь, я и сам думал об этом. Очень уж легко она дала направление после того, как...

— Не напоминай.

Ящер снова кивнул, затем засунул любовную записку в маленькую сумку, которая висела у него на кожаном поясе, и поспешил к выходу из библиотеки. Последний раз окинув полки с книгами, Тритон последовал за ним.

Тритон вообще не любил волшебников и магов, а уж ведьм — тем более. Но всего две луны назад их угораздило оказаться неподалёку от Актара — хребта всевидящих, где живут практически все пророчицы и ясновидицы этих краёв. Каждый знает, что с актарскими ведьмами дел лучше не иметь: сбудется ли то, что они видят — под большим вопросом, а вот плата за информацию часто бывает непомерной.

— Заходи, охотник. Погрейся у костра.

Сгорбленная старуха в драной накидке указала ему на местечко внутри пещеры. Они с Красом довольно долго шли, направляясь к Ущелью, и остановились только тогда, когда увидели мерцающий огонёк в одной из пещер горного хребта. Если бы они знали тогда, что угодили в Актар, — сразу повернули бы назад. Но запах жареной птицы затуманил разум и заставил слепо идти на огонёк, как мотыльков, ищущих света.

Когда Крас выглянул из-за ног рыцаря, старуха вскрикнула, вскинула руки в стандартном акте творения, каким призывают огонь и молнии, и Тритон едва успел обнажить клинок, защищая друга. Молния угодила в свод пещеры, обвалив несколько крупных камней, заблокировавших вход, и они втроём оказались в ловушке, в мрачном помещении, освещаемом лишь слабым огоньком костра. Колдунья собиралась напасть снова, но ящер подал голос:

— Так вы встречаете гостей? Разве это прилично?

Она застыла, недоумённо моргая маленькими глазками, взгляд которых больше упирался в выступающий крючковатый нос, чем в говорящего ящера.

— Говорящий?

Тритон кивнул, убирая меч в ножны. А старуха уже деловито обошла его сбоку и разглядывала ящера вблизи. Потыкала пальцем холодную чешую, оглядела кожаный ремень, который Тритон купил ему в Эсморе, портовом городе, и маленькую сумочку на нём, сшитую лучшими ремесленниками лесного Кардинона. Крас недовольно шипел по-кургонски, но давно привык к подобному с собой обращению, так что не стал одёргивать её, как и Тритон. Пускай лучше старая карга удовлетворит своё любопытство, чем метает молнии.

Когда ящер был рассмотрен со всех сторон, старуха вернулась к затухающему огню. Дышать в пещере становилось тяжелее: по всей видимости, заваленный вход был единственным источником воздуха. Но женщину это как будто не волновало. Она вновь вскинула руки, заставив Тритона потянуться за кинжалом на груди, но творение лишь подняло камни обратно к своду пещеры и словно приклеило их на место. Снаружи сразу потянуло прохладным ветерком, а огонь, подпитавшись, разгорелся с новой силой. Тут же над ним зашкворчала зажаренная птица, и рыцарь шумно сглотнул, забыв обо всём.

— Голодный? — старуха, усмехнувшись, оторвала от птицы кусок и бросила его мужчине. Тот поймал его одной рукой и, не раздумывая, запихнул в рот, давясь и глотая, почти не прожёвывая сочное мясо.

— А ты? — спросила она у ящера.

Крас покачал головой. У него в сумочке всегда было несколько кусочков вяленого мяса, которых легко хватало на несколько месяцев пути. Тритон никогда не отнимал их, хоть и мог ходить настолько голодный, что готов был убить первого встречного и сожрать, не потроша.

— А я знала, что ты придёшь. Но спутника угадать не могла, — старуха рассмеялась, указав на ящера. — Интересный у тебя кургонец. Как же ты научил его разговаривать?

— Тон меня ничему не учил. Я познал суть мироздания задолго до нашей с ним встречи, — обиженно ответил Крас, не дожидаясь, пока рыцарь проглотит кусок мяса.

Старуха рассмеялась ещё сильнее. Противно, сотрясая пещеру визгливыми нотами в голосе:

— И в чём же суть, маленький ящер?

— Негоже мудрецу делиться знаниями с теми, кто их не заслуживает, — Крас отвернулся и уселся прямо на пол, достал из сумки маленький кусочек мяса и принялся жевать, делая вид, что разговор ему больше не интересен.

Старуха хмыкнула и вновь повернулась к Тритону:

— А он с гонором. Мне нравятся такие. И такие, как ты.

— Мы идём в Ущелье. Далеко отсюда? — наконец расправившись с мясом, спросил мужчина.

— Не торопись, охотник. Я ведь сказала, что знала о твоём приходе. Тебя это не волнует?

Тритон пожал плечами. Каждый второй знал о его приходе, ведь он был одним из лучших рыцарей-охотников по эту сторону Ущелья. Братство почти всегда рассылало уведомления о начале его походов, чтобы у баронов и управителей не появлялось лишних вопросов о множестве мертвецов, которые неизменно оставались на пройденном им пути.

— И ты совсем не хочешь узнать, почему ночи становятся холоднее, а солнце опускается раньше?

— Зима на подходе, вот и всё, — вновь пожав плечами, ответил охотник.

— Едва загорелась седьмая луна года, рыцарь. До зимы ещё не менее четырёх.

— И что?

— А то, что обычно так не бывает. Тебе ли не знать, что на всё, что нарушает естественный порядок вещей, следует обратить внимание?

Крас тихонько повернулся, разглядывая старуху. Некоторое время он прислушивался к шелесту её голоса, а затем, воскликнув, вскочил на ноги и бросился к Тону.

— Как я мог не понять! Горный хребет, изъеденный пещерами, голые деревья, тяжёлый от магии воздух...

— О чём ты, Крас? — рыцарь непонимающе уставился на ящера, трепавшего его рукав.

— Актарский хребет! Мы в Актаре, а это — актарская ведьма!

Он указал пальцем на старуху, и та вновь рассмеялась.

— И ты называешь себя мудрецом, маленький кургонец? Мудрец бы вряд ли заплутал по пути к Ущелью. Но, надо сказать, вы всё же заставили меня попотеть. Запутать след и привести вас сюда было непростой задачей.

Тритон напрягся, тихонько отодвинул Краса себе за спину. Ящер, хоть и был невероятно умным, в бою становился обузой. Обнажённый металл сверкнул в глазах у старухи. Но она лишь вновь рассмеялась:

— Я привела тебя сюда не для того, чтобы драться, охотник.

— А для чего же?

— Ветер шептал разное. Камни пели, а холод ночи как нельзя кстати очистил небосвод. Мерцающие огни звёзд говорят со мной, рыцарь Ущелья. Они говорят, что миру скоро придёт конец. Сперва на землю обрушится холод, а за ним придут легионы маракшей.

— Что за бред? — Тритон вернул клинок на место. — Ты выжила из ума, старуха. Маракшей не видели уже сотни лет, с тех пор как король Лиурин и тринадцать волшебников запечатали их в другом измерении.

— И что, по-твоему, то, что запечатали, нельзя вновь открыть?

Вопрос ввёл мужчину в ступор. Конечно, ведьма была права, но кто в здравом уме решит разрушить печать?

— Тон? Тон! Чего застыл? — голос ящера вырвал мужчину из воспоминаний.

Они уже несколько минут двигались по лестницам, ведущим к подземным лабиринтам, внимательно приглядываясь к следам, оставленным беглецами на пыльном полу. Над головами продолжали громыхать тяжёлые каменные снаряды, ударяющиеся о постройки. Судя по интенсивности, маракши немного выдохлись, а может, просто не принесли с собой достаточно глыб, которые можно было бы метнуть в стены. Оставался и другой вариант: от некогда величественного замка, контролирующего все территории к западу от реки, не осталось и камня на камне. В таком случае тысячи варваров скоро отправятся дальше, к следующей цели по ту сторону реки, куда сейчас бежали несколько сотен человек.

— Долго ещё? — недовольно спросил Тритон. Запах сточных вод всегда действовал ему на нервы, и любые задания, связанные с подземельями и нижними уровнями городов, вызывали отвращение.

— Совсем чуть-чуть вниз и около часа в лабиринте, если, конечно, я правильно запомнил карту. А там, как повернём в последний раз, останется пройти по туннелю, и мы на той стороне реки.

Крас задумчиво почесал затылок чешуйчатой лапой.

— Как думаешь, они скоро отправятся дальше? — спросил он.

— Маракши? Кто знает. Думаю, сперва построят мост или что-то в этом роде. Они ведь не безумцы — лезть в такое течение.

Крас издал странный звук, который Тритон давно идентифицировал как смешок. Строение речевого аппарата у кургонцев сильно отличалось от человеческого, и ящер, который умел разговаривать как человек, являлся загадкой вообще для всех, даже для самого себя. И всё же иногда он издавал смесь шипящих звуков, какими кургонцы общались между собой; их же использовал для выражения большинства человеческих эмоций.

Тритон тоже улыбнулся. Да, единственные безумцы здесь — они. Ведьма убита, пророчество утеряно, а может, его и вовсе не было. Маракшей становится всё больше и больше, и одному только Создателю известно, сколько времени осталось существовать этому хрупкому миру. А они слепо идут за словами безумной старой карги о том, что лишь они — избранные и лишь они смогут помочь. Безумцы — слабо сказано. Рыцарь вздохнул и продолжил спускаться по ступенькам вслед за другом. Впереди у них был долгий путь.