Czytaj książkę: «Сладкий мой»
Пролог. Соблазни меня, если сможешь
– Кара, ты слышала про новенького мальчика? – Левиата осторожно подставила покрытую хитиновой чешуей щеку для поцелуя, стараясь не зацепиться за мои рожки. – Гразз’т рвет и мечет, такой плевок в лицо дьяволюге...
– У вас этих новеньких мальчиков каждый день пачками сажают на сковородку! – ворчливо отозвалась я, чмокнув подругу, которую не видела лет сто. – Всех не упомнишь…
– Да ты что! Вся Бездна гудит уже третий цикл!
– Я же только вернулась с материального плана. – Я передернула плечами и поправила лямку дорожного платья. – Еще даже не успела пройти ритуал огненного водопада, а ты мне про какого-то мальчика!
– О, ты не в духе! А ну-ка, рассказывай, что случилось?
Демоница схватила меня и потянула за собой. Присев на плоский горячий валун, я с удовольствием откинулась назад, опираясь на вытянутые руки и подставляя лицо инфракрасному излучению черного, пронизанного молниями неба. Как же хорошо дома!
Иссушенная равнина, изрезанная глубокими разломами будто шрамами, серые дюны из праха, лавовый ручеек, красиво сияющий раскаленной магмой… Умиротворяюще пахло пеплом, по босой ноге скользнула сколопендра, приветственно шевельнув усиками. Тишина, уют и покой, которого так не хватает в моей обычной жизни, посвященной работе.
– Ну же, Кара, не томи! – голос подруги выдернул меня из блаженных размышлений.
– Да что ты от меня хочешь? – пробурчала я, наблюдая, как сколопендра исчезает в трещине.
Но уже понимала, что рассказать придется. Левиата была служительницей паучьей богини Ллос и отличалась крайне хаотичным мировоззрением — всю душу вынет, если ей что-то в голову взбредет — в прямом смысле!
– Просто неудачное последнее задание…
– Неудачное? У тебя? – ужаснулась Левиата, и во всех ее четырех красных глазах мелькнуло сочувствие.
– Представь себе, – огрызнулась я, машинально погладив левый рог. Как всегда после вахты сперва непривычно было возвращаться в истинный облик. – Попался такой странный…
Подруга молча ждала, и я, вздохнув, продолжила.
– Я ему и во сне нашептывала, и в мечты пыталась пролезть - ни в какую… Пришлось материализоваться. Так он по мне едва взглядом скользнул. А ты знаешь мою человеческую форму…
Леви яростно закивала и подняла большие пальцы верхней пары конечностей.
– Ну вот… Устоять сложно. А этот… – я махнула рукой, не желая продолжать. Провалы случались даже у меня, хоть я по праву считалась восходящей звездой Бездны.
– Нетривиально… – изумленно протянула демоница.
– Да нет, бывает, – неохотно призналась я, вытягивая ноги в золотистых босоножках и любуясь новеньким сиреневым педикюром. – И вообще, столетие на столетие не приходится... Смертные такие непредсказуемые! Любовь вот какую-то выдумали и носятся с ней...
– Ну ничего, отдохнешь хорошенько и снова в бой! – утешила меня Левиата, похлопав по плечу паукообразной лапкой. – А пока оторвись хорошенько! И на мальчика все же приходи посмотреть.
– Чего я там не видела? – уныло отмахнулась я.
Будучи суккубом уже не первую сотню лет, я могла с гордостью сказать, что у смертных я там видела все!
– А вот приходи и поймешь, – загадочно прищурилась правым нижним глазом подруга.
Левиата исчезла в клубах дыма, пообещав устроить вечеринку в честь моего возвращения. Скорее всего, это означало нечто среднее между оргией и массовой поркой грешников, хотя я бы предпочла тихо отдохнуть на берегу серного озера, или, на худой конец, прогуляться по мертвым пустошам. Отпуск все-таки! Я махнула ей вслед крылом и направилась к замку, лениво переступая по мощеной раскаленными плитами дорожке.
Родовое гнездо возвышалось над пропастью — черный камень, острые шпили, витражи и балкончики, с которых открывался потрясающий вид на окружающий ландшафт. В детстве я любила спрыгнуть утром с одного из них и, расправив еще неокрепшие крылья, спланировать в окружающий замок сад. А вот, кстати, и он! В воздухе витал сладковатый запах — в это время цикла цвели плотоядные черные розы. Один зубастый бутон потянулся ко мне, выпрашивая лакомство. А когда понял, что ничего не получит — попытался тяпнуть за ногу.
– Фу! Нельзя! – строго прикрикнула я и вдруг блаженно прищурилась. Дом родной!
– Карисса, иди сюда! Мэлли вернулась! – раздался папин голос из глубины зала, когда я толкнула тяжелую дверь.
Он появился в дверном проеме: высокий и по-прежнему статный инкуб, с аккуратно подстриженной бородкой и рогами, перевитыми серебряными кольцами. В ушах тоже прибавилось ажурных колечек — папуля никогда не стеснялся подчеркивать свою эффектную внешность броскими украшениями.
За ним шла мама – как всегда великолепная. Соблазнительные формы, легкое шелковое платье, оставляющее мало простора для воображения. Высокая грудь маняще колыхалась при каждом движении, яркие пухлые губы сложились в радостную улыбку. Что поделать — чистокровная суккуба.
– Кара'Мэлис, дочка! Ну наконец-то! – мама обняла меня, и я утонула в ее тепле и чарующем аромате жасмина.
– Как там, на материальном плане? – спросил папа, ласково трепля меня по волосам. – Уверен, ни один мужчина не устоял перед моей девочкой!
– Скучно, – буркнула я, утыкаясь лицом в мамино плечо. Отец, сам того не ведая, проехался по больному.
– Ох уж эти современные смертные, – фыркнула мама. – Вот раньше...
– Раньше они падали в обморок от одного порочного взгляда, – подхватил папа, ловко приобнимая маму за талию и притягивая к себе. Она игриво вырвалась, успев пройтись по его шее длинным раздвоенным языком, и я увидела, как вспыхнули ее глаза.
Ну надо же, столько лет вместе, а все не угомонятся!
В своей комнате я сбросила дорожное платье и осталась в тонком прозрачном белье. Зеркало мягко подсвечивало мое отражение — как мне повезло, что я похожа на маму! Те же изгибы, те же аккуратные рожки, даже волосы в истинном облике такие же ярко-алые. Зато глаза цвета, который смертные называют лавандовым, достались от отца, инкуба. Об Аллионе ходили легенды. Говорят, на протяжении пятисот лет он соблазнял каждую — каждую! — человеческую императрицу в ночь после ее вступления на трон. Ну хобби у него было такое...
Я провела ладонями по груди, любуясь тем, как напряглись соски, и неожиданно вспомнила разговор с Левиатой. Новенький грешник... Что с ним не так? Все же подруге удалось меня заинтриговать. Мои пальцы сами собой скользнули по мягкому животу, затем еще ниже. Что в этом парне такого особенного? Я даже еще не видела его, а уже чувствовала легкое возбуждение.
Интересно, какой он? Высокий? Низкий? Среди карликов тоже встречаются необычные экземпляры… Мускулистый или задохлик? Ох, знавала я как-то одного дрища, такие штуки творил…
Так, Мэлис, соберись! Ты планировала отдыхать, вот и отдыхай! Какие еще парни? Нужно срочно переключиться с работы на что-то другое! Сначала выспаться, потом огненный водопад! А дальше можно и на озеро выбраться, если Леви будет свободна…
И все же, засыпая, я снова подумала о нем. Завтра слетаю и просто гляну одним глазком...
***
Дорогие читатели!
Рада видеть вас в новой летней истории ᓚ₍⑅^..^₎♡
Добро пожаловать в Бездну )) Спасибо, что вы со мной 🥰
Глава 1. В аду жарковато
Утро настигло неумолимо воем баньши за окном и запахом оладьев.
Все же приятно иногда ощутить себя не пятисотлетней суккубой, а маленькой девочкой на летних каникулах! Родители, как ушли на почетную пенсию и занялись производством маленьких демонят, отдались новому делу с такой же пылкостью, с какой посвящали себя в прошлом работе. Кстати, надо спросить маму, не беременна ли она снова? Вчера за ужином папа как-то чересчур заботливо носился вокруг нее.
Родители уже завтракали в столовой. Ну как, завтракали: мама сидела у папы на коленях и кормила его фруктовым салатом. Вот она положила клубничку в ложбинку между пышными полушариями, дождалась, пока он заберет ее губами, по пути оставив пару огненных отметин на нежной коже… Взбитые сливки на ложечке, и тут же глубокий поцелуй с переплетающимися языками… Дальше в ход пошла следующая ягода…
Зрелище завораживающее, но поесть мне все же хотелось.
– Мэлли! – томно протянула мама, оторвавшись от губ мужа. – Как ты спала, милая? Я испекла твои любимые оладушки!
Поблагодарив маму, я все же со смехом не удержалась от шпильки.
– Как вам не стыдно, родители! Бесконечные обнимашки — прошлый век, сейчас в моде уважать личное пространство друг друга!
– Уважая личное пространство, демографию Бездны не улучшишь, – улыбнулся папа, покрепче прижимая к себе супругу. Ох, подозрительно это все!
В нашей семье давно не было прибавления: с тех пор, как Беллион и Астрейн — самые младшие братья двойняшки — отправились покорять материальный план, прошло аж десять лет! Так что я в целом была бы даже рада получить новую маленькую сестричку! Я бы учила ее летать в истинном облике и делать макияж в человеческом…
Но отказать себе в удовольствии еще поддразнить родителей я не смогла.
– Даже смертные уже переходят на осознанные отношения. Эмоциональная близость и все такое...
– Ой, правда? – мама томно прикрыла глаза, пока папа слизывал клубничный сок с ее ключицы. – А что, у них есть...
– ...хотя бы один общий интерес кроме постели? – закончила я, хватая оладушку.
– Мэлли, солнышко, – папа оторвался от маминой шеи, оставив там свежий след от зубов. – Когда тебе стукнет тысяча, поймешь — настоящая страсть не подчиняется моде.
Устроившись за длинным столом, способным при желании вместить все многочисленное семейство, следующий час я наслаждалась завтраком, как в детстве. Выпечка, кофе, тискающиеся родители — все настраивало на позитивный лад.
– Чем займешься после водопада? – спросил папа, когда я встала из-за стола.
– Не знаю, – протянула я задумчиво и тут же вспомнила, что план-то как раз у меня имелся. Но признаваться в том, что меня заинтриговал какой-то смертный, было стыдно. – Левиата предлагала ее навестить… У них там…
– Ой, точно! – вдруг спохватилась мама и даже перестала нежно царапать папину грудь. – У них там заварушка. Гразз’т прислал письмо с летучей мышью, просил меня прийти взглянуть профессиональным взглядом!
Ого, если даже маму попытались привлечь, значит, дело серьезное!
– Но я не отпустил! – Папа вальяжно откинулся в кресле и притянул к себе жену. Рука, украшенная золотыми браслетами, легла на коленку и медленно поползла вверх. – Сами разберутся, нечего Кариссу дергать!
Я подозрительно прищурилась, родители ответили максимально невинными взглядами. Ладно, если не хотят признаваться — это их дело… Расколю их чуть позже!
На очереди был огненный водопад.
Я одновременно любила и не любила этот ритуал. Каждый раз, возвращаясь с материального плана, все суккубы и инкубы проходили его в обязательном порядке. Понятно, что все, кто работает с людьми, должны время от времени перезагружаться, иначе — выгорание, депрессия, равнодушие к службе. Но все же побочный эффект, по крайней мере для суккуб, специфический…
Подлетев к комплексу пещер, укрытому в Затерянных горах, я втянула крылья и, скинув обувь, пошла босиком по дорожке из золы. Эта часть мне нравилась: медленно шагаешь по вьющейся между огромными валунами тропе, постепенно сбрасывая одежду. Каменистая поверхность под ногами становится все горячее, обнаженное тело обдувает раскаленный воздух, чуть приподнимая распущенные волосы.
Все лишние мысли исчезают, и к тому моменту, как дорожка выводит меня на берег прячущегося за поворотом обсидианового озера, я уже готова шагнуть в его манящие глубины. Вода в нем очень теплая, и она обнимает меня, как мамины руки. Ныряю и плыву к противоположному берегу — там меня ждет финальный аккорд ритуала — сам водопад. Его огненные струи не только смывают все неудачи и разочарования, но и выжигают защитную броню, которой я успеваю обрасти за годы на Земле, делая восприятие более ярким. Любой демон страсти, будь то инкуб или суккуб, должен каждый раз заново учиться справляться со своими эмоциями — не могу сказать, что это приятно.
Постояв под текущими со скалы и разбивающимися о камни огненными сполохами, я отряхнулась и немного полежала на берегу, прислушиваясь к себе. Неужели я снова не уставшая от мужчин суккуба, а соблазнительница с бурлящей через край энергией? Сладко потянувшись, я выпустила острые коготки, провела ими по груди, животу, скользнула между бедер на грани боли и удовольствия... По телу побежала искрящаяся волна, и я радостно выдохнула. Рабочий ритуал, ничего не скажешь!
Итак, настрой боевой, Левиата ждет, пора!
В Нижние Котлы я прибыла расслабленном состоянии, которое сильно контрастировало с местной рабочей обстановкой. Демоны и дьяволы сновали туда-сюда по бесконечным лестницам между зонами, отведенными для разных типов душ. Из компактных порталов периодически выскакивали посыльные и летучие мыши с последними обновлениями базы грехов. Гигантские раскаленные сковородки и котлы, на самом деле, были только первым ярусом страданий, предназначенных для нечестивцев, и последние века здесь стало пустовато.
Я поспешила поймать дьявола в потрепанном пиджаке, пробегающего мимо с выпученными глазами.
– Не подскажете, где найти Левиату?
Дьявол поднял на меня взгляд, и я ахнула.
– Горгот! Ну и видок у тебя! Что случилось?
– Кара, ты, что ли? – пробормотал старый знакомый, неловко приобнимая меня одной рукой: в другой была зажата пухлая пачка пергаментов. – Хорошо выглядишь…
В его тоне отчетливо читалось «в отличие от меня», и тут не с чем было поспорить.
– Ты в отпуске, да? – уточнил он, и дождавшись моего кивка, продолжил, – Везет! А у нас тут запара полная.
– Неужели из-за новенького? – удивилась я. И угадала.
– Он не страдает, понимаешь? – надрывно прошептал Горгот. – В кипящем котле сказал, что при такой температуре только безе выпекать… Распяли на дыбе — ему, видите ли, тайский массаж больнее казался. Отдел для физических лиц с ним не справился, короче…
Дьявол обреченно взмахнул рукой.
– Бумаги видишь? Отчеты креативного отдела. Запихнули этого грешника в бесконечную очередь к терапевту в поликлинику — он начал сидящих в ней старушек рецептами из кабачков развлекать! Дали ему налоговую декларацию заполнять — все ошибки в ней нашел и исправил, и низших дьяволов задолбал по самые рога, чтобы перепечатали…
Горгот почесал выпирающий клык и вытер вспотевший лоб, переводя дыхание после эмоциональной речи. А меня кольнуло нехорошее предчувствие.
– В общем, есть подозрение, что всех лишат премии и отправят хвостами сортиры за Шогготом вычищать! А ты знаешь, что питание у него так себе!
Все знали, что Шоггот жрет все подряд, и убирать за ним отправляли тех служащих Бездны, кто проштрафился ну очень сильно...
– Печально, – я сочувственно погладила дьявола по щеке и кокетливо облизнула губы, включив ненадолго суккубное обаяние. Пусть бедняга отвлечется от грустных мыслей!
– Спасибо, Кара! – благодарно улыбнулся тот. – Давай кину тебе маячок к Левиате.
Выйдя из сияющего вре́менного портала, я сразу увидела подругу. Та сидела, пригорюнившись на раскладном алтаре, и болтала лапками.
– О, ты пришла! – обрадовалась Леви. Сегодня в ее красных глазах застыла тоска, и мне тут же стало стыдно. Я в отпуске, а демоны пашут, не покладая разнообразных конечностей. – Вот, полюбуйся!
Левиата, которая работала в Нижних Котлах наблюдателем от Хаотической части Бездны, указала на человеческую фигуру, окруженную маленькими бесенятами.
– А что там происходит? – решила уточнить я, не распознав вид пыток.
– Симулятор детского сада, – меланхолично пояснила демоница. – Он должен уложить их на дневной сон… Но вместо этого играет с ними в жмурки. С бесами! В жмурки!
Присмотревшись внимательнее, я поняла, что нехорошее предчувствие меня не подвело. Молодой мужчина с хищным профилем и развитой мускулатурой смотрелся посреди Бездны так же неуместно, как диетолог в Факдональдсе, но при этом выглядел так, будто всем здесь заправляет.
И когда только умереть успел?
Ведь это, несомненно, был он. Мой последний провал.
Карисса и Аллион
Родители Кара'Мэлис Карисса и Аллион 😸
Глава 2. Почему ты меня не хочешь?
– Эй, ты чего? – осторожно уточнила Левиата, обеспокоенно заглядывая мне в глаза.
– А?
– Я чуть не подавилась твоими феромонами, – подруга потрогала кончик моего рога. – Горячая! Ты в порядке?
– Да-да, – задумчиво пробормотала я, гася соблазняющую ауру. – Просто… это он.
– Кто? – удивилась Леви. – Он — в смысле, ты его знаешь?
– Я вчера тебе жаловалась, – уныло процедила я, обхватывая себя руками. – Этот, который не поддался.
– Тот самый? – подруга уставилась на мужика гораздо более заинтересованно, чем до этого. – Ты веришь в такие совпадения? Я — нет! В чем же его секрет?
Я села рядом с Левиатой на алтарь и тоже посмотрела туда, где невозмутимый грешник… о, Бездна! Где он лепил куличики с мелкими чертяками! Обычной земли или песка у нас отродясь не водилось, так что не хочу даже думать, из чего… Как это развидеть?
Тем временем бесенята под его руководством организованно возводили огромный ярусный торт, украшая найденными в округе черепушками. Отсюда не было видно, чьими.
– Не знаю… – Я тоже поболтала ногами. А что, удобный алтарь. И посидеть можно, и ритуал провести. – Но почему он вообще оказался здесь, если я не смогла его…?
– Правда, интересно? – с преувеличенным энтузиазмом заглянула мне в глаза подруга. – Может, возьмешься за него?
– Это еще зачем? – слишком уж пылко воскликнула я. Вот поэтому не люблю огненный водопад — после него все эмоции на поверхности! – С чего бы мне это делать? Наоборот, не хочу его видеть больше никогда!
– Ну а что? – Левиата отвела все четыре глаза. В разные стороны. – Реабилитируешься, самооценку поднимешь обратно…
– Леви, у меня все хорошо с самооценкой! А вот ты что-то темнишь! Признавайся — чего хочешь?
– Карочка, послушай, – затараторила подруга, умоляюще сложив лапки на груди. – Если мы не придумаем, как заставить его страдать, Гразз'т сошлёт его в Хаотическую Бездну. А нас всех отправит чистить...
– ...сортиры за Шогготом, да-да, я в курсе, – махнула я рукой. – Но у меня другая специализация! Я просто соблазняю смертных, довожу их до греха... Страдают они потом, сами. Кто от вины, кто от стыда, некоторые тоскуют по мне всю жизнь... А кто-то страдает только после смерти — в котле!
Леви не ответила, потому что в этот момент самый наглый бесёнок вцепился когтями в рубашку мужчины. Ткань с треском разошлась по швам, обнажив торс, который явно не принадлежал заурядному офисному работнику. Широкие рельефные плечи, подтянутый пресс — хоть и без «стиральной доски». Неплохо для смертного — последнее время сидячий образ жизни сильно их подпортил.
– Какая прелесть, – пробормотала я, – а это — часть пыток или бонус для персонала?
– Вот видишь, он тебе нравится! – продолжала гнуть свое Леви. – Ну что тебе стоит, попробуй хотя бы! Кстати, его зовут Адриан!
Я фыркнула, но не смогла отвести взгляд от грешника. Мне не хотелось признаваться подруге в том, что он действительно заинтриговал меня. Устоял перед моей человеческой формой — раз! Поднял на уши Законопослушную часть Бездны, и такими темпами скоро доберется до Хаотической — два. Даже после смерти выглядит как модель нижнего белья на съемках — три!
Будем считать, что профессиональный интерес возобладал над обидой — нужно же было изучить объект, чтобы понять его слабости.
Мужчина между тем устроил бесятам «вертолетики», раскручивая их за хвосты. Их визги смешивались с его смехом… Да как он смеет получать удовольствие в Бездне? Он же не демон! Положительно невозможно на это смотреть!
– Я подумаю, – неохотно выдавила я, останавливая Левиату, бросившуюся обнимать меня всеми своими руками. – Но только ради тебя! Если б не угроза Шогготом, я бы никогда...
Шоггот был любимым питомцем Асмодея, правителя всея Бездны и немного — смежных планов. Никто точно не знал, что он такое: огромная масса плоти, покрытая разнокалиберными глазами, челюстями и пушистой шерстью, ползала, где ей вздумается и жрала все, что попадалось на пути. Асмодей ласково звал его Шугги и велел содержать в чистоте, что было довольно затруднительно, учитывая его образ жизни. Чего не сделаешь ради подруги!
Нет, но какой шикарный все-таки торс! Разглядывая мускулистого загорелого грешника, которым мне предстояло заняться, я вдруг поняла, что произошло ужасное: меня все-таки заставляют работать в отпуске!
Подруга, едва не потирая лапки от удовлетворения, потащила меня вперед. Вглядевшись в мужчину, я поймала ответный взгляд… Хотя издалека было не очень понятно, на кого тот смотрит, но я была уверена, что на меня.
Он тоже медленно двинулся нам навстречу, и чем ближе подходил, тем медленней я переставляла ноги. Да что за наваждение такое? Когда мы приблизились, он отряхнул руки и совершенно равнодушно обратился к Левиате:
– Я здесь закончил. Что дальше?
О-о, какой голос... Низкий, с легкой хрипотцой. Вблизи стала заметна еще одна особенность, на которую я обратила внимание еще когда он был жив - длинные густые ресницы, которым могла бы позавидовать даже я. Из-за них взгляд казался нечитаемым. Вот же зараза.
– Что... что дальше? – Подруга растерянно заморгала всеми четырьмя глазами.
Сделав шаг в сторону, я осмотрела «детский сад». Бесята, которые должны были довести мужчину до исступления, спали вповалку вокруг «торта» из грязи неведомого происхождения. Они подергивали лапками во сне и периодически повизгивали, как щенята.
– Что ты сделал?! – вырвалось у меня.
– Они устали, – пожал плечами Адриан. – Детям нужен режим.
– Это же демоны!
– Особенно демонам, – невозмутимо ответил он. – У вас тут не пионерский лагерь, знаете ли.
Левиата фыркнула, прикрыв рот лапкой. А я против воли ощутила, как между бедер заструилось тепло, закручиваясь воронкой вокруг нижней чакры.
Безусловный женский рефлекс на мужчину, который может уложить детей спать? Кошмар!
– Так, слушай! – Я ткнула пальцем в его грудь — твердую, теплую, покрытую легкой испариной... – Ты вообще понимаешь, где находишься?
Грешник медленно опустил взгляд на мой палец, потом поднял глаза на меня. В его глазах промелькнуло что-то... Неужели узнал меня в истинном облике?
– Допустим… – медленно кивнул он прищурившись. – Так что дальше-то? Если заданий больше нет, я своими делами займусь.
Нет, серьезно? Какими еще делами он собрался заниматься в Бездне? Я буквально потеряла дар речи, но Левиата, видимо испугавшаяся, что я передумаю ей помогать, подхватила его под руку.
– Идем-идем, у нас впереди дегустация десертов с заменителями сахара… Кара, а ты сегодня отдохни еще, дорогая… Завтра жду тебя снова!
Уже отворачиваясь, я успела заметить на лице Адриана брезгливое выражение. Это он на меня так отреагировал? С ума сойти! Ну все, теперь это личное — завтра я заставлю его мучиться, чего бы мне это ни стоило!
Глава 3. Отдохнуть не помешало бы
– Мэлли, кисонька! Помоги маме с грядками!
Я только вышла на задний двор замка в купальнике в расчете отдохнуть в открытом бассейне, поэтому мамина просьба застала меня врасплох. Аккуратно перешагнув ловушку, сплетенную заскучавшим ядовитым плющом, я заглянула за угол. Ну конечно, огород! Обязательное летнее развлечение!
Мама в кокетливом фартучке, едва прикрывающем верхнюю часть бедер, и задорной косынке, повязанной чисто для красоты, полола сорняки. Точнее, отстреливала, щелчком пальцев отправляя в каждый маленькую фиолетовую молнию, а те с визгом расползались. Ого, как расплодились! Я присоединилась к огородным работам, и некоторое время мы азартно палили по полуразумным растениям, захватившим грядки с баклажанами. Кстати, что-то не припоминаю, чтобы мы эти баклажаны ели... Похоже, мамуля выращивала их ради красоты: второй по популярности овощ бездны — после кабачков — своими черно-фиолетовыми боками великолепно гармонировал со стенами замка и обсидиановым бассейном. Кстати, о бассейне!
– Мам, я, вообще-то, купаться шла!
– Погоди, дорогая, – мама деловито пнула агрессивный росток, попытавшийся обвить ее лодыжку, и добила его очередной молнией. – Еще надо горошек собрать.
– Только не горошек! – заныла я. – В прошлый раз чуть палец мне не откусил…
– Он не специально. Ему просто не терпелось пустить в ход свои стручки.
– Мам, ты уверена, что мы сейчас про горошек?
– Ох, что-то жарковато! – мама красиво изогнулась, обмахиваясь ладонью. Ее грудь вздымалась, будто она не грядки полола, а убегала от толпы разъяренных священников… Провела ладонью по шее, смахивая несуществующий пот, облизнула якобы пересохшие губы…
Ну все понятно! Я оглянулась по сторонам и заметила папу в темных очках, прислонившегося к шпалере и потягивающего коктейль через трубочку. Родители опять играют в свои ролевые игры! Мама в роли соблазнительной фермерши, без устали трудящейся на полях. Папуля медленно сдвинул темные очки на нос и сделал еще глоток. Мама нагнулась якобы выдернуть клубень хрена и вдруг схватилась за поясницу, издав болезненный возглас.
Неожиданный ход! Я тихонько ретировалась, поглядывая, как Аллион, растеряв весь неприступный вид, обеспокоенно несется к маме и подхватывает ее на руки. Хи-хи, шах и мат, отец! Ну точно мама беременна, раз он так скачет!
Впрочем, это не помешало родителям продолжить свою игру: вскоре из открытого окна верхнего этажа раздались сладострастные стоны. Спускаясь в бассейн, я покачала головой. Иногда против воли я начинала им завидовать. Да, свою работу люблю и была создана для нее. Но чтобы вот так, столетиями, с одним и тем же демоном по собственной воле… Очередной протяжный стон подтвердил, что не только по собственной воле, но и по большому желанию! Погрузившись в теплую воду, я откинулась на бортик и попыталась расслабиться.
М-м, красота!
В мертвой изгороди жужжали гигантские шмели — их вечное противостояние с плотоядными розами, кто кого съест — периодически даже служило темой семейных шуток. В детстве я всегда болела за шмелей, потому что они милые и полосатые. Наверное, поэтому розы меня до сих пор недолюбливают.
Облака из пепла лениво плыли над головой, иногда принимая неприличные формы — то ли по воле ветра, то ли по заказу какого-то озорного демона. Я окончательно разомлела, наслаждаясь заслуженным отдыхом...
Адриан. Имя грешника всплыло, как пузырек воздуха со дна бассейна. Я лениво шевельнула ногой, поднимая целое облако таких пузырьков. Полюбовавшись этой картиной, я внезапно вскочила и нырнула в воду целиком, будто в попытке прогнать странного мужчину из головы. Но его имя продолжало крутиться в мыслях, как тот самый грешник на вертеле в отделе обжарки. Почему именно он не поддался? Я же профессионал! Я соблазняла святых, развращала праведников, доводила до греха даже тех, кто давал обет воздержания — и всё это без единого слова, просто взглядом и парой хорошо рассчитанных движений бедра.
Попыталась восстановить в памяти, что произошло между нами на материальном плане. Вот мне выдали разнарядку: фото, досье. Я только мельком оценила внешность — весьма приятную. Хищный нос, темные, красиво растрепанные волосы, карие глаза. В другой раз я бы даже порадовалась своей удаче, но была очень вымотана работой и предвкушала отпуск. И даже не заглянула в толстую папку с описанием характера и рода деятельности, попытавшись сразу взять нахрапом.
И внезапно потерпела поражение. В сны я пролезла, но там было темно и пусто… Только сейчас мне пришло в голову, что это не могли быть его сны! Ну никак не сходились они с его образом, который я сегодня освежила в памяти! Кто-то блокировал мое влияние, защищая этого смертного? Или он сам неосознанно защищался? Ох, что-то тут нечисто, насколько может быть что-то нечисто в Бездне… Ну, кроме Шоггота.
Потом попытка наслать эротические видения наяву — и снова провал. Будто в стену уперлась. По привычке поискала влюбленность — она неплохо бережет смертных от моего влияния, хоть и не является панацеей. И никого не нашла! Взбешенная, даже не стала изучать слабые стороны объекта, кинувшись в лобовую атаку. Прошла мимо, не глядя — так он тоже не взглянул. Уронила рядом с ним платочек — поднял и сунул мне в руки, как какую-то тряпку. Застать его в неформальной обстановке было нереально. Либо на работе, либо дома спит! Что за человек вообще такой?
А кстати, кем он там работал? Я ведь даже не обратила внимания, и, похоже, поплатилась за халатное отношение к делу. Вот же стыдоба! Зазвездилась, как говорят смертные. Вот права была Левиата — реабилитироваться все же нужно.
Раздавшийся из окна замка финальный стон стал завершающим аккордом моих размышлений. Щелчком пальцев телепортировав забытый папой бокал с коктейлем к себе, я отсалютовала им в сторону замка. Молодцы, предки, так держать!
Шоггот (он же Шугги)
Шоггот в молодости. Он же Шугги
Глава 4. Как знать, чем все обернется
Нижние Котлы встретили меня привычной суетой. Но сегодня она меня совершенно не смущала. Все-таки отпуск — это важно! За прошедший цикл, наполненный приятным семейным времяпрепровождением, я успела переключиться и настроиться на лучшее.
Левиата ждала у самого входа — ого, да подругу неслабо прижало! Правый нижний глаз подергивался, левая пара откровенно косила. Через несколько минут я поняла почему. Демоница пыталась одновременно общаться со мной, и не выпускать из виду Адриана, опять занятого какой-то пыткой.
– Все бесполезно, – шепотом простонала она мне на ухо, бессознательно теребя выбившийся из прически локон. Подруга в принципе выглядела неважно: чешуя поблекла, волосы растрепаны… – Креативный отдел уже коллективно пишет заявление на перевод к Шогготу!
Я присмотрелась к грешнику, деловито орудующему отверткой. Да ладно!
– Он что, собирает…?
– Шкафчик из Хоккеи. Инструкция на языке Бездны, все болты на миллиметр короче, чем нужно, одной детальки не хватает…
– Кажется, справился, – с удивлением прокомментировала я. Адриан похлопал дверцами, проверил, как выдвигаются ящички, и привычным движением отряхнул руки.
– Да я даже не сомневалась, – отчаянно прошептала подруга, прикрывая глаза. – Он недавно дозвонился в техподдержку Бездны, хотя туда дозвониться невозможно!
– А зачем он вообще туда звонил?
– Что-то про рецепты тех десертов на сахарозаменителях, которыми его пытались пытать! Раздобыл телефон, узнал номер, дождался очереди… Потом два часа им что-то доказывал…
– Хм-м, – я призадумалась. Десерты, десерты… Он ведь уже упоминал какие-то десерты. Эх, жалко, я не прихватила его досье с материального плана! – А за что он у нас, напомни, пожалуйста? – обратилась я к обреченно уставившейся на Адриана Левиате. Тот как раз деловито выравнивал ножки собранного шкафчика пометом летучих мышей.
– Ой, там какая-то мутная история, – подруга полезла в лежащую рядом папку с пергаментами. – На него сразу несколько дел заведено… Так, вот, например: доведение до обжорства. Это как вообще? Не было никогда такого греха! Обжорство — пожалуйста, а доведение тут при чем? Он же не дьявол какой-нибудь…
– Звучит действительно странно, – согласилась я. – Давай дальше.
– Доведение до жадности… Доведение до сладострастия… Да что за бред? – разозлилась демоница, перелистывая содержимое папки. Вот правда, был бы нашим — ему бы премию выписали.
– Да, концы не сходятся, – задумчиво кивнула я. – Все, он доделал, идет сюда.
– Кара, клянусь моей богиней, я не понимаю, зачем его сюда засунули! – Левиата будто обрела второе дыхание, почуяв подлог. Она наспех просмотрела еще несколько пергаментов и начала упихивать исписанные убористым почерком листы обратно. – Да еще заморочили всех: пытать, срочно пытать! Никто даже толком в бумаги не заглянул.
– Кто-то решил вас подставить? – понятливо шепнула я. Грешник был уже совсем близко.
На нем была новая рубашка — и где взял, спрашивается — рукава которой он закатал, чтобы удобнее работалось. И узкие джинсы — видимо, еще одна провальная пытка. По крайней мере, выглядел он так, будто ему удобно, как в шелковой пижаме. Такой покерфейс даже среди профессиональных игроков нечасто встретишь!
Левиата зыркнула на меня подергивающимся глазом и кивнула. Вскочив навстречу грешнику, который равнодушно уставился на нас, скрестив руки на груди, она подпихнула меня к нему.
– Давай дальше сама! А я попробую разобраться в его бумагах. Гразз’та пока успокоила, сказала, что аутсорсеров привлекла, поэтому вопросов к тебе не будет!
Закатив глаза, я чмокнула подругу на прощание. Леви, видимо, сильно нервничала, потому что дым, оставшийся после ее телепортации, попахивал жженым пластиком. Я помахала рукой, разгоняя едкие клубы, и повернулась к Адриану.
– Идем, – вздохнула я.
– Куда? – выдал тот, не двигаясь с места.
Кажется, я не смогла скрыть удивление. Обычно, когда я говорю мужчине «идем», он идет! Причем, неважно куда!
Я внимательно оглядела грешника. Длинные ноги, обтянутые узкими джинсами, загорелые жилистые предплечья, карие глаза, все так же прятавшиеся за ресницами. Нос чуть островат — из-за этого лицо нельзя было назвать канонически красивым, зато придавало внешности изюминку, лишая слащавости. И правда, хорош, мне не показалось…
Не отводя взгляд, я включила свое демоническое обаяние. Сначала слегка. Облизнула приоткрытые губы. Адриан не отреагировал. Немного прибавила. Снова ноль реакции. Плавно повысила до максимума — ни тени эмоции на лице.
– Иди за мной, – мурлыкнула я, поводя плечами. Сейчас он должен был припасть к земле, покрывая поцелуями высокую платформу — в другой обуви по Бездне не погуляешь — моих золотистых босоножек.
– Зачем? – мужчина склонил голову набок. – Ты вообще кто?
Ну, знаете ли! А с другой стороны, чего ты хотела, Мэлис? Подсознательно надеялась, что все это — какая-то большая ошибка, и он с первого раза тебе поддастся? Ну-ну...
– В ближайшее время с тобой буду работать я, – хмуро буркнула в ответ, выключая соблазнительную ауру. Может, здесь надо действовать по-другому? А как? – Я демон, это довольно очевидно.
Адриан медленно кивнул, что-то просчитывая в уме.
– Допустим, – грешник разомкнул руки и засунул в карманы джинсов. – Как тебя зовут?
– Не знаю, зачем тебе это… Но ладно. Мое имя Кара’Мэлис. Ты можешь обращаться ко мне госпожа…
– Карамелька.
– Что-о? – от такой наглости у меня рога зашевелились.
– Госпожа Карамелька, – Адриан позволил себе легкую улыбку, но взгляд остался равнодушным.
Он меня дразнит? Да меня не дразнили с… Да меня никогда не дразнили! Я почувствовала, как ярость поднимается из глубины, и тут же погасила ее усилием воли. Безднов водопад! Я как демон-подросток, толком не умеющий контролировать свои порывы. А если я сейчас спалю тут все к дьяволам? Хотя тут уже и гореть нечему... Я должна сейчас отдыхать, вообще-то, а не выслушивать вот это!
Сделав медленный вдох, я повернулась к грешнику и сгребла ткань рубашки на его груди в горсть. Благо когти позволяли.
– Слушай сюда, смертный...
Глава 5. Бездна такая Бездна
Как? Ну вот как это произошло?
Я шла впереди с видом отрабатывающего смену экскурсовода, а грешник, так и не вынувший руки из карманов, следовал за мной, будто делая мне одолжение.
По большому счету, к моему стыду, так оно и было.
И ведь была предупреждена, и начеку была, и все равно! Он! Заставил! Меня! Попросить! Очнулась в тот момент, когда мои губы произносили «пожалуйста». И теперь я в панике пыталась понять, как Адриан это провернул.
Не теряя невозмутимости, когда я притянула его поближе и провела когтем другой руки по щеке, он сделал комплимент моему педикюру (почему не маникюру?) и тут же без перехода прокомментировал мои якобы оставляющие желать лучшего манеры. Не иначе как наваждение какое-то. Ведь вместо того чтобы оторвать ему лишнюю деталь — неважно какую, все равно дежурный дьявол приделает обратно, — я покорно отпустила его и вежливо попросила идти за мной.
– А это что? – голос Адриана выдернул меня из раздумий.
Я пригляделась. Мы проходили мимо огромной ямы, из которой поднимались ядовитые испарения.
– Экологический отдел, – буркнула я, все еще размышляя, что за кастрюлю со святой водой подложила мне подруга, заставив возиться с этим грешником.
Но Адриана ответ не удовлетворил, судя по тому, как он продолжал на меня смотреть. Выжидающе. Будто я и правда была экскурсоводом, которого ему выделил сам Асмодей.
– Вон там вечно тонут в нечистотах те, кто не убирал за своими питомцами в парке, – я указала на бассейн практичного коричневого оттенка. – А рядом фальшивые эко-блоггеры вручную считают углеродный след каждого своего поста…
Красноглазые замученные блондинки с губами-уточками размахивали смартфонами из переработанного картона на фоне Бездны. Но бесконечные сэлфи без фильтров Адриана не слишком впечатлили.
– А эти чем заняты? – он ткнул пальцем в указатель с надписью «(Не)эффективная оптимизация».
– Заполняют таблички битыми ссылками на сайты псевдоэкологичных компаний, – сладким голосом прокомментировала я. За эту часть отвечали самые законопослушные дьяволы, мне до такого типично бюрократического подхода было далеко. – От этой пытки бросает в дрожь даже хаотиков…
Мужчина лишь пожал плечами, и я вспомнила, что он-то как раз налоговую декларацию заполнил, да еще и исправил в ней ошибки. Надо будет обязательно мимо книжного отдела пройти. Может, там удастся его расшевелить?
– И кто такие хаотики?
Почему я вообще ему отвечаю? Разве то, что он моих глазах ловко орудовал отверткой и довел дело до логического финала, дает ему какие-то преимущества?
– Вся Бездна разделена на две части: Законопослушную и Хаотическую, – объяснила я азы. Ну ладно, в конце концов, должен же человек понимать, что его может ждать здесь. – В первой, где мы сейчас находимся, обитают дьяволы и нейтральные демоны. Во вторую соваться не советую.
– Ясно. Ты сказала, что ты демон, – мужчина снова перевел на меня свой нечитаемый взгляд. – Нейтральный?
– Допустим, – осторожно согласилась я, памятуя о том, что этому тентакли в рот совать опасно — без щупалец останешься.
– А здесь кто? – вдруг перевел он тему, указывая на гротескную женскую фигурку, с возвышения произносящую пламенную речь о защите природы в окружении гниющих отбросов. – Отсюда непонятно, кто страдает: она сама или те, кто ее слушают.
– О, это Гнильда Блумберг, – я присмотрелась повнимательнее. Действительно, на мордочке Гнильды застыло отвращение. Бедняга, вот уж кто горит на работе. – Так-то она хаотический демон, на материальном плане служит. А сюда ее вызывают по пятницам для развлечения.
– А страдают там с ней те, кто…?
– Кидал смешанные отходы в бак для раздельного мусора, очевидно же!
– Логично, – кивнул Адриан. Задумчиво обвел взглядом экологический отдел, словно что-то просчитывая в уме, и повернулся ко мне. – Покажи тут все остальное, будь добра.
– Прости, что? – я сделала вид, будто не расслышала. Потому что он только что достиг нового уровня наглости и новых границ моего терпения.
– Говорю, что хочу тут все посмотреть. Всю Бездну. И Шоггота, пожалуйста.
Слова «Шоггот» и «пожалуйста» в одном предложении меня добили. Эх, зря Левиата так часто упоминала свое вероятное наказание питомцем Владыки… Кажется, я начинала понимать, почему от этого грешника в ужасе разбежались все сотрудники.
– Я не нанималась к тебе в сопровождающие, – уперев руки в бока, я остановилась напротив грешника. – У меня своих дел по горло!
– Да? – он равнодушно приподнял брови. – А мне показалось, что ты в отпуске.
Зараза, все подслушал!
– Вот именно, я в отпуске! И хочу заниматься тем, что делают в отпуске: отдыхать, гулять… – прополку баклажанов упоминать не стала.
– Вот как раз и погуляешь. В компании веселее.
Я воззрилась на него в немом ужасе. Это чью компанию он сейчас назвал веселой — свою, что ли?
– Шутка. – Он улыбнулся одними губами. – Но ты же все равно не знаешь, что со мной делать, так? Я хотя бы предложил вариант.
В голове вихрем пронеслись различные версии развития событий: вот я отрываю ему голову и играю ей в пляжный волейбол… вот я отрываю ему тестикулы и играю ими в пинг-понг… а вот мне в городки захотелось поиграть, и в качестве палочки я выбираю… Помотав головой, я отогнала картинки летнего отдыха на природе. Этот, пожалуй, оторванной головой будет еще советы давать: “Пасуй нападающему! Принимай четче!” Не уж, спасибо.
– А знаешь, не такая плохая идея! – воскликнула я, улыбнувшись во все свои клыки. Ведь если посмотреть на ситуацию с другой стороны, он действительно прав. С чего-то надо начинать! Постепенно изучу его получше и подберу ключик к его персональным страданиям. Я профессионал все-таки!
Визуал: Адриан и шкафчик))
Глава 6. Очень долгая прогулка
Я полнейшая неудачница.
Уныло плетясь за Адрианом, я размышляла о превратностях судьбы. Ну что стоило переждать первые дни после водопада дома в бассейне, наслаждаясь инфракрасным загаром и коктейлями? Нет же, побежала спасать Левиату. О каком контроле над крайне подозрительным типом может идти речь, если я даже свои эмоции не контролирую? Не успела насладиться душевным подъемом, как скатилась в жесточайшее самообесценивание, и все это за пять минут.
А все потому, что мое суккубное обаяние на него, видите ли, не производит впечатления. Да ну и начхать же! Неужто я со своим почти пятисотлетним опытом не влюблю в себя простого смертного? Ну пусть не очень простого. Смертного с подвохом! Я ведь тоже не только демон соблазнения, а еще и глубокая разносторонняя личность!
Адриан обернулся, прервав мои рефлексивные размышления. Нет, но все же неплохой мне экземпляр достался. Если уж пропадать отпуску, так в симпатичной компании. Не то чтобы этого было важным условием для моей работы… Я могла по собственному желанию испытать влечение к любому представителю мужского пола, подходящему для грехопадения. И все же… Эта густая тень от ресниц, эти загорелые предплечья… И удивительная самоуверенность, с которой он держался что на материальном плане, что здесь, в Бездне. Я поймала себя на странном предвкушении чего-то необычного.
– Как ты умер? – внезапно спросила я.
Взгляд карих глаз сразу стал настороженным. Ответит или нет?
– Очень глупо, – решил, что эту информацию можно выдать. – Меня сбила машина.
– Переходил дорогу в неположенном месте? – удивилась я.
– Я не нарушаю правила дорожного движения, – он слегка высокомерно приподнял брови. И правда, такой педант вряд ли стал бы. – Меня… отвлекли. А грузовик, внезапно выскочивший из-за поворота, проехал на красный свет.
– Фатальное стечение обстоятельств, – пробормотала я задумчиво. Что-то во всем этом было неправильным. И очень подозрительным.
– Можно и так сказать, – согласился Адриан. – Ну а ты что здесь делаешь?
– В с-смысле? – оторопела я. – Я здесь родилась и выросла.
– И тебя все устраивает? – он наклонил голову,
– Ну… да. – Таких вопросов мне еще никто не задавал. – В отличие от смертных, у меня нет проблем с поиском предназначения. Я свое знаю с детства и следую ему.
О, черти и дьяволы, зачем я ему все это говорю? Дамы и господа, позвольте представить вам Кара’Мэлис, эмоционально-психологический возраст пятнадцать стандартных лет! Разве его вопрос мог меня задеть? Нет. Но он задел...
– И в чем оно состоит? – не замечая моих проблем, продолжал Адриан.
– Так, смертный, я тебе уже объясняла…
– Почему ты называешь меня смертным? – перебил грешник.
– Потому что ты мог умереть и умер, что непонятного?
– Но разве я могу умереть еще раз? – его глаза пытливо смотрели на меня. – Здесь, снова?
– Н-нет…
– Значит, я больше не смертный, – Адриан покрутил головой по сторонам, потеряв интерес к беседе. – Пойдем вон туда.
Он указал на возвышающееся над бесплодным ландшафтом гигантское строение, и я не удержалась от смешка. Вот не зря я хотела показать ему Литературные страдания. Сам сюда притопал своими красивыми длинными ногами.
Вблизи масштаб Книжного отдела производил еще более сильное впечатление. Серая стена пористого бетона уходила ввысь, загораживая половину неба. Я указала мужчине на неприметную дверцу с краю, и он галантно придержал ее для меня.
Внутри атмосфера была гнетущей. Беспросветность существования накатывала волнами вместе со стонами страдальцев. Аж настроение поднялось!
– Смотри, вон там первый круг мучений! – бодро начала я, ведя его к веревочному мосту на пропастью. – Те, кто не возвращал чужие книги, висят над огненными ямами, держась за тонкие странички… Для тех, кто не возвращал в библиотеку наказание чуть попроще — можно держаться двумя руками. Но листы рвутся и...
– Классика, – Адриан внимательно осмотрел страдальцев, которых было не так уж много — смертные изобрели печатный станок всего несколько столетий назад.
Я удивленно кивнула. Ну да, действительно, классика.
– Самое интересное начинается дальше, – я прошла по качающемуся мосту и стала подниматься по крутой каменной лестнице. – Любители рассказывать концовки детективов тем, кто еще не дочитал-ай-й!
Моя нога в босоножке соскользнула, и я едва не полетела вниз — но была поймана Адрианом. Конечно, я бы не упала, ведь у меня есть крылья, в конце концов. Но тем не менее приятно было оказаться в кольце мужских рук.
– У тебя неподходящая обувь для прогулок, – с каменным лицом прокомментировал грешник, поставив меня на место.
– Самая подходящая, чтоб ты знал! – запальчиво ответила я, слишком резко вырывая руку. – Высокая платформа не дает испачкаться, и кожа на ступнях дышит…
Да что я опять несу!? Может, еще объяснить ему, какое белье я надеваю и для чего?
– В общем, любители спойлеров читают самые интересные свежие романы… – продолжила я экскурсию. – Но последние странички в них… пустые!
Адриан покачал головой, то ли поражаясь, то ли соглашаясь. Ничего не понятно по этому лицу!
– А произведений хватит? А то муки-то заявлены как вечные…
– О, с появлением самиздата у нас теперь нет недостатка в книгах, – отмахнулась я.
– А ты что читаешь обычно?
– Э-э, к-хм, – я подавилась ответом, но сделала вид, что закашлялась. – Ну-у, по своей теме литературу…
– И какая тема твоя?
Нет, серьезно? Он действительно не понимает, что я демон соблазна, или издевается?
– Ты ничего не рассказываешь о себе, и при этом меня спрашиваешь? – вывернулась я.
– Мне нравятся старые классические истории для детей, – не стал упрямиться он. – Муми-тролли, Винни-пух, Волшебник Изумрудного города…
Что я сейчас услышала?! Хреновый я демон соблазна, если со мной обсуждают муми-троллей…
– Это… мило, – брови поползли вверх против моей воли. – А почему?
Грешник пожал плечами, видимо, сочтя, что с меня хватит информации.
И вообще, чем дальше, тем острее я чувствовала себя не в своей тарелке. Провожу экскурсию, как он и хотел, болтаю на личные темы… А, ну да, я же и планировала узнать его получше, чтобы найти подход. Тогда все в порядке. Добыла ценные сведения, молодец! Еще чуть-чуть и начну применять их против него!
– А вот это, кстати, – я злорадно указала на немногочисленную, но крайне несчастную группу, – мучения для писателей, которые любили неожиданные убийства в последней главе. Пытка заключалась в бесконечном приближении смерти — вот-вот кого-то проткнет копье, а вон за тем кругами плавает акула, а ко лбу вон того рыдающего от страха индивида медленно-медленно летит пуля — и никак не долетает.
Адриан задумчиво потер подбородок.
– Жестоко. Но справедливо.
– А там, – я махнула рукой в сторону следующего зала, где грешники кричали громче, – для тех, кто убивал возлюбленных главных героев. – Все то же самое, но им еще зачитывают вслух альтернативный финал их произведения.
– Ага, – Адриан кивнул. – Там, наверное, еще и эпилог счастливый добавляется?
– Со свадьбой.
– Ого, это действительно серьезно.
Мне показалось, или в его глазах блеснула искра веселья? Не может быть…
– Я не вижу отдела для книжных пиратов, – продолжил мужчина. – Это не считается грехом?
– О, этих мы тут и не видим, – махнула я рукой. – Сразу в Хаотическую часть отправляются. Страшно представить, что там с ними делают...
Глава 7. Моя попытка номер пять
– А фильмы ты какие любишь? – Адриан шел рядом, так и не вынув руки из карманов и не глядя на меня. – Только не говори, что по специальности.
– Чем тебя моя специальность не устраивает? – буркнула я, размышляя о том, что все шло не так.
Совсем не так!
Я проворонила даже шанс подцепить его, как обычная смертная девушка. Первое впечатление уже произведено, и оно явно не в мою пользу.
– Да без разницы, лишь бы тебе нравилась. Просто не могут же демоны интересоваться только работой?
Мы брели по белому песку, и я не устояла перед соблазном снять босоножки. М-м, обжигающий ветер пустыни дышит в лицо, горяченный песок поджаривает ножки! Прогулка все-таки случилась! Око Асмодея висело в темных небесах, заменяя светило, и когда оно моргало, все на мгновение погружалось во мрак. Но прохладнее не становилось.
– Я люблю романтические комедии, – пробормотала я, перебирая в уме стратегии поведения. Поищем брешь в этой непробиваемой стене. – Они, на самом деле еще смешнее, чем кажется людям.
– Потому что доводят людей до грехопадения?
Та-ак… и что это мы заговорили о доведении до греха? Может ли Адриан быть в курсе своего личного дела в Бездне?
– Ха! Вы, люди, и сами себя прекрасно доводили много тысяч лет до изобретения кинематографа! – фыркнула я. Не стану же я ему озвучивать очевидное: смертные сами знают все сценарии развития отношений, но все равно попадаются на эту удочку раз за разом…
Снова пожал плечами? Ну-ка, посмотрим, что ты скажешь на это…
– Бл… Баллатон твою налево! – выругалась я, картинно оседая на землю и хватаясь за лодыжку. – Все-таки подвернула!
Начнем с самого простого. Он же меня поймал, когда я случайно поскользнулась? Возможно, его слабость — спасательство?
Мужчина остановился и хмуро оглядел экспозицию: я, задравшийся до бедер сарафан, раскаленный песочек под моей попкой… Большие грустные глаза, самую капельку блеснувшие слезинками… Главное – не переборщить! И убавить демоническое обаяние до минимума.
Ну давай же! Суккубчик в беде, а ты весь такой правильный!
Адриан присел рядом на корточки и потянулся к моей ножке. Есть! Я закусила губу, чтобы не выдать торжество.
– Здесь болит? – Его пальцы пробежались по подъему стопы и обвели косточку.
– Д-да. – Я шмыгнула носом и откинулась назад, принимая более эффектную позу. – Кажется, ты был прав насчет босоножек...
Ладонь вдруг сжалась вокруг лодыжки с неожиданной твердостью.
– Относительно стандартный выбор точки для имитации травмы, – произнес он, легко проводя большим пальцем по голени. Мурашки побежали по ноге от места его касания вверх. – Голеностоп не всегда сразу опухает, а болевые ощущения могут быть достаточно интенсивными.
Я дернулась, пытаясь высвободиться, но его хватка лишь усилилась. Пальцы скользнули выше, обжигая даже с учетом овевавшего нас горячего ветра.
– Ты используешь классическую схему «жертва-спасатель», – продолжал он, методично прощупывая каждую связку. – Но допускаешь ошибки.
Э-э?
Его рука полностью обхватила мою икру, и я почувствовала, как мурашки добрались до спины, трансформируясь в озноб.
– Во-первых, ты действуешь слишком топорно. Манипуляция с моей так называемой правотой хороша, но... Во-вторых, переиграла с мимикой.
Адриан нежно провел пальцем под коленкой, что на контрасте с жесткой хваткой второй руки заставило меня вздрогнуть.
– И третье… – Он гибко склонился к ноге, так что я почувствовала его дыхание на своей коже. – Настоящая жертва не будет думать о позе...
Я резко попыталась отдернуть ногу, но он лишь перехватил ее под коленом, прижимая к своему бедру. Когда успел оказаться так близко? Прикосновения грешника внезапно изменили характер. Стали чувственными, изучающими, почти ласкающими.
– А самое забавное знаешь, что? – его голос звучал непривычно низко. – Что это все равно работает...
Око в небесах снова моргнуло, погружая нас в темноту. В этот момент пальцы мужчины скользнули по внутренней стороне бедра, почти подобравшись к краю трусиков.
Но, когда свет вернулся, я увидела в его устремленном прямо на меня взгляде не торжество, не похоть, а холодный расчет. И это было крайне странно с учетом того, что моя пострадавшая нога упиралась в красноречивый бугор, с трудом скрываемый узкими джинсами. Я не преминула погладить его стопой, но Адриан не шелохнулся. Может, он фут-фетишист?
Я снова шевельнула ножкой и выгнулась, выставляя грудь в более удачном ракурсе. Не разрывая зрительного контакта, Адриан убрал руку с моего бедра и положил ладонь на подошву, зажав ножку в тиски. Большой палец скользнул между моими изящными пальчиками, будто имитируя акт любви… Да он точно фетишист!
Я медленно провела языком по пересохшим губам, с удивлением отмечая, что меня это даже заводит. Но Адриан вдруг согнул пальцы, пройдясь шершавыми кончиками по нежной коже стопы! Он что, щекочет меня?
– Ай, – шепнула я вздрогнув.
Щекочет! Меня! Но даже такая извращенная ласка вызвала отклик в моем теле. Наша неловкая диспозиция, знойный ветер, песчинки, жалящие оголенные бедра, и контрастом — холодный взгляд: все это рождало непривычное томление внизу живота. Непривычное — потому что возникло само по себе, без моего желания.
Мужчина вдруг хмыкнул и, поставив мою ногу на песок, легко вскочил.
– Воздух тут суховат, – как ни в чем не бывало прокомментировал он, протягивая мне руку, чтобы помочь встать. – Давай поищем местечко поинтереснее.
– Хорошая мысль, – мурлыкнула я. – Что-то более укромное, где можно отдохнуть…
– Ты устала? – удивился Адриан. – А как же Шоггот?
Сунув руку в карман, он пошарил там и с усилием вытащил какой-то пакетик. Так вот, что там выпирало! Развернув кулек, грешник протянул мне мятную конфетку.
– Отлично освежает! – бодро прокомментировал он. – Но если хочешь, можем и отдохнуть. Веди!
– Почему ты не страдаешь от жары, а? – в сердцах бросила я, запихивая рот леденец. – Ты же обычный человек!
– Привык как-то, – рассеянно прокомментировал мужчина, аккуратно складывая пакетик обратно в карман. И откуда у него конфеты в Бездне, скажите на милость? – На работе и похуже бывало. Особенно в канун Нового года.
– И кем же ты работаешь? – К своему стыду, я так и не смогла раскопать эти сведения.
– Не помнишь, госпожа Карамелька? Ты ведь даже приходила к нам в ресторан… – И пока я переваривала эту информацию, добавил: – Я кондитер.
Глава 8. Какого демона здесь происходит?
– Куда я приходила? – почти искренне удивилась я.
Хотя почему почти? От того, что он узнал меня в истинном облике, у меня даже не то что рога зашевелились. А все мелкие волоски на теле фантомно — потому что в истинном облике их просто не было — встали дыбом.
– В наш ресторан, – любезно и терпеливо повторил мужчина. – Я как раз вышел в зал, чтобы… А впрочем, неважно. И ты уронила красный платок. Я еще удивился, зачем тебе такой неподходящий к платью аксессуар…
Ну отлично, он еще и в женской моде разбирается?
– Может, ты меня с кем-то перепутал?
– У меня отличная память, и на лица в том числе, – отмахнулся Адриан.
А ничего, что на материальном плане у меня совсем другая внешность? Тем более что для встречи с ним тогда я выбрала максимально соблазнительный для смертных облик: блондинка с яркими губами и голубыми глазами. Как он мог меня узнать? Скорее бы Левиата выяснила все про этого грешника, уж больно он мутный...
– Как тебе наша кухня, кстати? – продолжал мужчина, не замечая моего замешательства. – В тот день, правда, шеф-повар застал жену с любовником, поэтому лосось все время пригорал…
На самом деле, это у меня пригорало в тот день, но Адриану об этом знать не обязательно.
– Послушай, ты меня с кем-то путаешь! – попыталась настоять на своем, но мужчина был непрошибаем.
– Нет, это ты послушай, Карамелька! – грешник шагнул ко мне, и его взгляд на этот раз не прятался за ресницами. – Уж не знаю, зачем ты следила за мной, но морочить голову мне точно не стоит. Если я говорю, что помню тебя — значит, я помню тебя!
Приехали...
В воздухе рядом со мной внезапно надулся переливающийся непрозрачный пузырь. Достигнув размера с половину человеческого роста, тот лопнул, выпустив облако зеленоватого газа с запахом свежескошенной травы. Из портала, появившегося на его месте, выскочил бес-посыльный с маленькими молниями на кончиках рогов — символом службы экспресс-доставки, и завис в воздухе, судорожно оглядываясь.
– Послание для Кара’Мэлис! – пискнул он, размахивая выхваченным из торбы пергаментом. – Срочно! Конфиденциально!
Протянув руку, я выдернула у него письмо.
– Свободен, – я отвернулась, чтобы снять печать, но бес и не подумал исчезнуть. Подлетев к Адриану, он коротко поклонился и уронил что-то в подставленные мужчиной руки.
– И как это понимать? – раздраженно уточнила я, глядя, как посыльный скомкано прощается и исчезает в портале. – Ты всего три цикла в Бездне, а уже получаешь передачки. От кого?
Адриан невозмутимо покрутил пачку влажных салфеток, достал одну и тщательно вытер ладони.
– Кто-то из родителей тех малышей, с которыми я играл вчера, прислал. Я упоминал, что здесь недостаток воды и негде вымыть руки. – Поискав взглядом, куда выбросить использованную салфетку и, видимо, не найдя ни одной урны, он вздохнул. – Как вы здесь с мусором поступаете?
Я щелкнула пальцами, и «нетканая основа с ароматом полевых цветов» осела в ладони Адриана кучкой пепла.
– Понял, спасибо. – Покачав головой, он отряхнул руки. – Сойдет пока.
– Родителей, значит… – Я прищурилась. – Детей, говоришь… Новую рубашку тебе тоже они подогнали?
– Ну да. – Глаза Адриана опять спрятались за ресницами — кажется, грешник уже пожалел о всплеске эмоций. Но надо запомнить на будущее — он занервничал, когда я усомнилась в его словах. – Относись к людям… к демонам по-человечески, и они ответят тем же.
– Нет же! – возмутилась я. – Здесь это так не работает! Это Бездна, как ты не понимаешь?
– И тем не менее салфетки у меня в кармане, – слегка улыбнулся он. – Тебе не надо срочно письмо прочитать?
Зашипев, я сорвала печать и вгляделась в прыгающие строчки. Понимаю, конечно, что у Левиаты лапки, но за шестьсот с чем-то лет можно было уже научиться писать разборчивее?
– «Фсё слажнее, чем кажицца», – прочла я, морщась от каждой ошибки. Ох уж эти хаотики! Орфография — п-фе, бред какой! – «Забири грефника и спряч».
Я недоуменно наморщилась и подняла глаза на «грефника». Тот делал вид, что совсем не заинтересован, но… Кажется, я начала понемногу различать оттенки его показного равнодушия.
– «Я постараюсь разабраца как можна скарее. Буть остарожна!»
– Кто-то сдал ЕГЭ на тридцаточку? – фыркнул мужчина.
– Демоны не сдают ЕГЭ. Демоны составляют задания для ЕГЭ.
– Это да, – не стал отпираться Адриан. – Так какой план?
Хороший вопрос. Левиата перестраховщицей не была. По крайней мере, за все триста семьдесят восемь лет нашей дружбы в напрасном разведении паники не замечена. А значит, есть повод воспринять ее слова всерьез.
– План следующий, – медленно проговорила я, продумывая варианты. И так плохо, и по-другому не очень. – Сейчас мы с тобой отправимся в Пустоши Отчаяния и там…
– Что-то не хочется, – спокойно перебил меня мужчина. – Еще варианты?
– Ты где такой потрясающей наглости набрался, а? – изумленно уточнила я. – Ау, мы в Бездне! Ты умер! Вокруг демоны и пытки!
– Хороший повод начать все с нуля, – энергично кивнул кондитер. – И я не наглый. Просто начинал с изготовления десертов на заказ — пришлось научиться отстаивать свои границы.
– И это все равно не повод…
Моя пламенная речь была прервана еще одним открывшимся порталом — на этот раз совсем маленьким. Выпорхнувшая из него летучая мышь швырнула в меня одноразовым амулетом и тут же скользнула обратно. Я машинально отщелкнула крышечку и замерла от удивления: над круглой поверхностью соткалось из темно-серого дыма лицо Левиаты.
– Карочка, за грешником отправили Смотрителей! Я не знаю почему! Прости меня, пожалуйста, что втянула в это, но вам лучше укрыться там, куда просто так не войти!
– Леви, я не понимаю, почему…
– Я сама не понимаю, – жалобно проговорила демоница, закусив дымную губу. – К счастью, никто не знает, что он с тобой!
– Может, просто отдать его им, и проблема исчезнет сама собой? – недовольно пробормотала я, косясь на мужчину.
– Нельзя! – воскликнула Левиата, и из ее рта вырвалось еще одно маленькое дымное облачко. – Потом объясню, но это похоже на крупный заговор! Боюсь, что тебя тоже подставили с этим заданием…
– Но мне вроде даже наказание не назначили, – пробормотала я задумчиво.
– Странно, не находишь? – Леви закашлялась, будто подавившись собственным дымом, и добавила: – Прячьтесь! Я скоро выйду на связь — как только что-то прояснится.
Договорив, она послала воздушный поцелуй, и дым всосался обратно в амулет, с громким хлопком взорвавшийся прямо в моей руке. Только мерцающая пыль осела на сарафан.
– Ладно, твоя взяла, – недовольно проговорила я, недобро глядя на Адриана. – Пустоши Отчаяния отменяются. Отправимся в более приятное местечко.
Глава 9. Мэлли, ты привела мальчика?
– Мам, пап, я привела грешника!
Дом встретил покоем и умиротворением. Плотоядные розы вяло клацнули зубастыми сердцевинками в мою сторону, но отчего-то быстро присмирели. Я оглянулась на Адриана — тот сохранял привычную невозмутимость. Даже когда из гостиной раздался мамин голос.
– Но, дорогая, я же на диете!
– Мы не будем его есть, – фыркнула я, заглянув комнату.
Родители снова были в своем репертуаре. Дальняя стена большой гостиной преобразилась: кирпичная кладка и привинченные как попало ржавые железяки долженствовали изображать инквизиторский подвал времен человеческого средневековья. Мама в черных кружевных лохмотьях играла роль прикованной в провокационной позе ведьмы, а папуля в сутане с белым воротничком — самого инквизитора. Судя по красным засосам на разных частях тела Кариссы и следам от плетки, которой папа нетерпеливо постукивал по бедру, дело двигалось к финалу.
– Мам, пап, это Адриан, – быстро представила я подошедшего мужчину. – Адриан, это Карисса и Аллион, мои родители. Все, мы пошли наверх.
– Очень приятно, – вежливо кивнул грешник, не дрогнув ни единым мускулом на лице. Как удачно, что его невозмутимость здесь тоже работает. Не уверена, что смертные привыкли к подобным зрелищам.
– И нам, – томно выдохнула мама, отчего ее почти не скрытая кружевом грудь колыхнулась, привлекая обратно внимание подозрительно сощурившегося на Адриана отца.
– Идем, пока папуля отвлекся, – шепнула я на ухо кондитеру и потащила за собой. – Вернемся, когда они закончат — он станет посговорчивее.
– Ты будто мальчика домой впервые привела, – фыркнул мужчина, буквально озвучив мои мысли: сценка в гостиной и правда вернула меня в те времена, когда я была подростком и только начала общаться с противоположным полом.
И если парни-инкубы были более-менее привычные к открытому выражению чувств в семье, то другим видам демонов и дьяволов приходилось несладко.
– Я думаю, они поняли, что я тебя не за этим домой притащила, – отмахнулась я. – Я вами, смертными, сыта по горло пока что. На материальном плане хватило…
Я осеклась, поняв, что выдала себя с головой. Ох, язык мой… друг, конечно, особенно в некоторые моменты… Но не сейчас!
– Значит, это все же была ты, – спокойно кивнул Адриан. – Хорошо.
– Мало ли зачем я хожу на материальный план? – тут же огрызнулась я, злясь на себя за промашку. – На тебе свет клином не сошелся.
– Не сошелся, – задумчиво протянул он. – Меня всего лишь зачем-то убили, подделали документы, перевернули вверх дном всю вашу Бездну, а теперь еще и ищут, – подвел он неутешительный итог.
Слишком сообразительный смертный.
– Что, и родителей моих не прокомментируешь? – попыталась я переключить его внимание. Переключила: Адриан посмотрел на меня с жалостью, как на юного демоненка, впервые отправившегося на материальный план и обнаружившего, что там его все принимают за плюшевую игрушку.
– Давай прокомментирую, если тебе хочется. – Снова этот нечитаемый взгляд из-под ресниц. – Они взрослые люд… демоны и занимаются своими делами в собственном доме, никого не трогая... Если бы все брали с них пример, то мир стал бы гораздо лучше.
– Ого, – изумилась я. – Жестковато, но я соглашусь, пожалуй.
– Называть вещи своими именами — очень важно, когда выживаешь в мире суровой конкуренции.
– В кондитерском ремесле все настолько сложно? – я подняла брови, невольно любуясь грешником: он стоял на пару ступенек ниже меня, и отсюда открывался хороший обзор на его широкие плечи. – Я думала, там все мягкие и добродушные…
– Это ты еще не видела, что творится за кулисами кулинарных шоу, – усмехнулся Адриан, и в его глазах мне померещился стальной блеск. – Ваша Бездна по сравнению с ними — буквально курорт… Хорошая попытка, госпожа Карамелька.
– Не называй меня Карамелькой!
– Не буду… может быть. – Мужчина поставил ногу на следующую ступеньку и прислонился к перилам, принимая расслабленную позу. – Если расскажешь все, что знаешь про меня.
– Хм-м, – я закусила губу и прищурилась. В эту игру можно играть вдвоем. – Идем.
Я поманила его пальчиком и развернулась, чтобы продолжить подъем по лестнице. Качнула бедрами, красиво изогнулась, бросила взгляд искоса, чтобы Адриан оценил мой профиль. Ну не может же он быть не той ориентации? Иначе за ним послали бы инкуба… Ой. От этой внезапной мысли я похолодела. Не-ет, только не это… Ведь и Левиата говорит, что меня подставили…
Я судорожно сглотнула и снова обернулась к грешнику. Очень медленно.
– Ты... – начала я и вдруг поймала его взгляд.
Не из-под ресниц. Открытый, честный, прямой.
И очень, очень мужской.
Облегчение было таким огромным, что я даже испугалась. Какое мне дело по большому счету? Да и как я могла в себе усомниться? С моим-то опытом? Скорей бы уже влияние ритуала смягчилось…
– Мы идем или нет? – хрипло уточнил Адриан, снова прячась в свою невозмутимость, как в скорлупу.
Но не успела я отвернуться, как вдруг в ближайшее окно врезался гигантский шмель. Пушистое насекомое размером с терьера буквально вынесло хрупкое стекло и плюхнулось прямо мне под ноги.
– Мэлли, полегче! – послышался из гостиной мамин голос. – Смертные не любят настолько жестко!
– Этот, кажется, любит и пожестче, – буркнула я себе под нос, заслужив острый взгляд Адриана. И крикнула в сторону гостиной: – Все хорошо, мам, не отвлекайтесь!
Грешник тем временем наклонился и поднял дезориентированного шмеля, зажав того подмышкой, как баскетбольный мяч. Раздалось гневное жужжание.
– Тише, дружище, – пробормотал мужчина и буквально впихнул в огромные жвалы мятную конфетку. Жужжание смолкло.
– Значит, решаешь проблемы сладостями? – ехидно прокомментировала я, выглядывая в окно.
Внизу на лужайке развернулась очередная схватка. Шмели пошли в атаку, розы отбивались, яростно щелкая челюстями.
– Это проблема? – подошедший Адриан указал на разворачивающуюся картину баталии. И, дождавшись моего кивка, добавил. – Пойдем, я решу.
Заинтригованная, я повела его вниз. По просьбе мужчины показала кухню, на которой он, передав мне увлеченного леденцом шмеля, долго хлопал шкафчиками, бесцеремонно роясь в ящиках. Выставил на стол батарею ингредиентов, на глаз что-то намешал в огромной миске и вышел с ней в сад.
– Стой тут.
А дальше на моих глазах снова развернулось действо, наверняка приведшее бы Левиату в расстройство. Мужчина невозмутимо шагнул в вихрь кружащихся насекомых, щелкающих челюстей и летящих черных лепестков. Пару мгновений ничего не происходило, а потом жужжание начало стихать. Следом прекратилось и щелканье. Я увидела Адриана, который со строгим выражением лица что-то выговаривал розам, одновременно рассыпая свою смесь им под корни. А дальше произошло невероятное. Цветы закрыли пасти и сосредоточенно замерли. Шмели сочли это за приглашение, и через несколько минут я ошарашенно взирала на мирную картину: насекомые спокойно выполняли свою функцию по опылению, не опасаясь быть погрызенными.
Отпущенный мной шмель тоже полетел к собратьям. Но, вместо того, чтобы полакомиться нектаром присмиревших растений, приземлился на голову Адриана, видимо, признав в нем Великого Вожака всея мохнато-полосатых.
Я прыснула со смеху, но не успела ничего сказать. В разбитое окно выглянула мама.
– Аллион, смотри, у современных детей такие странные ролевые игры!
– Мам, это не то, что ты подумала, – давясь хохотом, ответила я.
– Ах, кисонька, сколько раз я слышала эту фразу на материальном плане, ты не представляешь! И всегда, всегда это оказывалось ложью, – улыбнулась мама. – Заходите обратно в дом, молодой человек, – кивнула она грешнику. – Познакомимся еще раз...
Darmowy fragment się skończył.
