Czytaj książkę: «СЛЕДУЮЩЕМУ»

Главы 1 - 32

"Иди в огонь,за честь отчизны,За убежденье ,за любовь..."

Н.А.Некрасов.

Часть первая

Море

Когда Степану было девять лет, он впервые увидел море.

Оно оказалось совсем не таким, каким он его представлял.

Он думал, море должно быть синим. На самом деле оно было серым — почти такого же цвета, как небо. Ветер гнал по воде короткие волны, и каждая из них, добежав до берега, рассыпалась белой пеной.

Степан стоял босиком на холодном песке.

— Не подходи, — сказала мать.

Он обернулся.

Она сидела у воды и полоскала бельё.

— Почему?

— Глубоко.

Степан посмотрел на море.

— Здесь?

— Там, где кажется мелко, тоже бывает глубоко.

Он не очень понял.

Сделал ещё шаг.

Холодная вода обхватила ступни.

Мальчик отскочил и засмеялся.

Мать покачала головой.

— Вот ведь упрямый.

Он сел рядом.

Некоторое время они молчали.

Мать выжимала рубаху, а Степан смотрел на горизонт.

Ему тогда казалось, что море было здесь всегда.

Как небо.

Как земля.

Как мать рядом.

Он ещё не знал, что у всего есть свой последний день.

Через тридцать с лишним лет Степан снова стоял у моря.

Только теперь рядом была Марья.

Она придерживала платок рукой.

— Замёрз?

— Нет.

— Врёшь.

— Немного.

— Тогда пошли.

Он не двинулся.

— Подожди.

Марья посмотрела на него.

— Что?

— Ничего.

Она знала этот ответ.

Если Степан говорил «ничего», значит, внутри у него что-то происходило.

Но спрашивать не стала.

Осталась рядом.

На берегу лежала перевёрнутая лодка.

Старая, потемневшая от воды.

Степан кивнул на неё:

— Надо починить.

— Кому надо?

— Мне.

— Тебе всегда что-нибудь надо чинить.

Он улыбнулся.

— А тебе?

— Мне бы тебя починить.

Степан засмеялся.

Марья тоже.

Потом они пошли домой.

Дом стоял в десяти минутах от берега.

Небольшой, деревянный, с низким крыльцом.

Степан построил его сам. Вернее, так он рассказывал.

Марья утверждала, что без соседей и её рук дом бы не поднялся.

Спорить с ней он не любил.

Потому что знал: она права.

В доме уже спали дети.

Марья поставила на стол картошку.

Степан сел.

— Будешь?

— Буду.

Она налила чай.

Поставила чашку перед ним.

Он посмотрел.

— Я одну ложку.

— Знаю.

Марья убрала сахарницу.

Степан ничего не сказал.

За стеной кашлянул Матвей.

Марья сразу поднялась.

— Опять простыл.

— Я схожу.

— Ешь.

Она вышла.

Степан остался один.

На столе стояли две чашки.

За окном темнело море.

Он посмотрел на старую стену, которую обещал перекрасить ещё прошлым летом, и подумал, что, наверное, счастье редко приходит так, как его ждёшь.

Не музыкой.

Не праздником.

Иногда оно просто знает, сколько сахара ты кладёшь в чай.

Глава первая

Вера

Вера была старше Матвея на четыре года.

В детстве они почти не разлучались.

Она научила его плавать.

Он однажды разбил ей куклу.

Она неделю с ним не разговаривала.

Потом сама пришла мириться.

— Ты чего?

— Ничего.

— Опять «ничего»?

Вера посмотрела на него.

— У тебя от отца эта привычка.

Матвей засмеялся.

— А у тебя?

— У меня нет.

— Есть.

— Какая?

— Ты всегда хочешь последнего слова.

Она подумала.

— Правда.

И ушла.

Вера первой решила уехать.

Ей было семнадцать.

— Я не хочу всю жизнь здесь, — сказала она матери.

Марья складывала бельё.

— А где хочешь?

— Не знаю.

— Тогда сначала узнай.

Вера села рядом.

— Ты бы уехала?

Марья остановилась.

На секунду в комнате стало тихо.

— Когда была моложе — да.

Вера удивилась.

— Почему не уехала?

Марья снова взялась за бельё.

— Жизнь не всегда спрашивает, чего мы хотим.

— А если спросит?

— Тогда отвечай честно.

Вера запомнила эти слова.

В день отъезда Марья проводила её до станции.

Чемодан был маленьким.

Слишком маленьким для новой жизни.

— Мам.

— Что?

— Ты сердишься?

— Нет.

— Правда?

— Правда.

Вера обняла её.

— Я вернусь.

Марья улыбнулась.

— Конечно.

Поезд тронулся.

Вера высунулась из окна.

— Пиши!

Марья подняла руку.

— Пиши!

Она стояла на платформе, пока поезд не исчез.

Потом пошла домой.

По дороге встретила Степана.

— Уехала?

— Да.

— Плакала?

— Нет.

— Ты?

Марья посмотрела на него.

— Тоже нет.

Он кивнул.

Через несколько шагов спросил:

— Ты когда-нибудь хотела уехать?

Марья не ответила.

Степан больше не спрашивал.

Глава вторая

Матвей

Матвей не собирался уезжать.

По крайней мере, сначала.

Он работал с отцом, помогал по дому, иногда уходил на море один.

Но однажды вернулся поздно.

Степан сидел на крыльце.

— Где был?

— На станции.

— Зачем?

Матвей сел рядом.

— Смотрел на поезда.

Отец покосился на него.

— И?

— Ничего.

Степан усмехнулся.

— Плохая у тебя привычка.

— Какая?

— Отвечать как я.

Матвей улыбнулся.

Они помолчали.

Потом он сказал:

— Я хочу уехать.

Степан не удивился.

— Куда?

— В город.

— Работа есть?

— Найду.

— Жильё?

— Найду.

— Деньги?

Матвей посмотрел на него.

— Немного.

— Значит, найдёшь остальное.

Это было всё.

Но ночью Марья долго собирала сыну вещи.

Она положила в чемодан рубахи, носки, хлеб, кусок сала и старый шарф.

Матвей заметил шарф.

— Мам, он мне не нужен.

— Возьми.

— Там теплее.

— Возьми.

Он улыбнулся.

— Хорошо.

Утром Степан проводил его до калитки.

— Пиши.

— Буду.

— Не обещай.

Матвей посмотрел на него.

— Тогда постараюсь.

Степан кивнул.

— Вот так лучше.

Матвей пошёл по дороге.

Через несколько шагов обернулся.

Отец всё ещё стоял у калитки.

Мать была за его плечом.

Матвей поднял руку.

Марья помахала.

Степан не поднял руки.

Но смотрел ему вслед, пока сын не исчез за поворотом.

Глава третья

Письма

Первое письмо от Матвея пришло через девять дней.

Марья услышала, как почтальон открыл калитку, и вышла на крыльцо ещё до того, как он постучал.

— От сына, — сказал тот.

Она взяла конверт обеими руками.

На обратной стороне стоял городской адрес.

Степан сидел во дворе и чинил рыболовную сеть.

— Пришло? — спросил он.

— Да.

— Читай.

Марья развернула письмо.

«Мама.

Доехал хорошо.

Работа нашлась. Пока тяжёлая, но терпимо.

Живу с двумя ребятами. Комната маленькая.

Не волнуйтесь.

Передавай отцу привет.

Матвей.»

Марья дочитала и улыбнулась.

— Что пишет?

— Что всё хорошо.

— Значит, хорошо.

Она сложила письмо.

Степан протянул руку.

— Дай.

Он прочитал.

Вернул.

— Про меня ничего?

— Передаёт привет.

— Так и знал.

Марья засмеялась.

— Чего ты хотел?

— Чтобы написал, что скучает.

— Он мужчина.

— И что?

— Мужчины редко пишут такое.

Степан посмотрел на неё.

— Откуда тебе знать?

Марья ничего не ответила.

Следующее письмо пришло через три недели.

Потом ещё одно.

Матвей писал о работе, о комнате, о городе.

Иногда рассказывал о людях, которых встретил.

Однажды написал, что видел море.

«Не такое, как наше», — добавил он.

Марья перечитала эту строчку несколько раз.

В тот вечер она показала письмо Степану.

— Смотри.

Он прочитал.

— Что?

— Он скучает.

— Где тут написано?

— Вот здесь.

Она ткнула пальцем в строку.

Степан посмотрел.

Потом улыбнулся.

— Может быть.

У Веры письма были другими.

Она писала длинно.

О том, как нашла работу.

О хозяйке комнаты, которая постоянно ворчала.

О магазине напротив.

О мужчине, с которым познакомилась.

Последнее письмо Марья читала вечером.

В нём было всего несколько страниц.

«Мама.

Не сердись.

Я решила остаться.

Не знаю, на сколько.

Здесь у меня работа.

Здесь у меня человек, которого я люблю.

Наверное, ты скажешь, что я слишком тороплюсь.

Может быть.

Но если я вернусь только потому, что должна, я потом буду жалеть.

Я хочу попробовать прожить эту жизнь сама.

Прости.»

Марья сложила письмо.

Долго сидела неподвижно.

Степан вошёл на кухню.

— Что случилось?

— Ничего.

Он остановился.

— Опять?

Она улыбнулась.

— Да.

Он не стал спрашивать.

Только сел рядом.

Через некоторое время Марья сказала:

— Она не вернётся.

— Откуда знаешь?

— Знаю.

— Может, вернётся.

Марья покачала головой.

— Нет.

Степан посмотрел на неё.

— Тебе больно?

Она ответила не сразу.

— Да.

— Сердишься?

— Нет.

— Тогда почему плачешь?

Марья вытерла глаза.

— Потому что люблю.

Степан взял её за руку.

Больше ничего не сказал.

Глава четвёртая

Война

Война сначала изменила разговоры.

Люди перестали говорить о будущем.

Потом изменилась еда.

Потом расписание поездов.

Потом исчезли мужчины.

А потом исчезли письма.

Матвей перестал писать в конце осени.

Марья ждала.

Каждое утро выходила к калитке.

Почтальон проходил мимо.

Иногда она делала вид, что ей всё равно.

Степан не делал даже этого.

Он просто молчал.

Однажды пришло официальное письмо.

Степан открыл его сам.

Прочитал.

Сел на ступеньку.

Марья вышла из дома.

— Что там?

Он не ответил.

— Степан.

Он протянул письмо.

Она прочитала.

В документе было несколько сухих строк.

Фамилия.

Имя.

Дата.

И слова, которые ничего не объясняли.

«Местонахождение неизвестно».

Марья перечитала.

— Это значит, что его нет?

— Нет.

— Тогда что значит?

Степан посмотрел на дорогу.

— Что его не нашли.

— Значит, найдут.

— Да.

Она села рядом.

— Когда?

Степан не ответил.

Марья положила голову ему на плечо.

Так они просидели до темноты.

Через несколько недель Степан сказал:

— Я поеду.

— Куда?

— Искать.

— Кого?

Он посмотрел на неё.

— Матвея.

— Один?

— Да.

Марья встала.

— Нет.

— Марья.

— Я поеду с тобой.

— А дом?

— Дом подождёт.

— Саша?

— Останется у соседки.

Степан хотел возразить.

Но увидел её лицо.

— Хорошо.

Перед отъездом Марья зашла в комнату Матвея.

На кровати всё ещё лежал его старый свитер.

Она взяла его.

Прижала к лицу.

Потом аккуратно сложила.

Степан стоял в дверях.

— Оставь.

— Зачем?

— Пусть будет.

Она положила свитер обратно.

— Вернёмся — он сам наденет.

Степан ничего не сказал.

Они закрыли дом.

Ключ Марья положила в карман.

И впервые за много лет ушла от него, не зная, когда вернётся.

Глава пятая

Поиск

Город встретил их дождём.

Они ходили по адресам, которые были указаны в документах.

Одни люди ничего не знали.

Другие знали слишком много и не хотели говорить.

Третий день оказался самым тяжёлым.

В небольшом кабинете чиновник долго листал бумаги.

— Здесь есть ещё одна запись.

Степан наклонился.

— Какая?

— Ваш сын какое-то время находился в другом городе.

— Где?

Он назвал место.

Марья записала.

— Это далеко?

— Два дня поездом.

Степан поднялся.

— Поедем.

Чиновник посмотрел на него.

— Не торопитесь.

Степан замер.

— Почему?

— Там могли ошибиться.

— А если нет?

Чиновник ничего не ответил.

Они ехали всю ночь.

Марья не спала.

Степан сидел у окна.

На рассвете она спросила:

— Ты боишься?

Он кивнул.

Она впервые услышала от него это слово.

— Я тоже.

Он взял её руку.

— Если найдём его…

Марья посмотрела на него.

— Найдём.

— А если он изменился?

Она сжала его пальцы.

— Мы тоже изменились.

Степан посмотрел в окно.

За стеклом медленно светлело небо.

И где-то далеко, за несколькими станциями, город уже просыпался.

Там, возможно, находился их сын.

И впервые за много месяцев надежда перестала быть только словом.

Глава шестая

Возвращение

Матвея они нашли не в том городе.

И не там, где искали.

На следующий день после их приезда Степан получил записку.

Короткую.

Без подписи.

«Если вы ищете Матвея, спросите на старой станции. Он иногда бывает там по вечерам.»

Марья перечитала дважды.

— Кто это написал?

— Не знаю.

— А если ошибка?

Степан уже надевал пальто.

— Тогда узнаем.

Они нашли старую станцию на окраине.

Там почти никого не было.

Только дежурный и женщина с ребёнком.

Степан назвал фамилию.

Дежурный задумался.

— Матвей?

— Да.

— Высокий такой?

— Да.

— С тёмными волосами?

— Да.

— Тогда был здесь.

Марья сделала шаг вперёд.

— Когда?

— Вчера.

Она закрыла глаза.

Вчера.

Всего один день.

— Куда он ушёл?

Дежурный пожал плечами.

— Не знаю.

Степан ударил ладонью по стойке.

— Куда?!

Марья положила ему руку на плечо.

— Степан.

Он замолчал.

Дежурный посмотрел на них.

— Он оставил письмо.

— Где?

Мужчина достал из ящика конверт.

На нём было написано:

«Домой».

Марья взяла письмо.

Почерк был Матвеев.

Руки у неё задрожали.

Она открыла.

«Мама.

Если вы это читаете, значит, я не успел вас встретить.

Я жив.

Не знаю, когда вернусь.

Но вернусь.

Не сердитесь.

Матвей.»

Марья прижала письмо к груди.

Степан отвернулся.

Дежурный тихо сказал:

— Он приходил каждый вечер.

— Зачем? — спросила Марья.

— Ждал кого-то.

Она посмотрела на мужа.

Степан ничего не сказал.

Матвей приехал через две недели.

Стоял у калитки.

Сначала его увидела Марья.

Она замерла.

Матвей снял шапку.

— Мам.

Она подошла.

Ничего не сказала.

Просто обняла его.

Он прижал её к себе.

— Я дома.

— Да.

— Прости.

Она отстранилась.

— За что?

Он не ответил.

Марья коснулась его лица.

— Ты живой.

— Да.

— Остальное потом.

Степан вышел из дома.

Матвей посмотрел на него.

Несколько секунд никто не двигался.

Потом отец подошёл.

— Ну что?

Матвей улыбнулся.

— Привет, пап.

Степан обнял его.

Крепко.

Так, что Матвей засмеялся.

— Пусти.

— Не хочу.

— Я же никуда не ухожу.

Степан отпустил.

— Вот и хорошо.

Они вошли в дом.

За ужином Матвей почти не говорил.

Марья поставила перед ним картошку.

Он посмотрел на тарелку.

— Всё такая же.

— А ты что думал?

— Не знаю.

— Ешь.

Он улыбнулся.

Степан сидел напротив.

Через некоторое время спросил:

— Останешься?

Матвей опустил глаза.

— Пока.

Отец кивнул.

— Хорошо.

Никто не стал спрашивать, что значит «пока».

Позже Матвей вышел к морю.

Степан пошёл следом.

Они остановились у воды.

— Ты боялся? — спросил отец.

Матвей долго молчал.

— Да.

— Чего?

— Что не вернусь.

Степан кивнул.

— Я тоже.

Матвей посмотрел на него.

— Ты?

— Я.

Они стояли рядом.

Волны подходили к ногам и уходили обратно.

— Пап.

— Что?

— Я думал о доме.

— И?

Матвей посмотрел на огни в окнах.

— Он оказался меньше, чем я помнил.

Степан улыбнулся.

— Дом не стал меньше.

— А что тогда?

— Ты вырос.

Матвей тоже улыбнулся.

И впервые за долгое время ему не хотелось никуда уезжать.

Глава седьмая

После возвращения

Матвей пробыл дома три месяца.

Он много спал.

Иногда просыпался ночью и долго сидел у окна.

Марья замечала.

Но не спрашивала.

Однажды она поставила перед ним чай.

— Не спится?

— Нет.

— Вспоминаешь?

Он посмотрел на неё.

— Иногда.

— Хочешь рассказать?

Матвей покачал головой.

— Нет.

— Хорошо.

Она встала.

— Мам.

— Что?

— Спасибо.

Она посмотрела на него.

— За что?

— Что не спрашиваешь.

Марья улыбнулась.

— Когда захочешь — сам скажешь.

Вера прислала письмо весной.

Она писала, что вышла замуж.

Что у неё всё хорошо.

Что возвращаться пока не собирается.

Марья прочитала письмо дважды.

Потом убрала в коробку.

Матвей увидел.

— От Веры?

— Да.

— Она счастлива?

Марья посмотрела на сына.

— Думаю, да.

— А ты?

Она удивилась.

— Я?

— Ты рада?

Марья помолчала.

— Да.

— Правда?

— Правда.

Он кивнул.

— Тогда хорошо.

Перед отъездом Матвея Марья собрала ему вещи.

На этот раз она не плакала.

Положила хлеб.

Шарф.

Нож.

И письмо.

— Это что?

— Прочитаешь потом.

— Когда?

— Когда соскучишься.

Он улыбнулся.

— А если не соскучусь?

— Тогда выбросишь.

Он посмотрел на неё.

— Не выброшу.

На станции Матвей спросил:

— Ты не боишься?

Марья покачала головой.

— Уже нет.

— Почему?

Она посмотрела на него.

— Потому что теперь знаю: ты умеешь возвращаться.

Поезд тронулся.

Матвей смотрел на мать из окна.

Она не махала.

Просто стояла.

И этого оказалось достаточно.

Глава восьмая

Марья

После отъезда сына Марья впервые за много лет осталась одна.

Степан сидел у окна.

— Тихо, — сказал он.

— Да.

— Скучно?

— Нет.

Она посмотрела на пустую комнату Матвея.

— Странно.

— Что?

— Я всю жизнь думала, что боюсь, когда дети уйдут.

Степан улыбнулся.

— А теперь?

— Теперь боюсь, что они не уйдут.

Он засмеялся.

Марья тоже.

Потом она вышла во двор.

У калитки остановилась.

Долго смотрела на дорогу.

Когда-то здесь она провожала Веру.

Потом Матвея.

Теперь ей казалось, что дорога стала частью их семьи.

Она вела от дома.

И почему-то всегда возвращала кого-нибудь обратно.

Годы после этого прошли тише.

Матвей приезжал нечасто.

Сначала два раза в год.